Save me

Две недели спустя.

Неделю назад Чонвона выписали. Со спокойной душой и здоровым телом он переехал в квартиру Паков. С момента его переезда преступника так и не поймали. Он почти забыл, как выглядит его квартира. Но Чонвон за всё время, что находится у них, ни разу не пожалел о том, что переехал ненадолго сюда. Ведь каждый день он проводил в обществе двух братьев, которые заботились о нём, никогда не оставляли одного, вкусно кормили и не требовали ничего взамен. На каждое его «могу я чем-то помочь?» звучало мягкое «ты наш гость, отдыхай». Чонвон правда считает, что за все эти годы он впервые чувствует себя в безопасности. Не чувствует тревоги и моральной усталости. Он стал лучше спать. Когда наступал новый день, он просыпался не с мыслью «лучше бы я не проснулся», а наоборот «Ян Чонвон, вот и новый день, у тебя всё получится!». С каждым днём он всё меньше хотел возвращаться домой. Он всё так же ходил к психотерапевту, кем являлся Сонхун, просто дорога туда и обратно уже была в его компании, ведь из-за отпуска Чонвон являлся единственной причиной, по которой он ходил в клинику. Разговаривать с ним стало намного проще. Обсуждать проблемы и что-то более беззаботное было как никогда просто. После каждого разговора у него будто камень за камнем падал с души. И он чувствовал, что совсем скоро камней не останется вообще. Чонвон явно видел всяческие проявления симпатии к нему со стороны Сонхуна. Он уже ясно понимал, что нравится тому. От этого он чувствовал вину перед ним. Наверняка это больно. И с каждым днём Ян всё больше думал об этом, каждый раз приходя к одному и тому же ответу: это взаимно. Поэтому, не имея смелости сказать это напрямую, он стал намекать на ответные чувства. Но всё оказалось очень запущено. Уж очень Пак Сонхун сложный человек.

•••

На часах девять вечера. На столике в гостиной стоит ноутбук с поставленным на нём на паузу мультфильмом «Моана». И уже минут как десять Джей и Чонвон ведут оживлённое обсуждение на тему, является ли Моана принцессой или же она просто дочь вождя. Сонхун внимательно наблюдает за этим, не смея прервать столь важный разговор. — Как она может быть принцессой, если у них там даже за́мка нет. Ладно за́мка, там все люди между собой равны, такого не может быть между королём и подчинёнными, — возражал Чонвон, полностью отрицая теорию старшего Пака. — Это буквально диснеевский мультик. Про принцессу. Там даже упоминалось про то, что она после возглавит правление и бла-бла-бла. Не смей спорить со мной, это очевидно, — начиная закипать, говорит Джей. — Да она просто дочь вождя, которая потом сама им станет. Это не королевство, а просто племя, если его можно так назвать. Они живут на острове, про который даже никто и не знает, — утверждает Ян. — Откуда ты знаешь, что про остров никто не знает? Как они тогда все там появились? Просто был остров и на тебе, на нём появились люди? Наверняка он есть на карте. — Может мы уже продолжим смотреть? — лениво посмотрев на них, спросил между делом Сонхун. — Сначала объясни ему, что она принцесса, потом только я успокоюсь. Как можно не знать элементарных вещей? — фыркает Чонсон, скрестив руки на груди. — Докажите мне. Ты тоже так считаешь? — он резко перевёл взгляд на до этого молчавшего Хуна, ожидая ответа. — Да. — Видишь? Стой, что? Почему это? — Чонвон сразу стушевался, нервно оглядывая его взглядом. — Моана — принцесса, даже её отец так говорил. Чтобы убедить тебя в этом, можно в пример взять тот же мультик «Ральф против интернета», в котором как раз были все принцессы Диснея. Среди них была и Моана. Достаточно убедительно? — ухмыльнувшись, спрашивает Пак, заглядывая ему в глаза. Чонвон не раздумывая кивает головой, удивляя тем самым Джея, который дёргает руками, показывая тем самым своё возмущение. — Ты сейчас серьёзно? Да почему? Со мной ты спорил минут пятнадцать, а здесь согласился за секунду? Что сказал он, чего не сказал я? — недовольно очерчивая их обоих взглядом, снова фыркает Джей. Это возмутительно! Сколько раз такое происходит и каждый раз он остаётся в дураках. Что-то здесь не чисто. — Давайте уже продолжим просмотр. Вы задолбали, либо вы прекращаете спорить на каждой минуте мультфильма, либо я больше не буду смотреть с вами принцесс! Я всё сказал, — быстро нажав на пробел, Сонхун тем самым ставит жирную точку на данном разговоре. Ведь такое повторяется не первый раз. И Чонвон каждый раз подозрительно быстро соглашается именно с ним. — Нет, хён, только не это. Я не хочу один их смотреть, уж тем более только с ним, — недовольно зыркнув на его брата, говорит Чонвон. — Больно надо, смотрите своих принцесс сами. Или просто прими тот факт, что я всегда оказываюсь прав, — показав тому язык, он смотрит на экран ноутбука. На этом их небольшая дискуссия прекращается. Чонвон и Джей больше не спорят, лишь смеются с нелепых выходок цыплёнка и на пару рыдают над грустной историей, связанной с Мауи. Сонхун со слабой улыбкой на губах наблюдает за Чонвоном, что спустя неделю проживания здесь больше не стесняется своего поведения и полностью расслаблен в их с братом компании. За столь короткое время он перестал думать о трудностях жизни. Разговаривать с ним стало проще. Сонхун понимает, что влюбился в него ещё сильнее. И больше не сможет как-то противостоять своим эмоциям и уж тем более желанию любить его дальше. Хоть и младшему сложно полюбить. Но Сонхун очень хочет показать ему, каково это, любить и быть любимым.

•••

Уже несколько дней на улице стоит пасмурная погода. Дожди, а то и грозы продолжают тревожить жителей города. Чонвон почти не выходит на улицу, за исключением посещения клиники. А вот Сонхун, который то в магазин выйдет, то мусор вынести, уже через пару дней начинает чувствовать себя всё хуже. Чонвон заметил это давно, но не знает, как будет лучше позаботиться о нём, ведь тот его на улицу в аптеку точно не пустит, уже проходили. Он просыпается утром из-за шума на кухне. Старший наверняка что-то готовит на завтрак. После прибытия сюда Чонвона он стал чаще готовить и получаться у него стало намного лучше. Вот только внезапный шорох с той стороны заставляет его вскочить с кровати. Он забегает на кухню, увидев весьма плачевную картину: Сонхун сидит на корточках практически под столом, пытаясь одной рукой достать упавшую кастрюлю, а второй держится за голову. — Хён, — говорит младший, тем самым напугав Пака. — Я тебя разбудил? Прости, — он оборачивается, слабо улыбаясь ему. Нос весь красный, волосы прилипли ко лбу. Он поднимается на ноги, наконец достав злосчастную кастрюлю из-под стола. — Нужно было попросить меня помочь. Ты совсем разболелся, нельзя так, — ворчит тот, забрав кухонный предмет из его рук. Чонвон касается своей ладонью его лба, мгновенно хмурясь. — У тебя жар. Больше тебе здесь не место, — строго говорит он и ведёт его за руку в сторону гостиной. — Всё в порядке, я справлюсь. Не нужно так переживать, я скоро поправлюсь, — не сильно сопротивляясь, говорит Сонхун. Его укладывают на кровать, укрывая тёплым пледом сверху. — Это ты называешь в порядке? Такими темпами мой психотерапевт не выживет, а он мне ещё нужен. Где твой телефон? — На кухне остался. Зачем тебе? — тот молча уходит обратно на кухню, видимо, направляясь за телефоном. — Разблокируй и покажи номер Джей-хёна, — вернувшись и протянув телефон, требовательно говорить младший. Тот, не сопротивляясь, быстро тыкает что-то и протягивает его обратно. Чонвон нажимает на кнопку вызова, прикладывая аппарат к уху. — Алло, Джей-хён? Да, это я. Можешь зайти после работы в аптеку? Сонхун-хён заболел, а из лекарств я у вас ничего не нашёл. Хорошо, спасибо. Ага, до вечера, — повесив трубку, он отдаёт телефон владельцу. — Я быстро поправлюсь, не нужны мне лекарства, — недовольно сморщив нос, бурчит Пак. — По твоему виду и не скажешь. Подожди минутку, — он снова уходит, возвращаясь уже с градусником. — Если температура будет больше тридцати восьми, я тебя придушу, — пригрозил он и ушёл обратно, не закрывая дверь в гостевую комнату. — Я тебя придушу, — тихо передразнивает его Сонхун, укладываясь поудобнее. — Когда он стал таким? Неужели я чудо-доктор, раз сделал из него совершенно другого человека. Прошло всего два месяца.. Раздумывая и вспоминая все сеансы с младшим, он не замечает, как тот приходит к нему проверить температуру. Отдав градусник в протянутую руку, он сильнее зарывается в плед носом. — Тридцать восемь и шесть, я тебя поздравляю. Что-то понадобится, сразу зови. Я не буду закрывать дверь, — сказав это, он уходит обратно, после чего оттуда доносятся звуки активной готовки. Сонхун, закатив глаза, поворачивается на бок. Он глупо улыбается, закрываясь пледом с головой и тихо мычит, слабо дрыгая ногами. Он не выдержит этого. Чонвон заботится о нём. И это ворчание и злой взгляд он находит до невозможности милым и очаровательным. Закрыв глаза, он засыпает с этой мыслью.

•••

Когда Сонхун медленно открывает свои глаза, по ощущениям проходит часов семь, но, включив телефон и посмотрев время, он удивляется, что прошло всего полтора часа. Что же заставило его проснуться? Запах чего-то видимо очень вкусного, пробивающийся сквозь заложенный нос. Он блаженно прикрывает глаза, вдыхая этот запах. Кажется, он впервые в своей жизни просыпается и не думает: «почему я?». Открыв глаза, он испуганно ахает, схватившись рукой за грудь в районе сердца. — Боже, ты меня напугал, — говорит он, оглядывая хихикающего Чонвона. — Что смешного? — Ничего. Ты милый, — отвечает тот, поставив на прикроватный столик тарелку с куриным супом. — Вот. Тебе нужно поесть, — Ян сжимает руки и наконец облегчённо вздыхает, ведь тарелка весьма горячая, замечая на себе удивлённый взгляд старшего. — Что? Он не отравлен, не беспокойся. — Ты умеешь готовить? — спрашивает он, немного откидывая одеяло, чтобы принять удобную сидячую позу и нормально покушать. — Конечно. Я живу один, чем я по-твоему питаюсь? — фыркает Чонвон, складывая руки на груди. — Ты удивительный. Спасибо, — благодарит его Сонхун и принимается за еду. — Приятного аппетита, — говорит напоследок младший, покидая комнату. Он прислоняется к стене на кухне, прикладывая ладони к краснеющим щекам. — Боже, он сказал, что я удивительный. Невероятно, — восхищённо бормочет он, качая головой. Тем временем Сонхун с ложкой в руке завороженно смотрит на суп, словно загипнотизированный. — Он назвал меня милым. Ещё и готовить умеет, — хихикает он, произнося в уме «мечта, а не парень» и продолжает трапезу. И у каждого из них в этот короткий, но значимый момент покраснели уши и сердца забились немного быстрее. Что же это может значить?

•••

Целый день Чонвон был чем-то занят. Приготовил покушать, убрался после на кухне, протёр везде пыль и многое другое. И всё это время Сонхун сладко спал, зарывшись в тёмно-синем пледе, что была видна лишь макушка с растрепавшимися волосами. Ближе к семи вечера Ян тихо сел за столик в углу гостевой комнаты, включив лишь небольшую настольную лампу, доделывать доклад. Через час с работы пришёл Джей. Он тихо поздоровался с младшим, кивнув на пакет в своей руке и проследовав на кухню. Чонвон, кинув взгляд на мирно спящего Сонхуна, тихо встал и ушёл на кухню. — Сколько он так спит? — спросил Чонсон, раскладывая различные таблетки на столе. — Часов пять-шесть, может больше. Утром я застал его в таком состоянии и сразу отправил в кровать. Он еле на ногах держался, придурок, — бубнит младший, рассматривая коробочки. — Конечно, с такой погодой чудо не заболеть, — усмехается тот и видит на себе непонимающий взгляд. — Я везучий просто и сам по себе чудо. А ещё у меня иммунитет хороший. — Понятно. Ты иди отдыхай, а я позабочусь о том, чтобы он принял лекарства после того, как проснётся, — говорит Ян, читая некоторые незнакомые для него названия таблеток. Просто сам он болеет редко, да и средств на столь большое количество лекарств у него нет, так что ограничивается необходимым. — Хорошо. Доброй ночи, — потрепав младшего за волосы, он направляется в комнату, которую они с Чонвоном делили вместе на время его прибывания здесь. Спросите, почему Сонхун спит в гостевой, а не он? Тот сам на этом настоял, говоря, что на диване спать ему он не позволит, а уж Джей из-за этого тоже страдать не должен. — Доброй, хён, — кидает Ян, раскладывая перед собой коробочки от таблеток. Так и не поняв, что для чего предназначено, он оставляет это на потом. Сонхун проснётся и сам скажет, что ему нужно, не зря же он доктор, хоть и психотерапевт, но лекарственные препараты должен знать, тем более такого типа уж точно. Он вернулся обратно за столик. Доклад был доделан, поэтому он аккуратно уложил его в свою сумку и тихо вздохнул, роняя голову на лежащие на столе руки. Взгляд зацепился за спящего Сонхуна, что в этот момент был необычайно красив. Он хмыкнул себе под нос, поднимая голову и молча рассматривая его лицо. Пак Сонхун — ходячее искусство. Его черты лица заставляют его восхищаться им всё больше. Сам того не осознавая, он берёт в руки карандаш, пристально разглядывая спящего парня. Чонвон рисует его осторожно, пытаясь разглядеть в темноте каждую мелочь, изгиб и родинки, что привлекли его внимание с первого дня их встречи. Он рисует его так, словно знает всю жизнь, кидая мгновенные взгляды на его лицо и сразу возвращаясь к листу бумаги, оставляя сосредоточенный взгляд на несколько минут на этом самом листе. Его портрет получался поистине прекрасным. Ян считал, что он вышел таким только благодаря природной красоте парня, что продолжал тихо сопеть. Разглядывая собственный рисунок, он вновь засматривается на спящего Пака, снова роняя голову на поверхность стола. Смотрит, наслаждается и не может оторвать взгляда. Спустя несколько минут глаза закрываются сами.

•••

Сонхун старается вести себя тихо на кухне, пока готовит себе кофе, но через пару минут из дверного косяка выглядывает слегка помятый парень, удивлённо и даже хмуро глядя на него. — Ты что тут делаешь? — недовольно спрашивает он, присаживаясь на стул. — Я собираюсь завтракать, а что... — Ты же болеешь. Надо было меня попросить, дурень, — бормочет младший, перебивая его и всматриваясь в лицо хозяина квартиры, тем самым пытаясь понять, нормально ли он себя чувствует. — Всё в порядке, тебе не стоит беспокоиться, я уже чувствую себя намного лучше. Утром принял необходимые таблетки, всё хорошо, — тараторит старший, ставя на стол две тарелки с разогретым супом, который вчера готовил Чонвон. Ян ещё несколько секунд сверлит его взглядом, а потом проверяет время на телефоне, громко ругаясь. — Чёрт, я же опаздываю, — с этими словами он уносится в ванную комнату. Сонхун непонимающе хлопает глазами, крепко держа ложку в руке. Он пожимает плечами и продолжает трапезу, улыбаясь своим мыслям. Через несколько минут из ванной вылетает Чонвон, забегая в комнату. Быстро переодевается и собирает свои вещи. Идёт в гостевую и кидает в сумку свой доклад, случайно скидывая со стола вчерашний нарисованный им рисунок, который незаметно летит под стол. Ян бежит на кухню, делая несколько глотков приготовленного Сонхуном чая. — Извини, я опаздываю, причём очень сильно, — коснувшись ладонью его лба, он слегка хмурится. — После того, как поешь, ляг обратно, полежи, у тебя ещё температура, — протараторив это, он неосознанно целует его в щёку и уносится к выходу. — Я убежал! Входная дверь закрывается, оставляя в квартире смущённого Сонхуна одного. Он осторожно прикасается пальцами к щеке, в которую его несколько секунд назад поцеловали. Просто чмок, но Пак сидит и не может пошевелиться, смотря в одну точку. Хлопает глазами, потирая пальцами щёку, а в голове пустота, которая постепенно заполняется лишь образом Ян Чонвона с милыми ямочками на щёчках и множеством мыслей о его возрастающей уже не просто симпатии, а настоящей любви.

•••

Сонхун, как и сказал ему Чонвон, прилёг в кровать. Он спал ровно до того момента, когда открывается дверь квартиры, и из прихожей юный студент говорит уже привычное ему «Я дома». Он улыбается, переворачиваясь на левый бок, тихо вздыхая и замечая на полу под столом небольшой лист, что одиноко лежит и уж сильно привлекает его внимание. Поэтому он, тихо кряхтя себе под нос, встаёт с кровати, направляясь за ним. Подняв листок, он садится с ним обратно на кровать, удивлённо хлопая глазами, когда переворачивает его и обнаруживает на обратной стороне свой портрет. И, вау, это получилось очень хорошо. Просто прекрасно, удивительно. Тихо восхищаясь рисунком, он замечает в проёме Чонвона, что с интересом заглядывает в комнату. — О, Чонвони. А что это? — переворачивая лист рисунком к нему, интересуется он. Не проходит и пяти секунд, как тот быстро подбегает к кровати, явно намереваясь забрать несчастный лист. Старший, быстро осознав это, одёргивает руку и пытается увернуться от настойчивого парня. — Что происходит? — Хён, верни его мне. Прошу тебя, — нервно говорит Ян, коленями упираясь в кровать. Он почти нависает над Хуном, пытаясь отнять лист. — Отдай. Просто отдай, там ничего важного. — В смысле «ничего важного»?! Там я! Я имею право оставить его себе, — стоит на своём тот. — Он не получился. Вообще, зачем он тебе нужен? — почти хихикая, спрашивает младший, уворачиваясь от свободной руки Сонхуна, который щекочет его бока и подмышки. — Он получился прекрасным, не говори так. Ты ведь просто смущаешься, ведь так? Что плохого в том, что ты просто нарисовал меня, пока я спал? Я бы тоже так сделал, если бы умел так же искусно рисовать, как и ты. — Нет, ты не понимаешь. — Я всё понимаю. Так что не позволю забрать тебе эту красоту! — восклицает Сонхун, после чего Чонвон заливается смехом, в конце концов ослабляя руки и падая носом прямо в грудь старшего. Оценив ситуацию в целом, он медленно поднимается, опираясь на руки. Сонхун молча смотрит ему в глаза, крепко держа в руках своё прекрасное личико на бумаге. Смотрит так пристально, словно хочет узнать, всё ли он делает так. Пытается прочитать их, узнать, что таится в этих глазах, но замечает лишь искрящиеся звёзды, что переливаются разными оттенками и цветами. Может, он и преувеличивает, но такими глазами, с таким выражением на него ещё не смотрели. Таких прекрасных глаз он ещё не видел. Чонвон не знает, что сказать. Как исправить ситуацию. Их лица близко, очень близко. Он ощущает на своём лице чужое тёплое дыхание, не на секунду не отрываясь от глаз напротив. Смотрит и думает, что же сказать и стоит ли вообще. Просто отнять рисунок и убежать? Нет, больше нельзя убегать! — Что, снова поцелуешь меня? — озвучивает он, что первое приходит в голову и сразу об этом жалеет. Но в мыслях так и крутится, как заезженная пластинка: «Поцелуй меня, поцелуй меня, поцелуй, я должен понять, что же со мной происходит. Просто поцелуй меня». Он на это надеется. — Нет, ведь я не имею на это право или же твоего разрешения. Я не стану использовать тебя, Чонвон, просто основываясь на своих чувствах, — отодвинувшись от его лица, тем самым почти вжимаясь головой в кровать, отвечает Пак. — Надо же, — фыркает тот, на секунду отводя взгляд, но вновь возвращая. — Там, на мосту, ты не особо интересовался моим мнением насчёт этого. — Прости, но это был единственный вариант, чтобы обезопасить и отвлечь тебя. Я очень испугался тогда, потому и вариантов у меня особо то не было. — А ведь это был мой первый поцелуй, — тихо шепчет Ян, но потом громче продолжает: — И со всеми ты так делаешь? Это же твой особенный метод лечения. Зрительный контакт, объятия, поцелуи. — Нет, на своём личном опыте я поцеловал только тебя. Извини, если тебя это беспокоит. Это было импульсивно. Но я этого хотел. Не только потому, что нужно было тебя отвлечь и успокоить. Чонвон, я уже говорил, что ты нравишься мне. Но тот случай больше не повторится, пока ты сам этого не захочешь. Я не стану нарушать твоё личное пространство, так что если тебя прямо сейчас что-то не устраивает, ты можешь уйти. Хотя я этого не хочу. Потому что люблю. — Придурок, — фыркает Чонвон, хмуро глядя на него. — Что? — тот нелепо моргает, не совсем понимаю, почему его так назвали. — Ты — полный придурок, Пак Сонхун. Я не хочу, чтобы ты использовал свой метод лечения на ком-то, кроме меня. — Ревнуешь? — ухмыляясь, интересуется старший. Но почти сразу хмурится. — Да, — твёрдо отвечает Ян. — Что? — Сонхун явно ничего не понимает. Он не понимает причину внезапной смены настроения и того, нравится ему она или нет. — Да, я ревную. А что, нельзя? Я достаточно молчал, поэтому хочу сказать, что ты тоже мне нравишься. — Что?! Сонхун в шоке. Это мягко сказано, он в ахуе. Да, он очень хотел от него это услышать. Да, он долгое время догадывался о возможности взаимной симпатии. Да, Чонвон выглядит вполне даже правдоподобно. Но. Он всё равно не верит. — Пак Сонхун, ты мне нравишься, — повторяет Ян, уже более уверенно. — Нет, ты не должен говорить это, если это вовсе не так. Я приму то, что у меня невзаимная любовь, дурачок. — Это ты дурачок. Ты не хочешь, чтобы у меня были чувства к тебе? Я думал, ты только этого и ждал, — разочарованно говорит младший, пытаясь понять, почему он всё отрицает. Неужели слова о том, что Чонвон ему нравится, были ложью? — Нет, я не хочу тебя обременять. Если ты не любишь меня, то так и скажи. — Я сказал уже, что ты мне нравишься! — начиная закипать, выкрикивает Чонвон. — Да невозможно это! Ты не можешь так быстро влюбиться в меня после всего, через что прошёл. Даже такому человеку, как я, сложно довериться полностью. Просто докажи, что что-то есть, и тогда я... И Чонвон делает это. Он предоставляет ему доказательства, резким движением впиваясь в его губы, но при этом застывает на месте на несколько секунд, зажмуривая глаза. Сонхун, которому на сегодня точно хватит потрясений, медленно отпускает висящую до этого в воздухе руку с листом на спину младшего, закрывая глаза. Младший начинает двигать губами, сжимая одеяло в руках. Он старается делать все правильно, учитывая, что это его второй поцелуй. Сонхун слепо откидывает листок, начиная поглаживать его по спине, перемещая вторую руку на сжатую ладонь Яна. Он заставляет его расслабиться, начиная отвечать на поцелуй. Переплетает с ним пальцы на одной руке, а второй зарывается в его волосы, притягивая ближе к себе. Они целуются, пока в лёгких не становится слишком мало воздуха. — Со мной опасно целоваться, я же болею. — отстранившись и тяжело дыша, ворчит Сонхун. — Плевать, хочу целовать тебя, — с этими словами он притягивает его к себе за щёки, сливаясь с ним в новом не менее нежном и чувственном поцелуе. Прислоняясь к нему всем телом, он чувствует пальцы в своих волосах и улыбку на чужих губах. Он может с уверенностью сказать, что не жалеет об этом. Что хотел этого и теперь никогда не убежит. Ведь он любит. А вот Джей, что пришёл домой сегодня по раньше, только и успевает охренеть и сделать очередную фотографию на свой телефон, лишь потому что считает, что их взаимодействия красиво смотрятся. Он тепло улыбается, скрываясь за дверью комнаты. Сонхун знает, что не отпустит. Чонвон знает, что не сбежит.