Двойник

      Чонгук выписал нужную информацию и вернул короб в архив. Приоткрыл дверь в кабинет Намджуна.       — Мне нужно уехать, прикрой меня. Телефон оставлю дома. Если что, я найду, как связаться с тобой. Потом всё объясню.       Капитан не стал задавать вопросов.       — Будь аккуратнее, — единственное, что он пожелал другу.       Чонгук на такси заехал в торговый центр, в отделе «Амуниция» купил мотоэкипировку: шлем, мотоботы, штаны и куртку, в салоне сотовой связи приобрёл новый телефон и симку. Позвонил Хосоку, объяснил ситуацию с байком и что он ему срочно нужен. Можно было взять и машину, но на байке удобнее и быстрее добраться до нужного места, минуя пробки.       Друг быстро среагировал, и спустя два часа мотоцикл уже находился в сервисе, где заменили оба колеса, и байк стал, как новый. Обговорил с Хосоком ещё раз план побега, друг убедил, что всё будет хорошо, уже готовы и люди, и машины.       Чонгук летел со скоростью сто пятьдесят километров в час, петляя между машинами. Ему нужно добраться до Сан-Антонио.

***

      Большие разноцветные шары, яркие плакаты, поздравляющие с окончанием учебного года, красовались на стенах и тяжёлых шторах сцены. Тэхён вместе со своими учениками наряжал большой зал. Все были взбудоражены предстоящим праздником, стоял шум и гам.       Дети за четыре года подросли и набрались знаний. Тэ помнит свой первый рабочий день в интернате, когда шестилетние ученики с любопытством в глазах внимательно слушали каждое слово учителя. Сегодня с помощью меценатов для всех детей интерната организовали праздник.       Санми недавно исполнилось одиннадцать лет, она была самой старшей в классе, попав в интернат в семилетнем возрасте, в отличие от других детей, которые начали учёбу с шести лет.       Главная помощница Тэхёна за эти четыре года стала для него родной. Он прикипел к девочке всей душой, и Санми взаимно тянулась к нему своим маленьким сердечком. Родители Тэхёна считали её своей внучкой и часто поднимали с сыном вопрос об оформлении на неё документов об удочерении. Девочка в поздравительных открытках всегда писала им «бабушка и дедушка».       Санми по-прежнему молчала, но общалась с помощью письма. У неё всегда был при себе маленький блокнотик, и если ей нужно было что-то спросить, просто писала. Тэхён объездил с ней все клиники, но ничего не помогало, врачи по-прежнему разводили руками.       Талантливая девочка прекрасно танцевала и потрясающе рисовала. И всегда дарила свои маленькие шедевры Тэхёну.       — Послушайте меня, — похлопал в ладоши учитель, привлекая к себе внимание разбаловавшихся детей, — сейчас все идут в свои комнаты переодеваться. Вы должны быть у меня нарядными и красивыми. Вам помогут. Через час собираемся здесь. Все помнят свои стихи и слова песен?       — Да, сонсэнним, — хором ответили ученики.       — Ну, вот и прекрасно. У нас на концерте будут гости, так что я верю в вас, вы у меня молодцы и справитесь.       Дети с шумом покидали зал. Тэхён заметил в карих глазах своей девочки слезинки, ласково пригладил руками рыжие локоны на голове.       — Волнуешься перед выступлением? — Санми покивала головой. — Не переживай, моя хорошая, — Тэхён обнял девочку, — у тебя очень красивый танец и ты отлично подготовилась. Веришь мне? — поднял за подбородок красивое личико, и она улыбнулась, стерев со щёк ладошками скатившиеся слезинки.       В зале находились старшие классы, учителя, в первых рядах сидели меценаты, приехавшие на праздник в интернат. Дети рассказывали стихи, пели песни, участвовали в конкурсах, последней выступала Санми. Под красивую мелодию девочка в небесно-голубом платье исполнила свой танец. Она, словно бабочка, порхала и кружилась по сцене. Все аплодировали и кричали «браво». Тэхён гордился своим ангелом. Детям раздали подарки и пожелали успешной учёбы в дальнейшем.       — На этом наш праздник подошёл к концу, — Тэхён в бежевом костюме, кипенно-белой рубашке, с каштановыми волосами, спадавшими на лоб, с микрофоном в руке стоял на сцене в окружении своих учеников, — всем, кто помог организовать такой прекрасный праздник, скажем все вместе…       — Спасибо! — хором крикнули дети.       Тэхён, улыбаясь, обвёл взглядом всех в зале и замер. В дверях стоял Чонгук и смотрел на него родными глазами. Сердце пропустило удар, тело обдало жаром, дыхание перехватило, сжав спазмом горло, в глазах потемнело, и он упал, потеряв сознание.

***

      Сан-Антонио.       Единственный из крупных городов Техаса, который был основан ещё до того, как штат получил независимость от Мексики.       Семь часов в дороге. Чонгук остановил байк возле забора небольшого ухоженного домика. Сняв шлем, повесил его на руль и убрал с глаз выпавшие из хвостика пряди волос, расстегнул кожаную куртку. Раненая рука ныла от многочасового напряжения. Калитка оказалась закрытой изнутри, Чонгук нажал на кнопку звонка, приделанного к забору.       Спустя несколько минут из дома вышла женщина лет шестидесяти в лёгком цветном платье, с седыми волосами, собранными в пучок на голове, открыв калитку, с любопытством обвела взглядом мужчину и стоящий за ним байк.       — Добрый день. Я ищу Ханну Браун.       — Это я, — удивлённо ответила женщина. — Зачем вы меня ищите? Что вы хотели?       — Мне нужно поговорить с вами, — Чонгук, всегда во всех обстоятельствах спокойный и сдержанный, сейчас нервничал, — о ваших сыновьях Курте и Лукасе.       Женщина тут же сменилась в лице.       — Нет у меня никаких сыновей, — грубо выкрикнула она, — уезжайте отсюда, — захлопнула калитку.       Чонгук смотрел, как женщина уходит, и сердце сжималось от безысходности.       — Убили моего сына, ему было всего пять лет, — крикнул в отчаянии вслед женщине, — сейчас опасность угрожает моему любимому человеку, у меня никого не осталось, кроме него.       Женщина остановилась на крыльце и обернулась, долго смотрела Чонгуку в глаза, в которых была неприкрытая боль и тоска. Она вернулась и распахнула калитку.       — Проходите. Только не понимаю, чем я могу помочь полиции? — в голосе уже не слышалось грубых ноток, женщина смягчилась.       — Как вы поняли, что я полицейский? — Чонгук был крайне удивлён.       — Выправка у вас военного человека. Куртом и Лукасом могут интересоваться или бандиты или полиция. На бандита вы не похожи, вот и сделала вывод.       — Вы правы. Я следователь. Приехал из Далласа и мне нужно задать вам несколько вопросов.                         ***       — Как прошла поездка в Сеул? — мужчина сидел в кресле с бутылкой пива в руке.       Курт, только что приехавший из аэропорта, бросил сумку на пороге и прошёл в гостиную.       — Всё по плану, — поспешил отчитаться Джокер, зная, что гость терпеть не может обсуждать что-либо по телефону, у него какой-то свой бздык и ему нужно видеть лицо говорившего. Поэтому Курт не звонил ему из Сеула.       — Чон Тэхён живёт с родителями, работает в школе-интернате.       — Это я и без тебя знал, — съязвил мужчина, — его самого видел?       Курт открыл бутылку пива и развалился на диване.       — Видел, — ехидно улыбнулся, — и такое неизгладимое впечатление произвёл на него, что он в обморок грохнулся, увидев меня, — рассмеялся Джокер, — красивый он у него, вкус у следака есть, мне уже даже самому не терпится поиграться с ним.       — Поиграешь. Пусть он сейчас думает, что Чонгук в Сеуле. Накрутит себя, потом ты появишься, и он встретит тебя с распростёртыми объятиями без лишних вопросов. Подарок оставил? С документами в аэропорту проблем не возникло?       — Нет, всё отлично. — Джокер отхлебнул пива.       — Чону будет хуёво только от одной мысли, что ты прикоснулся к его сокровищу, а меня это радует, — мужчина довольно улыбнулся, — я буду наблюдать, как его ломает от этого. Наиграешься и прикончишь его, больше ничего делать будет не нужно, Чон сам сделает всё за нас и уничтожит сам себя.       — Не знаю, как-то неспокойно мне, — покачал головой Джокер. — Во льве и львице одна сила таится. И если лев голоден, он начинает есть.       — Не умничай, тебе это не идёт, — огрызнулся мужчина.       — Ладно, тебе виднее, — сдался Джокер, — что будем делать с поставкой наркотиков? Товар завтра прибудет в порт. Обычно я сам встречал и проверял его, а теперь не могу же я появиться в таком обличии? Меня пристрелят сразу.       — Ты пока отдыхал в тюрьме, этим занимался я. Так что не набивай себе цену, — огрызнулся мужчина. — Давно нужно навести порядок. Одно радует — профессор Шульц прибрался в больнице, минус одна головная боль. Всё, я в участок. Что-то сегодня прослушка Чона молчит, не нравится мне это. Проверю обстановку.

***

      Чонгук сидел в гостиной на маленьком диванчике, миссис Браун принесла чай и поставила чашку на маленький столик возле гостя, села напротив. Чонгук не знал, с чего начать, но испытал облегчение, когда Ханна заговорила сама.       — Курт и Лукас были всегда и везде вместе. У них была какая-то особенная братская любовь. Особенно у Курта. Мы всегда жили по-простому, с мужем с детства прививали детям жизненные ценности и учили жить по закону. А Курт мечтал быть богатым. Всегда говорил, что перед ним будут склонять голову, и Лукаса к этому подстрекал, — женщина тяжело вздохнула.       — Вы в курсе, чем они занимались? — тихо, чтобы не нарушить момент откровения, спросил Чонгук.       — Сначала мы с мужем не знали. Они уехали из Сан-Антонио в Даллас. Говорили, что нашли хорошую работу. Присылали нам с отцом деньги. Я их ещё ругала тогда, что не надо, нам хватает и им нужнее: квартиру снимать и жить на что-то. Мы верили. До того момента, пока не стали приходить огромные суммы. Отец первым забил тревогу. Невозможно было за месяц заработать столько денег, работая в автомастерской. — Ханна поднялась и вышла из гостиной, вернулась с фото альбомом в руках.       — Однажды в криминальных новостях мы услышали, что полицейские в порту изъяли партию наркотиков и назвали, кто за этим стоит. Мужу стало плохо с сердцем. Он всю жизнь был законопослушным гражданином, его тогда увезли на скорой. Вернувшись из больницы, он заявил, что у него больше нет сыновей, ему стыдно людям в глаза смотреть. Однажды Лукас приехал на крутой машине с охраной. Отец не пустил его на порог, сказал забыть сюда дорогу и брату передать. Потом Лукас погиб, — женщина вытерла со щеки упавшую слезу, — потом умер муж, а Курт уже много лет не приезжает сюда, — Ханна открыла альбом, — зато проведывает внук. Моя гордость. Работает в банке менеджером. — Женщина пролистала несколько страниц альбома с цветными фотографиями. — Вот он, красавец мой, Майкл Браун, — протянула альбом следователю.       Чонгук взял альбом в руки, от увиденного сердце учащённо забилось, его подозрения подтвердились.       Он нашёл крысу, скрывающуюся под чужим именем.