Двойник

      Ещё в коридоре Чонгук услышал смех Джина, доносившийся из своего кабинета. Юнги что-то рассказывал, и парень громко смеялся.       — Чего это в моём кабинете забыли? — улыбаясь, Чонгук прошёл за свой стол, на котором стояла аптечка.       — Юнги анекдот рассказал, — объяснил Джин, — я вообще-то рану твою проверить зашёл, гонщик.       — А тебя где носило? Такой довольный, — Юнги улыбался, наблюдая за другом.       — В клуб поехал выпить, задолбало всё, а там парня подцепил и прокувыркался с ним сутки. От Намджуна выговор я уже получил, — развёл руками.       — А чё один попёрся, я бы тоже сходил с тобой, — поинтересовался обиженно Юнги.       — Да я хотел позвонить, когда уже в клубе был, кинулся, а телефон дома забыл.       Джин смотрел на Чонгука, прищурив глаза.       — Давай руку посмотрю и пойду, у меня работы полно и мне некогда по клубам раскатываться в отличие от некоторых, — занервничал парень.       Размотал бинт. Рана подсыхала, это хорошо. Обработал и сделал перевязку.       — Всё хорошо, жить будешь, — улыбнулся Джин, — ладно, я вас оставлю.       — Я тоже пошёл, столько бумажной работы накопил, — тяжело вздохнул Юнги, — Чонгук, давайте как-нибудь все вместе соберёмся, посидим, как в старые добрые времена, — предложил он.       — Конечно. Я только за! — восторженно принял предложение Чонгук. — Надо вылезать из рабочей рутины. А то закопался с головой.       — Ну вот, узнаю своего друга. Всё, я ушёл, — довольный Юнги вышел из кабинета.       — Давай, позже увидимся.       Работа в участке кипела. Каждый день, не давая полицейским расслабиться, в большом городе что-то происходило: кражи, угоны, убийства. Спустя несколько часов в кабинет судмедэксперта заглянул Намджун.       — Джин, у нас убийство на овощных складах. Рабочие приехали утром, а охранник мёртвый. Вроде ножевое. Чонгук со следственной группой уже выехал. Ты с Юнги езжай следом.       — Хорошо, — Джин удивлённо смотрел на капитана, — странно, обычно без меня никогда не уезжали. Следователь всегда проводит осмотр трупа с моим участием. Это дальше, как говорится вскрытие покажет, — внутри было какое-то странное беспокойство.       — Так получилось. Там народу полно набежало. Сейчас все улики затопчут. Нужно было побыстрее оцепить место преступления и разогнать всех.       Джин взял свой чемоданчик. Согласно кивнул, толк в словах Намджуна был. Любопытных всегда полно на месте происшествия. Склады использовались для длительного хранения овощей и фруктов, которые потом развозились по торговым точкам. Обычно располагались вблизи и внутри города.       — Вот не живётся людям спокойно, — возмущался Юнги за рулём служебного автомобиля. — А нам опять бумажной волокиты добавится. Когда я с ней разберусь, хрен знает, скоро от начальства по шапке получу.       — Такая наша работа, думаешь, у меня меньше писанины? Провести освидетельствование, описать телесные повреждения, установить степень тяжести причинённого вреда здоровью, провести кучу экспертиз, и всё это нужно описывать, — объяснил Джин.       Территория склада была огорожена жёлтой лентой. Машина следственной группы стояла припаркованной вблизи здания. Вокруг никого не было.       — Наши уже работают внутри, — Юнги захлопнул дверку машины.       У Джина зазвонил телефон:       — Иди, я тебя сейчас догоню. Слушаю.       — Хорошо. Пойду найду Чонгука.       Юнги вошёл в помещение, в котором было холодно и пахло сыростью. По всему периметру стояли пустые ящики и коробки, многие просто были разбросаны. Услышал, как за спиной щёлкнул автоматический замок на двери. Чонгук, стоящий в двух метрах от него, обернулся. Руки были в карманах кожаной куртки, на голове кепка, тень от козырька скрывала его глаза.       — Ну, здравствуй, Майкл Браун.       Юнги дёрнулся от неожиданности к двери, но потом расправил плечи и ехидно расплылся в улыбке.       — Всё-таки вычислил меня, мудак, — он знал, что-то доказывать и косить под дурака бессмысленно. Если Чонгук говорит так уверенно, значит нарыл доказательства. — Где же я прокололся и как спалился? — внутри парня всё закипало от злости. Вся ненависть к следователю моментально выплеснулась в кровь, обдав тело жаром. Чонгук знал, что у Юнги при себе табельное оружие, и был начеку.       — Скажу тебе откровенно, ты хорошо играл свою роль. Я даже считал тебя своим другом. Уже давно начал подозревать, что среди нас завелась крыса, но никак не мог понять, кто это, — в глазах Юнги открыто плескалась неприязнь. — Первое. В день убийства Билла Уолсена, на стройке, когда ты напал на меня с ножом, мне пришлось защищаться и лежать у твоих ног, — Чонгук ухмыльнулся своим же словам, — я обратил внимание на берцы с серебряными люверсами, ты сменил куртку, штаны, а вот обувь оставил, глупо с твой стороны. Второе. Ты не мог доехать до стройки от своего дома за сорок минут. Ты был рядом, просто выждал немного времени и вернулся за мной. Третье. В машине пахло кровью. Я никогда ни с чем не спутаю этот запах.       — Эта мразь жил и жрал за наш счёт, а потом решил предать. Мне не жалко было убивать его, — дерзко высказался Юнги, — собаке собачья смерть.       — Потом я начал вспоминать все события. Взрыв на парковке. Ты был рядом, взорвал машину и потом как ни в чём ни бывало помог мне.       — Это было легко, — довольный Юнги словно наслаждался, наблюдая, как следователь выстраивает каждый пазл воедино. — Нажать вовремя на маленький пультик в руке и… бах! Красиво получилось, правда? Признайся, Чон, — сарказм так и сочился в каждом слове. — Увлекательно было наблюдать, как вы, идиоты, строите свои теории, кто мог это сделать. Мне нравилось добавлять тебе головной боли, когда я убирал всех твоих осведомителей с помощью прослушки, а ты бесился.       Чонгуку уже была не нужна эта информация, он давно понял, кто стоял за этим. — Ну и последнее, это номер твоей страховки и твоя бабушка, — Чонгук заметил, как Юнги изменился в лице, и сморщился от отвращения, — я был у неё в гостях, очень гостеприимная женщина. Она так гордится своим внуком, даже показала мне его фотографию. На которой Майкл Браун, правда, лет на пять младше теперешнего, но это ты, и всё встало на свои места.       — Старая идиотка, нужно было давно свернуть ей шею. Никогда её не любил. Праведная до тошноты. Это, конечно, всё прекрасно Чон, я даже могу тебе поаплодировать, — Юнги восхищённо покачал головой, — ты провёл отличную работу.       — Меня в твоём разоблачении тормозила одна маленькая деталь, — Чонгук пропустил мимо ушей насмешки Юнги, — это вводило в замешательство. Братья Браун коренные американцы. А ты по внешности кореец.       — Моя мамаша кореянка. Она была элитной шлюхой в борделе отца, он держал её для себя, потом она родила и сбежала с каким то хмырём. Отец нашёл и пристрелил суку. Эту правду жизни мне рассказал дядя, но что-то я разговорился. Хотя хороший коп, это мёртвый коп, — Юнги выхватил пистолет и направил его на Чонгука, — ты бы всё равно ничего не доказал. Ни одно убийство на меня не повесят. Тебе нечего предоставить суду, кроме того, что я обманом устроился в полицию. У меня прекрасный послужной список. Скажу, что всю жизнь мечтал быть полицейским, с криминальными родственниками не общаюсь и сам готов бороться с ними. Я даже герой: прикрыл старшего следователя Чон Чонгука собой и получил ранение.       Чонгук ухмыльнулся:       — Ты можешь убить меня. Только в этот раз ты просчитался. За дверью стоит машина, в которой ведётся запись нашего разговора. И ты сам лично признался во всём. — Чонгук вытащил из уха мини-микрофон. — Тебе никуда не деться от правосудия. Твоя игра окончена, Майкл Браун.       Юнги, ошеломлённый и шокированный этой новостью, неистово закричал и начал стрелять. Чонгук резко отскочил за ящики, зашипев от острой боли в руке. Пуля прошла по касательной. Достал свой пистолет.       — Чон, ты же не боишься сдохнуть, выходи, мне уже терять нечего.       — Да чё-то передумал, — съязвил Чонгук, сидя за укрытием, прижимал к ране руку, из которой по пальцам стекала кровь. — За что же ты меня так ненавидишь? За что мстишь? — крикнул Чонгук, наблюдая через щель между ящиками, как Юнги мечется по складу, но ближе не подходит.       — Ты лишил меня любимого человека. Из-за тебя его убили в тюрьме. Ты был не прав, Чон, и допустил ошибку в расследовании, он никого не убивал, а ему впаяли столько лет, — Чонгук не мог понять, о ком говорит Мин, — и ты тоже подохнешь. Не сейчас, так потом, — истерический смех эхом разлетелся по складу. — Курт Браун, — Юнги взглянул на наручные часы, — уже десять минут летит в Сеул, и твой Тэхён получит пулю, как и твой выродок. Я, конечно, не планировал убивать твоего пацана четыре года назад, но так получилось, извиняться не буду. Ты опоздал, Чон, — раздался выстрел, пуля пролетела мимо, пробив несколько ящиков.       Чонгук, услышав про сына и Тэхёна, замер, сердце долбило в грудной клетке, выворачивая рёбра, его стук оглушал, отдаваясь в ушах. Все внутренности стянуло ноющей болью. Он вспомнил сон и кровавую улыбку любимого. С диким рёвом Чон вылетел из укрытия, выстрелив в руку Юнги, от чего тот выронил пистолет. Резкий выплеск в кровь адреналина от страха за родного человека и боли от услышанного про сына, лишили его инстинкта самосохранения. Он отшвырнул свой пистолет и с криком: «Убью, сука-а!» кинулся на Юнги, в одно мгновение преодолев расстояние между ними, не чувствуя боли в раненой руке, нанёс несколько сильных ударов в челюсть и нос, услышав хруст, и противник, потеряв равновесие, рухнул на бетонный пол. Чонгук рывком перевернул Юнги на живот, сев сверху, скрутил его руки за спиной, достал наручники и защелкнул их на запястьях.       Он горел яростным желанием схватить этого урода за волосы и размозжить голову ублюдка об бетон за сына, за сломанную жизнь, но крупица разума пробилась сквозь затуманенный гневом и болью мозг. Он станет таким же, как они.       Тэхён. Промелькнувшее перед глазами лицо любимого вернуло его окончательно в реальность. Нужно лететь в Сеул. Срочно. Главное успеть.       Чонгук поднялся с Юнги и рывком поставил шатающегося парня на ноги. Из сломанного носа бежала кровь, заливая шею и одежду. Толкая стонущего парня впереди себя, он вытащил из кармана своей куртки электронный ключ и открыл дверь. После полумрака помещения дневной свет и яркое солнце ослепили его, он зажмурился. Несколько полицейских машин с мигалками стояли возле здания. К нему бежали сотрудники полиции, Намджун и Джин. Юнги увели.       — Чонгук, как ты? Блядь, я уже хотел ломиться в дверь, если бы я не слышал на записи, что у вас там происходит, точно бы вышиб её нахрен, но ты просил ни при каких обстоятельствах не заходить, — он сжал друга в объятиях, отчего тот зашипел, прижав раненую руку, — пусть Джин осмотрит рану.       — Брауна осмотрите, у него рука прострелена и нос сломан, а то истечёт кровью. Намджун, мне срочно нужно в аэропорт. Тэхён в беде. Джокер летит к нему. Всё остальное проводите без меня, — Намджун кивнул.       — Дай хоть перевязку сделаю, — Джин уже стягивал с него окровавленную куртку, — ты в аэропорту всех напугаешь своим видом. — Подвёл его к капоту машины, на котором стояла аптечка, — я так за тебя волновался, — Джин обрабатывал небольшую, но довольно глубокую рваную рану, радовало, что зашивать было не нужно. — Мне позвонил Намджун и велел не заходить на склад, не делай так больше, слышишь? — он всхлипнул, не справившись с эмоциями от пережитого за него волнения.       Чонгук не заметил этого, все его мысли были о Тэхёне. Джин перевязал рану. Обтёр влажными салфетками его лицо и руки от крови. Снял свою джинсовку и надел на следователя.       — Спасибо, Джин. Ты мой ангел-хранитель, — и обратился к Намджуну. — Я возьму полицейскую машину, оставлю её на парковке аэропорта. Документы у меня с собой, денег на карте хватит. С остальным справитесь без меня. Не забудь удалить с записи, где он говорит, что Браун летит в Корею, по документам он у нас в участке.       Чонгук больше не стал терять времени. Прыгнул в автомобиль и резко дал по газам, оставив на асфальте следы от шин. Включив сирену, гнал с бешеной скоростью, встречные машины уступали дорогу, съезжая к обочине.       В мыслях было одно: лишь бы успеть.       — Господи, — молился Чонгук, — ты забрал к себе моего сына. Пожалуйста, не забирай у меня Тэхёна.