Кукушкин обрыв

      Я закончил институт. Четыре года пролетели, как четыре дня, и вот я дипломированный и нахер никому не нужный молодой специалист. Распределения не было. Бери диплом в зубы и катись колбаской, куда захочешь. Куда сможешь.       Ощущать себя свободным было странно. — Лёх, ну что, отметим?       Костик сделал бёдрами пару вполне недвусмысленных движений. — Не сегодня. У меня… эээ… планы на завтра. — Ну, как хочешь. Но если передумаешь, то мой член в твоём распоряжении.       Костик был одним из моих любовником в институте, и я планировал завершить наше знакомство вместе с учёбой.       Я давно уже всё осознал для себя и принял реальность, как она есть. Да, мне нравятся парни. Да, я гей. Грязный пидор и любые другие эпитеты. Похер. На себя посмотрите.       После измены Маслова во мне что-то сломалось, да так и не срослось обратно. Тогда мне было плохо. Очень плохо. Сначала я был просто-таки раздавлен известием о его женитьбе. Потом в догонку прилетело от понимания, что он заблокировал мой номер. Бессонными ночами я лежал в постели и пытался найти в своей жизни хоть какой-то смысл, но его не было. А ещё через неделю я дал себе пинка под жопу и велел жить дальше.       Для начала я удалил номер Мишки из списка контактов на телефоне, а потом сменил и собственный. Потому что невозможно сидеть и пялиться в экран в ожидании звонка. И пусть я ему позвонить не мог, но он-то вполне. Вот, чтобы этого больше не произошло и во славу своей нервной системы, я и поменял эти чёртовы семь цифр. Заодно отсёк некоторые другие контакты.       Нужно двигаться дальше.       Я сделал новый шаг, поговорив со своим одногруппником, тем самым. Предлагал помощь? Никто за язык не тянул, а за базар ответь. Мне было это нужно, чтобы понять простую вещь — тот этап моей жизни закончился. Я не стал импотентом или закомплексованной фиалкой, у которого нет сил и желания отдаваться кому-то, если это не тот самый любимый и единственный. А вот нихуя! И пусть я долго не мог заниматься сексом лицом к партнёру, а только на четырёх костях. Пусть я забыл, что такое поцелуи, потому что слишком больно. Это всё вполне преодолимые трудности принятия действительности, не более.       Я гнал от себя воспоминания, забивая голову учёбой, а задницу дилдо или чужим членом. Да, больно. Да, обидно. Но не смертельно. Не я первый, не я последний, с кем обошлись вот так. Поимели и кинули. Ну и что? Я тоже могу поиметь.       И я имел, пусть и нескольких, но вполне стабильных любовников. Мы встречались на их квартирах или в снятых номерах дешёвых гостиниц. И я всегда пользовался презервативами — одно дело, когда в тебя спускает любимый, и совсем другое посторонний человек. Моя задница — мои правила.       Так и прошли три курса из четырёх, в последовательной перетасовке учёбы и секса.       Теперь начинался новый этап.       Но как же я устал! Диплом я дописывал на одних морально-волевых, твёрдо пообещав себе нормальный и полноценный отдых после защиты. Теперь пришло время реализовать свою идею.       На окончание института родители подарили мне машину. Ну, как подарили. Отец купил себе новую, а старую отдал мне. Права были получены уже давно, потому что водить машину меня начали учить с тех пор, как ноги доросли до педалей. Поэтому сдать экзамен по вождению проблемы не составило.       И вот теперь у меня созрела идея. Выкристаллизовываться она начала где-то полгода назад, но теперь при наличии собственного железного коня всё становилось проще. Я собирался съездить в деревню. Я хотел побывать на могиле бабули, которую так ни разу и не навестил. Дома своего больше не было, мать продала недвижимость как только вступила в права наследства, поэтому ехать туда, не имея никакого пристанища было глупо. Сейчас я мог позволить себе эту поездку хотя бы потому, что был сам себе хозяин.       Родители не возражали. Ну, реально, какой смысл бежать на биржу труда на следующий день после получения заветных корочек на руки? Из одной кабалы в другую? А жить когда? Нет, я конечно не собирался сесть родителям на шею, но хотелось вздохнуть и выдохнуть. Я дал себе месяц на отдых. Съезжу в деревню. Попрощаюсь с бабулей. А потом… Можно же просто ехать куда хочешь, все пути открыты. Любой перекресток, любая дорога.       Жизнь продолжается.