Ученик ветра

      В деревне, к сожалению или к счастью, не было ничего подобного тому, что в более цивилизованных местах называют клубом. Там, где женщины и молодые девушки могли не таясь посплетничать о своих, и, главное, о чужих делах. Но тут его с успехом заменял сельский колодец, к слову, один на всех. По непонятной причине чистая, годная для употребления вода была только здесь. И вот по утрам, гонимые не столько жаждой, сколько охотой до свежих новостей, все местные балаболки, среди которых, само собой, были и вполне приличные женщины, собирались у широко известного деревянного сруба. — Эй Сара, что-то у тебя выражение лица сегодня довольное, будто мёду наелась, — подначила болезненно худого вида женщину товарка. — Видать, огурец нынче длинный попался, — весело заржали трое кобылиц, неспешно набирая воду. — Чего молчишь, растяпа. Хоть бы юбку простирала, прежде чем в культурное место идти, — нахмурила брови мужеподобная старуха и плюнула бедняге в лицо. — Вонища то от тебя. И как только с тобой Густав спал. — Наверное в противогазе, — щегольнула прошлыми знаниями совсем молодая девчонка. Сара прикрыла лицо платком, чтобы не было видно слёз, дождалась своей очереди, быстро набрала воды, и, не оглядываясь на весело смеющихся односельчанок, расплескивая ведро, почти бегом помчалась домой. Заперев калитку на щеколду, женщина тяжело поднялась на скрипнувшее крыльцо, зашла в дом, поставила ведро на специально подобранный табурет и молча села на аккуратно застеленную кровать. В комнатке царили чистота и порядок. В печке весело потрескивали дрова. На подоконнике, в глиняном горшке стояла распустившаяся алая роза, а на старом комоде сиротливо притулилась маленькая фотография молодого черноволосого мужчины, нежно улыбающегося в объектив снимающей его камеры. «С добрым утром, мой милый», — бережно взяла снимок в руки Сара, капнув на него некстати выступившей слезой. — «Ещё один день без тебя. Надеюсь, их осталось немного и мы встретимся… там… где ты меня ждёшь» Внезапно порыв ветра распахнул окно. В чистом безоблачном небе неожиданно прогремел гром и сверкнула молния, а сдвинутый рамой горшок упал на пол, расколовшись пополам и засыпав землёй лежащую на деревянном полу розу. Маленький полосатый котёнок, до этого игравший с залетевшей в комнату с улицы красивой бабочкой, вдруг зашипел, выгнул спину и спрятался под кровать. В комнате резко потемнело. Глаза у Сары стали черными, словно ночь. Губы растянулись в зловещей улыбке, а в голове послышался шёпот: «Они тебе надоели… как же это несправедливо… отомсти им… покажи нам дорогу» Шёпот понемногу стих, зрачки у женщины приобрели обычный карий оттенок, с губ сошла дьявольская улыбка. Котёнок, признав хозяйку прыгнул к ней на колени и она принялась гладить его по мягкой шёрстке, тихонько приговаривая себе под нос: «Скоро… очень скоро… я вам всем отомщу» *** Старая, видавшая виды телега, изредка спотыкаясь на ухабах, медленно катила по узкой дорожке с гор. Улыбающийся яркому солнышку счастливый Мик сидел впереди на облучке, изредка щёлкая длинным прутком запряженного вислоухого ослика, упорно топавшего по склону вниз и тащившего на себе мальчика, и лежащего в телеге на охапке свежескошенной травы накрытого пёстрым покрывалом мужчину. Когда повозка к вечеру спустилась с гор и до деревни оставалось всего ничего, парнишка остановил животное. Достал из котомки флягу, и, осторожно подняв голову раненого, мелкими глотками напоил. — Спасибо тебе, — откинул голову назад мужчина, — если бы не ты, я бы не выжил. — Теперь поправишься, Ветер, — оглянувшись, озорно улыбнулся мальчишка, и, шлёпнув ладошкой ослика по крупу, спросил: — А почему Ветер? — Это мой позывной. Ты же говорил, что отец твой пилотом был. Наверняка и у него тоже имелся. — Он не рассказывал, — сразу погрустнел при упоминании об отце мальчик. — Может, случая не представилось. — А на самом деле… как тебя зовут? — в голосе Мика сквозило неподдельное любопытство. — Зачем тебе? — заметно устав от разговора, тихо ответил мужчина. — Зови меня Ветер. Ровно сутки прошли с того момента, как мальчик сумел оттащить раненого воина за скалу. Последовавший за тем взрыв вызвал сильное землетрясение и поднял большую тучу пыли. Когда она рассеялась, озеро, вместе с обломками корабля, исчезло. На его месте образовалась огромная бездонная яма, а с неба пошел невиданный ярко-красный дождь. Поразмышляв над телом потерявшего сознание мужчины, мальчик шустро сбегал в деревню и под каким-то надуманным предлогом одолжил у старой Матильды повозку. Кое-как погрузил на неё тяжёлого человека и неторопливо поехал домой. По дороге странник очнулся и во время пути они познакомились. Есть он отказался, а вот воду пил, для чего ослику Панургу приходилось пару раз останавливаться на дороге. — Мик, ты куда это поехал, моя калитка перед тобой, — недовольно проскрипела подпиравшая сучковатой палкой покосившийся от времени забор крестьянка. — И кто это в моей тележке… никак мужик? Твоей упёртой мамочке он уж точно не нужен. До гроба своего Мартина любить будет. — Ишь ты, коза-переросток, — неожиданно нарисовалась около спорящих мама мальчишки. — Седина в бороду — бес в ребро. Поехали, Мик, — взяла за повод ослика Лея, и не обращая внимания на орущую благим матом старуху, повела его по дороге домой. — Значит, ты пилот? — спросила лежащего голышом на полке в жарко натопленной бане Ветра Лея. Одежду пришлось, в виду её полной непригодности, выкинуть. Присохшую к ранам рубашку отодрала с трудом. Множественные порезы и раны поглубже были по всему телу, некоторые до сих пор кровили. — Также, как и твой муж, — скривившись от боли, сквозь зубы выдохнул мужчина, когда хозяйка попыталась промыть теплой водой особо глубокий порез. — Сын рассказал? — Так… поболтали маленько. — Значит, и что он умер, сказал? — Да… и как — тоже, — взял за руку женщину лётчик. — Сочувствую… — Говорят, время лечит, — продолжая поливать из ковшика больного, тускло проговорила Лея. — Вот уже полгода прошло… а всё не отпускает. Встать сможешь или помочь? Мужчина усмехнулся и присел, а хозяйка ловко намылила помазок и опасной бритвой соскоблила недельную щетину. Затем вехоткой с мылом до скрипа вымыла сухощавое, мускулистое тело. Окатила холодной водой из ведра и насухо вытерла пушистым полотенцем. — А раны и впрямь затягиваются на глазах, — стоя перед вымытым Ветром, потрогала свежий рубец на плече Лея. — Ты же знаешь… у нас у всех так, — осторожно спустил петельки её платья пилот. — Я думаю… он бы не был против. — В любом случае, сейчас нам этого не узнать, — жарко прошептала ему в ухо женщина, — ты продолжай… не останавливайся… я так соскучилась. Последние преграды были сняты и страстные, приглушённые стоны донеслись наружу через неплотно прикрытое оконце. Тусклая лампочка освещала крохотную баньку, а на улице стояла непроглядная темень. Внезапно перекошенное от злобы женское лицо показалось из кустов малины и ловкие проворные руки принялись обкладывать хлипкое строеньице сеном, а железным ломом подперли входную дверь. Чиркнула спичка и сухая солома вспыхнула словно порох, а в ночи раздался громкий нечеловеческий хохот. Ужин на столе давно остыл, но Мик твердо решил дождаться нежданного гостя и маму из бани. Сидя на лавке, выдул чашку чая с лепёшкой. С тоской посмотрел на плавающий в тарелке с борщом застывший жир. Торопить взрослых не очень то и хотелось, тем более он догадывался о причинах задержки, но всё же природа взяла своё, и мальчишка, дотерпев до последнего, стремглав выбежал на улицу по направлению к скособоченному сортиру. Внезапно у бани мелькнуло белое платье, вспыхнуло яркое в ночи пламя, и дикий смех заставил встать волосы дыбом. Изнутри послышались глухие удары по двери, рассыпалось разбитое окошко. Занялась покрытая хворостом кровля. Мальчик не помня себя от страха изо всех сил пнул ногой по подпиравшему дверь лому. Тот упал, и на улицу выбежали наполовину угоревшие мама и Ветер. Пламя от пожара было видно изо всех концов долины. Люди быстро прибежали на помощь, и встав цепочкой от колодца, за пару часов потушили огонь, не дав ему перекинуться на рядом стоящий дом. Понемногу жители разошлись досыпать, а трое погорельцев устало сидели на крыльце, делая вид, что слушают громкий стрекот сверчка. — Меня Лехой зовут. Алексеем, — обнял за плечи Лею пилот, — а то нехорошо как-то по кличке среди семьи. — Ты в этом уверен? — с надеждой посмотрела ему в глаза женщина, и, увидев улыбку, счастливо положила ему голову на плечо. С другого боку к Лёше привалился весь чумазый от сажи сладко посапывающий мальчик. Ветер осторожно поднял его на руки, и на секунду хмуро поглядев на тлеющие угли, открыл дверь и вошёл в дом. *** Зеркало было не новое. Сара привезла его с собой из города, здраво рассудив, что на новом месте может и не найти. Вот только отражение на этот раз ей совсем не понравилось. Из треснувшего по диагонали прямоугольника на неё смотрела взлохмаченная, чумазая как трубочистка, настолько извозившаяся до полной потери товарного вида, что даже котенок на входе её не узнал, а взвизгнув, стремглав скрылся где-то в сенках. «Вот дура то, — пытаясь отмыться под умывальником, ругала себя Сара, — и где ж я так умудрилась испачкаться? Вроде из дома не выходила. Потом кое-как вытерлась рушником и подошла к распахнутому окну, в котором виднелось зарево от пожара. «Помочь что ли?», — подумала Сара. — «Вот ещё, обойдутся. Они всю жизнь надо мной насмехаются. Так им и надо». — Глаза у неё на секунду вновь почернели, а рот растянулся в кривой, кошмарной улыбке. *** — Ты топор то крепче держи, а то свистульку себе отрубишь, — шутливо потрепал по макушке Мика сидящий на почти готовой крыше новенькой бани Алексей. — Свистулька у детей, — насупился закончивший тесать половицу мальчишка, — а у меня агрегат, причем рабочий. — Вот те раз, — спрыгнул со стропилины парень, и присев на берёзовую чурку, ловко прикурил свёрнутую заранее самокрутку. — Мать то знает? — Спать не будет, — исподлобья посмотрел мальчик и ни с того ни с сего улыбнулся. — А тебе, если хочешь, покажу. Ланой зовут. Через два дома отсюда живёт. — И не боишься, что выдам? — Не-а, — лукаво посмотрел парнишка на Алексея. — Ты ж мне теперь заместо отца. Вот и знай. А тайна мужская — это дело святое. Мне папа говорил. — Так и быть, — встал и отряхнулся от стружек мужчина, — сохраню твою тайну. А в свою очередь выдам тебе свою. Ты человек взрослый. Тебе можно и нужно знать и быть готовым, на всякий случай… Почти месяц прошёл с того памятного пожара, после которого вся деревня узнала, что у вдовы поселился незнакомый мужчина. Так что у калитки Леи постоянно происходило что-то вроде броуновского движения. Женщины фланировали около дома туда и обратно, надеясь хоть взглядом уловить мужскую улыбку, что в их положении было совсем не удивительно. Лея же смотрела на подобных страдалиц свысока, на глазах прямо расцвела и похорошела, а тайком сбегав к колдунье, шепнула сыну, чтобы вскорости ожидал маленького братика. Мик, кстати, тоже, в свою очередь, хотел ей шепнуть, чтобы готовилась стать бабушкой — взволнованная Лана сказала своему юному любовнику на днях о непредвиденной задержке, но подумал, что две новости будут чересчур и решил слегка повременить с подобной сенсацией. — Как будто вчера тут были, — окинул взглядом место крушения корабля Алексей, крепко держа мальчика за руку. Пропасть была бездонной, а они, хоть и стояли безопасно, но чёрт его знает. Долина и деревня отсюда была как на ладони. Ветер плавно взмахнул рукой и белая прозрачная дымка мгновенно накрыла посёлок, оставив чистой прогалину, куда заходила ведущая с гор дорога. — Зачем это, для чего? — посмотрел в глаза Алексею подросток. — Сюда скоро придут мои враги, — глядя куда-то в небо, проговорил парень, — а этот купол поможет нам защититься от них. Прости меня, мой мальчик, — потрепал по шевелюре Мика пилот, — за то, что я влез в вашу жизнь. — Может тогда тебе лучше уйти? — Бесполезно, — покачал головой Леша, — вас они в любом случае уничтожат, как опасных свидетелей. Всего я сказать не могу… но верь мне… прорвёмся. — Тогда может и дорогу завалить? — Это без надобности. С воздуха она незаметна, а чужие про неё не знают. Ну а гостей… встретим, как положено… пирогами…