Глава двадцать четвёртая
4 ноября 2023 г., 06:49
Марта встретила Вацлава и Милоша в дверях столовой и ехидно спросила:
— Что-то случилось, ваша светлость? Вы обычно не опаздываете к столу. Я уж подумала, что вы утопли в ванне.
— Я был занят. Порол вот этот дар свыше, — хмуро ответил Вацлав и кивнул на Милоша. — Кстати, положи на стул подушку.
— Да, ваша светлость.
Марта бегом кинулась в гостиную, притащила оттуда круглую диванную подушечку и положила её на табурет Милоша.
— Да нет же, Марта, на мой стул! — недовольно сказал Вацлав.
Марта поджала губы, но подушечку переложила, и Вацлав наконец уселся, наскоро повязал салфетку и потянулся к сдобным кренделькам.
— Эта порка ужасно утомляет, — пожаловался он, старательно жуя и плюясь крошками. — Представляешь, всю руку отбил, пальцы не слушаются.
— А по-моему, они прекрасно держат крендельки, ваша светлость, — без тени сочувствия отозвалась Марта. — Милош, золотце, садись завтракать.
— Какое он тебе золотце! — возмутился Вацлав и закашлялся.
Марта, вместо того чтобы похлопать его по спине, суетилась и накладывала Милошу кашу, гренки, яичницу и крендельки и наливала какао. Разумеется, вместо табурета она подсунула ему самое мягкое кресло.
Наконец отдышавшись и вытерев выступившие слёзы краешком салфетки, Вацлав сердито тряхнул головой:
— Сразу же после завтрака пойдёшь к овцам, ты меня понял?
— Да, ваша светлость, спасибо! — воскликнул Милош.
— Он какой-то дурак, — обеспокоенно сказал Марте Вацлав. — Любит овец и порку.
— Порку я не люблю, ваша светлость, — возразил Милош, — но без неё нельзя.
— Ну вот, пожалуйста, пристрастился к побоям! — всплеснул руками Вацлав. — Кому скажи — засмеют.
Марта поджала губы и промолчала.
— Кстати, сегодня никакой почты не было? — подозрительно спросил Вацлав.
— Нет, ваша светлость.
— Ну и отлично. Послушай, Марта, ты не помнишь, где папенькин хлыст?
— Вы его разломали на кусочки и выкинули после похорон его светлости, ваша светлость.
— А, ну да. Жаль. — Вацлав ненадолго задумался, чавкая крендельком. — Мне всегда казалось, папенька с ним запросто управляется. Может, подыщешь мне новый, Марта?
— Ваша светлость?
— Я говорю, эта ужасная щётка меня убивает. Если уж мне придётся брать на себя такую гадкую обязанность, я бы предпочёл что-нибудь, после чего у меня не будет ныть рука.
— Вы настаиваете на том, чтобы продолжать пороть несчастное дитя, ваша светлость? — осведомилась Марта.
— Я?! — возмутился Вацлав. — Да это он настаивает!
Марта негодующе фыркнула, поджала губы, всем своим видом показывая, что не верит ни слову, и опрокинула Вацлаву в яичницу солонку.
— Марта!
— Вчера недосолила, ваша светлость. Исправляюсь.
