Глава двадцать седьмая
7 ноября 2023 г., 07:21
Вернулся Вацлав в дурном расположении духа: кроме смутного беспокойства, накатившего в связи с новым долгом, его донимал надувшийся на правой пятке пузырь, а живот крутило после скверного обеда. Вацлав еле дотащился до крыльца и понял, что не сможет больше ступить ни шагу.
— Марта! Марта, черти бы тебя побрали! — крикнул он, опустившись на ступеньки.
Марта неторопливо открыла кухонное окно, выглянула и спросила:
— Что-то случилось, ваша светлость?
— Случилось! Случилось, бесово ты отродье! Случилось, мерзкое ты создание! Сил моих нет!
Вацлав застонал, схватившись за живот.
— Всё поняла, ваша светлость. Несу клистир, — деловито сказала Марта и вытерла руки о край передника.
— Я тебе принесу! Я тебе!.. — Вацлав топнул было ногой и взвизгнул от боли.
— Может, послать за доктором? — забеспокоилась Марта. — Пускай он вам пустит кровь, сделает трепанацию, поставит пиявки, банки, горчичники…
— Ничего не надо, — сквозь зубы выдохнул Вацлав. — Приготовь мне что-нибудь лёгкое, необременительное для желудка. Бульон с яичной лапшой и сухариками, клёцки с петрушкой, может быть, седло барашка с молодым картофелем, немножко кислой капусты, пюре из брюквы, а на десерт…
— А на десерт будет клистир, — пообещала Марта. — Ваша светлость, нельзя столько жрать, вы лопнете.
— Что?!
— Я говорю, ваша светлость, у вас, кажется, жар, вы потный весь. Вам бы прилечь, грелку бы на живот, а, ваша светлость?
— Знаю я твои грелки с жабами! — обиделся Вацлав. — Помоги мне снять эти проклятущие туфли и отправляйся готовить диетический бульон с сухариками.
— Да, ваша светлость.
— И пышки.
— Да, ваша светлость.
— И творожный пудинг.
— Да, ваша светлость.
Марта неторопливо закрыла окно и спустя по меньшей мере десять минут вышла на крыльцо, напевая себе под нос что-то игривое.
— Где тебя носило? — осведомился Вацлав.
— Я ставила на огонь бульон, ваша светлость.
— Высечь бы тебя, Марта.
— Да, ваша светлость.
Марта учтиво наклонилась и в два счёта сдёрнула с Вацлава туфли.
— А-ай! — Вацлав трагически скривился, осторожно потянулся, чтобы пощупать волдырь. — Ну вот, теперь наверняка начнётся гангрена! Кстати о гангрене — а где Милош?
