НАСЛЕДНИКИ ХЁСОН

Англия, Лондон, 1824 год

      Чонни оцепенел от шока и замер в недоумении, когда услышал ненавистное слово «фаворит». Ему бы хитро заулыбаться и ответить кронпринцу с лёгкой долей флирта, как это обычно делали омеги, но он не умел притворяться и тем самым ещё больше привлекал к себе внимание.       — Спасибо, Ваше Высочество… — тихо промолвил Чонгук. — Надеюсь, у меня есть время подумать?       В саду повисла гробовая тишина.       Увидев удивлённое лицо Артура, Чонни осознал, что ляпнул нечто ужасное, но уже было поздно отступать. Равно как и делать реверансы, и томно улыбаться, хлопая ресницами.       Это был полный провал.       Так решили все, пока не уловили смех принца.       — Вы слышали это? Он попросил время подумать! — воскликнул Артур. — Потрясающе! — И, подойдя к Чонгуку, приобнял его за плечи, будто они старые друзья. — Вот как должны вести себя фавориты! И омеги, у которых есть чувство собственного достоинства! Невероятно! — сказал альфа и разве что в ладоши не захлопал от восторга.       — Простите… — Чонни потупил взор.       — Нет, что вы! Это я должен просить прощения! — Он вновь звонко рассмеялся. — Мне следовало заранее обсудить этот момент с вами, но почему-то показалось, что в спонтанности есть некое очарование.       — Несомненно, — еле слышно произнёс Чонгук и наконец встретился взглядом с Тэхёном.       На Киме буквально не было лица.       Очевидно, что он просто был в ярости, но Сокджин, намертво вцепившись в его локоть, стоял рядом и что-то шептал ему на ухо. Незримая связь между двумя влюблёнными начинала действовать, как только карие глаза сталкивались с зелёными. Ни Чонни, ни Тэхён не знали, как именно они чувствуют друг друга, но это каждый раз удивляло. Чонгук был растерян, даже напуган, и совершенно не знал, как дальше вести себя и что ему вообще будет за такую неоднозначную реакцию на предложение кронпринца, но бросал все силы на то, чтобы успокоить своего альфу.       «Всё хорошо. Выдохни… Вот так».       Взгляд, который только что был мрачнее тучи, немного прояснился. Между бровями разгладились морщинки, после чего Тэхён шумно выдохнул и, не разжимая рук, процедил совсем тихо, чтобы слышал только Джин:       — Я убью этого придурка!       — Так, спокойно, Тэ! Мы обязательно разберёмся с этим! Ты уже первым заявил свои права как альфа. Принц, конечно, в приоритете, но должно же быть уважение и солидарность!       — Думаю, он плевать хотел на это. Консорт же обещал поговорить с ним, и что мы видим?       — Ощущение, что он кого-то провоцирует, поэтому не торопись делать выводы и реагировать излишне эмоционально, — сказал Джин вполголоса.       — А что ты прикажешь мне? Стоять и смотреть, как он обхаживает моего омегу?       — Чонни, конечно, зря сказал такое. Я, грешным делом, подумал: сейчас разразится скандал; но, кажется, Артур настолько очарован Чонгуком, что готов проглотить от него любую, даже самую колкую фразу и выставить это как нечто неординарное и смелое, — тихо рассуждал омега. — Неужели он не понимает, чем это чревато? Может так случиться, что все остальные последуют его примеру — и начнётся полный хаос! Это новое веяние в общении придворных? Или кронпринц действительно искренен?       — Склонен полагать, что да, — со злостью прошипел граф Ким. — Только взгляни, как он смотрит на него! Просто пожирает взглядом!       — Чонни слишком очарователен, но абсолютно не осознаёт этого, — вздохнул Сокджин.       — Я не отдам его никому, — твёрдо произнёс Тэхён, но как-то разом притих, когда почувствовал незримый, утихомиривающий его гнев посыл от Чонгука.       Стоя возле самого завидного альфы во всей Британии, омега не сводил преданного взгляда с Кима и явно не знал, как ему дальше повести себя. И вдруг Тэ понял: сейчас он поступил как чёртов эгоист, который думал исключительно о своих переживаниях, не считаясь с тем, что чувствовал Чонни.       Чонгук понимал, что это катастрофа вселенского масштаба. Отвертеться, вероятнее всего, не получится, потому что сын короля был чрезвычайно настойчив. И в этой ситуации омега скорее был бы рад злости и негодованию Артура, но тот будто в упор не замечал его дерзости, что было весьма странно для персоны с таким титулом.       — Предлагаю прогуляться, а то другие уже заждались своей очереди! — снова взяв инициативу на себя, предложил кронпринц.       — Как вам будет угодно, Ваше Высочество, — послушно кивнул Чонни и нерешительно взял альфу под руку.       Кажется, после этой игры для всех стало очевидно, что у наследника британской короны появился не просто фаворит… Этот зеленоглазый омега по-настоящему заинтересовал его, чего отродясь не было. Артур всегда общался с окружающими более сдержанно и старался соблюдать этикет, позволяя себе вольности только с кем-то наедине, но сейчас он будто намеренно пытался не акцентировать внимания на своём королевском статусе.       — Сегодня действительно жарко, — желая хоть как-то поддержать разговор, задумчиво произнёс Чонгук и взглянул на палящее солнце.       — Редкие тёплые дни в нашей дождливой Англии, — кивнул альфа.       — Любите лето? — Омега смотрел по сторонам, наслаждаясь живописными цветочными клумбами, которые были настоящими произведениями искусства, созданными заботливыми руками талантливых садовников из Хэмптон-Корта.       — В каждом времени года есть своя прелесть, не находите? — подметил Артур, поглядывая на идеальный профиль собеседника.       В таких случаях было бы уместно сказать: «Он так красив, что глаз не оторвать!» — но даже эти слова не сильно соответствовали внутренним ощущениям альфы. Кронпринц чувствовал себя юнцом, украдкой наблюдающим за омегой. А ещё постоянно опасался, что его тайные фантазии всплывут наружу, и глупо улыбался, пытаясь понять, как Чонни удалось так ловко очаровать его, не прилагая при этом никаких усилий.       А секрет был до банального прост…       Чонгук просто был самим собой: не притворялся и не жеманничал перед Артуром, поражëнным не только его естественным поведением, но и удивительной красотой вкупе с потрясающим ароматом ландыша, который был то нежным и утончённым, то тяжёлым и дерзким, — в общем, идеально подходил своему владельцу.       — Согласен, но промозглый ветер и дождь всё же стараюсь переждать где-то в более комфортном месте. — Чон выдернул альфу из размышлений.       — Например, у камина с чашечкой чая… — согласился тот.       — Или горячего шоколада.       — А лучше — глинтвейна.       — Мы так переберём все напитки сейчас, — застенчиво рассмеялся Чонгук.       Он не знал, кто из гостей следует за ними по саду, но всё же чувствовал незримое присутствие альфы с ароматом мирта. Будто невидимая тонкая нить постоянно связывала их. Чонни старался быть вежливым и общительным, чтобы не разгневать кронпринца и хоть как-то сгладить ту самую оплошность с объявлением фаворита. Омега был абсолютно несведущ в придворных делах и не представлял, как всё это происходит. А как выяснилось, очень просто. Буквально на словах и совершенно неожиданно для всех. Чон знать не знал, было ли это чем-то спонтанным или Артур регулярно такое практиковал, и проклинал себя за рассеянность, потому что мог бы расспросить того же Джина и хоть немного подготовиться, но вместо этого лишь усугубил ситуацию своим блестящим выигрышем в крокет.       Единственное, чего сейчас хотелось больше всего на свете, — это оказаться рядом с Тэхёном и утонуть в его объятиях. Невидимая тёплая волна неожиданно накрыла плечи, отчего Чонни удивлённо обернулся и встретился взглядом с графом Кимом, который, оказывается, шёл следом вместе с Джином и другими придворными.       Он тоже успокаивал его.       Как мог.       Чувствовал: Чонгук находился в растерянности и просто-напросто боялся сделать лишний шаг, потому что совершенно не знал, что ещё можно ожидать от этого взбалмошного кронпринца. А потому посчитал, что должен бросить все силы не на собственную ревность, которая уже разрослась до небывалых размеров, а на помощь омеге.       Чонни посмотрел с благодарностью и сдержанно улыбнулся, но и этого было достаточно, чтобы Тэ почувствовал их взаимопонимание даже в такой непростой ситуации. Безусловно, осознание того, что этот чёртов альфа заявил права на Чонгука, сильно подкосило Кима, но всё же он отчётливо понимал: взаимностью там и не пахнет. Чон был вынужден терпеть чужое внимание и проявлял простую вежливость, как и любой другой на его месте.       — С вашим появлением на открытии сезона всё заиграло совершенно иными красками, — внезапно признался Артур.       — Вы мне льстите, Ваше Высочество, — прошептал Чон.       — Отнюдь! У меня большой опыт в придворной жизни, и я смело могу сказать, что вы как глоток свежего воздуха или капля утренней росы…       — Поверьте: вы сильно заблуждаетесь, — возразил Чонгук.       — А какое сравнение вы бы сами себе подобрали?       Омега призадумался, а потом неожиданно повернулся к кронпринцу и выдал:       — Молоко.       — «Молоко»? — несдержанно прыснул Артур. — Шутите?       — Вовсе нет! — со всей серьёзностью ответил Чонни. — Молоко капризное: на жаре не оставишь — скиснет. Добыть его — целая проблема! Корову нужно кормить, доить и прочее… Но! — Он деловито поднял палец. — Из него можно приготовить множество блюд, если знать рецепт. И оно полезное…       Кронпринц расплылся в широкой улыбке, потому что омега вновь сумел поразить его своей неординарностью. Никому бы и в голову не пришло сравнить себя с таким простым напитком! Но рядом был не обычный омега, а с очень интересным мировоззрением. И чем дольше они разговаривали, тем больше Артуру хотелось узнать его с разных сторон.       И плевать, что Чонни — бастард.       И то, что не англичанин, тоже плевать…       Эти кристально чистые зелёные глаза окончательно пленили его.

***

      Тэхён вошёл в кабинет и взглянул на брата, который задумчиво раскуривал трубку, плавно погружаясь в сизое облако дыма. С недавних пор Хёсон загрузил Намджуна новыми обязанностями, поэтому он частенько сидел здесь и самостоятельно разбирал документы, потому что не доверял никому.       — Привет, — сказал граф, — не занят?       — Заходи. Я как раз искал тебя. — Джун махнул, чтобы тот прикрыл дверь.       — Мы были на прогулке в саду.       — Я в курсе, где вы были и что делали. Меня интересует другое… — Маркиз внимательно взглянул на альфу. — Что это ты такое задумал?       — О чём ты? — Тэхён непонимающе уставился на брата и нахмурился.       — Со мной говорил герцог Чон, пока вы там развлекались.       — Мне не до веселья, если честно, — цокнул Тэ и сел напротив Намджуна в кожаное кресло.       — Мне тоже… — Маркиз вновь затянулся и выдохнул дым через нос. — Что за поспешные решения? Ты не посоветовался даже со мной!       — Тебя не было во дворце, а мне нужно было срочно что-то предпринять.       — И ты не нашёл ничего лучше, как перейти дорогу наследнику британской короны?       — Я первым заявил о своих правах на Чонни! И сделал это с его согласия!       — Тэхён, послушай… — Намджун закрыл деревянную коробочку с табаком и тяжело вздохнул. — Твоя любвеобильность слишком дорого мне обходится.       — Это совершенно другой случай, Джун! — попытался оправдаться альфа, но наткнулся на тяжёлый, прожигающий взгляд старшего брата. — Я действительно серьёзно настроен по отношению к Чонгуку.       — Почему именно он?! — всплеснул руками маркиз. — Ну, выбери кого угодно!       — Почему именно Сокджин? — неожиданно спросил Тэ.       — В смысле?       — Почему ты выбрал его себе в спутники жизни?       — Тэхён… это другое!       — Вот как? А если бы Джина объявили фаворитом кронпринца, когда вы ещё не были в браке, как бы ты поступил?       Намджун сдвинул брови и отложил трубку в сторону. Курить резко перехотелось. Он даже не допускал мысли, чтобы кто-то позарился на его омегу. Но в теории такое же тоже могло случиться, ещё когда они только-только начинали свои отношения. Что бы он тогда чувствовал?       — Я бы прикончил его, — неожиданно выдал Джун и услышал сдавленный смех Тэхёна.       — Ну вот видишь! Ты бы рьяно отстаивал свои права на любимого человека! Так чем же я отличаюсь?       — Мне казалось, что для тебя Чонгук — это очередное увлечение. Неужто и правда влюбился?       — Да, — твёрдо сказал Тэ. — Если сначала ещё были сомнения, то сейчас их не осталось. Будь моя воля, я бы с утра, во время разговора с консортом и герцогом, попросил руки Чонни, но мне показалось, что я ещё больше напугаю его такой спешкой.       — «Руки»? — удивлённо переспросил Намджун. — Ты действительно решил остепениться?       — Я просто нашёл того, с кем мне по-настоящему хорошо. Возможно, поиск будущего супруга был слишком активен, отчего моя репутация слегка пострадала, но…       — Тэхён, она не «слегка пострадала», а на хрен обросла такими слухами, что этот снежный ком уже не остановить. И мне бы не хотелось видеть слёзы Чонгука, когда начнут всплывать пикантные подробности твоих прошлых похождений.       — Он очень рассудительный и прежде всего спрашивает у меня, правду ли говорят.       — Весьма мудро с его стороны, но так может быть не всегда.       — В ситуации с Годфри именно так и было.       — Он узнал о нём?       — Да. И даже имел возможность поговорить лично. Но это не изменило его отношения ко мне. Чонгук выслушал и мою версию. И уж тебе ли не знать, сколько крови нам всем попил этот чёртов Шарли?       — За ним стоит серьёзный человек, а оскорблённое сердце брошенки может ещё аукнуться, и не один раз. Я предупреждал тебя!       — Но в чём моя вина? В том, что своим поведением слишком активно привлекал к себе придворных омег, желающих забраться ко мне в постель?       — Твоя вина в неразборчивости связей. Окунувшись в светскую жизнь, ты потерялся от избытка внимания, что оказалось весьма чревато и отразилось на нашей семье, да и в целом на Хёсон.       — Всё в прошлом, Джун. Мне такая жизнь теперь неинтересна…       — Вот как? — выгнув бровь, усмехнулся альфа. — Люди так быстро не меняются, Тэ.       — Зато могут влюбиться с первого взгляда… — парировал граф. — И сильные чувства действительно способны кардинально изменить не только поведение человека, но и его мировоззрение.       — Ты же сам говорил, что любовь для слабаков.       — Так и есть. Но мне нравится быть таким перед этим омегой.       — Я настолько не верю во всё это, что постоянно сижу будто на пороховой бочке и жду, когда где-то рванёт.       — Хочешь сказать, что я поиграюсь и брошу его?       — Я не пытаюсь сказать именно это. Но ты же понимаешь, что если идёшь против самого кронпринца, то основания должны быть действительно серьёзными, а не просто желание окучить очередного омегу.       — Ты хоть раз слышал, чтобы я объявлял себя парой с кем-то? — спросил Тэхён.       — Нет. Это и пугает…       — Думаешь, я блефую? — хмыкнул альфа.       — Джин говорит, что ты действительно влюблён, и я очень хочу верить в это, но пообещай мне одну вещь, Тэ.       — Какую?       — Ты не сделаешь ничего плохого.       — Я и до этого ничего плохого не делал. Омеги желали близости со мной, а я ничего не обещал им. Никому и никогда. Так в чём моя вина?       — Сейчас обещаешь.       — В этот раз — да…       — Это действительно искренне? А не ради того, чтобы просто добиться более строптивого омегу?       — Я влюбился по уши, Джун. Не сплю ночами и боюсь к нему лишний раз прикоснуться. Хочу красиво ухаживать, покупать подарки, гулять, танцевать на балах и знать наверняка, что этот омега только мой и ничей больше. Хочу, чтобы Чонни смотрел лишь на меня.       — Похоже, и правда любишь, потому что я никогда такого от тебя не слышал, — усмехнулся Намджун.       — Но у нас одна гигантская проблема, о которой ты, по всей видимости, пока ещё не знаешь, — неуверенно начал Тэхён.       — Какая ещё «проблема»? — Маркиз сразу же стал серьёзным.       — Сейчас в саду Артур объявил, что Чонни достоин быть его фаворитом.       — Что-о? Уже? — ошарашенно спросил альфа. — Но герцог говорил…       — Консорт тоже обещал, но кое-кому плевать на это.       — Это полная засада, — протянул Намджун.       — Понимаю. Но Чонгук тоже не лыком шит. Знаешь, что он ему ответил? — Тэ с гордостью вспомнил шокирующую фразу омеги. — Точнее, спросил: «У меня есть время подумать?»       — Господи! — Маркиз прикрыл глаза. — За такое могут и от двора отстранить!       — Не поверишь, но всё вышло с точностью до наоборот! — с грустью хмыкнул граф. — Ощущение, что, даже если Чонни откровенным текстом пошлёт принца прямо при всех, тот вновь скажет что-то восторженное и сведёт всё к шутке.       — То есть он предложил ему стать фаворитом, но Чонгук пока не дал согласия? — с прищуром уточнил альфа.       — Верно… У меня ещё не было возможности лично переговорить с Чонни, так как после прогулки он отправился к себе, а меня перехватил камердинер и сообщил, что ты искал, но уверен: этого согласия точно не будет.       — Вы наживёте себе злейшего врага в лице наследника британской короны. Отказ омеги могут воспринять как личное оскорбление кронпринца.       — Если Чонгук скажет, что уже обручён со мной, пусть и тайно, это как-то поможет решить вопрос?       — Не могу сказать: я же не знаю, что там на уме у этого чёртова Артура. Да и реакция остальных, в том числе и консорта, может быть непредсказуемой.       — Что мне делать, Джун? — растерянно спросил Тэ. — Боюсь наломать дров, но и не могу спокойно смотреть, как моего омегу пытаются увести из-под носа.       — Мне нужно переговорить с основателями Хёсон, да и с герцогом Чоном тоже не мешало бы, — задумчиво произнёс Намджун. — Прошу тебя: пока не предпринимай ничего кардинального! И Чонни передай, чтобы немного подождал.       — Хорошо, спасибо! — Граф встал и протянул руку брату.       — Пока совершенно не за что, — хмуро бросил альфа, обеспокоенный не на шутку.       Зная Тэхёна, Джун прекрасно понимал, что тот не отступится: уж слишком упрямым был. А когда дело касалось того, что для Тэ по-настоящему дорого и важно, то тем более. И как обойти острые углы в этой ситуации — Намджун совершенно не представлял.       Здесь действительно нужен был совет старшего.

***

      Чонни вздохнул и, уткнувшись лицом в подушку, вытянулся поперёк кровати. Голова раскалывалась от перенапряжения и изнуряющей жары, которая неожиданно пришла в Лондон. Анализируя игру и прогулку, омега проклинал себя на чём свет стоит. Он понимал, что был слишком вызывающим, отчего кронпринц ещё больше заинтересовался им.       Чонгуку бы тихонько сидеть да глупо улыбаться, а он…       — Эх! Что же теперь делать? Артур точно не отстанет, пока я не дам ответ! — простонал Чонни и, перевернувшись на спину, задумчиво уставился в потолок с гипсовой лепниной в виде витиеватых цветочных узоров. — Консорт же обещал поговорить с ним…       Омега пришёл к выводу, что либо тот солгал, либо кронпринц ослушался. Можно бесконечно гадать об этом, но нужно было срочно предпринять что-то.       В дверь постучали, поэтому Чонгук нехотя встал и поплёлся, чтобы открыть её. На пороге он обнаружил Сокджина, который сразу же протиснулся в спальню и с тревогой посмотрел на друга.       — Ты как?       — Ужасно.       — О чём вы ещё говорили во время прогулки? — поинтересовался он.       — Да ни о чём особенном. Артур сыпал комплиментами, а я с перепугу нёс чушь про молоко.       — Про что? — нервно хохотнул омега.       — Не бери в голову, — отмахнулся Чонгук. — Лучше скажи: что там Тэхён говорил?       — Он был в бешенстве, — произнёс Сокджин. — Порывался придушить принца прямо на лужайке. Еле угомонил его.       — Я знаю, что он разозлился.       — Да это было очевидно и ожидаемо.       — Нет, я действительно чувствовал его эмоции, а он — мои. Это что-то необъяснимое! Какое-то дикое смешение своих и чужих ощущений. А ещё… — Чонни замешкался, потому что сомневался, делиться ли таким с Джином, но всё же продолжил: — Ещё я пробовал воздействовать на него.       — В смысле?       — Как обычно делают альфы с омегами, — с улыбкой сказал Чонгук.       — И?       — У меня это отлично получается, — признался Чон. — Как и у него.       — Вы вообще чем таким занимались, пока нас не было?! — воскликнул Джин.       — Я назвал бы это неким экспериментом, которому нет объяснения. Нужно поискать что-то похожее в книгах.       — Омеги не могут воздействовать на альф, или ты какой-то особенный, — изрёк Ким, усевшись в кресло. — Ну что ты так смотришь на меня?       — Хочешь сказать, что ни разу не пробовал?       — Воздействовать на Намджуна?       — Да.       — Конечно нет! Зачем мне это? У меня масса других способов, — хитро заулыбался он.       — Мы ещё до таких методов не дошли. — Чонгук смущённо отвернулся.       — Кстати, я пришёл кое-что передать от Тэхёна.       — Что именно? — Омега замер у окна и заинтересованно посмотрел на Джина.       — Он просил дождаться его в этой комнате. — Ким подошёл и протянул другу ключ с номером 94. — Это на третьем этаже. Камердинер проведёт тебя.       — Хорошо, — кивнул Чонни и спрятал вещь в карман брюк. Такая скрытность сильно выматывала, но всё же было и что-то очень романтичное в этом.

***

      Оказавшись в не такой роскошной, как у него, но вполне себе симпатичной и небольшой гостевой спальне, Чонгук обошёл помещение и устало присел на край кровати. Он сильно рисковал, когда отправлялся сюда для тайной встречи с графом Кимом, тем более в свете последних событий и нарастающей симпатии от наследника британской короны, но всё же не мог не прийти.       Тэхён не заставил себя долго ждать: проскользнул в комнату минут через десять после прихода Чонни. Тепло улыбнувшись, закрыл дверь изнутри и сразу же направился к Чонгуку, который поднялся с кровати и виновато посмотрел на альфу.       — Прости… — тихо сказал омега и утонул в крепких объятиях графа.       — Не смей извиняться. Всё хорошо, — прошептал Тэхён и зарылся носом в его шелковистые волосы. — May Lily…       — Я всё испортил этой игрой, — сокрушённо пробормотал Чонгук.       — Ты блестяще справился, милый! — похвалил его Тэ. — И никто не мог предположить, что принцу так понравится собственный провал.       — Мне казалось, что если он и заговорит о фаворите, то явно не сегодня.       — Как видишь, кому-то сильно хочется заполучить тебя себе.       — Но у меня же есть право отказаться? Я же не дал ответа! — Чонгук отстранился и посмотрел на Тэхёна.       — Подобного не случалось на моей памяти. Чтобы отклонить предложение кронпринца, такое решение необходимо подкрепить чем-то очень весомым.       — Например? — сразу же спросил Чон, взглянув на него с большой надеждой.       — Ещё там, на берегу озера, ты признался, что у тебя нет опыта в отношениях и нам лучше не торопиться. Впервые я и сам не желаю этого, потому что наслаждаюсь каждой проведённой с тобой минутой. Мне хочется устраивать свидания, покупать тебе подарки, чтобы всё было красиво, но обстоятельства складываются не в нашу пользу… — Тэхён положил ладонь на щёку омеги и грустно улыбнулся. — Объявление парой не является причиной отказа.       — А что же тогда?       — Помолвка.       — Что? — Чонгук отпрянул от альфы и округлил глаза. — Ты… ты…       — Тише-тише, — рассмеялся Тэ. — Ну чего ты так разволновался? — Он наклонился и увлёк омегу в глубокий поцелуй.       Когда альфа прикасался к Чонгуку, тот буквально таял в его руках. Что уж говорить про реакцию на поцелуи, от которых омегу уносило куда-то в другую вселенную. И если в начале действия Чонни были неумелыми и даже хаотичными, то с каждым разом он двигался всё увереннее, чем возбуждал Кима до умопомрачения.       — Сладкий, — прошептал Тэ. — Какой же ты вкусный! — добавил он и вновь хотел впиться в губы омеги, но тот остановил его.       — Ты говоришь загадками.       — Совершенно нет, — заулыбался граф. — Куда уж очевиднее!       — Мы даже не пара, а ты предлагаешь мне…       — Мы пара. Ты дал согласие, и мне этого достаточно, — прервал его Ким. — Или я что-то неправильно понял?       — Нет-нет, всё верно. — Чонгук заметно нервничал и не мог скрыть этого.       — Я бы очень хотел, чтобы это произошло при других обстоятельствах, но вынужден поторопиться. И не потому, что мне хочется утереть нос кронпринцу, а потому, что не представляю, как быть, если он заявит свои права раньше. Это не спортивный интерес, Чонни, а…       — Тэхён… — Омега попытался прервать графа, но тот жестом попросил не делать этого.       — Со мной никогда ничего подобного не случалось! И эти чувства неимоверно пугают, но они же и окрыляют. Ты считаешь себя самым обыкновенным и удивляешься, почему вокруг тебя находится столько альф, но я скажу тебе, Чонни… Ты самый потрясающий омега, какого я когда-либо встречал! Не знаю, как это работает, но ты действительно очаровываешь, даже если не прилагаешь к этому особых усилий. Ты такой, какой есть, но в этом и вся прелесть, и совсем не похож на других. Я сейчас не про внешность, хотя она, несомненно, у тебя восхитительная, а про твой внутренний мир. И когда я впервые увидел тебя, то не мог налюбоваться. Правда, опасался столкнуться с холодным и заносчивым человеком, а ты оказался таким, что хочется держать тебя в руках и никогда не отпускать. И прости, что игнорирую твою просьбу приберечь признание для особого случая, но я не могу молчать, когда внутри меня столько эмоций, — улыбнулся Ким, глядя на растерянное лицо омеги. — Я люблю тебя, May Lily!       — Тэ… — выдохнул Чонгук и сам поцеловал альфу, да так страстно, что тот простонал ему в губы и, завалив на кровать, навис сверху.       Граф скользил языком по нежной коже шеи, прикусывал мочку уха и возвращался к таким манящим и соблазнительным губам. Терзал до изнеможения и приглушённых стонов, которые Чонни едва сдерживал, растворяясь в нарастающем вожделении. Он и не догадывался, насколько может быть приятно, когда тебя касаются в таких неожиданных местах, как ключицы. Тэхён продолжил бы и дальше, но его остановил смущённый взгляд омеги.       — Прости, — прошептал альфа и, оставив пуговицы в покое, вернулся к губам. — Я не могу контролировать себя, когда ты лежишь вот так подо мной. Мне хочется большего, но я понимаю, что это чересчур поспешно.       — Поверь: я тоже не железный, — усмехнулся разрумяненный Чонгук.       — Я бы очень хотел засыпать с тобой каждую ночь и просыпаться по утрам от твоих поцелуев.       — Именно так и будет. — Омега притянул его к себе и крепко обнял.       — Ты согласен? — с надеждой в голосе произнёс Тэ.       — О чём ты? — непонимающе спросил Чонни, наблюдая, как альфа приподнялся на локтях и внимательно посмотрел в хитрые зелёные глаза.       — Это ещё не официальное предложение. Оно будет чуть позже, с кольцом и как полагается… Но всё же, ты хотел бы стать мне не просто парой, а супругом?       — У меня же есть время подумать? — со смехом ответил Чонни, и его рот сразу же накрыли поцелуем.       — Я не кронпринц, так что нет, — оторвавшись от губ, ответил Тэхён, выжидающе глядя на омегу.       — Я бы очень хотел этого, Милорд… — едва слышно прошептал Чонгук. — Пожалуй, больше всего на свете!       — Чонни, — выдохнул альфа, а затем улёгся на бок и притянул омегу к себе. — May Lily…       — Мм? — Он потёрся кончиком носа о чужой подбородок.       — Я самый счастливый человек!       — Я стану самым счастливым, когда от меня отстанет Его Высочество Индюк, — так некстати напомнил Чонгук.       — Предоставь это мне. — Ким гладил его по волосам, лениво перебирая шелковистые пряди, и, улыбнувшись, прикрыл глаза. — Всё будет хорошо, милый.       — Я не знаю, как вести себя. Кронпринц будто не замечает ничего!       — Согласен. Это вообще не похоже на Артура и совсем ему несвойственно.       — Только не говори, что у него тоже серьёзные намерения по отношению ко мне!       — Всё может быть, Чонни. Я не исключаю такой вариант.       — Что, если он разозлится, когда узнает о нас? — Чонгук довольно зажмурился, когда его лицо стали осыпать поцелуями.       — Конечно разозлится. На его месте я был бы в бешенстве и вызвал соперника на дуэль!       — Что-о? «Дуэль»? — Омега отпрянул от альфы и испуганно посмотрел на него.       — Ну это крайняя мера. Надеюсь, что до такого не дойдёт.       — Я как-то не подумал об этом, — ошарашенно прошептал Чон.       — И не нужно, потому что всё будет хорошо! — попытался успокоить его граф.       — Почему всё так сложно? — Омега лёг обратно и прижался к груди Тэхёна.       — Верь мне. Я сделаю всё возможное, чтобы мы были вместе, — целуя припухшие губы, сказал Тэхён.       Давая такие обещания, альфа абсолютно не догадывался, в какую опасную игру втягивает не только себя, но и неискушённого омегу. Да он вообще не представлял, чем всё это закончится, а следовало бы.       Но сейчас его волновало только одно — чтобы Чонгук был рядом.       Большего и не нужно…

***

      Оливер был в бешенстве.       Он расхаживал по небольшому залу в ожидании, когда сын соизволит явиться на разговор. Ему следовало отправиться на эту чёртову игру вместе с остальными, но отчего-то решил, что это будет лишним. Такой гиперконтроль с его стороны мог показаться чрезмерным, потому что Артур уже взрослый.       А зря…       Кронпринц наплевал на все просьбы и объявил о фаворите прямо посреди лужайки в саду! Уму непостижимо! Чего Артур тем самым добивался — абсолютно непонятно, но таким поведением он чертовски разозлил Оливера, который готов был рвать и метать.       — Папа? — Кронпринц вошёл в помещение и кивнул лакеям, чтобы оставили их наедине. — Ты искал меня?       — Сядь! — отрезал омега и, указав на кресло, сел сам.       — Что-то случилось? — Артур последовал приказу и с недоумением посмотрел на консорта.       — Не делай вид, что не понимаешь! — Оливер сжал голову руками и начал массировать виски. — Мы же всё обсудили!       — Ты о фаворитах? — усмехнулся кронпринц.       — Именно.       — Прости, но это случилось совершенно спонтанно, — пожал плечами он и сделал вид, что ничего ужасного не произошло.       — Я же предупреждал тебя! — Качая головой, омега разочарованно смотрел на сына. — Неужели моё слово ничего для тебя не значит?       — Ошибаешься! Но сейчас ты лезешь не в свои дела.       — Твоя личная жизнь касается нас всех! — воскликнул Оливер.       — Такое ощущение, что я объявил фаворитом местного булочника на базаре! — вспыхнул Артур.       — Не смей лезть к этому омеге! Неужели я о многом прошу? — процедил консорт.       — Почему? Чем он так не угодил тебе? И вы же сами хотели наладить связи с Хёсон! Разве это не повод радоваться?       — Там много других омег! Выбери любого, кто не в паре! — рявкнул Оливер.       — А я не хочу никого другого! — огрызнулся альфа.       — Не веди себя как избалованный мальчишка! Я же сказал…       — Я влюбился, папа, — неожиданно признался кронпринц, глядя прямо в изумлённые глаза консорта. — Пожалуй, впервые так сильно!       — Что? — Омега поперхнулся воздухом и ошарашенно уставился на сына. — О чём ты вообще говоришь?       — Многие считали меня ветреным и неспособным на серьёзные чувства. Но это оттого, что я всегда получал всё, что хотел, и неважно как, потому что являюсь наследником британской короны. На мне — огромная ответственность, но при этом я ещё и живой человек, который хочет не просто заключить выгодный союз, но и быть счастливым. Разве не этого должны желать любящие родители?       — Артур… — ошеломлённо выдохнул Оливер.       — Я планирую не просто объявить Чонни фаворитом, — уверенно сказал кронпринц, — а сделать ему официальное предложение руки и сердца.       У омеги потемнело перед глазами и резко закончился воздух. Он настолько не ожидал подобного решения от сына, что с трудом смог совладать с собственными эмоциями.       — Не вздумай, — стиснув от бессилия зубы, процедил консорт. — Это не та партия, из-за которой мы должны ссориться с тобой.       — А я и не желаю ругаться! Это ты отчего-то против! — воскликнул альфа.       — Дорогой мой. — Он попытался успокоиться. — Такие вещи обсуждаются с палатой лордов и в первую очередь с королём.       — Чонгук из знатного рода, и мне всё равно, что всего лишь наполовину. Герцог дал ему имя и титул, так что любой дворянин может взять его в мужья, — чем я отличаюсь?       — Ты. Наследник. Британской. Короны! — излишне эмоционально напомнил консорт.       — Звучит как проклятье, — устало сказал Артур и прикрыл глаза.       — Мне всё равно, как это звучит, но ты должен считаться с мнением остальных!       — А почему никто не считается с моим? — бросил кронпринц и посмотрел в окно. — Будь моя воля, никогда бы не стал этим самым наследником! От меня столько всего требуют, а когда я по-настоящему чего-то хочу, мне тыкают обязательствами и вынуждают ненавидеть свой статус пуще прежнего!       — Не говори так, сын!       — А как? Я не выбирал, кем родиться…       — Многие бы всё отдали, чтобы оказаться на твоём месте!       — Я неоднократно говорил тебе, что вся эта ответственность изрядно угнетает меня. Я хочу свободы! И Чонни показался мне совсем другим! Он непохож на всё это стадо однообразных омежек, готовых целовать мне ноги, лишь бы я обратил на них внимание!       — Я прошу тебя, — ровным голосом произнёс Оливер, — забудь этого Чонгука. Он тебе не пара!       — Ты совсем не знаешь его! — возразил альфа. — Чонни живой и настоящий!       — Замолчи сейчас же! — резко воскликнул он. — Если ты не желаешь внять моим просьбам, я подключу палату лордов и короля!       — Отец хорошо относится к Хёсон и будет рад такому союзу! — парировал Артур.       Консорт нервно дёрнулся и взглянул на сына. Георг был очень непростым человеком, поэтому не всегда можно было предугадать то, как он поступит в той или иной ситуации. Король мог обсуждать с супругом какие-то незначительные вопросы, но решение всегда оставалось за ним.       Что сильно злило.       Особенно в этой ситуации.       — Вот дождёмся его возвращения из Парижа и обсудим, а пока больше никаких поспешных решений!       — Хорошо, — сдержанно произнёс Артур. — Увидимся за ужином, Ваше Величество, — сухо добавил кронпринц, поднялся с кресла и поклонился уж слишком официально, хотя в этом не было никакой нужды.       Когда Оливер остался один, в помещение заглянул дворецкий. Он смотрел на расстроенного консорта с тревогой и, не смея нарушать тишину, смиренно ждал, когда его заметят.       — Найдите герцога Чона, — спустя вечность бесцветным голосом приказал омега короля.       — Хорошо, Ваше Величество. — Мужчина сразу же скрылся за дверью и распорядился отыскать Дюона.

***

      Войдя в зал, Дюон отыскал взглядом Оливера и торопливо направился к нему. Тот сидел с совершенно отсутствующим видом и смотрел в одну точку. Такое состояние омеги сильно напугало герцога, поэтому он осторожно коснулся его плеча и замер в нерешительности.       — Лив? — прошептал альфа. — Что такое?       — Я говорил с Артуром, — замогильным голосом произнёс консорт.       — И?       — Это катастрофа… Просто не представляю, как теперь выпутаться из этого болота, которое всё сильнее затягивает с каждым днём!       — Что стряслось? Я знаю только о том, что было в саду…       — Это всё ерунда, — нервно усмехнулся Оливер. — Есть новости куда хлеще!       — Какие? — Он осторожно присел возле него на диван.       — Артур влюблён в Чонни и хочет сделать ему предложение.       — Вступить с ним в брак? — ошарашенно спросил альфа.       — Да…       — Но невозможно! Нет! Это нужно прекратить, пока не поздно!       — Я не знаю как. — Омега, уткнувшись в плечо герцога, впервые расплакался. — Он не желает меня слушать!       — Подключим Хёсон и палату лордов! Такие вещи не решаются в одиночку! Он же наследник британской короны!       — Артур всегда был себе на уме. А сейчас я с ужасом думаю, что будет, если этот брак одобрят…       — Этому не бывать, — сжав руки, мотнул головой герцог.       — Зря ты привёз Чонни из Мелроуз, — всхлипнул Оливер.       — Но ты же сам хотел этого, — напомнил Дюон.       — Знаю… Потому что скучал и мечтал хотя бы изредка иметь возможность быть с ним рядом.       — Чонгук очень похож на тебя, — грустно улыбнулся альфа и коснулся губами виска омеги.       — Мне так хочется крепко обнять его. Хотя бы разочек… — дрожащим голосом прошептал Оливер.       Слёзы отчаяния стекали по щекам, давая возможность хоть немного выплеснуть накопившуюся за все годы боль от невозможности растить собственного сына.       В памяти слишком ярко отпечаталось крохотное личико малыша с красивыми зелёными глазами, который смотрел на него — на папу — так внимательно, будто он всё-всё понимал, хотя и был ещё новорождённым. Чонгук появился на свет в результате большой любви между консортом и герцогом. Они были вынуждены скрывать истинное происхождение омеги, потому что опасались за его жизнь. Если бы Георг узнал о внебрачном ребёнке, был бы не просто скандал. Пострадали бы все, начиная с самого Оливера и заканчивая всеми членами Хёсон. Поэтому окружающие были уверены, что второй наследник короля умер, как только родился, и совершенно не подозревали о том, чей же это сын на самом деле. Доверенные люди герцога увезли крошку Чонни в Шотландию, где он и провёл целых пятнадцать лет.       — Когда я впервые увидел его на открытии сезона, думал, что расплачусь прямо на лестнице, — всхлипнул Оливер.       — Ты держался молодцом, впрочем, как и всегда, любовь моя, — произнёс герцог, поглаживая омегу по спине.       — Такой красивый и абсолютно недосягаемый для меня…       — Лив, не нужно. Ты снова начинаешь рвать себе душу.       — Как нам уберечь его? — Голос был пропитан безысходностью.       — Со мной только что говорил брат графа Кима, — начал Дюон.       — И?       — Он предлагает тайную помолвку, а потом — брак.       — А Чонни в курсе? — встрепенулся омега.       — Думаю, да. А если нет, то узнает в ближайшее время. Они совершенно точно неравнодушны друг к другу, и это будет правильным решением.       — Я и не думал, что Артур влюбится в собственного брата! — с горечью прошептал Оливер.       — Никто не мог такого предположить… — Герцог подавил тяжёлый вздох.       — Георг вернётся на следующей неделе, если не возникнет непредвиденных проблем.       — Если Чонгук будет официально помолвлен с Тэхёном, вопрос решится. Хотя Артур однозначно будет в бешенстве.       — Я так хочу, чтобы оба моих сына были счастливы! — с грустью сказал консорт.       — Видимо, придётся разбить сердце одному из них…