НАСЛЕДНИКИ ХЁСОН

Англия, Лондон, Букингемский дворец, 1832 год

      В полумраке спальни повисла гробовая тишина. Юнги ошарашенно посмотрел на захлопнувшуюся дверь, а потом медленно перевёл взгляд на альфу.       — Это что сейчас такое было? — прошипел граф, возмущению которого не было предела.       — Ты у меня спрашиваешь? — с психом ответил Хосок, натягивая на себя одеяло.       — А здесь есть кто-то ещё? — вспыхнул Мин. — Может, под кроватью ещё какой-нибудь омега прячется?       — Не неси чепуху! — огрызнулся Чон, после чего выбрался из постели и принялся торопливо одеваться. — Его нужно срочно догнать.       — Для чего? — саркастично усмехнулся Юнги.       — Чтобы этот придурок не наговорил лишнего! — Прыгая на одной ноге, Хосок в панике натягивал штаны. — Так и будешь сидеть?       — Предлагаешь мне побежать вместе с тобой? Может, мне прикинуться призраком или твоей парой? — иронично бросил альфа, подхватив с пола рубашку.       — Прекрати! — раздражённо прошипел Чон.       — Может, объяснишь мне, как так вышло, что посторонний человек, и тем более омега, неожиданно вошёл в твои покои? — В голосе графа так и сквозило сплошное осуждение.       — Да я вообще без понятия, как он тут оказался! — ответил альфа, возмущённо покачав головой.       — Как ты мог не запереть дверь? — Укоризненный взгляд Юнги вынудил Чона виновато опустить глаза.       — Во-первых, я не знал, что ты находился в покоях, во-вторых, у меня не было мыслей о близости с тобой в эту ночь, и в-третьих, я понятия не имел, что Хван настолько обнаглеет и заявится ко мне в спальню! — протараторил Хосок, поспешно застёгивая жилет.       — А может, не стоило обнадёживать бедного омегу, вокруг которого ты весь вечер увивался, дабы задеть меня посильнее? — ядовито уколол его граф.       — Может, ты заткнёшься уже? И без того тошно! — всплеснув руками, воскликнул маркиз.       — Ты хоть понимаешь весь масштаб катастрофы? — продолжил наседать Мин, попутно одеваясь. — Он видел нас вместе, и я, чёрт подери, был сверху! Иначе никто бы не назвал нас извращенцами! — тут же парировал Юнги. — Пожалуй, стоит затаиться. Побежав за ним, ты лишь подтвердишь его догадки!       — Но неизвестно, куда он сейчас отправился и кому может рассказать! — растерянно рассуждал Чон.       — Ему всё равно никто не поверит, — усмехнулся граф.       — Не будь таким самонадеянным! — процедил Хосок. — Мы слишком часто мелькаем вместе, поэтому…       — У меня есть идея, — тихо сказал Юнги и кивнул паникующему альфе, чтобы тот присел в кресло. — Слушай меня внимательно!

***

      Нежное прикосновение к губам заставляло омегу каждый раз вздрагивать, а потом жмуриться от непередаваемых ощущений, накатывающих тёплыми волнами на низ живота. Наслаждение от поцелуя было таким ярким и чувственным, что хотелось ещё и ещё. Когда горячий язык скользнул внутрь, закружив разум окончательно, Чонни тихо простонал, нестерпимо желая большего. Прижался бёдрами к чужому возбуждению и медленно раздвинул ноги, ощущая такое долгожданное проникновение.       Кожа мгновенно покрылась мурашками.       Омега прогнулся в пояснице, двигаясь навстречу, и почувствовал, как шею осыпают поцелуями. Каждый жест, буквально каждое движение доставляли столько удовольствия, что он достиг пика блаженства уже через несколько минут, содрогаясь от мощного оргазма под своим альфой.       Но…       У него нет альфы!       Обычно разум даже во сне блокировал такие сценарии на самом начальном этапе, когда чужие губы только собирались его коснуться, но не в этот раз.       Чонгук распахнул глаза и уставился в потолок, понимая, что произошло нечто ужасное! Ему снилось, как они с Тэхёном занимались любовью. Да так горячо и чувственно, что он кончил не только в своих фантазиях.       — Проклятье! — в отчаянии прошептал омега, дотронувшись до пижамных брюк, которые предательски намокли в районе паха. — Ну как так?       Он злился на самого себя, хотя понимал, что контролировать сны просто невозможно и тут от него мало что зависело. Судя по всему, присутствие Кима во дворце всё же сыграло с ним злую шутку. Держаться столько времени, чтобы вот так позорно спустить в штаны? Уму непостижимо! Ругаясь себе под нос, Чонни выбрался из постели, выдвинул верхний ящик комода и, достав чистое нижнее бельё с новой пижамой, отправился в уборную.       За окном едва забрезжил рассвет, а это значило, что весь дворец после бала будет спать почти до полудня. Омега умылся и отложил вещи в сторону, рассматривая обнажённого себя в отражении зеркала. Тело было в прекрасной форме, несмотря на роды: подтянутый живот, упругая грудь и ягодицы. Пальцы скользили сверху вниз по каждому изгибу, касаясь нежной кожи, которую когда-то так любил целовать Тэхён.       — О боже, опять! — Чонгук облокотился о край раковины и спрятал лицо в ладонях, зажмурившись от собственных мыслей. — Нет! Не смей даже вспоминать о нём! — сказал он сам себе и торопливо принялся одеваться.       Правда, глаз так и не сомкнул, пролежав в постели до семи утра, после чего всё же решил встать и отправиться на завтрак, уверенный, что проведёт его в одиночестве. Для этого омега выбрал небольшую чайную комнату, попросив лакея принести любимый всеми английский напиток и что-нибудь лёгкое на перекус. Он прихватил с собой книги о гемофилии, которые взял в центральной лондонской библиотеке, и не стал терять времени, раскрыв первую из них. Хотелось изучить эту тему максимально подробно, хотя и без того было понятно, что роды с этим недугом практически несовместимы.       Чонгук и не заметил, как пролетело почти два часа и в помещение заглянул один из дворецких, заранее извинившись, что отвлекает.       — Его Высочество Десмонд Фергусон хотел бы присоединиться к вам, — почтительно поклонившись, произнёс мужчина.       — «Десмонд»? — ошарашенно переспросил Чонни. — Вы ничего не путаете?       Он мог ожидать здесь кого угодно, но только не супруга кронпринца. И отказать было крайне дурным тоном, поэтому Чонгук коротко кивнул и весь подобрался, наблюдая, как в чайную комнату входит тот, с кем он меньше всего хотел бы пересекаться, тем более наедине.       — Доброе утро, — вежливо сказал Десмонд и пожал руку вставшему для приветствия омеге.       — Здравствуйте, — кивнул Чонни и сел обратно только после того, как супруг кронпринца опустился в кресло. — Для меня большая честь, что Ваше Высочество почтило меня своим присутствием.       — Вы даже во время завтрака умудряетесь работать? — с улыбкой подметил Десмонд, взглядом указав на кипы бумаг и стопки книг.       — Думал, что никому не помешаю в столь ранний час, — смущённо признался Чонгук, торопливо складывая всё, что разложил на столе.       — Простите, что отвлёк вас от важных дел, — виновато произнёс омега. — Я совершенно случайно узнал, что доктор Мин завтракает здесь в одиночестве и не мог не прийти.       Услышав обращение к себе как к врачу, у Чонгука немного отлегло от сердца, потому что у него были опасения, что Фергусон пришёл сюда совсем по другой причине.       — Могу я чем-нибудь помочь? — уважительно поинтересовался он.       — Хотелось бы верить, что да, — витиевато сказал Десмонд и обернулся к стоящему возле двери стражнику. — Оставьте нас и без моего приказа никого не впускайте.       После этих слов Чонни снова напрягся, потому что приватная беседа могла начаться с чего угодно. Он поджал губы и сцепил руки в замок, скромно уложив их на колени. Зелёные глаза смотрели на королевского омегу с огромным интересом и опаской. Супруг Артура был действительно некрасив, хотя многие говорили, что его человеческие качества и харизма перекрывали отталкивающую внешность и он был весьма популярен при дворе. Но Чонгук его совсем не знал, продолжая держать дистанцию, допустимую для этой незапланированной встречи.       — Я много наслышан о ваших успехах в лечении омег, — начал Десмонд, когда за стражником закрылась дверь. — Могу ли я попросить вас о помощи?       — Буду рад оказаться полезным и сочту за честь, — кивнул Чонгук, мысленно закатив глаза от безысходности.       «Этого мне только не хватало!»       — Мои попытки зачать в который раз потерпели крах. Я в полном отчаянии, потому что с момента нашего брака с Артуром прошло уже семь лет, а мне так и не удалось подарить ему наследника, — с грустью прошептал Фергусон.       — Насколько мне известно, у королевской семьи свой штат докторов. Вы обследовались у них? — осторожно уточнил Чонни.       — Конечно! Они строго следят за моим питанием и циклом течек, но никак не могут понять, в чём причина. Я уже даже грешным делом хотел обратиться к шаманам с юга Англии, но в последний момент передумал. А тут вдруг узнал, что тот самый доктор Мин впервые появился при дворе! Мне показалось, что этот шанс нельзя упускать. — Он скромно улыбнулся.       — Знает ли ваш супруг о нашей встрече? — спросил омега, уже мысленно прикидывая, какая у того будет реакция.       — Нет. Артур доверяет только проверенным врачам из дворца, которые ежемесячно предоставляют ему подробный отчёт о моём здоровье. Это ужасно раздражает, и не покидает ощущение, будто меня раз за разом выворачивают наизнанку! — Откровение Десмонда действительно поражало и, как ни странно, импонировало.       — Я не могу обследовать вас без согласия кронпринца, — неуверенно начал Чонгук.       — Об этом никто не узнает! — прошептал омега. — Прошу вас, помогите! Потому что я уже просто в отчаянии!       Меньше всего Чонгук хотел связываться с супругом Артура по известным причинам. Это было очень рискованно для его карьеры: если что-то всплывёт и выяснится, что они действовали за спиной кронпринца, ему несдобровать. Плюс Чонни вообще не желал иметь ничего общего с этим семейством. Но Десмонд смотрел так умоляюще и говорил настолько открыто и без какой-либо надменности, что доктор Мин всё же согласился.       — Мне нужны ваши медицинские карты, чтобы изучить всё за последние семь лет.       — «Ваши»? — удивился омега. — То есть и Артура тоже?       — Конечно. Причина может быть не только в вас, так что здесь нет никакого праздного интереса. Это действительно необходимо, — со всей серьёзностью пояснил Чонгук.       — Но у меня нет к ней доступа, — растерянно сказал Десмонд. — Без этого никак?       — Обычно я изучаю всё в комплексе, а не только здоровье омеги. В этом и есть мой особый подход.       — Ладно, я попробую её раздобыть. А пока можем начать с меня? — Он снова бросил на доктора Мина умоляющий взгляд.       — Можем, — обречённо выдохнул Чонни, предчувствуя, что ничем хорошим это не закончится.       — Я вам безмерно благодарен! А ещё искренне восхищаюсь тем, что вы не такой, как все, — неожиданно добавил Десмонд.       — О чём вы? — удивился Чонгук, дёрнув бровью.       — Когда мы только обвенчались, долгое время ходили слухи о некоем зеленоглазом омеге из Хёсон, который отверг ухаживания самого кронпринца. Артур на мои вопросы отвечать не стал, а вы не появлялись при дворе все эти годы…       — Ах вот вы про что! — сконфуженно протянул доктор Мин. — Это было очень давно.       — Вы отказались быть его фаворитом! — с придыханием прошептал он. — И вообще делаете всё не так, как обычные придворные омеги вашего статуса.       — За что меня многие осуждают по сей день. — Чонгук вымученно улыбнулся.       — А я преклоняю голову, — искренне произнёс Десмонд. — У вас есть то, чего у меня никогда не будет.       — Что вы имеете в виду? — поинтересовался он.       — Свобода выбора.       — Вы ошибаетесь, — выдохнул Чонни. — Если бы она у меня была, я бы… — Он неожиданно осёкся, понимая, что не готов на такие откровения с малознакомым человеком, да ещё и супругом самого Артура. — Простите. — Омега опустил взгляд и поджал губы, показав, что ему такая тема не очень импонирует.       — Это вы меня извините! Я пришёл с личной просьбой и полез туда, куда не следует, — искренне произнёс Десмонд и тепло улыбнулся. — Мой камердинер принесёт вам медицинскую карту сегодня после полудня. Сколько времени потребуется на её изучение?       — Пока не могу сказать, мне необходимо видеть весь объём, — уклончиво ответил Чонгук. — Как только я всё просмотрю, пришлю вам записку, и мы снова встретимся. — Он выглядел максимально серьёзным.       — Хорошо, — кивнул омега и поднялся с кресла. — Ещё раз прошу прощения за беспокойство и… — Фергусон замялся в нерешительности. — Если вам вдруг понадобится какая-то помощь, можете на меня рассчитывать.       — Благодарю. — Чонни встал и поклонился, провожая задумчивым взглядом супруга кронпринца.       Неожиданная беседа, полная искренности и откровений, немного изменила отношение доктора Мина к этому человеку, чему он сам несказанно удивился.

***

      Камердинер Хосока заглянул в кабинет и доложил:       — Его Светлость прибудет через пять минут.       — Хорошо, Сан, спасибо! — кивнул маркиз и устало потёр виски.       Он не спал почти всю ночь, переживая о случившемся, хотя Юнги оказался весьма убедителен, но нервы всё равно были ни к чёрту. Хвана он толком не знал и совершенно не предполагал, как тот себя поведёт в сложившейся ситуации.       Омега вошёл в кабинет и размашистым шагом направился к дивану, опустившись на него без приглашения. Никаких приветствий. Лишь осуждающий и прищуренный взгляд, вынуждающий альфу нервничать ещё больше.       — Доброе утро, — вежливо произнёс Хосок.       — Зачем вы меня позвали? — без лишних сантиментов тут же перешёл к делу Хван.       — Очевидно, чтобы разобраться с ситуацией, которая случилась ночью, — медленно сказал маркиз Чон.       — Тут и говорить не о чем, — холодно бросил омега.       — Думаю, всё же стоит обсудить некоторые моменты, — стараясь сохранять спокойствие, произнёс Хосок и наклонил голову, разглядывая виконта.       Длинные волосы свободно лежали на плечах, обрамляя смазливую мордашку. Он был младше альфы на несколько лет, и в целом у них действительно мог бы сложиться неплохой союз, если бы сердце Чона уже не было занято. Изучая его мимику и поведение, маркиз пришёл к выводу, что Хван сильно волновался, хотя и пытался не подавать вида.       — Какие именно? — Он поднял на него взгляд, полный разочарования.       — Вы действительно были мне симпатичны, но, пока мы не состояли в отношениях, никаких обязательств не было, поэтому естественные потребности я вполне имел право решать так, как считаю нужным, верно? — с лёгким прищуром неторопливо сказал Хосок.       — Верно, но не с другим же альфой! — фыркнул Хван.       — «С альфой»? — театрально хохотнул маркиз. — Поясните, пожалуйста!       — Я видел вас с графом Мином! Вы… вы… — задыхаясь от возмущения, прошептал омега.       — Вы вообще в своём уме? С каким ещё «графом Мином»? — вспылил Хосок. — Я был совершенно с другим человеком, но имени его назвать не могу, потому что он несвободен.       — Я ещё не совсем сошёл с ума! — сердито воскликнул Хван. — И со зрением у меня всё в порядке!       — Серьёзно? И вы станете утверждать, что застали меня в весьма пикантном виде с чужим супругом, да ещё и с альфой? — рассмеялся Чон. — А что вы вообще делали в моей спальне в такой час, стесняюсь спросить? — наседал он, не давая омеге и слова вставить. — Или мне напомнить вам, что такого рода поведение считается распутным и осуждается обществом?       — Вы оказывали мне знаки внимания, и я подумал, что… — Хван осёкся, наблюдая, как маркиз поднялся из-за стола и медленно подошёл к нему.       — И решили, что можете вот так запросто ворваться в чужие покои? — ледяным тоном выплюнул Хосок. — И как часто после оказанного внимания вы наведываетесь к альфам? Мм? Быть может, стоит поднять и этот вопрос вкупе с безумными фантазиями отвергнутого омеги? — нависая над ним, прошипел Чон, не скрывая своего презрения.       — Да как вы смеете?! — Хван хотел было подскочить, но его одним толчком в плечо усадили обратно.       — Вы вообще не в праве предъявлять мне что-либо! Мы не пара! — Слова альфы хлестали плетью, не давая опомниться. — Какого чёрта я должен оправдываться?       — Поверить не могу! — выдохнул виконт. — Я был о вас совершенно иного мнения! А вы…       — Знаете ли, я тоже не думал, что до этого дойдёт! Но не мне объяснять о защите личной жизни. Надеюсь, вам хватило ума не трепать языком о своих ночных приключениях? — Тёмные глаза пронзительно смотрели на омегу.       — Я и не собирался никому ничего говорить! — тихо произнёс Хван. — Прекратите наседать на меня, а то такое ощущение, что ещё немного — и вы начнёте воздействовать! — испуганно добавил он.       — Вы решили меня во всех смертных грехах обвинить? — надменно усмехнулся Хосок.       — Давайте закроем тему. Я ничего не видел и к вам не приходил, — примирительно предложил виконт, явно чувствуя себя не в своей тарелке.       — Вот это звучит куда оптимистичнее! — довольно согласился Чон и направился обратно к столу.       — Но больше ко мне не приближайтесь, — поднявшись с дивана, прошептал Хван. — С кем бы вы там ни спали той ночью, я не хочу быть к этому причастным! — брезгливо сказал он и пошёл к выходу.       Когда дверь захлопнулась, альфа шумно выдохнул, чувствуя, будто гора упала с плеч, и поторопился в свои покои, где его ждал Юнги. Уверенности в том, что слухи не расползутся дальше, безусловно, не было. Но всё же тот факт, что омега сам явился в спальню к маркизу, с которым даже не был в паре, должен был его остановить.       Скандала не хотел ни один из них…       Войдя в покои, Хосок, наученный горьким опытом, предусмотрительно запер дверь на щеколду и нашёл взглядом Мина, который сидел на краю кровати и держал в руках какие-то документы. Альфа поднял на него уставшие от постоянных переживаний глаза и вопросительно кивнул.       — Думаю, с Хваном всë улажено, — успокоил его Чон.       — Ты бываешь весьма убедителен, когда это необходимо, — усмехнулся Юнги, отложив документы в сторону. — Уверен, что он не станет трепать об этом?       — У меня омерзительное чувство, что я использовал его в своих целях, а потом ещё и запугал, — признался он. — Всё же, надеюсь, ему хватит ума не поднимать этот вопрос, потому что и сам будет втянут в скандал, который сильно отразится на его репутации.       Маркиз подошёл к кровати и остановился возле альфы, глядя на него сверху вниз. Протянул руку и коснулся его щеки, отчего граф тут же зажмурился и прильнул к чужой ладони, словно кот, отчаянно нуждающийся в ласке.       — Я так боюсь тебя потерять… — прошептал Хосок. — Каждый божий день опасаюсь, что он окажется последним!       Мин открыл глаза и посмотрел на него, а потом потянул на себя, ухватившись за крепкие бёдра, уверенный, что никакого сопротивления не будет. Прежде чем впиться в любимые губы, Чон навис над ним и улыбнулся.       — Я тоже боюсь, но мы же как-то справлялись целых семь лет, сможем и дальше! — прошептал Юнги. — Тем более твой отец уже в курсе наших отношений.       — Ч-что? — Альфа испуганно замер и посмотрел на него ошарашенным взглядом. — Как это?       — Когда ты сказал про пару, я пошёл к нему, чтобы узнать, кого именно тебе подобрали. Но разговор неожиданно свернул совсем в иное русло, — хмыкнул граф.       — «В иное»? — поразился Хосок. — Ты что, рассказал ему о нас?       — Нет. Он уже давно догадывался, а мои настойчивые вопросы лишь убедили его ещё больше.       — Поверить не могу! — протянул Чон и, перевернувшись на спину, лёг рядом. — И как мне теперь ему в глаза смотреть? Боже! — Он спрятал лицо в ладонях.       — Герцог достаточно мудрый человек и весьма современных взглядов. Одна ситуация с Чонни чего стоила. Дюон и там отнёсся с пониманием к сложившимся обстоятельствам, а насчёт нас сказал, что для него такие отношения за гранью, но он постарается войти в наше положение.       — Не думал, что отец когда-нибудь о нас узнает, — прошептал обомлевший Хосок. — Даже не понимаю пока, как реагировать.       — Однозначно радоваться! Всем бы таких родителей! — добавил Мин.       — Я всё ещё злюсь на тебя, — после долгого молчания произнёс маркиз, но на губах всё же заиграла сдержанная улыбка.       — Между нами никогда не будет лжи. И я обещаю, что больше такое не повторится.       — Укротишь свою совесть, которая столько лет не давала тебе спокойно спать? — Альфа повернулся и пристально посмотрел на Юнги.       — Мне действительно больно за Чонни. Он так одинок… — прошептал граф, прикрыв глаза, будто от сильной боли. — У нас с ним недавно состоялся непростой разговор насчёт полковника Кима.       — И? — заинтересованно полюбопытствовал Чон.       — Там столько любви, ненависти и отчаяния, что мне самому плохо от этого. Убил бы гада! — со злостью процедил Мин.       — Чувства даже после всего, что он натворил? — искренне удивился Хосок.       — Ты что-то слышал про истинность?       — Краем уха… Это больше похоже на легенду, чем на правду.       — Как оказалось, нет. — Юнги сел и поднял голову к потолку, тяжело вздохнув. — И я пока не могу понять, что Тэхён хочет от Чонгука, будучи в браке с другим омегой. Мне всё это очень не нравится.       — Тогда увези его и Ники в Суссекс, да поскорее! — предложил самую здравую мысль Чон.       — Если бы всё было так просто… — протянул он.       — Да плевать на Хёсон и проблемы, которые последуют за этим! — резко произнёс Хосок. — Ты же понимаешь, что этот мерзавец снова разобьёт ему сердце!       — Понимаю, но не могу повлиять на Чонгука. Только ему решать, уезжать или нет. Я не его альфа и не имею права указывать.       — Ты сейчас серьёзно? — захлебнувшись от возмущения, бросил маркиз. — Почему ты всё время включаешь свою совесть не там, где нужно?       — Потому что здесь очень тонкая грань, где до эгоизма считанные миллиметры. Я могу только мягко предлагать в попытках достучаться. Тем более ты прекрасно знаешь Чонни. Он настолько упёртый, что стоит только начать ему препятствовать — и этот омега точно сделает всё наоборот!       — Но это не повод ему потакать! — вспыхнул Хосок. — Юнги! Давай привлечём моего отца!       — Мы обсуждали с ним и это. Дюон тоже заметил, как они смотрели друг на друга, — озадаченно добавил граф.       — Будет беда, точно тебе говорю! А если Ким увидит Ники, то…       — Поздно! Тэхён уже с ним познакомился, — тихо признался Мин.       — Ч-что? — ошарашенно переспросил Чон. — Где? Когда успел?       — Давай ты успокоишься, и я всё тебе расскажу, — примирительно предложил альфа, понимая, что без подробностей Хосок просто сойдёт с ума от волнения.

***

      Медицинская карта Десмонда Фергусона оказалась весьма внушительных размеров. Чонгук даже присвистнул от её тяжести, когда взял в руки. Камердинер вежливо поклонился и удалился, оставив доктора Мина ознакамливаться с историей здоровья супруга кронпринца.       Чонни и предположить не мог, что до этого дойдёт и тот обратится к нему с такой деликатной просьбой. С одной стороны, ему было интересно изучить столь именитого пациента и попытаться помочь, а с другой — интуиция подсказывала, что лучше в это не ввязываться. Но как отказать человеку из королевской семьи? Однажды он уже осмелился это сделать, но там была совершенно иная ситуация. А здесь уже после первых минут общения Чонгук понял, что Десмонд совсем не такой, как его отвратительный муж. И зная, какая ответственность лежит на избраннике наследника британской короны, доктор Мин прекрасно понимал, что рождение сына было самым важным для него.       Этого ждала вся чёртова Британия.       Врагу не пожелаешь оказаться на его месте.       Поэтому отказ в помощи выглядел бы полным кощунством. Чонни просидел в покоях до самого вечера, попросив Юнги присмотреть за сыном, хотя у Ники и был камердинер, но всё же они старались уделять мальчику максимум внимания, не перекладывая все заботы исключительно на прислугу.       За окном смеркалось, когда омега поднял покрасневшие от длительного чтения глаза и посмотрел на часы. До ужина оставалось пятнадцать минут. Роха уже заглядывал несколько раз и положил на кровати нежно-зелёный костюм, оттеняющий цвет его глаз.       Наряжаться совершенно не хотелось.       Да и спускаться в толпу любопытных тоже. Но он всё же пересилил себя и самостоятельно оделся, решив не беспокоить камердинера. Умылся холодной водой и взглянул на себя в зеркало, недовольно отметив тёмные круги под глазами. Юнги уже неоднократно ругался, что омега слишком много работает и поздно ложится, но разве это хоть когда-то его останавливало?       Медицина была безумно интересна Чонгуку и всегда отвлекала от печальных мыслей. Вот и сейчас, как только он перестал изучать карту Десмонда, тут же принялся думать о Тэхёне. Внутри болезненно скребло от понимания, что его воздействие сработало и полковник больше не делал попыток с ним заговорить. Нужно бы выдохнуть с облегчением, но ощущения были совершенно иными.       И вопросов стало куда больше, чем ответов.       Чонни торопливо вышел из спальни и заглянул к Роха, комната которого находилась на этом же этаже, но была в разы скромнее, как и полагалось прислуге. Он распорядился, чтобы камердинер проверил Ники, потому что мальчик уже должен был отправиться на ужин вместе с другими детьми, и спустился на первый этаж. Омега сразу предупредил Юнги, чтобы тот его не ждал. Да и почему-то хотелось, чтобы муж побыл подольше с Хосоком, с которым вроде бы всё налаживалось, что не могло не радовать.       Чем ближе он был к входу в зал для трапез, тем сильнее трепетало сердце. Он и сам не мог понять почему, но ощущение тревоги никак его не покидало. Ужин уже начался, поэтому своим появлением доктор Мин, естественно, вызвал к себе интерес. Извинившись, Чонгук проследовал на своё место и бросил мимолётный взгляд на Десмонда, украдкой смотревшего в ответ.       Короткий кивок — и Чонни переключил внимание на супруга, который наклонился к его уху и прошептал:       — Ты чего так долго?       — Прости, я совсем забыл про время, — виновато пробормотал омега и расправил белоснежную накрахмаленную салфетку на коленях.       В помещении играла лёгкая музыка, а стол буквально ломился от яств, но ни одна закуска не лезла в горло. Аппетита совершенно не было. Он поблагодарил лакея, который предложил несколько блюд на выбор, и нехотя взялся за приборы.       — Поешь, пожалуйста, ты очень бледный! — снова наклонившись к нему, тихо сказал Юнги.       — Всё нормально. — Он вымученно улыбнулся и невольно скосил глаза в сторону Кимов.       Тэхён о чём-то увлечённо беседовал с сидящим рядом супругом и совсем не смотрел на него. Внутренний голос снова призвал порадоваться, что интерес у этого бессердечного альфы наконец пропал, но почему-то в глубине души у него яркими вспышками полыхало нечто иное.       Это была самая настоящая ревность.       Какая-то неконтролируемая злость взяла верх над Чонни, когда он увидел, как этот проклятый Чимин накрыл своей ладонью руку Тэхёна, а тот тепло улыбнулся в ответ. Он и сам не заметил, как раскрылся перед альфой, позволив читать все свои эмоции. А может, именно этого и желал, но не хотел признаваться?       Чонгук уставился в тарелку и попытался сосредоточиться на еде, рассматривая красивый узор на фарфоре в виде витиеватой виноградной лозы. Он не переставая кусал губу, проклиная всё это дворянство, Букингемский дворец и ненавистного полковника Кима, который в очередной раз одним своим присутствием умудрялся выбивать почву из-под его ног.       Невозможно же бесконечно торчать в покоях, скрываясь от этого человека?       «Может, и правда уехать домой?» — в смятении думал Чонни.       Но пока он не разберётся с проблемой Десмонда и не поможет с постановкой диагноза Сокджину, покинуть дворец не получится. Если только не вынудить самого Тэхёна… Но взаимодействовать с ним Чонгук не имел ни малейшего желания. Омега снова поднял на него глаза и тут же их опустил, потому что полковник смотрел прямо на него.       «Проклятье!»       Внутри раз за разом всё переворачивалось. Он до сих пор не мог понять, как так выходило, что один и тот же человек вызывал в нём столь противоречивые чувства? И почему их никак не получалось контролировать?       Чонгук отвернулся и наткнулся взглядом на Хосока, который с большим интересом и нескрываемым подозрением наблюдал за братом. После того поцелуя им ещё не удалось поговорить, да и здесь было не самое подходящее место, поэтому маркиз склонился к нему и предложил побеседовать после ужина.       Время тянулось со скоростью улитки.       Чонни то и дело поглядывал на большие напольные часы из красного дерева и старательно делал вид, что ест, слушая краем уха, как остальные гости обсуждают актуальные новости и сплетни.       Тэхён чувствовал этого омегу, как никого другого. Особенно когда тот находился с ним в одном помещении на расстоянии нескольких метров. Это сводило с ума, потому что отчаянно хотелось наплевать на все запреты и быть как можно ближе.       Любить.       Защищать.       Заботиться…       А вместо этого альфе приходилось играть роль примерного семьянина совершенно с другим человеком. Чимин тоже был далеко не дурак, потому что всё это видел и понимал состояние супруга, стараясь хоть как-то его приободрить и поддержать.       — Ты сейчас читаешь его? — совсем тихо спросил омега.       — Нет, если начну, то откроюсь и сам, а я пообещал себе, что больше этого не повторится, — едва слышно пробормотал полковник. — Чонни от этого только хуже.       — Как же у вас всё сложно… — прошептал он. — Но мне кажется, что тут и без ваших способностей всё очевиднее некуда. — Чимин улыбнулся и кивнул в сторону Чонгука. — Он ревнует и отчаянно пытается это скрыть.       — Совершенно не факт, — возразил Тэ, опасаясь смотреть на Чонни.       — А ты взгляни, особенно когда я к тебе прикасаюсь. — Маркиз нарочито медленно накрыл его руку своей и наклонил голову. — Читай быстрее, пока он не видит, — еле слышно скомандовал он.       Тэхён сидел вполоборота, что несколько усложняло задачу, но он всё же повернулся и спустя некоторое время попытался внедриться в чужие эмоции. Там оказался такой ураган, что ощущай он это физически — его бы снесло к чертям. Будь он эгоистом, наверное, обрадовался бы тому, что к нему что-то чувствуют и даже испытывают ревность, но альфа расстроился пуще прежнего.       Меньше всего он хотел портить Чонгуку жизнь.       И хоть как-то нарушать покой любимого человека.       Решение, о котором он ещё никому не сообщил, казалось единственно верным, поэтому после ужина полковник попросил камердинера отыскать Чонни и передать ему конверт. Он долго сомневался, делать ли это вообще, но всё же решил попытаться объясниться ещё раз.       Чонгук к тому времени уже вернулся в свои покои, анализируя разговор с братом, который только что состоялся. Началось всё с обсуждения того самого поцелуя: Чонни постарался донести до Хосока, что никакой сексуальной подоплёки там и близко не было. В искренности его слов альфа и не сомневался, поэтому беседа быстро перетекла в другое русло.       — Очень тебя прошу, не имей никаких дел с полковником Кимом! — произнёс маркиз, поглядывая на сидящего рядом Юнги.       — Я хоть и младше тебя, но всё же не до такой степени, чтобы совершать столь необдуманные поступки, тем более после того, что он сделал! — обиженно сказал омега и осуждающе посмотрел на супруга. — Это ты ему всё разболтал?       — Да ничего такого я не говорил! — попытался оправдаться альфа. — Просто мы действительно за тебя переживаем!       — Вам не кажется, что всё повторяется? Мы уже когда-то это проходили, — язвительно заметил Чонгук. — В этом нет необходимости, правда!       — Я вижу совсем иное, — недовольно пробормотал Юнги. — Даже сегодня за ужином…       — Да почему любое моё действие вы связываете с Тэхёном? — возмутился Чонни. — Помимо него, у меня полно других проблем и забот!       — Каких именно? — тут же спросил Хосок. — Не смотри на меня так! Вдруг мы сможем чем-нибудь помочь?       — Это по работе. У меня есть два весьма сложных пациента, и это отнимает много сил, — признался омега, потерев уставшие глаза. — Там большая ответственность и ситуация очень непростая, вот почему я такой дёрганый.       — Но ты смотрел на Тэхёна и…       — Да, чёрт возьми, я на него смотрел! Не нужно мне постоянно тыкать в это носом! — Чонгук оглянулся по сторонам, понимая, что своими эмоциями привлекает внимание тех, кто ещё находился в зале и не разошёлся после ужина, а потому сбавил обороты. — В конце концов, я живой человек! — с психом прошипел он и поднялся с кресла. — Прости ещё раз за случившееся. — Чонни намеренно вернулся к теме поцелуя с Юнги, показывая тем самым, что разговор о полковнике окончен. — И позвольте отправиться к себе, потому что я очень устал.       — Не злись, Чонни! — Мин тут же подскочил, но наткнулся на строгий взгляд мужа.       — Побудьте вместе, вам это необходимо, — коротко сказал омега и покинул зал.       И сейчас, сидя в кресле с чашкой горячего чая, Чонни никак не мог сосредоточиться на записях в медицинской карте Десмонда Фергусона. Убрав папку в ящик комода, Чонгук облокотился на столешницу и шумно выдохнул, а потом вздрогнул, когда в дверь кто-то постучал. Он крикнул: «Войдите!», уверенный, что это Юнги или Роха, но в проёме появилась макушка незнакомца.       Чонни вопросительно уставился на чужого камердинера.       — Прошу прощения за столь поздний визит, я…       — Что вы хотели? — стальным голосом произнёс омега.       — Просили передать лично вам в руки, — виновато пояснил мужчина и поклонился, протянув небольшой конверт.       — Кто просил? Чей вы камердинер? — с подозрительным прищуром уточнил Чонгук, понимая, что тот явно не из королевской прислуги.       — Полковника Кима, Ваша Светлость, — прошептал альфа.       «Вот только его мне не хватало!»       — Вы свободны. — Омега протянул руку и забрал письмо, застыв в ожидании, когда за ночным гостем закроется дверь.       Первое, что он сделал, — это поднёс конверт к носу, почувствовав аромат мирта. Почему-то его тут же закружил вихрь воспоминаний, когда Чонни сидел в библиотеке и Берти принёс ему письмо к Рождеству от Тэхёна. Он тогда так радовался и плакал от счастья!       Как давно это было…       Будто и не в этой жизни вовсе.       Иногда казалось, что ему всё это просто приснилось.       Если бы не Ники.       Поразительно похожий на своего отца.       Чонгук сел в кресло и вскрыл конверт, развернув сложенный вдвое лист бумаги. Он сделал это далеко не сразу, отчаянно желая порвать письмо в клочья, потому что ни к чему хорошему знание содержимого точно бы не привело. Но любопытство всё же взяло верх, поэтому сейчас омега с удивлением изучал послание, написанное витиеватым почерком.       «Зимний сад. Северное крыло дворца. Я подожду до утра».       — Что всё это значит? — прошептал Чонни. — Зачем он меня туда позвал?       Он поднёс лист бумаги к свече, наблюдая, как яркое пламя подхватило его с нижнего уголка и уничтожало на глазах.       — Никуда я не пойду! Вот ещё! — бросив догорающий листок на серебряный поднос, фыркнул омега. — Ишь чего удумал!       Чонгук поднялся с кресла, с уверенностью расстегнул сюртук и повесил его на спинку стула. Сон как рукой сняло, но возвращаться к чтению истории болезни супруга кронпринца совершенно не хотелось. Омега сделал круг по покоям и вновь застыл, анализируя послание.       — А что, если это касается Ники? — испуганно прошептал он. — Вдруг Тэхён решил рассказать ему правду?       Была мысль отправиться к Юнги за помощью, но он тут же её отмёл, понимая, что они, скорее всего, уединились у Хосока в спальне. Сам же посоветовал побыть им вместе.       — Нет, идти туда точно нельзя! Только не на встречу с этим подонком! — уговаривал он себя, а сам уже перед зеркалом застёгивал пуговицы, поправляя кружевной воротник. — Не смей! — выдохнул Чонни, всматриваясь в испуганные зелёные глаза, которые, казалось, принадлежали кому-то другому. — Останься немедленно!       Но тревожный паникёр внутри убеждал, что такую записку полковник Ким просто так бы не прислал, поэтому через сорок минут душевных сомнений и терзаний доктор Мин всё же покинул покои и пошёл в зимний сад, который отыскать оказалось не так-то легко. Омега всё ещё с трудом ориентировался в этом огромном дворце. Благо стражники помогли.       Убедившись, что за ним никто не следил, Чонгук осторожно открыл массивную дверь и направился вглубь сада, где царил полумрак и было очень тихо. Над головой распростёрся гигантский стеклянный купол овальной формы, состоящий из множества сегментов, через которые проникал лунный свет, поэтому в фонарях не было нужды.       Тэхёна он увидел почти сразу. Тот находился у большого окна спиной к нему и не торопился поворачиваться. Подойдя ближе, Чонни остановился и нахмурился в ожидании, но альфа так ничего и не сказал.       — Мы так и будем стоять? — холодно спросил омега, нарушив затянувшееся молчание.       — Спасибо, что пришёл, — тихо произнёс полковник Ким и наконец повернулся к нему.       В глазах застыла неприкрытая тоска.       — Говори быстрее, у меня мало времени. — Чонгук воинственно сложил руки на груди и весь подобрался.       — Я бы очень хотел, чтобы ты не держал на меня зла, если это возможно, — хрипло сказал Ким. — Мне безумно жаль, что тебе тогда всё это пришлось пережить. Я был ужасной сволочью.       — Всё в прошлом, Тэхён. И у меня нет ни малейшего желания это ворошить, — после недолгого молчания прошептал Чонгук. — Но не лезь к моему сыну — единственное, о чём я прошу.       — Твоя ненависть ко мне настолько сильна? — с болью в голосе спросил альфа и сделал к нему шаг.       — Да. — Чонгук испуганно попятился от него.       — И это никак не изменить? — Тэхён тут же остановился, заметив его реакцию.       — Нет. — Прозвучало настолько уверенно, что омеге и самому стало нехорошо.       — Ясно. — Он обречённо кивнул сам себе. — Но попробовать стоило.       — Чего ты хочешь? И зачем вообще меня позвал? — Чонни непонимающе наблюдал за альфой, а внутри всё умирало от осознания, что они сейчас как никогда близко — только руку протяни.       Это пугало и притягивало одновременно.       А ещё неимоверно ранило.       — Хотел сказать… — Он сделал глубокий вдох. — Ты самое лучшее, что у меня было.       — А ты самое худшее, — тут же добавил Чонгук.       — Знаю. И прошу за это прощения. — Он поджал губы и нервно потёр висок. — Я совершенно не стремлюсь причинить тебе боль. И меньше всего хочу, чтобы Ники чувствовал твою ненависть ко мне.       — Я переборщил тогда: не справился с эмоциями, — неожиданно признался омега. — Но извиняться не стану.       — И не надо. — Тэхён поднял на него глаза и грустно улыбнулся. — Будь счастлив, May Lily… Я искренне этого тебе желаю.       — Я просил больше так меня не называть, — беспокойно напомнил Чонни. — И почему всё это звучит так, будто ты прощаешься?       — Так и есть. Мне жаль, что я снова заставляю тебя злиться и нервничать. Нам нельзя находиться вместе во дворце, поэтому уеду в ближайшие дни.       — Один? — зачем-то уточнил омега.       — На севере Ирландии начались восстания, и мне поступило предложение от короля выдвинуться в Белфаст для их подавления. Грядёт нешуточная война, которая неизвестно чем закончится.       — «Война»? — ошарашенно переспросил Чонгук.       — Я же не просто так столько времени служил именно в Дублине. Английская армия до сих пор сдерживала волнения, но за последний год ситуация значительно усугубилась. Поэтому я отправлюсь один и маловероятно, что вернусь. Точнее… — Его голос дрогнул. — Я сделаю всё возможное, чтобы этого не произошло.       — Ну и к чему такие жертвы? — скептически бросил Чонгук. — И как же твой новоиспечённый муж? — напомнил он.       — Уверен, что его ждёт долгая и счастливая жизнь, но без меня.       — Зачем ты мне всё это говоришь? — Омега откровенно не понимал и начал злиться.       — Хотел попрощаться, потому что мы больше никогда не увидимся, — тихо произнёс полковник Ким. — Но знай, что я всегда тебя любил и буду любить.       Чонгук поднял голову и прикусил губу, понимая, что нужно немедленно развернуться и уйти, но ноги не слушались, а слова застряли в горле тугим комком. Он сморгнул подступившие слёзы и услышал шаги за спиной.       — Тэхён? — резко окликнул его Чонгук и двинулся следом. — Ответь мне на один вопрос, только честно.       — Хорошо. — Альфа остановился и кивнул.       — Почему ты отказался от меня у алтаря? — Зелёные глаза смотрели в самую душу. — Зачем говоришь сейчас о любви, если сам меня бросил? Неужели не понимаешь, как это отвратительно и жестоко? Мне нужна правда!       Полковник глядел на омегу и чувствовал себя на краю пропасти.       Шаг.       И ты летишь вниз с неимоверной скоростью, разбиваясь в пыль.       И вот вроде бы судьба дала ему шанс объясниться, но что за этим последует? Факт убийства никто не отменял даже спустя годы. Артур точно сотрёт их в порошок, а вместе с ними и весь Хёсон. В эти секунды полковник по-настоящему пожалел, что решился на разговор, который был заведомо провальным.       — Людям свойственно ошибаться, и я не исключение. Прощай, золотце… — сказал альфа напоследок и направился к выходу.       — Прощай, — одними губами прошептал Чонни, чувствуя внутри бесконечную пустоту, будто сердце вновь перестало биться.       Как тогда, в Норидже… Семь лет назад.       Говорят, разбитую чашку не склеить, как ни пытайся. Но что делать с осколками, в которые превратилась твоя израненная душа?       Ответа не знал ни один из них…