НАСЛЕДНИКИ ХЁСОН

Ирландия, Олдкасл, 1832 год

      Чонни сходил с ума от неведения, пока собирал по крохам информацию о том, как британская армия ликвидировала базы повстанцев одну за другой по всей Ирландии. За это время Тэхён написал на адрес госпиталя ещё три письма, и все они были наполнены невероятной нежностью и любовью к омеге. Это окрыляло и давало силы для выздоровления, но волноваться Чонгук не переставал ни на секунду.       Как только спал жар и ему стало чуть лучше, он сразу же оповестил Юнги и отца, что жив и с ним всё в порядке. Правда, предупредил, что останется в Олдкасле ещё на какое-то время, хотя ему неоднократно предлагали перевестись в лучшую больницу Лондона. Но разве Чонни посмел бы уехать сейчас, когда Тэхён мог вернуться к нему в любой момент? Он терпеливо ждал и старался беречь левую руку, которая изрядно пострадала. Доктор, оперировавший его кисть, сообщил, что на восстановление уйдёт не один месяц. Но уже через три недели Чонгук попросился в штат госпиталя, чтобы не сидеть без дела и быть полезным. Как только появились силы, омега понял, что коротать дни в постели — вообще не про него, поэтому с большим рвением вызвался добровольцем, тем более из-за нехватки персонала и множества раненых помощь была действительно необходима.       — Иди отдохни, — сказал доктор Бëркс и похлопал Чонни по плечу. — Ты вообще ел сегодня?       — Не успел. — Омега виновато опустил глаза.       — Два часа — и чтобы я тебя здесь даже не видел, ясно? — строго произнёс альфа и отправил его в кабинет медперсонала.       Спустившись по лестнице до пролёта между третьим и вторым этажами, Чонгук остановился у большого окна, провожая взглядом отъезжающие кареты скорой помощи. Сегодня снова привезли раненых. В последние дни повстанцы просто озверели и нападали уже на мирных жителей в своих же городах. Поэтому к англичанам присоединилась ирландская полиция; она помогала сдерживать мятежников, которых оказалось гораздо больше, чем все предполагали. Дойдя до кабинета, доктор Мин вошёл и уже планировал закрыть дверь, но в проёме неожиданно появился полковник Ким. Омега застыл в немом шоке, наблюдая, как тот решительно переступил порог и, не сводя с него пристального взгляда, щёлкнул замком.       Протянутая рука безбожно дрожала. Когда альфа коснулся щеки Чонни, тот громко всхлипнул и сморгнул подступившие слёзы. Пальцы гладили кожу так невесомо, будто там был красивый узор, как на крыльях бабочки, который при любом прикосновении бесследно сотрётся.       — Тэх… хён… — пытаясь справиться с эмоциями, сбивчиво прошептал Чонгук.       — May Lily… — с невероятной нежностью произнёс полковник и уже собирался утереть влагу с щёк омеги, но случилось то, чего он никак не ожидал.       Его запястье перехватили и порывисто прижались к нему губами, вынуждая непроизвольно вздрогнуть. Взгляд альфы загорелся вспышкой изумления и каким-то переполняющим чувством ликующего счастья. Зелёные глаза смотрели снизу вверх, и столько в них было преданности, что если до этого у Тэхёна оставались сомнения, простит ли его Чонгук, то сейчас они бесследно исчезли.       — Не плачь, золотце моё, — умоляюще произнёс Тэ. — Всё хорошо!       — Прости меня, — захлёбываясь от душащих слёз, едва слышно сказал омега. — Я поверил во весь этот бред и усомнился в тебе! Как же мне плохо от этого! Прости! Прости!       Альфа притянул его к себе и крепко обнял, вдохнув драгоценный аромат ландыша, по которому безумно скучал. У него сердце кровью обливалось, когда он видел, как горько плакал Чонни, испытывая такие эмоции. Омега был открыт как никогда — прочитать его не составило труда.       Боль. Отчаяние. Тоска.       Они смешались воедино.       Но всё перекрывалось гораздо более сильным и буквально ошеломляющим чувством под названием любовь… И это понимание вынудило Тэхёна застыть в напряжённом удивлении. Он так долго мечтал об этом, что даже не сразу поверил. Всё было настолько фантастически ярко, что альфа забывал, как дышать, утопая в этих потрясающих ощущениях.       Его любили…       И никогда не переставали.       От осознания этого, казалось бы, очевидного факта у него окончательно и бесповоротно сдали нервы. Тэхён отстранился на секунду, чтобы посмотреть в заплаканные глаза, и коснулся губами щеки омеги, после чего принялся суматошно осыпать поцелуями его лицо.       Лоб, веки, скулы, нос и подбородок…       Полковник ничего не оставил без внимания, но губы обошёл стороной, будто неведомая сила не давала ему сделать то, чего оба так отчаянно желали.       Чонгука трясло от нахлынувших эмоций и прикосновений, по которым он так истосковался. Аромат мирта обрушил на него лавину воспоминаний, когда всё ещё было хорошо и он мог наслаждаться им сколько душе угодно.       Сейчас это было похоже на глоток свежего воздуха после ужасающего пожара.       Чонни смотрел полковнику в глаза и не верил, что это происходит на самом деле. Его альфа наконец-то с ним — и вся боль с ненавистью остались где-то далеко позади. Тэхён замер, пристально глядя в ответ, и принялся вытирать дорожки слёз, не замечая, что плакал сам. По упущенному времени, когда мог бы быть рядом и видеть появление своего сына на свет. По прожитым врозь годам, когда можно было бы делить семейное счастье на двоих. Судьба обошлась с ними очень жестоко, но всё же дала возможность воссоединиться. И этот шанс Тэ не собирался упускать.       — Как же сильно я тебя люблю, — прошептал альфа и наконец коснулся его губ.       Это был поцелуй-надежда, воскрешающий всё, что когда-то было похоронено заживо. Обладая невероятной исцеляющей силой, как магический эликсир, он затягивал все раны, устранял накопленную годами боль и освобождал от этих невыносимых оков два любящих сердца.       Чонгук рассыпался на миллиарды звёзд от восторженного трепета, вспыхнувшего где-то глубоко внутри. То, с какой нежностью его целовали, вызывало дрожь по всему телу. Задыхаясь от избытка эмоций, омега счастливо зажмурился, почувствовав во рту горячий язык. Это было настолько долгожданно и восхитительно, что он несдержанно простонал Тэхёну прямо в губы, а потом окольцевал руками его шею и зарылся пальцами в тёмные волосы.       Чонни много раз представлял, как вновь сможет ощутить его вкус, но происходящее сейчас не шло ни в какое сравнение. Когда был в плену, он практически потерял всякую надежду на спасение, но Тэхён, жертвуя собой, в который раз совершил почти невозможное, лишь бы омега не пострадал.       Как же Чонгук боялся за него и ждал возвращения!       — Скажи, что я не сплю, — дрожащим голосом попросил он, уткнувшись носом ему в шею. — Скажи, что больше нам не придётся страдать. Пожалуйста, Тэх… хён! — Снова всхлипнул, чувствуя, как альфа крепко обнимал его. — У меня не осталось никаких сил! Я больше так не могу!       — Тише, маленький мой, тише, — прошептал полковник, пытаясь хоть немного успокоить его. — Обещаю, что сделаю для этого всё возможное!       — Ну почему ты тогда не сказал мне правду? Почему-у? — в отчаянии протянул Чонни, хотя прекрасно знал ответ, и вопрос был скорее риторическим, полным негодования из-за сложившейся несправедливости.       — Твоя жизнь всегда для меня превыше всего, — без колебаний ответил Тэхён. — Тебя бы казнили за убийство.       — Тот человек с ароматом чабреца. Я не убил его тогда, понимаешь? Артур тебя запугал и всё подстроил так, чтобы ты думал, будто было совершено преступление! — чуть отстранившись от него, торопливо пояснил омега.       Тэ поражённо застыл, глядя на Чонгука. Осознание, что все их мучения, по сути, были напрасны, стало для него самым тяжёлым ударом. Огромный спектр эмоций менялся на его лице с молниеносной скоростью — от дикого шока до клокочущей ярости.       — Но я же сам проверял пульс! Он был мёртв! — в ужасе произнёс Тэхён. — Не может этого быть!       — Даже не представляешь, но правду мне открыл сам консорт, а ему всё рассказал кронпринц, так что никаких сомнений нет. Пострадавшему Артур хорошо заплатил, чтобы тот убрался из Англии навсегда. А всё ради того, чтобы нас разлучить! — Чонгук снова прильнул к груди полковника и судорожно вздохнул.       — Дьявольское отродье! Убил бы своими руками эту тварь! — процедил альфа. — Благо теперь он под стражей и больше никому не навредит!       — Я так боялся, что ты не вернёшься! — дрожащим голосом признался Чонни. — И нам так и не удастся сказать друг другу самое главное!       — Спасибо, что дождался! — Тэхён уткнулся носом в его макушку. — И ты меня прости! Всё до такой степени абсурдно! Я поверить не могу! Столько страданий из-за какого-то эгоистичного мерзавца!       — У меня было много времени всё осмыслить. Безусловно, сначала накрыл шок, а потом я понял, что поступил бы на твоём месте так же. И как бы ни сокрушался по поводу того, что ты мне ничего не рассказал, приняв самостоятельно такое радикальное решение, прекрасно осознаю: тебе в этой ситуации было куда хуже и больнее, чем мне!       — Я бросил тебя у алтаря с ребёнком под сердцем! Худшего сценария и быть не может, — с тяжким вздохом напомнил полковник. — Не представляю, как ты вообще не сломался.       — У меня был сын, работа и семья, а ещё огромная ненависть к тебе, которая, вопреки всему, заставляла не раскисать и жить дальше. В то время как ты знал всю правду и семь лет был абсолютно один! Чимин, кстати, рассказал мне о вашем фиктивном браке, — добавил омега. — Как же я злился, когда видел вас вместе!       — Ревновал? — усмехнулся Тэхён и вспомнил свои ощущения, когда только выяснилось, что Чонгук вышел замуж за Мина. — Не представляешь, чего мне стоило не реагировать на присутствие рядом с тобой твоего супруга!       — Должен признаться, что мой брак тоже фиктивный. — Чонни немного отстранился и улыбнулся. — Юнги — хороший друг и родной мне человек, но не любимый альфа, с которым бы я делил брачное ложе.       Тэ моргнул несколько раз, пытаясь осмыслить услышанное, а потом сжал плечи омеги.       — Хочешь сказать, что за эти семь лет… — поражённо протянул полковник и поперхнулся воздухом от изумления.       — Я принадлежу только одному человеку, и он сейчас стоит передо мной. — Чонгук пылко прильнул к губам альфы, сразу же углубив поцелуй, потому что вновь отчаянно желал испытать то будоражащее чувство, в котором сейчас нуждался как в кислороде.       Тэхён ощутил невероятный восторг от такого неожиданного признания. С каждой секундой страхи и тревоги рассеивались, а на их месте пышным цветом распускалось крепкое и надёжно спрятанное чувство бесконечной любви и привязанности. От осознания, что за все эти годы никто не касался его омеги, Ким несдержанно улыбнулся ему прямо в губы.       — Ты не представляешь, какой я счастливый! — Он гладил его по лицу и целовал снова и снова. — У меня тоже никого не было: я бы просто не смог лечь в постель с кем-то другим!       Теперь пришёл черёд Чонгука удивлённо округлить глаза, в которых вспыхнул огонь радости и невероятного облегчения. Сколько в своё время омега думал об этом и как много слёз пролил! Просто не передать словами! И сейчас, когда выяснилось, что все переживания были напрасны, у Чонни закружилась голова и подкосились ноги от такой удивительной преданности.       — Тшш… — прошептал альфа, удержав его в своих крепких объятиях. — Как себя чувствуешь?       — Нормально, — тихо сказал Чонгук, пряча смущённое лицо на груди полковника.       — Как твоя рука? Болит? — Он перехватил его за локоть и остановил взгляд на перевязанной кисти. — Доктор говорил мне про сквозное ранение. Что там произошло?       — Пригвоздили к полу штыком от ружья, — пояснил Чонгук и почувствовал, как альфа весь напрягся от этих слов. — Уже не болит, но пальцы не всегда слушаются, — сразу же добавил омега и потёрся носом о его подбородок.       — Какие же сволочи! — поражённо выдохнул Тэхён и прижался губами к его ладони. — Тебе вообще не стоило ехать в Белфаст! Можно было просто написать мне письмо…       — Я же помню твои последние слова! Ты сделал бы всё для того, чтобы не вернуться в Лондон. Не представляешь, как боялся, что моё послание где-то затеряется и я опоздаю! Поэтому решил ехать сам, но совершенно не предполагал, какой ужас тут творится! — качая головой, пояснил Чонни.       — Как же долго я тебя искал! — Альфа взял его лицо в ладони и вновь коротко, но очень трепетно поцеловал. — И так переживал, что не успею!       — Когда начался пожар, мне не на что было надеяться. Лукас уже потом рассказал, как ты героически вытащил меня из огня.       — Это ещё кто такой? — напряжённо поинтересовался Тэ.       — Омега, который был со мной в плену, — сразу же сказал Чонгук. — Очень хороший малый. Я уже написал ему рекомендательное письмо и отправил в Суссекс. Хочу, чтобы к моему возвращению его обучили и он стал моим новым камердинером.       — Когда я искал тебя среди погибших, то нашёл тело Роха, — сообщил альфа, вспомнив весь ужас, который ему довелось пережить, пока он всматривался в каждое изувеченное лицо.       — Страшно представить, что ты тогда чувствовал, — с горечью проговорил омега. — Роха служил мне верой и правдой. Безумно жаль, что он тогда не выжил.       — Даже вспоминать не хочу, — крепче обняв Чонни, прошептал полковник.       — Из твоего письма я понял, что Лиам пошёл на сотрудничество с британскими властями и благодаря его сведениям вам удалось накрыть сразу несколько крупных лагерей с повстанцами, — немного помолчав, сменил печальную тему Чонгук.       — Да. Мы обезвредили двух лидеров, правда, один скончался по дороге, а вот другого будут допрашивать с особым пристрастием, — рассказал Тэхён. — Думаю, основная часть мятежей подавлена, но это ещё далеко не конец противостояния между Ирландией и Британией.       — Тебе снова придётся уехать? — испуганно спросил Чонни.       — Нет, золотце! Я уже сообщил генералу, что беру длительный отпуск, а полк останется под присмотром майора Гатри, — сразу же успокоил его альфа. — Мне стоило больших трудов отыскать тебя в этом госпитале. Пришёл, а в палате уже другие пациенты.       — Не могу же я бесконечно лежать и ничего не делать, — пробормотал омега.       — Ты должен был восстанавливаться и поберечься, а в итоге мой трудяга даже здесь умудрился вызваться помогать? — ласково сказал он и улыбнулся.       — Сидеть сложа руки — это не про меня, — виновато произнёс Чонни. — Да и в целом я уже хорошо себя чувствую.       — Хочу увезти тебя в одно место, прежде чем мы вернёмся в Лондон, — прошептал альфа, когда они соприкоснулись лбами.       — В какое? — радостно спросил Чонгук.       — Скоро узнаешь…

***

Великобритания, остров Мэн, 1832 год

Неделю спустя…

      Когда они приехали в Белфаст, им пришлось жить раздельно всю неделю, чтобы лишний раз не подогревать слухи о своих отношениях. Чонни занимался получением документов, потому что утерял абсолютно всё во время диверсии с поездом, да и вещей у него толком никаких не было, поэтому ему пришлось купить хотя бы самое основное. И, отправившись на пароме на остров Мэн, Чонгук волновался как никогда, с предвкушением представляя, как они смогут наконец уединиться.       Автомобиль остановился возле небольшого, но весьма ухоженного двухэтажного дома, после чего Тэхён заглушил мотор и повернулся к Чонни, который с интересом разглядывал территорию и красивое крыльцо с каменными ступеньками, ведущими к белым деревянным дверям.       — Как здесь чудесно! — с улыбкой произнёс омега и поторопился выбраться из машины. — Чьи это владения?       — Наши, — вынимая багаж, пояснил Тэ. — Когда впервые оказался здесь два года назад, только и фантазировал о том, как привезти тебя сюда, но даже в самых смелых мечтах и представить не мог, что это осуществимо.       — «Наши»… — счастливо повторил Чонгук, будто пробуя на вкус это слово. — Значит, мы будем здесь совсем одни? — смущённо поинтересовался он, оглядываясь.       Особняк находился в пригороде Дугласа, недалеко от побережья Ирландского моря, поэтому вид из окон был действительно потрясающим, особенно по вечерам. Тэ кивнул и, достав связку ключей, открыл массивные двери. Внутри не было той роскоши, какую Чонгук привык видеть в поместьях знатных дворян, но всё было очень светлым и довольно уютным. К их приезду кто-то явно всё подготовил, потому что на столе стояла корзина с фруктами и бутылка шампанского.       Пока топилась печь, чтобы нагрелась вода в баке, они приготовили лёгкий ужин и даже успели выпить по бокалу шампанского. Напряжение буквально витало в воздухе, но полковник никуда не торопился, а Чонни не решался самостоятельно проявлять инициативу.       — Ванна готова, — сказал Тэхён, вернувшись в гостиную.       Омега поднял на своего альфу задумчивый взгляд и залюбовался его красотой. Широкие плечи контрастировали с узкими бёдрами, но глаза остановились на сильных руках: благодаря закатанным до локтя рукавам рубашки были видны выступающие вены. Похоже, Чонни немного завис, потому что полковник тихо рассмеялся и подошёл к нему, всматриваясь в любимое лицо.       — О чём задумался? — ласково спросил он, обняв его за талию.       — У меня ощущение, будто всё в первый раз, — честно признался омега.       — Не поверишь, но у меня тоже. Ощущаю себя чёртовым девственником! — рассмеялся Тэхён, пытаясь за широкой улыбкой скрыть мандраж.       — За семь лет воздержания и не такое почувствуешь, — нервно усмехнулся Чонни, а потом всё же решительно прильнул к его губам, раздразнивая своими действиями. — Когда я был в плену, то больше всего мечтал о тёплой ванне. Она мне снилась, а вместе с ней — ты, — прошептал он, кольцуя его руками за шею.       — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — дёрнув бровью, поинтересовался полковник, уже чувствуя нарастающее возбуждение.       — Мы не будем там ничего делать — исключительно водные процедуры, — строго предупредил Чонгук и потянул его за собой.       — Верится с трудом! — прыснул альфа.       В помещении горели свечи, пламя которых потрескивало от поднимающегося пара над горячей водой. Они раздевались, неотрывно глядя друг на друга, и постоянно улыбались. Забравшись в ванну, Чонни откинулся на грудь Тэхёна и с наслаждением прикрыл глаза. Ему нестерпимо хотелось развернуться и впиться в губы альфы, а потом оседлать его прямо в этой тесноте, но пришлось сдерживаться изо всех сил.       — Это какая-то пытка, а мы два мазохиста! — простонал полковник и, скользнув рукой вниз, нащупал чужое возбуждение.       — Тэхён! — слегка дёрнувшись от неожиданности, выдохнул омега, а потом и вовсе тихо заскулил, когда длинные пальцы коснулись самого сокровенного, настойчиво массируя вход. — Боже… — Он инстинктивно приподнял бёдра и, почувствовав горячий язык на своей шее, запрокинул голову.       — Позволь мне подготовить тебя, а потом отправимся в спальню, — с придыханием произнёс альфа, прикусив его за мочку уха.       — Разве у меня есть выбор? — приглушённо простонал Чонни, почувствовав внутри себя сначала один палец, а затем — второй.       Но надолго его не хватило. Понимая, что ещё немного — и он кончит прямо в воде, Чонгук перехватил запястье Тэхёна и сдержанно промычал в поцелуй, умоляя остановиться.       Омега всё же перевернулся, расплескав часть воды на пол, и обхватил ладонью чужое возбуждение, впиваясь в губы альфы.       — Только водные процедуры? — с хитрой усмешкой напомнил Тэ.       — Исключительно! — выдохнул Чонни, активнее двигая рукой.       Когда пальцы Тэхёна вернулись к ягодицам Чонгука, тот сам нетерпеливо насадился на них и так сексуально застонал, что у полковника не осталось шансов.       — Мой зеленоглазый бес, — прошептал он, доводя омегу до исступления и жмурясь от собственного подступающего оргазма, который настиг его куда быстрее, чем он ожидал. — Кончай, золотце! Ну же! — Продолжая толкаться ему в кулак, Тэхён сменил угол давления, чтобы задевать внутри чувствительную точку.       Поддерживаемый сильной рукой, Чонгук выгнулся, вскрикнул и замер, напряжённо хватая ртом воздух. Это было настолько ярко и феерично, что от захлестнувших ощущений он пришёл в себя лишь спустя несколько минут, расслабленно лёжа на груди альфы.       — Как ты? — ласково прошептал Тэ, поглаживая его по спине. — Мы тут такой потоп устроили! — Полковник наклонил голову и попытался оценить масштаб бедствия.       В ответ послышался короткий смешок, после чего Чонгук приподнялся и уже звонко рассмеялся.       — Кажется, водные процедуры вышли из-под контроля!       — Вот уж точно! — добавил альфа и всё же взял душистое мыло и мочалку. — Но теперь можно и помыться спокойно!       Путь на второй этаж сопровождался многочисленными остановками на лестнице: они заполошно впивались друг другу в губы и бесконечно шептали о любви. В происходящее верилось с огромным трудом, а волнение просто захлёстывало. Ещё на пороге спальни Тэхён подхватил омегу на руки и донёс до кровати, бережно опустив на шёлковые простыни. Пальцы поддели полотенце и рывком выдернули его из-под Чонгука, обнажив соблазнительное тело. Альфа навис над Чонни и, жадно поцеловав, почувствовал, что тот весь дрожит. Это явно не от холода: в комнате было тепло.       Полковник взял его лицо в ладони, упираясь локтями в матрац, и прошептал:       — May Lily, ты чего-то боишься?       — Нет, я просто… — Чонгук сделал глубокий вдох и нервно рассмеялся. — У меня сейчас сердце выскочит из груди от волнения!       — Я так долго этого ждал! — признался Тэ, лаская взглядом красивое лицо. — Мой самый драгоценный и самый любимый на свете!       Пока губы были заняты поцелуем, Тэхён успел скинуть с бёдер полотенце и устроиться между ног омеги, после чего медленно вошёл в него с нескольких толчков. Чонни прерывисто задышал и, вцепившись в его плечи, выгнулся навстречу.       — Как же хорошо! Господи-и… — простонал он, закидывая ноги на поясницу альфы.       — Не больно? — на всякий случай уточнил полковник, понимая, что за семь лет воздержания тело, естественно, отвыкло от такого.       — Нет-нет! Всё прекрасно! — Чонгук счастливо улыбнулся и прикрыл глаза, двигаясь в унисон с Тэхёном.       Когда ты не только любишь, но и являешься истинной парой, все ощущения сливаются в какой-то удивительный коктейль, наполняя буквально до краёв. Чонни плавился как воск в объятиях альфы, утопая в безумной страсти. Полковник зацеловывал его до изнеможения и продолжал плавно двигаться внутри, распаляя всё больше, а потом подхватил под согнутые колени и принялся неистово вбиваться в такое потрясающее тело.       Как же сильно он его любил…       И этот огонь в глазах нисколько не погас даже спустя столько лет!       — Какой же ты сексуальный, — прошептал альфа, забрасывая его ноги себе на плечи. — Невероятный. Только мой.       — Твой! — одними губами вторил омега.       Чонни схватился за деревянную перекладину изголовья, запрокинул голову и задрожал от подступающего оргазма, чувствуя, как лодыжки суматошно осыпали поцелуями. Он метался по кровати и терялся во времени и пространстве, когда первая волна накрыла его крышесносной лавиной.       — Тэх… хён! — прохрипел омега, сильнее выгибаясь, и вскрикнул, когда на живот выплеснулась щедрая порция горячего семени. — Ох! — Он распахнул глаза, чувствуя, как альфа замер и зарычал оттого, как сильно его сжимали изнутри. — Ещё! Люби меня ещё!       Полковник дал время отдышаться, а потом ловко поменялся местами, усадив на себя опьяневшего от сексуального безумия Чонгука. Омега тяжело дышал, упираясь ладонями ему в грудь, и пытался прийти в себя, хотя это и не требовалось. Сильные руки поддерживали под мышками, пока бёдра ритмично толкались снизу, вынуждая Чонни вскрикивать каждый раз всё громче и громче.       В какой-то момент он всё же взял инициативу на себя и жестом попросил остановиться. Альфа замер, когда Чонгук принялся раскачиваться и плавно двигаться, постепенно наращивая темп. Омега настолько погрузился в это состояние эйфории, что даже не слышал, о чём ему говорил Тэхён.       — Золотце, остановись! — простонал альфа, чувствуя, что уже на пике.       — Нет! — расслышав просьбу с третьего раза, выдохнул Чонни. — Не сейчас!       Полковник подхватил его и резко опрокинул на спину, накрыв собой. От неожиданности Чонгук распахнул глаза и испуганно посмотрел на Тэ.       — Я чуть не кончил, прости! — виновато объяснился Тэхён. — Погоди немного!       — Не останавливайся, — жалобно попросил Чонни, и его глаза наполнились слезами. — Пожалуйста, не оставляй меня!       — Я здесь, милый! — Альфа прильнул к его губам.       С омегой творилось что-то невообразимое: он с силой сжал Тэ изнутри, не позволяя выйти, и прислонился всем телом. Его трясло, а по щекам продолжали катиться слёзы. Пальцы до боли впились в чужую кожу, оставляя следы от ногтей, но Тэхён не обращал на это никакого внимания. Полковник застыл и растерянно наблюдал, как его омега всхлипывал всё сильнее. Чтобы хоть как-то понять происходящее, альфа решил считать его эмоции и ошеломлённо округлил глаза.       Чонни плакал от переполнявшей его любви, с которой он просто не мог справиться эмоционально. Тэхёна буквально затопило ответными чувствами, вынуждая задыхаться от их избытка.       — May Lily, — прошептал он, вытирая подушечками больших пальцев чужие слёзы. — Всё хорошо, слышишь?       — «Всё хорошо», — повторил за ним Чонгук и распахнул глаза. — Не оставляй меня! Никогда не оставляй! — И его губы снова задрожали. — Я люблю тебя! И всегда любил только тебя!       Всё было понятно и без слов, поэтому Тэхён прижал его к себе как можно крепче, полностью накрыв собой, и постепенно продолжил двигаться, то наращивая темп, то затихая. Альфа намеренно не стал воздействовать на омегу, хотя мог успокоить, но прекрасно понимал, что ему было необходимо выплеснуть все переживания.       Чонни трясло почти непрерывно.       Он то протяжно вскрикивал, то еле слышно хрипел под ним, но постоянно обнимал в ответ, не желая останавливаться. Когда полковник ускорился прямо во время глубокого и развязного поцелуя, омега выгнулся, насколько это было возможно под весом чужого тела, и застыл, чувствуя, как их оргазм достиг своего пика абсолютно синхронно. И после обильного выброса семени пульсирующий член альфы принялся увеличиваться в размерах прямо внутри него.       Ему дали узел.       Чонгук и не представлял, что секс может довести почти до истерики. Он уже не плакал, а откровенно ревел, наконец отпуская всю пережитую многолетнюю боль, в которой ежедневно находился столько времени.       Тэхён шептал ему слова любви и сцеловывал слёзы, кончая вместе с ним снова и снова. Это было похоже на перерождение и невероятное безумие, из которого совершенно не хотелось выходить. Альфа едва двигал бёдрами и только во время очередного оргазма толкался сильнее, но даже этих нескольких движений хватало, чтобы Чонгук улетал куда-то за пределы вселенной.       Они абсолютно потерялись во времени и были в шоке, когда поняли, что прошло уже больше четырёх часов с момента водных процедур. После такой феерии ощущений абсолютно изнеженный и расслабленный Чонни лежал на груди Тэхёна, который лениво гулял пальцами по его плечу и улыбался в потолок.       — Твой узел — это что-то! — счастливо пробормотал Чонни.       — Прости, я не должен был… — прошептал Тэ.       — У меня всё под контролем, — сразу же успокоил его Чонгук. — Извини за слёзы. Что-то меня так накрыло.       — Я читал тебя в тот момент, — искренне признался Тэхён. — Это было потрясающе! Никогда такого не испытывал!       — Наша связь уникальна! Я тоже чувствовал твои эмоции, и, видимо, у меня случился передоз. — Он устроился поудобнее и протянул руку, чтобы запустить пальцы в густую копну волос альфы.       — Потому что мы одно целое! — без колебаний произнёс Тэхён и прикрыл их одеялом.       Чонни был так измотан, что заснул почти сразу, а полковник ещё долго лежал, баюкая его в своих объятиях и слушая мерное дыхание. Аромат ландыша смешался с миртом, оставив после себя уникальный шлейф, который дарил долгожданное умиротворение.       Если любовь и счастье, то только такие…

***

      Весеннее солнце тончайшими золотыми нитями окутывало тело омеги и лукаво играло в тёмно-медном ворохе кудрей, вынуждая Тэхёна с совершенно глупой улыбкой любоваться им который час. Альфа гладил обнажённую спину Чонни и оставлял дорожки поцелуев на плече и щеке, на что тот сонно улыбался и ни в какую не желал просыпаться. После пережитого стресса организм наконец смог расслабиться — Чонгук впервые за долгое время так сладко спал.       — Какой же ты красивый, — прошептал Тэ, в который раз касаясь кончиками пальцев шёлка его кожи.       Эта ночь любви была не просто волшебной. Она действительно залечила все раны и поселила в сердце глубокую уверенность в том, что всё будет хорошо. Теперь уж совершенно точно!       Полковник всё же выбрался из постели и решил приготовить завтрак, пока его золотце спало. Он успел умыться, вытереть остатки потопа в ванной, заварить травяной чай и сделать две большие порции омлета. Тэхён красиво сервировал стол в гостиной и поднялся на второй этаж. Осторожно приоткрыв дверь, альфа широко улыбнулся и проследовал к кровати. Одеяло сползло, поэтому его взору предстало обнажённое тело любимого омеги. Невесомо коснувшись губами маленьких ямочек на пояснице, Тэ не удержался и, просунув обе ладони под грудью, накрыл его собой.       — Как же долго ты спишь! — произнёс он и, зарывшись носом в его волосы, вдохнул едва уловимый, но такой утончённый аромат ландыша. — Мой маленький соня! — Тэхён оставил на его плече несколько поцелуев, а потом добрался и до уха, щекоча его кончиком языка.       — Мм… — промычал Чонни и втянул голову к плечам, улыбаясь с закрытыми глазами. — Я бы так спал целую вечность!       — Завтрак готов, May Lily! И я уже соскучился! — сообщил альфа и перекатился на спину, но тихо рассмеялся, когда Чонгук, как примагниченный, сразу же устроился у него на груди. — Ты хорошо себя чувствуешь? — на всякий случай уточнил он и потрогал его лоб.       — Всё прекрасно. Я просто наслаждаюсь тем, чего у меня так давно не было, — сонно пробормотал омега и всё же распахнул глаза, когда его резко перевернули на спину и хотели поцеловать. — Нет! Стой! — Он замотал головой и прикрыл рот ладонью. — Я ещё не умылся!       — Какой же ты забавный! — рассмеялся Тэ. — Думаешь, меня это остановит?       — Тебя, скорее всего, и нет, а я так не могу! — Чонгук поднырнул под его руку и, торопливо выбравшись из постели, оглянулся в поиске хоть каких-то вещей.       — Ещё скажи, что стесняешься собственной наготы! — любуясь его стройным телом, с улыбкой бросил Тэхён.       — Вот тут ты ошибся! — Чонни обернулся и хитро сверкнул глазами. — После всего, что было, прятаться — просто глупо, а чистить зубы после пробуждения — элементарная гигиена! — подытожил омега и, соблазнительно виляя голым задом, направился к выходу.       Альфа догнал его уже на ступеньках и подхватил на руки, не обращая внимания на слабые протесты.       — Не ходи босой по холодному полу: ты только переболел! — строго сказал он и поставил его на пушистый ковёр в ванной комнате. — Вода ещё не остыла, так что умывайся, Мистер Чистюля, а я пока принесу тебе одежду.       Чонни благодарно кивнул и посмотрел на себя в зеркало. Зелёные глаза как никогда светились счастьем, а губы невольно расплывались в улыбке всё время, пока он чистил зубы. В процессе ему на плечи заботливо набросили тёплый халат и даже надели тапочки из овчины. Прислонившись к дверному косяку, Тэхён неотрывно наблюдал за омегой и шагнул вперёд, как только тот вытер лицо.       — Сейчас можно? — нетерпеливо спросил полковник, лаская Чонгука взглядом.       — Нужно! — Чонни притянул его к себе за пояс халата и сам поцеловал, жмурясь от наслаждения. — Вот теперь я проснулся!       — Какой же ты вкусный! — промычал альфа, не давая ему отстраниться. — Обожаю!       Чонгук запрокинул голову, позволив чужому языку уделить внимание шее, и несдержанно застонал, когда Тэхён слегка прикусил кожу.       — Может, всё-таки хотя бы позавтракаем? — прыснул омега, пытаясь запахнуть халат.       — Так и быть, уступлю ненадолго. — Тэ нехотя отстранился и с нежностью коснулся его щеки. — У нас целая неделя!       — Даже как-то не верится! — Чонни счастливо улыбнулся и последовал за альфой.

***

      Гуляя по улицам Дугласа, они постоянно держались за руки и выглядели как молодожёны. На этом острове можно было ненадолго забыть, что они оба официально несвободны, и по-настоящему насладиться друг другом. Как же приятно было сидеть в ресторане рядышком и шептать на ухо разные нежности в ожидании заказа, а потом угощать лучшими кусочками.       Счастье искрилось в их глазах, вынуждая окружающих обращать внимание на гармоничную пару с неподдельным восхищением и провожать их завистливыми взглядами. Оба невероятно красивые и такие влюблённые, что многие невольно засматривались. Они ходили по магазинам в центральном пассаже города, чтобы прикупить Чонни кое-что из вещей, и до неприличия долго целовались в примерочной, вызвав у владельца едва ли не обморок от такой распущенности. Но щедрые чаевые, оставленные на серебряном подносе перед уходом, сразу же сменили гнев мужчины на милость — и вот он уже кричал им вслед, чтобы обязательно приходили ещё.       Им очень понравилась кондитерская, которая была как раз по пути домой и имела забавное название «Бананас». Ассортимент вызывал уважение даже у самых придирчивых гурманов: здесь были разноцветные драже, пирожные, торты, печенье, зефир, цукаты, экзотические фрукты, французские и итальянские сладости и, конечно же, мороженое, причём не только сливочное, но и со вкусом жасмина, бузины, фисташек и даже сыра пармезан. Каждый раз они брали новенькие сладости и с наслаждением поедали их после бурного секса.       — Расскажи мне ещё что-нибудь о Ники, — как-то попросил Тэхён во время прогулки по берегу моря.       — Ох, это действительно удивительный мальчик! — с большим теплом произнёс Чонни. — И как же он на тебя похож!       — Когда я впервые увидел его в библиотеке, то понял всё почти сразу, а потом Никхён ещё и рассказал про лучики добра, — разглядывая профиль омеги, поведал полковник.       — Когда Ники только родился, я практически с первых недель догадался, что могу воздействовать на него, успокаивая в нужный момент, но ваша такая же связь стала для меня большой неожиданностью! — признался Чонгук, а потом резко остановился.       Сегодня было на удивление тепло, но небо заволокло тучами, и начал накрапывать дождь. Тэхён поднял голову, сокрушаясь из-за погоды, которая так быстро испортилась, и уже хотел сказать, что нужно поторопиться, но озадаченно нахмурился, когда увидел, как Чонни затравленно смотрел на него.       — Там, в конюшне, я поступил просто ужасно! — дрожащим голосом произнёс омега. — Не представляю, что ты чувствовал, если даже из носа кровь хлынула! Мне так стыдно и перед тобой, и перед Ники, который стал невольным свидетелем всего этого!       — Иди сюда! — Наплевав на то, что сейчас они наверняка промокнут до нитки, альфа притянул Чонгука к себе и соприкоснулся с его лбом своим. — Всё в порядке! Я же понимаю, как ты тогда злился, но поделать ничего не мог.       — Прости меня! Я так сожалею, что тебе пришлось всё это испытать! Даже и не представлял, сколько во мне твоей силы и какой вред я мог нанести! — сбивчиво говорил Чонни. — Мои чувства к тебе всегда были очень сильны — просто ненависть помогала не сойти с ума от тоски.       — Знаю, милый! — Он распахнул плащ и укрыл Чонгука, который был в одной рубашке. — Очень тебя прошу: не кори себя! Сделанного не воротишь. Потерянного времени безумно жаль, но всё же мы вместе, несмотря ни на что! И это самое главное!       — А что помогало тебе все эти годы? — тихо спросил Чонни, прижимаясь к его груди.       — Мысль, что ты жив и счастлив. Большего мне и не надо! — без утайки произнёс полковник и не сразу понял, что Чонгук снова заплакал. — Эй! Посмотри на меня! — Альфа взял его за подбородок и вынудил поднять голову.       — Как же я тебя люблю! — выдохнул омега ему в губы. — Но мне так страшно! А вдруг опять что-нибудь случится?       — Всё будет хорошо, золотце! — в перерывах между поцелуями произнёс Тэхён. — Я больше никому тебя не отдам! Обещаю!       И Чонни верил ему безоговорочно, потому что только этот человек мог успокоить одним лишь взглядом.       Его альфа.       Первая и единственная любовь.       — Моя Светлость… — Губы омеги слегка дрогнули в сдержанной улыбке, а потом вновь потянулись за очередной порцией ласки.

***

      Лежать возле камина на большом пушистом ковре среди вороха подушек было особенно приятно. Чонни томно простонал, когда возбуждение альфы стало медленно погружаться в него. Омега согнул ногу в колене и отвёл в сторону для лучшего проникновения, уткнувшись лицом в подушку.       Это уже третий раз за вечер, когда они были близки, но всё ещё никак не могли насытиться. Тэхён исцеловал Чонни всего с головы до ног. Но и тот не отставал — старался сделать альфе приятное. Чонгуку казалось, что секс для него вообще не имеет никакого значения, но только не в присутствии любимого полковника Кима.       Вбиваясь в соблазнительное тело, Тэ прижимал его к себе и шептал на ухо разные нежности, отчего Чонни возбуждался ещё больше, двигаясь с ним в одном ритме. Взмокшие от бесконечной гонки тела ударялись друг о друга с характерными шлепками, но были невероятно прекрасны в диковинном танце любви при свете отблесков огня от камина.       Когда Чонгук пришёл в себя после долгожданного узла и всё же смог перевернуться, Тэхён, зная, как пересыхало в горле от такого количества оргазмов, сразу же протянул ему стакан воды.       — Спасибо, — благодарно прошептал Чонни и жадно осушил всё до дна.       — Передышка? — дёрнув бровью, поинтересовался Тэ.       — Только не говори, что ты уже готов на новый круг! — ошарашенно воскликнул Чонгук и даже приподнял уголок пледа. — Фух! — с облегчением выдохнул он, когда не обнаружил там возбуждения.       — Замучил я тебя? — расхохотался альфа, укладывая его себе на грудь.       — Ненасытное создание, — беззлобно пробормотал омега и потёрся носом о его подбородок. — Я поговорить хотел… — неуверенно начал он.       — О чём? — сразу же спросил Тэ.       — Я тебе ещё кое-что важное не рассказал и даже не знаю, с чего начать. — В голосе отчётливо слышалось волнение, которое передалось и полковнику.       — Что случилось? — с тревогой поинтересовался альфа.       — Когда консорт рассказал мне правду о поступке Артура, я очень удивился, почему он вообще решил вдруг мне это поведать. Ну где я и где сам Оливер Фергусон? — Чонни всё же сел и бросил на Тэхёна осторожный взгляд. — И тогда он рассказал мне ещё кое-что, точнее… — Омега прикусил губу, пытаясь сообразить, как всё это преподнести. — Попросил посмотреть ему в глаза и задал один-единственный вопрос: не напоминают ли мне они кого-то?       Альфа приподнялся на локте и сдвинул брови, отчего его лицо приняло чересчур суровый вид. Он был достаточно умён, чтобы понять намёк Чонгука, но всё же не удалось скрыть шок.       — Охренеть… — только и смог выдавить Тэхён.       — Согласен, — нервно усмехнулся Чонни.       — Так вот почему от нынешнего короля поступало столько помощи в Ирландию на борьбу с повстанцами! — ошарашенно протянул полковник.       — Думаю, дело всё же не только в том, что я попал в плен, но отчасти это сыграло ключевую роль.       — Ещё какую! — Он озадаченно потёр лоб. — Это что же получается, ты теперь его единственный наследник?       — Ещё кронпринцем меня назови — и я тебя придушу! — рассмеялся Чонгук. — Я же бастард, так что им же и останусь.       — Ты уже давно таковым не являешься. У тебя есть титул и признание в обществе, которым, кстати, я безмерно горжусь! — сразу же добавил Тэ.       — Ты же прекрасно знаешь: мне это не нужно! — Чонни закатил глаза и, едва представив себя в наследниках британской короны, фыркнул.       — Безусловно, это решать только вам с Оливером, — кивнул Тэхён. — Да-а, удивил ты меня! — изумлённо протянул он. — И теперь моя следующая фраза может быть воспринята тобой несколько странно, но я сразу хочу предупредить, что мне абсолютно всё равно, какой у тебя титул.       — К чему ты клонишь? — растерянно спросил омега, кутаясь в плед.       — Ты выйдешь за меня? — Неожиданный вопрос застал Чонгука врасплох. — Правда, я ещё не успел заказать новое кольцо.       Он открыл рот и, так и не дав ответа, захлопнул его, а потом бросил на альфу виноватый взгляд.       — К чему это? Я же и так твой, — прошептал Чонни, в панике наблюдая, как менялось выражение лица альфы.       Он даже ненароком считал его эмоции, наткнувшись на бурю негодования, которую внешне было и не разглядеть. Тэхён взял бокал вина с низкого стеклянного столика и выпил его почти залпом. Это молчание было хуже любой пытки, поэтому Чонгук осторожно придвинулся к нему и всмотрелся в глаза.       — Злишься. — Не вопрос, а утверждение.       — Нет, — пожал плечами Тэ и грустно улыбнулся. — Но безусловно, надеялся на другой ответ.       — Я в браке, Тэхён! Хоть и в фиктивном, но…       — Что мешает тебе развестись? — резко перебил его полковник, заставив вздрогнуть.       — Кое-что, несомненно, мешает! — воскликнул Чонни. — Иначе бы я согласился без колебаний!       — И что именно? — Он прищурился в ожидании пояснений.       — Юнги в своё время стал моим супругом и отцом Никхёну, дав мне надёжный тыл, и я не могу так с ним поступить! — торопливо произнёс Чонгук.       — Но ты же сам говорил, что брак фиктивный! — Задыхаясь от непонимания, альфа и не заметил, как повысил тон.       — Я не отказываюсь от своих слов, но если бы всё было так просто. — Чонни спрятал лицо в ладонях и покачал головой. — Хосок и мой муж любят друг друга уже много лет, а наш союз — прикрытие для них.       — Альфы? — Тэ удивлённо округлил глаза. — Ох, чёрт! — Он запустил пятерню в волосы и тяжело вздохнул.       — Ты же знаешь, что общество такое не приемлет, а так хотя бы один из них мог не дёргаться насчёт вечного подбора пары. — Он предусмотрительно выставил ладонь вперёд. — Погоди, дослушай до конца! Есть ещё Ники, который безумно любит Юнги и считает его отцом! Я не могу просто взять и перевернуть их жизнь с ног на голову только из-за собственной прихоти! Как бы мне ни хотелось, но…       — Но ты хочешь всё оставить как есть? — осипшим голосом прервал его полковник Ким.       — Я и так твой, Тэхён! И всегда им буду! — повторил Чонгук. — Но поступить так с близкими людьми не могу!       — Я. Тебя. Услышал, — коротко сказал альфа и поднялся с пола. — Мне нужно немного побыть одному, хорошо?       — Ладно, — виновато прошептал Чонни и весь сжался в комок, провожая его взглядом.       Омега уронил голову на скрещённые руки и судорожно вздохнул, пребывая в полной растерянности. Он прекрасно знал, что рано или поздно речь зайдёт об этом, но боялся именно такого исхода. Отказ, конечно же, сильно ранил Тэхёна, но Чонгук впервые разрывался и не знал, как поступить.