Неизвестное будущее

Никто не понял, чем конкретно закончилась вчерашняя вечерняя пьянка, любезно начатая Тейлором Станом, но победителем вышел однозначно Кейл Хенитьюз, что самодовольно лучился светлой и широкой улыбкой, неимоверно раздражая Альберу, но принц ворчал больше по привычке, чем реально злился на первенца графа. Да и злиться было совершенно глупо. Адин хмуро поглядывал на участников пьянки, но в целом молчал и не высвечивался, чем нервировал Альберу, а просто мирно завтракал сегодняшним блюдом. Кейдж пыталась справиться с жесточайшим похмельем, прислонившись к другу, что сочувственно и мягко гладил по плечу. Витира о чём-то разговаривала с Пасетоном, что просто кивал на её речь, пока Бад и Соната с предвкушающей улыбкой переговаривались о своём. Розалин, Кейл и Валентино на полном серьёзе обсуждали возможность сделать боевые веера и как ими можно сражаться, тем более, это оружие явно скрытого предназначения и больше похоже на сложенные кинжалы. Тут вмешалась Ханна с вопросом, можно ли достичь уровня мастера меча, но используя подобные веера? Все зависли. Чхве Хан, слышавший их разговор, пораскинул мозгами и пришёл к выводу, что вероятно можно, если использовать ауру. Эрухабен пока объяснял трём детям письменности, а Лили, что проходит обучение аристократки, иногда сама вставляла комментарии, которые Дракон, Он и Хонг запоминали и брали на заметку. Графиня шепталась с мужем о том, что тому следует поторопиться с разговором с Кейлом, ведь так дело не пойдёт, а граф обещал, что рано или поздно поговорит с ним. Фредо сидел в сторонке и размышлял о том, что он тут делает вообще? Так или иначе, он — вампир. Герцог в Бесконечном королевстве на Восточном континенте, спрятанный от людских глаз вместе с другими вампирами и живыми существами разных рас, вынужденные подчиняться Белой Звезде. Он сидел здесь уже несколько дней, слушая чтение книги, где Ким Рок Су, переместившись в чужое тело, спасает людей. Пока что анонимно и не очень, но в будущем это должно стать более активным действием. Иначе книжка не была бы такой большой. Он вспоминал всё, что говорил Ким Рок Су про оригинальный сюжет. Чхве Хан, выживший в Лесу Тьму, в самом страшном месте на континенте, пережив трагедию, принялся спасать мир вместе с принцессой магессой и мальчиком волком. Они мало что слышали, да и сам Рок Су книгу прочитал не до конца, но исходя из всего этого... Фредо не должен был появляться. Вообще. Кореец год-два, до начала войны, находился определённо на Западном Континенте, а с началом войны наверняка не покидал Западный континент, потому что, как ответственный «герой» не мог оставить королевство Роан, что, пускай, и был старым, но являлся ничем не выдающимся королевством, у которого ничего не было. И если вспоминать планы Белой Звезды, то Чхве Хан конкретно так застрял на Западном континенте, пытаясь спасти всех и вся. Именно поэтому Фредо не мог с ним встретиться, но вот он здесь, как и Король Наёмников. Значит он, герцог, встретился с Ким Рок Су. И это возможно только при условии, что переселенец придёт на Восточный континент в поисках ответа. Сейчас Рок Су всеми возможными способами ленится, явно не стремясь становиться героем, но такие люди, как он, в конечном итоге, ими становятся. И чтобы помочь «герою», то должен направить на след организации. Но для этого нужно узнать информацию. Так что, иным образом, всё равно парень вляпается во всю эту кутерьму, хочет он того или нет. Фредо задумчиво постучал пальцем по стакану, переводя взгляд на Кейла Хенитьюза. Ким Рок Су и Кейл Хенитьюз. Почему из всех людей, сделку с Богом Смерти заключил вчерашний отброс? Сейчас понятно, что паренёк далеко не отброс, а просто травмированный одинокий ребёнок, удивительно преданный семье, у которого проблемы с выражением привязанности и с отцом, но вопрос всё ещё остаётся в силе. Почему именно Ким Рок Су, который явно ни сном, ни духом о причине появления в этом мире, попал сюда? Что за сделку заключил в итоге Кейл с Богом Смерти? Фредо надеется когда-нибудь получить ответы на свои вопросы. Бад лениво размышлял примерно в том же ключе, с некоторыми изменениями, но в итоге склонялся к одному: какого чёрта он здесь забыл? А вот Ханна, отвлекаясь от обсуждения боевых вееров, думала о другом. Не о наследном принце Роана. На четверть тёмный эльф? Боже милостивый, просто немного другой эльф, что в этом такого? Не думала о Джеке, что был милым, хорошим, но в то же время наивным старшим братом, которого она пытается вытащить из поганой церкви. И даже не о том, почему она здесь. Паразит, церковь и Адин. Ханна не знала почему, но у неё создавалось впечатление, что империя Могору, а точнее имперский принц, и тайная организация как-то связаны между собой. Тайная организация, существовавшая как минимум десять лет, пришедшая с другого континента, у которых достаточно ресурсов и людей, чтобы устроить теракт, решает вызвать хаос... в королевстве Роан. В самом старом государстве, где нет ничего выдающегося. И судя по услышанному, они творили беспорядки везде. Но они слышали только о Роан. Джунгли пока неизвестно, Вайпер на грани гражданской войны, трогать его временно бесполезно, а вот Могору... И странное упоминание имперского принца в контексте Чхве Хана, убийцы магов и Джунглей. Это само по себе подозрительно. Посмотрела на Альберу, что делал записи, строя планы на будущее. Сейчас Ханна не могла поделиться своими размышлениями. Но она могла рассказать о произволе церкви. Альберу создавал впечатление надёжного человека, которому можно верить и доверить свою жизнь, человек, что делает всё, ради народа, но при этом достаточно жесткий, если того требуют обстоятельства, и открыт к сотрудничеству. Посмотрела на Литану. Королева Джунглей, с которой она хорошо знакома. Королева, что порой слишком сострадательна. И Валентино, что уже начал разочаровываться в своём лучшем друге. Что, если она расскажет о воспитании Папы? Что, если Ханна поведает правду? И о малочисленной, но всё же роли Адина? — Ханна? — из задумчивости её вывел Джек, что положил руку на её ладонь, обеспокоенно заглядывая в её глаза. Блондинка смотрела на брата-близнеца. Если она расскажет правду, будучи святой, какой её сейчас считают, то общество проникнется. Разве это не идеальная возможность вытащить брата, да и саму себя? Но не сейчас. Ещё не время. — Просто задумалась, извини, — беспечно отозвалась Ханна, улыбнувшись и слегка сжав его руку. Кейл, тоже отвлекаясь от размышлений о боевых веерах, размышлял о Таше. Почему никто до сих пор не спросил про странную девушку, что вчера успокаивала Альберу и... была весьма с ним близка? Нет, у него есть пару предположений. Начиная от близкой подруги и заканчивая родственницей, и последний вариант наиболее логичен и ожидаем. Но всё равно странно. Будто никто не помнит о вчерашнем дне. Его это заботит не то, чтобы сильно. Просто любопытно. Валентино, что и сам потерял интерес к обсуждению, размышлял о своём друге, Адине. Он знал, что друг не идеальный, немного с сомнительной репутацией и порой действиями, но народ его обожает. Принц королевства Каро не привык в нём сомневаться. Он знаком с Адином давно, они знают секреты друг друга, но почему недостатки имперского принца так явно замечать начал с момента прибытия сюда? Где раньше были его глаза? Человек, наследный принц целой империи, который завуалированно пытался приказать святым убить наследного принца чужой страны, смотрел со странным удовольствием на Альберу. И такой человек был его другом. Валентино посмотрел на молчаливого Адина, спрашивая самого себя, а в какой момент он начал упускать этот безразличный взгляд? В какой момент он перестал замечать его мрачное удовольствие от чужих проблем? Когда всё началось? Может, это было всегда? Может, просто сам Валентино не хотел знать правды, не хотел видеть истинное лицо своего драгоценного лучшего друга? — Прошу минуту внимания, есть пару деталей, которые я хотел обсудить, — начинает Альберу, выпрямляясь на стуле, сложив аккуратной стопкой исписанные бумаги. Все тут же сосредоточили своё внимание на наследного принца, что слегка стушевался, пускай это и не видно, ведь ему всё ещё было непривычно, что даже после раскрытия его истинной формы, его... никто не проклинает, не оскорбляет и не собирается убивать. Это освежающе приятно. — На самом деле, мы так и не обсудили, что будем делать... со всем этим, — осторожно кивнул в сторону книги, имея в виду уже прочитанную часть. Эрухабен кивнул, откидываясь на спинку кресла. — Действительно. На повестке у нас предотвращение уничтожения деревни Харрис и поставку тёмной маны русалкам, — начал Древний Дракон. — Усилю охрану, — лаконично ответил ему граф, уже раздумывая над решением данной проблемы. Альберу слегка сжал пальцы, смотря перед собой. — Я... предлагаю помощь тёмных эльфов для работы с болотом. Все тут же заинтересовано подались вперёд. — Милости просим, — уважительно ответил Дерут, понимающе смотря на немного нервного принца, прекрасно осознавая причины его напряжённости. Чхве Хан потянулся за печеньем. — Я тогда провожу их. Мэри молчала, с интересом наблюдая за участниками обсуждения. Чёрный Дракон тоже поглядывал то на блондина, то на корейца, но вопросов не задавал. — А что с деревней волков? — спросила Розалин, быстрым взглядом посмотрев на мальчишку, что слегка побледнел при упоминании своей деревни, но в панику впадать не собирался. — Тут довольно сложно, — пробормотал Лок, ведь волки не самые доверчивые существа. Во-первых, по возвращению ему придётся объясняться куда он пропал. Не говорить же, что читал книгу о будущем? Бред полный. Во-вторых, даже если он скажет напрямую о якобы будущем, ему могут не поверить, а доказательств для этого нет. Да и сам Лок, несмотря на статус наследника, особым авторитетом не пользовался. Разве что дядю попытаться убедить можно, но и это время займёт. — Можно пока оставить на потом. Мм.. Думаю, решения проблемы под названием «теракт» мы скоро увидим и сможем сделать лучше, в случае чего, — вмешался Эрик, поправив очки на переносице, немного нервно улыбаясь. — А что делать с Древними Силами? — поинтересовался Чхве Хан, и все сразу же замолкли, переглядываясь. Это был хороший вопрос. — Оставим на потом. Пока можно сойтись на том, чтобы никому не давать шанс приблизиться к ним. Щит так и остался без хозяина, но можно за ним присматривать в случае чего, восстановление... до него тоже ещё нужно добраться. Остальные нам пока неизвестны. Мы в курсе о Древней Силе на территории Убарр, но информации мало, — предложил Антонио довольно хорошую, как он думает, идею. С ним согласились и, когда они собирались продолжить чтение, книга с щелчком закрылась и появилась надпись в воздухе:

      

Предлагаю сделать вам перерыв на весь день. Сегодня вы не читаете. Не волнуйтесь, у вас время с запасом.

На буквы, висящие в воздухе, посмотрели крайне возмущённо и недовольно, мол, как это? Эрухабен почти обиженно посмотрел на надпись, но сдержался и вообще, он Древний Дракон, ему не позволено обижаться на такие мелочи. — Тогда... давайте займёмся своими делами? — предложил Пасетон, не совсем уверенный в собственных словах, ведь им с сестрой заняться нечем, ведь они резко оказалась на суше. Люди лениво разбрелись кто куда. Одна часть пошла спать дальше, вторая отправилась исследовать замок, ведь это такой шанс, а другая продолжить общение и поближе узнать соседа. Кейл решил уделить время семье. Он обещал Виолан стараться и сейчас есть прекрасная возможность попытаться наладить отношения. Не то чтобы у них были плохие взаимоотношения, но явно не на желаемом уровне. Тишина между членами Хенитьюз была почти что удушающей и неловкой, в какой-то мере напряжённой, но Лили, не обращая внимания на обстановку между старшим братом и отцом, уверенно подошла к Кейлу и обняла его крепко-крепко. — Орабони, а расскажи истории про своих друзей! — попросила девочка невинным тоном, похлопав ресницами. Рыжий подросток смотрел на сестру, что явно пыталась копировать его в попытках манипулирования, но это было так мило и невинно, что даже на шутливую злость нет сил. Кейл откинулся на спинку кресла, беря протянутый Роном чай, посмотрел на потолок, словно там есть ответы на все вопросы мироздания, вспоминая какие-то истории, которые можно и безопасно говорить. Две минуты и начинает рассказ про то, почему и каким вообще образом он сидел на коленях у Эрика, объясняя свою брошенную раннее пару дней назад фразу. Сначала выходило... сухо. Может быть, несколько грубо. Но чем больше он говорил, тем больше нежности и мягкости добавлялись в голосе подростка. Виолан внимательно слушала приёмного сына, не забывая поглядывать на мужа, что слегка сжал руки в кулаки, внимательно смотря на сына, которого давно потерял и с ужасом осознавал, какая между ними всё же пропасть. И виноват в этом только он сам. Басен с Лили заинтересовано слушали рассказ брата. Басен даже не подозревал, что его брат может быть... таким. Нежным. Мягким. Зачастую, Кейл просто молчал, но в этот раз вышло по-другому и не сказать, что ему не нравится. Наоборот и даже очень. И это в какой-то степени заставляет вспоминать, что виной всему их безответственный отец, что расстраивает. Ведь всё могло бы по-другому. Чёрный Дракончик же осторожно сидел на коленях Эрухабена, вслушиваясь в мелодичный голос старшего сородича, рассказывающий о магии, о драконах и просто обо всём и ни о чем одновременно, медленно и осторожно поглаживая по спине и голове, заставляя забыться в его голосе. Розалин расспрашивала свою новоявленную подругу и её брата о жизни в море, ведь интересно же узнать чем и как живут киты, что являются самыми сильными существами после Драконов. А вот Эрик, Амиру и Гилберт с любовью в глазах наблюдали за Кейлом и его семьёй, за тем, как медленно, но верно, они начинают становиться семьёй. — Он вырос, — слегка усмехнулась девушка, разливая всем вино по пустым бокалам. Эрик хмыкает, крутя бокал меж пальцев, а затем гордо улыбнуться. — Наш донсенг очарователен, не правда ли? Амиру и Гилберт кивнули синхронно. — Ах, помню то время, когда донсенг был милым и улыбчивым ребёнком, — с ностальгией в глазах проговорил Эрик, отпивая глоток. — Даже сейчас он мил, — улыбнулась Амиру. Гилберт кивнул, посмотрел на Эрика, что тоже явно соглашался с подругой. Кейл был милым независимо от возраста. — Только до тех пор, пока не открывает свой рот, — всё же не удержалась девушка от лёгкой подколки в сторону названного человека. Эрик хрюкнул, а после послал извиняющийся взгляд. Амиру покачала головой, мол, не нужно извиняться, и снова посмотрела в сторону болтающего Кейла. За её взглядом проследили юноши. — Каковы ставки, что граф поговорит с ним сегодня? — спросил Эрик. — Около пятидесяти, — ответила оптимистичная Амиру. Гилберт был иного мнения. — Не больше двадцати. Послышался синхронный тройной вздох, после чего понимающе переглянулись с друг другом. Валентино лениво рассматривал свой тëмно-голубой веер с рисунком гор, косо поглядывая на своего молчаливого друга. Трудно до сих пор принять тот факт, что Адин мог хотеть убить наследного принца другой страны. Даже при всём своём желании, Валентино не мог отрицать, что имперский принц желал избавится от Альберу. Он видел его взгляд, его мрачное удовольствие от сложности положения блондина и это... это расстраивало. Почему он был так слеп раньше? Альберу же сидел возле второго принца и отца. Тишина давила на них троих. Что говорить? Что делать? Как себя вести? Как раньше не получится. И поговорить им важно. Роберт, второй принц, покачал головой и легонько хлопнул по ручке кресла. — Старший брат, — начал он немного неуверенно, — не нужно волноваться. Я знаю, между нами было много разногласий, но я никогда не хотел занимать трон, не был активен в политике, ведь считал что ты — более чем достоин. И сейчас, зная твоё происхождение... что ж, я остаюсь верен своему слову. Альберу позволил себе лёгкую, но главное искреннюю улыбку на лице. — Спасибо, — коротко и сдержанного благодарил он, зная, что Роберт при желании мог занять трон. И тот действительно не шибко набирал союзников, предпочитая оставлять грызню за власть Альберу и третьему принцу. Тот принимал своё положение как данность, обязанность, долг. Он был готов стать королём, но это не означает его желание им становиться. — Действительно, — коротко обронил Зед, слегка хмурясь. В такие моменты ему хотелось становиться более разговорчивым. Но благо, братья медленно, но верно начали разговаривать, пытаясь впервые узнать предпочтения другого и найти общий язык и Зед тихо радовался про себя, что хотя бы у них будут подобия братских отношений, спустя нескольких долгих лет нейтралитета, опасений и подозрений. Чхве Хан смотрит на окружающих его людей, а в голове удивительно пусто. Но мыслей о тайной организации, ни о мести, ни о теракте. Ни-че-го. Он просто бессмысленно смотрит на всех, приподнимая и убирая назад свой меч в ножны, издавая небольшой щёлк, пытаясь то ли успокоиться, то ли выплеснуть таким образом беспокойную энергию, то ли ещё что. Хан не совсем уверен, как он себя чувствует. В одно мгновение он в деревне Харрис, а в другое во дворце, где они читают о будущем. У них в запасе два года, но не кажется ли это слишком большим промежутком? Почему не год? Почему не шесть месяцев? Не сказать, что он против этого, но почему? Почему сам мечник оказался в этом мире? Ему в последние годы жизни начало казаться, что он сошёл с ума, что вся эта жизнь в Корее была просто выдумкой его больного разума, сходящий с ума от одиночества, ведь он выживал в Лесу Тьмы годами, там, где были только одни монстры и увидеть городские стены, явное творение человеческих рук, было сродни Божьему чуду, его благословению, наградой за все годы жизни. Сколько ему уже лет? Он и сам не помнит. Да и важно ли? Не совсем. Почему он оказался в Лесу Тьмы? Мог ли тоже кто-то перенести сюда его сюда без его ведома, как Рок Су? Ким Рок Су, человек загадка и сожитель по неприятностям. Смотрит на свои руки. В недалёком будущем он должен впервые убить человека. Врага. Неприятеля. Называйте как хотите, но суть первого убийства не отменяет. Он понимал, что чувствовал себя превратно, перекорежено и... тем удивительнее, как мало на самом деле нужно было его двойнику. Хватило обычной кровати и комнаты, с едой и отдыхом, чтобы его книжный прототип ощущал себя живее, обновлённее, правильнее и... зависимым. Нравится ему это или нет, но Хан знал себя. И знал, что его другая версия привязалась уже к попаданцу. Потому что он созависим от других, ему требуется человек, которому он посвятит свою жизнь. В мире Рок Су, для него, мечника, стал сам Рок Су. А для его оригинального прототипа? Розалин и Лок, возможно принц. А в этой... в этой, какая ирония, стал настоящий Кейл Хенитьюз. Не жалкое ли зрелище? Вчерашний отброс, по факту травмированный ребёнок, которого в оригинальном сюжете он избил до полусмерти, стал кем-то, кого он хотел бы защитить, хотя сам он недалеко ушёл от молодого господина, ведь десятки лет в изоляции в самом страшном месте на континенте не могут пройти бесследно. Он безбожно отстал в развитии от своих сверстников. Хан покачал головой, стараясь избавится от самоуничтожительных мыслей. Это ни к чему хорошему не приведёт. Ему нужно саморазвиваться. Быть сильнее. Стать лучшей версией самого себя. — Ч-Чхве Хан, п-передай печенье, — его возвращают на землю дрожащий и заикающийся голос Лока, что слабо улыбался. Мечник кивнул и передал печенье, устраиваясь поудобнее в кресле, решив наслаждаться моментом, пока можно. А у Хенитьюз обстановка стала более благоприятной и не такой напряжённой, но стоит Деруту сказать что-то в ответ на рассказы старшего сына, как между ними повисает тяжёлая и неловкая тишина, которую нарушает либо Басен, либо Виолан, из-за чего оба смотрят на них с благодарностью. Кейл и граф могут сколько угодно любить друг друга и хотеть наладить отношения друг с другом, но всё же это не так просто, чем кажется на первых взгляд. На словах вообще всё легко, а вот попробуй применить всё на практике... Кейл отпил пару глотков свежезаваренного чая, держа чашку в руках, наслаждаясь теплотой в своих руках, которая почти что обжигает и заземляет, пока он наблюдает за Лили, что эмоционально делится с ними всеми о своих успехах в учёбе и о том, какой вкусный хлеб в пекарне у дяди Томаса из третьей лавки. Кейл сжимает кружку почти до синяков, но затем отпускает, за раз выпивает содержимое и, извинившись перед ними всеми, быстро выходит из общего зала в коридор. Графиня с мужем и детьми обеспокоенно смотрят на двери, за которыми скрылся рыжий дворянин, но решают оставить его одного, ведь в противном случае первенец графа не сбежал бы так быстро, да так, что пятки сверкают. Эрик замечает отсутствие рыжего дворянина и беспокойно хмурится, не зная, должен ли он пойти искать доссенга или позволить остаться парню одному. Амиру кладёт на него руку и едва заметно качает головой в отрицании и Уилсману приходиться отступиться. А Кейл идёт, не разбирая дороги. Идёт так, словно в случае остановки ещё ждёт смерть. Ноги сами собой понесли во внутренний сад, заставив замереть на месте и глубоко выдохнуть. Рыжий дворянин и сам затруднялся ответить по какой причине так быстро ушёл из зала. Возможно, он не привык получать такое огромное количество внимания, не привык к благожелательным взглядам, не привык говорить с семьёй. Возможно, всё вместе. И также взгляд отца. Наполненные горечью и виной, пониманием и нежностью. Кейл объективно знал, что граф его любит. Но где он был все эти восемь лет?! Работал, как и всегда. Привёл без объяснений... матушку с братом и посчитал, что на этом всё. И как же первенец графа ненавидел этот взгляд Дерута, что словно извинялся. Ему надоели эти извинения. Ему не нужны извинения черт возьми. Просто наконец нормально поговорить, расставить все точки над «и», проявить инициативу в конце концов! Сколько ещё раз ему нужно будет идти на уступки, самому идти на поклон, когда в данной ситуации требуется всё с точностью наоборот? Он устал. Устал до невозможности. Честно сказать, он позавидовал Альберу, что, пускай и нехотя, но позволил слезам литься из его глаз, выплескивая эмоции наружу. А он? Что он? Не может даже заплакать. Хочется кричать и бросать вещи. Хочется, но чего именно непонятно. Резко развернувшись, встречается к нос носу со святой церкви Бога Солнца, Ханна из Империи Могору. — Молодой мастер Кейл? — удивлённо спрашивает она. — Святая-ним, — уважительно, но в то же время с нотками раздражения в голосе отзывается Кейл, — вам что-то нужно от меня? Или мне стоит уйти? Девушка морщится от его уважительного тона, что не остаётся незамеченным Кейлом, но не комментирует. — Всё нормально, просто вышла подышать свежим воздухом, — скрестила руки на груди Ханна, закатывая глаза, явно забыв все формальности или посчитав это не нужным. Кейл хмыкает, раздражение уходит на задний план, и вот так, молча, они стоят и смотрят на цветущие растения. В какой-то момент, первенцу графа кажется, что святая специально пришла к нему, чтобы вот так, молча поддержать. Зачем? С какой целью? Они едва ли были знакомы. Да, вчера вечером они разговорились, выпили, сегодня утром тоже поговорили, но этого бесспорно мало даже для такой наивной и невинной души, как Лили. Но Ханна молчит. Молчит и Кейл. Стоять в тишине вместе со святой в Королевском саду Роана интересный и странный опыт, но Кейл решил, что это не так уж и плохо. — Люблю гвоздики, — вдруг высказалась девушка. Кейл промычал, глазами исследуя цветы. Он не помнит названия многих цветов, да и никогда не любил их, потому что с ними связана его мать, но если бы ему дали выбрать, то рыжий дворянин остановился бы... на белых лилиях, подобно смерти или красных розах, напоминающие кровь. — Розы или лилии. Ханна кивнула и больше не подавала голос. Так они и стояли молча, вместе любуясь красотой сада.