Bloody armor

      3 года спустя       Огонёк встал в боевую стойку, ожидая дальнейших действий своего противника, что упёрто поднимался с грязной и пыльной дороги. Руки молодого оруженосца крепко сжимали рукоять меча, а глаза внимательно следили за каждым действием врага. Бой продолжался уже несколько минут, и пока Огоньку удавалось прочно удерживать свои позиции. Каждую атаку он отбивал без большого напряжения, а каждое наступление пресекал на корню заставляя врага вновь переходить к обороне. Но несмотря на такую лёгкую, как могло показаться со стороны, победу, он всё ещё ожидал сюрпризов которые мог принести его весьма коварный противник. Наконец, после недолгого ожидания, он вновь бросился в бой. Огонёк не сдвинулся со своего места, терпеливо ожидая сближения с врагом и начало долгожданной схватки. Лишь когда до него оставалось всего несколько шагов, грозовой оруженосец ловко отвёл свой меч в сторону. Стоило только противнику оказаться рядом, и замахнуться на него своим оружием, как Огонёк, сделав всего один шаг назад, ловким движением ноги заставил своего врага кубарем покотиться вниз, вновь оказавшись на грязной земле.       — Эй, мы же договаривались, что будем проводить честный поединок на мечах, а это совсем не честно!— прозвучал с земли недовольный голос Пинки.       — Урок второй: всегда опережай мысли своего противника на два шага быстрее чем они дойдут до его ясной головы,— весело произнёс Огонёк подойдя к "поверженной сопернице" и подав ей руку, помогая ей подняться с земли.       — Ты делаешь это уже в третий раз!— резко произнесла девочка вновь оказавшись на прямых ногах в полностью испачконом грязью и пылью платье.       — Урок третий: не всегда не доверяй своему противнику,— с нарочито мудрым выражением лица произнёс Огонёк.       — А почему "иногда"?— удивилась девочка отряхивая грязь со своих одеяний.       — Есть небольшая вероятность, что он может сказать тебе правду, и слишком огромная, что может соврать,— грозовой оруженосец добродушно потрепал девочку по пепельно-волосой голове.       — Я погляжу ты нашёл себе идеального соперника который никогда не сумеет дать тебе сдачи,— услышав знакомый занудный голос Огонёк тут же обернулся увидев перед собой знакомую фигуру Дымка в сопровождении своего младшего брата.       За три прошедших года Дымок и Горелый сумели здорово вытянуться, серьёзно перемахнув в росте его и Клубка. Особенно это касалось Горелого, что был на несколько сантиметров выше своего старшего брата, но отличался от него какой-то неестественной худобой объяснения которой никто в грозовом замке не мог найти уже который год подряд. Большая неряшливость в его одеяниях лишь подчёркивала образ темноволосого оруженосца. Дымок же, напротив, выглядил более чем сильно для своего возраста, и последние два года внимательно следил за своим внешним видом, особенно чётко ухаживая за изрядно подросшими волосами. В свободное от тренировок время, буроволосый оруженосец мог долго доводить свой внешний вид до полного совершенства, и также долго бурчать на кого-то из своих товарищей если кому-то из них не повезёт случайно задеть рукой или даже кончиком пальца хотя бы один волосок на его голове. Меньше всех в их группе изменения затронули Клубка и самого Огонька. Первый хоть и прибавил в росте, но заметно не дотягивал до уровня двух братьев, но в отличии от них за прошедшие три года стал гораздо шире и крупнее чем раньше.       Во многом благодаря изрядно выросшим аппетитам оруженосца и не меньшей физической активности, заметно увеличившейся по сравнению с первым годом их обучения. Огонёк же, едва сумел догнать по высоте своего сероволосого друга. Сказались непростые годы деревенского детства с их скудным питанием и не богатым ежедневным рационом. Зато голова беспокоила Огонька многим меньше чем остальных. Хотя его рыжие волосы и оставались такими же непослушными как и в детские годы, однако никогда не выбивались из его короткой стрижки и росли удивительно медленно.       — Я уже месяц обещал Пинки немного попрактиковаться на тренировочном оружии, а раз наши наставники отправились во внеочередную проверку границы теневых рыцарей, то мною было принято решение исполнить данное ранее обещание!— ответил своему другу рыжеволосый оруженосец.       На улице стояла прекрасная летняя пора, солнечные лучи ярко освещали полную сил зелень, обдуваемую тёплым течением ветра. Всё вокруг цвело и благоухало так сильно, что порой им забывалось, что это лето должно было стать последним в их статусе оруженосцев. Близилось время их поединков в которых они должны были показать всё чему сумели научиться у собственных наставников за прошедшие три года. Непростые тренировки пересекались с ежедневными рыцарскими заботами к которым их постепенно приучали в последнее время, и таких свободных минут в руках компании оруженосцев оставалось всё меньше и меньше. «Возможно старшие просто хотят лишний раз заставить нас с теплотой вспоминать годы ушедшего детства... на фоне проторанившего ворота замка юношества...», в последнее время Огонёк часто возвращался к этой мысли, и несмотря на возросшие трудности, именно благодаря ей он и каждый из его товарищей по оружию с двойным упорством сохраняли прежние улыбки на своих лицах.       — Ага-ага, я ведь скоро и сама стану оруженосцем, поэтому мне нужно как можно скорее научиться всему новому, чтобы быстрее стать рыцарем!— весело закричала девочка. — Твоё посвящение в оруженосцы пройдёт только через два года, поэтому можешь спокойно досапывать на тёплых перинах вашей детской,— рассмеялся Дымок тут же переведя взгляд на Огонька, при этом ели заметно улыбнувшись.— Впрочем наставника ты выбрала для себя вполне неплохого, нашему другу как раз нужна бы лишняя практика перед своим последним боем с Синей Звездой, который, как я надеюсь он не провалит.       — Кажется кому-то стоит напомнить, что Частокол обещал на тебе и мокрого места не оставить, если пропустишь хоть один его удар,— усмехнувшись произнёс Огонёк.       — Он такой же строгий и требовательный как Коготь, но его тренировки приносят свои плоды,— сказал Дымок скрестив руки на своей груди.— Мне конечно не достигнуть твоей природной ловкости, но согласись, что я стал заметно быстрее по сравнению с недавним прошлым.       — Везёт вам, вы уже почти что рыцари!— громко вздохнула Пинки усевшись на прогретую солнечными лучами землю.— А я даже ещё не оруженосец...       — И не говори...— также громко вздохнул Горелый.       Огонёк с сочувствием взглянул в сторону своего товарища. В их жизни многое поменялось за столь большой промежуток времени. Привычные конфликты с Горчицей практически исчезли, девочка наконец перестала рычать на него при любой удобной возможности, однако, при этом словно целенаправленно избегала компании Огонька практически ежедневно. Стоит ему только появиться в одной части замка, как она тут же стремилась скрыться в иной, отчего оруженосец лишний раз ловил себя на мысли, что начинает скучать по "старой-доброй" Горчице. Даже Коготь, как заметил Огонёк, стал менее резок и нарочито агрессивен по отношению к его персоне. Это не означало, что старший рыцарь причислил его к собственной "кагорте" добрых товарищей и выгораживать при любом удобном случае. Сохраняя прежнюю строгость и некоторую придирчивость, в тоже время, он стал охотнее признавать успехи оруженосца, время от времени давал холодные наставления и не скупился на определённую похвалу чем сильно удивил весомую часть Грозового Клана. Подобное же отношение грозный рыцарь проявлял и к иным подопечным до сих пор проходивших своё обучение, кроме разве что собственного оруженосца. Положение Горелого на фоне остальных его товарищей стало более незавидным чем раньше. Если раньше Коготь хоть сколько-нибудь сдерживался во время их тренировок, то теперь всё чаще бил в полную силу, отчего черноволосому оруженосцу часто приходилось посещать пределы целительской к глубокой не радости Пестролистной. «По скорее бы разрешилась эта новая напряжённлсть на границе, иначе Пестролистая объявит всему клану байкот...», подумал он.       — Всё наверстается,— улыбнулся Огонёк девочке, потрепав её за распущенную макушку.— Не успеешь оглянуться, как лопнешь от гордости когда Синяя Звезда даст тебе новое имя!       — А ты будешь меня учить?— спросила у него Пинки, весело улыбнувшись.       — Ох и не лёгкое достанется тебе наследство, Пинки, за нашим пожарищем нужно блюдить в оба глаза, иначе как по традиции вляпается в неприятность,— рассмеялся Дымок.       — Ничего, я любую неприятность одной левой!— уверено заявила она, гордо выпятевшись вперёд и уверенно взглянув прямо на буроволосого оруженосца.— Между прочим могу и тебя выручить если потребуется!       — Это же что ты, медведище, натворил, если помочь тебе сможет только ребёнок?— спросил у друга Огонёк, весело ему улыбнувшись.       Явно приняв намечавшийся вызов, Дымок хотел было парировать вопрос товарища, однако, новый голос прозвучавший за спинами оруженосцев резко заставил его обернуться.       — Хватит валять дурака, наши наконец вернулись с пограничного патруля,— произнесла Горчица в привычной манере скрестив руки на груди и неожиданно тут же добавив, осторожно обратившись к Огоньку.— Синяя Звезда вызывает тебя в свои покои.       — По какой причине?— спросил у неё оруженосец, надеясь продолжить неожиданно завязавшийся разговор.       — По чём мне знать?— в ответ спросила она тут же повернувшись к нему спиной.— Правительница сказала, что для тебя есть какое-то важное задание, моё дело лишь передать.       Сказав это девушка тут же поспешила скрыться с территории двора, заставляя Огонька в очередной раз не понимающе глдять ей вслед. Огонёк соврал, если бы не сказал, что она действительно сильно поменялась. Из маленькой девочки Горчица превратилась в высокую и стройную девушку с раскошными, длинными, волосами цвета пшеничного поля завязанные в длинную косу. Каждые её движения приобрели особую плавность, несмотря на рыцарские одеяния изрядно сковавшие движения. Если бы Горчица родилась в местах откуда пришёл рыжеволосый оруженосец, то уже давно стала бы предметом любовных споров со стороны множества своих сверстников, здесь же, она могла чувствовать себя более спокойно. Дымок был слишком озабочен собственным видом, Горелый предпочитал одиночество в компании прибывающего вдохновения, а Клубок будто и не старался перейти границу детской непосредственности, хотя порой Огонёк украдкой наблюдал как тот витал в облаках, когда кто-то иной раз заводил разговор о прошедших событиях турнира в речных землях. Огонёк же совершенно не знал как им стоит вообще общаться, поэтому даже и не задумывался об подобном. Можно было смело утверждать, что поклонников среди её товарищей по оружию у неё не появилось, а молодёжь из иных кланов слишком редко видела девушку в дни общего перемирия, чтобы по достоинству оценить её красоту.       — Пялиться на незамужних девушек как минимум очень странно,— ткнул его а бок Дымок заметив, куда был направлен взгляд его товарища.       — Если пялиться на замужних, можно угодить в дуэль,— попытался парировать Огонёк, изрядно смутившись от замечания своего товарища.       — Не беспокойся, в крайнем случае, я попрошу Горелого создать полотно о твоей героической гибели,— рассмеялся Дымок прежде-прежднево.       И будто на зло Огоньку, младший брат его товарища, под громкий смешок Пинки, лишь добродушно заматал головой явно соглашаясь с фразой произнесённой Дымком.       — Шутить будем после того как вернусь с задания,— произнёс Огонёк и тут же обратился ко своей несостоявшейся ученице.— Продолжим после моего возвращения.       — Честно-честно?— переспросила его девочка, внимательно взглянув на него своими большими голубыми глазами.       — Даю слово грозового рыцаря,— улыбнулся ей Огонёк.       — Слово данное рыцарем закон!— лишь закрепила его обещание Пинки и радостно смеясь побежала вглубь территории замка.       Не тратя лишнего времени, Огонёк отправился внутрь грозового замка. Быстро пройдя нужные повороты и пройдя тронный зал, он быстро оказался в пределах нужного ему помещения. Постучавшись и получив разрешение, оруженосец отворил дверь и вошёл внутрь. Взгляд Огонька быстро метнулся по комнате. Кроме самой грозовой правительницы, его дожидались и прочие старшие рыцари, что отправились в недавний пограничный патруль. Среди них не было разви что высокой фигуры Бурана. В последнее время беловолосый рыцарь брал на себя излишни много работы, часто разрываясь между помощью своим товарищам по оружию и обучением Горчицы. Однако, насчёт последнего ему явно не слишком приходилось волноваться, девушка с явным пониманием относилась к частым уходам своего наставника, а порой прекрасно усваивала многие приёмы самостоятельно, чем удивляла многих своих соклановцев. Впрочем лишь благодаря излишней самостоятельности своей ученицы, Буран имел возможность отправлять во внеплановые патрули на границу с Кланом Теней, где за последние несколько месяцев вполне удачно отгонял от неё нарушителей в тёмных латах. Племянник правительницы взял на себя настолько много излишней работы, что уже не первый раз заставил её задуматься о назначении ему отдыха. Хотя Синяя Звезда и признавала, что благодаря инициативности Бурана ей не приходилось тратить лишние людские ресурсы для обеспечения безопасности их границы которых в руках клана было и без того немного.       Отношения с ближайшими соседями вновь шли под откос, и если речные рыцари не предпринимали большой активности, то их теневые коллеги стали непривычно чаще оплачиваться у границы грозовых рыцарей. Почти ежедневно их воины переставляли пограничные столбы и незначительно прохаживались по территории своих соседей, провоцируя их на казалось неизбежный конфликт. Пока, впрочем, обходилось без ненужного кровопролития. Чаще всего пограничным патрулям стоило лишь развернуть своих коней в сторону нарушителей и выстроиться в боевой порядок, чтобы отогнать нарушителей со своей территории. Но Синяя Звезда совершенно не питала никаких надежд на то, что дело на восточной границе окончится лишь подобными выпадами. Как предполагала грозовая правительница, Звездолом лишь ищет лишнего повода для того, чтобы выдвинуть новые претензии к Высоким Соснам, и сейчас, лишь медленно, но уверено копит напряжённость, дабы подловить грозовых рыцарей на абсолютно любой ошибке, чтобы наконец добиться своего.       Решив не отвлекаться на череду неприятных вестей, отражающихся во встревоженных и усталых лицах старших рыцарей, мальчик ещё раз внимательно осмотрел покои грозовой правительницы. В этот же момент мальчик с большим удивлением обнаружил в комнате ещё и фигуру Пестролистой, тихо стоявшей у потухшего камина. «Что она здесь делает?», подумал он не спуская глаз с грозовой целительницы.       — Вы меня вызывали?— спросил он.       — Огонёк, ты подоспел более чем вовремя,— тепло улыбнулась оруженосцу его наставница.— Пожалуй предоставлю слово Пестролистой, она лучше меня разъяснит цель твоего вызова.       — С момента когда Клан Теней стал нарушать наши границы меня не покидает странное чувство тревоги, и оно только усиливается стоит мне оказаться в той стороне замка, что стоит лицом к нарушителям,— начала свой рассказ целительница и выйдя в середину комнаты, заставив присутствующих там рыцарей отступить по её краям.— Кроме этого с каждым днём я всё больше чувствую как меня призывает Материнский исток... а вчера... мне приснился сон... я стояла перед воротами замка на месте которого стоял Лунный камень окутанный тёмным туманом. И чем ближе я к нему подходила тем отчётливее ощущала гнилое ощущение смерти, ужаса и разрушений, что от него исходили... Я думаю наши предки предупреждают нас о большой беде и хотят, чтобы я как можно скорее посетила исток.       На мгновение она замолчала, но после продолжительной паузой вновь продолжила говорить:       — Материнский исток располагается на стыке границы Долины и степей Клана Ветра, путь до этого места несколько далёк, а временами и несколько труден. Эта часть их территории открыта для целителей всех кланов. И мне как целителю обязательно нужен сопровождающий который поможет мне добраться до этого места и которому я могу довериться в дороге, возможно не все присутствующие будут с этим согласны, но я считаю, что кандидатура Огонька для этого более чем подходит.       — То есть, она хочет, чтобы по степи, в которой чего только порой случается, её сопровождением занимался человек даже не получивший звание рыцаря?— громко спросил у присутствующих Частокол, после того как Пестролистая закончила свой рассказ.       — Рыцари Клана Ветра хорошо следят за безопасностью своего края,— уверенно ответила ему целительница.— Степь уже ныне совершенно иной край каким был раньше.       — И тем не менее, всё такой же непростой,— неожиданно произнёс Львиногрив.— Отморозки и просто лихие люди из иных земель пользуются её просторами которые порой не могут покрыть и двойные патрули степняков, насколько я могу судить из вестей которые получаю от рыцарей их клана, даже сейчас сражения в тех местах принимают регулярный характер. Конечно, я нисколько не спорю, что Звёздный Луч изрядно потрепал их поголовье, так ещё и наладил для целителей спокойные тропы до наших священных мест, но всё же не лучше ли было бы послать к Лунному камню подмогу из двух или трёх рыцарей?       — В этом и состоит главная трудность её просьбы, бесспорно, степные края до сих пор остаётся местом непростым, и мы не имеем право отправлять туда свою целительницу без должного сопровождения. Но в то же время и не можем оголять границу, сегодня разъезды Клана Теней забрались гораздо глубже обычного, и мы совершенно не можем предположить насколько дальше решит зайти Звездолом если поймёт, что его противник лишился нужной подмоги перед сражением...— вмешалась в их разговор Синяя Звезда внимательно осмотрев всех присутствующих своим изрядно уставшим взглядом и остановив его на Огоньке.— Отправлять Пестролитую в сопровождении молодого оруженосца действительно опасно, в первую очередь для самого Огонька, но я прекрасно знаю, что мой подопечный без труда сможет выполнить такое задание.       В сердце парня загорелся яркое пламя надежды. Таких заданий выполнять ему ещё не приходилось и сейчас для паренька выпадала идеальная возможность отработать многие свои навыки на практике. «Возможно и дуэль позволят пропустить, да сразу посвятят меня в рыцари!», весело подумал он, ожидая ответа со стороны немногочисленной публики.       — Позвольте высказать своё мнение на этот счёт,— резко произнёс отмалчивавшийся в стороне Коготь.— Отправлять нашу целительницу в сопровождении одного только оруженосца действительно очень рисковано. Если даже не глупо.       В этот момент мужчина смерил его оценивающим взглядом.       — В иной ситуации я бы с радостью поддержал решение нашего десницы, однако сейчас, мы и правда не имеем права распылять наши силы в разные стороны Долины. Ситуация в степи никогда не бывала спокойной, но стоит признать, что Звёздный Луч проделал немало работы, чтобы его край стал чуть безопаснее для таких путешествий. Поэтому я думаю, что такое путешествие не станет для них большой помехой, только лишь если Пестролистая и Огонёк не решат возвращаться назад затемно.       — Мы действительно можем прибыть достаточно поздно, правда беспокоиться вам не стоит. Поколения целителей обустраивали это место на "подобный случай",— уверенно ответила рыцарю целительница.— Заночуем там же, а с рассветом отправимся назад.       — В любом случае, один оруженосец это слишком мало...— обеспокоено произнёс Львиногрив.       — Пусть с ними отправится и твой Клубок,— предложил вдруг Коготь.— Он способен, но изрядно ленив. Такое небольшое путешествие должно лишний раз пойти твоему оруженосцу на пользу.       — Что правда, то правда, Клубку действительно не мешало бы лишний раз проехаться на своём коне, иначе совсем забудет как это делается!— рассмеялся Частокол.       — Конечно, моему оруженосцу действительно будет неплохо попрактиковаться, а твоему научиться тратить меньше времени на прихорашивания по утрам!— парировал ему Львиногрив.       Частокол ничего ему не ответил. Однако, как показалось Огоньку, ответ их десницы явно того не задел. В такие моменты оруженосец был рад тому, что этот старший рыцарь не был лишён чувства юмора.       — Думаю, что в этом случае кандидатуры сопровождающих для Пестролистой более не обсуждается,— окончательно закрыв вопрос с их назначением. Сказав это грозовая правительница тут же обратилась к целительнице.— Когда вы намерены выдвигаться?       — Завтрашним утром с выходом первых патрулей,— ответила ей Пестролистая.       — Тогда пусть Огонёк выполнит ещё одно важное задание,— произнесла Синяя Звезда хитро улыбнувшись.— Предупреди своего товарища и чтобы завтрашним утром он был готов во все оружия!       Быстро кивнув, Огонёк выбежал из покоев своей правительницы. Чувствуя невероятную радость он и не сразу заметил как оказался у дверей их казармы. Уволившись внутрь он живо стал тормошить ещё сонного соклановца. Клубок неохотно приподнялся со своей койки, недовольно взглянув на товарища по оружию. В последнее время такие свободные минуты сероволосый оруженосец использовал для того, чтобы лишний раз восстановиться от частых утренних пробуждений. Чего Клубку занимать было нельзя, то это большой любви ко сну и еде. И сейчас, когда его отвлекли от одного из главных своих интересов, паренёк с большой натяжкой слушал рассказ своего друга.       — Значит нас посылают к истоку, звучит интересно,— сказал он когда Огонёк закончил объяснять суть предстоящего задания.       — Что-то я не слышу в твоём голосе былого энтузиазма,— несколько недовольно произнёс Огонёк.— Мне казалось, что ты главный искатель приключений на свою голову среди нашей компании!       — Я учтиво уступил этот пост тебе,— откинулся на спину его друг и тут же весело улыбнулся.— А энтузиазм у меня всё тот же, просто не нужно сообщать такие прекрасные вести с просонья!       — Ничего не исправишь, вести всегда приходят тогда, когда ты ожидаешь их меньше всего,— улыбнулся в ответ Огонёк.       — Даже удивительно, что в качестве сопровождающих избрали нас с тобой, целитель всё же слишком большая фигура в жизни всего клана, чтобы доверить её безопасность в руки не закончивших обучение оруженосцев,— задумчиво произнёс Клубок и тут же добавил.— Звучу как наш Коготь, да?       — Если говорить прямо, то он был одним из рыцарей, что поддержал эту идею,— ответил Огонёк.       — С каких пор этот блюдитель строгих законов стал соглашаться на такие авантюры?— искренни удивился Клубок, привычная искорка любопытства тут же зажглась в его больших глазах.       Огонёк лишь пожал плечами, усевшись на край своей кровати.       — Как бы там не было, но в этом он действительно оказался прав. Пока существует угроза даже если не большой войны, но крупного пограничного конфликта, мы должны держать всех своих рыцарей под рукой на случай беды. Нас с тобой всё равно не пустят на поле брани в качестве бойцов, максимум переносить раненых и подносить боезапас, пока Синяя Звезда не посетит нас в рыцари , поэтому легче отправить в степи двух человек, что имеет хоть какую-то подготовку, чем не отправить туда никого или оголять наши силы перед возможным сражением.       Оруженосец вновь замолчал, но очень скоро быстро добавил:       — К тому же в последнее время он стал меньше к нам придераться, и вообще данимать так, как делал это в былое время. Возможно я ошибаюсь, но очень хочется верить, что с его стороны это лишь удивительная форма доверия, понятная только ему.       — Просто чувствует, бешеный ёж, что скоро мы станем чуть равнее, вот и пытается выгладиться, чтобы новые приказы исполняли охотнее,— предположил Клубок.— В любом случае мне иной раз было интересно, как же выглядят края о которых с таким трепетом тебе рассказывал Однолап! А ради этого можно лишний раз и проснуться ранним утром! ***       Пестролистая и сопровождавшие её оруженосцы в умеренном темпе продвигались по ничейной земле. Хотя грозовая целительница и не старалась торопить своих путников, каждый раз осождая их, если те переходили на излишне быструю скорость за которой её старая лошадка еле поспевала, однако, они в любом случае двигались гораздо быстрее чем в любой день проходивших на этой земле советов. За несколько прошедших часов, они уже сумели пройти изрядную часть рощи, углубляясь всё дальше и дальше вглубь бескрайних земель степняков. Яркое летнее солнце освещало их путь, переливаясь на великом множестве зелённых верхушек. И чем дальше проходила их группа, тем меньше она наблюдала крупных скоплений этого древнего и священного для каждого рыцаря леса. Всё чаще глаза натыкались на практически голые участки земли, пустоту которых занимали редкие деревья. «Значит скоро будет та самая степь!», весело подумал Огонёк, вспоминая давние рассказы своего друга, о красоте этого личного края. Тогда грозовому оруженосцу было трудно понять, чего такого красивого может быть в месте, где порой ты за многие километры не встретишь даже самого маленького деревца, и сейчас, когда они становились к нему лишь ближе с каждым стуком лошадиных копыт, он намеревался разгадать эту небольшую загадку трехлетней давности.       За всё время их пути они остановились на территории рощи лишь единожды, для того, чтобы оставить небольшие дары для звёздных покровителей Клана Ветра, и принести свои искренние извинения за то, что им придётся нарушить границы их родной земли. Схожее подношение Пестролистая заготовила и для первого патруля который они встретят во время своего похода или на обратном пути. Такие вещи готовили целители каждого клана, и обязательно отдавали первому встреченному ими патрулю в знак изменения перед ныне живущими обитателями этих земель, за нарушение покоя их нерушимых границ. Через некоторое время, местные леса стали встречаться всё более и более реже, а после и совсем исчезли, уступая правление лишь просторам Великой степи. На мгновение, когда они проехали последнее дерево на своём пути, Огонёк остановил свою лошадь. Глаза парня словно растерялись от таких просторов, что открывались перед ним прямо сейчас. На мгногие километры вперёд виднелись ему лишь широкие травянистые покровы, отличавшиеся лишь высотой и густотой не протоптанной стадами местных обитателей. Привыкший к густой лесной растительности, всюду стоявшей большими зарослями то там, то тут, Огонёк даже слегка растерялся, однако, стоило его товарищам только его окликнуть, как паренёк тут же вернулся в строй и быстро нагнал их коней. Небо в этих местах было особо красиво. Чистое, оно словно огромный голубой купол, возвышалось над ними, и стоило чуть поднять голову, как могло показаться будто и нет ничего в этом свете кроме этого бескрайнего неба от вида которого завораживало юношеский дух.       Где-то вдали виднелись голубые кромки горных вершин, возвышавшийся над степными равнинами. Грозовой оруженосец мог лишь догадываться какие неизведанные края могли лежать за этими вечными наблюдателями местной жизни.       Первоначальная растерянность и даже искренний страх перед бескрайними просторами, одолелевшие грозового оруженосца скоро окончательно пролетели. Огонёк чувствовал, что с каждым новым пройденным метром, их лошади двигались всё быстрее и быстрее, и лишь их громкие команды не давали им пуститься вперёд во всю прыть. Казалось, что издавно одомашненные звери, почувствовали невидимый для их хозяев зов предков, возможно когда-то пасшихся в этих полной зеленистой травы местах. Первое время они двигались практически в ровень, однако, стоило им только углубиться в степь, как конь Клубка резво вырвался вперёд под весёлый говор своего хозяина, что судя по всему и не слишком сопротивлялся воле четвероногого создания. Огонёк хотел было окрикнуть друга, чтобы тот вернулся назад, но Пестролистая не дала ему это сделать.       — Пусть чуть освежится,— спокойно произнесла она не спуская глаз с пути.— Он ушёл не так далеко, если нам будет угрожать опасность или мы встретимся с патрулём рыцарей Клана Ветра, то Клубок вернётся назад быстрее чем ты можешь это представить.       Огонёк неохотно кивнул, согласившись со словами целительницы. «Пестролистая точно бывала в этих краях не по одному разу, поэтому просто доверься ей и покорно выполняй все указания.», подумал оруженосец продолжая свой путь.       — А что в сущности из себя представляет "материнский исток"?— произнёс он пользуясь устаявшейся в дороге тишиной.       — "Материнский исток" это особое место, связующее звено между миром живых и звёздной долиной. Туда часто приходят целители разных кланов, что хотят связаться с нашими предками получив ответы на вопросы мучующие их соклановцев и наоборот, именно там наши предки могут говорить с ними, предупреждая о грядущих событиях,— начала свой рассказ целительница.— Существует множество легенд о его появлении. Количество их так велико, что порой сложно понять, какая в действительности является истиной. Кто-то говорит, что он возник от плача и тоски матерей, потерявших своих сыновей в день Великого сражения, кто-то считает, что он появился от падения огромной звезды, первого знака заставившего выживших рыцарей в тот день прекратить своё сражение, иные утверждают, что его выкопали сами рыцари, как первое место где проводились советы четырёх кланов, прежде чем деревья из Священной Рощи стали крепким лесом. Но никто не станет отрицать, что это действительно единственное место в котором мы можем поговорить с давно ушедшими душами.       — Исходя из рассказа могу предположить, что он находится под землёй?       Пестролистая положительно кивнула:       — В глубокой келье, там лежит крупный камень, что зовётся нами "лунным",— неожиданно её голос приобрёл резкие оттенки серьезности, а сама целительница внимательно взглянула прямо в его глаза, отчего Огоньку сделалось жутко неудобно.— Когда мы прибудем к этому место, я попрошу тебя об одной важной вещи. После моего ухода, ни за что не спускайся следом за мной, понял? Даже если ты услышишь человеческие голоса, даже если кто-то будет умолять тебя спуститься внутрь, оставайся на поверхности земли, и даже носа в сторону камня не поворачивай!       — Но почему?— на мгновение Огоньку стало жутко от того каким голосом говорила в этот момент грозовая целительница.       — Хотя наши предки и не хотят причинять нам вреда, не стоит забывать, что исток это прежде всего место пересечения живых и мёртвых. Находится в таком месте, а тем более прикасаться к камню, может лишь человек, чей жизненный уклад даёт ему возможность находиться междвух миров, целитель, правитель, что идёт получать дар девяти или приходит на зов самих предков, реже человек с которым хотят говорить предки... но даже для них такие встречи не обходятся без последствий. Боли, ощущение опустошённости и лёгкое забытие это лишь малое с чем может столкнуться тот кому дозволено оказаться внутри истока... Простой же человек быстро поддаётся искушению камня, прикасаясь к нему он уже не может отойти, если промедлить и не оторвать его от камня силой, то тот лишит его разума, задержаться дольше положенного... Лунный камень лишит его всей жизненной силы...       — У нас гости!— громкий окрик Клубка прервал их разговор, и заставил устремить взор в сторону далёкого горизонта степи.       В стороне от них, там где границы степи должны были упереться в земли Клана Теней, на конях двигались две неприметных фигуры. По их характерным тёмным одеяниям Огонёк без больших трудов сумел угадать в путниках представителей враждебного им клана. Очень скоро они видимо также заметили их скромную процессию, остановившись посреди степи и наблюдая за ними в некоторой, как показалось грозовому оруженосцу, нерешительности. Так продолжалось некоторое время, прежде чем Пестролистая первая смогла преодолеть всеобщее замешательство и скомандовать своей лошади двигаться на встречу неизвестным им путникам.       — Пестролистая, это же враги!— резко крикнул ей в след Клубок, тут же решительно двинувшись за ней следом, не спуская взгляда с неизвестных им людей.       — Я целительница, у меня никогда не бывает врагов, даже если заёздные предки указывают на враждебные действия оных,— произнесла она тут же добавив.— К тому же они не слишком походят на нарушителей границы или злостных захватчиков. Такие подлецы никогда не зайдут настолько далеко, чтобы отправиться в ту же сторону, в которую идём мы.       Хотя Огонёк и был согласен с опасениями своего друга, спорить с целительницей оруженосец не решился. Её доводы о том, что нарушители никогда не зайдут так далеко, показались ему более чем логичными. Их было всего двое,слишком малое число воинов для дерзкого рейда да ещё и в таком очевидном месте. Паренёк ещё раз машинально оглянулся. Где-то вдалеке виднелись очертания пограничной заставы степняков, возвышавшейся над степными равнинами. В голове Огонька мелькнула мысль, что защитники этого края тут же выслали бы в это место один из патрулей своего гарнизона, если бы это было дерзким нарушением границы, а поэтому возможно им не стоило излишне опасаться незванных гостей.       — Приветствую тебя Мокроус,— поприветствовала одного из путников Пестролистая, добродушно ему улыбнувшись.— Не позволишь узнать куда держишь свою дорогу? Быть может звёздные предки благоволят нам одинаковый путь.       Подъехав чуть ближе, Огонёк сумел вспомнить в высоком и худом человеке целителя Клана Теней, которого часто видел на собраниях четырёх кланов. Мокроуса нельзя было назвать молодым, но на дряхлого старика тот не походил, скорее можно было смело утверждать, что он смог удивительно взять в свои непростые годы лучшее от двух возрастов. Первое, что бросилось на глаза оруженосцу, это тонкие усы, напоминавшие Огоньку две длинные ниточки, за которыми тот судя по всему активно ухаживал. Лицо его было не молодого, и выглядило удивительно уставшим, источаашим какую-то таинственную тоску, хотя старческие морщины ещё не портили его вид. На голове только-только проглядывались пряди седых волос. Заметив прибытие своей старой знакомой, он заметно оживился, хотя и грустные нотки не до конца покидали его.       — Здравствуй, Пестролистая, мы направляемся к Материнскому истоку. Хочу просить совета у предков, в наше нелёгкое время,— ответил ей теневой целитель тепло улыбнувшись.— Сочту за честь если мы пройдём этот путь вместе.       — Тогда не будем тратить лишние минуты, путь нам предстоит не близкий,— с этими словами Пестролистая продолжила свой путь.       Пока два целителя негромко толковали о своих рабочих делах, а Клубок со скучающим видом ехал чуть поодаль от них, делая вид словно не вслушивается в детали их обыденного разговора, только сейчас Огонёк обратил внимание на второго спутника Мокроуса. Это было невысокий юноша, с короткими белоснежными волосами, лицо его было устремлено куда-то в степные гаризонты, хотя мыслями тот точно был где-то совершенно в ином месте. Он не походил на рыцаря, хотя брони предназначенной для оных не носил, и был бы явно для неё слишком небольших. Однако и одеяний оруженосца на нём не было. Своим несуразным видом он вогнал Огонька в настоящий ступор, несколько минут он пытался понять кем по своему званию приходился этот странный молодой человек, пока удивлённо не догадался.       — Болотнолап?— осторожно и тихо спросил Огонёк обратившись к своему спутнику.       Юноша обернулся. На мгновение Огоньку показалось, что в его глазах мелькнули привычные весёлые нотки знакомые ему с первых лет его обучения, однако, они тут же сменились той же необыкновенной грустью которой страдал и теневой целитель.       — Теперь я Болотногрив,— невесело выпалил тот и тут же отвернулся.       — Тебя уже посвятили в рыцари?!— удивился Огонёк.       Юноша лишь положительно кивнул, ничего ему не ответив.       — Так это же замечательно! Даже удивительно, что тебя посветили раньше, думал, что наши поединки должны были пройти ближе к осенней поре.       — Звездолом говорит, что мы должны быть сильнее чем никогда прежде,— неохотно выпалил Болотногрив, всем своим видом показывая, что он вовсе не собирался продолжать эту беседу.       Огонёк тяжело вздохнул. Взгляд мальчика скользнул в сторону целителей, что судя по всему уже успели сменить тему своего диалога. Мокроус отвечал на многочисленные вопросы Пестролистой спокойно, но с той же неохотой, с которой велась беседа Огонька и Болотногрива. Незаметно подогнав коня на пару шагов ближе, он прислушался к тому о чём негромко говорили их сопровождаемые.       — Последние несколько лет ты выглядишь более уставшим чем раньше, будто каждый день на вашей земле свирепствует грипп,— произнесла Пестролистая, внимательно взглянув на своего знакомого.       — После ухода Щербатой, у меня изрядно прибавилось работы,— ответил ей Мокроус.— Знаешь, как то странно... прошло три года, а мне до сих пор не удаётся достигнуть того уровня работы которым обладала она. Разница между нами в двадцать лет, а порой кажется, будто она могла сделать куда больше, сложнее и при этом даже ничего не сказать об усталости. Ей ничего не стоило за сутки устроить приём каждой деревне, а вернувшись, перевязать всю целительскую в замке... без неё мне действительно тяжело...       — И при этом ты веришь, что она могла придать вас?       — Нет...— ответил он после непродолжительного молчания.— Я вообще не могу сказать, что хоть сколько-нибудь верю своему правителю...       В этот момент их беседа вновь перешла в мирное русло, незаметно для них самих повторив тему тяжёлых целительских будней.       Когда они прибыли к нужному им месту в степи уже вечерело. Небесный горизонт постепенно покрывалось алыми лучами, а огромное солнце понемногу уплывало за скалистые горы. Спешившись, и отпустив коня постись неподалёку, Огонёк с интересом осмотрел место, которое в долине называли истоком. Внешняя его часть напоминала большой, заросший бурьянами холм, выглядил он удивительно не естественно в этих пустынных краях, слишком идеальным по своей округлой форме, будто кем-то накопаный. Огонёк припомнил, что когда-то отец рассказывал ему истории о захоронениях древних народов, что закапывали своих умерших в искусственных холмах, вместе со всем нажитым добром, что долго было сопровождать их при иной жизни. За годы своей жизни в долине, оруженосец уже практически позабыл их, но сейчас, глядя на этот холм, он чувствовал как давние воспоминания вновь возвращаются к нему, яркой картиной встав перед его молодыми глазами.       В нижней части холма был отчётливо видел прокопанный вход, судя по темноте которого глубоко уходивший в недры земли. Огонёк попытался хоть сколько-то осмотреть туннель, однако внутрення тьма не прзволяла ему это сделать. Лишь на короткий промежуток времени, парню показалось, что он заметил внутри какое-то тусклое свечение, в этот же момент погасшее и более не появлевшееся. Оруженосец мог лишь предположить насколько глубокими могла быть внутрення часть истока, если до поверхности доходило лишь тусклое свечение его главной части. «Или это просто тебе приводилось...», осадил себя Огонёк. Неподалёку от входа располагалось несколько старых камней с высеченными на них письменами похожими на руны, а также несколько землянок готовых принять в себя путников, что оказались в этом месте в непогоду.       — Уступаю первое прикосновение к камню тебе,— произнёс Мокроус и направился к старым камням.— Я же отдам дань памяти нашим предкам, и попрошу звёзды дать благополучия всей нашей земле.       Пестролистая молча согласившись, и осторожно отложив свои скромные пожитки в сторону, скрылась в тёмном проходе. Пока целители занимались своими делами, оруженосцы принялись неторопливо обустраиваться на новом месте. Ночь постепенно вступала в свои права принося с собой удивительно ощутимый холод. Даже самому несмышлённому ребёнку было понятно, что дабы не околеть, нужно было развести костёр, однако, первые несколько минут Огонёк и Клубок даже не могли представить как можно было выйти из подобной ситуации. Вокруг них было лишь огромное пустое пространство, покрытое травой, а до ближайших деревьев в этих местах многие и многие километры. Помощь для них пришла от куда грозовые оруженосцы ожидали меньше всего.       — Обычно степняки подбрасывают в эти землянки поленья, когда проводят патрулирование в этих местах,— произнёс Мокроус не отрываясь от своей молитвы.— Они всегда следят за этим, поэтому всё что нужно вы можете найти там.       Заглянув в одну из землянок, друзья быстро разобрали несколько наиболее сухих пальньев и принялись за работу. Расчистив местность, они обложили место будущего костровища камнями и землёй. Уже через несколько минут, неподалёку от холма появился небольшой, ещё совсем слабый и неуверенны, но устойчивый дым. Ещё быстрее под дымом появился огонёк, что после небольшой прокормки корой от сухой травой, разгорелся в настоящее пламя. Старательно удерживая его в состоянии покоя, юношам оставалось лишь наслаждаться появившимся теплом, отдававшимся от сгоревшего дерева. Когда с основными мучениями было кончено, Огонёк бросил взгляд в сторону Болотногрива трудившегося над своим костровищем. Теневой оруженосец всячески пытался разжечь собственное пламя, с помощью палки и поленьев, что совершенно не желали ему поддаваться. Если бы ему дали бы соответствующую возможность, паренёк бы стёр свои руки в кровь, однако, даже так дерево не желало давать ему огня.       — Брось это дело, и передвигался к нам,— окликнул его Огонёк.       Некоторое время он явно прибывал в нерешительном раздумии. Лишь когда Болотногрив заметил одобрительный взгляд от Мокроуса, то взяв в руки неподдавашееся дерево, и направился в их сторону. Он сел подле Огонька не произнося ни слова, лишь подавая в общую кучу свои деревяшки, которые быстро пополняли кучу, которую с удовольствием поедало тёплое пламя. Грозовые оруженосцы не стали лезть с расспросами, они также сидели в полном молчании, отдыхая после долгого пути, и ветая в собственных мыслях. Степь погрузилась в ночной мрак, становилась холодней и загадочней. Где-то вдалеке грустно выли волки. По небу звучно пролетали редкие ночные птицы, на короткое время закрывавшие своими тушками красивое звёздное небо. Огонёк посчитал, что одно только это небо, могло затмить многие полотна и габилены созданные лучшими мастерами всех времён и краёв этого непостижимого мира. Мокроус продолжал что-то негромко бормотать у камней, не обращая внимания ни на холод, ни на мрак его окружавшие. Болотногрив грустно уставился на пламя, а Клубок медленно погружался в сон, улёгшись на мягкую степную траву. Наступил тот самый момент удовлетворения и покоя который обязательно должен был нарушиться каким-нибудь происшествием, и очень скоро, Огонёк такое происшествие добыл.       Почувствова, что тело его устало от сидения, он встал ходя по неосвещённому пространству то взад, то вперёд. С каждым новым шагом он всё дальше удалялся от костра, сам не зная куда вообще следует. Бродя так, томимый скукой и затянувшимся ожиданием возвращения Пестролистой, он неожиданно запнулся об камень, заставивший его грузно повалиться вперёд. Огонёк почувствовал, как вверх поднялся небольшой столп пыли и грязи, запачкавший его одеяния, в нос сразу ударил запах земли, а тело обдувалопозабытым холодом. Открыв глаза, грозовой оруженосец не сразу понял где он оказался. По всюду был мрак, глаза не видели абсолютно ничего, словно он оказался в том небытие кое ждало всех, кто не сомневался в истинности слов церковников в его деревенском крае. Лишь когда глаза привыкли к этому мраку, он смог потихоньку отличить знакомые углы проходов, уходящие куда-то вниз. «К истоку...», осенило его. Огонёк оказался у входа в туннель, что ввёл к тому самому Лунному камню, о котором ему рассказывала Пестролистая всего несколько часов назад. В голове тут же всплыло предупреждение целительницы. Осторожно поднявшись Огонёк тут же хотел было уйти, однако, взгляд оруженосца уловил слабое изображение, еле заметное в темноте. Подойдя к стене ближе, он внимательно присмотрелся, чьи-то руки достаточно умело вычертели на глиняных стенках туннеля некую сценку, как человеческие фигуры двигались в сторону некого холма, в котором сразу угадывался образ истока.       Приглядевшись к глиняной стене ещё внимательнее, он заметил, что мрак скрывал в себе ещё большое количество рисунков, находившихся на равном расстоянии друг от друга и повествование о разных моментах рыцарской жизни. На одной части стены неизвестный творец попытался изобразить дуэль меж двумя рыцарями, иной показывал патруль, что мчался вдоль неаккуратно вырезанного леса, рядом располагалась деревня которую охранял отряд конных воинов, дальше располгалась большое сражение. Огонёк даже и сам не заметил, как стал всё дальше углубляться в туннель, разглядывая причудливые образа прошлого. Чем глубже он уходил, тем больше новых изображений видел. Глаза давно привыкли к местной темноте, и возможно от этого, юноша резко осёкся, когда в голову ударил яркий столб света. С трудомпроморгавшись, и прикрывая свои глаза ладонью, он заметил, что та часть пути в котором он находился, была удивительно освещена, было видно всё дальше, чем он мог сделать это на поверхности, хотя источник этого света и находился явно глубже, он оставался таким же ярким, как и в близи. Первые минуты он будто бы грозил ослепить его, однако, очень скоро Огоньку удалось с ним сладить. В уши оруженосца пробрался лёгкий, почти не слышимый звук, похожий на приятный перезвон весенних колокольчиков. Огонёк почувствовал непроодалимую тягу двигаться к этому звону. Он шёл, вперёд ничего перед собой не замечая, пройдя ещё, как ему казалось, несколько десятков метров, он оказался в просторном глиняном помещении, стены которого были укреплены обожённой смолой. Свет здесь был ярче, бил от всюду, там же оруженосец нашёл и его источник. Огромный похожий на стекло камень, переливающийся разными цветами радуги, он источал яркий, приятный цвет, будто уже не пытаясь ослепить незваного гостя.       Само место окружающее его было весьма просторным, в него, точно могло уместиться сразу несколько десятков человек, но внутри оруженосец сумел обнаружить лишь одинокую Пестролитую. Рука целительницы лежала на Лунном камне, глаза были закрыты, а лицо серьёзно и сосредоточено. В этот момент Огонёк почувствовал непреодолимую тягу. Откинув все мысли ещё витавшие в его голове, он сделал шаг вперёд. Он должен был... нет. Он хотел прикоснуться к этому камню. В мгновение Ока исчезли все предупреждения, всё о чём ему говорили при свете ушедшего солнце, и сейчас, в этом глубоком месте, оставался лишь он и этот огромный, источающий манящий свет, камень. Подойдя как можно ближе, Огонёк осторожно склонился перед ним, словно перед собственным правителем, после чего также осторожно положил нанего свою ладонь.       В этот момент короткий разряд живой энергии поразил всё его тело. Оруженосцу хотелось кричать, но его голос не мог издать ни единого звука, тело парализовало заставив каждую часть его тела безволно повиснуть во власти таинственного минерала. В мгновение ока, он почувствовал как тело потеряло прежний вес, глаза ослепил яркий отблеск камня, заставив всё, что окружало грозового оруженосца перемешаться вразбитую мешанину. Огонёк совершенно не понимал, что с ним происходит, он оказался посреди огромной воронки, безвольно двигаясь только вперёд, тела по прежнему не чувствовалось, лишь разум сопровождал его в этом страшном пути, помогая понять, что тот ещё вовсе не умер. Неожиданно в то, что осталось от него и продвигалось прямо сейчас внутри общей неразберихи, ударило множество голосов. Сначала они звучали слабо, ели слышно, но в короткий момент, резко усилились, словно вой миллионов труб, то были голоса сотен людей, сотен судеб решившихся в этих землях, крики новорождённых и стоны умирающих. Если бы камень сохранил ему голову, она обязательно раскололась бы на тысячи кусков и растворилось во всей это мешанине. Но несмотря на это, Огонёк упорно продолжал двигаться вперёд, по крайней мере ему так осталось. Наконец, он почувствовал, что-то близкое, такое знакомое, уже давно ставшее ему чем-то родным, оно было близко, и Огонёк совсем не знавший, что ему делать, инстинктивно двинулся в сторону знакомого ему тепла. Юноша не знал как долго он двигался,но чем ближе приближался, тем громче и страшнее становились чужие голоса, смешавшиеся к тому моменту в единую какофонию звуков.       Движение. Ещё одно...       Зрение вновь вернулось, словно никуда не пропал после соприкосновения с камнем. Некоторое время всё было мутным и непонятным, медленно восстанавливаясь в единую картину, Огонёк долго пытался в смотреться в окружающие его образы, но мало чего мог понять из всего, что сложилось в его голове. Он попытался заговорить, однако голос всё также отсутствовал. Кроме этого оруженосец по-прежнему не чувствовал ни веса, ни тяжести своих одеяний, что сильно его насторожило. Когда глаза наконец увидели знакомые летние пейзажи грозового замка, юноша с ужасом осознал, что совершенно не узнавал родного для него места. Стражники по прежнему обходили могучие стены, обитатели бродили неподалёку обсуждая насущные дела или отдыхая от заданий, пока прислуга носилась с бесконечными поручениями, но всё вокруг было ему нетзвестным. И хуже этого, он совершенно не управлял своим телом, в несколько крат уменьшившегося в своих привычных размерах. «Великие предки покровители... да что за чертовщина здесь происходит...», мысленно произнёс он наблюдая за тем, как кто-то быстро пробегал по просторной призамковой территории. В руках он нёс букет полевых цветов, и в этот момент, Огонёк ощутил как его с головой окунули в позабытую им детскую радость, когда любая, даже самая малая шалость становилась для тебя огромным открытием. Ноги несли их вперёд, так быстро как только могли, лишь чудом не допуская падения после столкновения с очередным камнем или корягой. Очень скоро неизвестный добежал до намеченной им цели, остановившись рядом с высоким молодым черноволосым рыцарем кого-то ожидавшим в тени крепостных стен. Огонёк заметил как быстро к нему потянулись тонкие, детские ручки, державшие в себе охапку жёлтых цветов. «К разлуке...», невесело подумал Огонёк продолжая своё безвольное наблюдение. Рыцарь улыбнулся, добродушно потянув к нему свою руку и судя по всему потрепав по голове.       — Где же ты набрала такую красоту Пенни?— спросил он.       «Ещё и девчонка...», всё также невесело произнёс про себя Огонёк, в то же время, задумавшись, что произнесённое им имя было для него крайне знакомо.       — На большом лугу, что рядом с лесом где крестьяне заготовки делают!— гордо ответила ему Пенни, прибавив к этому длинный рассказ о том, как мама разрешила ей отправится в такое отважное путешествие.       — Меня пустила, а Якова за его проказы в замке оставила, он там ещё долго сидеть будет,— сказала она.— Ибо нечего отцовское оружие без спросу брать!       Огонёк подумал, что если бы у него была бы возможность улыбнуться от столь серьезных и уверенных слов, то он бы обязательно это сделал.       Они ещё долго разговаривали о разном. В основном в порядке, вопрос-ответ, и хотя девочка порой вела себя как самая настоящая липучка, молодой рыцарь общался с ней сохраняя прежнюю улыбку на своём лице, дополняя очередной рассказ подробными пояснениями которые мной раз требовал ребёнок. В этот момент, Огонёк чувствовал, что-то тёплое и нежное, переполнявшие его юную спутницу изнутри и окружавшее при этом оруженосца. «Неужели я чувствую всё, что переживает сейчас она?», подумал грозовой оруженосец продолжая своё наблюдение.       — А правда, что на днях ты одним выстрелом завалил медведя?!— спросила девочка.       — Было дело, поручили избавить Высокие Сосны от этого чудовища раз местные охотничьи люди с этим не справлялись,— спокойно и уверенно ответил на её вопрос рыцарь.       — Вот это да! Жаль только мне ещё не доверяют такое, мама говорит, что я пока слишком маленькая, да и остальные в детской тоже...       — Уверен, когда тебя посвятят в рыцари, ты сотворишь и не такие подвиги!       — Остролап, вот ты где!— послышался со стороны незнакомый девичий голос, после чего Пенни быстро повернула свою голову в её сторону.       К ним направлялась молодая девушка, на вид ей было не больше восемнадцати, хотя выглядела она как оруженосец, что совсем недавно завершил своё обучение. Стройная, среднего роста, с роскошными белыми волосами и красивыми глазами. По её одеяниям Огонёк быстро распознал в ней рыцаря. На мгновение парня поразил короткий шок, если в его текущем состоянии это можно было так назвать. За долю секунды вся теплота и нежность которую испытывала его спутница, разом исчезли. Их место заняли иные чувство. Недовольство, что с каждым новым шагом переходили в нескрываемый детский гнев и обиду, будто Огонька поместили в чан с холодной водой. «Ревность?», неуверенно внутренне спросил сам себя Огонёк. Стоило ей появиться рядом, как всё внимание рыцаря переключилось только на неё, грозовой оруженосец был готов поклясться, что видел, как тот буквально тонул в глазах этой девушки, не отрывая от неё своих. «Вот значит каким был этот Остролап. Вернее его более молодая часть...», подумал Огонёк, при этом он совершенно не скрывал своего удивления. Из рассказов иных рыцарей, он представлял его более могучим, агрессивным и с ног до головы покрытым шрамами от прошедших схваток, но человек, которого он увидел сейчас ничем не отличался от него самого. Разве что был на несколько голов выше грозового оруженосца. Остролап был добродушен, приятен и совершенно не походил на того, из кого вообще мог начаться очередной пограничный конфликт. В какой-то мере, грозовой оруженосец даже разочаровался в том, что представлял из рассказов иных людей, и на мгновение даже допустил мысль, что тот и правда мог быть неплохим человеком.       При этом, мило беседуя с этой девушкой, молодой рыцарь время от времени внимательно поглядывал на её живот, что уже сильно выпирал по понятным для любого взрослого человека причинам. Глядя на это, чувство холода ещё больше сковывало оруженосца.       — Ох, Пенни, а не подскажешь где собрала такую прелесть?— своим прелестным голоском обратилась к девочке возлюбленная рыцаря.       — На большом лугу,— неохотно выпалила она и тут же язвительно прибавив.— Правда тебя туда тоже не выпустят, Белогривка, одна я туда могу ходить!       С этими словами Пенни побежала прочь, а картина вновь приобрела смешанный характер. «Так вот какой была сестра Синей Звезды...», с некоторой печалью подумал оруженосец, однако не успел он продолжить свою мысль, как картина вновь приняла единый образ.       Оруженосец почувствовал как чувства острой боли и страха сковывают его от всюду. Взгляд в ужасе метался по лесистой местности, что окружала его прямо сейчас, в горле застал неприятный ком, не желавший сходить вниз. Неподалёку лежали тела, пять или шесть человек в равных одеждах, лишь небольшое число которых было дополнительно одето в дешёвую кольчугу рассечённую по полам и пронзённую ударом меча. Над одним из тел стояла высокая фигура. Неизвестный воин в кожаной броне доставал из поверженного врага свой меч, показавшийся ему до боли знакомым. «Это же мой меч!», удивился Огонёк заметив знакомые руны, еле заметные из под крови павших врагов, после чего тот повернулся к нему лицом, окончательно подтвердив версию паренька. Это был его отец. Более молодой, ещё не покрытый морщинами и измученный усталостью от работы в полях, глядевший в его сторону более уверенно, и даже, как показалось самому оруженосцу с нотой определённого любопытства.       — Ты цела?— вдруг нарушил тишину Джейк.       «Сегодня, что особый женский день?», мысленно спросил себя Огонёк.       — Как видишь, не очень...— услышал он знакомый, чуть повзрослевший голос Пенни.       Взгляд девочки упал на окровавленную ногу на которой уже находилась свежая перевязка, сделанная юной воительницей. Рана была не слишком страшной, Огонёк твёрдо знал, что жить она точно будет, однако передвигаться самостоятельно явно не сможет. Будто подтверждая это, девочка быстро осмотрелась вокруг, пытаясь что-то или кого-то найти. «Даже будь тут лошадь, взобраться на неё будет сложной задачей в таком положении.», заметил грозовой оруженосец.       — А что на священной территории делаешь ты?!— в свою очередь спросила у Джейка она.       — Погнался за сворой одних ублюдков и наткнулся на иных, в этом нет ничего удивительного,— спокойно ответил ей наёмник.— Опустив ваши нотации, что в этой части Долины смертоубийство категорически воспрещается и перейдём к моему вопросу: по какой причине грозовая, если я не ошибаюсь, ученица оказалась окружённой толпой бандитов за границей своей территории?       — Я... в общем попала сюда также как и ты...— неохотно выпалила она.       — Позволь восстановить дальнейшую картину, тебя поразили ударом меча, скинули с лошади, она с перепугу бросилась на утёк, но на этих сволочей вовремя наткнулся один скромный герой,— продолжил Джейк.       — Гляжу в тебе очень много самолюбия, раз ты смеешь называть себя героем!— дерзко ответила ему Пенни.       Джейк даже и глазом не повёл.       — И тем не менее я тебя спас. Будешь дальше играть в недотрогу или позволишь помочь довезти тебя до своих?       Пенни ничего ему не ответила, судя по всему задумавшись. Её молчание впрочем продлилось не слишком долго.       — Только до границы, меня наверняка уже ищут.       Свистнув, Джейк быстро привёл к раненной свою лошадь, и осторожно подойдя сзади помог ей приподняться на целую ногу. Когда девочка вновь оказалась в стоячем положении, наёмник также осторожно посадил её на седло своего четвероногого товарища.       — Хорошая перевязка,— сказал он опустив свой взгляд на раненную конечность.       — Единственная полезная вещь которую мы извлекли из уроков нашего целителя,— сказала она также взглянув на перевязку.— Правда осенью надеюсь, что мы никогда больше не попадём на эти наискучнейшие учительские часы в целительской... а ведь точно придётся лишнюю неделю там отсиживаться...       — Вы, молодёжь, сильные ребята. Восстановитель и даже оглянуться не успейте,— заметил он тут же спросив.— Какой год ты уже обучаешься?       — Почти окончила первый,— ответила она.       — Тем более можешь не волноваться, наверстаешь пропавшую неделю за оставшееся время,— улыбнулся Джейк девочке.— Я знавал ещё худшие ранения, восстановление после которых длилось не по одному месяцу, а то и году. Хотя, это при условии, что в вашем краю будут достаточно умные и веселые для этого лекаря или целители.       Дорога по которой они шли была ровной, солнце ярко освещало священную землю. Джейк рассказывал девочке о всём, что повидал за время собственных скитаний. Часть историй Огонёк узнавал в несколько иной интерпретации, часть никогда не слышал. Оруженосец чувствовал, что сначала Пенни слушала его без особого интереса, однако, с каждым новым шагом, с каждым новым словом, она всё больше и больше задерживала свой взгляд на наёмнике пришедшим в эту землю из далека. За этим, они даже не заметили как достигли границы Грозового Клана, и за время всего пути, она ни разу не перебила его, слушая предельно внимательно и чётко. Громкий окрик со стороны заставил Джейка остановиться на полуслове. Неподалеку от них при конях находился небольшой отряд рыцарей, состоявший из трёх человек. Двух человек Огонёк узнавал, это были уже знакомые ему Белогривка и Остролап. Последний уже несколько изменился за прошедшее время. Непокрытая голова рыцаря была растрёпана, лицо уже покрывали первые шрамы, а лицо источало явные недобрые намерения. «Не самый полный, но более чем подходящий образ того, что я себе представлял...», подумал Огонёк рассматривая рыцаря. Рядом стоял иной рыцарь. Схожего роста, что и Остролап. Его голова также не была покрыта шлемом, короткие пепельного цвета волосы, и взгляд ярко-зелёных глаз полных нескрываемой тревоги.       — Что ты делаешь на территории нашего клана и почему с тобой находится Пестролапка?! Она что ранена? Зараза, помяни моё слово если я узнаю, что ты, степная сволочь к этому причастен!— громко и грозно произнёс Остролап даже не давая Джейку объясниться.       — Остролап...— попытался успокоить его другой рыцарь, однако отец Бурана совершенно не собирался униматься.       — Пусть отдаёт Пестролапку и убирается с наших границ, чтобы духу его тут не было!— продолжил грозовой рыцарь достав из ножен свой боевой меч.— Иначе узнает, что такое битва с настоящим воином!       «Пестролапка...Пестролапка... неужели это...», короткая, но сокрушительная мысль поразила Огонька. Он видел не просто бессвязные сюжеты из жизни неведомого ему человека, а воспоминания той, кто находился всего в шаге от него. Он видел прошлое грозовой целительницы Пестролистой, и делал это её же глазами, чувствуя всё, что ощущала в этот момент она.       — Джейк совершенно не походит на человека которому свойственно воровать чужих оруженосцев,— вдруг осадила своего мужа Белогривка.— Да и Дроздовик сам видел, что Пестролапка сама бросилась за разбойниками когда вела самостоятельное патрулирование.       Сероволосый рыцарь кивнул, согласившись со словами девушки. При этом Огонёк почувствовал, как его вновь окружают прежние эмоции к которым прибавилось и жгучие ощущение вины. Последнее лишь усиливалось стоило наставнику Пестролапки лишь бросить в её сторону тяжёлый взгляд, полный усталости и лёгкого разочарования.       — Я помог ей отбиться, этих сволочей было много, бандиты всегда удачно пользуются численностью когда не могут взять кого-то умением,— наёмник оставался непоколебим, судя по всему выпады Остролапа его совершенно не волновали.— Она храбро отбивалась, но лишняя помощь не помешала. Буду рад если вы вернёте её в свои руки и вернёте в строй.       Не сказав более и слова, вперёд выехал Дроздовик, дождавшись когда Джейк аккуратно усадит его оруженосца на лошадиную спину, он молча кивнул тому в знак своей благодарности и отправился обратно в сторону грозового замка. Их небольшая группа двигалась в полном молчании, более ничего не говоря, лишь Остролап время от времени возмущался поведению "пришлого", что так нагло перешёл все мысленные и не мысленные границы их клана. Лишь Огонёк невольно видел, как долго будущая целительница задерживала свой взгляд на том месте где стоял рыжеволосый наёмник. На мгновение картина вновь развилась, но в этот раз оруженосец лишь терпеливо дождался смены нового воспоминания, пришедшего на смену прошлому.       Она сидела на одной из многочисленных кроватей в целительской Грозового клана. Огонёк чувствовал, что это явно удручало девочку, желавшую в тот момент стать храбрым рыцарем. Скука сковывала её со всех сторон, а раны понесённые в прошлом сражении срастались удивительно медленно, кроме этого девочка явно не могла избавиться от стыда которого испытывала с того самого дня. Он буквально изжарила её изнутри, причиняя Огоньку невыносимую боль. «Уверен, что у кого-то точно состоялся очень долгий разговор со своим наставником...», подумал Огонёк заметив при этом одну интересную закономерность которую он наблюдал в новых воспоминания Пестролистой. Их было в разы больше предыдущих, но они были гораздо, гораздо короче. Девочка долго лежала в целительской, лениво наблюдая за работой целителя, время от времени меняя позу и перемещая свой взгляд с одной стороны помещения на другую, судя по всему так протекали долгие, долгие дни её праздного время препровождения, и при этом Огонёк заметил ещё одну вещь. С каждым новым воспоминанием девочка всё чаще останавливала свой взгляд на различных склянках и снадобьях, разложенных на полках старых шкафов в разном порядке, образуя удивительную мешанину в которой Пышноус умудрялся работать. Судя по всему у целителя не было ни времени, ни возможности убрать сложившийся кавардак, что явно злило девочку. Эта злость всё сильнее ощущалась с каждым новым воспоминанием, пока наконец, череда коротких отрывков не сменилась в привычный единый сюжет.       — Можно я наконец приберу всё это недоразумение?— вдруг спросила она показав в сторону рабочего бардака целителя.       На минуту бросив папирус, Пышноус сначала не понимающе взглянул в сторону девочки, а затем туда, куда показывали её тонкие детские пальцы.       — А... Ты про это, можешь не беспокоиться, лишь небольшой рабочий беспорядок,— произнёс он, видимо желая отмахнуться и не напрягать её этим, однако Пестролапка была не отступна.       — Вы каждый раз об этом говорите всем, кто указывает на эту рабочую катастрофу, и ничего потом не меняйте!— уверено произнесла она, добавив.— Когда мы приходили на последний урок, Дроздовик говорил вам, а на прошлой неделе на это указывала Синегривка...       — Хорошо-хорошо, признаю, лишняя помощь мне бы не помешала,— сказал он, встав со своего места и направившись в её сторону.       Целитель осторожно помог ей подняться со своего места и под своим чутким контролем помог добраться до шкафов с необходимыми материалами. Подставив ей один из стульев, что стояли рядом с его столом, он вновь вернулся за прежнюю работу, оставив беспорядок во власть Пестролапки. Девочка по хозяйски взялась за дело, очищая полки, она умело распределяла все снадобья по отдельным аккуратно лежавшим кучкам расположенных в алфавитном порядке. Новое дело настолько увлекло будущую целительницу, что она совершенно не заметила как живо пронеслось время вокруг неё. Огонёк почувствовал тяжесть усталости которая навалилась на Пестролапку, но в то же время, он явно ощущал добродушный настрой который исходил от неё в этот момент. Девочка закончила в тот момент, когда Пышноус также завершил свою часть работы, с удовольствием осматривая свою убранную кладовую.       — Очень хорошо, я бы даже сказал невероятно хорошо!— произнёс он потрепав её за волосы.       — Всему нужна своя женская рука,— гордо произнесла она, в этот же момент осторожно спросив.— А у вас не найдётся ещё какой-нибудь работы?       — Буду только рад принять лишнюю помощь!       Воспоминания вновь превратились в короткие изображения, сменявшие друг-друга настолько быстро, что Огонёк еле поспевал осмысливать происходившее. Пестролапка каждый день помогала грозовому целителю. Перебирая целебные травы и снадобья, делая записи и ухаживая за ново прибывающими в целительскую. Всё чаще она заглядывала в старинные книги в которых целители передавали собственные знания из поколения в поколение. Даже когда раны девочки зажили, а её обучение явно продолжилось, она вновь и вновь возвращалась в целительскую оказывая всяческую помощь Пышноусу, ставшему для неё добрым другом. После множества коротких картин, вновь возникло целое изображение.       Она сидела на лугу, где-то на границах грозового клана и священных земель. Осторожно собирая редкие травы, что росли в этих землях, она внимательно осматривала ближайшие луговые места, выискивая что-то полезное, что девочка могла принести в целительскую. Видя новую, схожую одежду котору она носит сейчас, Огонёк быстро понял, что юная Пестролапка уже стала на путь по которому идёт до сих пор. Девочка была занята делом настолько, что резкий шум заставил её встрепетнуться и машинально схватиться зачасть своего одеяния на котором когда-то находился её боевой меч. На границе стоял его отец. Сделав несколько шагов вперёд, он уселся прямо по среди невидимого периметра за который тому заходить категорически воспрещалось. Нога наёмника при этом нагло нарушала целостность грозовых земель. Некоторое время они сидели молча, ничего не говоря, пока Джейк не нарушил стоявшую тишину.       — Так значит, ты теперь стала новым целителем, я верно понимаю?       — Пока только учусь,— неохотно ответила ему Пестролапка.— А ты всё также нарушаешь чужие границы.       Джейк неожиданно тяжело вздохнул.       — Жизнь рыцаря гораздо сложнее чем мне казалось когда я только сюда перебрался. Столько правил и запретов... иной раз мне совершенно не легко запомнить, когда я поступаю правильно, а когда нет.       — Судя по всему не каждый создан для пути рыцаря,— сказала Пестролапка взглянув на свои новые одеяния.       — Если так судить, то я создан лишь для того, чтобы стеречь границу и помогать сражаться с врагом,— усмехнулся Джейк, но в тот же момент улыбка тут же исчезла с его лица.— Правда иной раз задумываешься, а что будет когда я перестану быть нужным в этих краях? Пока Звёздный Луч покрывает меня, если не как "господин", то как добрый друг, но... времена имею свойство меняться...       — Неужели ты пришёл сюда жаловаться?       — Возможно,— пожал плечами наёмник.— Пока ты была единственной, кто хоть с каким-то интересом слушал мою бредятену.       — Ничего это не "бредятена",— явно смутилась Пестролапка.— Попроси у Звёздного Луча инструмент, прославиться в здешних краях хорошим сказателем!       Они говорили долго и много. Джейк рассказывал ей о своих делах и том, как живёт его семья, что укрылась в лесах близ возвышенностей. Пестролапка говорила ему о том, как ощущает свою новую роль в клане, выражая при этом свою жалость к Дроздовику, потерявшему из-за этого свою ученицу. При этом Огонёк чувствовал как светлее и легче становилось вокруг, с каждой новой минутой всяческая тяжесть мучавшая будущую целительницу отступала, а её переполняли лишь тприятная теплота и душевное спокойствие. «Кто бы мог подумать, что он был таким неплохим собеседником...», думал Огонёк, наблюдая за их разговором. При его жизни, он был немногословен. Говорил чаще по делу, а на контакты вне поля и храма вовсе ни с кем не шёл. Больше всего из всей деревни, он общался разве что лишь с Чарлтоном, но и с ним разговоры шли лишь о работе его младшей дочери и не более того. И возможно поэтому, Огоньку было удивительно наблюдать с какой живостью и энергией он говорил с девочкой, что продолжала слушать его многочисленные рассказы с прежним интересом.       Вновь всё вокруг поменялось. Воспоминание живо сменилось на иное. Огонёк даже не сразу понял происходящее. Его отец всё также стоял перед ним, на границе между священной землёй и Грозовым Кланом. Ничего существенного в этом человеке не поменялось, разве что лишь не сразу отмечалось его лицо явно ставшее несколько старше, взгляд Пестролапки также стал гораздо выше. Она глядела прямо в его лицо, искажённое страхом и горечью. Сама юная целительница чувствовала страшное волнение, окружавшее и кромсавшее Огонька со всех сторон. Неожиданно его отец резко упал на колени и громко произнёс.       — Я очень тебя прошу... просто помоги мне!       — Джейк, я всё понимаю,но это не так легко как может показаться на первый...       — Пестролапка... прошу ты моя последняя надежда, если мне откажешь и ты, то они погибнут...— всё также умолял её Джейк.       — Возможно если ты ещё раз попросишь вашего целителя, то он обязательно поможет!— осторожно произнесла она.       — Я просил. Он занят гриппом в замке ветра... Звёздный Луч обещал предпринять что-нибудь, но сам слёг вчера в целительской, а его деснице... да никому чёрт возьми до них нет дела! Ты же целитель. Мой друг... прошу тебя помоги им!       Джейк со всей силы ударил пожухшую траву своими руками. Казалось, что ещё мгновение и из его глаз потекут солёные слёзы. Таким раздавленным Огонёк видел своего отца лишь единожды, за мгновение когда острие чужого меча пронзило его грудь. Пестролапка молчала. Она будто не знала, что нужно ответить человеку который прямо сейчас убивался перед ней собственным горем. Она явно понимала, что покидать пределы своего замка и уходить в иную часть Долины проступок которому не найдётся достойного объяснения, но и оставить кого-то в беде... Пышноус точно учил её не этому. «Для целителя не существует чужой беды.», вдруг вспомнились Огоньку слова которые когда-то произнесла сама Пестролистая после чего она тут же дала решительный ответ.       — Встретимся здесь сегодня вечером, я привезу всё что будет необходимо...       Впервые после очередной смены картины Огонёк не сразу понял, что творится вокруг него. Всюду куда бы не упал его взгляд видна была лишь густая темнота ночи, лишь обилие низкой травы подсказывало ему, что будущая целительница находилась в степи. Волнение и страх сопровождали её с каждым новым шагом. Возможно в этот момент она иной раз сомневалась в том, что хотела сделать, но отступать была не намерена и тем более бросать Джейка в его беде. Отец оруженосца двигался рядом, время от времени Пестролапка поглядывала в его сторону, однако, тот был явно поглащён своими мыслями. Тёмные силуэты гор становились всё ближе, где-то вдали виднелись верхушки еловых деревьев. От чего-то Огонёк нашёл в них большое сходство с деревянной стеной, единственным оплотом и защитой его немногочисленных жителей.       Новая картина. Руки целительницы осторожно ощупывали чью-то маленькую голову. В свете почти потухшего камина Огонёк не сразу рассмотрел несколько детских фигурок, что лежали вдоль длинной, общей кровати. Кто-то из них был чуть больше, выделяясь на фоне остальных своим возрастом, а самый короткий черноволосый мальчишка лет восьми был явно самым младшим ребёнком в семье. Родители стояли в стороне. Они с тревогой наблюдали за тем как молодая целительница меняла на головах их детей холодное тряпьё, и что-то перебирала в своей крупной холщённой сумке, отчего дом наполнился звуками бьющегося друг об друга стекла. Наконец она достала определённое число снадобий, и отливая каждый из них в деревянную ложку, внимательно отсчитывая каждую каплю падающую на её край, поочерёдно отдавала их каждому из детей. «Соблюдает меру.», подумал Огонёк наблюдая за происходившим процессом. Однажды он уже был свидетелем похожей картины, когда зимой, проходившей два года назад Пинки слегла в целительской с сильной простудой. Тогда целительница также давала ей какое-то снадобье, пока сам оруженосец уверял ребёнка в необходимости его принятия. В конце-концов когда девочка согласилась его принять, прежде чем дать его выпить, Пестролистая внимательно отсчитала меру в схожей ложке, после чего пустила лекарство в ход. Как потом пояснила ему целительница, прежде чем давать кому-то определённое лекарство, она всегда должна отслеживать точные его рамки после которых горькое спасение могло только усугубить ситуацию. Особенно это правило касалось детей и стариков, как тех , чей организм наиболее подвержен болезням и хуже переносит даже самые простые болячки выпадающие на долю человека.       Схожая ситуация происходила и сейчас. Дети нехотя принимали лекарство, морщились под одобрительные улюлюканья своей матери, после чего быстро засыпали, укутавшись в большое и тёплое одеяло. Стараясь не нарушить их покоя, целительница вновь поменяла тряпьё на их головах, и отошла в сторону направившись к их обеспокоенным родителям.       — Это собьёт жар и поможет им набраться сил,— тихо произнесла она передавая снадобья в руки Джейка.— Давайте им ещё по одному разу в три дня и игнорируйте если будут жаловаться, что слишком горько. Для самого старшего две ложки в день, для младших хватит одной, постарайтесь не перепутать кому и сколько, иначе болезнь лишь усугубитьться... После того как они придут в себя, дайте им чего-нибудь тёплого, желательно суп, но не слишком жирный иначе ослабленный организм его попросту не примет. Если сами почувствуете недомогание, то примите снадобья из самой большой склянки, по половине ложки на человека.       — Спасибо... Пестролапка...— произнёс Джейк с благодарностью взглянув на неё.       — Зовите меня просто Пенни.       Полу освещённая изба сменилась собой видом светлой целительской. Пестролапка сидела на одной из кроватей, опустив свой взгляд в каменный пол. Огонёк чувствовал, что её одолевает множество эмоций, от скрытого ликования, до стыда и настоящего ужаса.       — Где ты была?— послышался откуда-то знакомый раздражённый голос.       Когда целительница подняла свою голову, то Огонёк увидел, что она находится в окружении сразу нескольких человек. Своего наставника Пышноуса, стоявшего чуть поодаль и беспокойно глядевшего в её сторону, Остролапа, чей голос он слышал только что и чья грозная фигура нависла над девушкой словно грозный коршун над беззащитной голубкой и ещё один человек бывший для Огонька совершенно неизвестным. Высокий мужчина в особых одеяниях чем-то напоминавшие платье Синей Звезды с длинными светлыми волосами завязанными в толстый пучёк и аккуратно подстриженной бородой. Лицо его было спокойно и в отличии от грозового рыцаря не вызывало ни единой капли раздражения. Почему-то грозовой оруженосец посчитал, что железное спокойствие этого человека могло напугать гораздо больше, чем разъярённый вид Остролапа.       — Занималась вечерним сбором целебных трав на границе священных земель,— спокойно ответила ему Пестролапка.— Увлеклась процессом и заблудилась.       — Так заблудилась, что оказалась на территории Клана Ветра!— разозлился рыцарь.— Не держи нас за идиотов. Если окажется, что ты шпионила для этих травяных крыс...       — Остролап,— осторожно произнёс Пышноус.— Это банальное недоразумение, я сам по молодости часто случайно нарушал границу во время сбора трав, такое случается и у многих других целителей.       — Да, но они не оказываются в глубине их территории! Мы ослабили себя отправив лишние патрули на её поиски! Пусть скажет правду!       — Я собирала травы...       — Хватит врать!— Остролап явно не выдерживал. Поднявшись со своего места он резко поднял руку замахнуашись над головой девушки. Огонёк почувствовал, что она уже приготовилась к удару когда руку рыцаря что-то задержало.       — Хватит,— произнёс неизвестный крепко удерживая руку рыцаря в воздухе.— Остролап, выйди, я поговорю с ней сам.       Лицо грозового рыцаря выражало ещё большее раздражение и злобу, однако, сплотить он не стал. Нехотя встав со своего места он быстро покинул целительскую громко хлопнув за собой дверью.       — Спасибо Солнцезвёзд,— произнесла юная целительница ставив память Огонька сколыхнуться. Прямо сейчас она разговаривала с бывшим наставником Синей Звезды.       — Скажи мне Пестролапка, почему ты без разрешения покинула пределы наших границ?— продолжил грозовой правитель.       — Мне нужно было помочь одному человеку...— ответила она после некоторого молчания.— Я должна была поступить так даже ни как его друг, а как целитель которым меня учили быть.       — Ты можешь назвать имя этого человека?— вновь спросил Солнцезвёзд.       Кажется Пестролапка отрицательно мотнула головой, отчего Огонёк на мгновение растерялся.       — Пусть так,— лишь кратко подытожил он тут же обратившись к её наставнику.— Что можешь сказать по данному поводу?       — Это моя ученица, вот что я могу тебе сказать,— лишь осторожно улыбнулся Пышноус.— Для нас, целителей, действительно не существует чужой беды. Я не спорю, что Пестролапка поступила не верно с точки зрения рыцарского свода, но какую бы жизнь она сегодня не спасла, эта жизнь бесценна, пускай она и может быть меньше нашей по своей статусности.       — Пестролапка, в таком случае я хочу попросить тебя лишь об одной услуге,— тихо произнёс Солнцезвёзд приблизившись к ученице целителя чуть ближе.— Если ты решишь когда-нибудь вновь поступить по велению своего сердца, уведоми об этом хотя бы своего наставника, чтобы я был в курсе этих дел. Сдержать гнев Звёздного Луча на следующем совете будет не слишком трудно, а недовольство твоих соклановцев которые отправились на поиски, этой ночью, будет в разы труднее.       В этот момент дверь целительской резко отворилась, а на её пороге появилась обеспокоенная фигура Дроздовика.       — Наши с Селиндой дети... они пропали...       Вновь всё поменялось, сменившись на яркий летний лес с его буйством зелённых красок. Огонёк увидел фигуру своего отца, тот неподвижно сидел рядом с границей молча опустив свой взгляд в землю. Он ничего не говорил, даже не глядел в её сторону не отрывисто наблюдая за невидимой точкой в земле. В этот момент грозовой оруженосец ощущал странную тревогу, исходувшую отовсюду, чувства страха и жалости кинулись на него лавиной, но не давили, а резали нанося ещё большую и нестерпимую боль.       — Джейк... Прошу тебя остановись...— наконец произнесла Пестролистая, голос её стал старше и уверенней, но звучал без прежней весёлости.— Твои деяния выходят за рамки дозволенного. Ты лишь увеличивает сомнения Звёздного Луча в том, чтобы оставить тебя здесь.       — В степь пришёл мир...— сухо произнёс Джейк не отрывая своего взгляда от земли.       — Джейк, если ты продолжишь в том же духе, то прежде всего рыцари всей долины ополчатся против тебя...— продолжала она.— На прошлом совете Речной Клан уже грозился предпринять меры...       — Если от меня больше не будет пользы нас и без этого выкинут от сюда с приветливой радостью!— ответил ей наёмник взглянув на юную целительницу.— Клан Ветра лишь считает дни когда мне придется уйти. Им слишком не нравится, что родом не вышел, а с их стражей я не дружил ещё с первых дней своего прибывания здесь... Пенни если в ближайшие дни ничего не изменится, то нам просто некуда будет идти...       — Почему ты вообще решил, что Звёздный Луч выбросит тебя как дешёвое тряпьё?— спросила Пестролапка.— Он никогда бы не поступил так с...       — Потому что он обещал Колченогому, что более не станет продлевать нашего договора...— голос Джейка дрогнул, а взгляд казался потерянным.— Я должен остаться здесь... Любой ценной...       Лес вновь сменился на целительскую. Пестролистая что-то быстро перебирала, быстро расставляя на рабочем столе своего наставника множество целебных снадобий и готовя свежую перевязку. Хотя все ееё движения и были полны чёткости и уверенности в каждом новом шаге, внутреннее её явно сковывал ужас. Лишь когда она стала перетаскивать всё набранное к двум окровавленным постелям Огонёк понял, что в этот момент случилось худшее, что могло произойти в её жизни в этот момент. Совсем рядом, где уже холоднокровно работал Пышноус, осматривая новоприбывших, лежали Синегривка и Белогривка. Сёстры получили серьёзные раны, их броня, что лежала неподелёку была буквально бробита сразу в нескольких местах из которых не переставала идти кровь. Глаза их были закрыты, а лица побледнели, и лишь тихо вдымавшаяся при дыхании грудь подавала в них признаки жизни. Пока Пышноус занимался перевязкой Синей Звезды, юная целительница поступила к обработке ран Белогривки, она делала это удивительно холодно, без знакомой Огоньку доброты и ласки, будто прямо сейчас перед ней находился страшный враг которого она спасала лишь по долгу своего целительства. Лишь временами она предупреждала ту о том, что от нового снадобья она может почувствовать неприятные ощущения и вновь возвращалась к работе. Белогривка никак не реагировала на подобное, казалось у неё совершенно не оставалось сил, чтобы хоть что-то сказать и она лишь молча сносила боль которую приносили ей минуты спасения. Пестролапка меняла одну перевязку за другой, однако, новые тряпки очень скоро полностью пропитывались кровью, после чего процесс вновь повторялся.       — Что у вас вообще произошло?— неожиданно спросила Пестролапка когда очередная кровавая тряпка отправилась на пол.       — Мы заканчивали...— слабо ответила ей Белогривка не открывая своих глаз.— Патруль... Когда заметили теневых на... нашей границе... мы погнались за ними, думали, что... просто отгоним... они ретировались на священных землях, и на нас... напал наёмник Звёздного Луча...       Руки Пестролапки охватила лёгкая дрожь.       — Я пыталась уговорить его... остановиться, но... Предки, прошу спасите Синегривку...       Пестролапка лишь молча продолжила перевязывать раненую. Ей хотелось кричать, биться в истерике от боли и страха, но прежняя выучка не давала ей этого сделать. Внешне она явно продолжала оставаться всё той же ученицей, спокойной и рассудительной, не боящейся трудностей, и не пасующей перед испытаниями коими награждали её звёздные предки, но внутри она рыдала. Так продолжалось долго, долгие часы целители боролись за жизнь двух воинов, отказываясь даже от самой небольшой минуты отдыха и покоя. Состояние пострадавших оставалось стабильно тяжёлым когда Пышноус неожиданно произнёс.       — Достань бутылёк с загорной мазью которую в своё время выменял мой наставник у приезжих торговцев, это наша последняя надежда, чтобы хоть как-то прекратить этот кровавый кошмар...       — Но ведь он всего один, а раненных у нас...       — Отдай его Белогривке, ей явно хуже чем Синегривке, и крови она потеряла больше,— ответил ей целитель.       — Синегривка наша десница...— попыталась возразить ему Пестролапка.— Если она погибнет, то новым десницей точно станет...       — А если погибнет Белогривка, то клан лишится единственного человека, что может его сдерживать!— неожиданно громко ответил ей Пышноус.— Будем надеяться, что обычные снадобья помогут остановить её кровь в ближайшее время...       Целительница молча приступила к исполнению указа своего наставника. Быстро найдя нужную колбу, аккуратно упакованную и запрятанную в самый дальний угол шкафа "для важного случая", девушка тут же откупорила её готовясь покрыть раны Белогривки содержимым колбы.       — Стой...— слабо произнесла Белогривка открыв глаза и с усилием взглянув прямо в лицо юной целительнице.— Отдайте его сестре... Остролап всё переживёт, он... он сильный... а Селинда... Селинда нужна нашему клану, только она сможет уберечь нас от тёмных времён... спасите её... спасите мою сестру...       — В таком случае мы ничем не сможем тебе помочь...— глухо произнёс Пышноус не отрывая своего взгляда от её бледного лица.       — Это ничего... это только трудность, Оскар говорил, что они лишь закаляют характер...— Белогривка попыталась улыбнуться, однако уголки её губ лишь слабо дрогнули и тут же потухли.       — Пестролапка, передай мне снадобье...— спокойно произнёс целитель вновь вернув всё своё внимание к Синегривке.       — Мне жаль, что всё выходит именно так,— сказала Пестролапка. В этот момент Огонёк впервые почувствовал, что целительница более не испытывала к умирающей прежнего холода, скорее наоборот, сейчас её переполняла искренняя жалость и уважение к лежащей на кровати девушке.— Я бы хотела попросить прощения, за всё, что было между нами раньше... за мои слова и...       — Вместо сотни извинений сделай мне лишь одно одолжение...— голос Белогривки звучал спокойно и ровно.— Последи, чтобы Бенджи не слишком хулиганил... мне жаль, что он остаётся... один...       С этими словами она закрыла свои глаза и сделав последний вдох, застыла в объятиях вечного отдыха.       Пестролапка бежала вперёд. Ветки кустарника были её по лицу, наровили зацепиться за подол целительского одеяния, словно пытаясь остановить девушку, но она упорно продолжала двигаться дальше. Сердце грозило вырваться от того как оно колотилось в этот момент, ноги отпасть от навалившейся усталости, однако, девушка знала, что она не имела права останавливаться. Любое промедление могло лишить этот мир ещё нескольких жизней и она не имела права допустить этого. Когда целительница уже приближалась к знакомой опушки, ноздри её носа уловили запах гари, заставив её ускориться. Пробираясь сквозь очередной бурелом, она упала в очередной кустарник застыв на одном месте, ужас сковал её, когда она увидела знакомую избу покрытую дымом и огнём. Внутри неё слышалась странная возня, чьи-то крики, мольба и плач прерывавшийся свистом ударов меча. Джейк находился снаружи, лёжа на коленях и безвольно наблюдая как его семья придаётся рыцарскому мечу, он мог бы спасти их, если бы не его собственный меч, что находился в руках Космача острие которого было готово перерезать ему горло. Остролап с довольным видом наблюдал за творившейся картиной. Хуже всего при этом было Звёздному Лучу, что старался не смотреть в сторону горящего здания, каждый раз закрывая глаза когда от туда раздавался новый крик или звук удара.       — Коготь неплохо справляется,— самодовольно произнёс Остролап.— Сразу видно таким чётким ударам его обучал настоящий рыцарь, ты же не против если я лишний раз похвалю себя?       Не дожидаясь ответа он продолжил говорить.       — Я долго думал, как буду тебя убивать. И в конечном итоге пришёл к выводу, что лучшим вариантом будет четвертование, я буду медленно отрубать тебе каждую конечность, одну за другой, а когда они кончатся, то вспорю тебе брюхо повешу на ближайшем суку на собственных кишках. Ты только дождись когда мой бывший оруженосец закончит с твоими отпрысками. Между прочим весьма схожим методом...       В этот момент из здания вышел и сам Коготь. Огонёк не видел его лица, закрытого забралом боевого шлема. Весь он от ног до головы был покрыт кровью, копотью и следами от бушевавшего внутри огня, медленно пожирающего всё содержимое бывшего жилища наёмника. Отойдя от входа на несколько шагов, он молча бросил к ногам своего наставника несколько голов, и тут же кивнул в сторону рыжеволосого наёмника. Остролап понял всё без слов. Достав из ножен свой боевой меч, он неторопливо направился к своей жертве.       — Это какое-то безумие... Остролап ты же дал обещание, что не тронишь их!— резко окликнул его степняк видимо не выдержавший того, что творилось на этой поляне.       — А ты каждый совет заваливал нас обещаниями, что избавишься от этой сволочи, и каков итог?! Моя жена мертва! Добросердечный ты жук, сможешь вернуть её к жизни?! Грустно ему видите ли от пары никому не нужных щенков и их суки-матери! А я вот хочу знать ты сможешь вернуть мать моего ребёнка назад?!— кричал Остролап повернувшись в сторону степного правителя.       В ту же минуту, воспользовавшись моментом, Джейк неожиданно выхватил кинжал висевший на броне Космача. Нанеся быстрый удар в область желудка, он выхватил выпавший из его рук меч, расширив рану его остриём, и прикрывшись грозовым рыцарем в качестве живого щита, когда на него неожиданно набросился Коготь, тут же выбил оружие из рук молодого рыцаря и отбросил того в сторону сильным ударом ноги. Остролап в мгновение ока бросился к разгорающейся битве, с невероятной яростью он наносил удар один за другим, однако, Джейк с некоторым трудном, отбил резкие атаки грозового рыцаря. Очень скоро и он был обезоружен ловкими ударами наёмника, вынужденного ретироваться в сторону, дабы прежде срока не сгинуть на том же месте. Отбив атаку одного противника, Джейк тут же набросился на последнюю фигуру, что молча наблюдала за гибелью его семьи.       — Джейк, нет...— лишь смог глухо произнести Звёздный Луч, приняв защитную стойку и выставив вперёд ручку своего боевого топора.       — Предатель!— крикнул он перерезая боевой топор ветреного правителя.       Меч без большого труда пробил кожаную броню степняка, разрубив её вдоль всей его груди. Звёздный Луч тут же упал наземь, из его рта потекла струя крови, короткое время его тело дёргалось в приступе нескончаемой боли, пока не обмякло и замерло на долгое время. Наёмник вновь поднял свой меч, по видимому, чтобы обезглавить противника, однако, его взгляд упал на головы членов собственной семьи. На мгновение он остановился держа свой меч в воздухе и словно раздумывая как ему быть дальше. Наконец, издав громкий крик, он тут же бросился в ближайшую лесную опушку видимо направляясь в сторону степи. В этот момент взгляд Пестролапки привлекло движение, шедшее в кустарнике в стороне от догорающего дома. Чья-то небольшая фигура также бросилась бежать, видимо пользуясь моментом наступившей тишины. Не думая и минуты юная целительница бросилась следом, игнорируя усталость, она бежала вперёд надеясь не упустить из виду юную голову. Судя по всему некто уже заметил преследование и заметно ускорился, что впрочем очень скоро вышло ему боком. Споткнувшись об корни деревьев, он провалился наземь, уже видимо не в силах подняться на ноги самостоятельно. Когда девушка добежала до него, то увидела перед собой низкорослую, черноволосую, фигуру ребёнка, что с нескрываемым ужасом ожидал когда в него полетит новый удар меча.       — Не бойся... я тебя не трону,— сказала она поравнявшись с ним ростом и осторожно подойдя к испуганному дитя.       — Откуда мне знать, что ты сейчас меня не выдашь?!— недоверчиво спросил у неё мальчик резко отодвинулись в сторону.— Или не порубишь как тот дядька с мечом...       — Ты наверное меня совсем не помнишь, меня зовут Пенни... я приходила лечить вас когда вы сильно заболели,— сказала она улыбнувшись.— Ты тогда принимал лекарство храбрее всех! Позволь мне посмотреть, сильно ли ушибся?       С минуту ребёнок обдумывал как ему поступить, после чего осторожно пополз в её сторону. Когда мальчик устроился рядом, Пестролапка отодвинула его штанину и осмотрев ссадину оставшуюся после удара, быстро обработала её соком подорожника. Большее внимание девушки привлекли следы от ожогов мелькавшие на руках и ногах мальчика. С трудом уговорив его раздеться, она тут же принялась обрабатывать и эти раны снадобьями лежавшими в её сумке. Хотя мальчику явно не нравился проходивший процесс, сопровождавшийся жгучими ощущениями, переносил он их весьма достойно, что не могло не радовать девушку. На её счастье они явно не мешали ему передвигаться, хоть и приносили ощутимый дискомфорт.       — Нам нужно идти...— обеспокоено произнесла она.— Этот лес точно будут обыскивать и тебя очень скоро могут найти. Я должна укрыть тебя в одном месте, но оно находится дальше... ты готов к большому пути?       Мальчик кивнул.       — Тогда не будем терять и минуты, пока не рассвело!       Небольшой лесок сменился на крупный сосновый бор в котором Огонёк без труда узнал территорию близ Высоких Сосен. Пестролапка торопливо шла куда-то вглубь этого леса, бережно держа в руках крупный кулёк с пищей. После дней нескончаемой ночи новая картина поражала оруженосца обилием света и буйством летних красок. Всюду была жизнь и целительница направлялась ей на встречу, она шла так несколько минут, прежде чем достигла нужной цели. Крупного дерева, большого и могучего, возможно самого крупного в ближайших окрестностях, что мог потягаться с любым деревом из священных земель, под которым её дожидалась низкорослая фигура. Мальчик уже уплетал, что-то, и был явно рад тому, что его знакомая наконец вернулась назад.       — Возьми, если грамотно всё распределить, то запасов хватит на три дня дороги,— сказала целительница передавая мальчику кулёк с едой.— И не делай такого удивлённого лица, мы целители, у местных на хорошем счету, поэтому нам здесь всегда помогут и примут даже в самые тяжёлые годы, да вопросов задавать не станут.       — Но куда мне идти?— спросил у неё мальчик отложив еду в сторону.       — Я слышала, что за лесами вдоль речных пойм стоят людские поселения, там тебе помогут подняться на ноги, а потом...       Судя по всему даже Пестролапка не знала, что будет после этого "потом".       — Знаешь, когда это произойдет, давай как-нибудь свидимся?— предложила ему она.— Я думаю к тому моменту здесь всё должно уложиться, расскажешь где был и что пережил. Правда я совсем забыла поинтересоваться как тебя зовут...       — Кенни,— улыбнулся ей мальчик и протянул ей руку.       — Тогда, я буду ждать твоего возвращения, Кенни,— приняла его руку целительница и тут же добавила.— Ох, есть ещё одна вещь которую я хотела бы тебе отдать...       С этими словами она открепила от себя пояс с ножнами от грозового меча, передав его в руки ещё пуще удивившегося ребёнка.       — Пару лет назад я закопала его в священной земле, когда решила, что путь рыцаря это не моя жизненная стезя.       — Поэтому ты так долго не возвращалась?       — Найти его было труднее чем я думала, но всё же мне удалось это сделать. Пусть теперь он послужит своему новому хозяину если кто-то решит причинить тебе вред.       Мальчик кивнул и повязав на себя пояс, взял в руки котомку с едой.       — Я обязательно вернусь когда стану старше, чтобы повидаться,— сказал он приобняв девушку.— И когда сделаю это, то обязательно верну его назад... ты ведь будешь меня ждать?       — Обязательно, мой хороший...       Пока целительница возвращалась из леса, Огонёк медленно переваривал случившееся. Оруженосец был уверен, что где-то уже видел этого мальчика, будто они уже пересекались с ним, но совершенно не помнил где это могло произойти. Юноша перебирал в своём разуме множество воспоминаний, опускаясь всё глубже и глубже в события своей молодой жизни. Пока его голову не озарил тот единственный миг, который он явно никогда не забудет. Та ночь когда его отец лежал посреди поляны, не имея возможности бежать от простреляных ног, когда слёзы рекой текли по его небритым щекам пока невысокая фигура медленно приближалась к нему, неся смерть с каждым новым шагом. В ту ночь он не молил о пощаде, не унижался пытаясь спасти свою жизнь, а просил лишь прощения, за что-то совершённое в прошлом. «Кенни мёртв... Есть только Бич», вспомнил он слова ставшими чем-то последним, что услышал его отец прежде чем меч пронзил его сердце. Это был он. И сейчас Огонёк был уверен в этом больше чем когда-либо в своей жизни, он видел убийцу своего отца в годы когда его самого могли спокойно лишить жизни. Лишь вмешательство Пестролистой успевшей увести его от взора рыцарских патрулей спасти его юную жизнь. «Великие звёздные предки, пусть он забудет дорогу в это место...», пронеслось в голове Огонька стоило ему только вспомнить обещание которое тот дал юной целительнице когда покинул пределы долины.       — Что ты здесь делаешь?— неожиданно нарушил общую тишину грозный голос Остролапа.       Грозовой рыцарь возвышался на столе своей лошади, его оружие было вынуто из ножен, а взгляд не сулил целительнице ничего хорошего. «В чём она точно была права, так в том, что останься Кенни здесь хоть на мгновение, то Остролап обязательно до него бы добрался...», подумал Огонёк.       — Меня срочно вызвали жители Высоких Сосен. Кто-то опять перепутал грибы и пришлось заниматься промыванием желудка,— уверенно ответила ему Пестролапка.— Не веришь, спроси у Пышноуса и Солнцезвёзда они подтвердят.       — Солнцезвёзд и сам хочет знать, почему ты вновь пропала из замка,— в глазах рыцаря вспыхнули молнии.— Меня начинает раздражать, что в твоей глупой голове совершенно не остаётся места для правил которые не смеет нарушить даже бывалый рыцарь!       — В моих глазах ты ниже чем рыцарь...       Слова девушки явно задели рыцаря. Рука сжимающая меч была явно готова поднять его лезвие и без всяких сомнений пустить то в ход, однако, с силой подавив в себе вспышку гнева, Остролап ответил ей сквозь сжатые зубы.       — Вернись домой, в этих окрестностях всё ещё не безопасно... наёмник сбежал, и кажется не только он, мы не можем потерять одного из своих целителей на радость остальным кланам...       Всё вновь переменилось, смешавшись в огромную кучу множества событий, по которой уже проплывал грозовой оруженосец. Пространство вокруг него вновь наполнили сотни голосов, что раздавались ото всюду и больно ударяли в его собственный разум, продолжавший путешествовать по неизведанному пространству лунного камня. Огонёк не понимал происходившего, вновь он потерял чувство всякого тела, вновь оставался один посреди огромного пространства которому не виделось конца и края. Тем удивительней для оруженосца был яркий свет, что ударил прямо в него, поглотив вместе со всем, что окружало паренька в этот момент. Свет был настолько ярким, что Огоньку показалось, что он невольно и рефлекторно зажмурился, даже не зная, имеются ли вообще у него глаза или это было лишь частью ложных ощущений которые он испытывал в этот момент.       Когда свет рассеялся, первое, что он увидел перед своими глазами это обеспокоенное лицо целительницы глядевшей на него с округлёными от удивления глазами. Быстро оглядевшись, он без труда вспомнил и своды истока, и лунный камень, что всё также стоял на своём месте всего в нескольких сантиметрах от его руки. Не понимая происходящего Огонёк попытался встать на ноги, однако, тело безвольно повалилось вниз, и лишь ловкое движение целительницы уберегло его от падения. В голову ударила тупая боль. Руки сами потянулись к ней, а лицо искривилось от гримасы боли. Казалось, что вот-вот она расколется на множество кусков и распадётся по холодной и пыльной земле.       — Живо скажи мне кто ты и кого видишь перед собой?!— резко произнесла Пестролистая не отрывисто глядя прямо ему в глаза.       — Я, Огонёк, оруженосец Грозового Клана и непосредственный подчинённый Синей Звезды,— чётко ответил ей оруженосец.— Ты Пестролистая, целительница нашего клана.       — Значит с головой всё более или менее в порядке...— сказала целительница осторожно помогая ему подняться на ноги.— Сейчас отлежись немного у камня, и постарайся лишний раз не глядеть в сторону камня...       Целительница осторожно переместила его в сторону. Оперевшись на холодную стену, Огонёк почувствовал неприятную слабость полностью сковавшую его тело. Голова продолжала болеть, однако больно постепенно отходила, уступая место для чувства лёгкой усталости, что сковывала его глаза. Казалось, что стоило ему только на мгновение зажмуриться, как оруженосец тут же замрёт на этом же холодном полу, и проспит ещё долгие часы в своё удовольствие. Противясь позывам этой усталости, Огонёк мысленно прокручивал всё, что только произошло на его глазах. Вернее на "глазах" Пестролистой. Впервые за годы своей рыцарской жизни, он сумел воссоздать образ людей о которых был так наслышан, до сегодняшнего дня они были для оруженосца лишь невнятной картинкой, воспоминанием чужой жизни с которым он не имел ни малейшей связи. В глубине души Огонёк понимал, что видел не всё, что память целительницы скрыла от него в разы большее, но даже то, что показал ему камень было достаточным, дабы удовлетворить его давнее любопытство. От чего-то он даже почувствовал лёгкое разочарование. Возможно за столько лет, оруженосец представлял себе, что его отец совершил что-то большее и страшное из-за чего поплатился и сам, но даже такой поступок был до жути ужасным. Он без больших проблем чуть не отправил в Звёздную Долину двух достаточно взрослых рыцарей, и лишь жизни ещё одного во время собственного побега. «А ведь сколько ещё пострадало от его нападений до смерти Белогривки...», подумал он. Можно ли было изменить произошедшее? Грозовой оруженосец не мог дать точного ответа на казалось бы простой вопрос. Возможно и сам Джейк не раз задумывался об этом до последнего дня своей жизни, по крайней мере Огонёк был полностью в этом уверен. Его отец совершил свой выбор, и то, как он закончил было закономерным финалом принятого им решением. Больше всего Огонька пугали иные вещи. Вспоминая картину резни которую учинил Остролап, он в очередной раз убедился в жестокости старшего рыцаря, если Коготь смог так холоднокровно расправиться с женщинами и детьми, то что может помешать ему поднять острие меча в сторону равных ему по силе людей? Огонёк ещё не позабыл того дня, когда рыцарь бросил их с Дымком в руки врага, и даже его нынешняя излишняя доброта порой не давала оруженосцу покоя, если такой человек легко может сменить маску гнева на радостную мину за такой короткий промежуток времени, что помешает ему сбросить её в нужный для него момент? Что ещё сильнее волновало Огонька, так это понимание, что убийца его отца мог в любой момент вновь наведаться в пределы долины. Перед глазами вновь стояла картина страшного разрушения причинённого налётчиками в ту роковую ночь, даже если в руках того человека не было несметных полков, даже пара крупных отрядов могла причинить грозовым землям огромный вред, а возможно и не только лишь им...       — О чём ты только думал когда прикасался к нему?— ровный, но в тоже время предельно серьёзный, голос целительницы вывел оруженосца из прежних раздумий.— Я же предупреждала...       — Я не знаю...— как есть выпалил Огонёк.— В какой-то момент я просто перестал себя контролировать, а потом...       — Поэтому простым рыцарям, а тем более, ОРУЖЕНОСЦАМ, воспрещается даже приближаться к истоку... предки не желают нам зла и не хотят навредить, но и по пустякам связываться с ними не позволят... повезло, что камень не лишил тебя разума, а то и того хуже...— сказала целительница тяжело вздохнув, но тут же добавив.— Впрочем это наталкивает на определённые мысли. Вставай, я помогу тебе добраться до поверхности.       Огонёк хотел было отказаться, считая, что подняться с земли, а уж тем более дойти до выхода он сможет и самостоятельно, особенно чувствуя, что прежние силы вновь стали наполнять его тело. Однако стоило ему только попытаться подняться на ноги и сделать несколько шагов вперёд, как ему вновь приходилось беспомощно облокачиваясь на древние стены, неуклюже усаживаясь на холодный подземный пол. Лишь благодаря помощи целительницы, он смог хоть как-то двинуться вперёд, уходя всё дальше от злополучного света.       — Что ты видел пока соприкасался с камнем?— спросила у него Пестролистая.       — Твои воспоминания... ваши встречи с отцом... Белогривку и...— ответил он глядя в пол.       — Можешь не продолжать...— Пестролистая не дала ему договорить.— Камень не отторгнул тебя, даже наоборот, он позволил увидеть события прошлого. Вернее... они почему-то захотели, чтобы ты увидел их...       — Пока я наблюдал за этим, то чувствовал твои эмоции,— произнёс оруженосец почувствовав на себе внимательный взгляд целительницы.— Ты была очень неравнодушна к Остролапу... определённую часть жизни.       — Когда я была младше, он действительно мне нравился, по крайней мере я так считала,— ответила она слегка улыбнувшись.— Он был мои идеалом... лучшим воплощением рыцарства к которому я стремилась... и когда он взял в жёны сестру Синей Звезды, клянусь тебе, я презирала её хуже всякого разбойника и бандита. Хотя в сущности она ни в чём не была виноватой. Она действительно была единственным человеком который мог сдержать его пылкость, что с годами перерастала в агрессию и злобу, ради неё он был готов совершит невозможное, и за это я ненавидела её ещё больше...       — И тем не менее ты разлюбила его.       — Это проходило с возрастом. Окончательно всякие чувства исчезли когда я увидела, что мой "идеал" опустился до смертоубийства, как он наслаждался этим, смаковал каждое мгновение чужой боли, он перестал быть тем человеком которого я когда-то любила...       — А мой отец?— неожиданно спросил у неё Огонёк.       — Я считала его своим хорошим другом,— неохотно ответила целительница, бросив быстрый взгляд на её лицо, в последних лучах исчезающего света камня ему показалось будто на щеках Пестролистой промелькнул лёгкий румянец.— Мы часто пересекались, он был очень хорошим рассказчиком. Таким же как и ты, лёгким на подъём и до ужаса упёртым...       — А мне всегда говорили, что своим характером я больше напоминаю маму.       «Сказать ли ей всё как есть... об отце и Кенни. За прошедшие годы она не разу не интересовалась его судьбой, хотя и глупому может быть понятно, что если мне пришлось оказаться в этих землях одному... но всё же... стоит ли?», думал он не зная, что выбрать в этот момент. Огонёк твёрдо решил, что если Пестролистая прямо сейчас поинтересуется о судьбе его отца, он скажет ей всё в том числе и о человеке которого она спасла много лет тому назад. Пусть даже подобные слова могли огорчить её, оруженосец не имел бы права скрывать всё, что знал. Но на его счастье, сегодня в кои-то веки судьба была действительно благосклонна к грозовому оруженосцу. Пестролистая не стала задавать подробных вопросов об Джейке, видимо не желая ворошить старые раны. Весь дальнейший путь они приобрели в гробовом молчании думая о чем-то своём. Чем ближе они приближались к заветному выходу, тем больше Огонёк переживал, что его спутники давно могли заметить его пропажу. Оруженосец ощущал, что провёл внутри этого подземелья весьма долгий срок, и уже представлял, что на поверхности за это время явно должно было подняться утреннее солнце. Когда она наконец покинули пределы истока, обдуваемые холодными ветрами ночной степи, Огонёк поразился тому факту, что на дворе всё также стояла глубокая ночь.       — Странно, по моим ощущениям мы провели там очень долгое время...— тихо произнёс он заметив, что Клубок и Болотногрив продолжали мирно дремать у разожёного ими костра. Лишь целитель Клана Теней продолжал сохранять видимую бодрость, следя за тем, чтобы яркое пламя не потухло раньше нужного срока.       — В таких местах как исток, время всегда ощущается иначе,— ответила ему Пестролистая.— Минуты ощущаются как часы, оные ощущаются днями, а дни ощущаются годами. Сколько раз туда не спускайся, а при выходе всегда будешь ощущать будто потерял там добрую половину собственной жизни.       Подойдя к костру, целительница помогла Огоньку осторожно приземлиться на степную траву, после чего устроилась рядом, кивнув Мокроусу в сторону кургана. Заметив прибытие своей знакомой, тот бросил несколько удивлённый взгляд на грозового оруженосца, судя по всему очевидно заметив сам факт его отсутствия и общий потрёпанный вид.       — Он прогуливался рядом и не заметив входа в исток, из-за темноты, и неудачно приземлился на тамошнюю землю,— спокойной объяснила ситуацию целительница.— Повезло, что к тому моменту я уже возвращалась назад, поэтому обошлось без большого происшествия.       Огонёк тут же положительно кивнул, подтверждая слова Пестролистой. Ещё раз внимательно оценив его взглядом, и заметив грязь на одеяниях оруженосца, теневой целитель не стал задавать лишних вопросов.       — Благосклонны ли звёзды тому, чтобы сегодня с ними связывались живые?— вдруг поинтересовался Мокроус.       — Я смогла встретиться со своим бывшим наставником,— спокойной ответила она.— Но ты же знаешь Звёздную Долину, от чего-то они никогда не говорят нужные вещи прямо. Он сказал мне, что я получу ответы очень скоро, а затем... неожиданно пропал...       — Вот как...— сказал Мокроус и развернувшись в сторону высокого кургана добавил.— Надеюсь, что предки позволят мне не ждать нужного ответа.       С этими словами теневой целитель покинул их направившись в сторону входа в исток.       — Неужели твой контакт с предками завершился из-за меня...— взволновано произнёс Огонёк убедившись, что присутствующие здесь же их всё также не слышат.       — Предки сами позволили тебе прикоснуться к камню и увидеть события давно минувшего прошлого, если они хотели чтобы ты что-то увидел, то я ничего бы не смогла с этим поделать, даже если бы наперёд знала всех их замыслы и планы,— всё также спокойно ответила ему целительница.— К тому же я сообщила Мокроусу лишь часть правды.       Заметив удивлённый взгляд Огонька она тут же продолжила.       — Я действительно получу ответы очень скоро, и сообщит мне их человек приближенный к звёздам... целитель Клана Теней. ***       Лошади быстро шли по только проснувшейся степи, спеша вернуться в родные их глазу просторы. Уже не первый раз Огонёк ловил себя на мысли, что дорога назад ощущалась гораздо дольше и труднее, чем вчерашний переход к древнему святилищу, чем дальше они заходили, тем больше паренёк надеялся увидеть в далеке знакомые верхушки деревьев Священной Рощи, за которой начинались бы земли Грозового Клана. Однако, уже долгое время вокруг была лишь казавшееся ему бесконечным пространство степи, всюду уходящее далеко-далеко за горизонт своими необъятными просторами. Грозовой оруженосец чувствовал лёгкое утомление от всего пути, и его спутники, не были исключением. Болотногрив выглядил весьма помятым, и ещё больше витал где-то в собственных мыслях, порой не замечая команд собственного целителя, о смене направления. Сам Мокроус был явно чем-то подавлен, его хмурые брови часто напрягались будто о чём-то усердно задумываясь, а сам целитель неохотно откликался на всевозможные вопросы своей знакомой. Огонёк с некоторым интересом наблюдал за ним всё время их обратного пути. Этот человек должен был дать нужные ей ответы, и Огонёк совершенно не мог понять когда это должно было произойти, и сможет ли вообще теневой целитель подчиниться воле предков?       Клубок, при всей тяжести дороги, по прежнему сохранял прежнюю для себя весёлость. Временами нарушая их условный строй и мчась на лошади куда-то вперёд, чтобы с широкой улыбкой сообщить им о том, что он вновь и вновь ждал их "возвращения" уже которую сотню лет. Пестролистая среди всех путников держалась более чем достойно. Она спокойно ехала вперёд, временами пытаясь разговориться с Мокроусом и вовсе не подавала признаков всякой усталости. Лишь временами она подгоняла кого-то из отстающих, или осаживала Клубка, что мог слишком загнать собственного коня такими резкими забегами, и остаться без лошади по среди дороги, что совершенно не сулило ничего хорошего его собственным ногам, и времени которое они потратят на обратный путь. Так продолжалось некоторое время, один простор сменялся другим, и лишь вид Совинной башни за которой должны были начинаться долгожданные леса, вселял в путников надежду, что их дорога должна была вскоре завершиться.       Резкий и громкий гул послышался откуда-то издалека. Повернув свою голову к источнику шума, Огонёк увидел, что откуда-то со стороны к ним приближаются крупные клубы пыльной дымки, среди которых отчётливо слышались чьи-то громкие и грозные окрики. Сначала паренёк подумал, что мог быть патруль Клана Ветра, что заметил нарушителей на собственной земле, однако, следующие слова тут же заставили его усомниться в собственных мыслях.       — Степные бандиты!— громко крикнул всем Болотногрив.       — Только этого нам ещё не хватало,— обеспокоено произнёс Мокроус ускорив движение собственной лошади.— Доверяй после такого "доброму состоянию степи" о которой каждый раз сообщает Звёздный Луч на совете четырёх!       — Да их там под десяток, а может больше, что будем делать?— громко спросил Клубок неотрывно следя за движением противника, глаза грозового оруженосца загорелись весёлыми искорками, отчего не трудно было догадаться, что лишь решающее слово старших убережёт его самого, да и всех их, от нежелательного боя.       — Нам нужно как можно скорее достигнуть пограничной заставы Клана Ветра,— чётко произнесла Пестролистая.       — Но ведь это просто бандиты,— несколько разочаровано произнёс Клубок.— Да мне от сюда видно, что у многих из них даже брони нормальной нет, а по правилам свода нам вполне себе...       — Клубок, чёрт с этими правилами, нас слишком мало!— крикнул ему Огонёк.— Развернёмся, так нас просто окружат и перестреляют как стадо беззащитных овец!       — Добираемся до башни как можно быстрее, местные стражники выручат нас уже на подходе, если не раньше! Гоните лошадей как никогда ещё не гнали! И помните, чтобы не произошло, главное не останавливаться!— громко произнесла Пестролистая.       Огонёк гнал свою лошадь как можно быстрее, стараясь не отставать от собственных спутников. От высокой скорости ему не раз казалось, что вот-вот и он вылетит из седла, попав в руки местных разбойников. Но как бы не было тяжело, вжавшись в седло ещё сильнее и крепко удерживая стремя в своих руках, он продолжал двигаться вперёд. До ушей оруженосца доносились грозные окрики разбойников, становившихся всё ближе и ближе с каждым новым пройденным метром. Их кони были заметно быстрее, и Огоньку, как и остальным его путникам оставалось лишь надеяться, что ветреные стражники вовремя придут им на выручку, заметив такой крупный отряд разбойников со стен своей высокой крепости. Уже несколько раз над головой Огонька со свистом пролетали их стрелы, грозящие впиться в него или его собственную лошадь, отчего ему приходилось время от времени менять курс её передвижения, дабы сбить возможность видения прицельного огня по собственной персоне.       Они двигались на столько быстро, что далёкая совсем недавно крепость становилась к ним всё ближе и ближе, однако и помощи от местных до сих пор не приходило. Огоньку даже не хотелось представлять, что может произойти если так продолжится и вновь, однако, мысленно как и Клубок, он был готов принять бой если он будет для них неизбежен. Сейчас оставалось лишь надеяться, что они вовремя доберутся до заставы и им не придётся принимать на себя никому не нужное героическое сражение с превосходящими силами врага на выгодной ему же территории. К тому моменту отдельные разбойники уже успевали нагнать их, оказываясь по бокам от замыкающих строй оруженосцев, отчего временами им приходилось отгонять негодяев ударами своего оружия. Отъехав чуть в сторону, дабы не попасть под огонь вражеских луков, рыжеволосый оруженосец заметил, что один из разбойников заносит за своей головой длинное ласо, которое тот готовился набросить на теневого целителя, стоило тому попытаться осуществить своё действие, как он, быстро вырвавшись вперёд, ловко активировал лезвие своего клинка тут же перерезав вражеское орудие прямо в воздухе. Поймав на себя благодарный взгляд Мокроуса, Огонёк быстро кивнул в качестве ответа и вновь вернулся на своё место в строю, продолжая отбивать редкие нападки одиночных врагов, количество которых впрочем кратно возрасло. Увлёкшийся погоней противник даже не заметил как опасно приблизился к пограничной крепости.       В этот момент ворота крепости отворились, и в сторону разбойников бросился конный отряд степных стражников, а с крепостных стен, со свистом полетели стрелы пронзая тела тех из них кто особо вырвался вперёд. Поняв, что продолжение погони не сулит им ничего хорошего, преследователи попытались развернуться, и уйти туда откуда недавно пришли, как за их спинами послышался громкий отзвук боевых горнов. Не успели разбойники осознать произошедшего, как со стороны границы на них набросился крупный патруль ветреных рыцарей, что сходу обстреляв отступающего врага, стали методично добивать оставшихся в живых противников. Лишь незначительное число их смогло вырваться из этой образовавшейся западни, все прочие пали в сражении с рыцарями и стражниками степи. Лишь когда последний разбойник бездыханным телом упал на землю, Огонёк и его путники остановились, благодаря судьбу, что степняки подоспели более чем вовремя. Через несколько минут к ним подъехал один из рыцарей Клана Ветра в котором Огонёк без труда отгадал их десницу Колченогого.       — Я приношу свои искренние извинения, что наши стражники так поздно открыли свои ворота,— произнёс он подъехав к ним достаточно близко.— Мы стараемся заводить их как можно ближе к крепости, чтобы двумя ударами спереди и сзади отрезать пути к возможному отступлению. Такие крупные отряды здесь давно не встречались, поэтому их нужно резать под корень, чтобы не гоняться потом неделями по всей степи.       — Вы спасли нас, а это главное,— улыбнулась ему Пестролистая и тут же протянув рыцарю оставшееся у себя подношение.— Мы с Мокроусом ходили к Лунному камню. Позвольте передать вам это подношение, в качестве нашей скромной компенсации за вынужденное нарушение границ вашей земли.       — Не стоит беспокоиться, Клан Ветра всегда позволял любому целителю посетить это место, и для нас будет бесчестьем не дать кому-либо оказаться там,— ответил ей степняк приняв подношения в свои руки, тут же с некоторой настороженностью добавив.— Даже Клану Теней.       Мокроус ничего не ответил. Лишь также передав рыцарю подношения от своего клана.       Ещё раз поблагодарив рыцарей Клана Ветра, путники продолжили свой путь. Дальнейшая их дорога прошла без происшествий, они двигались к границам своих кланов молча, более ни о чём друг-друга не спрашивая и ничего не говоря.       — Вот и настала пора прощаться,— произнёс Мокроус когда они подъехали к той части степи, что вела в сторону границ Клана Теней.       — Видимо так, я была рада проделать этот путь вместе с тобой, Мокроус,— ответила ему Пестролистая.— Надеюсь ваши предки сообщили то, что тебе хотелось услышать. Буду с большой надеждой ждать следующего совета, чтобы повидаться с тобой вновь.       — Я тоже надеюсь, что ты получишь ответы в ближайшее время, как говорил тебе об этом Пышноус...— сказал он тут же обратившись к Огоньку.— Спасибо тебе, юный оруженосец, если бы не ты, я остался бы в этих землях на поругание разбойничьим шайкам.       — Не стоит благодарности, я лишь так как должен был,— спокойно ответил ему Огонёк.       Кивнув головой целитель развернулся было, чтобы продолжить свой путь. «Неужели он ничего не скажет...», с беспокойством подумал Огонёк глядя как лошадь теневого целителя постепенно отделялась от них. Пестролистая при этом оставалась удивительно спокойной, словно она была полностью уверена в том, что это должно было продлиться не так уж и долго. Проехав так немного, Мокроус неожиданно остановился, словно вновь о чём-то крепко задумавшись. Простояв так с минуту, он быстро обратился к Болотногриву, после чего тот направился в сторону границы в полном одиночестве. Дождавшись когда его сопровождающий скроется из виду, он быстро погнал лошадь в их сторону.       — За три последних года я хоть раз должен поступить так как действительно должен,— произнёс он предельно серьёзно.— В глазах своего клана я совершаю страшную измену, и если потребуется, то буду готов понести за это справедливое наказание, но я более не имею права промолчать... мне неизвестны его точные планы, но Синяя Звезда должна знать, что Звездолом готовится принести на земли своих соседей большую войну...