Bloody armor

      Приближался момент, которого ждал каждый – от рыцаря и оруженосца до стражника и уставшего от боёв ополченца. Покинув пограничную крепость, в которой для закрепления было оставлено совсем незначительное число бойцов, чуть меньше чем за час они добрались до логова злодея, пролившего не мало человеческой крови. Сердце Огонька заколотилось в бешеном волнении, когда вдалеке стали виднеться своды теневой крепости. В лучах утреннего солнца они представляли из себя впечатляющее зрелище. По сравнению с пограничной крепостью клановый замок был выше и толще. За его могучими стенами виднелся не менее крепкий донжон. Если штурм одной только пограничной крепости мог оказаться для объединённых сил трудной задачей, то в глазах их врага нападение на сердце Клана Теней стало бы для них настоящим самоубийством. Но их правители так явно не считали.       Остаток прошедшей ночи они провели в большом обсуждении, большая роль в котором отводилась союзным им теневым рыцарям. Чернопят, Мокроус и Черняк предоставили им достаточно информации о текущей ситуации в замке, рисовавшей для Хвостолома не самые радужные перспективы. Подавляющее число рыцарей и поданных Клана Теней было утомлено войной, а их боевой дух был сильно подорван человеческими жертвами её принесённые. Хотя узурпатор и смог существенно расширить территорию теневых земель, что не удавалось даже самым воинственным правителям этого клана, контроль над ними держался лишь с помощью кнута, на который и без того ослабленный клан тратил свои немногочисленные ресурсы. Кроме того, ставка на иноземцев играла с Хвостоломом злую шутку. Его союзники, стоило отжать им должное, выполняли свои задачи до конца, но они не были рыцарями.       Свод и его правила, которые клановые рыцари соблюдали безукоризненно, были для иноземцев чем-то пустым. Когда они квартировались лишь на территории Клана Теней, то спокойно грабили здешних людей, на что Хвостолому явно приходилось закрывать глаза. В первые дни войны этот грабёж перекинулся на простое население степи, от чего местные на короткое мгновение смогли вздохнуть спокойно, но стоило наёмникам вернуться и занять места потрёпанных гарнизонов, как грабёж и насилие возросли с новой силой.       Клан Теней, монолитный снаружи, в действительности бурлил внутри, и с каждым новым днём волнение внутри только росло. Достаточно было лишь одного толчка, чтобы Хвостолом растерял свою власть. И доведённый до белого каления народ сам с удовольствием им в этом поможет. Прежде, чем отправиться в путь, Синяя Звезда совместно со Звёздным Лучом с первыми лучами солнца отправили в окрестные поселения небольшие разведывательные отряды, что подтвердили слова теневых рыцарей и оповестили простой народ о скором свержении тирана. Это помогло заручиться лишними руками, взяв всё, что попалось под руку и совместно с рыцарями выдвинуться к стенам замка.       Когда отряды объединённых сил достигли пределов крепости, то с удивлением обнаружили, что весь периметр оборонительных стен был пуст, а замковые ворота открыты. На мгновение правители остановили общее движение, видимо, подозревая неладное. Однако, очень скоро из внутренней части замка показалась небольшая группа людей, что двигалась в их сторону. Это были поданные Клана Теней. Рыцари и роженицы, возглавляемые одним из клановых воинов. Его голова не была закрыта шлемом, от чего все могли внимательно рассмотреть этого человека. Человек средних лет, с короткими светлыми волосами, худым, но в то же время достаточно крепким сложением тела. Оба его уха были покрыты шрамами, а взгляд голубых глаз был направлен в их сторону.       Черняк, Чернопят и Мокроус тут же поспешно вышли из строя и направились к нему.       — Никогда не думал, что буду с таким нетерпением ждать прибытия чужого войска, — произнёс рыцарь, когда его соклановцы приблизились достаточно близко.       — Я надеюсь, что ты правильно истолкуешь наше присутствие под чужими знамёнами, — произнёс Черняк, с тревогой взглянув в сторону родного замка. — Мы не хотим, чтобы сегодня пролилась ненужная кровь.             — Мы тоже, по этой причине его правлению должен прийти конец, — кивнул ему рыцарь. — Хвостолом перешёл всякие границы, мы понимаем, что нарушаем правила свода, но...       — Валун, вы не нарушаете правила свода, Хвостолом не имеет права быть правителем! — вмешался в их разговор Мокроус. — Он убил Клока Кометы и незаконно занял его место, он ввязал нас в бессмысленную войну, он пожертвовал своим народом и закрыл глаза на гибель своих оруженосцев, что не должны были вступать в бой!       — Чем быстрее мы заставим его ответить за все прегрешения, тем скорее этот ужас закончится! — поддержал его Чернопят, обернувшись в сторону объединённых сил. — И силы других кланов нам в этом помогут.       — Наш «правитель» не совсем верно оценивал положение в котором тот находился – это и вышло ему боком. В последние пару дней у него было много возможностей уйти, но он упорно продолжал цепляться за власть, даже когда стало понятно, что дело его сгорело. Он заперся внутри замка с иноземцами и остатком хоть сколько-нибудь преданных ему людей, — вмешалась в их диалог одна из рожениц.— Дети из числа пленных также находятся внутри...       — Вы знаете где конкретно?! — не выдержал Львиногрив, чуть выведя свою лошадь из общего строя и подъехав к ним ближе.       Женщины почти синхронно мотнули головами.       — Хвостолом говорил об этом лишь с наёмниками и Царапаном... Но, возможно, они могут находиться в темнице. Это единственное место, где можно разместить такое большое число пленников...       — Тогда ведите нас, — сказала им Синяя Звезда и тут же обратилась к рыцарям, стоявшим за её спиной. — Звёздный Луч, прошу, выстави дозорные отряды за стенами, всех остальных я приглашаю в бой! Переговоров с врагом не будет! Хвостолом получит то, что заслуживает!       Не успела она закончить эти слова, как среди плотного боевого строя послышался вой множества боевых труб. Раскатистым громом стали приближаться к воротам замка десятки бойцов со всей Долины, жаждавших этого момента с самого начала компании. Среди них уже промелькнули осадные лестницы, а рыцари, ополченцы и стража хлынули на территорию замка резким потоком. Всего за несколько мгновений главная часть замка была полностью окружена со всех сторон и обставлена осадными лестницами, а главные двери уже штурмовались отрядами объединённых сил к которым присоединилась местная стража. Им понадобилось всего несколько минут, чтобы ворваться внутрь где сразу завязался жестокий и непримиримый бой. Наёмники оказывали им самое жестокое сопротивление. Встав в узких коридорах замка, уже они получили некоторые преимущества оборонявшейся стороны, завязав вязкие столкновения с рвущимися вперёд рыцарями.       Враг вгрызался в каменные коридоры и залы. Выставляя вперёд свои щиты и создавая из них настоящие щиты, они получали возможность долго удерживаться на своих позициях. Их стиль боя был более организованным. Когда нужно было отступать, отдавая им территорию, они отступали, когда нужно было наступать, также яростно врывались в строй ополченцев. Это наталкивало Огонька на мысли о том, что перед ними находился не простой сброд, а силы, которые Хвостолом явно берёг для последнего боя. Но несмотря на явное сопротивление, которое оказывал им противник, силы клановых рыцарей продолжали двигаться вперёд с не меньшим упорством, отбрасывая противника всё глубже и глубже в замок. Понемногу всё больше внутренних помещений замка переходили под их контроль, а основной опорой для врага становился тронный зал, в который он понемногу стягивал свои силы.       По мере своего продвижения рыцари стали замечать одну очень странную вещь. Хвостолом ни разу не появился за всё время проходившего боя. И не только он. Единственный рыцарь, оставшийся ему беспрекословно преданным, – Царапан, также нигде не мелькал, что было для него совсем несвойственно. Это приводило к распространению среди рядов объединённых сил резких слухов и домыслов. Те из бойцов, что не участвовали в битве напрямую, внимательно обыскивали каждое помещение замка под чутким взором его обитателей, знавших каждый уголок родного дома, но теневого правителя словно след простыл. Впрочем, когда бой окончательно сместился в район тронного зала, их ряды оповестили новые вести, будто бы доспехи этих двух видели среди сражавшихся наёмников, что ещё сильнее заставило рыцарей усилить свои атаки.       Огонёк рвался в то место, где заметили осточертевшего ему теневого рыцаря. Руки оруженосца чесались от желания отомстить за всё, что Царапан успел принести в жизнь его клана за последнее время. Однако, когда до тронного зала оставалась всего добрая половина пути, резкий окрик заставил его остановиться. Обернувшись и заметив неподалёку Ветрогона, он неохотно двинулся к нему.       — Синяя Звезда приказала, чтобы ты с другими оруженосцами проверил темницу замка, — сказал ему молодой рыцарь, когда оруженосец подошёл достаточно близко. — Мы не нашли пленников в основных помещениях замка, а значит проверяем самый очевидный вариант.       — Понял, — произнёс он, бросив короткий взор в сторону битвы. — Если схватите Царапана, передайте от меня привет.       — Будет сделано в лучшем виде, — уверенно кивнул Ветрогон, голос его стал, на удивление, серьёзным. — Эта сволочь пожалеет, что осмелилась вообще на свет уродиться, когда мы доберемся до его поганой морды!       Ничего более не говоря, он побежал в сторону их невольного тыла, где и располагался вход в темницу. У невысокой двери уже собралась большая группа людей. Среди них Огонёк заметил как своих товарищей в лице Клубка и Горелого, так и представителей других кланов: Однолапа и двух молодых стражников из Клана Теней.       — Мы отправлены к вам на усиление,— сказал один из них, когда заметил приближение грозового оруженосца. — Кроме этого, мы отвечаем за то, чтобы вы не потерялись внутри. Клан Теней не желает ввергать себя в новые конфликты из-за такой нелепости.       — Разве вы не видели того, что кого-то могли завести в замок? — спросил вдруг Огонёк. — Просто всё это звучит очень... странно.       — В последние несколько недель Звездо... Хвостолом отстранил от непосредственных задач практически всех стражников, заменив нас на наёмников. Кто мог держать оружие отправлялись на убой... мы можем лишь предполагать...       Тяжело вздохнув, Огонёк предложил спутникам открыть злосчастную дверь. Стоило стражникам прикоснуться к её ручке, когда ещё один голос на мгновение остановил их.       — Эй! Подождите! Я пойду с вами!       Не успели они и слова сказать, как рядом с ними появилась Серебролапка, державшая в руках боевую глефу.       — Что ты здесь делаешь? — спросил у девушки Однолап, что первый отошёл от первичного удивления.       — Выполняю задание по поиску пленников, — спокойно ответила ему девушка, однако, Огоньку показалось, что в голосе их общей знакомой прозвучали нотки явной недомолвки.       — Звучит как-то... — хотел было выразить свои сомнения Огонёк, но его тут же заглушил голос Клубка.       — Потрясающе! Нам как раз нужны дополнительные руки!       Не желая спорить, оруженосцы продолжили путь в прибавившейся компании. Серебролапка явно не принесла бы им проблем, сражалась она на хорошем уровне, а если ситуация требовала полного подчинения, то исполняла любые поручения. Огонька тревожила другая вещь. Девушка пришла сюда без ведома хоть кого-то из своего клана, а тем более не спрашивая разрешения отца. И это могло привести к не самым лучшим последствиям, в первую очередь для неё, особенно если они умудрятся вляпаться в какую-нибудь неприятность. А душа грозового оруженосца прямо чувствовала, что без лишних приключений их задание не обойдётся.       Темница Клана Теней была шире, и лучше освещённой, чем подземные помещения грозового замка. Оруженосцы могли пройти по здешнему коридору не выстраиваясь друг за другом, и всё равно рядом оставалось лишнее место. Решётчатые камеры также были гораздо просторнее, хотя по числу явно проигрывали Грозовому Клану. Первые из них были совершенно пусты. Оруженосцы продолжали идти вперёд,.надеясь, что в одной из них заметят знакомые лица, однако, стражники, шедшие чуть впереди, неожиданно остановились и ощетинились боевыми булавами на что-то находившееся дальше.       Выглянув из-за плеча одного из бойцов. Рядом со входом в одной из камер сидел высокий мужчина тридцати лет, могучего телосложения совершенно не защищённое никакой бронёй. Его длинные, цвета медвежьей шкуры, волосы были завязаны в короткий пучок за спиной. За ним виднелась большая деревянная дверь, запертая на засов. Широкие руки лежали на большом одноручном мече, чей острый конец уткнулся в землю. Тяжёлый взгляд мужчины был также направлен в землю, и тот, судя по всему, не сразу заметил пришедших людей. Огонёк отчего-то задержал свой взгляд на оружии этого человека. Оно показалось ему до боли знакомым, будто он уже не первый раз видел его, но совсем не припомнил где.       — Господин, всё кончено, — наконец обратился к нему один из стражников.       — И что вы от меня хотите? — сухо отозвался тот, явно не обращая внимания на пришедших «гостей».       — Сдайте своё оружие и выпустите пленников, — продолжил стражник.       — Ну что же, подойди и забери, — произнёс рыцарь, встав со своего места. Только сейчас они могли заметить насколько велик был этот человек, чья голова почти что достигала потолка этого места.       Неуверенно переглянувшись, стражники осторожно двинулись вперёд. Когда оба бойца подошли к нему достаточно близко, рыцарь, резко подняв свой боевой меч, нанёс два быстрых и точных удара. Первый стражник даже не успел сообразить происходящего, когда меч пронзил его наповал и заставил со сдавленными хрипами пасть на землю, заливая её собственной кровью. Его товарищ оказался чуть удачнее. Увернувшись от этой атаки, он попытался контратаковать, но рыцарь резко сбил того с ног, после чего намертво пригвоздил мечом к земле.       Тут его взгляд остановился на Огоньке. В нём не читалось ненависти или неприязни, лишь явное недовольство и какая-то странная злость.       — Так и знал, что эта тряпка Чернопят ни на что не способен, кроме того, чтобы молоть языком, — сурово произнёс он, собственным одеянием очищая своё оружие от свежей крови.       У Огонька не оставалось иных предположений кто мог находиться перед ним. Кулаки оруженосца сжимались в накатившей на него злобе. Столько дней он жил этим моментом, но ожидал, что тот будет выглядеть совсем по иному. Что он встретит его в пылу битвы и загонит скрытый клинок так глубоко в шею врага, насколько позволило бы ему оружие и вражеская броня, которая должна была стать его могилой. Сейчас он стоял перед ним. Без всего, с одним лишь мечом. Среди других лиц, мало чем выделяющийся человек... но Огонёк не видел перед собой хоть какое-то подобие человека. Перед ним стояло чудовище, что со спокойным лицом наблюдало за гибелью и страданиями множества людей. И ему не было среди них места.       — Если вы пришли геройствовать, то я вас не держу, — сказал им Царапан, вновь облокотившись на своё оружие. — Вести долгие речи не мне по нраву.       — Мы почти взяли замок, ваши люди отступают, какой смысл продолжать сражаться?! — спросила у него Серебролапка.       — Почему же твои товарищи проявили схожее упорство чуть больше недели назад, когда казалось, всё было кончено? — с долей иронии спросил в ответ рыцарь.       — У нас ещё оставались силы сражаться, вы же – лишились и последнего, — сухо ответил ему Огонёк. — Кажется, если тебе приходится сражаться против своих же поданных, это означает, что война проиграна.       — Я сражаюсь с предателями и трусами, — рявкнул на него теневой рыцарь. — Мой правитель дал мне приказ, и я буду исполнять его волю до конца!       — Это безумие... — возразил Горелый.       — Безумие – это ваши шансы на победу, — сказал Царапан, широко улыбнувшись.       — Нас больше! И ты без брони! — заявил Однолап, выхватив из-за спины свой боевой топор.       — Не люблю побивать оруженосцев, но, судя по всему, придётся поуменьшить поголовье горячих голов в иных кланах... впрочем, я сделаю вам небольшую милость и не убью всех сразу. Вы ведь ещё не проходили последней дуэли с наставниками? Будем считать, что я буду их заменять. Не хочу, чтобы вы попали к звёздным предкам в статусе оруженосцев...       — Ах ты мерзкий ублюдок! — не выдержал степняк и рванул вперёд.       — Однолап, стой! — попытался образумить его Огонёк, но было уже поздно.       Ветреной оруженосец бросился на врага, яростно размахивая своим боевым топором. Царапан лишь спокойно отражал его удары, позволяя тому полностью овладеть инициативой в бою. В памяти Огонька тут же всплыли воспоминания об их первой стычке. Этим рыцарь лишь насмехался над своим врагом, прежде чем перехватить всё в свои руки. Не давая врагу расслабляться следом за ним в сражение вступили Клубок и Серебролапка, что стали обходить его с разных сторон. Не имея другого выбора, Огонёк и Горелый, не сговариваясь, также вступили в эту битву, предвкушая скорые трудности.       Стоило врагу заметить, как к нему приближались оставшиеся оруженосцы, он тут же начал действовать. Не дав Однолапу вновь перейти в очередную яростную атаку, он перехватил меч в одну руку, второй схватив с земли лежащую на ней булаву. Пользуясь невнимательностью степняка, тот нанёс ему сильный удар булавой по ноге. Огоньку показалось, что в это короткое мгновение до его ушей донёсся еле заметный хруст, после чего его товарищ резко подкосился, схватившись за поврежденную ногу. Царапан живо схватил его за шиворот, и потянув к себе, со всей силы ударил его об ближайшую стену.       В этот момент Клубок и Серебролапка атаковали его сразу с двух сторон. Ловко увернувшись от атаки дочери Метеора, он парировал удар Клубка, чей меч почти сумел достигнуть шеи врага. Быстро обернувшись, следующим своим ударом Царапан заставил Серебролапку слегка отступить, и воспользовавшись тем, что на короткое мгновение Клубок оказался с ним один на один, попытался также нанести ему рану по кости своим вторичным оружием. Клубок умело увернулся, однако, рыцарь вдруг бросил своё оружие на пол. Ловким движением руки он выхватил из клинка оруженосца его вторичное оружие, цапанув того по ближайшей руке, протянув свой удар от кисти до самого предплечья. Из свежей раны тут же хлынула кровь.       Вернувшись к Серебролапке, теневой рыцарь попытался нанести горизонтальный удар своим мечом прямо по ней. Девушка попыталась увернуться, однако, часть лезвия всё же задела район её живота, распоров сюрко вместе с кольчугой. Не желая упускать начатое, Царапан со всей силы ударил её в живот, заставив Серебролапку упасть навзничь. Рыцарь хотел было вновь взяться за меч, однако, на него тут же наткнулся Клубок, что преодолевая боль, продолжал участвовать в бою. Присоединившийся к этой схватке Огонёк сумел лишь отвлечь противника, позволив товарищу отступить, а Горелому увести Серебролапку дальше от рук врага.       — И это всё?! — возмутился теневой рыцарь с насмешкой глядя в их сторону.— Я ожидал от вас большего.       — Да он издевается... — негромко выругался про себя Клубок, когда оруженосцы чуть отступили назад.       — А он это открыто и делает, — ответил ему Огонёк.       — Пока он с нами просто играется, — глухо отозвался Горелый. — Как только ему это надоест от нас и мокрого места не останется... впрочем, не думаете, что ему это может выйти боком?       Друзья удивлённо взглянули в его сторону.       — Огонёк, помнишь нашу стычку с тем лучником в твоей деревне?— спросил у него Горелый. — Он пользуется тем, что в действительности мы атакуем по одному. Тогда мы действовали сообща, сразу с двух сторон. Стоит ему только разделить своё внимание, как шансы на отражение единственного удара у этого ублюдка уменьшатся.       — Что ты конкретно предлагаешь? — спросил у него Клубок.       — Я предлагаю атаковать втроём, взять себе направление. Два будут отвлекающими, а третье - основным. Будем передвигаться так быстро и резко, как можем, чтобы он даже не успевал думать о том, кто будет главным.       — Я пойду в центре, — тут же отозвался Огонёк.       — Мы прикроем тебя с боков,— сказал ему Клубок, взявшись за меч целой рукой       — Все готовы?       Получив ответ в виде двух дружных кивков, оруженосцы, совсем не сговариваясь, рванули вперёд. Царапан видимо ожидавший такого хода, совсем не изменил своего положения. Выставив вперёд своё оружие, он был готов принять любой удар, что одновременно пугало и злило Огонька. Ему хотелось стереть эту улыбку с его лица, заставить почувствовать всю боль которую тот нанёс стольким людям, и увидеть, как тот будет цепляться за жизнь в свои последние мгновения существования. Но для этого до него ещё нужно было добраться, чего противник им не позволял. Удары Горелого и Клубка были отбиты им без больших проблем, напор Огонька также оказался безрезультатным. Сделав жест рукой, и коротко перегруппировавшись, они вновь ринулись в атаку. Не обращая внимания на взмахи и удары вражеского меча, рыжеволосый оруженосец понемногу уменьшал дистанцию, несколько раз острие его меча почти доходило до тела врага, но каждый раз он ловко парировал его попытки. Это раздражало Огонька ещё больше. Он чувствовал, что теневой рыцарь до сих пор насмехался над ними, вырывая долгожданную победу в самую нужную минуту.       Однако, одна такая атака родила в голове Огонька неожиданную идею. Отступив от очередной контратаки, он вдруг вспомнил как боролся с Однолапом в годы участия в турнире оруженосцев. Тогда он также с большим трудом мог проломить оборону и напор своего противника, взяв верх только неожиданным манёвром. Шаг был рискованный, но действовать нужно было быстро. Клубок явно находился на грани своих сил, и в любой момент мог рухнуть на пол от усталости и потери крови, а Царапан явно был готов закончить эту «забаву» в любой момент.       — Клубок, отойди назад, и помоги Серебролапке уйти, — произнёс Огонёк, заметив, что дочь Метеора стала понемногу приходить в себя.       — Но...       — Если ты здесь ляжешь смертью храбрых это нам пользы не принесёт,— сказал рыжеволосый оруженосец, всем видом показывая, что спорить с ним сейчас бесполезно.       — Приведи помощь, чтобы наше сражение не стало бессмысленным, — серьёзно обратился к нему Горелый.— Чем скорее ты это сделаешь, тем больше жизней убережёшь!       Ничего не сказав, он с неохотой бросился в сторону девушки. Взяв её под целую руку они быстро двинулись в сторону выхода, оставив Огонька и Горелого один на один с опасностью.       — Ох, не думал, что кто-то так быстро испугается обычной стычки! — рассмеялся Царапан, заметив отступление оруженосцев.       — Какая у тебя идея? — не обращая внимания на врага, спросил у него Горелый.       — Мы не можем пробиться в лоб, значит будем обходить с самых неожиданных мест. Я хочу проскочить между его ног и атаковать со спины. Это уже проделывалось мною во время турнира, и помогло вообще дойти до конца и не вылететь в первом же бою.       — Интересная идея, — кивнул ему черноволосый товарищ. — Можешь на меня положиться!       Вновь бросившись вперёд они неотвратимо надвигались на врага. Тот лишь со скучающим видом приготовился отразить очередной удар, и, видимо, сразу после этого закончить и без того затянувшийся бой. Возможно от этого для него стало большой неожиданностью, когда Огонёк запустил в его сторону свой боевой меч. Хотя он и не достиг своей цели, но на мгновение это дезориентировало рыцаря, что позволило им ещё больше уменьшить дистанцию своей атаки. Рыжеволосый оруженосец уже собирался совершить задуманный им манёвр, но Царапан одним ударом конечности смог сбить его с ног, заставив Огонька неуклюже пасть на холодный подземный пол. Когда он поднял голову, то заметил, что вражеский меч стал стремительно приближаться в его сторону. Время тут же остановилось. Двигаясь по инерции, Огонёк мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как острая сталь приближалась к нему, готовясь снести его буйную голову, и закончить земной путь. В этот момент прямо перед ним появился Горелый, что встав в оборонительную стойку на время затормозил удар врага своим оружием. Чудом удерживая равновесие, он выигрывает для своего друга спасительное время. Руки паренька тряслись. Меч скрипел от давления и силы которую оказывал на него противник, но он продолжал стойко держаться, зная, что иного шанса на победу у них вовсе не будет.       Пользуясь этим, Огонёк оттолкнулся от пола и со всей прытью бросился в образовавшуюся щель в монолитной обороне противника. В этот момент произошло то, чего грозовой оруженосец ожидал меньше всего. Упорство Горелого сильно не понравилось теневому рыцарю. Не меняя позы он нанёс новый удар мечом по оружию его товарища. Сила этой атаки была так велика, что меч, который Горелый держал в своих руках, совсем этого не выдержал. Оруженосец не успел даже и слова сказать, когда одноручный меч глубоко прошёлся по его груди, словно на нём была одета кольчуга из обыкновенного масла. Впрочем, ликование Царапана было преждевременно. Заметив отсутствие Огонька, он несколько удивлённо повернул свою голову в его сторону.       Собравшись с силами, он прыгнул так высоко, что почти доставал руками до грязного потолка коридора. Быстрым движением оруженосец поднёс свою правую руку к шее злодея. На лице Царапана промелькнула привычная усмешка, быстро сменившаяся ужасом, когда короткий щелчок заставил скрытое лезвие вонзиться в шею рыцаря, окропив того собственной кровью. Глаза Царапана страшно расширились, рот стал заливаться красной пеной. Словно на иннервации, он схватил было оруженосца, но тут же со страшным хрипом свалился на пол, захлёбываясь собственной жидкостью, разливавшейся уже по всему полу. Не обращая внимания на умирающего, Огонёк бросился к лежащему на земле товарищу.       Рана, которую враг оставил Горелому, была глубокой. Оруженосец стремительно терял кровь. Беспомощно прижимая руку, он слабо глядел куда-то вперёд.       — Похоже меня... задело... — тихо произнёс черноволосый оруженосец, заметив своего друга подошедшего ближе.       — Не волнуйся, скоро придут целители и тебя мигом...       — Нет... я уже не жилец... — ответил ему Горелый. — Ты ведь... ты и сам прекрасно это понимаешь...       — Да ладно тебе... нужно только чуть-чуть продержаться! — уверял его Огонёк, не желая мириться с суровой действительностью.       Взгляд его товарища становился слабее. Глаза мутнели от угасавших в них жизненных силах. Кожа белела, а ещё тёплые её участки понемногу становились холоднее. Всё говорило о том, что судьба отдавала оруженосцу последние мгновения его молодой жизни, готовая забрать его в холодные объятия смерти. Однако, в этот момент, Огонёк заметил, что его друг неожиданно оживился. Предчувствуя неизбежное, он вцепился своими руками за рукав его одежды, чуть потянув в свою сторону, и собравшись с имевшимися силами, произнёс.       — Огонёк, послушай меня... есть вещь которую... ты... ты... должен знать...       На мгновение он замолчал, но тут же продолжил.       — Когда на нас напали у Нагретых Камней, а Жёлудь закрыл меня своим телом... я дождался когда бой утихнет и отправился на поиски наших... хотя Ярохвост и приказывал мне уходить, но... я не мог бросить своих соклановцев, особенно, когда враг мог вернуться в любой момент... наш десница укрылся в местных каменоломнях, враги сумели ранить его, но не убить. Без чужой помощи... он бы вряд-ли выбрался... когда я вошёл в пещеру, то услышал как он с кем-то разговаривает... Коготь... Коготь о чем-то с ним спорил, а потом...       — Что потом? — тихо произнёс Огонёк, запоминая каждое слово товарища.       — Он убил его... некоторое время я просто не верил увиденному, и когда уже собирался уходить... то поскользнулся, и мой наставник заметил моё присутствие... он сильно избил меня, после чего я потерял сознание... я думал, что он убьёт меня, но когда очнулся, то почувствовал, что тот приставил свой меч к моему горлу... Коготь... он сказал, что никто не поверит всему, что я увидел, а если... если я попытаюсь заикнуться об этом, то он убьёт всех кто хоть сколько-нибудь про это знает... он убьёт Дымка...       — Но зачем ему это всё?       — Коготь... он желает возглавить Клан, и ради этого не чурается в методах, которые... могут помочь ему возвыситься над другими людьми... Огонёк... этот человек гораздо страшнее, чем Хвостолом, он умеет ждать... он готов пожертвовать силой и жизнями других, ради того, чтобы усилить себя... всё... всё, что происходило за последние три года, явно не могло пройти без его следа... если бы три года назад я был бы храбрее... прошу... не дай ему добраться до власти... пожалуйста... защити моего брата...       — Я обещаю... — упавшим голосом произнёс Огонёк.       — Спасибо... — слабо улыбнулся ему темноволосый оруженосец.       — Горелый!       В этот момент на другом конце коридора замаячило несколько знакомых фигур. Рыцари и оруженосцы, которых судя по всему призвали их товарищи, прибыли на помощь, однако, всё уже было окончено. Кто-то торопливо открывал крепкие двери, выпуская на свободу испуганных оруженосцев, кто-то с тревогой осматривал произошедшее побоище. Не успел Огонёк и слова сказать, как рядом с ним появился Дымок. Лицо его друга спокойное, и даже насмешливое, сейчас выражало неподдельный ужас, которого он ещё никогда не видел. Буроволосый почти что силой вырвал своего брата из рук Огонька, прижимая его остывающее тело к себе, словно перед ним лежало богатство всего мира. Первые мгновения он сдерживал себя, говорил спокойно, даже пытался шутить, но с каждой новой секундой, с которой его брат увядал, его голос становился всё суше.       — Прости... брат... — тихо отозвался Горелый, уже не в силах более ничего сказать.       — Эй, эй... ты чего такое говоришь?! — сухо произнёс Дымок. — Тебе ведь не за что извиняться... посмотри на меня, Горелый... идиот! Не смей закрывать глаза!       Дымок явно находился на грани.       — Не смей уходить! Слышишь?! Не смей! — уже срывался на крик грозовой оруженосец, однако Горелый, чьё дыхание становилось всё слабее, уже вовсе на это не реагировал. — Горелый... Гарри... это не смешно...       — Дымок, уже слишком поздно... — тихо произнёс Огонёк, однако, его товарищ совсем его не слушал.       — Гарри, братишка... нет... прошу только не так... — из глаз Дымка полились густые слёзы. — Братишка... нет... нет...       Горелый уже не дышал. Он лежал в объятьях родного брата совсем притихший. Казалось, что он спит, и в любое мгновение он откроет глаза, неловко улыбнётся и скажет, что просто решил всех напугать. Но проходила минута, за ней вторая, а оруженосец продолжал лежать в одной и той же позе, и уже ничего не могло вернуть его назад. Огонёк почувствовал как крупный комок застрял в его горле. В иной ситуации он бы не смог поверить в произошедшее, но неумолимая лавина смертей притупила в нём прежнее удивление. Ему хотелось лишь одного, – чтобы это всё поскорее закончилось. Он не сразу почувствовал как чья-то рука легла на его плечо.       Быстро обернувшись, он увидел перед собой Бурана. Взор рыцаря был тяжёл, однако, оставался спокоен. Ему было не в первой видеть чью-то гибель, но сейчас, Огонёк мог без труда заметить в его глазах горечь, которую рыцарь показывал реже всего.       — Помоги Однолапу перебраться в основные комнаты, — произнёс он, кивая в сторону пришедшего в себя степного оруженосца.       — А как же...       — Оставь его, — негромко произнёс рыцарь .— Такое нужно принять в одиночестве...       Кивнув, Огонёк приблизился к степному оруженосцу. Однолап выглядел весьма дезориентированным. Голову паренька уже перевязали, и белое тряпьё успело слегка пропитаться кровью. Его повреждённая нога уже была зафиксирована подручными средствами, а сам он сидел, оперевшись спиной о стену. Дав ему возможность опереться на своё плечо, они двинулись в путь.       — Мы победили? — вдруг спросил у него Однолап, когда они дошли до середины коридора.       — Можно сказать и так, — сухо ответил ему Огонёк.       — Мне жаль, что всё так получилось... — тихо сказал Однолап.       Всю дальнейшую дорогу до целительской Клана Теней они прошли в полном молчании, оставаясь при своих мыслях. Когда оруженосцы дошли до нужного помещения, оно уже было заполнено многочисленными ранеными, вокруг которых суетились целители. Осторожно расположив Однолапа на свободном месте, и объяснив подошедшему к ним Мокроусу общие обстоятельства ранения, Огонёк также быстро покинул пределы этого помещения. Он шёл куда глаза глядят, совсем не обращая внимания на всех вокруг. Всё, о чём он только мог думать – это последний рассказ, который передал ему Горелый.       Конечно, Коготь никогда не скрывал своего своеволия и стремления добиться поставленной задачи любым возможным способом, но ему было тяжело представить, чтобы для этого тот мог поднять оружие на собственного соклановца. Но чем больше он думал об этом, тем больше приходил к обратным мыслям. Не раз старший рыцарь наплевательски относился к жизням и безопасности, не только своих товарищей, но и своих подчинённых, под высокими словами о безопасности и усилении своей Родины скрывалась лишь алчная натура, которая была готова сжечь в пламени новых пожарищ не один десяток человеческих жизней. И речь шла не только про рыцарей, но и про простых бойцов, что полегли на поле боя только по причине его возможных теневых игр. Картина невольно складывалась воедино. Три года назад он целенаправленно оставил их с Дымком в руках врага, чтобы у Синей Звезды не оставалось другого выбора, кроме как дать врагу уйти с оружием в руках, что могло ослабить их клан, и позволить Хвостолому сразу вступить в битву. Он не просто так позволил оруженосцу получить лишнюю веру в собственные силы и покинуть пределы замка, чтобы Синяя Звезда приняла решение о его изгнании. Но война отстрочила подобные планы. Это он надоумил свою правительницу отвести значимые силы от замка, ровно в тот момент, когда враг совершил свой налёт. И Горелого на штурм крепости старший рыцарь отправил не просто так. «Он надеялся, что его там убьют...» – подумал Огонёк, почувствовав, как его голову облил холодный душ. И, в конечном итоге, Коготь добился своего. Пусть не вчера, пусть при иных обстоятельствах, но он позволил избавиться от ненужного человека чужой рукой.       В своих раздумьях он не заметил, как наткнулся на кого-то. Быстро отпрянув назад, Огонёк увидел перед собой Долгохвоста, недовольное лицо которого спокойно передавало всю палитру эмоций, которую тот испытывал в этот момент.       — Виноват, — спешно произнёс он. — Задумался, и совсем тебя не заметил. Извини.       С этими словами он постарался как можно быстрее отдалиться от молодого рыцаря, дабы не вляпаться в ненужный скандал, однако Долгохвост вдруг неожиданно обратился к нему.       — Эй, постой-ка! — голос рыцаря звучал непривычно спокойно, что Огонёк с непривычки даже не сразу остановился, однако, оруженосец быстро сумел совладать со своим удивлением.       — Говорят, что вы смогли уложить Царапана. Это правда? — спросил у него Долгохвост, дождавшись, когда тот точно обратит на него внимание.       — Да, — кивнул Огонёк, но в то же время сухо добавил. — Но в этом бою погиб Горелый...       — Это печально, — произнёс рыцарь, повернув голову в другую сторону. — Из него получился бы хороший рыцарь.       На мгновение он замолчал, но в этот же момент вдруг подошёл к оруженосцу и протянул тому свою руку.       — Я благодарю, что вы смогли укротить эту занозу, что пустила нам не мало крови. Конечно, это не значит, что я полностью признаю в тебе ровню, но... приятно осознавать, что кто-то сделал наш мир чуть чище, чем он был до этого.       — Спасибо, — поблагодарил его Огонёк с трудом скрывая своё удивление.       — А я ведь даже раньше времени обрадовался, когда поразил броню этой сволочи, и думал, что лишил его жизни. Столько радости. Да всё пропало, когда мы сняли с ублюдка шлем... надеюсь, что Львиногриву с Когтем в этом плане повезло больше. Они кажется напали на след главного злодея.       — Где?! — резко спросил у него Огонёк, не веря услышанному.       — У местных закромов... кажется, — удивился уже Долгохвост. — По крайней мере рядом с этим местом их следы теряются.       Ничего более не говоря, Огонёк прошёл вглубь замка, оставив молодого рыцаря удивлённо смотреть ему в след. Подбежав к первому попавшемуся обитателю замка, в лице одного из теневых стражников, и кратко обрисовав место в которое ему нужно попасть, Огонёк направился к нужному ему помещению. Вновь оказавшись на нижних уровнях замка, где располагались помещения в которых хранились припасы, он быстро осмотрелся. Сначала Огонёк ничего не заметил, но хорошенько присмотревшись, он увидел между бочками с напитками пустой проход, застилка которого лежала прямо на земле. Ничего не объясняя, он бросился вперёд, совсем не разбирая дороги. Несколько раз он падал, не сразу замечая в темноте камни и старые кирпичи, встречавшиеся на его пути, но тут же поднимался и продолжал идти дальше.       В один момент до его ушей донеслись чьи-то голоса. С каждым новым шагом они становились всё более и более понятными. Огонёк мог поклясться, что между ними звучали удары мечей, и чьи-то яростные выкрики, что заставляло его ускориться.       — Всё кончено, — слышал он голос Львиногрива. — Твоему правлению пришёл конец!       — Я проиграл битву, но не войну! — яростно ответил ему правитель Клана Теней.       — Глупо отрицать произошедшее, — произнес Коготь. — Прими правильное решение и дай нам сделать свою работу.       — Я своё решение принял!       — Тогда за целостность твоей поганой шкуры мы не отвечаем, — продолжил Львиногрив. — Именем Грозового Клана, мы...       Что-то вдруг заставило рыцаря замолчать. На мгновение Огонёк остановился с ужасом вслушиваясь в установившуюся тишину. «Нет... нет... нет...» – пронеслось в его голове, заставив рвануть вперёд с новой силой. Выскочив на одном из поворотов, Огонёк увидел перед собой картину, которую хотел бы никогда не увидеть. Львиногрив лежал ничком, бока его кирасы были продырявлены, а передняя часть разворочена одним быстрым и резким ударом. Рядом с ним лежал его же клинок, которым грозовые рыцари пробивали латы противника. Десница Грозового Клана уже не подавал признаков жизни. Коготь стоял чуть впереди, одной рукой держа небольшой факел. Снаряжение рыцаря также было изрядно потрёпанным. Он внимательно глядел вперёд не сразу заметив неожиданного появления Огонька. Когда тот обернулся, то взгляд его холодных глаз прошёл сквозь грозового оруженосца, а рука осторожно коснулась рукояти меча.       — Хвостолом напал на Львиногрива и сбежал, — сухо произнёс старший рыцарь. — Мы его упустили.       Огонёк не сразу заметил, как отрицательно замотал головой.       — Ты думаешь, что я лгу? — хотя Коготь и старался оставаться таким же безэмоциональным и спокойным, но в его глазах уже промелькнули первые искорки гнева.       — Я слышал, как вы говорили, с ним всё было в порядке, — ответил он рыцарю. — Между вами не было никакой борьбы.       — Тогда что же у тебя на уме?       — Я хочу сказать, что он не мог умереть от его руки, — твёрдо произнёс Огонёк.       Коготь подошёл к нему почти в упор. Его высокая фигура почти что нависала над оруженосцем, излучая зловещую ауру, которой было тяжело сопротивляться.       — Не нужно сочинять глупых сказок, — произнёс Коготь, наклонившись к нему. — Это никогда не заканчивается чем-то хорошим.       В этот момент со стороны замка послышался чей-то быстрый топот. Обернувшись, Огонёк заметил, что к ним приближалась группа рыцарей.       — Вы смогли нагнать его?! — послышался среди света новых факелов голос Колченогого.       — Нет, — тут же ответил старший рыцарь, чуть оттолкнув Огонька в сторону. — Завязался серьёзный бой, ему удалось на время повалить меня. Видимо думал, что я ранен и сразу напал на Львиногрива, улучил момент и выхватив его кинжал, сначала ранил, а затем добил.       — Вот ублюдок! Корноух, Чернохват, бегом вперёд! Возможно, мы сможем обнаружить его следы, далеко уйти ему не удастся. Росинка, передай конным разъездам, чтобы они просмотрели каждый, даже самый дальний угол в этих землях! — произнёс степной десница, и вдруг остановил свой взгляд на Огоньке. — А он что здесь делает?       — Пришёл нам на выручку, но было уже слишком поздно, — ответил за него Коготь.       — Это похвально, — сказал Колченогий и сделал дест своим людям, чтобы те помогли вынести из коридора тело погибшего десницы. — Правители ждут всех в тронном зале. Идёт обсуждение, кто займёт титул правителя на время, пока Мокроус не восстановит связь с Клоком Кометы.       — Мы обязательно там будем, — кивнул ему Коготь.       Ничего более не говоря рыцари покинули пределы коридора, оставив их вдвоём. Дождавшись, когда они отойдут как можно дальше, Коготь вдруг обратился к оруженосцу.       — Послушай меня, юный оруженосец, я вижу в тебе весьма богатый поиенциал. Ты сумел выбраться из многих передряг и дойти до сегодняшнего дня живым, и относительно целым. По мне не скажешь, но я умею видеть правильный потенциал. И если ты будешь вести себя правильно, я могу помочь тебе развить его до такого уровня, который не сможет дать любой из здешних глупцов в поношенной броне. Моё предложение тебе понятно?       — Что, если я буду на них не согласен? — в ответ спросил у него Огонёк.       — Пока я не заставляю, — еле заметно улыбнулся старший рыцарь и повернувшись к нему спиной, произнёс.— Только рекомендую.       С этими словами Коготь покинул его, отправившись в сторону тронного зала.

***

      Огонёк стоял перед невысоким земляным бугорком над изголовьем которой стоял небольшой камень с одной только рунической надписью «Вранокрыл». Это было рыцарское имя Горелого. То, которое Синяя Звезда хотела дать ему при посвящении, что должно было состояться сегодня. По просьбе грозовых оруженосцев правительница дала ему это имя раньше остальных, дабы и он был посвящён в таинство становления рыцарей. Горелого похоронили на лесной поляне, где он часто проводил свободное время, делал зарисовки и просто отдых от жизненных горестей, не так далеко от стен его родного дома.       — Дымок, ты скоро? — спросила у него Горчица, но в голосе не звучало даже самой малой капли недовольства, лишь глубокое сочувствие к потере своего товарища.       — Да, минуту.       Дымок сидел рядом с каменной плитой и что-то осторожно закапывал в небольшую ямку. Закончив с приготовлениями, он осторожно привстал и внимательно оглядел объект своих стараний.       — Через несколько лет здесь должна будет вырасти берёза, — с грустью произнёс он, взглянув на могилу брата. — Он любил эти деревья, пусть хоть оно составит ему здесь компанию, чтобы тут не было так одиноко       — Мы будем навещать его, — сказал ему Клубок, положив здоровую руку на плечо своего друга. — К тому же, в Звёздной долине он точно будет не одинок.       — Даже не ожидал, что буду встречать этот день вот так... — тяжело вздохнул Дымок, отряхивая грязные от земли руки.       — Никто из нас этого не ожидал, — сказала ему Горчица. — Но это произошло...       — И как бы тяжело не было бы это говорить, но нам нужно двигаться дальше,— сказал вдруг Клубок.— Знаете, здесь ведь каждый потерял кого-то значимого, но... это же не заставило всех нас замкнуться и навсегда потерять интерес к жизни!       — Верно сказано, — поддержала его Горчица.— Мы должны продолжать идти вперёд, и от тебя Дымок, в это непростое время, мы не отстанем!       — Я почему-то в этом не сомневался,— еле заметно улыбнулся им буроволосый оруженосец. — Ради Гарри... ради всех, кто отдал жизнь, чтобы мы могли продолжать свой путь, мы обязаны идти дальше!       — И сегодня мы это докажем! — с гордостью произнёс Клубок, по-дружески пихнув в бок своего товарища.— Интересно, какое рыцарское имя даст тебе Синяя Звезда? Не удивлюсь если это будет Дымо-я-всегда-прав-грив!       — Гляди, чтобы тебя не назвали Клу-я-заглядываюсь-на-кого-ненадо-рыка,— смеясь, ответил ему Дымок.       — Эй!       — Я бы на месте Синей Звезды дала вам такие замечательные имена, как: Олух первый и его верный товарищ Олух второй! — осадила их Горчица.       — Предлагаю уговор, — вмешался в нарастающий спор Огонёк. — Кто последний достигнет замка, тот и получит имя Олуха. Время пошло!       Не успел он это произнести, как два его друга, ничего более не говоря, рванули в сторону своих лошадей, дразня и стараясь не отставать друг от друга. Горчица хотела было побежать за ними, но заметив, что Огонёк не уходит, вдруг остановилась.       — Не боишься проиграть в собственном споре?       — Не беспокойся, я вас догоню ,— успокоил её Огонёк. — Да и такое необычное имя точно устрашит всех наших врагов! Вот увидишь!       — Ага, конечно, — серьёзно произнесла девушка, но в то же время добавила. — Я буду ждать тебя у лошадей, если мы называем друг друга товарищами, то будем готовы разделить друг с другом даже самые непростые моменты жизни, не так ли?       — Если так, то мне определённо с вами повезло.       Когда Горчица покинула его, он на короткое время остался совсем один. Но сам Огонёк так не считал. Вокруг него стояла приятная летняя тишина, зной, мучавший долину, совсем пропал, и природа степенно ожидала прихода осени. Наступивший мир принёс в их край ту долгожданную тишину, которую они успели растерять в долгих и упорных боях. Не все их товарищи и друзья могут уже прислушаться к ней, отдохнув от бурливших замковых страстей, рыцарской службы и постоянной опасности жизни. Однако, именно они заслужили отдохнуть среди неё больше всего.       — Мне жаль, что всё закончилось именно таким образом. Ты был храбрым человеком, хотя таковым себя не считал. Обещаю, когда придёт время и мы увидимся в звёздной обители, то я буду готов ответить за каждое слово, которое дал в день твоей гибели... Можешь не переживать за Дымка, я пригляжу за его ухоженной головой! Спасибо, что был в нашей жизни! Что был рядом даже в трудные минуты нашего обучения!       Лёгкий и приятный ветерок зашумел среди ближайших деревьев, обдувая его непослушные волосы.       — Прощай! Друг!

***

      Грозовой замок был полон затаившегося ото всех торжества. В зале не стояло громкой музыки, он не был украшен как перед самым большим праздником, однако, внутреннее ликование оруженосцев перебивало это скромное таинство. Из-за военной поры, принёсшей Грозовому Клану ненужные человеческие жертвы и гибели своего десницы, Синяя Звезда незначительно задержала посвящение оруженосцев на несколько дней. В это время клан занимался воссозданием памяти всех павших, восстанавливал потрёпанные силы и порванные ранее взаимоотношения с Кланом Теней. Правителя теневых земель выбирали в тот же день, когда Хвостолом совершил свой побег. Несмотря на все старания степняков его словно след простыл, говорили, что бывшего тирана видели в районе теневых деревень, однако, у тех мест его следы будто бы испарились.       Право на трон же сначала хотели передать его прямому деснице, что поддержал объединённые силы, но Чернопят неожиданно отказался от этого титула, от части считая себя виноватым в произошедших событиях. В свою очередь десница Клана Теней неожиданно предложил на роль правителя своих земель бывшего старейшину Черняка. Чернопят мотивировал свой выбор тем, что тот имел добрую славу среди своих соклановцев, не имел воинственных взглядов, и в силу возраста, и накопленной мудрости, однозначно будет готов идти на наименее радикальные пути решения конфликтов с соседями, не желая ввергать свой клан в очередную войну. Хотя эта кандидатура и оказалась для всех неожиданной сами рыцари Клана Теней с большой радостью его поддержали, а сам Черняк смиренно принял эту роль более чем смиренно. В короткие сроки он выполнил главное требование объединённых сил, вывел остатки своих гарнизонов с территории степи, позволив прежним хозяевам вернуться домой.       Его десницей остался Чернопят, вновь принявший эту должность с большей ответственностью. Кроме этого, новоиспечённые руководители Клана Теней предложили оклеветанной Щербатой вернуться домой. Впрочем, старая целительница решила остаться при Грозовом Клане. Хотя Мокроус долго уговаривал её вернуться назад, она лишь спокойно отвечала ему, что грозовой замок осиротел после гибели Пестролистой, и она не имела права бросать его жителей, что дали ей кров и не прогнали, когда вскрылась правда о её жизни здесь. Кроме этого жизнь в Клане Теней после всего произошедшего уже не казалась ей прежней, от чего и возвращаться назад она не хотела. Большим утешением же для своего бывшего ученика стало справедливое указание старой целительницы на особый интерес, который питает к целительскому делу Пухолап, всё это время находившийся при целительской и всячески помогавший целителям.       Ещё какое-то время силы четырёх кланов очищали пограничные территории теневых земель от малозначительного присутствия иноземцев, ещё остававшихся там и не знавших о позорном завершении правления их нанимателя. Одним словом, работы для рыцарей и оруженосцев было даже больше, чем до войны.       Однако, когда с этими обстоятельствами было покончено, правители могли вновь полностью вернуться в заботы внутри своих кланов. В особенности это касалось Синей Звезды, что внимательно следила за соблюдением договорённостей каждой из сторон. В этот раз она долго тянула с назначением нового десницы. Вопросы о своём выборе она игнорировала, либо уводила разговор в другую стезю. Правительница неожиданно объявила о своём решении незадолго до их посвящения. Новым десницей Грозового Клана становился Буран. Судя по всему это было неожиданно даже для самого старшего рыцаря, однако, выбор правительницы оспаривать никто не стал.       Огонёк вместе с товарищами стоял посреди тронного зала в окружении всего рыцарского сословия. Рыцари всех возрастов смотрели на них с нескрываемой гордостью и радостью. Это вливало в оруженосцев ещё большую уверенность. Свет вокруг них был приглушённым и тусклым, факелов почти не зажигали, заменив их на примитивные свечи. Всё это создавало удивительную атмосферу таинственности, которую подогревало всеобщее молчание.       Огонёк вспомнил, как три года назад в этом месте начинался его новый жизненный путь. Тогда никто даже и представить не мог, что простого крестьянского мальчишку будут принимать в рыцари наравне с потомственными представителями Грозового Клана. Тогда он видел среди своих будущих соклановцев много недоверия к тому, что тот сможет выдержать хоть малую долю их тренировок. Ему даже пришлось выбивать это право с оружием в руках, но в итоге, спустя три года, Огонёк смог доказать каждому не только в замке, но и во всей Долине, что они зря недооценивали его упорство. Тогда он стоял посреди этого замка слабым мальчишкой, не знавшим здешних порядков, сейчас же это был возросший юноша, что был готов сделать всё ради защиты своего нового дома.       — Оруженосцы Грозового Клана, сделайте три шага вперёд, — громко произнесла грозовая правительница, и дождавшись, когда те выполнят её приказание, и встанут на одно колено, продолжила. — Пусть Грозовой Клан услышит моё слово. Оруженосцы, что стоят перед моими глазами, прошли долгий и трудный путь. Они смогли защитить нашу честь на турнире и проявили настоящий героизм в дни теневой войны... Кто-то даже высший его пример, который мы запомним на долгие годы и будем чтить памяти истинного воина... Пусть же сейчас возразит тот, кто считает, что они не достойны завершить этот путь?!       Возражений на это не последовало.       — Тогда да свершится воля наших предков, а Грозовой Клан пополнится новыми, храбрыми рыцарями, которые принесут нам новые победы и защитят границы своей родной земли!       С этими словами она достала меч из своих ножен и подошла к оруженосцам чуть ближе.       — Клубок, — обратилась она к первому оруженосцу, коснувшись мечом его плеча. — Ты проявил большую отвагу, несмотря на численность и силу врага, ты смело бросался в бой, защищая своих товарищей, за это ты будешь зваться Крутобоком! Пусть храбрость, которую взрастил в тебе Львиногрив, ведёт тебя на всём жизненном пути!       — Крутобок! Крутобок! Крутобок! — громко отозвались на её слова обитатели замка.       — Дымок, — продолжила она, коснувшись мечом и его плеч. — Ты не первый раз проявляешь себя как хороший и верный товарищ, чтобы не произошло твои соклановцы всегда смогут на тебя положиться, а враги бояться! Да будет тебе имя, Дым! Ярохвост и Частокол могут гордиться той работой, которую они проделали в твоём обучении!       — Дым! Дым! Дым!       — Горчица, — обратилась к левушке правительница. — Ты выросла искусной и опасной в бою воительницей, достойной имени Песчаная Буря, но в то же время, я рада, что твоим главным оружием стало большое, доброе сердце прямо как у твоего наставника Бурана. Пусть оно ведёт тебя вперёд и поможет преодолеть все трудности и невзгоды!       — Песчаная Буря! Песчаная Буря! Песчаная Буря!       Наконец она подошла к Огоньку. Оруженосец почувствовал, как от волнения в его горле застрял огромный ком. Его наставница не сразу продолжила свою речь. На несколько мгновений её взгляд остановился на рыжеволосом оруженосце, и в нём он увидел столько радости, что прежнее волнение отступило назад.       — Огонёк, я не могу поверить, что с момента твоего прихода прошло три года. Совсем недавно ты был мальчишкой, на которого смотрели с высока, а сейчас стал полноправным членом нашего клана. В своём пути ты проявил силу, ум и находчивость, благородные черты истинного рыцаря. С этого дня тебя будут звать Огнегривом! Я горжусь тем, что смогла вырастить такого храброго рыцаря, что давно доказал свою преданность новому дому!       — Огнегрив! Огнегрив! Огнегрив!       Дождавшись, когда шум от людских голосов станет тише, Синяя Звезда продолжила свою речь.       — Молодые рыцари, клянётесь ли вы соблюдать законы рыцарского свода и держать ответ за его нарушение?       — Клянёмся! — дружно ответили они.       — Клянётесь ли вы до последнего защищать свой дом, быть преданным ему, и его жителям, что взрастил вас и помог встать на ноги?       — Клянёмся!       — Клянётесь ли вы оберегать слабых и не доставать меч из ножен, если опасность не грозит вашей жизни?       — Клянёмся!       — Тогда пусть наши предки будут свидетелями моих слов, я, Синяя Звезда, правительница Грозового Клана, посвящаю вас в рыцари! Примите же свою долю торжества, после чего вступайте на стены! Ваш пост зовёт!       Не успели оруженосцы поднять головы, как со всех сторон их обошли рыцари, одаривая их многочисленными комплементами. Все были рады такому многочисленному пополнению, впрочем, сами молодые рыцари не могли ничего им сказать. По правилам они должны были провести остаток уходящего дня в полном молчании. Буран и Коготь уже подготовили им места, и оставалось лишь дождаться когда все закончат с поздравлениями и позволят им уйти.       — Ну, друзья, нам пора уходить! — сказал им грозовой десница. — Нам ещё вам комнаты готовить!       — Да, чем быстрее выполните своё первое задание, тем быстрее сможете встать с нами в один ряд.       В этот момент он неожиданно перевёл взгляд на Огнегрива.       — Ведите себя как подобает, чтобы нам не пришлось лишний раз за вами приглядывать!       Друзья Огнегрива удивлённо переглянулись. Судя по всему, они не особо поняли суть его слов, да и в порыве общего торжества могли вообще не придать им хоть какого-то значения, однако, рыжеволосый паренёк более чем его понимал. Старший рыцарь так и не дождался от него хоть какого-то повиновения, хотя Огнегрив и не объявлял ему хоть каких-то обвинений. Он точно почувствовал с какой скоростью тот стал дистанцироваться от самого Когтя. Если раньше он хоть сколько-то позволял себе прислушаться к мнению рыцаря, то сейчас сопровождал его лишь гробовым молчанием, понемногу наблюдая за ним издалека. Он чувствовал собственным нутром, что тот точно заметил его подозрительность, возросшую после смерти Вранокрыла, но и сам старался подавать вид. Огнегрив не знал всех его мыслей и затей, он мог только предполагать, что было в голове этого скрытного ото всех рыцаря, но рыцарь был уверен, – если тот решит бросить ему вызов, он с готовностью примет его.