Дело 36

Всю дорогу до места преступления в голове крутились последние слова Клоэ. Думаю, если бы кто-то другой заявил мне нечто подобное, я бы обозвал его слепым идиотом ипривёл бы несколько обязательных функций, которые должны выполнять глаза и мозг. От мыслей меня отвлекает хриплый голос пожилого водителя такси: — Приехали. Оставшиеся две минуты дороги мы решили преодолеть пешком. — Твоя социопатия иногда даже забавляет, ты знал? — Кидает Клоэ, легко усмехаясь. В ответ на эту колкость я решаю промолчать. — Что такого должно было произойти, чтобы ты настолько ненавидел людей, о которых ничего даже не знаешь? — Не помню, чтобы говорил что-либо о ненависти. И почему ты вообще заговорила об этом? — Да, конечно, не помнишь, потому что считаешь это нормальным и не замечаешь. — У меня нет каких-либо обоснованных причин ненавидеть людей. Простая неприязнь и ненависть — разные вещи. — Разве? — Она наклоняет голову набок, заглядывая мне в глаза. На секунду ответив на её взгляд, я отворачиваюсь к дороге. Именно в такие моменты мои глаза невольно ловят её женское обаяние. Если уж говорить по факту, то Клоэ действительно красивая девушка. Младше меня на год. Свои белокурые волосы она собирает то в хвост, то в небрежный пучок. Полгода назад она поделилась желанием подстричь их, так как могут помешать в работе. На что я ответил, что мне нравятся её волосы, хотя причину такого решения считаю разумным. Однако она их так и не отрезала, в результате чего отросли ещё. Её голубые глаза иногда меняют цвет, в зависимости от погоды и освещения. На работу она всегда приходит в строгих костюмах, из-за чего некоторые наши коллеги думают, что платье она никогда не надевает. Но я однажды случайно застал её в красивом бежевом платье. Я решил прогуляться ночью, а она возвращалась с неудачного свидания. Так она мне и рассказала свой секрет о том, что ей жутко не везёт с мужчинами. Взяла с меня слово, что про платье и всё остальное буду молчать. Может показаться, что такой хрупкой на вид девушке не место на такой жёсткой работе, как в полиции. Но как бы потом глупцам, решившим воспользоваться этим, не пришлось расплачиваться своим здоровьем. Именно из-за такой черты характера её и приставили ко мне в напарники. Небольшая прогулка по Флит-стрит — и мы заходим в многоквартирный дом. На месте как обычно туда-сюда сновались полицейские, судмедэксперты и ещё какие-то бездельники. Алберто, или, как я его называю, Альберт, начальник Скотленд-Ярда, замечает нас среди этой толпы и рукой подзывает к себе. Мужчина он довольно высокий, но не выше меня. Для своего возраста, а точнее для сорока девяти лет, ему удалось хорошо сохранить свои каштановые волосы, однако от седины они не спаслись. Его бледно голубые глаза могли производить впечатления мудрого человека, однако это не совсем так. На его бороду, хоть и короткую, мне приходится смотреть с трудом. Одевался он под стать своему возрасту. Думаю, в аккурат из-за этого человека я до сих пор продолжаю работать в Скотленд-Ярде. Альберт был близким другом моего отца. Я помню их разговоры за столом у нас дома, когда был ещё мальчишкой, что я мог бы работать у Альберта, когда выросту. Это является доказательством того, что, как бы я не храбрился, я продолжаю цепляться за любые ниточки, оставшиеся от родителей. С каждым шагом перед нашими глазами представляется картина, которую многие посчитают ужасной, неприемлемой, отвратительной, но для меня она была вполне привычной. Жертва безмятежно лежала на холодном деревянном полу, приняв некрасивую странную позу. Тело было немного согнуто в пояснице, поэтому лежала почти бочком. Одна нога также была согнута под углом, вторая же находилась в прямом положении. Глаза её были открыты, но не выражали они больше ничего. Мёртвый взгляд, в прямом смысле. Запёкшаяся кровь была лишь возле рта девушки. Мои ноги автоматически подводят меня ближе, пока глаза цепляются за каждую мелочь. Дабы лучше разглядеть тело, я приседаю возле покойной. — Домовладелицу допросили? — Спрашиваю у шефа. — В первую очередь. — Отвечает Альберт. — Миссис Маргарет Миллз, так зовут домовладелицу, говорит, что труп обнаружила ближе к семи утра. Живёт она рядом, в соседней квартире, поэтому пришла так рано, чтобы успеть, пока мисс Морган не пошла на работу. Сначала стучалась, но не дождалась ответа и хотела открыть дверь своим ключом, но дверь оказалась не заперта. Она зашла на кухню, а тут лежит неподвижная девушка с открытыми глазами. Трогать её она не стала и сразу вызвала полицию. Заходил ли к ней кто-то — не знает. Говорит, девушка она была не очень общительная, друзей не приводила. — Ясно. — Оцениваю я. Немного подумав, я встаю и молча направляюсь к выходу. — Неужели нашему великому детективу нечего сказать? — Вдруг раздаётся за мной вслед. Калеб Грант — ещё один мой коллега по работе, ещё один человек, без которого мир стал бы лучше, насколько это возможно. Отношения у нас весьма натянутые. — Ты бы хотел, чтобы это было так, правда? — С лёгкой ухмылкой поворачиваюсь к нему. — Эксперты не обнаружили ни отпечатков, ни следов, ни каких-либо других улик. Даже интересно, что ты заявишь на основании всего этого. Я ненадолго задумываюсь, и всё же возвращаюсь в комнату, обходя её медленными маленькими шагами: — Судя по отсутствию каких-либо связей с семьёй из родного города, напрашиваются два вывода: либо она сбежала, ничего не сообщив родне, либо этой родни у неё и не было. Я более склоняюсь к первому варианту. Естественно, это будет тщательно изучено. Устроиться в новом городе ей помогла подруга, с которой они уже были знакомы. Сомневаюсь, что она решилась бы приехать в неизвестный город, не имея здесь никаких знакомых. Причину её побега нам ещё предстоит выяснить. Следов взлома не обнаружено. Нашего потенциального убийцу впустила добровольно. Скорее всего, были знакомы. Чаем или чем-то ещё угостить не собиралась: чайные приборы все на месте. Значит, разговор должен был быть короткий. Улик не оставил. Либо он был готов заранее, либо сориентировался на месте. Эксперт он своего дела, или попросту трус — решайте сами. — Закончив излагать свои догадки, я обращаюсь к Альберту. — Сэр? — Да? — Отправьте пару человек на Олдвич 45, в заведение под названием Lundenwic, где работала мисс Морган. Пусть расспросят про жертву. — Понял тебя. — Альберт отходит на несколько шагов, даёт указания двум парням, и те послушно выползывают из квартиры. — Как можно так безответственно делать выводы, основываясь на каких-то?.. — Снова возникает раздражённый голос Калеба. — У тебя нет доказательств, что всё так и было, ты просто гадаешь на пустом месте! — Вам совсем не идёт ваша фамилия, дружище. — Сделав шуточное, но правдивое замечание, я выхожу из помещения в коридор. Домовладелицу всё ещё допрашивал кто-то из наших людей. Я решаю взять это в свои руки. Присоединившись к допросу, я киваю сослуживцу, чтобы тот оставил нас. — Мадам, я задам вам несколько вопросов. — Ну сколько можно? — Негодующе закатывает она глаза. Передо мной стояла низкая пожилая женщина за шестьдесят лет. Её седые волосы послушно прилипли к голове. Она всё сильнее укутывалась в небольшое одеяло, которое висело у неё на плечах. — Я уже всё объяснила. — Нетерпеливо кивает головой старушка и мельком заглядывает внутрь своей квартиры на часы. — Я зашла к ней к семи часам утра за квартплатой, потому что в это время она уже не спит и ещё не ушла на работу. Я стучала, но никто не отвечал. Я подумала, может, она в душе, или случилось что, поэтому хотела открыть дверь своим ключом. А дверь не заперта. Я захожу, зову её — молчит. Захожу в кухню, а тут такое. — Она театрально кладёт руку на сердце и закрывает глаза. — Вы сразу пошли на кухню, когда мисс Морган не отозвалась? — Да. — Возможно, мой вопрос покажется вам странным, но почему вы в первую очередь зашли именно на кухню? Ведь ванная и спальня ближе от двери. — Что? Я… Я не знаю. Просто решила проверить сначала кухню. Может, завтракает, или ещё что. Какая разница? — Время? — Что, простите? — Не могли бы вы вспомнить точное время, когда зашли в эту квартиру? — Ох, да кто ж теперь вспомнит? Но шесть точно было. Точнее, увы, сказать не могу. — Понятно. Можете идти. Я оставляю немного недоумённую миссис Миллз и спускаюсь по лестнице квыходу из дома. — И куда мы идём? — Догоняет меня Клоэ. — Я иду. Ты же остаёшься тут. — Отвечаю я, не оборачиваясь к ней. — Необходимо допросить оставшегося соседа. — Уже. Сомневаюсь в его причастности. Он из квартиры то редко выходит. — Именно. Мне нужно, чтобы ты спросила его о домовладелице, миссис Миллз. — Об этой старушке? Думаешь, она причастна? — Зайдя в квартиру и не услышав ответа, она решает проверить сначала кухню, хотя ванная и спальня ближе. С чего бы? Ещё утверждает, что не помнит точного времени, когда зашла к ней. А при разговоре со мной оглядывается на часы. Миссис Миллз — такой человек, который без особой причины постоянно следит за временем. Думаю, это из-за её возраста. Ей постоянно кажется, что ей не хватает времени. Немного странно, что она не запомнила точного времени. — Да, соглашусь, это странно. — То, что тот сосед не так уж часто покидает квартиру, может быть полезным. Он мог слышать или видеть что-то, о чём умолчала миссис Миллз. А после уже мне нужно будет кое-что проверить. Есть у меня одна догадка. Но это потом. — Поняла тебя. Сделаю. А куда ты собираешься сейчас? — Дай мне адрес её подруги. — Ох, бедная девушка. — С этими словами она чиркает несколько строк на своём блокноте и отдаёт мне лист. Лёгкий стук по деревянной двери слился с повседневной стукотнёй улицы. Улица не из самых престижных, но не из самых бедных. Дом также соответствует данному описанию. За дверью послышались несколько шагов, и вот дверь отпирается. Передо мной стоит девушка самой обычной внешности. Однако смуглая кожа красиво подчёркивала её синие глаза, что сразу бросалось взору. Из-за своего невысокого роста ей приходится чуть отклонить голову назад, чтобы разглядеть меня. Кудрявое гнездо на её голове явно не ожидало этого резкого движения и качнулось, что выглядело забавным. — Сара Мартин? — Сразу перехожу к делу, отбросив излишние правила этикета. — А вы?.. — Голос девушки заметно настороженный. — Виктор Диккенсон, детектив Скотленд-Ярда. — Не слишком ли вы молоды для детектива? — Не слишком ли вы насторожены для человека, который «ничего не знает»? Этими словами я словно дал ей крепкую пощёчину: девушка моментально изменяется в лице. — Чего вы меня от меня хотите? Я уже всё рассказала полицейским. — Её физиономия приобретает злое выражение. — То есть рассказали ровным счётом ничего. — Не дожидаясь приглашения, которого я бы вряд ли дождался, я бесцеремонно вхожу в квартиру, обходя девушку. Из всего интерьера глаза сразу бросается настенный портрет молодого мужчины, видимо, Артура Мартина. — Да что вы себе позволяете?! — Голос её переходит на крик. — Только самое необходимое. — С тем же непоколебимым спокойствием я осматриваю комнату: помещение весьма просторное. — Вы не имеете права!.. Мой муж, он… должен сейчас прийти. Если не хотите проблем, то… — Ваш муж, Артур Мартин, работает охранником в музее на дневной смене. Так что вернётся он ещё не скоро. Девушка заметно напрягается ещё сильнее. Я же спокойно сажусь на диван: — Миссис Мартин, сядьте. Недолго простояв у входа, она закрывает дверь и всё же неохотно садится напротив. Должен признать, я оскорблён: меня прировняли к этим недополицейским. — Я слышал, вы с Артуром вместе уже два года? — Задаю вопрос, рассматривая фотографии молодожёнов, мирно стоящих на полке. Вопрос слегка озадачивает девушку, поэтому она отвечает не сразу: — Да… — Как вы познакомились? — Как это обычно бывает… Но причём тут?.. — Что для вас «обычно», миссис Мартин? Несколько секунд девушка просто тупо таращится на меня, пока к ней не возвращается дар речи: — Я не понимаю суть ваших вопросов… Почему вас интересует моя личная жизнь, если.? — Когда дело касается убийства мирного жителя, именно личная жизнь и является виновницей всего. Но меня озадачивает то, что вы мне врёте. Такого обвинения в свой адрес она заметно не ожидала. Девушка даже на время перестаёт моргать. — У меня совсем нет времени, чтобы выслушивать сейчас ваши пустые отговорки. Вместо этого облегчите задачу себе и мне — будьте честны со мной. — Что вы имеете ввиду? — Вы действительно познакомились с Артуром в самой обычной обстановке… Если под «обычным» имеется ввиду измена. Сара заметно напрягается ещё больше. Бинго. Она не выдерживает моего пристального взгляда и виновато опускает голову. — Я… Я не убивала её. — Голос девушки начинает дрожать. — Оставьте это за мной. Мне от вас требуется лишь информация о жертве. Когда я произношу слово «жертва», девушка зажмуривается и качает головой, словно отгоняя от себя это слово. Она поджимает губы в надежде остановить слёзы. Но одна капля всё же предательски покатилась вниз, оставляя влажный след на лице девушки. — Я не думала, что всё так получится… Я не хотела уводить его у неё… — Поток слов иногда прерывают тяжёлые всхлипывания. — Когда она сказала мне, что познакомилась с хорошим парнем, я была рада за неё, надеялась, что у неёнаконец получится построить свою жизнь… — Но? — Но. неожиданно для себя я поняла, что испытываю к нему не совсем дружеские чувства, пока мы вместе проводили время. Позже выяснилось, что это взаимно… Некоторое время мы встречались тайно от Эммы, пока это не стало надоедать… После того, как я ей всё рассказала, мы, естественно, поссорились. Она хотела уйти, но ей было некуда, поэтому я переехала к Артуру и оставила свою квартиру ей, в качестве извинений, хотя это вряд ли помогло… А через два месяца мы с Артуром поженились… — И за всё это время она не стала вам досаждать? — Совсем нет… Я несколько раз заходила в кафе, где она работала, пыталась поговорить с ней, помириться, но она категорически отказывалась что-либо выслушивать. — Может, она как-нибудь угрожала вам или вашему мужу? Её лицо вновь приобретает скептическое выражение: — На что вы намекаете, детектив? Хотите сказать, что мы как-то причастны к её смерти? — Нет? — С нажимом вопрошаю я. Саре отнюдь не понравился вопрос и с каким тоном я его задал. Она подскакивает с дивана, а от прежнего печального лица не остаётся и следа. — Уходите. — Указывает она на дверь. — Не желаю продолжать этот разговор. Как вы вообще посмели такое предположить? Она была моей подругой! — Была. — Повторяю я. — Что? Чуть помолчав, я поднимаю на неё осуждающий взгляд, отчего ей становится ещё более некомфортно. — Миссис Мартин, сядьте. — Отдаю приказ. Чувствуя, что на данный момент она не имеет власти в собственном доме, девушка возвращается в исходное положение. Некоторое время я перерабатываю полученную информацию. — Вы же были с ней знакомы до её переезда из Брайтона, я правильно предполагаю? Ответа на этот вопрос не следует — Сара, поджав губы, замолкает. — Тогда, позвольте мне изложить. Вы с Эммой, скорее всего, познакомились, когда вы и ваша студенческая группа посещали Брайтон по учебной программе, ведь вы учились в Голдсмитс, на факультете искусства. Я знаю, что этот университет устраивает поездки. Вы дружили с мисс Морган уже давно, больше пяти лет. Вдруг Эмма неожиданно решает для себя, что в своём родном городке она не сможет быть счастлива. Также возможно, что у неё была конкретная причина для переезда. На помощь приходите вы, единственный человек, кому она могла бы довериться в такой ситуации. Вы предложили ей переехать в Лондон и жить вместе. Естественно, семья Эммы не одобрила бы такое импульсивное решение, поэтому она решает бежать, никому ничего не сообщив. Я заканчиваю со своим и так очевидно верным предположением и поднимаю взгляд на сидящую передо мной девушку. Озадаченное выражение её лица только подтверждает мою теорию. Я останавливаю её прежде, чем она успевает открыть рот: — Однако вы ошиблись, поверив ей в том, что этот побег не связан с чем-то гораздо серьёзным. Если вы говорите правду, и вы на самом деле не причастны к её смерти, вывод напрашивается сам собой. Она бежала от чего-то или от кого-то. Вы не замечали за ней ничего странного? Она на минуту задумывается. — Не могу сказать точно, но я не замечала ничего такого. По крайней мере, она со мной таким не делилась… Вы считаете, что кто-то из её родного города виновен в её смерти? Несколько долгих секунд проходят в молчании. — Ах! А если.! — Её лицо вдруг искажает ужасная догадка. — Что такое, мисс Мартин? Девушка в нерешительности притихла. С минуты она обдумывает, поделиться, или оставить при себе. С тревогой заглядывает мне глаза, ища поддержки, затем начинает: — Когда она только приехала, она рассказывала мне о каком-то парне, с которым она общалась через письма, потому что тот уехал через некоторое время после знакомства. Эмма так сияла, когда говорила о нём. Я предупредила её, что это может быть опасно. Нельзя так слепо верить человеку, с которым виделась всего раз. Но она меня не слушала, мол, он очень хороший. Прошло какое-то время, этот парень перестал ей писать, на письма от Эммы также не отвечал. Она такая расстроенная ходила, совсем интерес к жизни потеряла. Видимо, она привязалась к этому парню, бедняжка. Она ведь по большей части из-за него и приехала. — То есть он живёт здесь, в Лондоне? — Да, так она сказала. Походила так продолжительное время, потом начала поиски работы… Тогда она и познакомилась с Артуром. — Смутившись и потупив взгляд, произносит она. — Я хочу сказать… хотя это только моя догадка… может, он как-то причастен к… смерти Эммы. — Она общалась с ним по телефону? — Нет, только через письма. Они оба писали их на печатной машинке. — Она не сообщала ему место своего проживания? — Дайте вспомнить. Пока мисс Мартин пытается вспомнить что-нибудь полезное, в доме воцаряется тишина. Прерывает её лишь тиканье настенных часов. Говорят, это должно успокаивать человека, такое тиканье используют даже в гипнозе. Но меня этот звук раздражает. — Не помню. — Отзывается девушка. — Не знаю. Правда, не знаю. Выглядит она истощённой. Переживала из-за смерти бывшей подруги? — Благодарю за содействие. — Встаю и направляюсь к двери, пока меня не останавливает голос Сары. — Стойте… Скажите, как вы узнали обо всём? Я сказала полицейским, что училась в Голдсмитс, когда познакомилась с Эммой, но не говорила никому, что училась на факультете искусства, не говорила, как именно познакомились мы с Артуром. — Я не знал. Я предполагал. Невозможно знать всё и сразу, но можно догадываться. Вы сами подтвердили мою догадку. Как только я зашёл, я сразу приметил картину в середине стены. — Указываю на ту самую картину. — Конечно, этот портрет мог нарисовать кто угодно, если бы не маленькая надпись в правом нижнем углу картины. «С любовью, от «С». Картина выполнена довольно качественно. Отсюда и вывод, что учились вы именно на художественном. Насчёт вашего знакомства с вашим мужем. Тут как таковых фактов нет — просто понимание человеческой натуры. Ваш неожиданный переезд, затем и замужество, прекращение общения с мисс Морган. Нетрудно было догадаться. В ходе расследования от вас потребуются кое-какие ответы. До встречи, миссис Мартин. — Улыбнувшись на прощание, я выхожу на шумную улицу.