Дело 36

Уже прошло две минуты с тех пор, как я стоял у главного входа в морг. Я точно уверен, что не прогадал со временем. Так почему я всё ещё вынужден ждать? Проходит ещё добрых десять минут, когда среди толпы снующих в разные стороны людей показывается знакомая фигура. — Знала, что будешь ждать здесь. — Усмехнулась Клоэ, ровняясь со мной. — Знал, что ты знаешь. — Мои глаза машинально начинают искать примерную причину опоздания, что не ускользает от Клоэ. — Так, если у тебя есть лишние минуты на то, чтобы попросту анализировать меня, лучше потрать их на дело и шагай. — Недовольно выдаёт моя напарница, направляясь в сторону двери. Я же следую за ней: — Мне и тридцати секунд бы хватило. Что насчёт соседа? — Его зовут Джеффри Бруно. — Итальянец? — Наполовину. Мать — англичанка. — Странное сочетание. — Был женат. Развелись с женой три года назад. Жена забрала с собой двенадцатилетнюю дочь и переехала к своей матери. На данный момент мужчина нигде не работает. Раньше работал охранником в магазине, но его уволили за кражу спиртного. Его родители оплачивают квартиру и присылают немного наличных. Мистер Бруно спускает почти всё на выпивку. После последнего предложения, Клоэ делает глубокий вдох и выпрямляет спину и плечи. Я так понял, что тема «выпивки» — для неё больная тема. Я бы мог примерно представить, что же именно случилось, но не хочу строить догадки относительно её прошлого. — Типичный бездельник. — Продолжает она. — Ничего не видел и не слышал. Говорит, что в шесть утра спал, как убитый, пока не пришла его дочь. Ссор между покойной и миссис Миллз не наблюдал… Слепой бесполезный идиот. Последнее замечание она делает с нажимом, как бы давая понять, что таких людей она терпеть не может. Мы проходим кабинет за кабинетом, всё дальше углубляясь в холодный коридор. — В закусочном что? — Интересуюсь я. — Ничего. Вела себя как обычно в последнее время, никаких подозрительных людей рядом с ней в кафе не замечали. Что же нам даст вскрытие тела? Дойдя до нужной двери, я уже тянусь к ручке, как Клоэоттаскивает меня за рукав. Я вопросительно смотрю на неё. — Неужели и о таких элементарных вещах тебе нужно напоминать? — Хмурится на меня девушка. Я недоумённо перекидываю свой взгляд то на дверь, то на свою напарницу: — Если ты про то, что нужно сначала постучать… — Именно про то. — Да, действительно. — Моё лицо приобретает серьёзное выражение. — Вдруг трупу неудобно будет, а так простынёй прикрыться успеет. — Это дело принципа. Ты слишком упрям. — Клоэ всё ещё ожидающе смотрит на меня. Я поднимаю руки и отхожу в сторону в смиренной позе: — Тогда продемонстрируйте мне мастер класс. — Подбородком указываю на дверь. Девушка недовольно скрещивает руки на груди и злобно озирается на меня. Однако она устало закатывает глаза и всё-таки протягивает руку к двери. Не дав ей даже коснуться железной поверхности, я быстро хватаю ручку и открываю дверь: — У меня тоже есть свои принципы. — С ухмылкой подмигиваю ей, заходя в кабинет. Нос моментально забивают запахи разных медикаментов. Недовольство моей напарницы чувствуется даже спиной. Я же пытаюсь отвлечься от запаха и рассматриваю помещение. — Вы, по всей видимости, из Скотленд-Ярда. — Скрипучий голос эхом раздаётся по комнате. Ничего не ответив, я подхожу к мужчине, по всей видимости, нашему патологоанатому. Судя по тому, как он собирает приборы, осмотр он закончил. Время уже к вечеру близится, так что неудивительно. — Детективы Диккенсон и Эймс, сэр. Можно узнать ваше заключение по вскрытию тела Эммы Морган? Пока Клоэ в привычном тоне точила дежурные фразы, я всё осматривал безжизненное тело девушки: глаза, свет в которых уже никогда не появится, бледная кожа, что больше не будет чувствовать ни холода, ни жару, волосы, что не вырастут больше ни на один сантиметр, губы, что навсегда закрылись в немом ужасе. Я не в первый раз вижу такую картину, и не в последний. Но сейчас, смотря на неё, что-то мне непонятное смущает меня. Мужчина переводит взгляд на тело, удручённо покачивая головой: — Вы имеете хотя бы примерное представление, сколько тел мне пришлось осматривать за время работы здесь? Я прекрасно понимаю, что это, скорее всего, риторический вопрос, который он задаёт, дабы добавить немного эффекта, и всё-таки: — Учитывая, что в Лондоне каждый год погибает примерно десять тысяч человек и кроме данного морга в этом городе официально числятся ещё пять таких, а вы работаете здесь примерно пятнадцать лет, то с помощью простого математического уравнения можно сделать вывод, что за всю свою карьеру вы осмотрели 130 тел, плюс, минус. Мужчина несколько секунд недоумённо смотрит на меня, после чего кивает: — Признаться честно, сначала я засомневался в вас, увидев, насколько вы юны для такой работы. Но вижу, что поспешил с выводами. Вы верно всё рассчитали, молодой человек. 134 тела. И за все эти 134 раза я никогда не видел ничего подобного. — Он снова поворачивается к телу. — Начиная осмотр, я всё надеялся на сердечный приступ, или что-то наподобие того. Но каково же было моё удивление, когда я вскрыл тело… Её органы находятся в таком состоянии, словно их сожгли изнутри, ведь на внешнейстороны кожи ни царапины. Время смерти — 22 сентября, между десятью и одиннадцатью часами вечера. Он протягивает руки к мёртвому телу и раскрывает сделанный ранее надрез, начинающийся с груди и заканчивающийся у основания пупка. Вонь от разлагающихся внутренностей крысой забирается в нос, вызывая тошнотворное чувство. Мы с Клоэнезамедлительно прикрываем нос и рот рукавами. — Обратите внимание на вот эту кость. — Показывает мужчина. — Для полной уверенности я сделал рентгеновский снимок. — Он достаёт изображение и протягивает его мне. Странно. Правый плечелопаточный сустав просто вывернут. И это без всяких внешних повреждений. Доктор замечает замешательство в моих глазах: — Вашу растерянность можно понять. При таком ранении должны были остаться следы пальцев хоть на какой-то области руки, так как чтобы вывернуть сустав, необходимо крепко ухватиться за какую-то часть. В другом случае, если бы она получила вывих при падении, должен был остаться синяк или хоть какой-то ушиб. Такое не каждый день увидишь. Как я уже говорил, — его палец указывает на лёгкие, перемещаясь на сердце, затем на желудок, — их словно подожгли изнутри. Затрудняюсь назвать конкретную причину смерти. Но с такими органами, видимо, вы и сами догадываетесь. Из-за отсутствия внешних повреждений невозможно предположить ничего другого. — В желудке ничего, что напоминало бы яд? — Вопрошает Клоэ. — О нет, ничего. — И вы не можете сказать конкретную причину такого состояния тела. — Уточняю я. — Увы. — Тот пожимает плечами. — Если и есть такой способ убить человека, то, стыдно, конечно, в этом признаваться, я о нём просто не знаю. Я киваю и разворачиваюсь в сторону выхода: — Обследуйте детально её кости и проверьте другие органы на наличие инородных веществ. — Уже делается, детектив. — Поясняет мужчина. — Благодарим за содействие. — Заканчивает Клоэ и идёт за мной. Уже после того, как мы выходим из холодного помещения, Клоэ озвучивает свой вопрос: — Признай, тебя ведь озадачила необъяснимая смерть этой девушки? — Рано пока что-то утверждать. — Отвечаю я, быстрым шагом направляясь к выходу. Я знаю, что в такие очевидные моменты мою напарницу раздражает моё чрезмерное упрямство, но: — Мне слабо верится в убийство без улик. Какой-то изъян должен быть. — Выйдя на шумную улицу, я втягиваю холодный воздух, ловя глазами прохожих. — Самое страшное — когда преступления совершают умные люди. Какое-то непонятное и щемящее чувство заставляет меня оглядеться на окружающее меня пространство: ленивый ветер, редко срывающий уже пожелтевшие листья с деревьев, упрямо дует навстречу ничего не замечающим людям: вот пожилой старик, за которым прожито немало тяжёлых лет, гуляет со своей собакой, терпеливо идущей рядом, вот молодая девушка нервно ёжится на месте, часто осматриваясь по сторонам, видимо, ожидая кого-то важного, вот два мальчика с задорными улыбками бегут в сторону магазина… Их обыденная жизнь, к которой они привыкли, их определённые принципы, работа — всё может однажды в миг разрушится из-за одного неправильно принятого решения, чьё бы оно ни было — их, близких, или же совсем незнакомых людей. И самое раздражающее — это то, что в такие моменты мы чаще всего ничего не можем поделать. Мы ловим преступника только после совершения им преступления. Жертв этим не вернуть к жизни, но тем самым мы можем уберечь остальных, отгородив таких людей с больной психикой от нормального общества. Но что в нашем понятии нормально? — Думаешь, нам попался некий «гений» ? — Голос моей напарницы возвращает меня в реальность. — Это нам и придётся выяснить. Но всё же… Это весьма интересный случай, не находишь? Клоэ недоумённо поворачивает голову в мою сторону, всем своим видом показывая, что ей не нравится та взбудораженная интонация, прослеживающая в моём вопросе. — Мне ведь не нужно объяснять, насколько это серьёзно, и что на кону человеческие жизни. — С упрёком произносит девушка. Я бросаю беглый, но понимающий взгляд на Клоэ и снова поворачиваюсь к дороге. Всё именно так, как она сказала, однако, как говорится, одно другому не мешает. — Кстати, — начинает Клоэ, — хоть ты и молчишь, я знаю, что ты всё-таки понял причину моего опоздания. — Твои руки. На них остался красный след от помады, которую ты стёрла с губ. Встреча с мужчиной? Но, видимо, она не слишком удачно. Девушка внимательно рассматривает моё лицо, словно пытается найти понимание. Затем закрывает глаза и делает глубокий вдох. — Виктор, ты же умный. Что я делаю не так? Можешь просветить? Прежде, чем ответить, я пытаюсь найти подходящие слова, но на ум приходить только одно. — Ты не умеешь выбирать мужчин. — Вот спасибо! — С толикой грусти смеётся она. — Клоэ, ты ведь знаешь, что мы можем поговорить об этом. Взгляд напарницы в миг становится серьёзным. Видно, что сейчас она пролистывает картины из своего прошлого. Поддавшись воспоминаниям ещё на мгновенье, она улыбается и качает головой. — Нет. Не сейчас. Не сегодня. Но это такой редкий случай, когда ты проявляешь сентиментальность. Я ни за что его не упущу. Так что придержи этот порыв для меня на другой день. Мы быстро добираемся до нашего офиса. Застаём всех за обыденной вознёй. Проходя мимо коллег, я встречаюсь со злым взглядом Каллеба. Ответив ему улыбкой, я направляюсь к кабинету Альберта. У самой двери нас заставляет остановиться раздражённый голос шефа. До ушей доносятся обрывки фраз: — … точно расспросили всех? …копайте дальше. Мы переглядываемся с моей напарницей и заходим внутрь. Завидев нас, Альберт на некоторое время задерживает свой взгляд на мне, затем кивает, то ли нам, то ли своим мыслям, коротко прощается с неизвестным из телефона и сбрасывает трубку, переключая всё своё внимание на нас. — Рассказывайте. Я пересказываю Альберту то, что мне удалось узнать у Сары Мартин. — В общем, всё именно так, как я предполагал, но не стоит отводить внимания от этой парочки. Они вполне могли совершить это убийство. Мотив? Эмма могла им досаждать. Не слишком логично, конечно. Но вдруг Эмма знала что-то, чем могла бы им угрожать? Стоило бы хорошенько проверить их биографию. Возможен даже вариант, что убил только один из них, а другой либо не знает об этом, либо знает, но прикрывает. Сара Мартин вспомнила об одном друге мисс Морган, с которым познакомилась в Брайтоне, затем позже общалась через письма. Из-за него, по словам мисс Мартин, Эмма и переехала в Лондон. Но парень внезапно перестал отвечать на письма. Говорит, он отсюда. Надо будет как-то разузнать, кто это. Также нужно проверить родной город Эммы, Брайтон. Её семья может что-то знать. Шеф устало протирает глаза: — Подкинул ты нам задачку, парнишка. Я понял тебя, всё будет проверено. — С этими словами он неуклюже садится на своё рабочее кресло и откидывается на спинку. — Ты всё никак не научишься стучаться. — Лишняя трата времени. — Возражаю я. — Соблюдение этикета — Исправляет шеф. — Что там с телом? Мы переглядываемся с моей напарницей и пересказываем всё, что нам удалось увидеть и услышать от доктора. После небольшого рассказа, который больше напоминал фантастический хоррор, нежели доклад, Альберт удручённо постукивает пальцем по деревянной поверхности стола. По его лицу можно понять — он тоже в замешательстве, так как не может дать этому объяснение. В попытке получить хоть какое-то разъяснение, шеф поднимает глаза на меня. Секунду подумав, я выкладываю свою теорию: — Вывернутому плечелопаточному суставу можно дать логическое объяснение. Скорее всего, жертва могла страдать остеопорозом — заболеванием, при котором от недостатка кальция прочность костей значительно снижается. Кости в таком случае могут сломаться даже от простого падения или удара с небольшой приложенной силой. При этом внешние повреждения могут и не наблюдаться. Проверить такую теорию мы сможем после обследования. Органы же могли сгореть в результате химической реакции. Жертву могли заставить проглотить такое химическое вещество с замедленной реакцией, которое могло начать своё действие уже внутри, при контакте с организмом. Правдивость этой же теории также узнаем после обследования. — Химическое вещество. — Недоумённо повторяет шеф. — Наука настолько продвинулась? — При достаточных знаниях химии и биологии, а также при наличии необходимых приборов и химикатов, можно всецело изготовить такое вещество, и не обязательно быть учёным. — Если твоя теория действительно верна. — Ехидно возникает голос Клоэ. Альберт минуту переваривает полученную информацию. Кивнув своим мыслям, он молча машет рукой, давая знак, чтобы мы продолжали поиски. Следующий день приходится дождливым. Осень явно пытается намекнуть на своё присутствие. Дабы зря не терять времени, мы с моей напарницей в первую же очередь решили посетить морг, узнать результаты обследования. У самой двери Клоэ вдруг хватает меня за локоть, оттаскивая от двери, и быстренько стучит, не давая мне и шанса опомниться. Из помещения доносится тот самый скрипучий голос: — Войдите! Клоэ победно ухмыляется, задирая подбородок, и первая заходит в кабинет. Мысль, пришедшую мне в голову, я решаю оставить при себе. «Никто ребёнка не терял?» Снова тот же запах различных медикаментов противно забирается в нос. Борясь с отвращением, я сохраняю спокойное выражение лица. Вот больницы я действительно ненавижу. — Обследование я провёл, — начинает доктор, — однако у меня для вас всё такой же ответ. Боковым зрением я замечаю, как Клоэ недоумённо переводит на меня взгляд. Хоть она и сказала, что моё предположение может быть и неверным, но сама она ожидала, что я, как всегда, окажусь правым. — Кости при жизни у девушки были вполне здоровы, кальций в организме имелся в достаточном количестве, чтобы не иметь такие заболевания, как остеопороз. В органах никаких инородных химических веществ не обнаружено, будто внутри неё разожгли костёр и сожгли все органы до хрустящей корочки. — Доктор заканчивает свой доклад. — Как такое возможно? — Удивляется Клоэ. — В том то и дело, что это невозможно ни в медицине, ни в науке… Однако… Мы с моей напарницей заостряем слух на последнем слове. Сделав короткую паузу, будто раздумывая, стоит ли говорить, или нет, мужчина продолжает: — Ох, именно в такие моменты начинаешь верить, что в нашем мире есть место для сверхъестественного… Возможно, в Библии может быть хоть какое-то объяснение. Моим принципам и понятиям словно дали крепкую затрещину. Меньше всего я ожидал услышать это от человека, который служит науке. Вот так всегда — люди оправдывают свою бестолковость сверхъестественными силами, в которых, на минуточку, я отказываюсь верить. Силясь с возникшим раздражением после этих слов, я спокойно отвечаю: — Я верю в здравый смысл, доктор, а в вашей Библии нет ни одной страницы, которая не грешила бы против него. Всего доброго. — Не задерживаясь ни секунды, выхожу из кабинета. Меня догоняет Клоэ. Скорее всего, она тратила время на извинения перед доктором. Выйдя на улицу, я тяну руку в карман, чтобы достать телефон. Но пальцы ловят лишь пустоту. Кажется, оставил дома. Протягиваю руку к Клоэ: — Одолжи телефон на минуту. Девушка начинает заглядывать во все карманы, но тщетно. — Кажется, я оставила его в офисе. — Как не предусмотрительно с твоей стороны. Она закатывает глаза в своей обычной манере. Отправив Клоэ обратно в офис, я решаю зайти домой за телефоном, заодно и пообедать. Дойдя до двери, мне снова приходится повозиться с замком. Вспоминаю, что миссис Леман как-то сказала, что вызовет слесарей. Придётся спросить. Сделав пару шагов в сторону, оказываюсь напротив квартиры старушки. Нажимаю на звонок — никто не отвечает. Снова нажимаю — тот же результат. Внезапно моё следовательское чутьё колит меня прямо в затылок. Я поворачиваю ручку двери, та поддаётся, и дверь с глухим скрипом открывается. Почуяв неладное, зайти я решаю тихо, на всякий случай. Медленно достаю пистолет, спрятанный во внутренней стороне пальто. Тихими шагами прохожу квартиру, исследую каждую комнату. Наконец дойдя до кухни, мои глаза сталкиваются с мёртвыми глазами моей соседки, безжизненно лежавшей на паркете.