Дело 36

Прежде, чем сообщить в Скотленд-Ярд, я сначала провёл собственный осмотр. Характер убийства совпадает с убийством Эммы Морган. Но утверждать что-то не буду, пока не будет вскрытия. — Допросите соседей. — Требовательный возглас Альберта выводит меня из раздумий. — Так может стоит начать с самого ближнего? — С этими словами Каллеб поворачивается в мою сторону. Я прекрасно понимаю, что он имеет ввиду. Недолго подумав, стоит отвечать, или нет, я всё же даю отпор: — Коллега, может, вам стоит совсем прекратить открывать рот, ибо с каждым разом я всё больше убеждаюсь в вашей, мягко говоря, глупости. Альберт удручённо складывает губы в линию и лениво оборачивается к Каллебу. Говоря словно с маленьким капризным ребёнком, шеф вопрошает: — Мистер Грант, надеюсь, вы осознаёте тот факт, что такими обвинениями не бросаются просто так? — Позвольте, мотивом для убийства могла послужить его неприязнь к людям. Старушка, возможно, донимала нашегоневрозника. В один момент он сорвался, и вот. К тому же, сэр, мы ведь не знаем, какие между ними были отношения. Вы сами не раз замечали, как он увлекался своими расследованиями. С каким азартом он выполняет работу. Ему лишь бы блеснуть умом, а жертвы ничего не значат. Такой человек легко мог бы убить. — Не думаю, что простой азарт… — Не заканчивает шеф. — Или же, — перебивает Каллеб, — он всё подстроил с самого начала, со смертью Эммы Морган. Он же псих, это и так было понятно. Захотел сынициировать собственное идеальное убийство, первое дело, которое никто не сможет раскрыть. На минуту воцаряется тишина — даже суетившиеся медэксперты затихли. Все молчат — видимо, ждут моего ответа на такое заявления. — Смелое предположение, коллега. — Отвечаю спокойным голосом. — Однако спешу разочаровать вас и опровергнуть данную предъяву, являющейся не более чем вашей больной фантазией. Посоветую вам на время передохнуть от чтения детективов — они плохо на вас влияют. — Слова, слова, слова. — Не получается убедить мужчину. — Я так понимаю, вам нужны доказательства. — Не оборачиваясь, обращаюсь к своей напарнице. — Клоэ, когда произошло убийство Эммы Морган? Сообразив, к чему я веду, Клоэ мгновенно отвечает: — Результаты вскрытия показали, что смерть мисс Морган наступила 22 сентября между десятью и одиннадцатью вечера. — Где был я в этот день, в это время? — Было много работы с документами, — девушка делает глубокий вдох, — так что нам пришлось задержаться в офисе почти до полуночи. Это смогут подтвердить некоторые наши коллеги. — Если бы вы, — многозначительно смотрю на Каллеба, — не уходили домой раньше положенного времени, вы сами бы в этом убедились. — Подытоживаю. — Но почему именно эта старушка?! — Упрямится Грант. — Почему так близко к тебе? Мне одному кажется это странным и подозрительным?! Убедившись в бессмысленности сказанных обвинений от моего коллеги, все снова возвращаются к своей работе. Все прекрасно знают о его неприязни ко мне. Поэтому быстро отошли от такого его обвинения в мой адрес. — Что скажешь, Виктор? — Вклинивается Альберт. — Я думаю, что миссис Леман убил тот же человек, что и мисс Морган. Характер убийства тот же. Единственное, что отличается — на столе стоят две кружки. Дверца кухонного шкафчика, в котором лежит выпечка, открыта. Миссис Леман собиралась угостить чаем пришедшего. Также, как и Эмма Морган, старушка, возможно, была знакома с нашим убийцей, но отношения, видимо, у них были куда лучше. Жертва находится в таком же состоянии, что и первая. Но всё же утверждать что-то конкретное стоит только после вскрытия. Старушку я знал лично. Миссис Леман была в какой-то мере и назойливым, но хорошим человеком, насколько я могу судить. Сама мысль о том, что её могли убить ради мести, кажется совсем неуместной. Хотя тут роль может играть и прошлое старушки, которое для нас пока что закрыто. Стоит выяснить, как наш неизвестный убийца выбирает жертв, и что общего имеют первая и вторая жертвы. Вдруг до меня доходит одна странная мысль. Обдумывая её, я ловлю себя на том, что смотрю на Каллеба. Тот, в свою очередь, недоумённо отвечает мне одними лишь глазами. — Знаете, коллега, вы подкинули мне одну занятную теорию. — Согнув указательный палец, кладу его на подбородок. — Можно допустить, что нам действительно попался сумасшедший, помешанный на идее об идеальном убийстве. Все снова, будто бы по команде, замолкают. — При таком раскладе всё становится куда сложнее. Найти убийцу, который вершит преступления без всякого мотива, просто, чтобы удовлетворить своё любопытное эго, чтобы достичь некого придуманного идеала — задача весьма трудная, но вполне выполнимая. Но это просто теория. Мы пока не знаем, были ли связаны чем-нибудь мисс Морган и миссис Леман. — Обсудим это в офисе. — Альберт кивает остальным, чтобы они продолжали работу. Направляясь к выходу, я с полуулыбкой поворачиваюсь к Каллебу: — Наконец хоть какую-то пользу принесли вы и ваше увлечение, дружище. Оставив его с испорченным настроением, я выхожу вслед за Альбертом и Клоэ. Уже на улице у девушки возникает вопрос: — Зачем ты его так называешь? — Мне нравится это делать. — Пожимаю плечами. — Он же тебя ненавидит. — Вот именно. Альберт издаёт короткий смешок. Наш офис непривычно встречает нас не шумом, как обычно, а размеренной тишиной — большинство работников суетится на месте убийства. А вот кабинет Альберта, напротив, встречает нас своими естественными обстановкой и запахом. Запахом табака. Задаю вопрос, на который заранее знаю ответ: — Так и не бросил курить? — Нервы. — Тяжело отвечает шеф. — Как знаешь. — Не стал спорить я. Мужчина обходит рабочий стол и неспешно садится в своё кресло. Приняв удобную позу, шеф делает глубокий вдох и кивает, давая знак, чтобы я начал изложение своей теории. — Итак, — приступаю я, — для пущей уверенности в данной теории, стоит сначала расспросить о прошлом наших жертв, так как уверенно исключить другие мотивы без этой информации мы не можем. И уверенно сказать, что убийца был знаком с жертвами, также не можем. И всё же продолжим. Если бы наш потенциальный убийца действительно был бы одержим мотивом вроде мести, то на месте преступления должны были остаться какие-то улики. Если это не профессионал, конечно же. В чём я сомневаюсь. Хотелось бы проверить прошлое место проживания покойной мисс Морган. — Как раз об этом. — Альберт достаёт из ящика стола какие-то документы и раскладывает их перед собой. — Мы связались с местной полицией Брайтона и нашли семью с фамилией Морган, у которых пропала дочь пять лет назад. Семья девушки обратилась в полицию, но через некоторое время, когда полиция напала на след пропавшей девушки, они забрали заявление о пропаже и попросили прекратить расследование. — Что? — Не скрывает удивления Клоэ. — Вот так взяли и перестали искать дочь? — Не совсем. Они сказали, что дочь с ними связалась, сообщила, что с ней всё в порядке, попросила её не искать. — Как именно она с ними связалась? — Интересует меня в данной ситуации. — Она отправила им письмо. Письмо, распечатанное на принтере. — Как удобно. — Задумываюсь я. — Думаешь, не она написала письмо? — Думаю, стоит убедиться в этом наверняка. — В общем, — Альберт откладывает в сторону документы и удручённо повисает в своём кресле, — работы только добавилось. Надо будет съездить в Брайтон и всё разузнать на месте. — Я сделаю. — Уверяю я. — Мы сделаем. — Исправляет меня Клоэ. — Ты понадобишься мне здесь. Шеф довольно кивает, немного подумав, добавляет: — И всё же, твоя теория об идеальном убийстве… Кому могло стать настолько скучно? — Как мы сможем найти убийцу, не имеющего никакого мотива? — Интересуется Клоэ. — При таком раскладе получается, что он и вовсе мог не знать этих женщин. Как он тогда выбрал жертв? Случайно? Тогда мы точно имеем дело с самым настоящим психом. — Хорошее замечание, напарник. Чтобы немного ограничить круг подозреваемых, предлагаю вот что: обычный человек не будет одержим идеей идеального убийства, следовательно, это должен быть кто-то, кто не боится смерти, наказания, кто-то неизвестный, либо же наоборот-кто-то, кого мы знаем. — То есть? — Удивляется шеф. — Все известные нам преступники за решёткой. Знаете, кому также надоедает закон? Тем, кто его изо дня в день обязан соблюдать. У таких людей представление о законе развращается. Тут речь пойдёт о таких людях, как судьи, врачи, бывшие военные или даже полицейские. Резкий скачок напряжения не остаётся незамеченным. Мысль о том, что убийцей может оказаться не кто-то чужой, понятно — приводит в ужас. — Знаю, как это звучит. Но в этом деле нельзя допускать исключений даже такой вероятности. Вы же не станете спорить со статистикой? Тем более, именно полицейских люди спокойно могут впустить в свой дом. Моим коллегам потребовалось несколько секунд для обработки полученной информации. — И что ты предлагаешь? — Возмущается девушка. — Разгуливать по судам, больницам и участкам и как бы невзначай спрашивать: «Извините, вы, случайно, не убийца, недавно убивший двух женщин?» — Я бы посмотрел на это. — Представив такую картину, невольно улыбаюсь. — Если он, или она, убьёт ещё раз, версия с психом займёт исключительное место в этих преступлениях. Дело принимает довольно сложный оборот. Неужели он, или она, кем бы ни был убийца, собирается убивать каждый день? Плохо, учитывая, что мы даже не имеем представления, кто это может быть. — Мне бы сейчас же хотелось отправиться в Брайтон. -Выхожу из раздумий. — Вы же доверите эту работу мне? Альберт устало протирает глаза, затем поднимает на меня оценивающий взгляд. Немного подумав, он выпрямляется на месте, отчего кажется больше. — Как всегда, Виктор, как всегда, — Выдаёт он. Я киваю в знак благодарности, встаю со стула и направляюсь к выходу. Клоэ открывает дверь и выходит первой. — Твой отец гордился бы тобой, Диккенсон младший. — Внезапно произносит вслед шеф. Его слова заставляют меня обернуться. Раньше, когда отец был жив, Альберт называл меня только так. Я внимательно смотрю на него и замечаю, что с каждым днём он всё больше смотрит на меня глазами, какими смотрел на моего отца. Но (хорошо это, или плохо) я никогда не буду таким, как мой отец. Не нахожу, что ответить, поэтому молча закрываю за собой дверь. Оказавшись на улице, мы оба выдыхаем. Облачко пара недавнего разговора быстро сливается с воздухом и исчезает. Я всегда считал, что именно такая хмурая и серая погода придаёт Лондону ту самую загадочную красоту. Хочется просто сесть в безлюдном парке на одинокую скамейку, оставить все насущные заботы этой жизни и переключиться на жизнь героев какой-нибудь интересной книги. Реальность посылает нам лёгкий ветерок, возвращая к себе. — Ты уверен, что справишься один? — Спрашивает меня Клоэ. — Если нет, ты узнаешь об этом первая. А пока я буду разбираться там, мне нужно, чтобы ты узнала кое-что здесь. — Ха! А говорил, что напарник тебе не нужен. Сколько всего назначаешь мне. И что бы ты делал без меня? — Не лишился бы нескольких нервных клеток. — Что ты сказал? — Скучал бы, говорю. — То-то же… И всё же. Эти убийства… Они слишком странные. Ещё немного, и я поверю в магию. — Не теряй голову. Всему есть логическое объяснение. — Которое в данном случае мы найти не можем. — Ты так хочешь поверить в то, что сверхъестественное существует? — Смотрю на свою напарницу, как на ребёнка. — Каждый хочет верить в чудо. — Клоэ неуверенно смотрит на меня, после чего добавляет. — Почти все. Но ладно. Что я должна выяснить для вас на этот раз, Шерлок? — Печатная машинка и квитанции.