Дело 36

Добираться до Брайтона я решил на поезде. Дорога займёт ровно час. Попутчиком мне служил роман Агаты Кристи «Часы», вышедший в 1963 году. Читать его, однако, я начал сравнительно недавно. Без всяких сомнений я могу сказать, что эта женщина была одной из лучших писательниц своего времени. Умерла она в 1976 году в возрасте восьми десяти пяти лет, когда мне было лет тринадцать. Ещё будучи мальчишкой я увлекался её произведениями, и до сих пор являюсь её поклонником. Этот редкий свободный час я захотел потратить не иначе как на этот роман. Поезд продолговато пыхтит, трогаясь с места. Открываю книгу на нужной мне странице, где я остановился, и поудобнеерасполагаюсь в кресле. В окне проносятся фигуры домов, самых разных: больших, маленьких, деревянных, бетонных, цветных и однотонных. Я засматриваюсь на проносящиеся силуэты и задумываюсь о своём будущем. Никто не в силах заранее спланировать своё идеальное будущее, но люди упрямо продолжают это делать (хотя бы некоторые из них). Как бы я ни старался представить, чего я хочу от своей будущей жизни, в голове лишь туман. Невольно вспоминаю свою покойную мать. Её яркий и красивый образ совсем неуместен среди этого серой мглы. Она всегда хотела видеть меня рядом с такой же заботливой женщиной, как она сама. Однако для меня отношения и семейная жизнь остаются чуждыми… Я не имел желания ещё больше погружаться в эти мысли, поэтому обратил всё своё внимание на книгу и мысленно начал: «А что это за ужасные мальчишки? — спросил Хардкасл»… Город находится на южном побережье Англии, на берегу пролива Ла-Манш, так что морской воздух чувствуется сразу, особенно в это время года. Однако здесь немного прохладнее, чем в Лондоне. Если дать общую характеристику Брайтону, то скажу лишь, что он сравнительно не отличается от Лондона, если он не решит чем-то меня удивить. Покидая станцию, я задумываюсь над своими дальнейшими действиями. У меня есть только сегодняшний день, чтобы пусть немного разобраться в смерти Эммы Морган. Более задерживаться в этом городе я не собираюсь, поэтому точный разбор и чередование задач может помочь сэкономить время. Пока шагаю по улице, убеждаюсь, что Брайтон действительно немного похож на мой родной город. Внезапно чей-то скулёж заставляет меня остановиться. Обернувшись, я замечаю среди прохожих небольшую собаку. Медленно перебирая лапами по тротуару, она частенько поднимает свои умоляющие глаза на проходящих мимо людей. Я решаю подойти к этому бедняге. Собака прямо оживляется при виде заинтересованности в ней. Мне знакома эта порода — Бордер-колли. Хорошая и умная порода. Видимо, она бездомная: довольно грязная, шерсть местами собралась в комки, да и ошейника нет. Я протягиваю руку к её голове, она же радостно встречает её, виляя хвостом. Помнится, у меня всегда было желание завести собаку, но также я понимал, какая это ответственность, поэтому до сих пор не решаюсь. Купив бедняжке сосиску в тесте у уличного продавца, я продолжаю свой путь. Жалости к животным во мне всегда было больше, чем к людям. В местном полицейском участке, с которым связывался Альберт, моего прихода ждал Даглас Кэмпбелл — начальник отделения. Стоило мне переступить порог, за мою персону тут же взялся один немолодой офицер. Когда он говорил, его усы, которые не очень ему шли, немного подёргивались, что выглядело несколько комично. После короткого допроса о том, кто я и с какими намерениями пожаловал — процедура пусть и обязательная, но утомительная — мужчина предложил мне пройти в кабинет мистера Кэмпбелла, так как того уже уведомили о моём визите. Зайдя в кабинет, я мгновенно ощутил знакомый запах, запах сигаретного дыма. Не уж то все начальники полицейских отделений имеют эту вредную привычку? Кабинет также немногим отличался от кабинета Альберта, словно я никуда и не уезжал. Мужчина примерно сорока пяти лет встречает меня изучающим взглядом. Ростом природа его обделила, по этой причине он задирает голову, пытаясь казаться выше. Думаю, были бы у него волосы погуще, он не упустил бы возможность использовать и их для визуального увеличения роста. Пуговицы на его белой рубашке словно с трудом держались, чтобы не слететь с неё. Похоже, фитнес ему даже не снился. — Виктор Диккинсон. — Улыбаясь, начинает мужчина. — Диккенсон, сэр. — Скрывая недовольство, поправляю я. — Да-да, Диккенсон. Мы наслышаны о вас, о ваших необычных навыках. Интересный вы человек, однако. У меня есть племянник лет тринадцати. Он вот тоже просто до безумия увлекается этим детективом из книжонки! Как же его?.. — Лицо Кэмпбелла искажает озадаченное выражение, пока он не перестаёт стараться вспомнить. — Ну, вы меня поняли. Честно говоря, я совсем без понятия с какой целью он предъявляет мне эту бесполезную информацию, но решаю промолчать и подождать, когда он дойдёт до сути. Махнув рукой, подобно он отгоняет от себя ненужные мысли, как надоедливую муху, проходит к своему креслу и по-старчески медленно садится. Не дожидаясь приглашения, я сажусь напротив. — Диккинсон, — Кэмпбелл снова произносит моё фамилия неправильно, но на этот раз я оставляю это без исправления, — я, конечно, знаю, зачем вы сюда приехали, однако, я не смогу вам помочь. Конкретной информации как таковой у меня не имеется. — Мистер Кэмпбелл, — на секунду я закрываю глаза, не зная, для чего, — мне от вас требуется только адрес дома семьи Морган. Это же вы можете устроить? — Только адрес? — Удивлённо переспрашивает меня мужчина. — О, да! Разумеется! Кэмпбелл коротко подзывает кого-то по телефону, и через несколько секунд в кабинет заходит молодой полицейский. — Лестер, принеси мне адрес Трэвиса Моргана. — Приказывает Кэмпбелл. Коротко кивнув, парень быстро скрывается за дверью. Я возвращаю всё своё внимание на мужчину: — Были ли какие-то проблемы с семьёй Морган? — В смысле, были ли у них проблемы с законом? Дайте-ка подумать. — С этими словами он погружается в размышления. — А! Трэвиса, помнится, однажды задержали за пьяное вождение. — Я так понимаю, Трэвис Морган — это отец покойной? — Да-да, всё верно. Но на этом всё. Больше случаев не было. Вот ни одного! Ума не приложу, кому понадобилась смерть этой девушки. Потому что нечего прикладывать. — Вы уже сообщили семье о её смерти? — Ох, боюсь, что нет. Оставляем это на вас, дорогой Диккинсон. Всё-таки, детали и всё остальное имеется именно у вас. — Даглас улыбается, отчего его пухлое лицо натягивается морщинами. Я также выдавливаю из себя улыбку. Одна мысль о том, что мне придётся сообщить такую новость семье, дожидаться, пока не закончится их истерика, предъявлять объяснения, вызывает сильное раздражение. В дверь вопросительно постучались, и, после разрешения Кэмпбелла, лениво зашёл тот самый недавний полицейский с бумажкой в руках. Я взял бумажку и после того, как парень вышел из помещения, снова обратился к мужчине: — Спустя сколько времени после пропажи покойной мисс Морган к вам обратилась её семья? — Они засуетились на следующий день после её пропажи — думали, что она ночует у подруги. Сказали, что раньше так делала — без предупреждения оставалась у кого-нибудь из друзей. Мы незамедлительно опросили всех, кто мог знать, где она, куда могла пойти, где её видели в последний раз, проверили все зарегистрированные билеты на поезд и автобус за целый месяц, включая день её пропажи. На следующий день поисков обнаружили, что мисс Морган купила билет на поезд до Лондона за три дня до исчезновения. Но как только мы сообщили об этом семье и предложили им помощь лондонской полиции, они сообщили, что только что им пришло письмо от дочери. В этом письме она заверяла их, что с ней всё хорошо, чтобы её не искали больше. — Кэмпбелл тянется за сигарой. — И вам не показалось это странным? — Почему же? — Недоумённо переводит он взгляд с зажигалки на меня. — Они объяснили это тем, что она давно мечтала поехать в Лондон, но этот старый пьяница Трэвисбыл против, вот она и связалась с местной знакомой и укатила по-тихому. — Мужчина пытается зажечь сигару, но старая зажигалка не поддаётся. — Попрошу вас подождать с этим, пока я не покину кабинет. — Одними глазами указываю на сигару в его запотевших руках. — Не выношу запах табака. — Какая нынче чувствительная молодёжь пошла! — Хрипло смеётся он, но всё же убирает сигару в сторону. — Письмо мисс Морган не у вас? — А, нет. Агнес Морган, мать погибшей девочки, напрочь отказалась отдавать письмо, — мужчина пожимает плечами, — потому мы не стали настаивать. — Ясно. Остальное мне нужно будет спросить лично у них. — Спешно поднимаюсь с не очень удобного кресла. — Конечно-конечно! — Неохотно поднимается вслед Кэмпбелл. — Понимаю, убийство произошло в Лондоне, это уже ваше дело, но, если мы сможем чем-нибудь помочь, обращайтесь. Сомневаюсь, что тут мне смогут ещё как-либо помочь, однако я просто согласно киваю. Кэмпбелл явно добился своего положения отнюдь не тяжёлым трудом. По одному его разговору понятно, что ответственности он избегает, как может. Если бы я заявил, что передаю это дело их участку, он точно бы прибегнул к условию, что раз убийство произошло в нашем городе, то и разбираться с этим нам. Закрывая за собой дверь, напоследок я вижу, как мистер Кэмпбелл жадно хватает сигару. Адрес на бумажке приводит меня на вполне тихую улицу. Дом небольшой, местами потрескавшийся, он навевает не самую приятную атмосферу. Если говорить точно, то хочется просто быстро убежать от него подальше. Упрятав мысли, я нажимаю на звонок. За дверью слышится топот чьих-то ног, а затем и недовольный голос женщины: «Я сама открою!» Но дверь всё же открывает кто-то другой. Передмной стоит мальчик лет пятнадцати или семнадцати. Сложно понять из-за его высокого роста. Одетый в одни шорты и футболку, совсем не по погоде, он морщится от холода из улицы. — Мама, к нам пришёл какой-то красивый мужчина! — Кричит мальчик. Я еле удерживаюсь от смешка, но улыбку всё же не удаётся сдержать. Женщина, одетая совсем не по её возрасту, появляется из-за угла и даёт подзатыльник мальчику. — Что за нелепое дитя! — Сердито косится мать на сына. — Говори нормально! Люди не так поймут. — Она указывает ему внутрь дома, и тот, посмотрев на меня, нерадиво возвращается в дом. Проводив мальчика сердитым взглядом, она обостряет своё внимание на мне. Бледно-зелёные глаза расчётливой и строгой женщины проходятся по всему моему росту. На вид ей что-то между сорока пяти и сорока восьми. Ей совсем не шло это велюровое фиолетовое платье, которое, вдобавок, было слишком коротким. Вот что на самом деле выглядит нелепо. Из собранного пучка каштановых волос выбивались несколько прядей, которые оказались упрямей остальных. — Чем могу помочь? — Серьёзно спрашивает женщина. — Агнес Морган? — Задаю встречный вопрос. — Это я. — Я Виктор Диккенсон, детектив полиции Лондона. После упоминания Лондона, лицо миссис Морган бледнеет на глазах. Видимо, такое оно, это «чутьё матери». — Что делает полиция Лондона в Брайтоне? — Пытается она не дать волю слезам. — Эмма… — Она сглатывает и закрывает глаза. — Ваш муж, Трэвис Морган, он дома? — А? Ах, да, он… он дома. — Женщина становится совсем рассеянной. — Могу я войти и поговорить с вами обоими? Женщина с отсутствующим видом ступает в сторону, давая мне войти. Дому действительно не помешал бы ремонт: по стенам поползли трещины, обои в некоторых местах отклеились, мебель довольно старая. Стоит мне зайти в гостиную, как дорогу мне преграждает тот самый мальчик. Глаза его, зелёные и изучающие, с интересом разглядывают меня. — Так вы из Лондона? — Спрашивает юнец. — Так точно. Как тебя зовут? — Шейн его зовут. — Вместо парня отвечает вдруг появившаяся молодая девушка. — Я сам! — Сердится мальчик. — Меня зовут Шейн. А вас — Виктор Диккенсон. — Подслушивал? — Девушка лениво садится на диван. — Не похоже на тебя. Видимо, вы ему понравились. — С некоторой издёвкой обращается она ко мне. — Позови отца, Шейн. — Миссис Морган садится на диван рядом с девушкой и обхватывает себя руками. Мальчик быстро поднимается по лестнице и скрывается из виду. Я также сажусь на кресло напротив женщин. — Вы сестра Эммы Морган? — Я обращаюсь к девушке. — К сожалению, это так. — С неподдельной досадой отзывается девушка. — Ванесса, прекрати. — От прежней строгости Агнес не осталось и следа. Девушка хмыкает и отворачивается. Думаю, ей около двадцати пяти, если не меньше. Со второго этажа к нам спускаются Шейн и, видимо, Трэвис. Мужчина среднего роста, по крайней мере, так кажется из-за его сутулости. Ему можно дать лет пятьдесят. Седые волосы прикрывали не всю голову — местами виднелась лысина. Живот его выпирал из запятнанной футболки. Завидев меня, он тянет эту футболку вниз и протягивает мне руку. — Трэвис Морган, детектив.? — Виктор Диккенсон, сэр. — Еле скрыв отвращение, пожимаю руку мужчины. Трэвис садится на диван, рядом с женой, откидывается на спинку. Вся семья была в сборе, а я пытался подобрать слова. — Прежде, чем начать задавать интересующие меня вопросы, должен сообщить, что Эмма Морган мертва. Лица всех присутствующих принимают одинаковые выражения — ужас, смятение, испуг. Миссис Морган шумно вздыхает и даёт волю слезам. Закрыв руками лицо, она сгибается пополам, как ребёнок. Ванесса сохраняет всё такое же удивлённое выражение. Нижняя губа мальчика дёргается, так он пытается не заплакать. Но одна слеза всё же оставляет мокрый след на левой щеке. Мужчина недоумённо поддаётся вперёд. — То есть, как это мертва? — Точнее, её убили. — Отвечаю я. Женщина выпрямляется и с вопросом смотрит на меня. Тушь из-за слёз растеклась по лицу. Теперь она выглядит ещё более нелепо. — Убили? — Возникает Ванесса. — Кому понадобилось её убивать? Абсурд! — Увы, это так. Человек, убивший её, также может быть виновен в смерти ещё одной женщины. И, думаю, он так просто не остановится. Поэтому я пришёл к вам. — Моя девочка… — Разбитый голос матери прерывается тяжёлыми вздохами. Трэвис выглядит весьма озадаченным, но волю чувствам он не даёт. Шейн вдруг трогается с места и убегает на второй этаж, с хлопком закрывая дверь. — Я понимаю, вы раздавлены и не хотели бы сейчас отвечать на какие-либо вопросы. Но попрошу вас также понять меня. Я расследую это дело, и мне нужна ваша помощь. Мужчина медленно кивает, отстранённо смотря куда-то за мою спину. — Простите. — Тяжело бросает женщина. Опираясь на плечо мужа, она встаёт и мешкотными шагами направляется в сторону кухни. Когда она скрывается за стеной, голос подаёт Ванесса: — Объясните же. Что вообще случилось? Как это… произошло? — Её обнаружила домовладелица, когда пришла за квартплатой. Способ и мотив убийства нам всё ещё непонятны. — Что? — Недовольно вопрошает Трэвис. — Как это вам непонятен способ убийства? — Её внутренние органы сожжены, это без всяких внешних повреждений. Также вывернут правый плечелопаточныйсустав. Тоже без внешних повреждений. Со стороны кухни раздаётся звук бьющего стекла. Ванесса вскакивает и быстро добирается до кухни. До нас доносятся нечёткие обрывки разговора. — Как такое вообще возможно? — Не скрывает растерянности мужчина. — Мы выясняем… Сэр, позовите остальных, вопросы необходимо задать всем. Мужчина сразу встаёт, футболку свою он уже не замечает. Я остаюсь один в гостиной. Пока Трэвис пытается успокоить жену, я по привычке рассматриваю помещение. В глаза сразу бросается фотография Эммы Морган, стоящая в рамочке на настенной полке рядом с небольшим количеством книг. Ей там примерно за двадцать. Глаза её горят огоньком, видимо, это было её время надежд и мечтаний. Улыбается она не натянуто, фото сделали в моменте. — Она хотела стать врачом. — Рядом вдруг возникает хриплый голос Шейна. Его ресницы немного слиплись от слёз, а кожа вокруг глаз приняла красный оттенок. Он с грустью смотрит на фотографию сестры, затем, уже увереннее, поворачивается ко мне. — Но передумала? — Да… Мама потом ещё её ругала, что она непостоянная… — Мальчик осекается, видно, подумав, что болтает лишнее. — Вы найдёте убийцу? — Нажимает он. — Обязательно. — Вы сейчас пытаетесь казаться уверенным в этом, или… — Или. — Перебиваю я. — Мы его найдём. Из кухни показываются остальные члены семьи. Каждый садится по очереди, в таком же порядке, в каком были вначале: Ванесса, Агнес, Трэвис. Похоже, всё это время они пытались успокоить миссис Морган. Прошло всего несколько минут, но женщина постарела на глазах, выглядит она истощённой. Я решаю не терять больше времени и приступаю к опросу. — Скажите, как Эмма вела себя в последнее время? Была ли она подавлена, расстроена, или, наоборот, была взбудоражена чем-то? — Нет. — Отвечает Ванесса. — Всё было как обычно. Я смотрю на остальных, чтобы они подтвердили эти слова. — Может, мы просто не заметили… — Неуверенно выдвигает женщина. — Нет, мы бы точно заметили, это она умеет… Умела. — Поправляет девушка с неохотой. — «Умела». Что вы имели ввиду? — Когда её настроение косило, она хорошо давала нам это понять. Вечно ей внимания не хватало. — Друзья? Знакомые? — Немного. — Снова отвечает девушка. Как я понял, Ванесса знала сестру лучше, чем мать с отцом, хоть и недолюбливала её. — Были среди них недоброжелатели? — Насколько знаю я, нет… Может, она и ссорилась иногда с людьми, но они быстро мирились. До крайностей никогда не доходило. Так, по мелочам. — Насчёт письма от Эммы. Оно всё ещё у вас? — Да, сейчас принесу. Агнес было собиралось встать, но раздражённый голос дочери останавливает её. — Нету его. Выбросила я. — Как выбросила? — Мать с осуждением разглядывает дочь, ища понимания. — Порвала и выбросила. Видеть уже не могла, как ты снова и снова перечитываешь его и слёзы пускаешь. Наплевала она на нас и сбежала. — Закрой свой рот. — Властный голос отца заставляет её вздрогнуть. — Что ж, раз так сложилось, ничего страшного. — Я пытаюсь разрядить обстановку. — Раз вы несколько раз перечитывали то письмо, миссис Морган, наверняка сможете пересказать написанное, как можно точнее. — Постараюсь. — Женщина задумывается, воспоминания, видимо, задевают её. «Дорогая семья, я знаю, что вы будете меня искать. Не нужно. Я теперь живу в Лондоне. Жильё у меня есть. Скоро устроюсь на работу. В общем, у меня всё хорошо. Не стоит беспокоиться. И попрошу вас не приезжать ко мне. Я сама приеду, когда буду готова. Люблю. Ваша Эмма». — Заканчивает миссис Морган. — Вот как. — Я оцениваю. — Я так понимаю, письмо пришло через три дня отъезда мисс Морган. — Через два. — Поправляет меня Ванесса. Да, я знаю. Сами того не понимая, вы, обиженная на весь мир девушка, навели меня на одну мысль. — Мисс Морган, не покажете мне бывшую комнату вашей сестры?