Особняк Похоти

— Как хорошо дома! Дженни сладко потянулась в постели. Лежавший рядом дракон тепло улыбнулся, не спеша отпускать лисицу из-под крыла. Они вернулись в особняк тем же вечером, не желая привлекать к себе излишнего внимания. Перед отбытием Белат успел перекинуться с Крезантом парой слов, пообещав обсудить выкуп Лауры несколько позже. Бронзовому дракону ничего не оставалось, кроме как кивнуть и пообещать заехать в гости через седмицу. Белат честно победил в двух турнирах и заслужил немного развлечений. Дракон едва успел отдать приказ устроить новых рабов в стойла, как до предела возбужденная лисица потащила его в спальню. Они сношались всю ночь, как кролики, во всевозможных позах. Из постельных принадлежностей больше всего повезло сброшенным на пол одеялам. Простыни же изрезали на лоскуты, подушки сгрызли до мелких кусочков, ножки кровати сломались от постоянных покачиваний. Влюбленные успокоились ближе к рассвету, плотно переплетясь разгоряченными и насквозь промокшими телами. Они до ужаса боялись потерять друг друга вновь, не желая отпускать партнера. — Хозяин… Ой. — Лисица поморщилась от легкого подзатыльника и уставилась на дракона непонимающим взглядом. — Я же сказал, зови меня по имени. — Белат нежно улыбнулся и чмокнул Дженни в носик, с шумом втягивая желанный запах любимой. — Но мне куда больше нравится хозяин. — Белые пальчики скользнули по опавшему члену. От нежного и в то же время уверенного прикосновения ослабевший орган едва заметно встрепенулся. Пусть похотливая самка и осушила его яйца досуха, он все так же страстно желал оказаться в ее уютной щелке. — Ведь бедная несчастная девушка сможет выжить на жестоких улицах Садены только при покровительстве могущественного, красивого, статного хозяина… Дракон глухо зарычал и перевернул лисицу на спину. Его член пришел в полную готовность, упершись в истекающее соками и семенем лоно. Дженни предвкушающе закусила губу, обняв его задними лапами и ласково поглаживая мерно вздымающуюся грудь. Едва он приготовился к проникновению, как его прервал осторожный стук в дверь. — Что?! — недовольно рыкнул дракон. — Я же приказал не беспокоить меня! У всех выходной! — Прошу прощения, хозяин. — Раздавшийся из-за дверей голос показался смутно знакомым. — У ворот ожидает бледный человек, представился Рамоном. Сказал, что у него срочное дело, не требующее отлагательств. Прогнать его? — Проклятье. Не мог подождать хотя бы седмицу. — Белат недовольно заскрежетал зубами. — Пригласите его в малый зал, накройте завтрак. Кто сегодня дежурит? — Мы с Элиной, хозяин. Я отдам распоряжения. — Чувствительное драконье ухо уловило едва слышный шорох удаляющихся шагов. — А у Сати прибавилось уверенности в голосе. — Дженни с сожалением вздохнула и выскользнула из-под Белата. — Точно, это была скунса! Давно с ней не общался. С момента твоего… — Дракон громко фыркнул, когда кончик пушистого хвоста мазнул по его носу. — Эй, ты куда собралась? — К сожалению, дела не ждут. — Лисица лучезарно улыбнулась. — Но сперва нам нужно освежиться. Надеюсь, хозяин соблаговолит разделить со мной купальню, чтобы я потерла ему спинку… Глухое рычание и звонкий шлепок по подтянутой заднице стали ей ответом. *** Алвер терпеливо ожидал Белата. Хозяин особняка задерживался, скунса в доработанной форме стражницы Кириона позвала его более получаса назад, и другой на месте гостя счел бы долгое отсутствие неуважением. Однако Искатель жил на свете не первый век и прекрасно мог видеть истинные чувства, такие как любовь. Наверняка он не мог отлипнуть от той лисицы, маги пустоты славились своей способностью располагать к себе. Благо, ожидание скрашивали прелестные рабыни-зверолюдки в самом соку. Алвер не видел их на турнире и теперь с любопытством осматривал Сати и Элину. Белая тигрица чувственно танцевала у шеста, демонстрируя соблазнительные изгибы и впечатляющие формы. Ее наряд состоял из многочисленных золотых цепочек, скорее подчеркивающих прекрасное тело, чем скрывающих его. Монетки на ее юбке звенели в такт отточенным и плавным движениям. Скунса в мундире прислуживала за столом, то и дело подливая изысканное вино в хрустальный бокал. Человек даже успел пожалеть, что отказался от приветственного минета, больно уж хорошо танцовщица освоила искусство соблазнения и возбуждения. С грохотом распахнулись двойные двери, возвещая о появлении Белата. При виде хозяина все рабыни моментально оказались на коленях, стоявшей на руках Элине пришлось совершить изящное сальто. — Алвер. — Находясь в безопасности собственных стен, хозяин особняка не видел смысла в играх и назвал гостя по настоящему имени. Он занял место в главе стола. — Белат. — Человек почтительно склонил голову, тем не менее не спеша вставать. Дженни привычно устроилась по правую лапу хозяина и придвинула к себе блюдо с дымящимися стейками, жадно вцепившись в истекающее кровью мясо. Дракон с умилением уставился на набивающую брюхо лисицу. — Уф, целую вечность не ела нормальной пищи. Меня кормили, можете себе представить, кашами! Бр-р-р… Я ведь вам не нужна? — Нет, кушай, — улыбнулся дракон. Повернувшись к человеку, он напустил на себя серьезное выражение морды. — Чем обязан? — Прошу прощения за вторжение, я бы хотел дать вам больше времени, но обстоятельства против. На турнире ты выиграл много ценных рабов, включая любимицу Крезанта. — Да, я как раз планировал навестить ее позже. — От мысли подвешенной пантеры, извивающейся от ударов острого жала плети, дракон тепло улыбнулся, а его член заметно приподнялся. — Крезант очень ее ценит и наверняка вскоре попытается выкупить. — Алвер подставил пустой бокал, и Сати поспешила его наполнить. — Он слишком влиятелен, и ему не отказывают. — Мне не впервой злить влиятельных уродов. — Драконья ухмылка приобрела оттенок злости. — Если Келена захочет оставить ее себе, я не буду возражать. Белат с интересом посмотрел на Сати. За седмицы тренировок для выступления на арене он полностью сосредоточился на Келене, Гвиневре и Самине, лишь изредка отвлекаясь на доклады Фелу. Скунса похорошела. Лишенная внимания хозяина, она вернула себе прежнюю уверенность. В отсутствие Дженни и обеих саламандр именно Сати возглавила оставшихся рабынь и стражников, управляя бытом в особняке. — Я бы не советовал этого делать. — Алвер поиграл вином в бокале, любуясь насыщенным букетом и растягивая время. Он хотел, чтобы до Белата дошел смысл его слов. — Тебе хватает проблем с Аннохом, незачем заводить новых врагов. — Переживу. — Дракон уставился на собеседника немигающим взглядом. — Не думаю, что ты приперся просто предостеречь меня. Пришел за наградой? Без информации Алвера Белат ни за что бы не победил в турнире. Человек имел полное право на благодарность. — Можно и так сказать. Я хочу поговорить с Крезантом. — Почему ты не сделал этого во время турнира? — Не хотел привлекать внимания, мне нужна полная анонимность. Его визит к тебе не вызовет ни у кого подозрений. — Мне не слишком нравится эта идея. — Дракон задумчиво потер подбородок. — Ты точно не хочешь кого-нибудь из моего гарема? Золото? Артефакты? — Нет, спасибо. Хотя я бы не отказался немного поразвлечься. — Атмосфера в особняке и зажигательный танец Элины навевали возбуждение даже на хладнокровного Алвера. Изначально он не планировал сношаться и оставил своих учениц и рабынь в собственном поместье, о чем теперь сильно жалел. — А потом мы можем поговорить о… превращении. — Не проблема, выбирай. Когда человек показал на нее, белая тигрица радостно улыбнулась и соскользнула с шеста. Регулярные тренировки и танцы раскрыли потенциал Элины, превратив ее из испуганного котенка в подтянутую и грациозную фелиниду. Как и многим другим, хозяин давно не уделял ей внимания, и самке не терпелось совокупиться с самцом. Ее пальцы и даже язычки низших рабынь вроде эльфиек не шли ни в какое сравнение с горячим членом, пусть и хуманским. Впрочем, для человека Алвер обладал весьма внушительным достоинством. При виде широкой толстой головки тигрица не сдержала восторженный вздох. Элина ловко выпростала из штанов эрегированный член и аккуратно обхватила головку бархатными губами. Шершавый язычок прошелся по чувствительной плоти, доставляя гостю непередаваемые ощущения. Многие предпочитали держать в гаремах фелинид именно из-за этой их особенности. Грубость и ласка сочетались между собой в идеальной пропорции, не раня, а лишь усиливая чувства. Она тщательно вылизывала всю поверхность, не пропуская ни дюйма. Начав с головки, тигрица постепенно спускалась все ниже, часто возвращаясь назад. Рабыня не спешила засасывать орган, вместо этого подразнивая ствол и наращивая возбуждение самца. Дойдя до сжавшихся яиц и поцеловав любовника в уздечку, она вопросительно посмотрела наверх. Получив едва заметный кивок, Элина приободренно пряднула ушками и забралась на колени к человеку. Ее влажная щель прошлась по напряженному стволу, покрывая его смазкой. Алвер аккуратно завел руку под золотые украшения, чтобы не порвать тонкие цепочки, и грубо вцепился в налитые молоком груди. Элина тонко ойкнула, на мгновение сжавшись. Ей показалось, будто хозяин снова кусал ее, чтобы насытить нутро ее кровью с особым вкусом. Во взгляде человека промелькнуло сочувствие. Не говоря ни слова, он взялся за зад тигрицы и приподнял ее над собой. Когда его член уперся в истекающее соками лоно, Элина благодарно улыбнулась и оперлась на плечи, опуская себя на ствол. Широкая головка с заметным трудом вошла в узкую киску, раздвигая тугие стенки. Их сдвоенный стон слился воедино, рождая симфонию страсти и похоти. Сати нерешительно замерла подле хозяина. В его отсутствии она вспомнила прежнюю себя и относилась к обязанностям, как к работе. Будто ее наняли присматривать за особняком и проживающим в нем… персоналом. Теперь же она очень живо вспомнила первые изнасилования, ночи в холодном каменном мешке и накатывающее временами чувство безысходности. — Устроим тебе небольшое испытание, — усмехнулся Белат. — Попробуем в качестве вертела. Уловившая настроение дракона лисица с задорным огоньком в глазах отодвинула пустое блюдо и поманила к себе скунсу. Ее форма кирионской стражницы претерпела некоторые изменения – в районе бюста вырезали отверстие достаточное, чтобы оголить аккуратную грудь. Бесформенные штаны заменили туфли на высоком каблуке и длинные белые чулки. Изящную спину не прикрывал ни единый клочок ткани. Разумеется, ей не полагалось никакого исподнего, чтобы хозяин в любой момент мог воспользоваться принадлежащими ему дырочками. Лисьи лапки прошлись по небольшим холмикам. Схватившись за соски, Дженни с хитрой улыбкой потянула Сати к столу. Скунса покорно легла на спину, опрокинув на себя несколько соусников, и развела ноги. Ее упругая задница свешивалась с края, предоставляя дракону две первоклассные дырки. Накрывшая самку драконья аура заставила щелку мгновенно увлажниться. От его мощного запаха ее тело охватил жар, а лоно вспыхнуло огнем от предвкушения. От робости и нерешительность не осталось и следа, их сменили похоть и страсть. Белат неспешно пристроился, подразнивая головкой набухшие половые губы. Скунса тихо застонала, с нетерпением уставившись на хозяина. Она едва успела прикусить губу, сдерживая вырывающееся требование поспешить. За острым желанием ощутить в себе член она даже не заметила, как Дженни ловко забралась на стол. Сати отреагировала, только когда ее морда оказалась зажата меж парой отличных, пушистых лисьих бедер, а половые губы опустились прямо на ее рот. Сойдясь в своеобразном поцелуе с фавориткой хозяина, скунса без раздумий высунула язык и завела его вовнутрь, слизывая любовные соки с сокращающихся стенок влагалища. — М-м-м… По этому я тоже скучала. — Дженни впилась пальцами в собственную грудь, активно ее натирая и с вожделением глядя на Белата. — Иди ко мне. — Лишь когда их губы соприкоснулись, а языки переплелись, дракон качнул бедрами, проникая в скунсу. К его удивлению, лоно Сати спокойно пропустило его внутрь, тут же обхватив со всех сторон сразу. Даже несмотря на смазку, все произошло слишком просто. Она совершенно не напоминала ту рыдающую невинную самку, которую он насиловал на улице. — Признавайся, тебя трахал кто-то еще? — Дракон недовольно рыкнул. — Раздвигала ноги перед эквинами? Дженни со вздохом привстала, позволяя Сати ответить на вопрос хозяина. Впрочем, Белат вознаградил ее временное неудобство сторицей, накрыв ее лапы своими. Когда острые когти вошли в упругие холмики, лисица изогнулась с громким стоном, затрепетав всем телом. — Нет, хозяин, как вы могли такое подумать! — Скунса едва не захлебнулась от хлынувших на ее морду выделений Дженни. — Просто каждую ночь я... тренировалась с копией вашего… достоинства. — Понятно, значит, ты у нас старательная студентка. — Белат с трудом вспомнил хрустальный дилдо, который он оставил в камере скунсы в первый же день. — Покажи, чему научилась. — Да, хоз… кх… — Сати громко фыркнула, когда на ее нос вновь опустилась лисья щелка. Она старательно присосалась к лону Дженни, лаская мягкими губами вишенку клитора и в то же время тщательно вылизывая мышцы влагалища. Белат удовлетворенно зарычал, задвигавшись вновь. Внутри скунсы было достаточно тесно, влажно и горячо, чтобы от его члена по всему серому телу разошлась первая теплая волна нарастающего наслаждения. Ведомый жаждой, он неохотно разорвал поцелуй с любимой и облизал ее не защищенное ошейником горло. Как всегда безошибочно уловив желание хозяина, прирожденная рабыня задрала морду, подставляя шею острым зубам. В последний миг дракон сдержался и впился в плечо. Магический дар Дженни превращал горячую кровь в настоящую амброзию. Ему стоило больших усилий подавить инстинкты хищника, требующие осушить добычу досуха. Сделав несколько щедрых глотков, он с трудом оторвался от кровоточащей раны и применил лечащее заклинание. Вкус крови любимой вернул ему силы, дикость и желание, от утренней усталости не осталось и следа. Он размашисто сношал изгибающуюся скунсу, стонущую прямо в лоно лисицы. Широкие лапы жадно блуждали по двум прекрасным пушистым телам, нос безошибочно улавливал ароматы их любовных соков, пота, пышущих жаром тел и магического дара. Белат чувствовал не только похоть Дженни и Сати, но и скачущей на члене Алвера Элины и даже запах щелок эльфийских служанок, выстроившихся у стены. Ушастые сучки боялись и ненавидели поработившего их дракона и в то же время страстно желали оказаться на месте избранных рабынь. К своему счастью и несчастью одновременно, их бледная кожа не интересовала насильника. Элина не отставала, с громким хлюпаньем насаживая себя на член Алвера. Кошка тесно прижималась к бледному хуману своим горячим телом, постепенно распаляя любовника. Поначалу человек просто удерживал самку, но по мере распространения жара похоти он начал гладить ее по спинке растопыренной ладонью. Элина в ответ на ласку довольно замурчала, распушив хвост и удвоив темп. Не ожидавший подобного напора хуман не сдержал полный удовольствия стон, прижимая киску к себе. В порыве страсти Алвер вцепился в торчащий сосок, и против обыкновения белая тигрица не ощутила приличного прилива ужаса от прикосновения к сокровенному месту. Наоборот, она страстно желала продолжения, с трепетом ожидая вонзания острых зубов, пока скакала на его члене. Алвер не хотел травмировать ни в чем не повинную рабыню, поочередно дразня ее отвердевшие соски. Он облизывал их по кругу, шумно засасывал и массировал губами, наслаждаясь необычным вкусом и трепещущим гибким телом. В конце концов головка его толстого члена будто взорвалась, орган запульсировал и расширился, выстреливая мощными потоками горячего семени. От чувства стремительно заполняющегося нутра тигрица вскрикнула особенно громко, насадилась до самого конца и встала на колени, фактически повалившись на хумана. Элина шагнула за грань наслаждения, на какое-то время впав в блаженное забытье. На душе Белата никогда не было так легко и хорошо. Его любимая вернулась домой и находилась в полной безопасности. Дракона окружали верные рабыни, прекрасно умеющие удовлетворять хозяина своими умелыми телами. Их вкусы, запахи, ауры и обжигающая всепоглощающая страсть смешались в прекраснейший коктейль, из-за которого его сердце трепетало от счастья. Победно взревев, он расправил крылья, мощным толчком на всю длину загнав пульсирующий член в Сати и заполняя ее раскаленным семенем. Скунса изогнулась дугой, вздрагивая от сотрясающего ее мощнейшего оргазма, в то же время не забывая отлизывать Дженни и выдаивать орган хозяина. Лисица не отставала, прижавшись мордочкой к мощной груди Белата, полностью погрузившись в переполняющие ее чувства. — Должен признать, ты умеешь выбирать себе рабынь. — Алвер нежно похлопал Элину по заднице, приводя тигрицу в чувство. С тихим вздохом та сняла себя с члена и тут же встала на колени, шумно очищая орган от остатков семени и любовных соков. — Приму за комплимент. — Белат с не меньшим удовольствием покинул Сати. Дженни упала на четвереньки и оттеснила скунсу в сторону, единолично завладев членом хозяина. — Точно не хочешь забрать ее себе в знак благодарности? Скажу честно, мне не хочется ввязываться в интриги. Я всегда старался жить обособленно и ни во что не влезать. — Боюсь, слишком поздно. Я ведь говорил, что демонстрация чувств на публике не приведет ни к чему хорошему. — Алвер помотал головой, настраивая себя на деловой ряд. Предложение Белата было чертовски соблазнительным, но у него была миссия куда важнее, чем собрать себе гарем. — Ты не вписываешься в собственный клан. — Плевать. Никто не рискнет нападать в открытую. Наловлю саламандр, усилю защиту, этого хватит против наемников. — Есть и другой путь решить проблему… — Алвер потрепал Элину по голове, хваля за идеально очищенный член. К сожалению фелины, он спрятал наполовину опавший блестящий орган назад в штаны. — Я ведь говорил. — Мне сложно поверить в такую возможность. — Белат задумчиво уставился на ласкающую его член Дженни. Лисица давно закончила собирать семя и теперь просто отсасывала хозяину, вернув его орган к прежним размерам. Почувствовав на себе взгляд, она преданно посмотрела прямо в глаза дракону, навострив ушки. — Можешь расспросить Милиаду. Ее навыков, знаний и сил хватит для проведения ритуала. — Алвер так же посмотрел на Дженни и задумался, насколько волшебной должна быть ее щелка. Человек вновь помотал головой, отгоняя дурные мысли. Белат ни за что не поделится любимой рабыней, а вступать с ним в конфликт означало рисковать планом. — Так ты устроишь мне встречу с Крезантом? Заодно обсудим и твою… мотивацию. Все равно мы не успеем начать приготовления до его прибытия. — Да, можешь остаться для ожидания и брать себе любую рабыню, не носящую серебряный или золотой ошейник. — Увы, долг зовет. — Алвер с сожалением встал на ноги. Он бы с удовольствием задержался на новый заход и опробовал третью дырочку Элины, но его ждали другие дела. Через два часа интересующий его кирионский дворянин должен был отправиться на свидание с любовницей. — Я вернусь незадолго до его прибытия. Постарайся… не слишком жестоко обойтись с его рабыней. — Она унизила меня перед всеми. — Дракон с показным недоумением поднял бровь. Ему становилось все сложнее сосредоточиться на разговоре, больно уж хорошо Дженни изучила его эрогенные зоны. К тому же к ней присоединилась Сати, страстно засасывая яйца и массируя пальчиками напряженный зад. — Правда ждешь от меня милосердия? — Конечно, нет. Хотя бы оставь ей все конечности. — О, поверь, она так легко не отделается. — Белат пожал протянутую ладонь и приказал Элине проводить гостя, а эльфийским рабыням выметаться на кухню. Как только за Алвером захлопнулась дверь, он задумчиво посмотрел вниз, любуясь двумя оставшимися прекрасными самками. — Должен признать, Сати, ты меня приятно удивила. От похвалы сердце скунсы забилось гораздо быстрее. Промычав что-то одобрительное, она с удвоенным энтузиазмом продолжила ласкать драконьи яйца. Белат не стал дожидаться, пока похотливые самки выдоят его досуха. Настала очередь Дженни лечь спиной на стол. Сверху он водрузил воодушевленную скунсу, заставив ее небольшие груди вжаться в объемные лисьи холмики. Самки с энтузиазмом слились в поцелуе, в то время как их проворные лапки исследовали пушистые бедра и спины. Глухо зарычав, дракон попеременно сношал их во влажные горячие щелки, пока не кончил между переплетенными телами. Вытерев член о хвост скунсы, он повалился в прихваченное из владений Крезанта кресло, любуясь обнимающимися самками. Дженни и Сати продолжили целоваться и тереться друг о друга к удовольствию хозяина. Они уже предвкушали третий раунд, но у Белата были другие планы. — Сати, помнится, мы заключили пари. — Но ведь новый год еще далеко… — Скунса с удивлением посмотрела на дракона, с трудом вспомнив их договор. — Ты права, к сожалению, обстоятельства изменились. — С помощью левитации Белат достал из лежавшей неподалеку сумки черный пузырек и поставил его перед скунсой. — Выпей это и хорошо все обдумай. Завтра утром скажешь мне свое решение. — Решение, хозяин? — неуверенно спросила рабыня. Дженни с недоумением уставилась на Белата. Ей совсем не хотелось отпускать такую красивую и горячую самку. — Да. Рабство в моем особняке или свобода и тысяча золотых. При желании я даже восстановлю тебя в городской страже. Тебе понятен мой вопрос? — Да, хозяин. — Скунса осторожно встала на дрожащие лапы и залпом осушила пузырек, не почувствовав вкуса. В ее животе мгновенно возникло чувство сосущей пустоты. Она с удивлением чувствовала, как слабело вечно гложущее ее желание секса. — Вечером жду тебя в спальне, а пока свободна. Молча поклонившись, скунса поправила форму и выскользнула из зала, прикрываясь рукой. К ней вернулось, казалось бы, давно забытое чувство стыда. Сати стеснялась выставленных напоказ грудей и незащищенного лона. — Почему ты решил ее отпустить? — Поняв, что в ближайшее время секса больше не будет, Дженни потянулась к ближайшей тарелке с дичью. Лисица так и осталась лежать на столе, демонстрируя себя с лучшей стороны. — Грядут тяжелые времена. Я собираюсь провести чистку и предоставить похожий выбор всем. Не хочу ждать удара в спину от попавших под влияние ауры более могущественного дракона. — Белат с тяжелым вздохом и грузом на сердце поставил перед Дженни такой же пузырек. — Пожалуйста, выпей. Лисица непонимающе уставилась на предложенное зелье. Затем в ее взгляде вспыхнула ярость. Она даже не заметила, как встала перед Белатом. Ее кулачки с бешеной скоростью ударяли в широкую грудь, впрочем, не причиняя дракону никакого вреда. — Ты… Да как ты… Я же… — Из-за душивших Дженни рыданий она не могла внятно говорить. Ее не успокоил даже запечатавший рот поцелуй. Когда Белат осторожно отошел в сторону, ее морду по-прежнему заливали злые слезы. — Я преданно служила тебе долгие годы... Не дала ни одного повода усомниться в своей верности, а ты… Оскорбляешь меня таким вопросом! — Дженни… — Белат старался говорить мягко и ласково. Он никогда не видел лисицу в такой ярости, и это его немного пугало. — Я ведь дракон. Наша природная аура заставляет остальных подчиняться и любить нас. Возможно, все твои чувства просто… обман. — Встреча с тобой самое прекрасное, что случилось в моей жизни! — жарко воскликнула лисица. — До ошейника моей судьбой было чистить вонючую рыбу и рожать для нелюбимого мужа! А я ведь даже не люблю морепродукты! Ты помнишь, чтобы я съела хоть одного кальмара?! Белат едва сдержал смешок. Дженни говорила вполне искренне, но ведь она могла заблуждаться. — Это не проверка, просто… я искренне желаю тебе самого лучшего. И если, получив иммунитет, ты не захочешь оставаться… Так будет лучше для тебя. — Ты не понимаешь… — Лисица вновь ударила дракон по груди. — Не заставляй меня… Я не хочу... — Ты вроде бы сказала, что я навсегда останусь твоим хозяином? — Белату не хотелось затягивать неожиданно разыгравшуюся сцену. От каждой пролитой слезы любимой на его душе скребла кошка, которую он не мог изнасиловать и поработить. — Д-да… — Дженни подозрительно прищурилась, шкурой ощущая сокрытый в вопросе подвох. — Тогда будь хорошей девочкой и выполни приказ. Пей. Лисица тяжело дышала, в бессильной злобе сжимая кулаки. Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной – ни при порабощении, ни при изнасилованиях, ни даже когда ее забрал Аннох. Неистовая преданность боролась с парализующим страхом. Она до онемения боялась разлюбить Белата, лишиться прекрасного чувства крыльев за спиной и бабочек в животе. Дженни медленно откупорила пробку зубами и вылила зелье на язык. Хоть оно и обладало вполне обычным травяным вкусом, сейчас она бы предпочла выпить кислоту. Неохотно проглотив прохладную жидкость, лисица прислушалась к своим ощущениям. Она настолько погрузилась в себя, что даже не заметила отпечатавшийся на морде дракона страх. Белат очень боялся увидеть в глазах возлюбленной отвращение. — Присядь, пожалуйста. — Лисица медленно, словно зомби, опустилась в ближайшее кресло. По иронии судьбы именно его Белат принес из ложи на арене. — Дженни… Прежде я никогда и никому не говорил таких слов, но… я люблю тебя. Самка пораженно уставилась на самца. Она попыталась высказаться, но ее прервал приложенный к губам палец. — Позволь выговориться. — Дождавшись слабого кивка, дракон продолжил. — Я бы мог оставить тебя себе и наслаждаться тобой до конца жизни, но… почему-то не могу. Я хочу для тебя всего самого лучшего, и если ты выберешь свободу, то я постараюсь принять этот выбор. Разумеется, ты не будешь ни в чем нуждаться – золото, артефакты, владения, защита, рабы, все, что попросишь. В общем… выбирай. Когда настала ее очередь говорить, Дженни лучезарно улыбнулась и привстала на носочки, прижавшись к губам Белата. От ее улыбки в его груди воссияло солнце, которое из-за поцелуя взорвалось ярчайшим фейерверком. — Знаешь, я не чувствую абсолютно никакой разницы. — Дженни потерлась щекой о грудь Белата. Стук его гулко бьющегося сердца умиротворял. — И, разумеется, я тоже тебя люблю. — Это… странно. Неужели зелье не сработало из-за долгого воздействия ауры? — подозрительно спросил Белат. — Хотя на Келену подействовало. — О боги, забудь уже и насладись моментом. — Лисица довольно заурчала. — Мр-р… Мой хозяин. Вместо ответа дракон прижал ее к себе, стиснув в сильнейших объятиях. Ребра самки жалобно затрещали, однако она только постаралась прижаться к нему поплотнее, совершенно не обращая внимание на такие мелочи, как боль или невозможность дышать. Она не запомнила, сколько они так простояли. Когда Белат неохотно отпустил ее, Дженни чувствовала абсолютное неописуемое счастье, пронзающее каждую клеточку ее тела. — Не пора ли нам вернуться к делам? Мне предстоит многое наверстать. Первым делом я должна поговорить с Фелу. — Дженни коснулась обнаженного горла. — И, наверное, мне лучше вернуть ошейник. — Я же говорил, что ты теперь свободна, — недовольно проворчал Белат. Ему хотелось продлить волшебный момент, а не возвращаться к скучной рутине. — Да, но ведь в них содержится заклинание контрацепции. Мне бы не хотелось проходить через процедуру аборта. К тому же… — Лисица хитро улыбнулась. — Они меня очень возбуждают! Белат задумчиво потер подбородок. Драконам всех кланов категорически запрещалось плодить полукровок, наказанием служила смерть. Для удобства Обсидиановые Когти встроили в рабские ошейники заклинания, не позволяющие рабыням беременеть. Это было гораздо проще, чем стерилизовать самок после каждого сношения. Тяжело вздохнув, он приложил лапу к животу Дженни и произнес заклинание очищения. Секундная вспышка возвестила об успехе. — Не беспокойся. Если правда хочешь, можешь носить ошейник, но я бы предпочел увидеть на тебе свадебный браслет. Слова Белата настолько поразили Дженни, что она не сдержала смеха. Лисица забилась в истерике. Она едва не сорвала со стола скатерть со всеми блюдами, настолько не контролировала себя. — А-ха-хах, ой, не могу, ха. Свадьба, а-ха-ха. — По ее морде вновь потекли слезы. — Что в этом такого смешного? — Дракон недовольно нахмурился. — Мы ведь любим друг друга. — Да кто… а-ха-ха… кто нам разрешит? Ах-ха-ха, дракон женится на безродной лисе, ахах… Да Аннох нас заживо сожрет, хах… — Лисица неожиданно всхлипнула. — Не вселяй в меня надежду… — Знаешь… — Белат аккуратно взял ее мордочку в лапы и чмокнул в носик. Это, определенно, входило у него в привычку. — У Алвера есть отличное предложение на этот счет. Оно решит все наши проблемы не только с Аннохом, но и вообще всем кланом. *** Белату нелегко дался разговор с Дженни. Привыкший к окружению рабынь дракон не часто открыто выражал свои чувства, да и признать их оказалось куда тяжелее, чем он думал. С самого детства его учили, что все прочие расы являются низшими, созданными для единственной цели – удовлетворения желаний драконов. Видеть в Дженни равную было крайне непривычно, как, впрочем, и в других. Они расстались в холле. Лисица ушла искать Фелу – ей не терпелось вернуться к управлению делами хозяина. Она планировала устроить кошке экзамен и в случае успешной сдачи оставить ту себе в качестве помощницы. В противном случае ее ожидала роль персональной лизательницы. Впрочем, Дженни собиралась воспользоваться мордой Фелу при любом исходе. Белат же направился в подвал. Именно там висела прикованная к ледяной каменной стене Лаура. Дракон часто использовал эту камеру для укрощения строптивых рабынь, таких как Асмина. Звериная кровь и густая шерсть не давали пантере заболеть, но это не помогало от пронизывающего нутро холода. Ее зубы постоянно клацали, все тело дрожало в бесплодной попытке согреться. При виде нового хозяина сжавшаяся рабыня попыталась гордо выпрямиться и принять скучающий вид, однако свисающая с носа прозрачная нить портила всю картину. — Как спалось? — Белат вразвалочку подошел к беспомощной самке, левой лапой бесцеремонно сжав ее грудь, а правой грубо войдя в сухое лоно. Фелина сдавленно зашипела, ничего не ответив. — Все уже зажило, превосходно. Лаура восприняла как должное, что на нее потратили дорогое исцеляющее зелье и редкую мазь. Нанесенная Келеной страшная рана затянулась буквально за одну ночь, оставив после себя легкий зуд. Пантера ожидала выкупа с минуты на минуту и не боялась изнасилования от юнца. Рабыня не воспринимала Белата всерьез, считая доставшуюся ему победу нелепой случайностью. Все это дракон с легкостью прочитал в желтых глазах с вертикальными черными зрачками. Она даже не пыталась скрывать свои мысли. — Смотрю, Крезант не обучил тебя манерам, досадно, досадно. — Дракон выпустил коготь, проведя кончиком по половой губе. Лаура невольно вздрогнула и натянула цепи, стараясь отдалиться от мучителя. — Спасибо, господин, я спала, как котенок. — Хоть рабыня и говорила почтительно, в ее тоне отчетливо слышалось пренебрежение. — У вас очень комфортная темница. — Дерзишь, значит. — Белат широко улыбнулся и залепил Лауре звонкую пощечину. Почти сразу пантера вновь повернулась к дракону, смело глядя прямо в глаза. — Я честно выиграл тебя на турнире. Зови меня хозяином. — Господин, можете меня убить, но я не предам своего настоящего хозяина. — Она ухмыльнулась, прежде чем получить новую пощечину. — Хотя я не советую этого делать. Живой я стою куда больше мертвой. Белат с сожалением посмотрел на свисающую с потолка цепь с крюком, да и в соседней камере находились дыба с жаровней и клеймом. Дракон мог бы провести отличный вечер, прививая строптивой рабыне немного послушания, но он обещал ее другой. Вместо ответа он прицепил к ошейнику пантеры поводок и снял ее с цепи, что только лишний раз подтвердило для нее его слабость. Лаура семенила за быстро идущим Белатом, с любопытством озираясь по сторонам. Особенно пантеру впечатлил лифт. Хозяин признавал технический прогресс только в военном искусстве, во всех остальных сферах оставаясь диким ортодоксом. Бронзовый дракон часто страдал, преодолевая бесконечные ступени в собственном дворце. Гордость не позволяла ему принимать чужую помощь, заставляя мучиться от старых ран. Пусть Крезант искренне считал, что скрывает свою боль, его приближенные прекрасно видели страдания хозяина. Белат привел Лауру в галерею на первом этаже. Пантера с уважением осматривала залитое солнечным светом помещение. Гигантские портреты самок всевозможных видов впечатляли. Насколько она помнила, он занял особняк всего несколько лет назад и уже успел собрать впечатляющую коллекцию. Обнаженная енот рисовала на растянутом холсте. На ее шкуре то и дело попадались пятнышки яркой краски – увлеченная художница с головой ушла в работу, с кончика кисти то и дело срывались капли. В качестве натурщицы выступала Риада – гиппогрифка вытянулась во фрунт, сжимая меч и щит. Весь ее вид выражал готовность разорвать врага, на которого укажет хозяин. При виде Белата воительница ощутимо вздрогнула, не зная, как поступить. С одной стороны, ей как хорошей рабыне следовало встать на колени, с другой, не хотелось портить картину. Ее сомнения разрешила художница. Услышав тяжелое дыхание за спиной, она испуганно вскрикнула и пала ниц, целуя серые пальцы. Гиппогрифка грациозно опустилась следом, заведя руки за спину и низко опустив голову. — Продолжайте, я просто провожу экскурсию для новой гостьи. — Килт заметно встрепенулся. Белат уже целую вечность не трахал художницу, слишком уж много рабынь было в его особняке. Его определенно не хватало на всех, впрочем, он намеревался исправить эту несправедливость и отодрать ее в ближайшее время. — Нарисуешь пантеру после кархарийки. — Я здесь не задержусь, — дерзко вставила Лаура. Дракон громко хмыкнул, не наградив ее даже оплеухой. Он просто натянул поводок и повел ее в гостевую спальню. Там их уже ожидали Самина, Келена и Гвиневра. Все три самки возлежали на гигантской постели, обсуждая какие-то незначительные мелочи. При виде хозяина они разом замолкли и уставились на дракона, и если алая саламандра встала на колени, то грифина и волчица не сдвинулись с места. «Он не может выдрессировать даже своих рабынь, слабак», — Лаура закатила глаза, пока ее приковывали к стене. Благодаря разожженному камину в спальне было значительно теплее, чем в камере. Под уютный треск поленьев пантера даже начала засыпать. — Самина, можешь встать. — Дождавшись, пока саламандра вернется в постель, Белат обратился ко всем сразу. — Итак, мы дали друг другу обещания. Вы выполнили свою часть сделки, Дженни вернулась домой, поэтому теперь пришла моя очередь. Официально Гвиневра и Келена стали свободными, как только завоевали чемпионские титулы, однако они не пожелали расставаться с ошейниками во время турнира, мало ли какому безбашенному дракону захочется заиметь их в свою коллекцию, даже несмотря на покровительство Крезанта, ведь чемпионы стоили целое состояние. Милиада была далеко не единственной похитительницей рабынь в клане. Бывшие рабыни с огромным удовольствием задрали головы, наслаждаясь треском разрываемых серебряных колец. — Поздравляю, вы теперь свободны. — Где-то позади фыркнула Лаура. Она «освобождалась» много раз, с блаженством позволяя хозяину вновь застегнуть на ней ошейник. К чему ломать дорогие игрушки? Он ведь не собирается и впрямь отпускать их? Келена осторожно сглотнула. Впервые за много лун ее горло не сдавливало тугое кольцо. Гвиневра радостно вскрикнула и взмахнула крыльями, не веря своему счастью. Попав в рабство, она долгие луны мечтала вновь обрести свободу. — Поговорим о вашей награде. Я сделаю все, что в моих силах. — Белат сел в свободное кресло. Пусть дракон гордился своим умением держать слово, он чувствовал себя не в своей тарелке. Отпускать рабынь, за одну из которых отвалил целое состояние? Воспринимать их равными себе? Одна мысль об этом казалась кощунственной, но, с другой стороны, правильной. — Я долго думала над выбором. — Первой подала голос Гвиневра. — Вряд ли у меня получится вернуться к прежней жизни наемницы, но… у меня остались незавершенные дела. Я прошу отдать мне Грацию и снабдить обещанным снаряжением. — Будешь искать предателей из бывшего отряда? — понимающе кивнул дракон. Идея о кровавой мести полностью устраивала его хищную натуру. — Да. Потом же… Не буду загадывать. — Грифина пожала сразу крыльями и плечами. — Возможно, вернусь, если примете назад. — Я всегда буду рад нанять такую умелую воительницу. — Белат уважительно кивнул Гвиневре и пожал протянутую лапу. — Я хочу член. — Келена выразила желание весьма лаконично. — Себе, а не в себя. Все в комнате с изумлением уставились на волчицу, даже Лаура удивленно раскрыла пасть. Первым не выдержал Белат. Оглушительный драконий смех напоминал раскаты грома. К нему присоединились остальные рабыни. Захватившее Белата напряжение спало, уступив необычайной легкости. — Откуда такое странное желание? — Под шумок Самина переместилась на колени к Белату, прижимаясь к нему разгоряченным телом. Негаторы, как обычно, не справлялись с внутренним жаром алой саламандры. Волчица пожала плечами, слова всегда давались ей с трудом. Что она могла сказать? Ей некуда идти, прошлая жизнь казалась ей дикостью, а отсутствие ошейника неправильным. К тому же волчица здорово подсела на мощнейшие оргазмы, даруемые ей членом хозяина. Она пробовала мастурбировать, но даже кулак не давал ее жадной хлюпающей щелке ощущения заполненности. Келену вполне устраивала жизнь рабыни, полная удовольствий, главное не находиться внизу иерархии. К счастью, она заслужила себе место под солнцем, сразу после Дженни. — Хочу попробовать что-то новое. Самцы вечно носятся в поисках, кому присунуть. Даже рабы не могут думать ни о чем, кроме спариваний. — Хорошо, у меня есть подходящее зелье. Эффект, конечно, временный, поэтому я буду снабжать тебя на постоянной основе. — Дракон вытер выступившие слезы и с улыбкой взглянул на волчицу. — Что-то еще? — Да. Хочу быть второй по значимости в гареме после Дженни. — Келена с сомнением посмотрела на Самину. — Ладно, третьей. — Я не жадная. Можем поделить место по левую лапу хозяина. — Саламандра положила голову на плечо дракона, обвив его ногу хвостом. — К тому же мы будем заниматься разными вещами. — Не совсем так. В ближайшее время я заменю всю стражу на саламандр. Самина станет их лидером, а Келена может занять ее место помощницы Дженни. — Мне не очень нравится управлять. Дебеты, кредиты, все это слишком сложно. — Келена уставилась на Лауру. Пантера не скрывала презрительной улыбки, очевидно, считая себя лучше остальных. — Лучше я буду дрессировать других рабынь. Обучать. И выступать на арене и охотах. Мне понравилось побеждать. — Хорошо. — Келене и впрямь подходила роль дрессировщицы, она всегда показывала склонность к доминированию над другими самками. Он достал заготовленный ошейник и протянул его волчице. Та с готовностью просунула голову в золотое кольцо и с громким щелчком лишила себя свободы. Самина недолго завидовала сестре по гарему. Белат сорвал с нее серебряную удавку и заменил таким же сияющим ошейником. Дракон удовлетворенно рыкнул. Неопределенность ушла, отныне все рабыни были на своих местах. — Гвиневра, найди Дженни и скажи ей, чтобы открыла для тебя сокровищницу. Грацию ты найдешь в подвальной камере вместе с выигранными тобой самцами. И попроси какую-нибудь служанку принести зелье в изумрудном пузырьке. Грифина молча кивнула и вышла за дверь. Она предчувствовала начало оргии и спешила уйти как можно дальше. Гвиневра боялась, что после нее ее желание остаться перевесит жажду мести и стремление к свободе. — Келена, можешь начать с нее. — Серый палец указал на висевшую у стены пантеру. — Как только служанка принесет зелье, сможешь испытать свою новую… игрушку, а пока начни по старинке. Волчица возбужденно взмахнула хвостом. Она мечтала наказать дерзкую сучку, возомнившую о себе невесть что. Показать ее настоящее место у ног хозяина, жалкой подстилкой, не достойной принимать в себе его член. Лаура дерзко посмотрела на Келену. На ее морде прямо читалось все, что она думает о бывшей сопернице. — Развяжи меня, и я покажу, что твоя победа была случайностью. — Пантера сплюнула прямо на пол, немного не достав до волчицы. Белат никак не отреагировал, дракон лишь сильнее сжал грудь Мамины, к явному удовольствию саламандры. Вместе с золотым ошейником Келена получила не только привилегии, но и обязанности. И теперь ей следовало доказать, что он не ошибся с выбором. Все так же помахивая хвостом, волчица медленно подошла к сундуку, где хранились разнообразные секс-игрушки. Она долго рылась среди всевозможных фаллоимитаторов, цепей и плетей, пока не остановилась на аккуратном стеке с толстой кожаной ручкой. — Любишь делиться жидкостью? Оближи. — Келена подошла к Лауре и приставила рукоять к ее рту. Пантера намертво стиснула зубы, для верности поджав губы. — Хорошо, тебе же хуже. Нарочито пожав плечами, волчица приобняла пантеру за спину и потянула ее на себя, натягивая цепи. Лаура невольно изогнулась дугой, открывая достаточно пространства позади. Почувствовав, как толстая рукоять стека упирается в ее анус, она сдавленно зашипела: — Не туда! — Лауру не имели в зад с момента первого выигранного турнира. Мощнейший удар в солнечное сплетение расслабившейся пантеры выбил из нее весь дух. Из глаз против воли брызнули слезы. Несмотря на привычку к лишениям, боль была страшной, но куда хуже пришлось ее заднице. Келена не церемонилась, вводя рукоять все глубже. Она дошла до половины, когда до ее лапы дотекла тонкая струйка горячей крови. — Никогда не пытайся мне указывать, ты проиграла. Второго шанса не будет. Волчица почти ласково слизала льющиеся слезы пленницы и с безумной улыбкой резко задвигала стеком. Запах крови дурманил, будоража и разогревая волчицу. Вскоре Лаура не выдержала и истошно закричала, забившись в цепях и объятиях Келены. Крезант действительно считал ее фавориткой и давно не подвергал таким мучениям. Боль от тренировок и сражений была совсем другим делом, за которым всегда следовала неизменная награда, обычно новые куклы для битья. Многие попавшие в ее лапы проигравшие ломались, умоляя прекратить пытку и выполняя любой, даже самый грязный и противный приказ. Теперь же в роли жертвы оказалась она сама, и неожиданно Лаура оказалась к этому не готова. Она ожидала ударов, укусов и плетей – любимых развлечений драконов, а не грубого изнасилования в зад не предназначавшимся для этого инструментом. Келена и не думала сбавлять темп, однако со временем крики затихли. Лаура вспомнила, кем она являлась – лучшей воительницей сильнейшего дракона в клане. Пантера вновь стиснула зубы, сдавленно шипя, когда стек заходил особенно глубоко в зад. Она смело уставилась на мучительницу, проигрывая в голове сцены сладкого возмездия. Щипцы, дыба, колесо, иглы, вода – о, как она мечтала провести с ней как можно больше незабываемых ночей в пыточной. — Что, уже привыкла? Скоро начнешь стонать? — Келена неожиданно вытащила стек. Она резко взялась за окровавленную рукоять (благо, другие выделения в Лауре уничтожил очищающий кристалл) и приподняла подбородок пантеры жалом. — Так и быть, я тебе помогу. Волчица решила исполнить давнюю мечту. Подражая хозяину, она широко раскрыла пасть и вонзилась в аккуратную грудь пантеры, жадно сглатывая горячую кровь. Хвост хищницы бешено стегал по бедрам, из лона потекла тонкая струйка любовных соков, по всему телу прошла мощная волна возбуждающего жара, закончившаяся резким взрывом. Келена кончила, даже не засунув в себя пальцы. Не потерявшая самообладания волчица выбрала целью пантеру, яростно натирая ее лоно, содрогаясь в собственном оргазме. Обжигающая боль в груди и разгорающийся между ног пожар были для Лауры таким же привычным делом, как чистка клыков. Против воли пантера громко застонала, вновь натянув цепи и пытаясь насадиться на ладонь волчицы. Воздействие драконьей ауры и мощное возбуждение на мгновение заставили ее забыть о плене. Она вновь стала игрушкой хозяина и его новой фаворитки. Келена яростно ласкала Лауру, то вводя в нее пальцы, то натирая вишенку клитора. На обеих грудях отпечатались волчьи укусы, черную шерсть обильно украсили кровавые потеки. Насильница вплотную прижалась к жертве, наслаждаясь ее сладким трепетом и дохнув в торчащее ухо: — Помнишь, как ты обещала оторвать мне хвост? Волчица отпустила пантеру и свободной лапой с силой дернула за кончик, одновременно пройдясь когтем по набухшем клитору. От нахлынувших на нее противоречивых чувств Лаура еще яростнее забилась в оковах и оглушительно застонала, выгибаясь и пытаясь одновременно податься навстречу Келене и отстраниться от нее. Из розовой щелки брызнул настоящий поток прозрачной жидкости. Ненадолго пантера даже потеряла сознание. Келена отошла в сторону и театрально поклонилась благодарным зрителям. Она даже удостоилась серии коротких хлопков! К Белату и поглаживающей его член Самине присоединилась Тэйрина. Смуглая эльфийка носила привычный фартук служанки на обнаженное тело, из рабочего кармана которого выглядывало зеленое горлышко. — Это то самое зелье? — с любопытством спросила волчица. — Да. Пей, не бойся, действовать будет часов двенадцать. Если понравится, сделаю еще. Келена ни капли не сомневаясь осушила пузырек. Ей понравился играющий на языке вкус заморских фруктов и насыщенный аромат лесных трав. — Хозяин, зачем вам понадобилось зелье, которое дает самкам член? — Самина продолжала игриво ласкать Белата, надеясь на продолжение, однако, несмотря на мощную эрекцию он почему-то не спешил воспользоваться саламандрой, внимательно наблюдая за Келеной. Умная самка попыталась привлечь его внимание. — Я не замечала за вами любви к жезлам. — Хотел удивить Дженни, чтобы она почувствовала что-то новое. — Дракон нежно провел ладонью по спине саламандры, заставляя ту трепетать от восторга. — Как ощущения? — Я… странно. — Келена напряженно уставилась на лобок. Среди серой шерсти медленно проступал вместительный мешочек, устроившись прямо над лоном. — Это… — Препуций. Тэйрина, помоги сестре. Темная эльфийка осторожно приблизилась к волчице. По правде, она всегда опасалась Келену, способную сломать хрупкую певицу одним ударом. Ладонь Тэйрины едва заметно тряслась, когда она положила ее на пушистый мешочек. Безошибочно нащупав ствол, она слегка сжала пальцы и погладила его сквозь защиту. Результат не заставил себя ждать – из ножен выскочил увеличивающийся член. Он оказался довольно широким, пусть и не слишком длинным. Ярко-розовый, с бугрящимися вдоль ствола венами и заостренной головкой, он, определенно, производил впечатление. Последними вывалились набухшие яйца, полные свежего семени. — Ох… — Когда Тэйрина провела ладонью уже по ее плоти, Келена невольно задержала дыхание. Каждая клеточка ее нового члена отвечала на легчайшее прикосновение яркими вспышками. Ощущения ни капли не походили на разгорающийся в лоне жар – они были гораздо ярче и сильнее, побуждая немедленно действовать. Волчица с вожделением уставилась на прикованную к стене Лауру, и взгляд ее был столь жаден, что по спине пантеры пробежал холодок. — Хозяин, могу я… — Нет, для первого раза подыщем тебе кого-нибудь получше. Потерпи немного. — Белат прикрыл глаза, послав по особняку магический импульс. Та, кому он предназначался, прекрасно поняла сигнал и должна была вскоре явиться на зов. — А пока… Дракон осторожно ссадил Самину с колен и всего за несколько широких шагов оказался напротив Лауры. Не успела пантера раскрыть рот, как в ее живот резко вошел сжатый кулак. Пока она вновь хватала ртом воздух в безуспешной попытке сделать вдох, Белат заговорил глухим рокочущим голосом. Его аура усилилась в несколько раз, заполнив собой всю комнату. Все самки разом стиснули зубы, пытаясь справиться с охватившим их возбуждением. Келена едва сдерживалась, чтобы не повалить Тэйрину на кровать, а сама эльфийка страстно желала принять в себя член. — Мне плевать на недовольство Крезанта. Я не побоялся бросить вызов Анноху, сделал Милиаду личной игрушкой, и уж точно не испугаюсь старого калеки. Только дай мне повод, и я верну ему твою выпотрошенную тушу. — Дракон без видимых усилий вырвал цепи прямо из стены. Мощный пинок опрокинул пантеру на спину, и в ее шею тут же уперлась серая лапа. — До этого момента я испытывал тебя и отводил роль в особняке согласно поведению. Могу поздравить – ты проявила себя самой дерзкой из всех сучек и займешь низшую роль. Даже Милиада не падала столь низко. А вот и она. Синяя драконица неслышно проскользнула в двери. Она с удивлением почувствовала мощь ауры Белата – до этого она ощущалась гораздо слабее. Сейчас же он вполне напоминал Анноха и по праву носил звание его сына. «Неужели он повзрослел? Или накачал себя усилителями?» — Вы звали, хозяин? — Драконица грациозно опустилась на колени, с любопытством осматриваясь. От нее не ускользнули ни новые золотые ошейники на любимицах дракона, ни задыхающаяся пантера, ни внезапно выросший у волчицы член. — Да. Как видишь, Келена заслужила некоторые привилегии. Я хочу, чтобы ее первый раз с новым приобретением был с кем-то особенным. Устрой ей лучшую ночь в жизни. — Как пожелаете, хозяин. — В глазах драконицы вспыхнуло игривое пламя. Обычно ее не интересовали самки без магического дара, да еще с членами, однако она давно не развлекалась подобным образом. К тому же Белат явно пребывал в хорошем настроении и мог наградить ее за хорошее поведение. — Могу я… — Да, кончай, сколько хочешь. — Белат убрал ступню с горла Лауры и молча вернулся в кресло. Дракон вытянул ноги, открывая подошвы и растопырив пальцы. Опытная пантера быстро пришла в себя. Не обращая внимания на боль сразу в куче мест, она перевернулась на живот и встала на четвереньки. Стараясь не смотреть дракону в глаза, она подползла к его ногам и беспрекословно прошлась шершавым язычком вокруг большого пальца. — Вижу, ты начала понимать свое место. — Стоило Белату пошевелить пальцами на второй ноге, как Тэйрина рухнула на живот и подползла к ступне, оставляя влажный след от пятки до когтей. — Хорошо. Теперь займемся тобой. Дракон с хищной улыбкой привлек к себе саламандру. Гибкий серый хвост обвился вокруг мощного алого, лапы вцепились в мягкие объемные груди, а их губы сошлись в страстном болезненном поцелуе. Самина едва не кончила от нахлынувших чувств. Опытная рабыня изогнулась, демонстрируя грациозное гибкое тело и одновременно нависнув над напряженным органом. Получив разрешение, она опустилась на головку, плавно погружая в себя член хозяина на всю длину. Саламандра привычно напрягла мышцы влагалища, со всех сторон обхватывая и выдаивая горячий ствол. Белат глухо зарычал, щурясь от удовольствия. Его обслуживала первоклассная наложница, а ноги лизали две низшие рабыни. Слегка наклонив голову, он с удовлетворением отметил, как старательно Лаура обсасывала его пальцы. Пантера наконец осознала потерю неприкосновенности, хоть и не признала его хозяином. Пускай, у него не было цели ломать ее, только унизить и помучить. Самина в медленном темпе плавно скользила по стволу хозяину, сжимая его сокращающимися стенками хлюпающего лона. Соки обильно стекали по их бедрам, заливая кресло и даже стекая на пол. Неожиданно Белат подался вперед и вцепился зубами в ближайшую грудь. На вкус кровь саламандры напоминала жидкое пламя, придавая их сношению особую пикантность. От резкой вспышки боли Самина сдавленно застонала и изогнулась, затрепетав в объятиях хозяина. Ярчайший оргазм пронзил ее тело и затопил разум, на несколько блаженных минут отправив самку в забытье. Возбужденный дракон и не думал давать рабыне передышку. Взявшись за ее бедра, он приподнял безвольную тушку и резко опустил ее до конца. Белат в быстром темпе насаживал Самину на свой член, пока та не пришла в себя. Даже не оправившись до конца, она оперлась на широкие плечи и на следующий мах двинулась уже сама. Глаза самки заволокла любовная поволока, слишком уж хорош оказался пронзающий ее член. Еще никогда Самина не была столь довольна своим положением, как сейчас, верхом на хозяине. Мощные ауры двух драконов наложились друг на друга, наполняя самку безудержной страстью и бесконечным счастьем. Она бы не променяла службу у Белата ни на что другое. Милиада попыталась взять руководство над Келеной, однако та пресекла поползновения на корню. Волчица схватила драконицу за простой кожаный ошейник и, не смотря на разницу в размерах, швырнула ее на кровать. Соблазнительно покачивая бедрами, она взобралась на синюю самку и медленно провела языком по животу, постепенно поднимаясь все выше. Не успела Милиада снисходительно прикрыть глаза, приготовившись принимать ласки от представительницы низшей расы, как в ее упругую грудь впились острые волчьи зубки. От неожиданности и возмущения Милиада едва не сбросила с себя Келену. Пожалуй, ее удержало только ощущение ауры Белата, постоянно напоминающей драконице о ее новой роли. Если хозяину угодно спарить ее с низшей самкой, значит, ей придется это вытерпеть. Келена с довольным урчанием жевала грудь Милиады. Кто знал, что кусать других так весело? Она не могла вкусить драконьей крови из-за непробиваемой чешуи, зато легко представляла сладость амброзии по одному только божественному запаху. Она положила лапу на член так уверенно, будто делала это сотни раз. Заостренная головка уперлась в драконью щелку, медленно преодолевая сопротивление половых губ. Милиада инстинктивно сжалась, пытаясь не пропустить в себя ствол, но ее подвела выделившаяся смазка, а волчица оказалась очень напористой любовницей. Постепенно ее новообретенный член полностью скрылся в драконице, а яйца шлепнулись о зад. Келена замерла, прижавшись к Милиаде. Волчица часто дышала, ее серая шкура потемнела от выступившего пота, а хвост жил собственной жизнью. Драконица даже вопросительно посмотрела на хозяина, но Белат был слишком занят скачущей на нем саламандрой. — Это… Просто… Божественно. — Волчица приподнялась на дрожащих лапах и качнулась назад, вынимая член. — Боги… Для первого раза Келена продержалась достаточно долго. Она успела совершить еще несколько махов, прежде чем узел у основания надулся, запечатывая щелку Милиады. От чувства переполненности, затрагивающего сразу все ее эрогенные точки, драконица приподнялась на напряженных крыльях и кончила. Ее любовные соки смешались с густым семенем Келены, образуя идеально выдержанный коктейль похоти и страсти. Обессиленная волчица развалилась на драконице, используя ее грудь как подушку. — Тебе понравилось? — Белат кончил практически одновременно с Келеной и сейчас лениво следил за очищением члена Саминой. — Да… Сейчас я жалею только об одном… Что не родилась самцом. — К счастью, нам удалось это исправить. — Дракон с усмешкой оттолкнул вылизывающую его ногу Лауру и указал на Келену. — Займись ее лапами и задом. Пантера скривилась, тем не менее беспрекословно выполнив приказ. Она встала на колени перед кроватью и лизнула лапу Келены, отметив ее мягкость и нежность. Ей впервые приходилось ласкать не драконью ногу. Волчица хихикнула и отдернула ногу, едва не заехав Лауре по носу. Она определенно не привыкла к вылизыванию лап. Пантера прикрыла глаза и принялась методично очищать подушечки и пальцы, благо, в рабстве у Крезанта она могла заниматься этим часами. К счастью, опасения Лауры по поводу зада не оправдались – все рабыни Белата ревностно следили за гигиеной. Решив, что могло быть и хуже, она плотнее прижалась к дырочке ануса, стараясь забраться как можно дальше. Движения влажного язычка в эрогенной зоне, многочисленные запахи любовных соков, концентрированная драконья аура и, что самое главное, – вылизывающая ее зад поверженная соперница моментально вернули член Келены к жизни. Ее узел исчез, а вот ствол окреп и вырос в размерах прямо внутри драконицы. В неожиданном приливе нежности Милиада почесала любовницу за ушком. Волчица издала нечто среднее между довольным урчанием и сердитым рыком, засосав торчащий сосок. — Готова ко второму раунду? Милиада почти с радостью почувствовала новый укус и мощный толчок бедрами. Ей, определенно, начинала нравиться эта волчица. Благодаря первому оргазму, Келена могла не бояться преждевременной эякуляции. Она долбила драконицу быстрыми резкими движениями, погружая ствол на всю длину. Яйца звонко шлепали о блестящий синий зад, Лауре приходилось покачиваться следом в такт, чтобы продолжить вылизывать дырочку. По всему телу волчицу пробежали мириады мурашек, обращаясь в сладкую истому. Сердце бешено билось, грозясь вот-вот выскочить из груди. Милиада громко стонала и извивалась, вцепившись в насквозь промокшую спины Келены. Как и волчицу, драконицу пронзали мощные волны расхождения. Охватившие ее чувства не были похожи на другие – пусть иногда она сношалась с рабами-эквинами, по ощущениям это даже близко не напоминало нынешнее соитие. Тогда она полностью контролировала ситуацию, используя самцов как живые фаллоимитаторы, сейчас же от Милиады не зависело абсолютно ничего. Драконицу трахала рабыня, на которую в ином случае она бы даже не посмотрела, и ей это нравилось! «Неужели мне нравится подчиняться низшим? Одно дело, другой дракон, но… зверолюдка?! Ах!» Представив, как Келена держит ее поводок, Милиада приподнялась на напряженных крыльях. Стенки ее лона сжались, еще сильнее обхватывая пронзающий их член. Почти потеряв способность связно мыслить, волчица подалась вперед, слившись в страстном поцелуе с синей драконицей. Второй оргазм оказался еще сильнее первого, окончательно лишив ее рассудка. Все это время Лаура покачивалась в такт Келене и вылизывала ее дырочку. Когда волчица кончила, пантера чуть подалась и ткнулась мордой под уменьшившиеся яйца, пытаясь слизать вытекающее семя. Она не ела больше суток и сейчас была рада возможности перекусить свежей спермой, да еще смешанной с драконьими соками. Неожиданно шеи пантеры обвился невидимый жгут, резко сбросив Фелину на пол. Ее место с радостью заняла Тэйрина, шумно всасывающая любимое лакомство. — У меня есть для тебя другое угощение. — Белат ехидно ухмыльнулся, поманив строптивую рабыню к себе. — На колени передо мной. Предчувствуя недоброе, Лаура медлила. Самина со вздохом слезла с колен хозяина и, обвив шею пантеры мощным хвостом, подтащила ее прямо к ногам. — Держи ей пасть. Окончательно подтвердив свои подозрения, пантера попыталась сопротивляться, однако ее положение и сила саламандры не оставили ей шансов. Обездвиженная Лаура стояла на коленях с широко раскрытым ртом, следя, как к ней медленно подходил серый дракон. Положив головку члена на высунутый язык, тот схватился лапой за ее затылок и расслабился. Мерзкая соленая струя стекала по языку прямо в горло. Лаура протестующе мычала и извивалась, пытаясь вырваться из стальной хватки Самины. Она пыталась не глотать, но, как и говорилось выше, у нее не было шансов. Единственным успехом пантеры можно было назвать часть жидкости стекающей по серым бедрам дракона. Закончив, Белат мощным толчком опрокинул Лауру на спину и впечатал ногу в живот. — Ты будешь встречать меня каждое утро и глотать каждую каплю, иначе я и впрямь отрежу тебе хвост и пару лап. Зато станешь похожа на столь горячо любимого хозяина. — Убедившись, что пантера поняла сказанное, дракон брезгливо вытер ступню о чистый участок ее шерсти. — А теперь убери бардак. Лаура не медлила. Отчего-то она поверила в серьезность угрозы, этот ублюдок и впрямь не боялся Крезанта. В другой ситуации она бы восхитилась Белатом – даже Аннох говорил с хозяином уважительно, а тут какой-то дерзкий юнец. Сейчас же она хотела его прикончить. Слизывая с пола и тела пленителя соленые капли, она представляла, как вонзает когти в его грудь и вырывает сердце. Даже когда Белат схватил ее за волосы и бросил на кровать, грубо войдя в израненный зад, она могла думать только о мести. Белат вскоре покинул остальных, прихватив с собой Тэйрину и Самину. Милиада и Келена еще несколько часов занимались изучением друг друга. Драконица сделала волчице прекрасный минет, от которого та потеряла сознание на несколько минут. Воительница никогда еще не стонала так громко, как находясь в постели с рабыней. Очнувшись, Келена немного подобрела. Она еще раз трахнула Милиаду в лоно, оставив ее зад на десерт. Кончившая несколько драконица начала испытывать благодарность к волчице. В такие моменты жизнь рабыни не казалась ей такой уж плохой. А уж когда они обратили внимание на пантеру... Улыбки Келены и Милиады не предвещали Лауре ничего хорошего, когда они снимали ее с цепей. Внутренне фелина готовилась к двойному изнасилованию, но реальность оказалась гораздо хуже. Вместо удобной кровати, пусть и с одновременным проникновением в щель и зад, ее поставили на кончики пальцев и подвесили к потолочному крюку. В каждой спальне особняка хранился запас игрушек, пришедшийся как нельзя кстати. Отвердевшие соски Лауры украсила тяжелая цепь с зазубренными металлическими зажимами, оттягивающие вниз ее аккуратную грудь. Она отлично соединилась со второй нитью, идущей от клитора — И это все? Вам понадобится нечто большее, чем жалкие грузы, чтобы сломать меня. — Лаура безуспешно попыталась сплюнуть из пересохшего рта. — Смотри, наш писсуар заговорил. — Продолжая улыбаться, драконица потянула соединенные цепи на себя, заставив пантеру сдавленно зашипеть. — Необходимо поучить ее манерам, — в тон ответила волчица. Она держала в руке короткую плеть-девятихвостку с металлическими бусинами на концах. — Вытяни лапы. — О… — Драконица бурно потекла при мысли вновь ощутить власть над другой самкой, пройтись по ее трепещущему телу острыми жалами и заставить умолять о пощаде. — Неужели это мне? — Немного позже обработаешь своим сладким ротиком, не терпится ощутить тебя в заду. — Келена уселась в кресло Белата, медленно поглаживая себя по полюбившемуся члену. Вкупе с натираемым лоном он приносил ей немыслимое удовольствие. — Ммм, надо заставить кого-то сосать и лизать мне одновременно. При взгляде на блаженную морду Келены Милиада невольно пожалела, что не пробовала подобные зелья. Стараясь отвлечься, она размашисто взмахнула плеть, со свистом рассекая воздух. На черной шкуре Лауры появилось сразу несколько полос, заставив сдавленно зашипевшую пантеру отклониться назад. — Подай голосок, моя сладкая, — ласково проворковала драконица, дернув жертву на себя за грудную цепь. — Неужели тебя плохо выдрессировали? — Ммм… — Лауру захлестывала драконья аура. Да, она не принадлежала Крезанту, но в ней чувствовалась похожая сила и власть. Она заставляла ее течь, как последнюю сучку, вызывая дикое желание подчиняться и служить ее обладательнице. Пантера давно признала себя низшей, созданной для служения крылатым повелителям. Так почему бы ей не подчиниться? Пасть в сладкую бездну служения, пока хозяин не вернется за ней. — Р-раз. — Совсем другое дело! — Милиада хищно облизнулась и занесла плеть, стеганув точно по животу. Драконице нравилось дергать отклоняющуюся пантеру за цепь, устраивая ей раскачку. Плеть со свистом наносила все новые удары, щедро разукрашивая Лауру в алые цвета. Когда на пол упали первые капли крови, Милиада ненадолго прервалась и провела гибкие извивающимся языком по животу Лауры, остановившись у самого ошейника. — Как я по этому скучала! Пантера исправно отсчитывала удары вслух. Получив короткую передышку, она постаралась приподняться на кончиках пальцев, чтобы дать запястьям отдохнуть от болезненных кандалов. К сожалению, драконица быстро вернулась к любимому занятию, перейдя на идеально прямую спину. — Семнадцать! Ш-ш-ш… Восемнадцать! Кх-х… Девятнадцать! — Лаура прекрасно выдерживала сотню ударов, когда ее сек хозяин, только, в отличие от Крезанта, Милиада не знала пощады. Плеть входила глубоко в шкуру пантеры, причиняя ей немалые страдания. На фоне обжигающей боли она почти перестала чувствовать старые раны. — Тридцать восемь! — Подними ногу. — Драконица едва сдерживала довольное урчание. Она чувствовала, что Келена близка к грани, больно уж активно волчица натирала половые органы. Вскоре ей вновь захочется близости, а значит, следовало закончить порку как можно эффектнее, не слишком повреждая игрушку хозяина. Белат четко запретил наносить рабыне тяжелые увечья. Шкура заживет за одну ночь под обычной мазью, а вот удар по лону или чувствительному носу мог вывести ее из строя на седмицу. Лаура тяжело вздохнула, прекрасно зная, чем для нее обернется выполнение приказа. И в то же время драконья аура заставляла ее подчиниться и страстно желать дальнейшего. Медленно, как во сне, пантера подтянулась на цепи и согнула левую ногу. В следующий миг плеть ударила точно в чувствительные подушечки на ступне. — Тридцать де-е-евять! — Фелина едва сдерживала рвущийся крик. Вспышка боли оказалась воистину страшной, и, что самое печальное, это была только половина. Не дожидаясь команды, она встала на горящую адским пламенем ногу и согнула вторую. — Надо же, всего одна порка, и ты стала такой послушной сучкой. — Милиада не спешила, наслаждаясь мучениями своей жертвы. Заметив, как Келена медленно встает с кресла, она с легким поклоном протянула волчице плеть. И та ее приняла. — Со-о-о-орок! — Из глаз Лауры брызнули слезы. Последний удар получился особенно жестоким. Когда ее отцепили, пантера с облегчением встала на колени. Ее радовала любая возможность хоть немного уменьшить терзающую ее агонию. Передышка выдалась еще короче прошлой. Милиада схватила ее за ошейник и протащила по полу, в итоге ткнув мордой в подтяную задницу Келены. Попав под власть драконицы, Лаура практически не раздумывала. Шершавый язычок прошелся вокруг дырочки, постепенно проникая вовнутрь. Келена громко застонала, натирая груди и с поволокой следя за Милиадой. Синяя драконица изящно опустилась на колени перед вышестоящей рабыней и распахнула пасть. Миг, и член волчицы полностью скрылся во рту драконицы. Длинный гибкий язык обвил напряженный ствол, сложившись в пружину и активно надрачивая ствол. Келена затрепетала, едва держась на лапах. По насквозь промокшему серому телу разливались волны океана страсти. Напряжение в головке, бушующий в лоне пожар похоти и даже стимуляция задницы смешивались в мощнейший коктейль всепоглощающего наслаждения. Ей пришлось схватить Милиаду за рога, чтобы не упасть. Драконица восприняла это как сигнал. Она сжала губы и, шумно всасывая воздух, принялась двигать головой, окончательно лишив волчицу рассудка. Келена потянула Милиаду на себя, пытаясь не дать той соскользнуть с пульсирующего ствола. Драконица послушно замерла, глотая изливающееся в ее пасть семя. По странному совпадению, на вкус оно как две капли воды походило на сперму Белата, видимо, дракон использовал ее как образец для приготовления зелья. — Ох… — Опираясь на драконицу, волчица с трудом дошла до кресла и рухнула в него без сил. Обрушившийся на нее водопад чувств и эмоций оказался слишком мощным даже для тренированной воительницы. — Мы еще не закончили, не смей сдаваться! — Милиада не чувствовала себя удовлетворенной. Она только начала развлекаться, как следует! До рассвета и нового дня в особняке похоти оставалось еще немного времени, вполне хватит на доведение сцены до логического конца. Драконица схватила тяжело дышащую пантеру и подтащила ее к креслу. В этот раз морда Лауры оказалась под яйцами Келены, ее чувствительный нос ткнулся точно в блестящую от влаги щелку. Скорчив недовольную мину, фелина послушно открыла рот. Какое-то время она слизывала выделяющиеся соки, но вскоре стала очевидной бессмысленность этой идеи. Пришлось завести язычок вовнутрь, лаская сокращающиеся стенки. Постепенно взгляд Келены прояснился. Она с неописуемым наслаждением любовалась прекрасной картиной – своими яйцами на морде ублажающей ее Лауры. Член волчицы вновь начал прибавлять в размерах, требуя к себе внимания. Когда он полностью вернулся в форму, Келена грубо пнула фелину, повалив ее на пол. — Ты права, мы не закончили. Вешай ее на цепь. «Неужели опять плеть?» — пронеслось в усталом сознании пантеры. Как бы вынослива она ни была, любому запасу сил приходит конец. Висение в ледяной камере после изматывающего боя сложно назвать отдыхом, а происходящее в этой комнате, казалось, длилось целую вечность. Прекрасно понимая желания Келены, Милиада отрегулировала длину цепи и даже любезно подняла фелину в воздух. Лаура безропотно развела ноги, позволяя насадить себя на торчащий член. Волчица плотно притерлась к пантере, вжимаясь в ее груди своими. Запах крови и покорившейся самки действовал лучше любого афродизиака. Обняв ее за спину и слизывая кровь, Келена принялась в бешеном темпе насаживать Лауру на свой новый член. Милиада не стояла в стороне. Убедившись, что волчица надежно удерживает стонущую сквозь стиснутые зубы пантеру, драконица прижалась сзади, заведя лапы между двумя парами прекрасных холмиков и так же слизывая сочащуюся кровь. Когда ее хвост вошел в крепкий зад фелины, та не сдержалась и зарычала, вкладывая в рык все накопившиеся эмоции. Ее беспомощные извивания, крики и слезы только заставили насильниц увеличить темп соития. Широкий розовый член и длинный синий хвост ритмично скрывались внутри пантеры. Для Лауры худшим в сложившейся ситуации было нарастающее в лоне удовольствие. Она не хотела чувствовать наслаждение не с хозяином или побежденной рабыней, в роли низшей самки и куклы для битья. Пантера работала всю жизнь, чтобы пробиться на самый верх, и не желала возвращаться в прошлое. И все же… Близость драконицы и толстый член делали свое дело. По стволу Келены обильно стекали прозрачные выделения, вызывая у волчицы улыбку до ушей. — Нравится, когда тебя дерут, как маленькую, жалкую сучку? Наслаждайся, пока можешь… Грррх! Предчувствуя приближение разрядки, Келена впилась в относительно целый участок тела Лауры. Пантера пронзительно закричала, выгибаясь и содрогаясь в сильнейшем оргазме. Ее любовные соки смешались с семенем волчицы, и все три тела, казалось, слились в единое целое. — Это… Было… Непередаваемо. — Волчица не запомнила, сколько она простояла, опираясь на повисшую на цепи Лауру. В конце концов ей удалось расцепить объятия и рухнуть в мягкую кровать. Вокруг ее фигуры на белых простынях расширялось мокрое пятно от пропитавших ее шкуру жидкостей. — Лучшая, блядь, награда. Да я готова каждую седмицу выигрывать по турнира ради таких оргазмов. — Не сомневаюсь. — Милиада критическим взглядом посмотрела на волчицу и пантеру. К сожалению, что одна, что другая больше не годились в качестве игрушек. Драконица чувствовала неудовлетворенность, ей очень хотелось кончить еще пару раз. — Тебе не нужно в туалет? — М… Пожалуй… Не хочу обмочить постель еще сильнее. Келена пододвинулась к краю кровати и расслабилась, когда между ее ног оказалась голова Лауры с распахнутой пастью. Пантера стояла на коленях с очень недовольной мордой, но в этот раз она проглотила все до капли. Еще во времена, когда она была обычной воительницей, а не любимицей Крезанта, ей приходилось есть куда более худшие вещи. — Скоро рассветет, мы должны сходить в купальню и к хозяину. Идешь? — Не-е-ет, я же теперь… привилегированная… рабыня… — Келена сладко зевнула, зарывшись в подушки. — Хорошо тебе. — Милиада смотрела на храпящую волчицу со странным чувством умиления. Отчего-то ей нравилась Келена, не как очередная игрушка, а скорее партнер. Они были очень разными и в то же время похожими. Милиада тихо вздохнула и прицепила к ошейнику Лауры поводок. Пантера встала на четвереньки и поползла за госпожой. Фелина мечтала о передышке в купальне, она держалась только за счет изматывающих тренировок и идеальной формы. — Ладно, идем, сучка. Посмотрим, как ты умеешь вылизывать драконов. Лаура привычно стиснула зубы. Кажется, она еще нескоро сможет отдохнуть.