Особняк Похоти

Белат шел по особняку с непроницаемым выражением морды. Встреченные им рабыни спешно становились на колени, а то и вовсе падали на все четыре лапы, выражая почтение любимому хозяину. Пусть дракон и пребывал в на редкость хорошем расположении духа, он полностью погрузился в мысли, не замечая никого вокруг. Сказывалась побудка минетом от Дженни, плавно перетекшая в бурное сношение. Ему едва удалось выбраться из постели спустя несколько часов, больно уж не хотела отпускать его похотливая лисица. Пообещав как следует отодрать ее вечером, он все же смог покинуть собственную спальню. Белат размышлял над тем, как круто изменилась его жизнь. Совсем недавно дракон даже представить не мог, чтобы он будет о чем-то просить рабыню, а не отдавать приказы. Его система ценностей стремительно менялась, а навязанные кланом нормы сползали, как бесполезная шелуха. Он вспоминал свое детство – едва вставший на ноги молодняк поочередно обучали четыре дракона-ветерана: Ареза Хранительница Выводка, Старший Воин Крезант, Мастер Плети Долтонорал и Покровитель Мудрости Вистур. Аннох принимал финальный экзамен и официально принимал новичка в клан, выделяя ему особняк и золото на первое время. Кирион щедро платил хранителям за защиту, позволяя драконам полностью отдаваться чревоугодию и похоти. Ареза учила молодняк основам – выдыхать пламя, летать и менять формы с истинной феральной на гуманоидную, используемую для общения с другими разумными расами. Поскольку Обсидиановые Когти прочно укоренились в Кирионе, почти никто не прибегал к изначальному облику, всегда ступая по земле на двух ногах. Белат всегда тепло вспоминал хранительницу, она относилась ко всем одинаково, как ласковая мать, и готова была разорвать горло любому, представляющего для детей хотя бы минимальную угрозу. Затем за них брался Крезант. Бронзовый дракон несколько лет тренировал их для возможной войны с империей Атери или другими кланами. Лапопашный и хвостопашный бой, магия, тактика, стратегия, многовековая история конфликтов. Финальный экзамен проходил в виде закрытого турнира, в котором детеныши оставили соперникам немало шрамов и синяков. Вистур определял предрасположенности. Он давал им серию тестов и заданий, внимательно следя за успехами учеников во всех известных миру науках. Именно синий дракон помог Белату открыть талант алхимика и развил его талант. В честь выпуска он подарил ему несколько книг, пришедшихся очень кстати при создании собственных рецептов вроде «усилителя желаний» или «щита ночи». «Надо бы навестить старика, похвастаться успехами». Последним был Долтонорал… Белат даже замер, вспомнив мерзкую ухмылку черного дракона. Мастер плети не зря получил свое прозвище – он преподавал «основы отношений со смертными расами». Именно он прививал им мысль, что драконы – это высшие существа, а все прочие созданы только ради служения и принесения наслаждения. Лекции о всевозможных фетишах и извращениях, начальный курс порабощения, пыток и ломки, в котором каждому выдавалось по свежепойманному рабу. Некоторые очень быстро входили во вкус, меняя изувеченные игрушки, как перчатки. Остальным же Долтонорал «помогал», в начале публичным осуждением, а затем угрозами поменять их местами с жертвой. Неопытные драконы быстро ломались и брали в руки плети… вскоре начиная получать от этого удовольствие. Все вокруг казалось им само собой разумеющейся нормой. Белат неожиданно вспомнил, как резко менялся тон уроков во время посещений Арезы. Вместо мантр про избранную расу Долтонорал преподавал им основы этикета, геральдику и прочий дворянский шлак. «Неужели она ничего не знает? Да нет, вряд ли, не может ведь она быть слепой. К тому же у нее тоже есть рабы». После выпуска и получения особняка в Садене Белат с головой ушел в собственное дело, вложив остатки выданного ему золота в плантацию и рабов. Благодаря таланту алхимика, помощи Дженни и покровительству Анноха, торговля алкоголем быстро пошла на лад, принеся целое состояние. Серый дракон тяжело вздохнул и провел лапой по морде, отгоняя тяжелые воспоминания. От хорошего настроения не осталось и следа. Он не любил вспоминать детство, в котором был изгоем. Крезант хорошо научил его бить в ответ на насмешки, и вскоре на Белата просто перестали обращать внимание. Впрочем, драконы никогда не были особо дружны, предпочитая высокомерное одиночество. «Будем решать проблемы по мере поступления» Белат толкнул дверь и решительным шагом вошел вовнутрь крохотной спальни. Комнатушка вмещала в себя всего две односпальные кровати с тумбами и окно, через которое лился прекрасный солнечный свет. В таких помещениях жили рабыни, слишком хорошие для стойл и слишком неважные для личных спален. Риада и Кири уже встречали хозяина, стоя на коленях. Гиппогрифка гордо выпрямила голову, смотря прямо перед собой, а вот кархарийка прятала взгляд. Висевший в воздухе аромат возбуждения и едва заметный румянец на голубых щеках выдавали самку с головой – она мастурбировала незадолго до его прихода. — Вечером скажешь Келене, чтобы она нанесла тебе тридцать ударов плетью за оргазм без разрешения. — Дракон сурово нахмурился. — Не знаю, что тебе там показалось, но у меня строгие правила, и я ожидаю их беспрекословного выполнения. — Да, хозяин, простите, хозяин. — Кархарийка покраснела еще гуще. Она не решилась сказать, что прежний владелец избил бы ее до полусмерти, а потом насиловал всю ночь. — К ноге, — коротко бросил Белат. Он с удовольствием следил за тем, как две сильные и гордые воительницы поползли к его лапам, стараясь оттеснить соперницу. Риада ожидаемо победила, первой пройдясь язычком между разведенными пальцами. Впрочем, Кири не отставала, с энтузиазмом вылизывая хозяйскую пяту. — Хватит. Рабыни беспрекословно отодвинулись назад, вновь вернувшись на колени. Дракон удовлетворенно рыкнул, любуясь их идеальными фигурами с перекатывающимися под шкурами мышцами. Прошлые хозяева отлично выдрессировали самок, превратив их в идеальных служительниц. Отгоняя мысли о топорщащемся под килтом члене, он протянул им два флакона с черными зельями. Рабыни опустошили склянки одновременно, даже не спросив об их содержимом. Белат скрестил руки на груди, наблюдая за реакцией самок. Вот зрачки Кири расширились от удивления, а хвост возбужденно метнулся по полу, с треском задев кровать. Риада оставалась абсолютно неподвижной, все так же глядя перед собой. — Думаю, вы уже почувствовали. Моя собственная разработка – «щит ночи». На ближайшие сутки у вас иммунитет к драконьей ауре. Есть вопросы? — Зачем вы нам их дали, хозяин? — деловито спросила Риада. — Мы должны убить другого дракона? Кархарийка распахнула пасть от изумления, вызванного вопросом гиппогрифки. Белат оглушительно расхохотался, усевшись на ближайшую кровать. К нему возвращалось хорошее настроение. Отсмеявшись, он нашел в себе силы ответить: — Нет, все гораздо проще. В ближайшее время меня ждет довольно много испытаний, и я не могу ожидать удара в спину. У меня нет времени проверять и переобучать вас, поэтому проще дать выбор. Вы или получаете свободу, или остаетесь служить мне. — Почему вы не боитесь, что нас могли подослать навредить вам? — С лица Риады слетела ее невозмутимость. Гиппогрифку неподдельно изумила драконья честность и в целом его тон. Она не привыкла, чтобы хозяин относился к рабыне лучше, чем к половой тряпке. — Мои неприятности начались, когда я выиграл турнир и выбрал не ту рабыню, до этого я никого не интересовал. — Белат пожал плечами. — К тому же я усовершенствовал формулу, дополнил сывороткой правды. Сейчас вы не способны лгать. Что чувствуете? — Я растеряна, удивлена и выбита из колеи, — честно ответила гиппогрифка. — А я вообще не понимаю, что происходит, — призналась Кири. — Обычно я слышу только «нагнись» и «соси». — Вот видите, все работает. — Дракон усмехнулся, постукивая пальцами по простыне. Она, как и полагалось, была идеально выглажена и накрахмалена – рабыни-служанки рьяно следили за чистотой всех постелей в особняке. — Итак, ваш выбор? Свобода или служение? — Я вновь убедилась, что не ошиблась с выбором. — Риада подползла к Белату и опустилась к его ногам, поочередно целуя каждый палец. — Хозяин, я прошу оставить меня себе и дать достойную службу. — Обожаю гиппогрифов. — Белат довольно рыкнул. Выбрав хозяина, эти искусственные гибриды становились самыми преданными существами в мире. — Ты определенно заслуживаешь серебряного ошейника. — Спасибо за доверие, хозяин, я не подведу вас. — Глаза гиппогрифки влажно блеснули. — Желаете взять меня? — Эй, а как же я! — Кири обиженно надула губки. Когда на ней скрестились взгляды сразу Белата и Риады, она заметно смутилась. — В смысле… — Говори. — Тон Белата заметно похолодел. — И учти, если решишь остаться, получишь двадцать ударов сверху за то, что прервала хозяина. — Я… Да… Разумеется. — Кархарийка набрала полную грудь воздуха и резко выпалила: — Мне некуда идти! Клан не простит, другие не примут. Наемницей не вариант, найдут, мешок на голову, и снова притащат в тот ад. Так что… не прогоняйте меня и дайте достойную службу. А если поможете отомстить, то я буду благодарна до гроба. Лучшей служительницы не найдете. Белат молча вытянул вперед ногу. Кири не раздумывая припала к ней, жадно вылизывая серую ступню, как изысканное лакомство. Кархарийка уже воображала, как стоит по правую лапу хозяина, карающего ее бывший клан. — Хорошо, я оставлю тебя, но не рассчитывай на слишком многое. Ты не настолько ценна, как Риада. Кири обиженно фыркнула, но не прекратила лизать. — Тебе не хватает выдержки и бойцовских навыков. Прежде ты побеждала исключительно за счет силы и звериного напора. — Можно подумать, меня кто-то тренировал! — возмущенно парировала кархарийка. — Они не хотели, чтобы я победила. Им только нужен повод для наказаний. — Это правда, — согласился дракон. — Поэтому я дам тебе шанс. Ты поступаешь в распоряжение Келены. Она выразила желание и дальше выступать на арене, поэтому вы будете сражаться вместе. Если победишь на следующем крупном турнире, обсудим месть бывшему клану. Риада – теперь ты моя личная телохранительница. В свободное время будешь учить их обеих воинскому искусству. Как мы закончим, найдешь Дженни и попросишь сменить тебе ошейник и комнату. — О, да! Я вас не подведу! — Кири оскалилась во всю акулью пасть и обняла дракону за ногу, трясь о его влажную ступню щекой. — Благодарю за доверие, хозяин, — гиппогрифка степенно поклонилась, прежде чем присоединиться к кархарийке. — А теперь… вы не могли бы нас взять? Белат громко фыркнул. Даже без воздействия ауры их щелки молили, чтобы их заполнил толстый член. И кто он такой, чтобы отказывать в этом желании? Серый дракон схватил самок за ошейники и потащил на себя. Он бросил их животами на постель, оставив зады свешиваться с края. Обученные рабыни отвели хвосты в стороны, открывая пятые точки, предоставляя вставшему рядом хозяину полный доступ к жаждущим узким дырочкам. И у кархарийки, и у гиппогрифки щелки влажно блестели от вытекающих соков. Они действительно хотели его. — Кто будет первой? — Он одновременно опустил лапы на задранные задницы, отвесив каждой рабыне по звонкому шлепку. Риада напрягла связанные за спиной крылья, тщетно пытаясь порвать ремни и распахнуть их во всю ширину. Кири же вцепилась в собственную руку, оставляя на ней новые шрамы. — Прошу, хозяин, меня. — Гиппогрифка притопнула копытом от нетерпения. — Серебряный ошейник стоит выше обычного! — Не стоит жадничать. — Белат отыграл короткое барабанное соло на коричневом заду рабыни. — Меня хватит на вас обеих. Головка напряженного члена уперлась во влажное лоно. По спине гиппогрифки пробежала волна, удерживающие крылья ремни затрещали от напряжения. — О да-а, хозяин, трахните меня! — Риада вся трепетала, пока драконий член раздвигал упругие стенки ее лона, доставая до матки. Белат трахал свою новую рабыню размашистыми движениями, черный ствол скрывался глубоко внутри под аккомпанемент звонко шлепающихся яиц. Кири лежала всего в нескольких дюймах от сношающейся парочки. Кархарийка ощущала нарастающие обиду и растерянность. У прошлого хозяина она ненавидела каждое изнасилование, приносящее только боль и страх, сейчас же она неистово мечтала, чтобы ею овладел дракон. Даже без своей ауры Белат излучал достаточно могущества и страсти, заставляя страстно желать его. Когда мощный гибкий хвост потерся о ее сокровенное место, кархарийка хрипло выдохнула и подалась навстречу. По началу Белат просто натирал ее щель, свернув пятую конечность крючком, и акула в ответ выделяла куда больше смазки, чем пользуемая им гиппогрифка. Внезапно дракон замер. Его пальцы вошли в напряженные крылья Риады, зарываясь глубоко в распушенные перья. Продолжая дразнить Кири хвостом, он приказал отрывистым тоном: — Двигайся. Риада безропотно оперлась о постель и приподнялась, покачивая бедрами. Гиппогрифка старалась насаживать себя на член в том же быстром темпе, что и Белат, давая дракону возможность сосредоточиться на кархарйке. Широкая ладонь звонко опустилась на упругую задинцу и затем метнулась в спинному плавнику. Дернув Кири на себя, он резким движением вводил в нее хвост, пока не почувствовал сопротивление. Дракон глухо зарычал от удовольствия. По его рельефному торсу и груди прокатывались горячие волны наслаждения. Ему нравилось, как полубессознательная Кири вжималась в постель и разрывала матрас, а Риада сама вгоняла в себя его член на всю длину. Тренированные стенки влагалища дрессированной гиппогрифки буквально выдаивали его, стремясь забрать себе все семя. Постепенно в головке накапливалось острое напряжение, грозя вырваться мощной волной. Белат уперся ладонью в спину гиппогрифки точно между крыльями, вдавливая ее грудями в насквозь промокшие простыни. Член дракона вновь задвигался в ней, как механический поршень, отправляя самку на седьмое небо. Ее разум то и дело грозил отключиться в полнейшем блаженстве, удерживаясь у края только благодаря воинской выдержке. Кири не отставала, пусть врывающийся в нее хвост и был грубее члена, он подарил ей два оргазма за жалких три минуты. — Хозяин… Прошу… — Приближаясь к оргазму, Риада заговорила непривычно высоким и тонким голоском. — Приподнимись. — Белат и не думал убирать руку. Риаде пришлось преодолевать нажим его лапы, напрягая все мышцы тела. Как только ее холмики оторвались от простыни, в них тут же впились грубые пальцы, оттягивая чувствительные соски. Черный член расширился и запульсировал, горячая струя ударила прямо в нутро гиппогрифки. Выдержка не подвела ее – рабыня оглушительно застонала, а лоно жадно всасывало в себя семя, отдавая взамен любовные соки. Белат повернул самок мордами друг к другу, и они, почти не понимая, что происходит, слились в страстном поцелуе, к явному удовольствию хозяина. Глухо рыкнув, он с непередаваемым хлюпающим звуком вытащил опавший член и напоследок наградил их посиневшие задницы особенно сильными шлепками. — Хорошие девочки. — Дождавшись, пока рабыни очистят его член, он ласково почесал их за торчащими ушками. — Можете немного развлечься, потом найдите Келену. Риада, не забудь сменить ошейник. — Да, хозяин, — в унисон ответили гиппогрифка и кархарийка. Они здорово сожалели, что их оргия закончилась так быстро. К сожалению, у Белата хватало и других дел. И для начала он должен был найти Фелу... «Надеюсь, Дженни ее не совсем загоняла». *** Седмица с возвращения Дженни пролетела незаметно. Все отличившиеся и важные рабыни получили от хозяина по флакончику с «щитом ночи» и приказ выбрать между служением и свободой. Все как одна в итоге решили остаться в особняке, получая в награду страстные сношения или новые роли. Белат обошел вниманием низших вроде эльфиек-служанок, кухонных панд, орчих, кобольдок или енота-художницы. Они были слишком неважны и не представляли для него никакого интереса или угрозы. Дракон сделал единственное исключение для Тэйрины – шокированная предложением свободы певица долго не могла вымолвить ни единого слова, заново переживая порабощение, пытки и принятие. Она очень хотела вернуться к прежней жизни, но в ее изумрудных глазах навсегда запечатлелось предательство бывших партнеров. В конце концов эльфийка скользнула наземь, предлагая свою спину в качестве удобной подставки. В награду она получила серебряный ошейник и главенство над остальными служанками. Вечерами она пела вместе с танцующей Элиной перед остальными рабынями, срывая оглушительные овации. Часто ее выступления заканчивались в постели хозяина, а если нет, то к ее услугам всегда была какая-нибудь служанка. Светлые эльфийки ненавидели темную сестру и тем слаще было заставлять их отлизывать. Всех рабынь Белата объединяло одно – им некуда возвращаться, а прошлые жизни часто были куда хуже, чем служба в драконьем особняке. Кинни многое могла рассказать про холодные ночи и сводящее от голода брюхо, Келена, Инара и Дженни о жалкой жизни в крохотных деревнях. Во время отсутствия хозяина Сати узнала, что ее взяли в городскую стражу, чтобы пускать по кругу между сменами. К счастью для скунсы, в то время в камерах всегда хватало свежих пленниц, чаще всего нелегалок из диких сегментов. Ее берегли на десерт, и если бы не Белат, она бы закончила жизнь, прикованная к стене в каком-нибудь сыром подвале или, что еще хуже, в постели у начальника стражи. Больше всех не повезло Элине – она вела сытую жизнь вполне успешной танцовщицы в кабаре, пока не попалась на глаза случайно заглянувшему туда дворянину. Он насиловал тигрицу две седмицы, а затем продал надоевшую игрушку дому Сол. Работорговцы продали ее Тейну, по достоинству оценившему уникальный вкус молочных грудей фелины. Тигрица долго сомневалась перед поставленным выбором. Казалось бы, протяни лапу и забери желанную свободу, но ее пугала неизвестность. Она много раз видела, как легко было примерить на себя рабский ошейник в столь несправедливом мире. В неволю попадали куда более сильные и подготовленные личности – Риада, Келена, Дани и особенно Милиада. Не было никакой гарантии, что она вновь не приглянется какому-нибудь дворянину, который окажется гораздо хуже Белата. В итоге Элина решила остаться, попросив не слишком ее мучить. Дракон долго смеялся над столь наивной просьбой и совместно с Дженни устроил тигрице ночь тысячи и одного оргазма. Она выползла из спальни хозяина на подкашивающихся конечностях, вся перемазанная выделениями и абсолютно счастливая. Инара и Кинни попросили только не разлучать их пару, а саламандры посмотрели на хозяина, как на психа. Они давно доказали хозяину свою верность и восприняли предложенный выбор как оскорбление. Белату даже пришлось заглаживать перед ними вину, что вызвало у дракона серьезный когнитивный диссонанс. Его взаимоотношения с некоторыми самками в особняке все меньше напоминали связь хозяин-рабыня. Помимо служанок, он не предоставил выбор Фелу и Милиаде. Кошка добровольно приняла ошейник в начале их знакомства и явно не жалела о принятом решении. Драконица же до сих пор искупала вину за похищение Дженни и его последствия. Спрашивать ее бывших рабынь также не имело смысла – они давно не мыслили иной жизни, кроме как служить драконам. Кобольдка давно признала его хозяином, а газель… внутренне Дани надеялась, что Белат и Милиада поженятся и ей не придется выбирать. Сам дракон не спешил, у него были дела куда важнее, чем залезать в голову татуированной рабыне. До Белата уже успели дойти неприятные слухи – почти все его ровесники выражали крайнее недовольство завершением турнира. Аннох хранил молчание, по сути развязывая им лапы. Они не рисковали пойти на открытый конфликт, а вот совершить налет на плантацию или поджечь завод… Дракон отправил наемников-эквинов на охрану своей собственности. Теперь особняк защищали только преданные ему воительницы, а также созданный Милиадой комплекс охранных чар. Синяя драконица и впрямь была умелым и одаренным магом. Когда в его двери постучался Алвер, Белат пребывал не в лучшем расположении духа. Дракон лично встретил хумана на пороге. В этот раз человек пришел с двумя рабынями – ноктюрнал Идой и гиппогрифкой Каной. Обе самки прилежно держали руки за спиной, демонстрируя едва ли не выпрыгивающие из-под тугих кожаных жилетов груди. — Белат, сегодня вечером Крезант прибудет к тебе с визитом. — Бледный человек первым протянул ладонь. — Надеюсь, его собственность в порядке? — Можешь сам посмотреть. — Дракон отступил в сторону, сделав приглашающий жест. К удивлению Алвера, их путь лежал не к подвалу. Первым делом Белат продемонстрировал гостям картинную галерею. На новом полотне еще не успела высохнуть краска – черная пантера лежала на животе и вылизывала серому дракону ногу, пока вторую он держал у нее на заднице. Лаура обнаружилась в саду. Обнаженная и безоружная пантера сражалась против серой волчицы с белыми полосами и покрытой шрамами кархарийки. Риада внимательно следила за троицей, встав чуть поодаль. Гиппогрифка время от времени комментировала ошибки и давала указания. Белат не смог сдержать смешка. Именно Риада предложила использовать Лауру для тренировок. Дракону нравилась мысль, что она помогала злейшим врагам становиться сильнее. Поначалу пантера обрадовалась приказу, твердо решив изувечить Келену в первой же схватке. Шоковый ошейник остудил пыл фелины, заставив ее держаться сугубо в рамках под неусыпным присмотром гиппогрифки. Оправившись от раны, Риада трижды победила Лауру в рукопашной, раз и навсегда поставив точку в вопросе старшинства. Пантера превратилась в тренировочную куклу для отработки ударов. Впрочем, Лаура не давала себя в обиду. Она с завидной легкостью валила Кири на землю. С Келеной приходилось сложнее, но чаще всего именно волчица проигрывала в их ожесточенной борьбе. Ей не хватало опыта, пусть с каждым днем ее навыки понемногу улучшалось. В схватках две на одну стороны побеждали с примерно равным результатом. Пантера выкладывалась по полной, в конце концов, даже такая битва была лучше ее утренних и вечерних обязанностей. С закатом Лаура отправлялась в спальню Белата, подползала к краю кровати и раскрывала рот, служа писсуаром. Если она упускала хоть каплю, то ночевала подвешенной к потолку после хорошей порки. В случае прилежного глотания ей разрешали спать на полу, пока дракон шумно развлекался с другими рабынями. Захлестываемая драконьей аурой пантера испытывала постоянное возбуждение, приносящее ей больше всего мучений. Она не кончала с первого дня в особняке. — Как видишь, пока что все ее конечности на месте. Синяки по всему телу и шрамы не в счет. — При их появлении все воительницы прервались и встали на колени, выражая почтение к хозяину и его гостям. Риада и Кана с интересом осматривали друг друга, явно оценивая возможности сородича. — Как думаешь, Крезант мне ее уступит? — А ты бы дал ему взамен Дженни? — Человек примиряюще поднял ладонь при виде недовольной морды дракона. — Всего лишь привел пример. — Хотя бы поразвлекался. — Белат пожал плечами. — Итак, чего ты хочешь? — Мира во всем мире. — Алвер тяжело вздохнул. — У нас троих будет очень непростой разговор. Советую для начала задобрить его. — Каким образом? — Белат махнул лапой, приказав продолжать тренировки, и направился к особняку размашистым шагом. Ни хуман, ни держащие руки позади рабыни не выказывали неудобства, загадочным образом поспевая следом. — У него каменный стояк на воительниц. Предложи заночевать в компании интересной рабыни. Келена бы подошла идеально. — Она теперь занимает слишком высокий ранг, чтобы спать с другими самцами. — Белат на мгновение задумался, в словах Алвера имелся смысл. — Риада подойдет? — Вполне, у нее были хорошие успехи на турнирах. — Человек посмотрел на клонящееся к краю солнце. — Поговорите с ним наедине завтрашним утром, потом появлюсь я, и начнется представление. Где мы можем разместиться? Как только они вернулись в особняк, Белат щелкнул пальцами. Как по волшебству по его левую руку встала Фелу. Дженни не стала менять ее наряд, поэтому кошка порадовала гостей видом рвущегося из-под белой рубашки бюста. — Отведи их в лучшую гостевую спальню. — Хозяин, боюсь, там теперь живет Келена. — Фелу заметно покраснела. Волчица твердо вознамерилась опробовать каждую самку в особняке и вчера как раз была ее очередь. — Тогда во вторую лучшую, — раздраженно бросил дракон. — Алвер, тебе кого-нибудь прислать? — Раз уж Риада занята… — Хуман многозначительно улыбнулся, обменявшись взглядами со своими спутницами. — Одолжишь ноктюрналку? Пусть пообщается с коллегой. — Хорошо, Фелу пришлет тебе Инару. Развлекайтесь. — Белат поморщился. В висках зашумело, а сердце застучало набатом. Сторожевое заклинание сообщало об открытии телепорта. — А вот и Крезант пожаловал. — Даже раньше, чем я думал. — Алвер кивнул напоследок, прежде чем последовать за Фелу. — Удачи с ним. Пусть расслабится с Риадой. *** Крезант прибыл с неофициальным визитом, облачившись в боевые доспехи и прихватив всего одну рабыню – карибу Ирену. Занимая тот же ранг, что и Лаура, она была ее полной противоположностью, предпочитая ярости хладнокровие. Подобно хозяину, воительница носила практичную броню, на поясе висели короткие ножны. Шею украшал золотой ошейник с жетоном, на котором выгравировали меч. Гостей встречала Риада – гиппогрифка успела освежиться и надеть облегающие кожаные доспехи, выгодно подчеркивающие достоинства ее фигуры и особенно спелых грудей. Она приняла «щит ночи» и не чувствовала, как от одного ее вида усилилась аура бронзового дракона. Под латными штанами креп мощный стояк. Риада отвела гостей в малый банкетный зал. Уютно потрескивали дрова в камине, играла нежная музыка, многочисленные кобольдки заканчивали сервировать стол, ломящийся от разнообразных мясных блюд. Впрочем, не забыли они и про травоядных рабынь – несколько глубоких ваз наполнили сладкими экзотическими фруктами и практичными овощами. Под белоснежной скатертью ожидали своего часа эльфийские служанки – они должны были вылизывать ноги всем устроившимся за столом. — Крезант. — Хозяин особняка протянул лапу. — Белат. — Бронзовый дракон с удовольствием ответил на рукопожатие. Белат занял место во главе стола. Дженни в платье из полупрозрачной белой ткани с кружевными полосами устроилась по правую лапу хозяина. По количеству драгоценных камней ее золотой ошейник мог посоперничать с иными дворянскими ожерельями. Келене досталось место по левую лапу, Самина и Асмина в полном боевом облачении встали позади дракона. Крезант выбрал кресло напротив. Ирена осталась на ногах по правую лапу от хозяина. Бронзовый дракон удовлетворенно рыкнул, когда к ступне его уцелевшей ноги прикоснулся влажный язычок. — У тебя здесь все неплохо устроено. — Тэйрина прислуживала гостю, положив на его блюдо гору дымящегося мяса и до краев наполнив бокал изысканным вином. Слабая эльфийская служанка не интересовала дракона в сексуальном плане, поэтому она чувствовала себя в относительной безопасности. Крезант неторопливо сожрал несколько кусков, внимательно осматривая Белата и его окружение. Бронзовый дракон прожил много веков и прекрасно научился определять чужие эмоции. Его интересовало не только возвращение Лауры. Крезант хотел оценить дерзкого новичка, лелея слабую надежду, что среди последних поколений долбоящеров нашелся хоть один нормальный дракон. Среди окружавших хозяина рабынь не чувствовалось страха или ненависти. Они испытывали надежду, почтение и страсть, а песочная лисица так и пылала любовью. Даже не заглядывая под стол, Крезант знал, что она поглаживает Белата ногой. Келена больше пялилась на Ирену, чем ела. Волчица пыталась оценить его любимицу и явно прикидывала, как будет лучше ее победить. Карибу отвечала взаимностью, разработав несколько тактик по обездвиживанию и изнасилованию нахалки. — Я хочу увидеть Лауру. Надеюсь, ты ее не убил? Вместо ответа Белат щелкнул пальцами. Позади Крезанта шумно распахнулись двери. Бронзовый дракон не стал оборачиваться, продолжив трапезу. Он уловив едва слышный смешок Ирены, а затем увидел и его причину. Грозную пантеру вела на поводке городская кошка. Лауре крепко досталось за прошедшую седмицу, Белат и не думал скрывать следы – шкуру пантеры равномерно покрывали многочисленные синяки, следы плетей и когтей. Он находился в своем праве – этикет не позволял наносить тяжелые увечья, позволяя все остальное. Крезант даже удивился, что он не стал прижигать ей соски и лоно, половые органы самки выглядели вполне здоровыми, да и кости явно не сломаны. Он мог хоть сейчас отправить ее в бой. Поскольку Лаура проиграла финал исключительно из-за своего высокомерия, ей предстоял долгий путь к прежнему месту из самых низов. При виде хозяина пантера заметно приободрилась. Несмотря на внешнее самообладание, ее выдавали участившееся биение сердца и расширившиеся зрачки. Лаура встала на колени среди ожидающих команды служанок, гордо выпрямив голову. — Обычно, когда кто-то выигрывает мою рабыню, я сам называю сумму выкупа. — Крезант с удовольствием опустошил бокал. Алкоголь всегда помогал ему забыть о вечной боли в отсутствующих конечностях. — Для тебя же я сделаю исключение, назначь цену сам. Белат помедлил с ответом. Ему нравилась тихая спокойная жизнь в окружении верных рабынь. Прямо сейчас сразу две эльфийские сучки старательно ласкали его чувствительные ступни. Щелкни пальцами, и любая из сильных прекрасных самок позади с радостью насадится на его член. Хорошая еда, горячие узкие щелки, любимая, что еще нужно для счастья? Своим ответом Белат начинал игру, которая могла лишить его столь ценимого уюта. — Я хочу оставить ее себе. — При этих словах Дженни удивленно замерла. Впрочем, она быстро взяла себя в лапы, вернувшись к подразниванию дракона. Вопреки ожиданиям, Крезант не разозлился. Наоборот, бронзовый дракон ухмыльнулся и хохотнул, шумно ударив по столешнице. От неожиданности обслуживающая его под столом эльфийка подскочила и ударилась затылком о столешницу, прибавив веселья. — А ты дерзок, уважаю. Разумеется, ты можешь оставить его себе. — Морда Лауры заметно вытянулась. Она явно мечтала услышать от хозяина совсем другое. — Но ты ведь умный, подумай, нужно ли нам ссориться? Понимаешь… Крезант помедлил, придавая вес своим словам. — У тебя нет друзей, зато врагов хоть отбавляй. Успел забыть одно из главных правил, когда подставлялся на арене? — Мне плевать. Вернись я в прошлое, поступил бы так же. — Белат повернулся к Дженни и ласково улыбнулся встревоженной лисице. — Судя по всему, твоя спутница не понимает, о чем речь? Позволь, я просвещу. — Крезант с чувством прочистил горло. Он встал и, покачиваясь, широко расправил единственное крыло. — Нам категорически запрещено иметь детей от смертных. А еще заводить с вами отношения. Это карается смертью. Впрочем, если публично убьешь объект, то могут и пощадить. Так в свое время выпуталась Ареза. — Не слышал эту историю. — Белат крепко сжал руку Дженни, пытаясь ее успокоить. — Как-нибудь в другой раз расскажу, или спроси у нее сам. Ты явно понравишься старушке. — Бронзовый дракон грузно опустился назад и приложился к бутылке. — Так вот, о чем это я? — Без твоего покровительства меня сожрут. — Белат пожал плечами. — Это очевидно. Но твоя рабыня публично оскорбляла меня, такое сложно простить. — Ты прав, поэтому в качестве компенсации я предлагаю тебе покровительство и самому назвать сумму выкупа. — Крезант задумчиво посмотрел на Лауру, отмечая каждую рану и таящуюся в глазах надежду. Ей здесь не нравилось, значит, новичок вполне успешно подобрал для нее наказание. — Если хочешь, можешь оставить ее еще на одну луну. Этого с лихвой хватит, чтобы наказать ее за оскорбление и проигрыш. Пантера чуть не воскликнула в возмущении. Эмоции, как обычно, перевешивали разум. Ее остановила только привитая кнутом и членом многолетняя выучка. Когда хозяин говорит, рабыни молчат. — Что стало с той единорожкой? — А ты дерзок! — Крезант довольно расхохотался. — Понятия не имею, невостребованные рабы вернулись к Анноху. — Хорошо, я согласен. Одна луна развлечений с киской с очень грязным ротиком, покровительство и золото. Сумму определишь сам. — Драконы одновременно кивнули, подтверждая сделку. — Оставайся на ночь, Риада составит тебе компанию. Утром у меня будет к тебе еще один разговор. — Договорились — Крезант с куда большим удовольствием трахнул бы Келену, но и гиппогрифка вызывала у него стояк. Драконы продолжили неспешную трапезу, обсуждая последние сплетни, кирионскую политику и возможную войну с Атери. Они имели множество различий и разные взгляды на жизнь, но хватало и общего. Ни Белат, ни Крезант давно не общались по душам с сородичами. Когда блюда и чаши опустели, а за окном сгустилась ночь, бронзовый дракон довольно рыкнул и покачивающейся походкой направился за ползущей на четвереньках Риадой. Прежде чем уйти вслед за Крезантом, Ирена послала разъяренной Лауре воздушный поцелуй. Пантеру ничто так не выводило из себя, как самодовольная соперница, получившая полный доступ к члену хозяина! Белат приказал всем расходиться. Фелу заметно расстроилась. Она нарочито медленно уводила Лауру, то и дело оборачиваясь и надеясь услышать новый приказ. Когда за фелинами закрылись двери, дракон тихо рассмеялся и притянул к себе хитро улыбающуюся лисицу. — Бедная девочка, тебе нужно уделять ей побольше внимания. — Дженни положила мордочку на плечо дракону, почесывая изнанку сложенного крыла. — Она очень старается. Может, трахнешь ее завтра утром? — У нас будет довольно тяжелый разговор. Если он закончится удачно, то тогда можно будет отпраздновать успех оргией. — Белат распахнул крыло и притянул лисицу к себе. Она сразу же довольно заурчала, потираясь о серую шкуру — Идем в постель? — Знаешь, я объелась. — Дженни хитро улыбнулась. — Лапы совсем не держат. Давай останемся прямо здесь! Здешний диванчик очень удобный. Белату слишком нравилась его кровать, чтобы соглашаться на подобную авантюру. Тяжело вздохнув и удивляясь самому себе, он аккуратно отодвинул от себя Дженни и встал на ноги. Не успела лисица состроить обиженную мордочку, как дракон подхватил ее на руки и осторожно понес в спальню. По достоинству оценив удобство широких лап, она свернулась калачиком и протяжно зевнула, наслаждаясь близостью возлюбленного и уютным покачиванием. К моменту, когда Белат аккуратно опустил Дженни в постель, она успела заснуть. Он незнамо сколько стоял у края кровати, любуясь сладко спящей лисицей и обдумывая план действий. Ситуация все еще оставалась сложной, но, по крайней мере, он смог ее спасти. Осторожно устроившись рядом, Белат обнял Дженни и с удовлетворением почувствовал, как она прижалась к нему во сне и закинула ногу. В эту ночь теплолюбивому дракону не понадобилось одеяло. *** Белат отвел для гостя лучшие покои, попросив Келену потерпеть одну ночь. Волчица с легкостью согласилась, отправившись на секс-марафон в стойла. Помимо традиционной для особняка гигантской кровати, они могли похвастаться большим размером станков и инструментов: классические плети и хлысты, веревки и цепи для связывания, торчащие из стены кандалы, свисающие с потолка крюки и крохотные клети, в которые можно было залезть только согнувшись в три погибели. Над камином разместили решетку для фиксации нерадивых рабынь над пламенем, там же нашлось место и крохотной жаровне. Дыба отлично смотрелась в углу вместе с креслом с ручными и ножными фиксаторами. Не зная вкусов Крезанта, Белат явно решил удовлетворить их все. — Неплохо, неплохо. — Бронзовый дракон многозначительно хмыкнул и сел в высокое кресло с каменными подлокотниками и красной обивкой, больше напоминающее трон. — Ирена, доставай сбрую. А ты пока займись моими ногами. — Да, господин. — Гиппогрифка подползла к драконьим лапам и осторожно лизнула грубую подошву. Из-за мощного клюва ей было сложно орудовать язычком – она постоянно рисковала поранить Крезанта, и тогда наказания было не избежать. Обученная карибу молча откинула крышу дорожного сундука, извлекая из него грубые веревки, уздечку и заостренную анальную пробку. С поклоном передав снаряжение хозяину, она повернулась к нему спиной. Крезант точными и умелыми движениями связал заведенные назад руки. Как только он закончил с последним узлом, рабыня задрала хвост, открывая доступ к тренированным дырочкам. Дракон был в хорошем настроении. Взявшись за рог, он повернул голову карибу к себе и всунул кончик анальной пробки ей в рот. Ирена жадно облизывала инструмент, стремясь как можно обильнее покрыть смазкой черную поверхность. Когда расширяющийся наконечник вошел в ее зад, карибу глухо застонала, выгибая спину. За все годы в рабстве она так и не смогла привыкнуть к ощущению заполненности или, по крайней мере, отлично притворялась. Последним элементом ее «наряда» стала уздечка. Тонкие кожаные ремни покрыли вытянутую морду, придавая ей вид тягловой эквинки. Как только хозяин закончил с приготовлениями, рабыня встала на колени перед его разведенными ногами, потеснив вторую самку. — Риада, встань и повернись ко мне спиной. Гиппогрифка резво выполнила приказ. Ей не терпелось ощутить в себе член другого дракона. Не то чтобы она собиралась сравнивать, просто… Мысль о скором сношении заставляла самку неистово течь. К сожалению гиппогрифки, Крезант предпочитал задницы, ведь среди любимых им воинов чаще всего встречались самцы. В начале он положил лапы на груди Риады, грубо лапая враз ставшими упругими холмики. Как только самка затрепетала, растекаясь в его мощных объятиях, дракон одним рывком вздернул гиппогрифку на себя, устраивая ее на коленях. Пришедший в полную готовность член уперся в задний проход, заставив глаза самки широко распахнуться. Ирена тут же подползла к хозяину, поддерживая ствол носом и одновременно жадно вдыхая его непередаваемый запах. Медленно, но верно член Крезанта преодолевал сопротивление крохотной дырочки, погружаясь в неразработанный зад Риады. Острая боль пронзила гиппогрифку, вдобавок на нее не действовала драконья аура, обычно скрашивающая подобные моменты. Стиснув клюв, она мужественно терпела и старалась сжать зад, доставляя удовольствие берущему ее самцу. Ирена высунула мягкий широкий язык, проходясь им по широкому стволу хозяина. — Риада заслужила большего, — укоризненно пророкотал дракон. — Помнишь, как она уложила того жеребца на подпольных боях Садены? Карибу послушно приподнялась. Теперь ее язык скользил не только по яйцам и стволу хозяина, но и по набухшим половым губам, временами даже забираясь вовнутрь. Гиппогрифка громко застонала, острая боль смешалась с мощным наслаждением, погасшее было возбуждение вернулось к ней с удвоенной силой. Насадив рабыню до конца, Крезант дал ей немного времени, чтобы привыкнуть к размеру ствола. Дождавшись, пока гиппогрифка размякнет под напором карибу, дракон так же медленно потянул ее вверх, чтобы затем вогнать член на всю длину одним резким движением. — Ах! — Риада судорожно втянула ртом воздух, с трудом сдерживая крик. Крезант ценил воинов за многое, включая способность переносить боль и невзгоды. То, как гиппогрифка на его члене терпела и старалась ублажать его, заводило дракона до предела. Он безжалостно трахал ее в быстром темпе, ни капли не заботясь о комфорте и удовольствии рабыни. Ирена работала ртом, как заведенный механизм, то стимулируя ствол, то помогая самке пережить жесткое сношение. Безошибочно почувствовав приближение хозяина к оргазму, она аккуратно всосала в себя оба яйца, массируя их бархатными губами. Дракон надавил на плечи гиппогрифки, насаживая ее до упора. Риада вся изнывала от желания кончить, но стимуляция была слишком грубой и болезненной, да и мягкий язычок перестал ласкать ее лоно. От ударившей в ее зад мощной горячей струи гиппогрифка шумно выдохнула, сжавшись всем напряженным взмокшим телом. Крезант глухо рычал, обильно разрядившись в Риаду. Ирена со все тем же хладнокровным молчанием выпустила яйца и стала очищать опадающий ствол, аккуратно слизывая тягучие белые пятна. Так и не кончившая гиппогрифка выдохнула с облегчением, когда член покинул ее заметно расширившуюся дырочку. — Это еще далеко не конец, — усмехнулся дракон. — Разумеется, господин. — Гиппогрифка невольно посмотрела на обильно украшавшие комнату приспособления. Из-за пьянства у ее бывшего хозяина часто не стояло, что он прекрасно компенсировал побоями и пытками. — Не волнуйся, мне это не интересно. Он развернул гиппогрифку к себе лицом. Риаде пришлось вновь стиснуть клюв, больно уж плотно дракон прижал ее к себе. Из легких со свистом выскочил воздух, ребра жалобно затрещали. Упругие груди вмялись в бронзовую шкуру, вызвав у Крезанта довольное урчание. Он ласково гладил взмокшую рабыню по спине, наслаждаясь ее силой, терпеливостью и выносливостью. Пока мягкие самки на ее месте теряли сознание, гиппогрифка держалась молодцом. Тем временем Ирена внизу активно сосала член, со свистом втягивая воздух и сжимая головку губами. Как только карибу закончила, на блестящей поверхности не осталось ни единой капли семени, а сам орган едва покачивался от нетерпения, полностью готовый к новому сношению. Крезант слегка ослабил прижимание, пристраивая лоно гиппогрифки к головке. Ирене вновь пришлось помогать хозяину носом, но вскоре член скользнул внутрь самки, вызывая блаженный стон. Дракон крепко держал гиппогрифку, не давая ей двигаться самой. Он сношал ее во все том же быстром резком темпе, громкое хлюпанье и тягучие запахи заполняли все помещение, упругие груди с торчащими сосками терлись о его тело, приятно щекоча бронзовую шкуру. Ирена пару раз прошлась по набухшим яйцам и переключилась на покрасневший анус. Прохладные влажные прикосновения понемногу уменьшали горящую боль, а полностью заполняющий ее лоно толстый член стимулировал все эрогенные зоны, верным образом подводя гиппогрифку к оргазму. Но как только Риада приблизилась к дрожащей грани, в ее спину вонзились драконьи когти. — Я не разрешал тебе кончать. От неожиданности она замычала сквозь сжатый клюв, невольно сжимаясь вокруг проникающего в нее члена. Когти Крезанта опасно приблизились к связанным крыльям, вызывая у гиппогрифки непроизвольную боязнь. — Гр-р-р… Такая узкая… Чемпионка… Крезант вспоминал все виденные им выступления Риады. Гиппогрифка была хорошим бойцом с плохим хозяином. Пусть ей и не везло, она показывала отличные навыки, часто заканчивая сражения одним точным ударом ноги. Ему нравилось трахать умелую воительницу. Пусть он и относился к смертным лучше, чем к сородичам, Крезант оставался драконом. Ему нравилось доминировать, только целью были не слабые наложницы, а сильные существа. Они столько тренировались, терпели лишения и боль, проходили через настоящий ад, чтобы в итоге все равно оказаться на его члене. Все их бесчисленные жертвы принесены ради его удовольствия. Громогласно взревев и распахнув единственное крыло, Крезант насадил гиппогрифку на всю длину, во второй раз за ночь заполняя ее своим семенем и оставляя на спине глубокие полосы. Ирена уже замерла с его яйцами во рту, равнодушно разглядывая задницу гиппогрифки. Во второй раз Крезант не спешил вытаскивать, вновь прижав Риаду к себе. Она тяжело вздохнула, замерев буквально в шаге от оргазма. Из-за запрета и постоянных вспышек боли она так и не смогла кончить – грубость Крезанта сильно контрастировала с манерой сношения Белата, который позволял рабыням ощутить куда больше наслаждения, чем боли. Гиппогрифка в очередной раз убедилась, что правильно выбрала себе хозяина. Ей оставалось только пережить эту ночь. *** Алвер оказался прав – после ночи с Риадой Крезант явно пребывал в хорошем расположении духа. Они собрались небольшой компанией – два дракона и бледный человек взяли по одной доверенной рабыне, запершись в малом зале. Дженни сервировала стол, ей помогала ноктюрнал Ида, в то время как карибу Ирена стояла позади хозяина. По затуманенному взгляду рабыни было понятно, что ночью ей не удалось сомкнуть глаз, помогая дракону развлекаться с гиппогрифкой. — Вот и все. — Дженни уселась по правую руку от Белата, привычно положив лапу на напряженный член. Крезант буравил Алвера тяжелым взглядом. Присутствие чужака, да еще хумана, выглядело подозрительным. Ранее Белат не проявлял себя интриганом и бронзовому дракону не слишком нравилась перемена. — Так зачем ты меня позвал? — Бронзовый дракон не притронулся к пище. Белат пожал плечами, невозмутимо отрезая кусок от стейка. Он всем видом показывал, что ему не интересно происходящее. — Господин Крезант, господин Белат любезно согласился выступить посредником между нами. Я Рамон из дома Телани. — Алвер почтительно склонил голову. Ида встала на колени рядом с хозяином, по-собачьи высунув язык. Ноктюрнал удовлетворенно заурчала, когда человек погладил ее по голове. — Если позволите, я начну издалека. — Как только у меня на тарелке кончится мясо, я уйду. — Крезант вцепился в оленью ногу, не глядя на человека. — После Великой Войны прошел один век. С тех пор Обсидиановые Когти из грозного клана драконов превратились в пародию на самих себя. Разленившиеся, заплывшие жиром, вы больше не представляете серьезной опасности. Дженни навострила ушки, не прекращая гладить Белата. Крезант замер, не донеся бокал с вином до губ. Ирену покинуло ее хваленое самообладание – карибу недоуменно уставилась на дракона, ожидая, что хозяин покарает дерзкого хумана. Но тот не двигался. — Продолжай. — Та же болезнь постигла и Кирион. Во внешней разведке царит полный хаос, на постах задерживаются лишь те, кто говорит вещи, которые от них ожидает начальство. Небесные верфи занимаются только ремонтом существующих кораблей или выпускают давно устаревшую рухлядь. Оскорбленные маги максимально обособились в единственном неподвластном клану городе. Оружейные технологии стоят на месте, ведь зачем вкладывать золото в исследования, если страну защищают драконы? Единственный просвет – гвардейские части, и то исключительно из-за вашего покровительства. — Алвер говорил спокойным голосом. Рабыни завороженно слушали человека, а вот Белат всерьез испугался, что Крезант сейчас набросится на хумана. С каждым словом наглого хумана бронзовый дракон становился все мрачнее. — С другой же стороны, империя Атери готовится к войне. Их армия и флот уже превышают по численности кирионские, вовсю идет модернизация. Через несколько лет их уровень технологий сравняется с вашим. По правде говоря, если бы не внутренние проблемы и война с дикими королевствами, то над Саденой бы уже развевались знамена с золотым фениксом, а Дом Цепей получил бы сотни тысяч свежих рабов. — Как, говоришь, тебя зовут? — Крезант нарочито медленно сжал кулаки. Вокруг бронзового дракона задрожало марево. — Не вешай мне лапшу на уши, ты не кирионец. — Алвер. — Хуман остался сидеть на месте, успокаивая Иду. Казалось, его ни капли не заботило возможное нападение. — Да, я не из Кириона, но и не из Атери, если вы об этом. — Что-то мне в это с трудом верится. Говоришь, как самый настоящий шпик. — Крезант посмотрел на Белата. — Почему ты решил свести меня с ним? — Он оказал мне услугу, я выплачиваю долг. — Я всего лишь говорю, как есть. — Алвер покашлял, показывая, что он не закончил. — И хочу предложить решение проблемы, которое устроит всех присутствующих. Не дождавшись какого-либо ответа от мрачных драконов, хуман продолжил: — Нынешнее положение дел в Кирионе выгодно только Анноху. Пережившие войну старые драконы не претендуют на власть, у каждого свое занятие. Ареза растит молодняк, Ариатрикса интересует только магия, а ты играешься в солдатиков. Взяв под контроль обучение молодняка, он полностью уничтожил возможность появления соперников. Рождение дракона, интересующегося чем-то, кроме чревоугодия и разврата, вроде Белата – огромное исключение из правила. На этих словах Дженни не сдержала смешок. Ее хозяин далеко продвинулся в изучении вышеназванных вещей. — Что-то ты слишком много знаешь о наших внутренних делах, — рыкнул Крезант, явно теряя терпение. — И при этом говоришь, что не являешься атерийским шпионом. — Позволь мне закончить прежде, чем мы начнем драку. — Алвер тяжело вздохнул, проведя ладонью по лицу и сбрасывая с себя уважительный тон. — Чтобы исправить ситуацию, ты должен бросить вызов Анноху и забрать у него главенство в клане. Получив власть, верни обязательные тренировки, преврати новое поколение в солдат, способных пережить самую страшную войну в истории. — И как я сам об этом не подумал, — саркастично ответил дракон. — Думаешь, мне нравится, как все обстоит? Я бы уже давно сбросил этого слизняка, но политика… общение со всеми этими бесполезными людишками… Оно того не стоит. — Можно подумать, кто-то захочет бросать свитые гнездышка и отказываться от сытой жизни, полной удовольствий. — Дженни мило улыбнулась уставившейся на нее Ирене. То, как она вклинилась в беседу хозяев, поразило карибу куда сильнее всего прочего. Крезант с Алвером и Идой, впрочем, и ухом не повели. Ноктюрнал явно была для хумана чем-то больше обычной рабыни. — Верное замечание. Я предлагаю оставить все как есть. Особняки, рабов, полные излишеств праздники. Изменится только одна вещь – в час нужды Обсидиановые Когти будут что-то из себя представлять в качестве воинов. Обучением молодняка полностью займется Ареза, а нынешнее поколение возьмет на себя Крезант. Что касается политики – на нашей стороне Аррен, нынешний император. Он будет очень рад избавиться от гнета Анноха и оставить Обсидиановым Когтям все привилегии, если они не будут лезть в политику. К чему бессмертным драконам занимать себя глупыми интригами короткоживущих? Белат послужит гарантом сделки с императором. Серый дракон громко хмыкнул, сразу поняв, кому предназначались выкупленные у него зелья. — Слишком гладко у тебя все получается. Знаешь, что я думаю? — Крезант угрожающе привстал, между его пальцев пробежали искры. — Все это слишком похоже на провокацию. Кто ты такой на самом деле? — Я ведь уже сказал… — Алвер тяжело вздохнул. — Если так желаешь, устрою демонстрацию. В следующий миг бледный человек и ластящаяся к нему ноктюрнал осыпались серым пеплом. Не успели присутствующие удивленно моргнуть, как тень позади Крезанта обросла поглощающими свет щупальцами. Теневые нити плотно опутали лапы и крыло бранящегося бронзового дракона, не давая тому сдвинуться с места. Он тщетно пытался разорвать или сжечь путы – любая атака просто растворялась в хаотичном мессиве. Руки и ноги Ирены приросли к полу, удерживаемые теневыми щупальцами. На всякий случай Ида приставила к горлу карибу черный клинок. Ноктюрнал наполовину высунулась из стены, ее тело покрывали постоянно шевелящиеся поглощающие свет пятна. — Ого. — Белат так и остался сидеть, немало пораженный увиденным. Щупальца не тронули серого дракона и его любимую рабыню, однако он подозревал, что Алвер держал на прицеле и их. Почему-то больше всего Белата поразило, что Ида тоже оказалась магом тени. Ноктюрнал производила впечатление рабыни для удовольствий, но никак не машины для истребления драконов. Крезант глухо рычал, пытаясь освободиться. Столетия тренировок и войн пошли прахом – стоило только потерять бдительность и позволить застать себя врасплох. Он и не подозревал, что Алверу стоило огромных усилий удерживать на месте могучего бронзового дракона. — Я прошу всех успокоиться, у меня нет намерений причинять вам вред. — Хуман не спешил показываться, справедливо ожидая получить огненным шаром в лицо. — Мое предложение выгодно всем сторонам! — Как только я освобожусь, то порублю тебя на мелкие кусочки. — Крезант громко взревел, оставляя борозды на полу. — А ты чего стоишь? Помоги мне освободиться! — Думаю, господин Белат не спешит на помощь, потому что я пообещал ему превратить Дженни в полноценного дракона в обмен на участие в заговоре. От такой новости Крезант даже перестал сопротивляться. Он не имел ничего против любви к смертной, после войны они нравились ему куда больше сородичей. Но превращать их в драконов? Это попахивало чистой воды ересью. К тому же раньше он вообще не слышал о такой возможности. Если она действительно существуют, смертные не раздумывая начнут за нее самую страшную войну в истории. — Аррен получит независимость от влияния Анноха. Он патриот и будет развивать Кирион, вновь сделав его могущественной и процветающей империей. — Подкупить этих младенцев не так уж сложно, но тебе нечего мне предложить. — Постепенно Крезант начинал видеть. Алвер постоянно перемещался по комнате, его тень мельтешила на краю зрения дракона. Еще немного, и он сможет его ударить. — Так что лучше беги. — Я знаю способ, как исцелить твои раны, унять боль и вернуть потерянные конечности. Приятным бонусом Обсидиановые Когти вновь станут кланом драконов, а не разленившихся ящериц. Крезант замер. Никто не мог исцелить раны, нанесенные ему неизвестным теневым магом во время Великой Войны, даже парочка богов оказалась бессильна. Целый век бронзового дракона мучила постоянная ноющая боль, значительно обостряющаяся от сырости или холодов. Целый век он не возвращался к истинной форме, слишком уж сильно в ней ощущалось его уродство. Целый век он не мог летать. Целый век он влачил жалкое существование калеки, пусть и скрашиваемое верными рабынями. Алвер попал прямо в цель – ради возвращения потерянного Крезант был готов на все. — Докажи! От громогласного рева разом лопнули все хрустальные бокалы и вылетели окна. Стоявшие за дверями воительницы едва сдерживались, чтобы не ворваться внутрь. Белат дал четкий приказ – прийти на помощь, только если начнется бой или он позовет на помощь. Алвер появился прямо перед Крезантом. Теневые щупальца растаяли, как дым, даруя дракону и его подручной свободу. Ирена сразу же развернулась и выбросила ногу, пытаясь достать Иду, однако ноктюрнал шустро вернулась в стену и вышла с другого конца зала. Убедившись, что дракон стоит на месте, человек невозмутимо ответил: — Я смогу провести тебя к Моргате. Ей хватит сил на сотворение чуда. Крезант сморщился, как от зубной боли. Имя этой богини было предано анафеме. — Она даже слушать меня не станет, просто убьет. — Моргата не настолько злопамятна, как вам кажется. — Алвер подчеркнуто пожал плечами. — Да, вы отплатили черной неблагодарностью за освобождение от темной империи и изгнали из святилищ. Из-за этого ей пришлось сменить специализацию на покровительницу теней и похоти и, уж можешь мне поверить, нынешняя ипостась ей нравится куда больше, чем роль младшей и слабейшей богини в драконьем пантеоне. — И… ты правда сможешь… — Ты сомневаешься в моих способностях? — Человек приподнял бровь. За его спиной вырос поглощающий свет голем с мощными клинками. — Я один из лучших и сильнейших магов теней из ныне живущих. — А не ты ли сделал меня таким? — Крезант выпустил когти, как он всегда делал, вспоминая ту злополучную битву. — Нет, это был Корвен. От имени императора Атери зубы у драконов заныли еще сильнее. — Допустим, я тебе поверю… — Предлагаю так. Можешь ничего не делать и не отвечать. Я уже помог Аррену обрести защиту от Анноха, настала очередь Белата. — Алвер показал на Дженни. — Когда она станет полноценным драконом, ты убедишься в серьезности моих слов и дашь ответ. Договорились? Крезант медлил с ответом. Ему сделали предложение, от которого невозможно было отказаться. От него попахивало провокацией и подставой, но… вновь ощутить под крыльями ветер стоило любого риска. — Если она действительно станет драконом, тогда мы поговорим вновь. — Это все, чего я прошу. Главное, чтобы наш разговор не покидал этих стен. Молча кивнув Белату, Крезант развернулся и резким шагом направился прочь. Вернув на морду прежнее безучастное выражение, Ирена последовало следом за хозяином. — Прошло легче, чем я думал. — Алвер с тяжелым вздохом рухнул на свое место. Обеспокоенная Ида прикладывала ладонь то ко лбу учителя, то к бугорку на топорщащихся штанах. — Погодите-ка! — воскликнула пришедшая в себя потрясенная Дженни. — Что значит превратить меня в дракона? Это какая-то шутка? — Прошу, пригласите Милиаду. — Недолго думая, человек нажал на плечи ноктюрнал, ставя ее на колени. Обученная Ида захватила губами ремень и потянула штаны вниз. — Не хочу повторять план дважды.