Особняк Похоти

— Даже не знаю, что удивляет меня больше – существование возможности по превращению смертного в дракона или то, что я разговариваю, а не сосу член. — Милиада вальяжно расселась в кресле, которое совсем недавно занимал Крезант. Алвер коротко рассказал ей о задуманном. Белату очень не нравилась мысль привлекать Милиаду для проведения ритуала, но человек четко обозначил – для его проведения требовался сильный и умелый маг, и синяя драконица идеально подходила на эту роль. — Знаешь, как говорят – еще не вечер. — Хоть Дженни до сих пор не оправилась от новости, зрелище распоясавшейся Милиады действовало на нее благотворно – к лисице стремительно возвращалась привычная манера общения с низшими рабынями. — Ты всегда можешь составить компанию Лауре. Она как раз чистит нужники. Несмотря на уверенный тон, внутри Дженни бушевала настоящая буря. Ее хотели превратить в дракона. За долгие годы рабства лисица привыкла считать их высшей расой, а себя недостойной ничего, кроме жалости или презрения. Любовь Белата делала ее самой счастливой рабыней во всех мирах. Мысль о том, чтобы стать ему ровней, приводила в полнейшее замешательство. Необузданный восторг смешивался с леденящим душу страхом и бездонным отчаяньем. В милой головушке роились тысячи вопросов. А вдруг ничего не получится и она умрет? Или, что еще хуже, – ее разлюбят в новой форме? Неужели другие члены клана стерпят столь откровенное богохульство? — О, разумеется, я окажу любимому хозяину и прекрасной госпоже любую посильную мне помощь. — Милиада состроила невинную мордочку и похлопала ресницами. Драконица мертвой хваткой вцепилась в представившийся шанс. Ей очень не хотелось возвращаться к роли туалета или нижней рабыни. — Очень надеюсь, что мои старания не останутся незамеченными и мы наконец сможем забыть о случившемся недоразумении… — Даже не мечтай, — тихо рыкнул Белат. — Я не сниму с тебя ошейник, особенно после нанесенного тобой вреда. — О, я ведь не имела в виду ничего такого, — невинным тоном ответила драконица. — Метка изгнанницы не оставляет мне выбора – покровительство хозяина единственное, что спасает меня от страшной смерти. — Как-то не чувствуется благодарности. — Дженни хитро прищурилась. — Милый, может сделаем перерыв на вылизывание лап? Милиада с трудом сдержала недовольное рычание. Она ходила по краю, и эта проклятая лисица все портила. — Выслушаем уж, чего она хочет. — Белат нехорошо улыбнулся, прижав Дженни к себе крылом. — Мы уже достаточно повеселились. Меня вполне устроят золотой ошейник и отдельные покои в особняке, или же я могу уехать в какое-нибудь уединенное владение и изучать там магию в скромной компании пары рабынь. Вопреки ожиданиям, Белат не стал смеяться. Серый дракон криво улыбнулся и медленно провел выпущенными когтями по столешнице, оставляя глубокие борозды в редкой древесине. — Не переоценивай себя, мы можем потратить больше времени и найти другого мага, а ты так и останешься ковриком для лап. — Никто из Обсидиановых Когтей не примет участия в подобном богохульстве, кирионцы не станут помогать дракону. Ты доверишь жизнь любимой какому-то искателю приключений из Пограничья? — Милиада подалась вперед, говоря жарким тоном. — Да, ты можешь приказать, но ведь это, несомненно, сложный ритуал… Вдру я что-то напутаю… Случайно, разумеется. И никакое наказание не сможет вернуть тебе Дженни. И вновь Белат повел себя не так, как ожидала Милиада. От многозначительного и в то же время отстраненного взгляда хозяина по шкуре синей драконицы пробежали мириады леденящих мурашек. Она резко села прямо, вцепившись в подлокотники. Из позы мгновенно исчезли расслабленность, а морда приобрела грустное выражение. — Могу я получить хоть что-то? Это действительно будет тяжело. — Я прощу тебя за похищение Дженни и справедливо оценю в качестве рабыни. — Дракон повернулся к лисице, почесывая ей спинку. — Что думаешь? — Ей вполне подойдет серебряный ошейник. — Самка млела от ласки, подставляясь под широкую лапу. — Все же единственная в Кирионе драконица-рабыня, да еще опытный маг. Можем даже разрешить ей читать. — Согласен. Но никаких сношений с другими рабынями. — Эй, ты же сказал, что простишь меня! — Драконица не смогла сдержать возмущения, она уже вообразила, как насилует отвернувшуюся от нее кобольдку Алу, пока газель Дани вылизывает зад. — Не до конца. Не забывай, ты все еще изгнанница в клане. — Серый дракон нахмурился, и стальной блеск в его глазах не предвещал самке ничего хорошего, слишком уж свежа была рана на его сердце. — Твое решение? — Разумеется, я согласна, хозяин. — Милиада тяжело вздохнула, предчувствуя продолжение. И она не ошиблась. Белат указал пальцем вниз, и драконица сползла с кресла под стол, где ее ожидали четыре вытянутые лапы. — Мага мы нашли. — Дракон поставил ногу на спину рабыни, пока та вылизывала вторую, сминая ее связанное крыло. — Что еще? — Сфера власти и мастер изменений. — Алвер с интересом посмотрел под стол. В его списке побед уже имелось несколько дракониц, почему бы не добавить в него еще одну? — У меня есть… знакомая, думаю, она поможет. Но вот со сферой тебе придется разбираться самому. — Хозяин, если позволите… Белат закатил глаза и отодвинул кресло, разрешая Милиаде высунуть голову и продолжить. — У Зариатрикса есть Сфера Власти. Я видела ее во время последнего визита. Узнав от рабыни все, что он хотел, хозяин взялся за ее рога и потянул на себя. Драконица едва успела распахнуть пасть, прежде чем ее заполнил напряженный черный член. — Итак… Нам нужно ограбить Старшего Мага Обсидиановых Когтей. — Белат пытался вспомнить все, что он знал про Зариатрикса, пока трахал горло его старшей дочери. — Это плохая идея. — Алвера немало забавляло зрелище задыхающейся на члене Белата Милиады. Именно он дал ей наводку на Дженни и теперь мог воочию видеть результат начатой им игры. — Чтобы забрать у Анноха власть, вам с Крезантом понадобится поддержка всех старших членов клана. Дженни прекрасный пример, почему не стоит начинать знакомство с грабежа. Белат не ответил. От его члена по всему телу расходились горячие волны. Дженни встала позади и навалилась объемными грудями, массируя плечи и вылизывая его за ушком, отчего сердце отбивало лихорадочный ритм. Запах лисицы и первоклассный минет путали мысли, делая его бесполезным собеседником. Алверу ничего не оставалось, кроме как расслабиться и терпеливо ожидать, пока хозяин особняка кончит. Каким бы хорошим на фоне других членов клана ни был Белат, он оставался драконом, в первую очередь потакая собственным желаниям. Впрочем, тот не стал слишком затягивать развлечения. По-прежнему удерживая Милиаду за рога, он насаживал ее голову на всю длину члена, заставляя при каждом махе тыкаться носом в лобок. Драконица обвивала черный ствол гибким языком, старательно вылизывая и натирая лоснящуюся поверхность. Ее губы прочно присосались к горячей плоти, как бы пытаясь выдавить желанное угощение. И оно не заставило себя долго ждать. Пульсирующий член хозяина расширился, запечатывая горло рабыни. Драконица прикрыла глаза и со страстным стоном принялась глотать горячее семя. Когда Белат отпустил ее рога и расслабленно выдохнул, Милиада неспешно подалась назад, тщательно проходясь языком по каждому дюйму опадающего органа. Оставив его идеально чистым и блестящим, она поцеловала заостренную головку и преданно посмотрела хозяину в глаза. Белата ни капли не смутил разыгрываемый рабыней спектакль. Он глухо фыркнул и показал мордой на Дженни. Лисица едва успела сесть, как к ее щелке присосалась синяя драконица. Сильный язык скользнул в ее лоно, вызывая у хозяйки долгий громкий стон. — Ты прав, — как ни в чем не бывало продолжил Белат. — Значит, нам нужно ее купить. Дженни, выскажи соображения. — Зариатрикс… Ох… Он затворник и… Да-а-а… Любитель магии… Ах… Всяких диковинок и… — Дженни отчаянно пыталась вспомнить собранные слухи, но ей здорово мешала стимулирующая клитор рабыня. — Нужно что-то очень редкое… — На меня не смотри. — Алвер развел руками. — Будь у меня нужный артефакт, я бы сам совершил обмен. Так проще и надежнее, чем посылать тебя. — У меня тоже ничего похожего, все же я алхимик, а не маг. — Белат задумчиво повернул голову. Дженни как раз изогнулась дугой, натирая свои груди. Милиада радостно виляла хвостом, жадно глотая выделяющиеся любовные соки. Вкус лисицы сводил с ума охочую до магии драконицу. — Если так подумать, то дочь недалеко ушла от отца… — Да, хозяин. — Шлепок серого хвоста по заднице вернул Милиаду в разговор. Драконица с большим сожалением оторвалась от сладчайшего нектара и окончательно выбралась из-под стола, встав на колени. — У меня было несколько исчезающе редких книг, которых нет у отца. Он бы с радостью обменял Сферу Власти на любую из них. — А теперь скажи мне, что ты догадалась сделать тайник и они не сгорели при пожаре. — Простите, хозяин, не могу. До вашего грозного появления я не опасалась нападения и хранила книги там, где им и полагалось быть – в библиотеке. За ними следила специально обученная рабыня. Дракон недовольно рыкнул и указал на человека. Настала очередь гостя поддерживать разговор при неблагоприятных условиях. Не успел Алвер моргнуть, как Милиада стянула с него штаны и с хитрой мордой провела языком вдоль члена. Даже наливаясь кровью, он оставался все того же бледного оттенка. — Кажется, Реако первой ограбила особняк Милиады. Да, она точно хвасталась новыми рабынями, артефактами и возвращенными книгами. — Белат задумчиво прикрыл глаза. Пока Алвер боролся с синей драконицей, ему мешала сконцентрироваться песочная лисица. Дженни оправилась от оргазма и уселась прямо на колени к дракону, плотно прижимаясь к нему разгоряченным телом. — И она просила отдать ей Милиаду хотя бы на одну луну. — Слишком долго, мы не можем рисковать задержкой. Она ведь нужна нам для ритуала. — Алвер держал руку на затылке Милиады, тем не менее предоставив драконице полную свободу. Она неспешно водила головой вдоль члена, жадно ловя каждое слово. — Если Аннох заподозрит заговор, нашему предприятию конец, а я не слишком горю желанием принимать вас всех у себя дома. — А где ты живешь? — полюбопытствовала Дженни. — Не кирионец, не атериец, неужели пограничье? — Меня оттуда выгнала Ровена. — Лицо Алвера скривилось то ли от оргазма, то ли от имени непримиримой соперницы. — Приходится ютиться в одном отдаленном сегменте. — Возвращайся к ногам. — Как только Милиада закончила очищать член Алвера, на ее зад вновь опустился серый хвост. Заодно Белат сделал себе пометку узнать, кто такая Ровена. — Ты прав, нельзя терять время. Попробую предложить ей что-нибудь другое. — Только не забудь сначала трахнуть ее как следует. — Бледный человек весело усмехнулся, поднимаясь с места. — Как показывает практика, это лучший способ задобрить любого дракона. Они рассмеялись вместе. Даже ласкающая лапы Дженни Милиада позволила себе короткий смешок. Ее лоно так и просило всего об одном жалком оргазме, а еще лучше о пяти. — Хорошо. Я нанесу ей визит этим же вечером, а пока передаю Милиаду в твое распоряжение. Как закончишь развлекаться с ней, начинайте подготовку к ритуалу. — Белат подмигнул Алверу, дракон явно считал хумана если не другом, то приятелем. — И не слишком балуй ее в мое отсутствие. *** Белат вышел из кареты, ступив на подставленную спину совсем молодой эквинки. Непривычная к тяжести дракона рабыня охнула и ощутимо прогнулась, с трудом удерживаясь на дрожащих руках. Белат недовольно фыркнул, по привычке едва не пнув нерадивую самку. Все же он научился ценить далеко не всех рабынь. Послав ему неподготовленную кобылку, Реако наверняка выказывала пренебрежение. Впрочем, появление зеленой драконицы с золотой грудью, животом и алыми глазами быстро опровергло предположение. Она злобно зашипела на сжавшуюся рабыню и бросила стоящей за спиной драконидке: — Высечь ее и удвоить нагрузки. Сразу же потеряв интерес к всхлипывающей эквинке, она широко улыбнулась серому дракону. — Белат! Какой приятный сюрприз! — Хозяйка особняка встречала гостя обнаженной, демонстрируя изящное гибкое тело в прекрасной форме. — Чем обязана визитом? — Я бы хотел обсудить взятые тобой на территории Милиады трофеи. — Неужели тебе наконец надоела эта сухошкурая ящерица? — Реако жадно выглянула из-за плеча Белата. Не увидев никого, кроме запряженных в карету кобылок, она картинно расстроилась. — Ты не привез ее с собой? — Нет, она нужна мне дома. — Белат попытался мягко отстранить Реако, но та будто приросла к земле. — У тебя есть одна книга... — Даже не знаю... Мое старое предложение в силе – любая из новых рабынь в обмен на одну луну с дорогой подругой... — Драконица вплотную прильнула к собеседнику грудью. Жар ее тела прожигал сквозь тонкую ткань надетого по случаю костюма. — Уже темнеет, обсудим все завтра утром. А пока я приглашаю тебя на поздний ужин. Идем, о твоих лошадях позаботятся. К лоснящимся от пота эквинкам и зебрам подскочила стайка разноцветных кобольдов. Радостно галдя, они распрягли тягловых рабынь и повели их в конюшню. Белат не сомневался, что помимо обмывания и свежего овса они получат немало чешуйчатых членов в текущие дырочки. Реако с размахом опустила лапу на ягодицу Белата и подтолкнула его крылом. Серый дракон не остался в долгу, с силой сжав грудь зеленой самки. Так они и вошли внутрь. Особняк Реако производил впечатление. Драконица не пожалела золота на три этажа из дорогого талдиссийского мрамора. У каждой двери их встречали рабы и рабыни, облаченные в одинаковые наряды – сходящиеся к кольцу у груди золотые цепи, выгодно подчеркивающие их подтянутые тела. Хозяйка глубоко пустила корни на территории, обзаведясь огромным гаремом и собрав несколько впечатляющих коллекций. По оценке Алвера, она содержала у себя не меньше двух сотен рабов всевозможных рас. Хозяйка проводила гостю экскурсию, пока слуги спешно сервировали стол в главном зале. Они проходили библиотеки с трехметровыми стеллажами во все стены, выставленные под стеклянные кубы артефакты, картинные галереи известных кирионских и атерийских художников. К удивлению Белата, он часто встречал читающих рабов. При виде хозяйки те неизменно аккуратно откладывали книги или газеты и только потом вставали на колени. Выданная Алвером информация вновь находила подтверждение – он рассказывал о страсти Реако к эрудированным любовникам, способным поддержать разговор на интересующие ее темы. Прежде чем совокупиться с рабами, драконица мило беседовала о классической литературе или способах закалять клинки в крови живых существ. Белат принял игру. Когда этого требовала ситуация, дракон издавал восхищенные вздохи, задумчиво кивал или вставлял глубокомысленные реплики. От комментария по поводу мета-алхимической очистке магнатии Реако пришла в полнейший восторг, обвив его ногу хвостом. Он уже начал примериваться к кушетке в очередной библиотеке, как пестрая кобольдка восторженно доложила о готовом ужине. В убранстве главного зала Реако сделала себя основным элементом декора. С потолков свисали зеленые гобелены с вышитой на них золотыми нитями драконицей, многочисленные полотна восхваляли ее несуществующие победы. На каждой картине хозяйка особняка представала в новом образе – воительницы, разведчицы, магессы, королевы. Зная о количестве пропущенных ею тренировок Крезанта, Белат едва сдержал презрительное фырканье. Он не сомневался, что смог бы одолеть ее в честной дуэли, несмотря на разницу в возрасте. Впрочем, ему очень даже понравились некоторые элементы убранства. Так, за освещение отвечали подвешенные к потолку рабы, причем среди них преобладали самки. Светильники повернули животами вниз, задрав их ноги к задницам и туда же направив связанные руки. С объемных грудей и узких щелок свисали магические кристаллы, заливающие помещение уютным желтым светом. Самцов подвесили точно над троном госпожи, их заключенные в клети эрегированные члены покрыли специальной краской, превратив стержни в своеобразные лампады. Для поддержания возбуждения им даже не требовались зелья, достаточно было зрелища обнаженной хозяйки. Когда драконица пребывала в хорошем настроении, она любила снять кого-нибудь с потолка и затрахать его до полусмерти. На столах их встретили сразу четыре обнаженные рабыни. Они спокойно лежали на спинах, широко разведя ноги. Их тела и свободные поверхности серебряных блюд обильно покрывали изысканные яства. Каждая самка отвечала за свою часть: кархарийка предлагала гостям морские деликатесы, эльфийка экзотические фрукты и овощи, массивную гиену обложили жирным мясом и сочной вырезкой, а белоснежная лисица утопала во всевозможных сладостях. — Я помню, как ты купил себе десертную рабыню на аукционе в доме Сол. Я попыталась подготовиться должным образом. — Реако пододвинула блюдо с рабыней поближе к Белату. — Снимешь пробу? Дракон навис над эльфийкой и медленно провел языком по ее белоснежной коже, задержавшись на огромных грудях. Лишь слегка участившееся дыхание выдавало волнение идеально выдрессированной рабыни. Белат довольно рыкнул, проходясь по новым участкам беззащитного тела. Сладкий соус смешивался с пряным вкусом самки и ее магического дара, образуя прекрасную амброзию. Очистив большую часть эльфийки, дракон с сожалением оторвался от предложенного блюда и занял место напротив Реако. Ждавшие под столом рабыни тут же приникли к его ногам, нежно лаская обнаженные пальцы. Драконица вовсю лакомилась сочным мясом, подразнивая стонущую гиену хвостом, ему же досталась кархарийка. — Ты заметил? — Реако удовлетворенно прищурилась, вгоняя в лоно преданно смотрящей на нее гиены всю ладонь. — Они все магессы. И те, кто под столом, тоже. — Белат закинул в пасть горсть королевских креветок. Нижние рабыни постепенно поднимались наверх к члену. Серые и зеленые драконы чувствовали магию хуже синих, но и они могли наслаждаться их аурами и вкусом. Это немного походило на то, как сами драконы влияли на смертных. — О да, Милиада собрала впечатляющую коллекцию одаренных существ. — Реако утробно заурчала. Рабыня под столом прекрасно справлялась с полировкой лона госпожи. — Почти все идеально подошли под мои требования. Когда его ствола коснулся влажный язычок, а головку обхватили мягкие губы, дракон наклонился вперед и укусил лежащую перед ним кархарийку за грудь. Акула хрипло выдохнула, обеспокоенно смахнув хвостом бокал со стола. Смешанная с маной кровь будоражила, даруя энергию и делая его стояк по-настоящему каменным. Уловив дрожь господина, лисица под столом заглотила член на всю длину, активно помогая себе лапками. Реако не отставала. Ее гиена стонала и кричала одновременно – из покрасневшей щели выплескивались любовные соки, в то время как хозяйка жадно пила кровь пятнистой собаки. Утолив первый голод, драконы одновременно встали и потянулись к центру стола, к возлежащей там лисице. Попав под двойное действие ауры, трепещущая самка тяжело и часто дышала. Блуждающие по ее шкуре языки только усугубляли разгоревшийся между ног пожар. Слизав весь крем, Белат и Реако синхронно вцепились в аккуратные холмики белой лисицы, заставляя рабыню выгнуться мостиком на подогнутых лапах, отчаянно сдерживая рвущийся сквозь прикушенные губы стон. — Отличная трапеза, у тебя хороший вкус. — Оставив бессознательную самку, Белат расслабленно откинулся назад. Дракон положил голову на затылок обслуживающей его орган рабыни, заполняя ее брюхо первоклассным семенем. — Мррр… Благодарю за комплимент. — Реако сыто прищурилась. — Почему бы нам не продолжить экскурсию в спальне? Бросив оценивающий взгляд на прекрасную драконицу, Белат согласно кивнул, благо, рабыня как раз закончила с очисткой его члена. В опочивальне главным предметом была далеко не постель, хоть это воистину царское ложе и занимало большую часть помещения. Белат даже остановился, любуясь висящей прямо напротив входа картиной – обнаженная Реако важно восседала на троне правителя Кириона, ее голову украшала усыпанная драгоценностями корона, а ее ноги ласкали нынешний император и его покойный брат. — Никогда бы не подумал, что ты настолько амбициозна, — усмехнулся Белат. — Всего лишь невинная фантазия, — мило улыбнулась драконица. Через секунду ее алые глаза вспыхнули ярчайшим огнем. — Я сюда не разговаривать пришла! Она резко дернула Белата за рубашку, разрывая дорогую ткань. От неожиданности дракон позволил повалить себя спиной на кровать, отстраненно следя за тем, как Реако избавляет его от одежды. Тонкий кончик хвоста обвил полунапряженный член, активно надрачивая стремительно растущий орган. Драконица уселась сверху, схватившись когтями за широкие плечи и жадно вцепившись в оголенную шею. Впрочем, Белат не остался в долгу. В его распоряжении оказались две прекрасные налитые груди золотого цвета, в которые он тут же запустил когти. Реако оглушительно застонала прямо в ухо, одновременно насаживая на его член. Разработанная эквинскими рабами щель с легкостью пропустила в себя драконий орган, тренированные мышцы плотно обхватили чувствительный сон, даруя самцу незабываемые ощущение. Реако напоминала оживший ураган – она в бешеном темпе скакала на оседланном Белате, методично покрывая его шкуру глубокими царапинами и укусами. В ответ лежащий на спине дракон с глухим рыком сминал ее упругие груди и бил хвостом по подтянутой заднице. Впервые в жизни Белат оказался в роли нижнего и, несмотря на затапливающие разум вспышки острого наслаждения, ему не нравилось нынешнее положение, особенно оставленные на чувствительных перепонках царапины. Драконица пронзительно закричала, распахнув крылья на всю длину и повалившись на самца. Морда Белата оказалась зажата точно между объемных кровоточащих грудей, а его член плотно удерживало трепещущее лоно. Мышцы влагалища сокращались, стремясь выдавить из ствола драгоценное семя, и дракон позволил себе поддаться. Черный орган расширился и запульсировал, запечатывая Реако. Почувствовав бьющую в нутро мощную горячую струю, она счастливо застонала и погрузилась во второй оргазм, едва оправившись от первого. Очнувшись, Реако с удивлением осознала себя лежащей на животе. Обычно сраженные ее напором и лишенные сил самцы, среди которых были и драконы, терпеливо ждали, пока она придет в себя. Хозяйка особняка из яростной фурии возвращалась к образу милой собеседницы, пока внезапно вновь не набрасывалась на свою жертву, зажимая их морды между длинных сильных ног. Белат же не терял времени даром. Он резко ссадил драконицу в себя и положил ее на живот, упершись в спину и вминая упругие груди в постель. — Что ты делаешь? — с любопытством поинтересовалась Реако. Она не боялась, наоборот, отступившее было возбуждение вернулось с утроенной силой. Ей всегда нравилось пробовать что-то новое. — Возвращаю должок. Свободной лапой Белат сжал горло Реако, вызывая у нее долгий хриплый стон. Драконица с готовностью выгнула спину, подставляя блестящую похотливую щелку. Впрочем, ее узкий упругий зад выглядел куда заманчивее. Упершись в анус, он резким движением ввел в головку, вызывая новый оглушительный стон. — Какой плохой мальчик… — Драконица содрогнулась всем телом, подавшись навстречу. Реако дернулась несколько раз и замерла, с интересом прислушиваясь к новым ощущениям. Легкая боль в анусе меркла перед зарождающимся в лоне мощным животным возбуждением. Драконица сполна прочувствовала на себе звериную грубость, которую она сама применяла к своим любовникам. Белат сношал ее резкими ритмичными движениями, ни капли не заботясь о ее удобстве. Иногда он разрешал ей сделать короткий судорожный вдох и вновь перекрывал доступ живительного воздуха. Легкие горели огнем, разум то и дело мерк, что заставляло самку течь, как последнюю сучку. Отрывистые шлепки разносились по всей спальне, все вокруг заполнил тягучий аромат любовных соков зеленой драконицы. Ожидающие команды госпожи рабы с недоумением переглядывались. Они ожидали, что хозяйка сразу же сбросит зарвавшегося наглеца, но она просто лежала и принимала в себя блестящий член. Белат не сбавлял темпа. Убедившись, что Реако не спешит вырываться, он выпустил когти на левой лапе и медленно провел ими по спине, вызывая долгий судорожный стон. Он царапал, шлепал и кусал привыкшую доминировать самку, жестко сношая ее в узкий зад. Какой бы выносливостью ни были наделены драконы, всему приходит конец. Чувствуя приближающийся оргазм, Белат отпустил горло Реако и с силой сжал упругие груди, вонзая в них все когти разом. Горячая сперма ударила в расширившийся анус драконицы. Реако затрепетала всем телом, тщетно пытаясь распрямить придавленные могучим серым торсом крылья и оглашая спальню диким ревом. Белат с удовлетворением чувствовал текущие по бедрам любовные соки кончившей драконицы. — А ты… Наглец… Взять меня в зад… На моей же территории — Реако вся взмокла, тяжело дыша и с трудом приходя в себя после мощнейшего оргазма в ее жизни. — Ты ведь не думаешь, что мы закончили? — подчеркнуто саркастично поинтересовался дракон. Он стремительно перевернул дрожащую самку на спину. Не успела Реако раскрыть пасть, как Белат впился в ее губы с жарким поцелуем, вгоняя кончик хвоста в чувствительное лоно и теребя в миг отвердевшие соски. Драконица страстно застонала прямо в рот насильнику, расцарапывая его спину. Ее хвост скользнул по серому заду, метя в девстенную дырочку. Почувствовав угрозу собственной невинности, Белат придушил Реако, грубо кусая ее в плечо. Поняв намек, драконица расслабилась и невинно улыбнулась, постанывая в движениям хвоста. Когда его место занял вернувшийся в прежнее состояние член, она звонко вскрикнула, изгибаясь и опираясь на крылья. — Да-а-а! Это сношение совсем не походило на совокупление с рабами. Они всячески боялись навредить госпоже, справедливо опасаясь наказания. Белат же не церемонился, действуя максимально жестко и грубо. Дракон ни капли не заботился об удобстве самки, проникая в нее резкими мощными толчками, царапая, кусая и шлепая непослушную хозяйку. Ощутить на себе собственное поведение оказалось неожиданно освежающе и ново. Реако нравилась та звериная грубость, с которой ее брал Белат. Она могла бы оказать сопротивление или позвать на помощь стражу, но ей нравилось ощущать смешанную со страстью боль, задыхаться и отдаваться могущественному самцу. К тому же он явно не знал, с кем связался, – к рассвету даже самые выносливые из эквинов падали без сил после ночи с хозяйкой, в то время как она только разогревалась. Юношеский задор быстро пройдет, и она вернет к себе бразды правления, а пока можно было и поразвлечься... *** — Это… Было… — Мысли с трудом складывались в слова. Реако едва могла говорить. Груди, живот, спину, крылья и морду зеленой с желтым драконицы покрывало засохшее семя, измочаленная постель пропиталась выделениями, потом и кровью. Белат ответил полной превосходства улыбкой. Серый дракон с честью выдержал ночное родео, ни разу не позволив сопернице одержать вверх. Обессиленная Реако первой запросила пощады, под конец добровольно засосав его член. Драконица с трудом приподнялась на дрожащих лапах. К ней подскочила рабыня-серна, подставляя плечо и помогая хозяйке добраться до купальни. Белат тяжело вздохнул и поднялся сам. Несмотря на принятые накануне зелья, он чувствовал себя полностью опустошенным и не отказался бы прокатиться на спинах своих эквинок. Настроение немного улучшил нежнейший минет от белой лисицы с застолья. Самка аккуратными лизками пробудила орган к жизни и осторожно засосала первую треть, лаская головку языком. Она держала во рту драконий орган, пока его обмывали объемными грудями смуглокожие эльфийские рабыни. Пусть он и не кончил, Белат довольно рыкнул и обвил шею лисицы хвостом, грубо потащив ее за собой. Реако уже ждала за столом. Драконица решила не накрывать кухонных рабов на завтрак, ограничиваясь обычными блюдами. Многозначительно хмыкнув, Белат занял привычное место, отправив белую самку под стол. Дымящийся хлеб из печи с толстым куском мяса и козьего сыра окончательно вернули дракона к жизни вкупе с продолжающимся нежным минетом. — Спасибо за гостеприимство. — Белат растянул губы в самодовольной ухмылке. Драконица набросилась на жареный бекон не хуже уничтожающей посевы саранчи. — Жду тебя с ответным визитом. — Пожалуй, повременю. Задница до сих пор болит. — Реако ни капли не стеснялась окружающих их рабов и слуг. Щеки ее личной драконидки покрыл едва заметный румянец. — Ты хотел какую-то книгу? — Да, «Астромантиум», первое издание. — Знаешь, она очень редкая. — Помывшись и утолив голод, драконица на глазах возвращалась к жизни. Она неспешно приложилась к кувшину с парным молоком, еще с десяток минут назад плескавшимся в грудях эквинок-рабынь. — А ты вроде как не интересуешься магией. — Она нужна мне для обмена с Зариатриксом. — Дракон продолжал трапезу, подчеркивая собственную уверенность. — О, старый хрыч будет счастлив получить полное собрание. — Реако с сомнением взглянула на Белата. — Впрочем, в моей коллекции она смотрится еще лучше. — Я щедро заплачу. — Полностью разделавшись с караваем и плошкой с маслом, Белат перешел на мясную вырезку. — Мне вполне хватает денег. Возможно, ты даже и богаче, но какая разница? Золото – это всего лишь средство. — Реако относилась к племени драконов-извращенцев, не интересующихся материальными богатствами. Ей куда больше нравилось коллекционирование знаний и предметов искусства. — Ладно, чего ты хочешь? — Ты прекрасно знаешь. — Алые зрачки Реако вспыхнули, как растревоженные угли. — Милиада нужна мне для проведения одного ритуала. — Белат прикусил губу, стараясь сосредоточиться к разговору. Силы вернулись к серому дракону, а вместе с ними и похоть. Белая лиса отлично засасывала его член, постоянно сбивая самца с мысли. — К тому же… кто в здравом уме откажется от такой рабыни? — Я ведь не прошу ее навечно. — Зеленая драконица заскребла по столешнице, присовокупляя к многочисленным царапинам новые борозды. Нанесенные за пятьдесят лет добрососедства обиды не давали ей покоя. — Просто дай с ней поиграть… Хотя бы седмицу, а лучше луну. Можно даже не сейчас. Тогда я с радостью уступлю тебе книгу. Настала очередь Белата задумчиво тереть подбородок. Белая лисица окончательно завладела его вниманием, ткнувшись подбородком в подтянутые яйца и массируя головку вибрирующим горлом. Продержавшись с десяток секунд, она двинулась назад, судорожно глотнула воздуха и вновь подалась вперед. Спустя нескольких таких фрикций на ее затылок легла тяжелая лапа, не давая соскользнуть с черного ствола. Хорошо обученная рабыня прикрыла глаза, принимая в себя густое семя. Ее узкое горло не выдержало напора, и тонкая струйка вырвалась изо рта, побежав по испуганной мордочке. Белат не стал злиться, успокаивающе почесав рабыню за ушком. Подняв голову, он увидел ехидно скалящуюся Реако. В глазах драконицы плясали веселые огоньки. — А ты подобрел, я еще на турнире заметила. — Мы можем вернуться в постель, где я продемонстрирую всю глубину твоей неправоты. — Белат с превосходством улыбнулся опустившей уши драконице. — Я могу прислать к тебе Милиаду после успешного ритуала. Верни ее целой и не спятившей, в остальном можешь делать что хочешь. — Почему после успешного? — Если она провалится, то умрет. — Что-то в голосе дракона заставляло поверить в серьезность его намерений. — О… Хм… А ты не любишь шутить. — Реако подобралась, впервые почувствовав исходящую от Белата угрозу. — Хорошо, я согласна. Дылда, принеси мне книгу с главного пьедестала. Высокая драконидка молча поклонилась и шагнула за дверь. Вскоре она вернулась и протянула госпоже пухлый том, обернутый в черную кожу. Он с удивлением узнал в переплете драконью чешую. — Написано на пергаменте из наших шкур, снимать нужно с еще живого дракона, тогда слова имеют силу. Именно поэтому они такие редкие. — Реако со вздохом передала Белату жемчужину коллекции. — И я хозяйка своего слова. Милиада вернется к тебе с рабыней из бывшего гарема. Можешь выбрать из ненужных мне. Она картинно щелкнула пальцами. Из-за портьеры вышли обнаженные самки, все как одна – носительницы магического дара. Для Реако они оказались никудышным приобретением – рабыни не смогли поддержать с хозяйкой интересную беседу и никак не проявляли себя в постели. Несмотря на это, они стоили десятки тысяч империалов, оставаясь прекрасным активом. — Благодарю, я это ценю. Выбор оставлю для следующего визита, мне ведь нужно их опробовать. — Получив искомое, Белат не медлил. Тяжело встав с кресла, он уважительно поклонился хозяйке особняка. Во дворе уже ожидала запряженная карета. Роль подножки по-прежнему исполняла встречавшая ее эквинка – на спине самки прибавилось шрамов от кнута. В этот раз рабыня не дрогнула, идеально выполнив отведенную ей роль ступеньки. Когда карета скрылась во вспышке магического портала, она позволила себе облегченно выдохнуть. В следующий миг мощный пинок опрокинул эквинку на спину, а в морду уперлась зеленая ступня. — А ты не безнадежна. — Реако внимательно следила за тем, как самка ласкает ее ступню мягким широким языком. — Ты что-нибудь знаешь о классической литературе Кириона довоенной эпохи? *** Алвер орудовал кистью с точностью механизма, создавая многочисленные геометрические фигуры. Милиада склонила голову набок, любуясь выведенными на полу идеальными кругами. В одном из них должна была возлежать Дженни, остальные предназначались для магов и Сферы Власти. Пока Белат не вернулся с артефактом, они проводили симуляции, чтобы в важный момент все прошло по плану. Ритуальная магия не терпела оплошностей, требуя идеальной точности. — Перерыв окончен. Еще раз. Синяя драконица подавила вздох и послушно встала в малый круг. Ей торжественно вручили покрытую усиливающими символами мантию магессы и фокусирующий амулет. Во время коротких передышек она могла закрыть глаза, провести лапами по скользящей ткани и представить, что все по-прежнему. По крайней мере, она вновь занималась магией. Драконица вскинула лапы и начала медленно читать заклинание. — Направляй потоки энергии равномерно, иначе мы рискуем перегрузкой. — Покрытый светящимися линиями манекен изображал Дженни. Алвер внимательно следил за протеканием ритуала, по необходимости поправляя Милиаду. С каждым разом у драконицы выходило все лучше. — Хорошо, второй этап. — Энтаци, сио, дитолма! — По жилам Милиады струилась чистая энергия. Глаза драконицы излучали ослепляющий синий свет. Боги наградили ее могущественным даром, и теперь она наслаждалась каждым мигом. — Тореки, инти та! Символы на манекене вспыхнули одновременно с резким гулом, чтобы погаснуть и осыпаться пеплом. На месте деревянного манекена возникло соломенное чучело. Алвер придирчиво осмотрел результат и мелко кивнул, бросив Милиаде плитку шоколада. Драконица с довольной улыбкой улеглась на софу, неспешно поглощая лакомство. Сладкое лучше всего восстанавливало потерянные силы, одновременно служа поощрением. С каждым укусом возникшее в ее груди чувство сосущей пустоты понемногу стихало. — Приятно знать, что, несмотря на временные трудности в жизни, я не растеряла форму. — Милиада потерла увлажнившуюся щель и оценивающе посмотрела на человека. — Я даже возбудилась. — Белат просил не баловать тебя, — усмехнулся Алвер. — Так что доедай и попробуем снова. — Смотри не пожалей. Как часто тебе предлагают совокупиться другие драконы? — Чаще, чем хотелось бы. — Бледный человек неожиданно скривился, будто разом проглотил свежий лимон. — Кстати, давно я хотела спросить. — Милиада тянула резину. Хоть драконица и обладала повышенным запасом энергии и во время симуляций не выкладывалась на полную, она чувствовала себя опустошенной. — Это ведь ты? Алвер приподнял бровь, ожидая больше информации. — Все началось из-за тебя. Тогда на аукционе дома Сол ты посоветовал присмотреться к Дженни… — Драконица уставилась на опустевшие лапы невидящим взглядом. — Я почувствовала ее прекрасный запах и пропала… И такой интриган, как ты, не мог не знать о последствиях! — Не стоит сваливать на меня свою вину. — Алвер закончил покрывать чучело новыми геометрическими знаками. — Все решения ты приняла сама, так возьми ответственность. Перерыв окончен. Милиада тяжело вздохнула и поднялась с кушетки. В этот раз она превратила чучело в ящерицу. Юркое животное вышло идеальным и внешне, и внутренне, закончив путь в брюхе высшей хищницы. Драконица со стоном повалилась назад на кушетку, едва сдерживая тремор лап. — Знаешь, а ведь это очень сложный ритуал… Малейшая оплошность всерьез навредит прекрасной Дженни… или же вовсе оборвет ее короткую жизнь. Алвер снисходительно улыбнулся. Из-под плаща мага выскользнуло теневое щупальце. Оно медленно обвило лодыжку драконицу, враз забывшей, как дышать. — Это очень не понравится Белату. Полагаю, он будет рад попробовать переплюнуть отца в искусстве пыток. — Щупальце пробиралось все дальше, скользя по бедру к беззащитному лону. — А после… Ты ведь не думаешь, что у интригана вроде меня нет запасного плана? Драконица издала болезненный стон и выгнулась от резкого проникновения. Алвер безжалостно драл ее чувствительную щелку, не давая сосредоточиться ни на чем другом, кроме смешанной с удовольствием боли. Стоило Милиаде немного привыкнуть, как второе щупальце такой же толщины проникло в ее зад, окончательно лишив ее возможности соображать. Зрелище извивающейся жертвы приносило насильнику чувство глубокого удовлетворения. Он позволил драконице кончить и в самый яркий миг поднес к ее глазам вытянутый кристалл фиолетового цвета. — Узнаешь? — Это… — Милиада тяжело дышала. Теневые щупальца замерли, по-прежнему заполняя ее дырочки. Постоянная угроза быть разорванной изнутри будоражила, заставляя сердце биться чаще и ускоряя ток крови. — Кристалл души. — Именно. — Новые конструкты обхватили упругие груди, в синие холмики впились тысячи мельчайших игл. — Если что-то пойдет не так, я сохраню ее душу. Мы найдем для Дженни новое тело, но вот Сфера Власти будет потеряна навсегда. И, поскольку у нас нет запасной, придется искать драконью сущность из иного источника. Алвер многозначительно улыбнулся. Он повернул притихшую Милиаду к себе мордой, и та беспрекословно засосала его член, пока щупальца вновь терзали ее половые органы. Опытная драконица обвила головку языком, натирая чувствительное место и сжимая ствол сильными губами. Она всасывала в себя воздух, скользя головой вдоль члена и рьяно двигая бедрами. Вскоре самка содрогнулась от второго оргазма, а за ним пришел и третий. Чувствуя приближение собственной развязки, Алвер вытащил орган из ее пасти и кончил прямо на драконицу. Погруженная в себя, она едва почувствовала, как по ее морде стекают горячие потеки. — Перерыв окончен. — Человек рассеял конструкты и указал на пол. В центральном круге неизвестным образом появился новый разрисованный манекен. — Да ты издеваешься… — простонала Милиада. — Я едва могу стоять… — Следовало думать прежде, чем пытаться угрожать. — Алвер ехидно усмехнулся, звонко шлепнув драконицу по израненной груди. — Впрочем, тебе не привыкать. *** Белат вернулся домой к вечеру. Вопреки опасениям, встреча с Зариатриксом не доставила никаких проблем. Едва увидев выкупленную у Реако книгу, синий дракон в прожженной мантии молча отдал просителю Сферу Власти и резко захлопнул перед ним дверь, даже не поинтересовавшись состоянием Милиады. За время ожидания на пороге Белат не увидел ни единого раба – маг вел жизнь затворника, полностью погрузившись в исследования. Всех членов клана удивляла лишь одна вещь – как всячески избегающий дракониц отшельник умудрился завести сразу двух дочерей? Дженни мгновенно подметила усталость возлюбленного. Хоть лисица не строила иллюзий относительно его встречи с Реако, она все равно почувствовала укол ревности. Куда обычной зверолюдке до могучей зеленой драконицы. Словно прочитав мысли любимой, Белат сразу же потащил ее в постель, игнорируя попытки остальных рабынь заговорить. Даже Алверу пришлось прождать несколько часов, прежде чем дракон и лисица смогли насытиться друг другом и сделали перерыв. Узнав о завершении приготовлений, Белат удовлетворенно рыкнул и назначил проведение ритуала на следующий день. Серый дракон сонно разлепил глаза. По расслабленному телу медленно расходились волны теплого наслаждения. Из-под наброшенного одеяла доносились глухие чмокающие зубы. Он откинул тяжелую ткань, открывая ласкающую его лисицу песочного цвета. Дженни лучезарно улыбнулась, жадно облизывая головку члена. Белат просыпался так сотни раз и ему никогда не надоедало. Другие рабыни быстро наскучивали дракону, но не Дженни. — С добрым утром. Лисица согласно угукнула, мол действительно. Мягкие пальчики нежно и в то же время с нажимом массировали аккуратные яйца, требуя порцию теплого молочка. Белат попытался было потянуть Дженни выше, чтобы засадить в ее хлюпающее лоно, но она внезапно уперлась в постель, не спеша выпускать член. Немало удивленный сопротивлением дракон откинулся на подушку, предоставив самке полную свободу действий. Лисица благодарно уркнула и уткнулась в гладкий лобок, массируя заостренный кончик вибрирующим горлом. Яркая вспышка пронзила головку. От неожиданно мощного оргазма разум Белата померк. Дрожащий дракон вцепился в постель, раздирая очередную многострадальную простыню. Сквозь выступившие слезы он видел, как Дженни выгибала спину, изящно помахивая распущенным хвостом. Высосав все до капли, лисица выпустила блестящий член и медленно поползла наверх, прижимаясь к Белату горячим пушистым телом и эротично повиливая задницей. От ее мягкого меха, упругих грудей, щекочущих шкуру острых сосков и умопомрачительного запаха орган дракона вернулся в готовность прежде, чем они слились в поцелуе. Любовники едва смогли отлипнуть друг от друга после несколько мощных оргазмов. Их тела полностью пропитались потом, все выделения смешались и даже запах стал одним. Дженни счастливо улыбнулась и потянулась, невольно вызывая у опустошенного Белата определенные шевеления. — Знаешь, если это мой последний день, я рада провести его именно так. — Чтобы больше я от тебя такого не слышал. — Белат шутливо погрозил Дженни и нажал на влажный носик. В следующий миг лисица засосала выставленный палец, похотливо глядя на дракона. — Все будет хорошо. Сегодня ты станешь бессмертной. — Как скажешь. — Дженни счастливо прищурилась и со вздохом отодвинулась к краю. — Пора вставать, мы едва успеваем ополоснуться. — Ничего, подождут. — Дракон попытался притянуть лисицу к себе, но она изящно вывернулась из его лап и направилась к купальне. — Алвер говорил, что лучше всего начинать в полдень, помнишь? Белат с тяжелым вздохом признал ее правоту и поспешил в купальню. Они пропустили завтрак. Алвер попросил Дженни полностью очистить организм, запретив ей есть твердую пищу. Вообще, пить тоже не полагалось, но хуман не строил иллюзий касательно утренних побудок Белата. Сам дракон отказался от еды из солидарности с лисицей. Войдя в ритуальный зал, Белат с удивлением увидел там только Милиаду и рабыню Алвера Иду. Бледный человек покинул особняк ночью, удалившись в неизвестном направлении. Стараясь не подавать вида, дракон устроился в любимом кресле, по случаю принесенном из зала. Дженни, как обычно, встала позади, массируя напряженные плечи. Под ее сильными пальчиками он постепенно расслабился. Присутствие лисицы и ее запах действовали успокаивающе. Милиада обменивалась с Идой заумными магическими репликами. До порабощения ноктюрнал была ученицей Алвера, причем весьма способной. Провалив выпускной экзамен, она сочла за лучщее надеть ошейник, чем покинуть разочарованного наставника. Ида многое знала о магии теней, просвещая любопытную драконицу в строго разрешенных дозировках. Солнце неумолимо приближалось к зениту. Белат начинал нервничать даже несмотря на присутствие Дженни, бросая на Иду многообещающие взгляды. Ноктюрнал ни капли не сомневалась, что ей предстоит тяжелая расплата, если Алвер не объявится. К счастью, сторожевое заклинание оповестило о появлении чужаков за десять минут до крайнего срока. Самина провела гостей прямо в зал. — Прошу прощения за опоздание, у нас возникли трудности по дороге. — Бледный хуман бросил Самине запыленный дорожный плащ. От внимательного взгляда саламандры не укрылись пятна крови на рукавах, которых там не было еще вчера. — Это Киана, моя хорошая подруга и мастер изменения. Голубоглазая кархарийка ростом почти достигала Белата. Она могла похвастаться рельефным подтянутым телом без гипертрофированных мышц и идеально гладкой шкурой. Редкие полосы органично дополняли серо-голубую кожу. В отличие от большинства сородичей, у нее практически не было шрамов, не считая двух крохотных полос на спине. Она сбросила одежду прямо на пол, демонстрируя грудь среднего размера с блестящим пирсингом в сосках. — Приятно познакомиться! — весело воскликнула кархарийка. — Ну что, будем делать драконов?! — Не так быстро. — Белат вежливо кивнул гостям. — Милиада известна своим магическим даром, твою подругу я вижу впервые в жизни. — О, сомневаешься в моей квалификации? Как мило. — Кархарийка оскалилась во все ряды заостренных зубов. По ее шкуре прошла дрожащая рябь. Все тело как бы расплылось, становясь нечетким и полупрозрачным. Через миг на ее месте стояла серебряная драконица, намного крупнее и Белата, и Милиады. Единственной не изменившейся деталью оставались ее пронзительные голубые глаза. — На самом деле меня зовут Аргента. Уж поверь, я прожила куда больше и тебя и всех твоих зверушек. Первым желанием Белата было атаковать Аргенту. Она не принадлежала к Обсидиановым Когтям, относясь к чужакам. Другие кланы не жаловали кирионских драконов, и те отвечали взаимностью. — Прошу всех успокоиться, у нас мало времени. — Алвер бесстрашно встал между драконами. Белат в который раз за день тяжело вздохнул и вернулся на место. — Прошу всех занять позиции. Ни капли не смущаясь своей наготы, Аргента встала в малый круг. Милиада заняла место напротив, оставаясь в расписанной рунами мантии. Алвер торжественно водрузил Сферу Власти в последний круг и пригласил Дженни занять место в центре фигуры. Лисица шумно сглотнула. Позади раздался резкий щелчок, привычное давление на горле исчезло. По не прикрытой ошейником шерсти повеяло неприятным холодком. Белат картинно сломал золотой обруч на две части и отбросил прочь. Как бы Дженни ни храбрилась, он видел ее страх. Они обменялись быстрым поцелуем, и нагая лисица легла в центре большого круга, разведя ноги. — Предупреждаю, будет очень больно. Изменится все – твои кости, мышцы, органы. Нетронутой останется только душа, просто она станет… сильнее. Кричи сколько хочешь, главное – не нарушай границ круга. Это очень важно. — Алвер осторожно извлек фиолетовый кристалл. — Не волнуйся, если что-то пойдет не так, мы тебя воскресим. — Не надо бояться, — промурлыкала Аргента. — Мы с Алвером уже превращали зверолюда в дракона. Все будет хорошо. — Я… Спасибо. — На шкуре лисицы проступили прозрачные капельки. — Может не стоит? Ты и так прекрасна. — Серого дракона одолевали сомнения. Он плохо разбирался в магии и не мог проверить чужие слова. Белат доверял самое дорогое, что у него было, в лапы ненавидящей его рабыни и парочки чужаков. — Ты ведь знаешь, что нас не оставят в покое. Я делаю это ради нас обоих. — Дженни глубоко вдохнула и закрыла глаза. Она пыталась представить себя в безопасном месте, под крылом Белата. — Я готова. — Вовремя, как раз полдень. Начинаем! Милиада и Аргента одновременно вскинули лапы. От дракониц в лисицу ударили ослепляющие серебряные и синие лучи. Энергия переполняла песочное тело, проникая в каждую клеточку Дженни. Слова древнего забытого языка громом разносились по залу. От гула бушующей энергии дрожали стекла в окнах и витражах. Обитательницы особняка чувствовали метающуюся за закрытыми дверями силу, невольно сжимаясь от страха. Они бросали все дела, боязливо прядая ушами и ожидая конца. Лишь самые смелые вроде Келены и Самины держали себя лапах, охраняя вход. Волчица в полном доспехе из драконьей чешуи и саламандра с атерийским жезлом получили четкий приказ убивать всех, кто попытается помешать ритуалу. Алвер не соврал – это было очень больно. Дженни не могла кричать – все мышцы сжались в страшном спазме, не давая пошевелить даже пальцем. Постепенно в агонизирующих легких кончился кислород, к счастью, она имела большой опыт в задержке дыхания. — Стой. — Алвер встал перед Белатом. Дракон с решительной мордой шел к пентаграмме, не в силах видеть, как мучается его любимая. — Ритуал нельзя остановить. Вмешаешься, она умрет, и нам придется начинать заново. Мысли Дженни лихорадочно метались в звенящем лабиринте страданий. Она страстно желала уйти от боли и погрузиться в себя, как часто делали рабыни с плохими хозяевами. К сожалению, она полюбила Белата с первого же дня и никогда не пыталась спрятаться от него в чертогах сознания, даже если хозяин наказывал ее. Неожиданно среди алых стен появилась сияющая дверь. Лисица вцепилась в ручку мертвой хваткой, резко дернула ее на себя и шагнула в луч сияющего света. *** Первым, что она чувствовала при пробуждении, был запах. Немытые тела, свалявшаяся шерсть, затхлая солома и выгребная яма в дальнем углу образовывали непередаваемый аромат. Через пять минут Дженни уже переставала ощущать его, но миг после пробуждения был для нее худшим. Банда работорговцев под предводительством волка Коннелла забрала из их рыбацкой деревни всех молодых лисов и неудачно заглянувших в таверну путников. Охотники забрали в каюты нескольких самок и старосту, насилуя их круглыми сутками, остальных же поместили в тесный трюм. Люк наверху открывался раз в день, дежурный с кислой миной бросал им засохший хлеб и спускал ведро с водой. Кормежка была скудной и если в первые разы они еще пытались честно делить еду, то в последующие за объедки начиналась страшная драка. Обычно тогда появлялись привлеченные шумом надсмотрщики, наводя порядок с помощью хлыстов с металлическими грузилами. Дженни старалась держаться в стороне и не привлекать внимания. Несколько сильных самцов назвали себя главными, жестоко избив всех возражающих. Они насиловали понравившихся им самок, в основном оставшихся эльфиек, но перепадало и сородичам. Единственной, кого они боялись, была волчица Келена, попавшая сюда с другой командой охотников. Мощный пинок по яйцам вожаку быстро разграничил территорию. Воительница не трогала насильников, а они взамен давали ей хлеб и воду. Сама Дженни не понимала, почему работорговцы допускают анархию – они ведь стали товаром и от их состояния зависела будущая плата. Впрочем, она узнала ответ, когда воздушный корабль наконец прибыл в место назначения – их купили заранее. — Вылазьте, я не собираюсь стоять тут вечно! Коннелл сочетал брань с хлыстом, подгоняя изморенных лисов. На каждого покинувшего трюм раба обрушивался поток воды из кристалла. По шкуре быстро проходились жесткими щетками с едким мылом, и горе было тому, у кого были раны. Затем их высушивал темный эльф маг, которому в процессе отсасывала лисица в серебряном ошейнике. Дженни с ужасом узнала Алану, близкую подругу. Та, впрочем, и ухом не повела при ее приближении, с урчанием полируя едва стоящий член. Волна чистого теплого воздуха стала первой приятной вещью за весь их путь. Высушенная лисица встала в выстроившуюся линию, с любопытством озираясь. Корабль опустился посреди разрушенной деревни. Покосившиеся дома с выбитыми окнами и отсутствующими крышами смотрелись гораздо лучше, чем ее потерянное жилье. По крайней мере они были сложены из камней, а не из высушенного тростника, коры и соломы. Охотники выстроили их в две линии, оставив жариться под палящим солнцем. Неспособных ходить бросили в кучу у начала шеренг. Работорговцы спрятались в тени, лениво переговариваясь и позволяя избранным рабыням обслуживать их члены. Дженни с изумлением следила за тем, как бывший староста Акаму заискивающе облизывал массивные яйца гноллки-воительницы. «Интересно, чего они ждут?» Ответом стала яркая вспышка портала. Из сияющей арки вышло создание из мифов и легенд – дракон. Его серая чешуя блистала на солнце, как величайшая драгоценность, а волосы необычного фиолетового цвета между острыми рогами воспринимались чем-то сказочным. Дженни чувствовала щемящее чувство в груди, сердце ухнуло куда-то вниз, прямо в разлившуюся в животе сосущую пустоту. Дракон казался ей по меньшей мере богом. Почувствовав на себе взгляд пронзительных сиреневых глаз, она задрожала всем телом. Ноги подкосились сами собой, заставив ее упасть на колени. Сама того не зная, Дженни была первой, выразившей почтение дракону. Некоторые последовали ее примеру, но большинство остались на лапах, оцепенев от страха. — Господин Белат. — Коннелл бесстрашно вышел навстречу дракону. Волк почтительно поклонился, получив в ответ едва заметный кивок. — Ваш заказ доставлен. — Я вижу много раненых, некоторые не могут даже встать. — Дракон глухо рыкнул. — Я заказывал качественный товар. — Они все молоды, полны сил и энергии. Увечных почти нет. — Хоть Коннелл и выказывал страха, он говорил почтительно, опустив глаза в песок. Провоцировать дракона на его территории означало подписать себе смертный приговор. Никто в отряде не смог бы даже оцарапать его шкуру. — Не волнуйтесь, раны на них заживут, не хуже, чем на собаках. Белат шагал вдоль дрожащих рабов, задумчиво потирая подбородок. Он проходился оценивающим взглядам по их телам, подмечая впавшие животы и спутанную шерсть. Дракон впервые покупал рабов, да еще сразу такую крупную партию, и по незнанию связался с дилетантами. Настоящие охотники ухаживали за рабами, чтобы не навлечь на себя гнев могущественных покупателей, предпочитающих лично ломать живые игрушки. Дракон встал напротив волчицы. На ее серой груди виднелись белые пятна – остатки племенных меток. Он вставил пальцы в ее рот и разжал пасть, оценивая зубы. Ошарашенная таким поведением, Келена сжала челюсть. К ее изумлению, острые клыки, способные раздробить кости самой крупной добычи, бессильно скользнули по серой чешуе. — С гонором, люблю таких. Свяжите ее. — Белат пошел дальше. Эквин и пантера завели руки сопротивляющейся волчицы за спину, сковав ее цепями. На морду нацепили тугую резинку, не дающую раскрыть пасть даже на дюйм. Обнаженных эльфиек била крупная дрожь. Белат презрительно сморщился, даже после помывки он без труда различал остатки потеков спермы, плохо зажившие синяки на некогда белой коже и потухшие взгляды. Они не годились ни для чего, кроме служения. — Встать на четвереньки. — К удовлетворению Белата, остроухие сучки мгновенно выполнили приказ. Когда дракон остановился напротив нее, Дженни забыла как дышать. Ее подбородка коснулся палец, заставив задрать заостренную мордочку. Она с благовением смотрела вверх, утонув в бездонных сиреневых глазах. Сердце Белата пропустило удар. Эта лисица отличалась от остальных – другие боялись и ненавидели его, она же смотрела… с восхищением. Он совсем не чувствовал страха. А ее запах… Белат даже наклонился пониже. Ему определенно нравился ее аромат, пробивающийся сквозь въевшуюся в шкуру грязь. «Интересно». Он приспустил килт, демонстрируя большой черный член. Головка застыла в нескольких дюймах от ротика Дженни, позволяя ей насладиться мощным мускусным запахом самца. Она сразу же поняла, чего от нее хотят. Лисица вспомнила Акаму и Алану, ублажающих своих пленителей. Почему-то они вызывали у нее чувство печали и презрения. Дженни не хотела стать одной из них. Их хозяевами были жалкие наемники, зверолюды и охотники на рабов. Перед ней же стояло легендарное существо, повелитель небес и неуязвимый воин, высший хищник. Служить такому было честью, а не бременем. Дженни открыла рот и подалась вперед, неумело засасывая заостренный кончик. От резкого вкуса у нее закружилась голова, пустое брюхо недовольно заурчало, требуя наполнить его мясом. Она чуть было не укусила дракона, одумавшись в последний момент. Вместо этого лисица подалась вперед, заглатывая больше горячей плоти и неумело лаская ствол языком. Белат сжал кулак, сдерживая стон. Лисица явно впервые в жизни брала в рот член, но ее старание и что-то внутри пробуждали в нем зверя. По его телу расходилось наслаждение, которое он никогда не испытывал прежде. Пусть Белат и был совсем молодым по драконьим меркам, его член уже успел побывать не в одном десятке самок, из-за чего он мнил себя опытным любовником. Вначале под него подкладывали рабынь при обучении, а затем, после выпуска, он первым делом направился в «Розового Дракона», лучший бордель Садены, где провел три незабываемые седмицы. По указанию Анноха хозяйка вытащила его оттуда за шкирку, пинком отправив в выданный особняк и приказав начать какое-нибудь дело. Тем не менее ласки даже самой опытной путаны не шли ни в какое сравнение с неумелым отсосом стоявшей на коленях лисицы. Вскоре доставляемое ею удовольствие стало невыносимым. Драконий член расширился прямо во рту, перекрыв дыхание. Дженни принялась судорожно глотать, по наитию надрачиваю пульсирующий ствол. Мощная струя горячего семени потекла по пищеводу, наполняя пустое брюхо. Душащие лисицу спазмы доставляли ему подлинное наслаждение. Дженни едва не вернула нежданный завтрак назад. Она с большим трудом сдержала тошноту, наслаждаясь ощущением сытости. Интуитивно слизав с уменьшившегося органа остатки семени, наслаждаясь необычным и насыщенным вкусом, она вновь посмотрела вверх. Белат удовлетворенно рыкнул. Вместе с восхищением в ее зеленых глазах появилась благодарность. Она была прирожденной рабыней. — Хорошо, я их беру. — Он снял с пояса увесистый кошель с золотом и бросил его Коннеллу. — Господин, мы привезли вам больше, чем вы просили. В таверне встретились эльфийские путники. Если позволите, мы заберем увечных рабов, чтобы счет сошелся. — Не принимай меня за смертного скупца. — Белат презрительно фыркнул. — В том кошельке в два раза больше запрошенного вами изначально. Бандиты возбужденно переглянулись. Заказ кирионского дворянина был рискованным, но он сулил хороший куш. Двойная плата означала год беззаботной жизни для них всех. Волк не стал оскорблять дракона пересчетом. Отвешивая поклоны, он попятился к кораблю, пока богатый покупатель не передумал. — Я скажу один раз. — Белат обвел окружающих его зверолюдов и эльфов суровым взглядом. Каждый, на кого он смотрел, падал ниц. Даже Келена не выдержала воздействие его ауры. — Отныне вы мои рабы. Будете выполнять приказы – останетесь в живых. Нет – умрете в мучениях. Это понятно? — Да, хозяин, — в унисон ответили рабы. Дженни попробовала на вкус новое слово. Ей, определенно, нравилось. Она единственная осталась стоять на коленях, по-прежнему удерживаемая за подбородок. — Здесь когда-то были виноградники и винодельня. Они принадлежали разорившемуся дворянскому роду. Луну назад их хозяином стал я. Первым делом я заказал вас. — Дракон достал из воздуха матерчатый мешок и бросил его крупному лису. По иронии судьбы он был вожаком насильников. — Раздать всем, не надевать. Самец извлек черный кожаный ошейник и протянул его своему другу. Мешок постепенно обошел всех рабов, пока полностью не опустел. Дженни тоже потянула к нему лапу, но внезапно получила от хозяина шлепок хвостом по кисти. — Теперь наденьте их на себя и затяните потуже. — Многочисленные щелчки слились в один. Непривычные лисы то и дело дергали за обвившиеся вокруг горла удавки, пытаясь ослабить давление. — Я наложил на вас магические метки. Если кто-то попробует сбежать – умрет в муках. Навредит другому рабу – умрет в страшных муках. Не вздумайте портить мою собственность. Серый дракон плотоядно оскалился, ни у кого не возникло сомнений, где именно он закончит свой путь в случае ослушания. — Вы должны восстановить деревню, виноградники и производство. Иногда я буду навещать вас и следить за ходом работы. Ах да, лентяи умрут в муках. — За спиной дракона взлетел воздушный корабль. Охотники на рабов спешили покинуть Кирион, пока их не заметили пограничники. — В остальном вы предоставлены сами себе. Завтрашним утром ваш вожак должен предоставить мне список материалов, необходимых для работы. Остроухие, за мной. Не успела Дженни открыть рот для вопроса, как Белат обвил ее горло хвостом и потащил за собой. Лисица едва успевала переставлять лапы, следуя за быстро шагающим драконом. Келене повезло меньше – он волочил ее по земле на невидимом поводке. Воительница проклинала дракона сквозь стягивающий морду ремень, усугубляя свое будущее наказание. Испуганные эльфийки следовали чуть поодаль, то и дело спотыкаясь. Торчащие из земли камни ранили их босые ноги, связанные за спиной руки в любой момент грозили падением. Отчего-то они точно знали, что если упадут, то уже не встанут. Яркая вспышка ослепила Дженни. Земля под ногами сменилась ледяным камнем. Когда она наконец проморгалась, то увидела прекрасный особняк с витражными окнами. У дверей их встречали грозные дракониды в доспехах и облаченные в наряды служанок кобольдки. — Добро пожаловать домой, — усмехнулся дракон. — Первым делом подберем тебе особенный ошейник. *** Дженни с трудом открыла глаза. В горле разверзлась настоящая пустыня, язык едва слушался. Слабый свет резал хуже тупого ножа. Вдобавок она не чувствовала рук и ног. — Вот видишь, зря волновался. — Насмешливый голос Аргенты отдавался в ушах хуже кузнечного молота. — Говорила же, не первый раз. — Сколько раз вы уже создавали драконов? — Даже полностью обессилев, Милиада не потеряла свое любопытство. — Лично я участвовала в ритуале только один раз, а сколько этот хрыч не знаю. — Дважды, — коротко ответил Алвер. — Вы переоцениваете распространенность Сфер Власти. Тихо вы, дайте ей прийти в себя. Постепенно к Дженни возвращалась чувствительность. Теперь все ощущалось… по другому. Каменный пол не леденил шкуру. Она дышала реже, ей требовалось меньше воздуха. Окружающие запахи стали гораздо острее, в них появились многочисленные невиданные ранее оттенки. Дженни поднесла к глазам лапу и отрешенно уставилась на вытянутые серебряные пальцы, увенчанные тонкими когтями. — Поможем ей встать. Бывшую рабыню подхватили под спину и осторожно перенесли на диван. Его кожа тоже ощущалась по другому. Раньше Дженни не слишком заботилась о выборе спального места – густой мех позволял ей спать с комфортом даже на брошенных на пол досках. Теперь же… мягкость дивана приятно ласкала ее… чешую. У нее была чешуя вместо шерсти! — Неужели… Получилось? — Дженни не узнавала свой голос. Он стал более глубоким, глухим и… грозным. В нем чувствовались рычащие нотки. А еще она внезапно поняла, что в ее пасти очень много острых зубов. — Да, разумеется. — Алвер показал ей Сферу Власти. Теперь она представляла собой пустой закопченный шар. — Можешь оставить на память. — Я… — Дженни посмотрела на Белата. Дракон стоял на месте, в его взгляде застыли опасение и неверие. — Что-то не так? Он молча шагнул к драконице и прижал ее к себе. Ее новая грудь была не такой большой, зато такой же упругой. Почувствовав, как в него привычно вминаются мягкие холмики, он зарылся носом в белоснежную гриву. — Твой запах… он остался прежним, — хрипло ответил дракон. — И глаза. Это ты… — Это я. — Дженни счастливо улыбнулась и прижалась к любимому. К новоиспеченной драконице возвращалась чувствительность. Она ощутила крылья! Сев на краю, она укрыла ими Белата и довольно зарычала. — И я хочу заобнимать тебя до смерти! — Наверное, нам лучше их оставить. — Аргента шутливо пихнула согласно кивнувшего Алвера в бок. — Жрать охота. — Вам накроют в главном зале. — Белат с трудом оторвался от волос Дженни. Ее аромат напоминал ему наркотик. — И… спасибо. — Я всегда соблюдаю договоры. — Бледный человек слабо улыбнулся и погладил стоявшую на коленях Иду. Присутствие выбравшей путь ручной собачки ученицы действовало успокаивающе. — Как только будешь готов, будь добр, позови Крезанта. Покажем ему Дженни и приступим к следующему этапу плана. — Обязательно. — Нет-нет, все дела потом! Сейчас развлечения! — воскликнула Аргента. Алвер тяжело вздохнул. Он прекрасно знал, что опустошенная драконица потащит его в постель сразу после еды. Она любила восстанавливать силы с помощью долгого беспощадного секса. Как только за чужаками закрылись двери, в помещение вошли Келена и Самина. Они с восхищением уставились на новую Дженни, от прежней лисицы в серебряной драконице остались только глаза. Милиада с довольной улыбкой лежала на соседнем диване. Она провела сложнейший ритуал без единой ошибки и по праву гордилась с собой. — Это правда ты? — волчица склонила голову набок и шумно принюхалась. — Запах тот же. — И я так сказал, — усмехнулся Белат. — Да, девочки, это правда она. — Поздравляю! — Самина с восторгом в глазах встала на колени и припала к ногам драконицы. От ее гибкого язычка по всему телу Дженни пробежали мириады мурашек. — Рада приветствовать вас, хозяйка! Волчица картинно закатила глаза, но последовала примеру, поцеловав другую ногу. Дженни заметно покраснела, явно смущенная таким приемом. Хоть она и была главной рабыней, она никогда не считала себя хозяйкой. — Привыкай. — Белат будто прочитал ее мысли. — Теперь так будет всегда. — Ну… Раз я хозяйка. — Дженни широко улыбнулась и возбужденно взмахнула хвостом, снеся какую-то вазу. — Тогда встаньте и обнимите меня! Самина и Келена только этого и ждали. Три главные самки в жизни Белата слились в визжащих объятиях. Дракон любовался со стороны, его сердце готово было воспарить к небесам, по всему телу разливалось тепло. Он посмотрел на Милиаду и благодарно кивнул. — Спасибо. — Как говорится, плюс на минус. — Драконица со вздохом встала с дивана. — Можно я пойду? — Ну уж нет! — Новое тело Дженни переполняла энергия, требующая немедленного выхода. — Скажи, ты когда-нибудь спала сразу с двумя драконами? — Как-то не приходилось… — Во взгляде Милиады зажегся огонек любопытства. — Значит придется! — Серебряная драконица рванула синюю за ошейник. Черная кожа не выдержала напора и лопнула. Дженни с изумлением уставилась на черные лоскуты у себя в лапе. — Ой. — Ничего страшного, у нее все равно теперь серебряный. — Белат мягко обнял Дженни со спины, положив лапы груди. — Первое время постарайся не делать резких движений. Тебе нужно привыкнуть к новому телу. — Да, конечно. — Дженни обвела смеющихся самок требовательным взглядом. — И мы начнем тренировки прямо сейчас! А ну ка, пошли все в спальню!