Особняк Похоти

— Ах… Ох… О… Боги… Да… Дженни возлежала в центре гигантского ложа в спальне Белата. Яркий солнечный свет игрался с серебристыми чешуйками, то и дело обращая ее в радужную драконицу. Наступило первое утро после успешно проведенного ритуала. Изможденные Самина и Келена недавно удалились после жаркой совместной оргии, оставив выносливых драконов продолжать игрища. На их место пришли служанки. Серебряную драконицу облепили пестрые кобольдки в белоснежных фартуках – каждая отвечала за свою часть. Лиа устроилась прямо на спине, массируя основания чувствительных крыльев. Дженни еще не привыкла к новой части тела и исходящее оттуда удовольствие приводило ее в настоящее блаженство. Киа расслабляла вытянутую шею, ее сильные тонкие пальцы доставали до самых сокровенных точек, вызывая прокатывающиеся по телу горячие волны. Розовые близняшки Ико и Эйя занимались лапками. Дженни только сейчас поняла, почему Белат и другие драконы уделяли столько внимания вылизыванию ног рабами – легчайшее прикосновение пронзало жилы, отдаваясь зарождающимся в нутре мощнейшим наслаждением. А уж когда кобольдки высунули ласковые язычки… Драконица не выдержала и громко застонала, выгибая спину. Лиа не сбило крылом только из-за большого опыта рабыни – она ловко увернулась и прижалась к спине, с нажимом массируя оба основания. Пепельной кобольдке Ари, как бывшей жрице, доверили самую важную и чувствительную часть крылатой госпожи, не считая половых органов – хвост. Она аккуратно тискала гибкое основание, постепенно пробираясь к кончику. Ее ласки вызывали у Дженни наибольший отклик. Серебряная драконица страстно стонала, уткнувшись заостренной мордой в подушку. На нее нахлынули невиданные ранее ощущения, совсем непохожие на те, которые она испытывала в форме лисы. Драконы чувствовали все гораздо сильнее и ярче, чем зверолюдки и уж тем более гладкокожие. Весь мир был для них гигантским изысканным блюдом, полным неописуемых вкусов и запахов. Белат наблюдал за любимой со стороны. Серый дракон с удобством устроился в кресле неподалеку. Вид изнывающей под ласками кобольдок Дженни вызывал в его сердце теплоту, нежность и легкую зависть. Ей предстояло открыть для себя тысячу и одно удовольствие, доступное для высших хищников, к примеру уникальный способ совокупляться прямо в полете. Милиада вполне могла испытывать схожие чувства, если бы не была занята распирающим ее горло членом хозяина. Синяя драконица действительно получила серебряный ошейник, но это не слишком сказалось на ее обязанностях. Белат по-прежнему запрещал ей кончать и использовал в качестве мастурбатора. Милиада старалась сдерживать недовольство, справедливо опасаясь наказания. Синяя драконица обвила горячий член языком, как пружиной, пытаясь заставить Белата побыстрее кончить, однако тот почти не замечал ее усилий, всецело поглощенный картиной стонущей Дженни. — Мне тут пришла в голову мысль. — Белат подождал, когда его возлюбленная кончит в очередной раз, чтобы вставить реплику между стонами. — Тебе пора начинать собирать собственный гарем. — Я… А… — Мысли драконицы блуждали в густом тумане удушающей похоти. Она с огромным трудом сконцентрировалась на сказанном и выдала ответ. — Зачем мне… Ах… Гарем? Ох… У меня ведь есть… ооо… — Ты прямо сейчас ощущаешь на себе ответ, — усмехнулся дракон. — Поверь, чем больше разнообразия, тем лучше. Сегодня я встречаюсь с Альриком по поводу покупки саламандр для стражи. Можем подобрать кого-нибудь и тебе. — А я… — Кобольдки-близняшки разом переключились на дырочки драконицы, мгновенно отправив ее навстречу новому оргазму. Слегка восстановив дыхание, Дженни все же смогла ответить смеющемуся Белату. — Ты разве не против? — Ревновать к рабам? Я выше этого. — У дракона определенно выдался веселый день, а ведь он только начинался. — У многих пар раздельные гаремы, а не общие. Впрочем, я совсем не против делиться. — Я бы взяла… — Дженни повелительно взмахнула лапой. Кобольдки разом отпрянули от хозяйки, встав на колени вокруг кровати. Переведя дух, драконица наконец-то заговорила нормальным тоном: — Если ты не против, мы бы могли вместе заниматься Милиадой. Нужно продолжить ее обучение. — Разумеется. К сожалению, в ближайшую седмицу она будет недоступна. Я обещал дать ее Реако в обмен на помощь. При этих словах синяя драконица возмущенно фыркнула. Хорошо выдрессированная, она не перестала сосать член, пусть в ее движениях и появилась нотка злости, выражающаяся в нажиме и скорости языка. Ее негативные эмоции только подстегнули Белата. Он не стал класть лапу на затылок рабыни, вместо этого откинувшись на спинку кресла и распахнув крылья. Пульсирующий член расширился прямо во рту драконицы, изливаясь мощными потоками горячего семени. И она выпила все до капли, за что получила награду в качестве объяснения. — Не переживай, она не будет причинять тебе непоправимых увечий или ломать психику. Просто развлечетесь, как две старые подруги. Милиада подавила едкую реплику о дружбе с глупой зеленой ящерицей, встав на колени около хозяина. Белат по привычке положил лапу на ее голову, поглаживая синюю драконицу, и та неожиданно начала ластиться к ладони. «То ли ей действительно нравится, то ли пытается подлизаться». — А еще на завтрак тебе обязательно нужно попробовать грудь Элины. Не знаю, что с ними сделали, но они просто неиссякаемый источник отличного молока. — А… я ей не наврежу? — Дженни опасалась вполне справедливо. Многие молодые драконы убивали своих рабов не из-за жестокости, а банальной неопытности. Во время их ночной оргии Самина получила несколько глубоких царапин и синяков. Впрочем, боль только разжигала страсть в алой саламандре. — Не бойся, я буду все контролировать. Ты у меня очень способная, быстро научишься. — Мне надо серьезно подумать, кто станет моей первой… рабыней. — Обладать кем-то другим было в новинку для новоиспеченной госпожи. Привыкшей подчиняться самке следовало перестроить собственное восприятие мира, и Белат явно вознамерился ей в этом помочь. — А пока… Серебряная драконица перевернулась на спину, демонстрируя Белату аккуратные упругие груди и блестящую от обильно выступивших соков щель. — Хозяин, возьмите меня. Серый дракон глухо зарычал. Его орган мгновенно вырос в размерах и отвердел, придя в полную готовность. Повинуясь его взгляду, кобольдки-близняшки припали к торчащим соскам драконицы, аккуратно лаская их мягкими губами. Остальные подползли к ногам с разных сторон, вылизывая крайне чувствительные ступни и в то же время оставляя место для хозяина. Ари пришлось подползти снизу, сильно выгибая шею. Кобольдке все же удалось приникнуть к свесившейся с края задней дырочке. Белат набросился на Дженни, как оголодавший зверь. Стоило его члену войти в покорно расступившуюся щелку, как драконица бешено захлопала крыльями, погружаясь в очередной оргазм. Ее лоно мертвой хваткой сжало вторгнувшийся член, с силой, недоступной ни одной зверолюдке. От переполнявших его чувств он выпустил когти, вонзая их в прекрасную серебряную шкуру, и эта боль извращенным образом трансформировалась в сильнейшее наслаждение, лишая самку остатков разума. Милиада закатила глаза, поняв отведенную ей роль. Синяя драконица потеснила собравшихся внизу кобольдок и придвинулась к заднице Белата. Ей пришлось подстроиться под его темп, двигая шеей синхронно с его бедрами. Она с силой прижалась к его анусу, погружая язык на всю длину и вращая им по кругу. Милиада в очередной раз поблагодарила богов за то, что ей достался чистоплотный хозяин. По крайней мере, вкус его зада был вполне нейтральным. Белат сношал возлюбленную быстро и жестко. Ему пришлось применять чудеса выдержки, чтобы не кончить при первых же фрикциях. Ауры двух драконов переплелись еще теснее, чем тела, переведя их слияние на совершенно новый уровень. Каждая клеточка ликовала от невыразимого блаженства, похожего сразу на все удовольствия мира и вместе с тем колоссально от них отличаясь. Когда черный член расширился, наполняя сокращающееся лоно горячим семенем, они восприняли это, как избавление и высшую форму экстаза. — Я… — Дженни часто и тяжело дышала. На ее шкуре поблескивали мириады жемчужин пота, делая драконицу похожей на сказочную нимфу. — О боги… Ты всегда это испытываешь? — Только с тобой. — Белат нежно поцеловал Дженни и оттеснил старательных близняшек от груди, прижавшись щекой в левой и сминая правую. Кобольдки ни капли не расстроились, перенеся свои ласки на крылья хозяина. — Нам теперь понадобится больше кобольдов. — Почему мы не позвали ту, которая раньше принадлежала Милиаде? — На этом вопросе синяя драконица заинтересованно приподняла уши. — У нее другое задание, убирает следы из ритуальной комнаты и готовит сюрприз для бывшей хозяйки. — Я люблю сюрпризы. — Милиада отодвинулась от поблескивающей дырочки. — И ожидала большего от серебряного ошейника. — Ты вновь можешь читать, ходить на двух лапах и не должна ублажать низших рабов. — Сиреневые глаза Белата опасно похолодели. — Тебе этого мало? Хочешь присоединиться к Лауре? — Конечно, нет. Просто… — Синяя драконица состроила жалобную мордочку. — Можно мне хотя бы одну рабыню и право кончать? — Не все сразу. Перерыв. — Белат со вздохом поднялся с Дженни и пошатывающейся походкой направился в ванную. В конце-концов двенадцать часов непрерывных игрищ измотали даже его. Что уж говорить о новоиспеченной драконице, которая едва могла дышать. — И не переживай, перед отправкой к Реако я разрешу тебе кончить. — Спасибо, хозяин. — В тоне Милиады и впрямь слышалась благодарность. — Сопроводить вас в купальню? — Помоги мне с Дженни. — Они подхватили тяжело дышащую драконицу под плечи и осторожно понесли ее в купальню. Белат бросил взгляд на оробевших кобольдок. — А вы чего стоите? Кто будет нас мыть? *** — Вот это жизнь. — Дженни отхлебнула теплого молока и благодарно улыбнулась Элине. Тигрица ответила глубочайшим поклоном – новая хозяйка не спешила кусать ее грудь, ограничившись обычной дойкой, чем вызывала у рабыни искреннюю благодарность. — Определенно стоило потерпеть боль. Белат пребывал в отличном настроении. Он так же решил не мучить тигрицу, любуясь ее гибкой статью, обвившиейся вокруг металлического шеста. Кобольдки тщательно очистили их тела, едва не умерев от восторга. Обслуживать сразу трех драконов – о чем еще могут мечтать их преданные слуги? Теперь ящерки вновь занимались их ступнями, Белату достались Ико и Эйя, Дженни близняшки, а Ари ублажала весьма довольную этим фактом Милиаду. Синей драконице разрешили сидеть за столом, чинно поедая полноценный завтрак, а не корм для зверей – еще одно преимущество серебряного ошейника. — Прошу прощения за опоздание. — Восторг кобольдок усилился вместе с вошедшими в зал Алвером и Аргентой. Они выглядели порядком измотанными и в то же время довольными. Серебряная драконица не стала дожидаться, пока перед ней поставят блюдо с мясом, вырвав крупный окорок прямо из рук Тэйрины. — Ида и Кана отсыпаются. «А он хорош, раз смог измотать такую самку». Аргента явно прожила не одну сотню лет. Будучи выше остальных драконов на голову, она превосходила их не только ростом и опытом, но и силой. При желании она могла без напряжения прихлопнуть всю троицу, что здорово нервировало Белата. Они перекидывались ничего незначащими фразами, обсуждая погоду и последние сплетни. Аргента быстро осмотрела Дженни и осталась очень довольна результатами ритуала, в то же время бросив подозрительный взгляд на Алвера. Бледный человек же расслабленно улыбался, пока Сати кормила его виноградом. Когда их блюда опустели, а низшие рабыни покинули зал вместе с посудой, они наконец смогли перейти к обсуждению более важных дел. Алвер достал из воздуха магический гримуар и передал его Белату. — Подарок в честь новой жизни Дженни. Серый дракон с любопытством раскрыл книгу, но не увидел ничего, кроме идеально чистых страниц. Единственной интересной вещью был переплет из поглощающей свет шкуры с мелкими фиолетовыми чешуйками, вероятнее всего принадлежащей дракониду. — Эй, это же моя книга! — возмущенно воскликнула Милиада. — Я позаимствовал ее незадолго до нападения на особняк. — Бледный человек обворожительно улыбнулся фыркнувшей драконице. Он явно пребывал в прекрасном расположении духа, а у нее не осталось сил даже злиться. Для Милиады эта книга была очередным напоминанием о ее падении. — Сразу скажу – для Зариатрикса она бесполезна, он бы не дал за нее и ломаного гроша. — Зачем она мне? — Ветер пустоты очень интересное и полезное произведение — Алвер с сожалением заглянул в осушенный бокал. — В нем содержатся необходимые знания, которые помогут освоиться начинающему адепту магии пустоты. — Это… — Белат со скрипом пытался вспомнить, что ему было известно об этой школе. Как выяснилось – очень немногое. — Текст появится только в руках мага пустоты. Алвер, Милиада и Аргента разом посмотрели на Дженни. Драконица слегка сжалась под столь пристальным вниманием, подавив желание спрятаться за Белата. У него же в глазах зажегся огонек озарения. Он молча сунул книгу в лапы любимой и со смесью восторга и растерянности наблюдал за проступающими буквами. — Так я… маг пустоты? — Дженни тупо уставилась на строчки текста на незнакомом языке. — Что это вообще значит? — Тебе очень повезло. На весь Кирион не больше десяти одаренных, и никто из них не обучен. — Алвер шутливо принял горделивую позу. — Потому что у них не было этой книги. Кстати, Милиада знает язык, на котором она написана. Синяя драконица бросила на бледного человека злобный взгляд. — Я слышала про магов стихий, изменений, теней, но ничего не знаю про пустоту. — Драконица зябко передернула плечами, будто в зале стремительно похолодало. — Не бойся, — заговорила Аргента. — Это прекрасный дар, что-то вроде усиленной магии изменения. После обучения ты сможешь принимать любой облик, создавать предметы из ничего. Захочешь совокупиться с кем-то в прежней форме? Отрастить член или вторую пару крыльев? Легче легкого! — Милиада, займешься обучением Дженни, как только вернешься от Реако. Белат не сказал о единственной вещи, которую он твердо знал о магах пустоты. Их всегда окружала незаметная аура, располагающая остальных к носителю. Она действовала куда сильнее и тоньше, чем аналогичная особенность драконов. Все его чувства могли быть продиктованы даром Дженни, а не ее характером или душой. И ему было на это плевать. — Да, хозяин. — С одной стороны синей драконице не терпелось изучить новую школу магии, с другой – на нее вновь взваливали большую работу без какой-либо награды, вдобавок передавая в аренду заклятой подруге. — Я выделю вам комнату для занятий, можешь спать в ней. — Для Белата не составило труда угадать, о чем думала его самая строптивая рабыня. — Если будешь хорошо себя вести, то и помощницу. — О… Спасибо, хозяин! — Первым инстинктом Милиады было залезть под стол и как следует вылизать Белату лапы. Жизнь в рабстве влияла на нее не лучшим образом. — А можно не отправлять меня к Реако? Тогда мы немедленно приступим к обучению. — К сожалению, я дал слово. Не переживай, мы найдем чем заняться в твое отсутствие. Нужно будет натренировать новую стражу... Охранные чары подали сигнал, прервав хозяина особняка на полуслове. Во дворе открылся мощный портал с уже знакомым ему рисунком. — Крезант прибыл в гости. Аргента резко встала из-за стола. Ее силуэт размылся и через секунду на месте серебряной драконицы стояла синяя кархарийка. — Незачем нам пока знакомиться, лучше навещу Иду и Кану! Вскоре ее сменил Крезант. Он явился на встречу в полном боевом доспехе. Искусные оружейники скрыли протезы за магической броней, из-за чего бронзовый дракон казался здоровым и полным сил. Сопровождающие его Кинни и Инара едва поспевали за стремительно шагающим гостем. Крезант прибыл один, не решившись брать даже доверенных рабов. Бронзовый дракон застыл посреди распахнутых дверей, неверяще уставившись на Дженни. Она обворожительно улыбнулась и присела в книксене, расправляя изящные крылья. В изумрудных глазах плясали веселые огоньки. — Неужели это возможно… — Новый гость рухнул на услужливо подставленную спину сиреневой пегаски. Кинни сдавленно охнула, с трудом удерживаясь на дрожащих конечностях – бронзовый дракон в доспехах был куда тяжелее хозяина, предпочитавшего легкие одежды или же вовсе их отсутствие. — Все, о чем я говорил, было правдой. — Алвер тихо кашлянул, переводя внимание на себя. — Я сдержал слово, данное Белату. Если ты согласен присоединиться к заговору, то я немедля помогу тебе исцелить нанесенные Корвеном раны. Крезант не спешил с ответом. Его жизнь была не так уж и плоха – Аннох отдал армию и флот в полное его распоряжение в обмен на отсутствие притязаний на власть. Бронзовый дракон как мог поддерживал жизнь в военном аппарате Кириона, но проклятый чужак был трижды прав – они деградировали. Весь курс нынешнего вожака был направлен на истребление конкурентов. Аннох задобрил уцелевших после Великой Войны членов клана, а молодняк превращал в полностью неприспособленных к жизни изнеженных лодырей. Так он с легкостью сохранял власть, в то же время ведя Обсидиановых Когтей в пропасть. Внутри Крезанта сражались верность и несогласие. И тем самым крохотным камешком, покатившему по крутому склону судьбы гигантскую лавину, стала Дженни. Алвер смог превратить безродную лису в прекрасную драконицу не младше полувека. Бледный человек явился из ниоткуда и совершил то, что казалось невозможным. И это вернуло в сердце Крезанта надежду и жажду борьбы за справедливость. — Я согласен. — Слова неохотно вырывались из напряженной глотки, будто все нутро старого дракона воспротивилось выданному им ответу. — Прекрасно! — преувеличенно бодро воскликнул Алвер. — Отправляемся немедленно. Белат, надеюсь, ты не против, если мои девочки погостят у тебя, пока мы не вернемся? — Разумеется. — Серый дракон хитро улыбнулся. — Само собой, ты можешь ими пользоваться. Только прошу, не будь слишком груб. Они еще никогда не сношались с драконом. — Не боишься, что они расхотят служить тебе после ночи с нами? — И Белат и Алвер знали тысячи историй о том, как всего одна ночь с драконом разрушала клятвы и разрывала семейные узы. Большинство смертных охотно надевали на себя ошейники, посвящая себя служению прекраснейшим повелителям. — Наоборот, это будет значить, что наша связь не так крепка, как я думал. Ты избавишь меня от ненужного балласта. — Алвер переместился к дверям. — Не будем медлить, у нас мало времени. Бледный человек лукавил. Прошлым утром он устроил превосходный отвлекающий маневр, который должен был занять Анноха и его прихлебателей как минимум на ближайшую седмицу. Мэра Садены разорвали на бесформенные ошметки. Следы зубов и тьмы на останках указывали на одаренного кархарийца. Очень кстати пришлась история с недавним покушением отступников на Тейна, одного из новых дворян – кирионские ищейки рыли носом землю в поисках несуществующего сообщника мятежного мага тени. К большому облегчению Кинни, Крезант молча встал с нее и последовал за Алвером. Они бесшумно скрылись в темном телепорте, оставив влюбленных драконов наедине с их рабынями. — Надеюсь, им повезет. — Дженни сладко потянулась, выгибая спину и расправляя крылья. Повинуясь знаку Белата, Кинни встала позади госпожи, массируя ее плечи сильными эквинскими ладонями. — Ох... Хорошо. Чем займемся? — Нужно отправить Милиаду к Реако перед встречей с Альриком. Но сначала обещанный сюрприз. — Белат картинно хлопнул в ладони. Фелу ответила на зов, ведя единственного оставшегося в особняке самца, не считая хозяина. При виде массивного эквина, Милиада скривилась от отвращения. Когда-то этот жеребец принадлежал ей, служа прекрасной игрушкой для мучений. Движимый жаждой мести Белат спас его и выходил от ран. Если драконица не будила хозяина минетом, то ее утро начиналось в вонючей конюшне, в которой она отсасывала собственному рабу. По началу эквин боялся бывшую госпожу, но затем он быстро привык к ее бесправному положению, грубо трахая ее горло и покрывая синюю шкуру ударами мощных кулаков. Милиаде очень не нравились его похотливые взгляды, бросаемые на ее упругий зад в последние разы. А затем она отправилась на турнир… — Это и есть твой сюрприз? Он будет меня трахать? — Только если ты захочешь. — Улыбка не сходила с морды Белата. Его немало позабавило удивление на лице Милиады, быстро превратившееся в хищный оскал. — Да, все верно, он в твоем распоряжении. — О-о-о, какой приятный сюрприз. — Драконица чувственно облизала губы, хищно подобравшись. Эквин же, наоборот, будто уменьшился в росте, заметно сжавшись. Даже неопытная Дженни почувствовала источаемый им страх. — Как быстро меняется жизнь. — Он нарушил приказ и попытался изнасиловать мою ездовую рабыню. Ты должна его наказать, главное помни об основных правилах. — С превеликим удовольствием, хозяин! — Милиада ловко подсекла ноги эквина хвостом. Несчастный жеребец повалился на спину, смотря на бывшую госпожу широко распахнутыми глазами. — Кто был плохим мальчиком? Раб испуганно всхрапнул. Позабытый было кошмар превратился в суровую реальность. Близость драконицы и источаемая ею угроза возбуждала, его член заметно прибавил в размерах и отвердел. Синяя лапа уперлась в ствол, прижимая его к рельефному брюху. Острые когти прошлись в опасной близости от чувствительной плоти, заставляя могучего жеребца плакать, как маленькую девочку. — У тебя два часа. — Белат пересел на диван и притянул Дженни к себе. Драконица положила голову на плечо, любуясь разворачивающимся представлением. Кинни и Инара, не сговариваясь, подползли к разведенным ногам хозяев, привычно лаская их половые органы. Ноктюрнал, как старшая в паре, выбрала Дженни – ей не терпелось попробовать новую щелку. Вкус серебряной драконицы оказался выше всяческих похвал. Острый и нежный одновременно, он расцветал на языке неведомыми пряностями, заставляя желать его вновь и вновь. Сама того не замечая, рабыня прижалась к половым губам, жадно слизывая обильно выделяющиеся любовные соки. «Жизнь прекрасна». Милиада не теряла времени даром, стремясь сполна насладиться отведенными ею часами. Драконица старалась не думать о предстоящей встрече с Реако, полностью сосредоточившись на рыдающем жеребце. Она методично покрывала его бесполезную гнедую шкуру кровавыми царапинами. Эквин очень забавно трясся всякий раз, как ее лапа приближалась к члену, слишком уж свежи были воспоминания о прошлых издевательствах. Гибкий хвост медленно обвился вокруг головки, поднимая ствол вертикально вверх. Милиада нависла над полумертвым от страха жеребцом, демонстрируя ему дружелюбную улыбку полной острейших зубов пасти. — Кончишь раньше меня, оскоплю. — Синяя драконица резко села на эквинский член, наслаждаясь ощущением заполненности. В кои-то веки ей было позволено чувствовать удовольствие, а не боль. Не сдерживаясь, Милиада принялась резко скакать на оседланном рабе, а чтобы жизнь не казалась ему слишком сладкой, она выпустила когти, расцарапывая широкую грудь. Жеребец храпел от ужаса. Он боялся не острых когтей, а концентрирующегося в головке яркого удовольствия. Хозяйка возбуждала его одним своим видом, не говоря о сжимающем ствол лоне. Ее гибкое сильное тело, могучая аура, властность, горящие глаза, упругие груди и прекрасные чешуйки стремительно подводили раба к запретному оргазму. Он изо всех сил старался представлять себе мерзкие вещи, вроде общественных туалетов, но Милиада полностью завладела его мыслями. Он страстно желал ее, невзирая на последствия. Жеребец уперся в холодный пол и задвигал бедрами, подмахивая госпоже и пронзая ее массивным конским хреном. В этот момент эквин был твердо уверен, что близкая развязка стоит любых пыток и даже яиц. К счастью, он родился под счастливой звездой (не считая попадания в рабство к драконице садистке). Не сдерживаясь, Милиада оглушительно взревела, хлопая крыльями. По ее телу прошла волна мелкой дрожи, хлюпающее лоно сжалось вокруг конского члена, намертво запечатывая его внутри. Струя слабого семени, совершенно несравнимого по силе с драконьим, стала последней каплей в коктейле изысканного удовольствия. Сношение с рабами совсем не походило на соитие с хозяином. Здесь и сейчас именно Милиада диктовала условия, доминируя над слабыми существами. Драконица вновь чувствовала столь сладкую власть, которой ее лишил серебряный ошейник. Полузабытое чувство трепещущей на ее ладони хрупкой судьбы принесло ей больше наслаждения, чем зверолюдский член. — Рано расслабился, я только начала. — Едва перестав дрожать от мощного оргазма, Милиада с хлюпающим звуком слезла с уменьшающегося члена и пересела на морду жеребца. Ее пышущая жаром щелка, из которой обильно вытекало мутное семя, прижалось ко рту эквина, заодно лишая его возможности дышать. Она точно рассчитала, чтобы часть липкой струи потекла по носу, прежде чем раб активно задвигал широким мягким языком, очищая и лаская хозяйку. Постепенно в его легких заканчивался воздух, а движения жеребца становились все более судорожными и отрывистыми. Он умоляюще смотрел на госпожу взглядом побитого щенка, получая в ответ холодное презрение госпожи. Физически сильный эквин мог попытаться сбросить ее, но он продолжал жадно вылизывать ее, надеясь на милосердие. Четко чувствующая свою жертву Милиада сдвинулась назад в последний момент, уловив гаснущий в глазах жеребца свет. Не успел тот сделать первый шумный вдох, как кончик ее хвоста уперся в крохотную дырочку ануса, живо напомнив рабу долгие ночи в пыточной разрушенного особняка. — Надеюсь, его почистили? — Синяя драконица посмотрела на хозяина. Тот продолжал следить за рабыней, сложив руки за спиной. Упершаяся в диван Кинни активно насаживалась на вернувшийся к жизни член хозяина хлюпающим лоном, сжимая его ствол тесными тренированными стенками. Дженни и Инара активно терлись друг о друга хлюпающими щелками. — Разумеется, все рабы проходят очистку кристаллом каждое утро. — Белат на мгновение подумал, что Лауре повезло. Никто в особняке не пользовался традиционными туалетами для дефекации, предпочитая поддерживать чистоту заднего прохода магией. Наказанная пантера имела дело только с жидкостью. — Прекрасно! — Милиада без промедления вогнала кончик хвоста в анус раба, вызывая новый крик, полный мучительной боли. — Спой для госпожи! Эквин обладал неплохим голосом. Он старательно выводил непослушные ноты, то и дело срываясь на крик. За прошедшие седмицы он расслабился и посягнул на собственность хозяина, в итоге жестоко расплачиваясь за необдуманное решение. Вошедший наполовину хвост драконицы навела раба на здравую мысль, что жизнь без яиц не так уж и плоха. По крайней мере, похоть не будет толкать его на необдуманные поступки. Милиада тихо заурчала от наслаждения. Обученный раб прекрасно сжимал ее хвост, ублажая не только плоть хозяйки, но и ее слух. Драконица наслаждалась страхом и покорностью добычи, вначале жестоко изнасиловав его зад и затем вновь прижавшись влажным лоном к морде. Отведенные на развлечения минуты таяли быстрее, чем снег в пустыне. Милиада едва успела вонзить зубы в истерзанную грудь и сделать хороший глоток горячей крови, прежде чем услышала щелчок пальцами. Синяя драконица с красной мордой мгновенно отпрянула от эквина и встала на колени, преданно заглядывая хозяину в глаза. — Возвращайся в конюшню. — Белат потерял к эквину всяческий интерес. Он погладил обессиленную Кинни по голове, утвердившейся между его ног. Пегаска ответила тихим стоном, развалившись на диване довольной тушкой и лениво вылизывая блестящие яйца. Дженни использовала ее упругий зад в качестве подушки, прижимая к себе Инару, служившую в качестве плюшевой игрушки. — Надеюсь, ты повеселилась. Нам пора на встречу с Реако. Как только вернешься, займешься обучением Дженни. — Да, хозяин, спасибо, хозяин. — Расслабившись, Милиада гораздо меньше переживала о встрече с соперницей. Вряд ли она окажется изобретательнее Анноха. Драконица очистилась простейшим заклинанием и сотворила из воздуха полупрозрачное платье, не отказав себе в удовольствии пнуть беспомощного жеребца на прощание. Эквин испуганно взоржал, побежав к стойлам легкой рысью. *** Кирионская обитель Алвера находилась в Чернолесье близ Таниса. Он специально обосновался у главного поселения магов, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания драконов. Хозяев города не интересовал захудалый обветшалый особняк. Некогда белокаменный, он успел заметно потускнеть, аккуратный сад сплошь зарос дикими сорняками, как и небольшой пруд. Никто не ухаживал за территорией, из-за чего она производила удручающее впечатление. — Дом милый дом. — Голос Алвера переполняла ирония. В дверях возник умбра – обитатель иного плана, превращенный в сторожевого зверя, внешне напоминающий собаку-переростка. Монстр неуклюже поклонился и посторонился, пропуская хозяина. Он не удостоил дракона даже взглядом, с куда большим интересом изучая прилипшую к когтям грязь. Крезант медлил. На него навалилось сильнейшее давление, едва он пересек портал. Опасность исходила буквально отовсюду. Мощные защитные чары магии ощущались в воздухе, растениях и воде. Сразу же заныли раны на месте отсутствующих конечностей, некогда отсеченных поглощающим свет клинком. Дракон четко понимал, что если он шагнет за человеком, то полностью окажется в его власти. Никакое могущество не поможет ему справиться с теневиком на его территории. — Поспеши, время дорого. — Алвер как ни в чем не бывало скрылся во тьме коридора. Крезант глухо зарычал и последовал за бледным человеком. Внутри стало только хуже. Давление защитных чар усиливалось, магия Теней насквозь пропитала стены. Дракон невольно вспомнил Великую Войну – они побеждали, победоносным маршем шагая до столицы. Все изменилось с появлением Ордена Терновника – под предводительством Корвена теневики здорово проредили ряды клана Обсидиановых Когтей, выровняв чашу весов. Истощенные опустошительным конфликтом империи заключили хрупкое перемирие, а выжившие забились в уютные норы, залечивая раны. Драконы получили власть над Кирионом, а Корвен возглавил Атери, превратив ее в процветающую империю. «Если бы наши ищейки не были бесполезным мусором, они бы почуяли это место за добрую милю». Стараясь не показывать вида, Крезант шел за Алвером, внимательно осматриваясь по сторонам. Стук его облаченного в броню протеза эхом отражался в пустых коридорах. Убранство крохотных комнат не отличалось разнообразием – потемневшие от времени картины, мутные зеркала, рыцарские доспехи, потрепанные занавески. Куда больший интерес представляли умбры. Ожившие тени, усиленные смертоносными клинками, защитными панцирями и клыкастыми пастями встречались на каждом углу. Пусть у них не было глаз, дракон четко ощущал на себе их пристальный взгляд. Стражи непременно растерзали бы чужака, если бы не присутствие хозяина. Человек и дракон спустились в подвал. В отличие от постройки, он протянулся на несколько лиг. Прежние обитатели предпочитали жить под землей, используя особняк в качестве прикрытия. Сексуальные игрища с бесчисленным количеством узников, пытки, жестокие опыты и прочие милые развлечения занимали все их время вплоть до до уничтожения. Зарвавшись, они схватили сына архимага и правителя Таниса, за что весь род был приговорен к истреблению. Алверу почти не пришлось стараться с подставой. Бледный человек совершенно обыденно открыл простую покосившуюся дверь, вот только вместо очередного коридора за ней оказался залитый багровыми красками лес. — Старайся не смотреть никому в глаза, первыми не нападаем, только защищаемся. Человек перешагнул невысокий порог, скрывшись в ином измерении. Бронзовый дракон медлил – все его инстинкты кричали об опасности и ловушке. Переступив порог, он добровольно клал голову в пасть хищника. С другой стороны, это был единственный выпавший ему шанс вновь обрести целостность. Собрав волю в кулак, Крезант вошел в царство Моргаты. В домене Богини Теней и Похоти властвовали вездесущий полумрак и тишина. Багровая луна зависла над темнеющим вдали лесом, куда и повел его Алвер. Крезант отметил кружащих над ними черных птиц. Их становилось все больше с каждой пройденной лигой. По мере приближения над путниками нависал Лес Воронов. Он раскинулся от края до края, уходя в невидимый горизонт. От напоминающих причудливую помесь ели и сосне гигантских деревьев исходила едва ощутимая угроза. Она не напоминала ощущение притаившегося в ветвях хищника, скорее являясь предупреждением. Несмолкающий шепот, едва заметный на грани слуха, щекотал нервы. Алвер молчал, шагая с методичностью голема. Крезант не замечал, как его мысли становились все мрачнее. Дракона поглощала неутихающая тревога. Он почти что выдохнул с облегчением, когда они достигли опушки. У края леса собралась толпа неказистых существ, напоминающих убогих ноктюрналов – угловатые тела делали их неуклюжими и безопасными. — Просители, — презрительно скривился Алвер. — Некоторые сидят здесь десятилетиями, надеясь, что богиня обратит на них внимание. Они незаметно теряют свою сущность, превращаясь в тени прежних себя. — Дракон, дракон, дракон... — Тихий шепот разносился среди выстроившихся силуэтов. В алых глазах зажглись возбужденные огоньки. Существа вставали с земли, окружая новичков. — Жертва, жертва, жертва… — Чего они хотят? — Не дожидаясь ответа, Крезант вызвал заклинание огненного меча. В уцелевшей лапе вспыхнуло пылающее лезвие. — Принести тебя в жертву, чтобы умилостивить Моргату. — Из спины Алвера выросли гибкие щупальца с заостренными жалами. Кольцо вокруг них сжималось, но бой никак не начинался. Просители медлили, напуганные могущественными противниками, Крезант же соблюдал приказ Алвера, не нападая первым. Бледный человек не выказывал страха, равнодушно глядя перед собой. Он ждал. Неожиданно Просители расступились, одновременно встав на колени и опустив головы. Кружившие в темных небесах вороны разом спикировали вниз, не издавая ни единого звука. В неестественной тишине без шелеста крыльев и щелканий клювов, они сложились в гигантскую человекоподобную фигуру. В следующий миг Моргата ступила на землю – она приняла облик ноктюрнал, в два раза больше обычной самки. Ее тело покрывала нежнейшая шерстка, такая же черная, как беззвездная ночь, а движения были исполнены грации и скрытой силы. Она могла похвастаться соблазнительными формами и большой грудью. От нее веяло могуществом и страстью. Крезант впервые в жизни почувствовал на себе влияние, которое его аура оказывала на смертных – давление, желание, страх. Член дракона стремительно вырос и окреп, отчаянно желая ворваться в похотливую щелку Богини Теней. — Зачем вы явились на мою территорию? — Вместо изумрудных глаз на них смотрели пылающие от ярости огоньки. — Мы просим помощи. — Алвер стоял прямо. Он не служил никому из богов, считая их алчными недалекими существами, по чистой случайности овладевшими невероятным могуществом, вдобавок ограниченными рамками своего домена и цивилизации. Они нередко бродили среди смертных, ввязываясь в сомнительные истории и используя последователей в качестве разменного материала. А еще среди них часто встречались мудаки. Поэтому человек предпочитал заключать сделки. — Моему спутнику нужно исцеление. — Как интересно. — Моргата медленно обошла вокруг Крезанта. Он чувствовал себя пришпиленным булавкой жуком, которого изучает любознательный ребенок. — Ко мне явился дракон, да еще добровольно. Шестиглазые вороны густо усеяли ветви ближайших деревьев. Они внимательно следили за чужаками, ожидая команды хозяйки. — Охранять Искателя. — Ботинки Алвера опутали теневые корни. Маг не пошевелился. — Ты идешь со мной. Горло Крезанта захлестнул поглощающий свет ошейник. Тончайший поводок протянулся к указательному пальцу богини. Легкий рывок опрокинул могущественного дракона на четвереньки. Под глумящимися взглядами просителей, он пополз за ноктюрнал. Перед ней расступались корни деревьев, шумящая листва замирала, тысячи птиц молча сопровождали хозяйку и ее очередную жертву. Большинство напоминало обычных воронов, но встречались и гигантские экземпляры с зазубренными клювами и тремя парами алых глаз. Именно в их честь лес и получил свое название. Логово изгнанной из драконьего пантеона богини скрывалось в самом сердце чащи. Массивный дворец, выполненный из черного камня, вонзился в низкие серые небеса множеством зазубренных шпилей. Здания окружали кольца мощнейших стен со сторожевыми башнями. Вместо рва настоящая пропасть, через которую был перекинут узкий деревянный мост. — Что-то надоел мне этот вид. — Моргата зевнула, картинно прикрывая пасть ладошкой. Повинуясь ее воле, дворец начал стремительно трансформировался. Возникали новые флигели и башни, бездонную пропасть сменил цветущий сад с бесконечными кустами кровавых роз, мост превратился в свадебную арку, а по сторонам от входа возникли статуи богини в ее изначальной драконьей форме. — Гораздо лучше! Добро пожаловать в мое скромное жилище. Крезант молча следовал за натянутым поводком. Внутреннее убранство поражало роскошью. Даже если сложить вместе сокровищницы всех членов клана, они бы показались жалкими медяками на фоне богатства богини. Могущество хозяйки дворца поражало, пробуждая в драконе низменные инстинкты. Его член по-прежнему стоял, едва не задевая пол, устланный коврами из единорожьих шкур. Особенно Крезанта заинтересовала картинная галерея. Если Белат предпочитал коллекционировать полотна с покоренными рабынями, то Моргата собирала огромные изображения себя, унижающей и наказывающей бывших соратников по пантеону. Практикующиеся по отношению к враждебным кланам изнасилования, пытки и отрывания крыльев меркли перед извращенной фантазией Богини Теней. Центральное место в галерее занимало невероятное по масштабам и красоте полотно с величайшим триумфом Моргаты – падением Темной Империи. Многочисленные города погружались в Тень, навсегда покидая существующую реальность. На идеально выполненных лицах застыли отчаянье и безысходность, в то время как порабощенные драконы сбрасывали с себя кандалы и ликовали. Крезант невольно вспомнил ту историю, в очередной раз убедившись, что на события можно смотреть с разных точек зрения. Некогда младшая в драконьем пантеоне, Моргата страстно желала возвыситься. Богиня первой освоила магию теней и передала знания последователям, вместе они отправили богатейшие и сильнейшие регионы Темной Империи в иное измерение, положив конец порабощению драконьего рода. К сожалению, другие боги не оценили поступка, решив, что она хочет захватить власть. Моргата была изгнана и едва не впала в забвение. К счастью, ноктюрналы начали поклоняться богине, подарив ей новую специализацию и облик. Обладая уникальной магией, она с радостью передавала ее последователям, выращивая охотников на предавшую ее расу. Моргата не забыла обиды. Картины сменили статуи, где она всячески насиловала драконов. Крезант узнавал великих героев прошлого и современных вожаков кланов. При виде Анноха он на мгновение улыбнулся, вспомнив тесноту его ануса. Когда-то нынешний вожак Обсидиановых Когтей охотно подставлял ему зад, умоляя действовать не слишком жестко. Разумеется, Крезант не слушал жалкого писка.. Иногда им встречались скрытые под защитными колпаками артефакты невиданной мощи. Попади такой в руки кирионцев или атерийцев, новая война была бы закончена меньше чем за час. Рядом с разрушительным оружием Моргата выставила плененных врагов, заключенных в гигантские зеленые кристаллы, как насекомые в янтаре. Разумеется, почти все они были драконами. Последователи Богини Теней знали, что лучшим способом попросить ее о помощи было принесение в жертву дракона. — Как тебе моя коллеция, мальчик? — Очень впечатляет, госпожа. А вы покажете мне настоящую сокровищницу? Моргата чарующе рассмеялась, ничего не ответив. На зов вышли слуги. Ноктюрналы приняли изгнанную богиню, они же стали ее верными придворными. Все самцы были как на подбор – крупные, высокие, мускулистые, со свисающими из-под набедренных повязок достоинствами, которыми не погнушались бы и эквины. Самки же, наоборот, значительно уступали им в росте. Один вид их изящных грациозных тел с неприкрытыми упругими грудями с торчащими сосками вызвал нестерпимое желание. Одна служанка игриво подмигнула дракону, высунув язык на всю длину и достав кончиком до собственного лона. Моргата небрежно отмахнулась от слуг и проследовала прямиком в опочивальню. Ей давно не приносили жертвы и богиня заметно изголодалась по новым драконам. Старые игрушки или надоели, или давно сломались, не выдержав ее страсти и бесконечной выносливости. — Я бы могла взять тебя силой, но какая из меня будет хозяйка? — Моргата не дала Крезанту рассмотреть убранство спальни. Единственной вещью, которую он успел заметить, была воистину необъятная кровать. — Если хочешь получить исцеление, послужи мне. Богиня устроилась у края постели. Она изящно вытянула левую ногу, слегка пошевелив украшенными золотыми кольцами пальцами. Сторонний наблюдатель мог увидеть в этом некую справедливость – драконы сотни лет отлавливали и порабощали ноктюрналов. Благодаря традициям прошлого, длинным сильным языкам этот подвид зверолюдов достигал небывалых высот в оральном ублажении хозяев. Теперь же пришла очередь возвращать долги. Крезант медлил. За прошедшие века бронзовый дракон привык отдавать приказы, а не выполнять их. Сущность воителя и повелителя восстали против воздействия богини. Его сердце гулко билось, отдаваясь в висках тяжелым эхом. — Не хочешь моей милости? Решил провести остаток жизни в роли жалкого калеки? — Голос богини преисполнился ядовитой насмешкой. Ее веселили сомнения дракона. Крезант занимал высокое положение в клане, что делало его еще более сладкой добычей. Подавив недовольно рык, самец медленно подполз к самке. Крезант переступил через собственную гордость, униженно прося о милости. Рабы очищали его лапы бесчисленное количество раз, поэтому он прекрасно знал, что нужно делать. Дракон обхватил губами большой палец, проходясь вокруг него влажным языком и сжимая нежную подушечку губами. С непривычки он задел остро заточенный коготь. Металлический привкус собственной крови перебил прекрасную сладость плоти богини. Крезант медленно, но верно, обсосал каждый палец на выставленной ноге. Моргата замерла, внимательно следя за своей новой игрушкой. Не дождавшись приказа, дракон действовал на свой страх и риск, тщательно вылизав подошву и не пропустив ни дюйма нежной кожи. Он осторожно взялся за ступню, аккуратно надавливая пальцами. В награду за старания Крезант удостоился чести обработать правую ногу. Привыкнув к вкусу богини и расположению ее коготков, он действовал увереннее. Его яйца набухли до предела, а весь ствол был готов взорваться от легкого прикосновения, побуждая самца к спешке. Ему не терпелось приступить к следующей части. Словно прочитав мысли Крезанта, Моргата не торопилась. Она издевательски медленно положила левую ступню на морду дракона, вытирая о нее его же слюну. Вынужденный дышать мощным ароматом богини, он изнывал от нетерпения. Даже подрагивающие распахнутые крылья переполняло напряжение. — Ты ведь любишь летать? — К насмешке прибавилась нежность. Иногда Моргата вспоминала о прошедших чувствах к драконам. — Поднимайся повыше. Она убрала ступни с морды и развела ноги, слегка выдвинув зад. Крезант с готовностью последовал за натянутым поводком встал на колени. Доносящийся из щелки аромат манил мощнее сильнейших наркотиков. Богине хватило легкого нажатия пальца на вымазанный в слюне нос, чтобы направить дракона к заднему проходу. Почти не помня себя, он впился в крохотную дырочку, с силой всасывая воздух и неистово работая языком. Даже вкус ее задницы больше походил на сладчайший нектар. Крезант отчаянно желал припасть к лону, но воля госпожи была превыше всего. Бронзовый дракон окончательно потерял счет времени. Для него весь мир сузился до стука сердца, излучаемого их телами жара, невыносимого напряжения в члене и крыльях, насыщенного запаха и божественного курса Моргаты. Тем не менее он безошибочно почувствовал рывок поводка, призывающий его переместиться выше. Миг, когда Крезант прикоснулся к божественному лону, стал самым счастливым в его жизни. Каждая капля драгоценнейшего нектара отзывалась в душе прекраснейшим пением. Все мечты и стремления исчезли, оставив лишь одно желание – вкушать соки госпожи. Крезант присосался к набухшим половым губам, стараясь просунуть язык как можно дальше. Он активно слизывал с горячих упругих стенок пряные капли, шумно всасывая в себя любовные соки Моргаты. Сладкий стон ноктюрнал звучал прекраснее музыки небесных сфер, заставляя ласкать ее еще усерднее. В конце концов, в пасть дракона ударила мощная прозрачная струя, став для Крезанта лучшей из возможных наград. «Любопытный экземпляр, неужели мне наконец-то попался достойный любовник?» Бурно кончив впервые за долгое время, Моргата и сама почувствовала нетерпение. Довольно прелюдий, ей хотелось испытать нового дракона на прочность и умения. Повинуясь поводку, Крезант оторвался от сладкой щелки и заполз на кровать. От слабого прикосновения к нежным простыням, его член едва не взорвался. Он чувствовал, как наложенная на его ствол печать обжигала плоть, не давая ему кончить. Внутри дракона зародилось недовольство. Душа воителя отчаянно противилась навеянным чарам. Крезант привык ставить свои нужды намного выше чужих, и он всей душой стремился к оргазму. Моргата играючи опрокинула дракона на спину, придавив его к постели. На Крезанта будто навалилась скала, он не мог сбросить ее при всем желании, да и не очень-то и хотел. — Наверняка ты привык к грязным ротикам моих последователей. Любишь наши гибкие сильные языки. Жестко трахать сопротивляющееся горло беспомощных ноктюрнал. — Моргата провела когтем по груди Крезанта, оставляя глубокую кровоточащую царапину. Плотоядно облизнувшись, она припала к ране, упиваясь непередаваемым вкусом. — Ничего из этого не будет. Гибкий хвост обвился вокруг стоящего колом члена, направляя его точно на лоно. От прикосновения руна на стволе засияла на порядок ярче. Половые губы разошлись под напором широкой головки, тут же туго обхватывая чувствительную плоть. Крезант сдавленно зарычал, казалось, в его орган вонзились мириады острейших игл под грохот тысяч ярчайших фейерверков. По могучему телу прошлась настоящая буря раскаленной лавы. Моргата спокойно приняла в себя драконий член на всю длину. Она немного поелозила на бедрах, устраиваясь поудобнее. Каждое ее движение вызывало в ауре Крезанта яркие эмоциональные вспышки, приносящих ничуть не меньше блаженства, чем проникший в нее ствол. — Хороший мальчик, доставь мамочке удовольствие. — Ласково проворковала богиня. В такие моменты она невольно вспоминала времена, когда ее называли матерью драконов. Ноктюрнал начала двигаться, вначале неспешно, наслаждаясь каждой эмоциональной вспышкой, сжатыми до трещин зубами, перекошенной в страдальческой гримасе мордой. Однако возбуждение стремительно брало вверх. Моргата по-прежнему сжимала поводок, постепенно ускорясь, и со звонкими шлепками насаживала себя на напряженный член. Ее аппетитные груди колыхались в воздухе в такт, завораживая дракона. Не удержавшись от искушения, он грубо вцепился в аппетитные холмики, запуская когти в массивные соски. От неожиданности ноктюрнал кончила – по брюху и ногам дракона обильно потекли горячие выделения. Погруженная в оргазм, она замерла, позволяя безнаказанно себя лапать. Вскоре очнувшись, она потянула поводок в сторону, придушив любовника. — Нет-нет, плохой мальчик! — Она оскалилась, демонстрируя удлиняющиеся клыки. — Ты заслуживаешь наказания. Укус Моргаты обжигал и леденил одновременно. Крезант живо вспомнил боль от магии теней, пока богиня с урчанием пила кровь из его плеча. Сосущая пустота постепенно распространялась все дальше. Ему стало трудно дышать, сердце замедлялось. Единственное, что не изменилось – овладевшее им сильнейшее возбуждение в жизни. Богиня едва сумела остановиться. Еще немного и от дракона осталась бы пустая оболочка – жалкая судьба, постигшая многих его предшественников. — Нет-нет, ты так легко не отделаешься. Я еще не наигралась! — Моргата потянула поводок на себя, заставляя Крезанта привстать. Она тесно прильнула к нему раскаленным и в то же время ледяным телом, ее груди вжались в место укуса, возвращая дракону чувствительность. Богиня вновь запрыгала на члене, устроив настоящее родео. Она двигалась с потрясающей скоростью, превратившись в размытый силуэт. Крезанту было очень сложно описать овладевшие им в тот момент чувства. Мучительная боль в равных пропорциях смешалась с ярчайшим наслаждением. В бронзовую шкуру то и дело впивались острые зубки богини, когти методично превращали его в пародию на зебру. Силы покидали Крезанты и в то же время его переполняла энергия. Иногда ему запрещали дышать, благо драконы могли долго обходиться без воздуха. Моргата кончала без остановки. Все новые потоки выделений орошали бронзовые бедра. Если бы постель под ними не обладала божественными свойствами, она бы давно превратилась в сказочно пахнущее болото. Ноктюрнал с блаженным стоном погрузилась в очередной оргазм. Моргата застыла статуей самой себе и Крезант решил воспользоваться выпавшим шансом. Он приложил все силы и, не вынимая член, перевернул богиню на спину, тут же нависнув над ней. Настала его очередь кусать любовницу. Моргата широко распахнула глаза, когда в ее левую грудь вонзились острейшие зубы. Крезант яростно двигал бедрами, сношая хлюпающее влагалище, его когти разрывали перепонки на крыльях, заставив богиню впервые за несколько лет чувствовать боль. Дракон торжествующе взревел. Он ощущал трепет ноктюрнал под ним. Да, богиня сильна, но перед ним всего лишь очередная самка. Осознав его силу, она сама будет умолять дать ей пососать член. Крезант действовал на пределе возможностей. Переполняющая его энергия требовала выхода, и он переносил скопившееся возбуждение в быстрые грубые движения. Казалось, он вот-вот кончит, но шли минуты и ничего не менялось. Постепенно дракон понял, что Моргата дрожала не от страха, а от возбуждения. Богиня безостановочно кончала, забавляясь игрой жалкой самоуверенной букашки. На двадцатом оргазме она уперлась пальцем в драконий нос. Крезант попытался двинуться вперед, но это было все равно, что таранить скалу. Богиня надавила, заставляя его пятиться назад. Ее жадное лоно плотно обхватило ствол, не давая члену покинуть гостеприимную щелку. Давление нарастало, и вскоре дракон уперся в постель, отчаянно пытаясь вытащить член из неожиданной ловушки. Он уже чувствовал треск ломающихся костей и разрывающейся чешуи, как хватка внезапно исчезла. От неожиданности Крезант полетел назад и грохнулся на спину. Падение выбило из дракона дух, полностью дезориентировав самца. Придя в себя, он обнаружил нависшую над ним Моргату. — Ты правда надеялся подчинить меня столь жалкой атакой? Будто я очередная никчемная рабыня, а не Богиня Теней. — Тон Моргаты буквально источал ядовитый сарказм. Крезант промолчал. Драконом овладел всеобъемлющий стыд. Невидимая сила не давала ему отвернуться, позволяя сполна насладиться позором. — Хочешь кончить? Придется умолять, червяк. — Левая нога ноктюрнал уперлась в исполосованную драконью грудь. В душе Крезанта вспыхнула гордость. Он прожил множество веков, прошел через Великую Войну, поработил и возвысил сотни смертных. Он был драконом, совершенным созданием, представителем высшей расы. Как какая-то самка могла даже подумать, что он будет пресмыкаться перед ней? — Умоляю, госпожа, позвольте мне кончить. — Слова сами собой вырвались из груди. Крезант подобострастно смотрел прямо в глаза Моргате, вычищая подставленную подошву. Она меняла ноги, вытирая их об измазанный любовными соками член. Как только дракон слизал последнюю каплю, руна на его органе погасла. Ноктюрнал наступила на эрегированный член, грубо надрачивая бронзовый ствол кончиками пальцев. Ее когти терзали чувствительную плоть, вызывая страшные мучения, но пульсирующему органу было глубоко плевать на нестерпимые страдания. Яйца стремительно опустошались, заливая брюхо и грудь раскаленным семенем. Неожиданно поводок на шее Крезанта натянулся, заставляя его привстать. Моргата рывком заставила дракона сложиться пополам и разжала его челюсти невидимой удавкой. Последние выстрелы попали точно в распахнутую пасть, позволив самцу впервые в жизни попробовать вкус собственной спермы. — А теперь будь хорошим мальчиком, убери за собой устроенный бардак. Ранее Крезант не замечал за собой подобной гибкости. Бронзовый дракон без всяких проблем потянулся вперед и засосал собственный член. Ущемленная гордость окончательно ушла в небытие, уступив место покорности. Пока он старательно очищал опадающий орган, ноктюрнал нажала лапой на яйца и прошлась по стволу, выдаивая остатки семени. Крезант покорно проглотил. Добравшись до яиц, он попытался облизать ее пальчики, но Моргата отдернула ногу с брезгливым выражением морды. — Так уж и быть, сгодишься. — Богиня не хотела показывать ликования. Давно ей не попадался столь хороший экземпляр. Крезант уже привычно последовал за поводком, встав на ноги и заведя руки за спину. Он ожидал приказа под смеющимся взглядом богини. Через минуту до дракона дошло – он стоял на двух ногах. Протезы испарились, их сменили конечности из плоти и крови. Он снова был целым. — Богини, к которым ты обращался раньше, те ещё простушки. Я почувствовала их жалкие попытки вмешательства, когда исцеляла твою тень. Сделка выполнена. Крезант открыл было рот, но слова не шли. Дракон полностью потерял свою гордость, покорившись всего за одну ночь. Да, самка перед ним была богиней, но ведь и он занимал не последнее место в Великой Цепи. — Ну а раз я выполнила сделку, то… Моргата легким движением лапы швырнула Крезанта на кровать. Из угловых стоек выскочили сотканные из теней цепи, надежно приковав бронзового дракона к постели. — Оставлю тебя себе. Ты хорошо мне послужишь. Плотоядно облизывающаяся Моргата нависла над Крезантом, настроившись на очередное родео. Стоило ей коснуться головки вновь напряженного члена, как морда богини исказилась от ярости. — Кто-то вторгся в мою сокровищницу! — Тело гигантской ноктюрнал распалось на тысячи воронов. Оглушительно каркая, они смертельным вихрем ринулись в коридор. Крезант непонимающе уставился на захлопнувшиеся двери. Впрочем, вскоре бронзовый дракон получил ответ. Незамеченный в пылу сношения латный доспех ожил. С каждым шагом он терял угловатость и уменьшался в размерах, пока не превратился в бледного человека в черных одеждах. Алвер ехидно улыбнулся при виде обнаженного Крезанта. — Веселая ночь? Крезант глухо зарычал. Стоило Моргате уйти, как к дракону стремительно возвращалась потерянная гордость. Его волновал единственный вопрос – сколько успел увидеть проклятый хуман? Алвер решил не продолжать комментарии. Он растворил цепи в воздухе и помог дракону встать. Накрывшись пологом тишины, они покинули дворец и побежали по Лесу Воронов. Ветви деревьев хлестали по телам, корни так и стремились попасть под ноги. Крезанта не защищали доспехи и на его бронзовой шкуре появлялись все новые царапины, а вот Алвер будто и не получал никаких повреждений. В его наряде не появилось ни единой прорехи. Как только беглецы выскочили на опушку, по всему плану разнесся разъяренный крик – Моргата обнаружила пропажу. С вершин деревьев взвились тысячи воронов, и их было гораздо больше, чем требовалось для облика ноктюрнал. Они сложились в силуэт гигантской драконицы с пылающими от ярости глазами. Богиня широко распахнула пасть, заливая поляну черным пламенем. Тела просителей плавились под нестерпимым ледяным жаром, весь план дрожал от выпущенной на волю хозяйки ярости. Крезант с Алвером в последний миг запрыгнули в портал, спасаясь от гнева Богини Теней. Закрыв за собой межпространственную прореху, бледный человек слабо улыбнулся: — Полагаю, нам лучше не попадаться ей на глаза в ближайший век. — Алвер окинул Крезанта критическим взглядом. — Руки, ноги и крылья на месте. Я выполнил свою часть сделки. Бронзовый дракон медленно кивнул. Вернувшись в родное измерение, он боролся с противоречивыми чувствами. В конце концов победила радость – Крезант победоносно взревел, шумно расправив крылья и раскинув руки. Потревоженные умбры собрались у границы помещения, готовые в любой момент прийти хозяину на помощь. — И я выполню свою. Мне нужно немедленно вернуться в особняк и начать подготовку. Только… — Он с сомнением посмотрел вниз. Дракон почувствовал внезапный неуместный стыд. — Найди мне одежду.