Особняк Похоти

Запряженная взмыленными эквинками и зебрами карета резко влетела во двор особняка Реако. Кобылки тяжело дышали, с их блестящих тел стекали ручейки пота. Белату захотелось проехаться с ветерком и они пробежали галопом через всю Садену, собрав на себе немало похотливых взглядов. — Не ожидала вас так скоро! — Хозяйка лично встречала гостей. Реако излучала дружелюбие, демонстрируя оскал идеально белых зубов. При виде ползущей на четвереньках Милиады ноздри зеленой драконицы возбужденно затрепетали. — У тебя новая ступенька? — Белат сошел на землю по спине пятнистой лесной лани. Она даже не вздрогнула под тяжестью дракона, будто приросла к земле. — Да, моя дорогая подруга, несомненно, узнает свою бывшую собственность. — Обменявшись поклонами с Белатом, Реако подошла прямо к лани и слегка выставила ногу. Самка прильнула к ступне, жадно обсасывая каждый пальчик. Милиада ничего не ответила и отвернулась. Разумеется, она узнала Синенд. В свое время Говорящая с Ветвями обошлась ей в целое состояние. Вкус ее магии жизни не только радовал синюю драконицу, но и придавал ей силы для долгих подвальных сессий. То, как быстро она признала новую хозяйку, вызывало ревность и раздражение. Милиада прекрасно помнила уверенную непокорность плененной Дженни, невольно желая видеть у своих рабынь такую же преданность. — Не будем же стоять на ветру, прошу внутрь! — Реако летящей походкой вошла в особняк. За ней последовали гости и рабыня лань. Оставшихся во дворе эквинок с зебрами облепили разноцветные кобольды. И кобылки, и ящерки возбужденно гомонили, предвкушая скорую оргию в стойлах. — Раз она жива, ритуал прошел удачно? Я рада, что моя книга помогла! От непринужденного вопроса Реако по спине Милиады пробежали полчища ледяных мурашек. Синяя драконица наконец осознала, что Белат действительно убил бы ее в случае провала. — Благодарю, все прошло успешно. Именно поэтому я и здесь – пришел выполнить свою часть сделки. Вопреки ожиданиям Белата, они проследовали не в столовую. Реако завела их в небольшой зал. Благодаря тяжелым портьерам в нем царил уютный полумрак. Вдоль полностью белой стены выстроилась дюжина обнаженных самок всевозможных рас и размеров. Их глаза закрывали глухие повязки, рот блокировал алый шарообразный кляп, ноги сковывали стальные кандалы, а лапы за спиной надежно удерживали кожаные нарукавники. Помимо черных ошейников их всех объединяло одно – магический дар. Милиада едва слышно скрежетнула зубами, почти все рабыни некогда состояли в ее гареме. — Признаюсь, мне будет тяжело расстаться с некоторыми экземплярами. Они отлично проявили себя в постели. — Под пристальным взглядом Реако лесная лань встала в идеально ровный строй рабынь. Самка вытянулась в струну, пока магия сковывала ее тело по примеру остальных. — Ты можешь выбрать любую. — Боюсь, у меня нет возможности уступить тебе Милиаду больше, чем на седмицу. Она нужна мне для другого дела. — Белат с сожалением посмотрел на обнаженные тела прекрасных рабынь. — Оставь их себе. — О, мне вполне хватит этого срока. К тому же… — Зеленая драконица прильнула грудью к плечу дракону. Жар ее тела прожигал сквозь одежду. — Я ведь смогу заглянуть к тебе в гости? Наши регулярные взаимные визиты могут стать началом прекрасной дружбы… Белат молча кивнул. Ему импонировало внимание драконицы и, возможно, не будь у него Дженни, он бы принял ее невысказанное предложение. С другой стороны, никто ведь не говорил о серьезных отношениях. Они вполне могут просто поразвлечься. Эльфийки, хуманши, разнообразные зверолюдки и даже одна саламандра – Милиада собрала отличную коллекцию. Дракон уже хотел выбрать оранжевую стихиалку, чтобы усилить стражниц, как его взгляд упал на встречавшую его лань. Говорящие с Ветвями считались сильнейшими среди магов жизни. Они выдерживали экстремальные нагрузки и пытки, что делало их идеальным выбором для развлечений садистов, а талант к исцелению мог отлично послужить неопытной Дженни. Белат не хотел терять кого-то из своего гарема и помощь хорошего мага жизни могла свести риск смерти от неосторожных ран к нулю. Серый дракон по-хозяйски ощупал небольшую аккуратную грудь. От одного прикосновения соски рабыни отвердели, а мордочку покрыл смущенный румянец. Лань давно смирилась с новой ролью в жизни и искреннее получала удовольствие от служения драконам. — Что она умеет? — Хвост Белата скользнул между расставленных ног. К удовлетворению самца, на чувствительный кончик капнули прозрачные выделения. — Помимо магии жизни? — В голосе Реако прорезалась ирония. — Пусть она отлично начитана, мы не сошлись во мнениях о поэзии и кирионской политике. В наказание она работает в стойлах и ублажает тягловых рабов. «Извращенка», — подумал серый дракон. Ему казалось неправильным не пользоваться рабыней из-за других взглядов. Кого вообще интересует мнение низших? — Кем она была у тебя? — Белат повернулся к Милиаде. — Библиотекарем, — неохотно ответила синяя драконица. — Она выросла в глуши и впервые увидела книгу, когда попала ко мне. От скуки я решила научить дикарку читать и ей неожиданно понравилось. Вы не встретите большей фанатки книг, чем Синенд. Румянец на щеках лесной лани заметно потемнел. Рабыне явно пришлась по вкусу похвала бывшей хозяйки. — Я беру ее, как раз хотел собрать библиотеку. — Белат прицепил поводок к кольцу на ошейнике Синенд и сорвал с нее нарукавники. Повинуясь рывку, рабыня встала на четвереньки, готовая слепо следовать за новым хозяином. — Я спешу на встречу, опробую ее у себя. Жду тебя с ответным визитом через седмицу. — Разумеется! — Реако не терпелось остаться наедине с Милиадой. — Мы придем! Зеленая драконица терпеливо ожидала. Вскоре со двора послышался рассерженный рык и крики паники – кобольды как раз закончили чистить тягловых рабынь и теперь поставили их на четвереньки, трахая их одновременно в податливые лона и ласковые рты. Хозяин некстати вернулся в начале первого круга, отвешивая пинки перепуганным ящеркам. Кобольды стремительно запрягли кобыл назад в карету и понукаемые кнутом те сразу же сорвались в галоп, скрываясь в портальной вспышке. Белат не хотел опаздывать на встречу с Альриком Солом. Реако торжествующе рассмеялась с проскальзывающими нотками безумия. Милиада со спокойной мордой стояла на коленях, заведя руки за спину. Синяя драконица пережила гнев Анноха и Белата, вряд ли ее вечная соперница сможет их превзойти. — Как долго я ждала этого момента! — Зеленая драконица с желтым передом взмахнула лапой. Со стоявших вдоль стены рабынь послетали повязки. Их зрачки расширились от изумления, дыхание участилось – вид бывшей хозяйки в ошейнике взбудоражил самок. — Чего ты ждешь? Вырази почтение. Я хочу почувствовать, как тебе жаль. Сохраняя все то же непроницаемое выражение морды, Милиада подползла к Реако. Синяя драконица чувствовала себя очень неуютно под взглядами бывших рабынь. Ее охватило всепоглощающее смущение, когда мощная лапа надавила на затылок, заставляя припасть к ногам. Милиаде ничего не оставалось, кроме как тщательно очистить каждый палец и подошву от налипшей дорожной пыли. Мелкий песок противно хрустел на зубах, немного отвлекая ее от испытываемого позора. Стоило драконице закончить с очисткой чувствительных подошв, как сильный удар в бок опрокинул ее на спину. Реако наступила прямо на горло, перекрыв приток воздуха. Милиада мужественно смотрела в торжествующие алые глаза, пока ее легкие горели в агонии. — Даже не думай, что сможешь легко отделаться. Я ведь не глупый самец, повернутый только на члене. — Реако расслабилась. Звонкая струя ударилась о синюю чешую, растекаясь по морде драконицы. Милиада раскрыла рот, не давая жидкости пролиться на ковер. По крайней мере, с ее горла убрали лапу, чтобы она могла глотать. — Я прекрасно знаю, как мучить самок вроде нас с тобой. Все наши чувствительные точки. Реако резко натянула поводок и взмахнула крылом. С бывших рабынь Милиады слетели нарукавники, возвращая им возможность двигать лапами. Они смешно семенили, когда подходили к хозяйке. Повинуясь приказу, дюжина рабынь с легкостью подняла синюю драконицу в воздух. Они умело застегнули на хвосте, лодыжках и запястьях кожаные браслеты с кольцами, за которые и подвесили Милиаду. Она зависла в полусотне дюймов от пола, по-прежнему доступная для лапанья или плетей. Реако встала прямо перед Милиадой. Не сходящая с лица зеленой драконицы улыбка начинала бесить синюю. Она даже не сразу обратила внимание металлический блеск в руках госпожи. — О, ты заметила мою любимую игрушку! — Реако с гордостью продемонстрировала стальные иглы. Толстые, длинные, с наконечниками из зачарованного черного железа, они легко могли пробить даже драконью шкуру. — Расправь крылья! Милиада содрогнулась от предвкушения, но все же выполнила приказ. Она выпрямила единственные свободные конечности, открывая самую чувствительную и уязвимую часть тела. «Хозяин обещал, что она не нанесет мне необратимых увечий. Он обещал...» Мысль Милиады прервалась от резкого падения. Удерживающие ее руки и плечи цепи удлинились, опустив морду вниз и оставив ее заднюю часто задранной. Она увидела перед собой небольшую софу, на которую улеглась обнаженная хуманша. Сари, маг воды, бывшая студентка из Таниса. Первая рабыня из самой распространенной расы быстро наскучила хозяйке. С новыми приобретениями она не вызывала у Милиады большого интереса, обычно выполняя роль игрушки для пыток. — Каждая из твоих девочек рассказала, как плохо ты с ними обращалась. Пришла пора возвращать долги. Щеки Милиады вспыхнули от гнева и стыда. Она никогда не чувствовала себя такой опозоренной, даже отсасывая у грязного эквина по прихоти Белата. Почему-то один и тот же приказ, отданный разными хозяевами, вызывал у нее совершенно противоречивые эмоции. Увидев перед собой грязную волосатую щель увядающей хуманки, драконица скривилась от отвращения. Годы рабства не лучшим образом сказалось на здоровье Сари – на ее теле появились морщины. Первая игла вошла в основание левого крыла. Казалось, в Милиаду воткнули не холодное железо, а раскаленную лаву. Она заскрежетала зубами, из всех сил стараясь не кричать. Не хватало еще порадовать соперницу своей слабостью. — Я неясно выразилась? — Кончик иглы коснулся второго основания, по синей шкуре прошла волна мелкой дрожи. Влажная щель прижималась прямо к морде Милиады. Когда ее лона коснулся сильный драконий язык, Сари шумно вздохнула, изгибая спину. К ее возбужденным соскам прижалась парочка сестер по несчастью, активно облизывая счастливицу. По гладкой коже рабыни ласково блуждали мягкие руки и пушистые лапы. Хуманша почти сразу счастливо застонала, изливаясь прямо на морду бывшей хозяйки. Она никогда не отличалась особенной выносливостью. — Неплохо, смотрю, Белат научил тебя ублажать низших. — Колкость Реако ударила по самолюбию Милиады даже сильнее, чем необходимость отлизывать худшей рабыне в собственном гареме. — Следующая! Вторая игла вошла в основание крыла. Зрение драконицы размылось от боли и она смогла опознать прижавшуюся к ней щелкой самку только по запаху. Зарина, повелительница огня. Вкус ее магии всегда придавал Милиаде сил для ночной учебы. Обычно она подвешивала рабыню вниз головой, чтобы ее лоно было на одном уровне со столом. Так драконица могла пить ее соки, не отрываясь от чтения. Знакомый пряный вкус обжег язык. Милиада прикрыла глаза, пытаясь игнорировать раскаленные иглы. Синяя драконица представляла обычный день в собственном особняке, когда она наслаждалась вкусом преданных рабынь. Третья игла, вошедшая прямо в позвоночник, развеяла хрупкую иллюзию. Милиада задыхалась от боли и закрывшей ее нос щели. Зарина провела с хозяйкой десятки дней, давно приучившись выделять как можно больше соков и не кончать. Теперь этот навык играл против драконицы. Карибу погрузилась в оргазм только после седьмой иглы. Реако не забывала отпускать ехидные комментарии. Зеленая драконица прекрасно знала собственные болевые точки, перенося их на соперницу. Страсть Милиады ко вкусу одаренных рабынь была известна всему клану. Реако твердо вознамерилась лишить драконицу самого дорого, что у нее было – главного фетиша. Каждое прикосновение к одаренной самке должно было ассоциироваться с невыносимой болью. Милиада потеряла счет иглам и рабыням. Их уникальные и тщательно подобранные вкусы смешались в приторную кислую массу, а от мучительной агонии не могли спасти никакие чертоги разума. Реако искусно играла на ее болевых точках – крылья, спину, груди и задницу равномерно покрывали стальные иглы с черными наконечниками. Милиада старательно вылизывала трепещущие щелки, прекрасно понимая, что стоит ей остановиться, как Реако перейдет на лоно. Несколько раз она проводила пальцем по сокровенному месту, наслаждаясь ощущением сжимающейся от страха синей драконицы. К счастью для гостьи, хозяйка считала себя слишком утонченной для столь грубых пыток. Казалось, мучение продолжалось целую вечность, хотя прошло не больше часа. Некоторые рабыни жалели Милиаду и кончали быстро, другие как могли оттягивали собственный оргазм. Реако запоминала каждую. Зеленая драконица ревностно относилась к преданности и проявивших сочувствие ожидал жесткий урок повиновения. Последней в лизательной карусели была саламандра по имени Тельма. Талант к магии воды причудливо сочетался с огненной природой рабыни, образуя потрясающий коктейль. Увы, язык Милиады онемел, а все ее тело пожирала страшная боль, поэтому она не смогла оценить по достоинству изысканный вкус. Она мечтала, чтобы все закончилось, механически работая языком. К ее сожалению, саламандра продержалась дольше всех, совершенно не обращая внимания на старания хозяйки. Остальные рабыни вновь выстроились вдоль стены, наблюдая за мучениями драконицы. — Какая жалость, у меня кончились иглы. — Реако считала себя доброй. Она щадила Милиаду, не тронув ее пальцы, лоно и морду, ограничившись всем остальным. Последняя игла утвердилась в кончике хвоста, вызвав ощущение рухнувшей на него наковальни. — Переходим к следующему этапу. — Да, хозяйка. — Саламандра вонзила когти в собственные соски и сдавленно зашипела. Дымящиеся соки брызнули на морду Милиады, едва успевшей прикрыть веки. Раскаленные выделения могли серьезно повредить глазам драконицы, которая поспешно поглотила соки. Милиада поймала себя на мысли, что боль вполне терпима, если не тревожить иглы. Даже легкая тряска заставляла наконечники двигаться, вызывая новые мучительные раскаленные уколы. Оправившись от оргазма, Тельма подошла к колесу и резко вздернула драконицу наверх. По щекам Милиады потекли слезы, но она сдержалась от болезненного вскрика. Она дала себе слово не сломаться… Хотя бы в первый день. Подгоняемая нетерпеливым покашливанием хозяйки, рабыня развернула синюю драконицу мордой к кровати и закрепила ее под потолком. Она торопливо забралась в постель и легла на спину, забираясь поглубже. Она широко развела ноги, демонстрируя прекрасную растяжку, и вытянула руки вверх к изголовью. Ожившие цепи надежно сковали ее запястья и лодыжки, делая рабыню совершенно беспомощной перед своей госпожой. Реако глухо зарычала, обрушившись на Тельму в прыжке. Пружины кровати жалобно застонали под весом драконицы в тон с треснувшими ребрами. Хищница не церемонилась с добычей – ее когти оставляли глубокие царапины на оранжевой чешуе, пока зубы терзали упругую грудь. Рабыня оглушительно стонала, извиваясь под напором хозяйки и с готовностью подставляя ей свое тело. Она приподняла бедра, открывая полный доступ к жаждущим дырочкам. От резко вошедшего в лоно зеленого хвоста рабыня часто задышала, без конца повторяя срывающимся голосом: — Спасибо, госпожа. Спасибо, госпожа, Ах… Госпожа! Самообладание покинуло Милиаду. Ее, прекрасную синюю драконицу, оставили висеть под потолком, словно она бесполезная рабыня-украшение. Реако предпочитала насиловать ничем не примечательную саламандру с до ужаса фальшивыми стонами… Или же… Ноздри синей драконицы широко затрепетали, улавливая смешанный аромат любовных соков. Между ног рабыни разверзся импровизированный водопад, не оставляя никаких сомнений – грубое сношение приводило ее в настоящий экстаз. «Она никогда не стонала так подо мной…» Из-за нарастающей обиды боль ушла для Милиады на второй план. Она и раньше недолюбливала и презирала Реако, но теперь… Жалкие негативные эмоции превратились в настоящую ненависть. Она страстно желала проклятой зеленой ящерице сгинуть в Бездне или попасть в плен к враждебному драконьему клану, чтобы ее круглыми сутками насиловали во все дыры. Чувствуя приближающийся яркий оргазм, Реако сменила позу. Драконица повернулась к саламандре задом и ткнулась лоном прямо в заостренную морду. Стихиалка с готовностью прижалась своими губами к ее, шумно всасывая вкуснейший из всех напитков – драконьи любовные соки. Реако отвечала грубостью – ее когти вонзились во внутреннюю сторону бедер Тельмы, а жесткие губы решительно сжали набухший клитор с торчащим из него украшением. Первого же укуса хватило, чтобы саламандра приподнялась на напряженном хвосте с особенно душераздирающим стоном. На постель хлынул настоящий поток дымящихся выделений рабыни, смешиваясь с обильно пропитавшей белье кровью. Негаторы в ее сосках, ошейнике и лоне сияли ярче звезд на небе, еле сдерживая возбужденную до предела саламандру. Но даже в полубессознательном состоянии рабыня не забывала ублажать свою хозяйку. Ее длинный гибкий язычок исправно оглаживал стенки лона Реако. Иногда Тельма осмеливалась самым кончиком подразнивать клитор госпожи, провоцируя грозную хищницу. В какой-то момент она забылась и прикоснулась к нему губами. В следующий же миг пришло наказание – драконица укусила саламандру за лобок, подбираясь к половым губам. Страшная боль пронзила сокровенное место Тельмы, принося с собой ни с чем не передаваемое удовольствие. Рабыня с жаром припала к твердому клитору госпожи, обсасывая его и лаская языком, молясь лишь об одной вещи – чтобы это продолжалось вечно. Вкус выделений Реако принес ей облегчение и разочарование. Драконица не спеша поднялась с тяжело дышащей саламандры. Мимолетный взгляд на ее окровавленное тело показал отсутствие серьезных ран, а жажда похоти в глазах лучше любых слов говорила о желании рабыни продолжать сношение. Реако всунула пальцы в трепещущее лоно саламандры, подарив той очередной оргазм, и картинно облизала когти. Она победно посмотрела на Милиаду. Излучаемые синей драконицей ненависть, зависть и страдание грели ее душу лучше любого сношения. Она совсем позабыла о торчащих из шкуры иглах, всецело сосредоточившись на предательстве бывшей рабыни. Что ж, пришло время ей про них напомнить. — Устраивайся поудобнее, дорогая, — многообещающим тоном произнесла хозяйка особняка. — Мы ведь только начинаем! Я вспомнила, где лежит еще одна коробка! *** Альрик предпочитал вести дела на нейтральной территории, вдали от посторонних глаз, но Белат настаивал на встрече у него в особняке. Тщательно взвесив все за и против, человек согласился на визит – серый дракон не скупился на плату, а столь полезное знакомство могло здорово помочь Торговому Дому Сол. Пришлось принять немало мер предосторожности, ведь одно дело, когда закон о рабстве нарушает дракон, и совсем другое скромный человек. Недоброжелатели Альрика вполне могли навести на него стражников, попади информация не в те руки. Следующий за каретой с дворянским гербом массивный крытый фургон охранял элитный наемничий отряд. К сожалению, вышел казус – пылающее солнце в зените немилосердно жарило. Томящиеся в доспехах зверолюды пропотели и в воздухе висел острый аромат псины, раздражая утонченного торговца. Наемники мужественно терпели жару, сжимая зачарованные мечи и жезлы. Фургон тянула восьмерка ничем не примечательных эквинов – обычные тягловые рабы. Их свободные собратья сотнями подрабатывали на кирионских заводах и грузовых компаниях, доставляя заказы по всей Садене. В целях конспирации с них даже сняли ошейники. К счастью, дорога обошлась без приключений. Ворота распахнулись перед небольшим караваном, пропуская торговцев во внутренний двор. Наемники выстроились полукругом вокруг фургона, завистливо глядя на встречающих их саламандр – дети пламени нежились под палящими солнечными лучами. Вдобавок Самина и Асмина щеголяли новой мифральной броней, которая стоила больше, чем их жалованье за десяток лет. Альрик покинул карету, с наслаждением покачивая бедрами. Несмотря на доступные ему артефакты и зелья, годы понемногу брали свое над человеком. Когда-то он лично отправлялся в далекие сегменты за новыми рабами, а теперь тело начинало протестовать даже после поездки по городу в удобной карете с рессорами. Эрард Сол встал рядом с братом. Главный охотник и специалист по саламандрам сразу же узнав своих бывших питомцев среди стражниц дракона. От его пронзительного взгляда нутро Самины ощутимо екнуло, но она сразу же взяла себя в лапы – воздействие ауры Белата было куда мощнее старых воспоминаний. Уважительно поклонившись бывшим хозяевам, она пригласила проследовать их в манящую прохладу особняка. Оставшимся на улице наемникам никто не предложил подобной роскоши. До ближайшей тени было не меньше ста метров и они не могли покидать пост. Тяжелые вздохи слились с недовольным ропотом. К неудовольствию Эрарда, Самина не выказывали никаких признаков беспокойства. Ее хвост пребывал в расслабленном состоянии, пока саламандра устраивала экскурсию по картинной галерее. Задержавшись у полотна с Милиадой, Альрик удивленно хмыкнул и толкнул брата локтем. — Рене бы здесь понравилось. Эрард безразлично пожал плечами, воздержавшись от ответа. Их сестра Рена мечтала поработить дракона, а не увидеть кого-то из них в неволе. В малом зале гостей встречали темная эльфийка и ноктюрнал в нарядах служанок. Они проводили людей к их местам по левой стороне, встав неподалеку. Саламандры извинились и вернулись на пост. Альрик со спортивным интересом рассматривал шею Инары, пытаясь представить, насколько большой член та сможет принять. Редкая ноктюрнал тянула как минимум на тридцать тысяч империалов. Эрард же постукивал пальцами по столу, выражая недовольство. Он планировал попросить дракона подарить ему ночь с Асминой, чтобы как следует напомнить ей истинное значение слова страх, а вместо этого приходилось ждать. Двери шумно распахнулись, пропуская хозяина и его спутницу. Братья в изумлении уставились на сопровождающую Белата серебряную драконицу. Особое внимание привлекали ее жемчужные когти без клановых меток. — Не вставайте. — Белат со вздохом уселся в любимое кресло и щелкнул когтями. Тэйрина стрелой юркнула под стол, приветствовать хозяина после тяжелой дороги. — Прошу прощения за ожидание, у меня была встреча с Реако. — Ничего страшного, Самина устроила нам познавательную экскурсию. — Альрик благожелательно улыбнулся. Поездка уже успела окупиться – информация о чужаке на территории клана могла принести большую выгоду. Дженни обворожительно улыбнулась, ничего не сказав. Ее забавляло, как не чувствующие магии и запахов хуманы не смогли узнать бывшую рабыню. Никто не осмеливался даже предположить, что безродная лисица станет высшим существом. Риада в доспехе из драконьей чешуи встала позади хозяев. Гиппогрифка в серебряном ошейнике со всей ответственностью исполняла роль телохранительницы. При любом резком движении хуманов ожидало знакомство с ее метательными кинжалами. — Предлагаю отобедать, прежде чем перейти к делам. Новый щелчок когтями вызвал больше рабынь. В мгновение ока стол начал ломиться от дымящихся блюд, преимущественно мясных. Тягучий аромат жаркого заполнил воздух, вызывая обильное слюноотеделение. Кинни, Инара и Фелу присоединились к перешедшей на член Тэйрине. Белат встречал гостей по достоинству – младшему брату отсасывала чемпионка последнего забега у Финдола, а старшего ублажала редкая и умелая ноктюрнал. Дженни выбрала для себя Фелу – трехцветная кошка с теплым мурчанием приникла к щелке госпожи. Какое-то время тишину нарушало только громкое чавканье, звон приборов по тарелкам и причмокивание рабынь из-под стола. Альрик помалкивал, прекрасно зная, как драконы не любят прерывать трапезу. Несведущий в торговле Эрард всецело доверял брату. Когда-то они поделили сферы деятельность в доме Сол и ни разу не пожалели об этом. Белат откинулся на спинку, сыто отрыгнув. Тэйрина под столом массировала ствол его члена горячими упругими холмиками, нежно лаская головку языком. Благодаря усилиям эльфийки дракон пребывал, в на редкость благоприятном расположении духа. Его телом и душой овладела сладкая истома. — Господин Белат, до сих пор у меня не было возможности поздравить вас с победой на турнире. Переданные вами рабы-самцы уже проданы, уверен, вас порадует привезенная нами сумма. — Альрик нацепил на себя самую доброжелательную улыбку в арсенале, чему немало способствовал умелый ротик Инары. Ноктюрнал сумела заставить хумана кончить дважды и теперь неспешно посасывала его яйца. — Позвольте полюбопытствовать, а где ваша фаворитка? — Ты на нее смотришь. Дженни широко улыбнулась, распахнув крылья и картинно поклонившись. Она весело хихикнула, заметив расширившиеся зрачки хуманов. До них наконец дошло. — Это та самая лисица? — выпалил не совладавший с собой Эрард, тут же получив тычок локтем от брата. — Да, спасибо, со мной все хорошо. — От дружелюбного оскала серебряной драконицы по спинам хуманов пробежали ледяные ручейки. Они только что стали хранителями опасной тайны. В Кирионе убивали и за меньшее. — Надеюсь, это останется между нами. — Белат удовлетворенно хмыкнул, получив синхронные кивки. Произошло именно то, чего он добивался – из поз братьев Сол исчезла расслабленность. Привыкшие к безнаказанности и власти, они столкнулись с настоящей угрозой – драконом, которому было что терять. — И теперь вы понимаете, почему я обновляю стражу. Мне нужны преданные и сильные существа. — Да… — Эрард шумно прочистил горло, сглатывая накопившуюся слизь. — Саламандры идеально подходят для этой роли. Благодаря стихийному наследию, они могут навредить даже… — Драконам, — закончил за Эрарда Белат. — Все верно, я хочу купить не меньше десяти. — Мы привезли вам на выбор всех имеющихся, семнадцать штук, они ожидают во дворе, — перехватил инициативу Альрик. — Так много? — удивленно приподняла бровь Дженни. Саламандры считались редкими рабынями, которых не стыдно выставить на аукцион. — Эрард только вчера вернулся с лучшей командой. Они совершили удачную экспедицию в южные сегменты и нашли целое племя. Горячий материал, так сказать. Белат рассмеялся неказистой шутке и приказал вести их сюда. Эрард вышел из-за стола в сопровождении Риады. Под ледяным взглядом хладнокровной гиппогрифки он чувствовал себя неуютно, то и дело сбиваясь с шага. — Господин Белат. — Альрик старался держаться спокойно и не провоцировать дракона. Человек усиленно делал вид, что все нормально. — Вы не думали о продаже чемпионки арены? Меня просили передать вам предложение на сто пятьдесят тысяч империалов. — Явно не Крезант, он бы сам попытался ее купить. Кто-то из старого дворянства? — Белат покачал головой. По едва заметным изменениям температуры кожи человека он улавливал его реакцию. — Нет, значит, свои. Келена не представляет ценности из-за расы или дара, покупателю нужен ее титул. Хм… Неужели Лирнея? — Вы очень догадливы. — Альрик уважительно склонил голову. — Госпожа Лирнея твердо намерена выиграть следующий турнир. У нее так же есть предложение о кархарийке и гиппогрифке. — Они все мне нужны. — Белат усмехнулся, вспомнив, чем занята Келена. Прямо сейчас волчица измывалась над Лаурой и Кири. — Но спасибо за предложение. Я вспомню о нем, если передумаю. Пестрая вереница саламандр прервала разговор. Обнаженные самки блистали всеми оттенками красного, оранжевого и желтого. Рабыни различались между собой не только цветом – несколько следовали за Эрардом на четвереньках. На них не было ничего, не считая железных ошейников с негаторами. Они покорно смотрели в пол, ожидая разрешения встать на колени. Большую же часть саламандр вели за собой наемники под предводительством Веледы. Стальные кандалы с короткой цепью сковывали лодыжки, из-за чего им приходилось часто перебирать ногами. Руки завели назад и плотно прижали к спинам вместе с хвостами. Морды стягивали толстые кожаные ремни с кляпами, а шоры ограничивали зрение, позволяя смотреть только вперед. Короткая цепочка связывала напряженные соски. соединяясь с более крупной, обхвативший груди и идущей к шее. Интимные места закрывал массивный железный пояс верности. Несколько лун в подобном наряде могли укротить кого угодно. На строптивых навешивали все больше железа, превращая их в пародию на големов. Ледяная саламандра, проведшая в собственности Белата один день, слегка вздрогнула при виде серого дракона. Невольно вспомнив полную мучений ночь в объятиях парочки огненных сестер, она вновь почувствовала себя жалкой и беспомощной. Хозяин злился на нее за поражение, держась на отдалении и усиливая ощущение одиночества и беспомощности. — Вот, прошу. — Альрик вытащил из ножен любимый стек, легонько постукивая им по рабыням. Дрессированные самки вытянулись в струнку, позволяя холодному жалу забираться в их сокровенные места или бить по чувствительным соскам. — Эти экземпляры уже прошли обучение и готовы выполнить любое ваше желание. Белат неопределенно вздохнул, рассматривая предложенный товар. Прирученные самки значительно уступали Самине в размерах, то ли совсем юные, то ли родившиеся такими. Они прекрасно подходили для роли наложниц или постельных рабынь, но никак не грозных воительниц. — Эти же, как видите, статью получше, но совсем дикие. — Каждый щелчок стека по нижней части груди вызывал недовольное шипение из-под намордников. — Если дадите нам несколько лун, мы привьем им необходимые покорность и уважение. — У меня нет столько времени. — Белат прошелся вдоль выстроившихся в линию самок. Их ауры и запахи захлестнули дракона, вызывая желание. Ночь с двумя саламандрами была полна страсти и похоти, что же будет с тринадцатью? «В принципе, если отодрать всех сразу, то проблем возникнуть не должно. Понадобится весь запас зелий выносливости». — Значит, они все из одного племени? Кто у них старшая? — Да, господин. — Разумеется, стек Альрика указал на самую крупную рабыню. Белат вопросительно посмотрел на Самину. Та уверенно кивнула, ни капли не сомневаясь в ответе. Дракон тянул время. Он щупал груди саламандр, вызывая новые волны сдавленного шипения. Некоторые самки напрягали хвосты, тщетно пытаясь порвать путы. Закончив с осмотром их тел, Белат неожиданно обратил внимание на наемников. Зверолюды заметно вздрогнули и отступили к стене. Самые мощные и крупные попрятались за спинами слабых, выделяясь еще сильнее. Внимание Белата привлекла черная кошка. Совсем молодая, она уверенно сжимала копье, а ее грациозная фигура обещала принести хозяину немало наслаждения. — Хочешь присоединиться к ней? — Белат кивнул на Фелу. Трехцветная кошка стояла на коленях у кресла Дженни и ластилась к ее ладони. Серебряная драконица чесала рабыню за ухом, на что та отвечала благодарным мурчанием. — Н-нет, спас-сибо, — рядовая наемница прекрасно понимала, чем может закончиться ее визит в проклятое место. Никто не посмеет встать на пути у дракона. Самка почувствовала охвативший ее тело жар и тягучее нытье между повлажневших ног. Она тяжело дышала, отчаянно сопротивляясь воздействию драконьей ауры. Постепенно наемницей овладевало желание встать на колени и склонить голову перед ожившим божеством. Товарищи по отряду отступили от несчастной, а братья Сол подчеркнуто смотрели на саламандр. — Если передумаешь, приходи к особняку. — Потеряв к фелине интерес, дракон повернулся к торговцам. — Мне нужны воительницы, а не постельные рабыни. Я беру племя. — Господин, вы уверены? Из-за чувства общности их будет труднее дрессировать. — С Асминой же я как-то справился, — ухмыльнулся Белат, выставляя ладонь. Синяя саламандра сразу же ткнулась в нее мордой, потираясь, как большая собачка. — Сколько? Альрик озвучил цену. Белат недоуменно поднял бровь и глухо зарычал, сразу же сбросив пятую часть от названной суммы. Торговля шла бурно и ожесточенно, никто не хотел уступать. Попав в родную стихию, Альрик отбросил страх, доблестно сражаясь за каждую тысячу. Вскоре ни грозный рык, ни широкий драконий оскал не могли поколебать решительности человека. И тогда Белат применил свое секретное оружие – Дженни. Серебряная драконица не угрожала, напротив, она мило улыбалась и совсем не давила. Хоть амулет ментальной защиты на груди Альрика и молчал, он сразу попал под ее чары. Завороженный человек не смог отказать прекрасной даме, уступив все племя за треть от изначальной цены. Стоявший рядом Эрард лишь поддакивал, уставившись на выглядывающие из декольте аккуратные груди. Братья полностью отдались во власть излучаемой драконицы магии пустоты, от которой не существовало защиты. Альрик очнулся от вцепившейся в его руку лапы Белата. Дракон энергично тряс ладонь хумана, излучая ехидство и превосходство. Осознав, за какую цену он уступил племя диких саламандр, торговец чуть было не обматерил покупателя. Будь на месте дракона любое другое создание, Альрик не раздумывая отменил бы сделку, но сейчас ему оставалось строить хорошую мину при плохой игре. Торжественно вручив ключи от цепей новому хозяину, братья поспешили откланяться, любезно отказавшись от предложения остаться на ночь. Эрард резко перехотел сношения с Саминой, теперь человек мечтал поскорее выбраться из опасного места. Обменявшись поклонами с парочкой драконов, они с Альриком торопливым шагом поспешили к выходу. Сопровождавших их наемников здоров замедляли набитые золотом сундуки – зверолюды потешно семенили, удерживая их за кованые ручки. Веледа уходила последней. Ледяная саламандра запнулась на пороге, словно ожидая окрика. Ничего не услышав, она с едва различимым вздохом последовала за хозяином. — На эти деньги можно купить небольшой город. — Белат недовольно фыркнул. Как многие драконы, он любил полную сокровищницу, а не пустую. После трат последних седмиц он здорово поиздержался. — Ладно, приступим. Белат выбросил ключ. Дракон разрывал цепи саламандр голыми лапами. Получив мнимую свободу, рабыни недоверчиво смотрели на хозяина. Оковы на лодыжках по-прежнему ограничивали их и они благоразумно не спешили с атакой. Последней стала предводительница племени – крупная оранжевая саламандра с желтыми глазами. — Теперь вы моя собственность. — Белат недовольно зарычал, когда его прервало злобное шипение чешуйчатых самок. Дженни встала рядом, взяв любимого за лапу. Сдвоенная драконья аура ударила по рабыням, заставляя их смолкнуть. «Какой интересный трюк!», — пронеслось в голове серебряной самки. — У меня нет времени ломать вас, поэтому предлагаю сделку. Мне принадлежит другое племя. Если ваша предводительница победит Самину – уходите на все четыре стороны. В случае проигрыша вы остаетесь и служите мне. Дикие саламандры глухо зашипели, обмениваясь репликами на собственном языке. Постепенно бурное обсуждение затихло и все двенадцать уставились на самку, названную Альриком главной. Оранжевая саламандра окинула алую презрительным взглядом. Самина не казалась ей угрозой, ведь предводительница привыкла побеждать грубой силой. — Кхоррошо. — Она с трудом выговаривала слова всеобщего языка. — Йа притимаю фызоф. «Мда, нужно срочно найти для них учителя». — Дуэль состоится завтра, а пока мы устроим вас в уютных камерах. Дракон не потрудился расковать их. Недовольно переругиваясь, дикие саламандры посеменили вслед за хозяином особняка и его верным гаремом. *** Перед особняком Белата застыла закутанная в плащ тонкая фигура. Из-под накинутого капюшона выглядывали непослушные золотистые волосы. Грубая ткань терлась о заостренные уши, вызывая неприятные звуки при каждом шаге.Она глубоко вздохнула, собираясь с духом, и взялась за воротное кольцо. Не успела эльфийка постучать, как сбоку бесшумно распахнулась малая калитка. Огромная алая саламандра в сверкающей броне недружелюбно уставилась на непрошеную гостью. — Это частная собственность. — Могу я увидеть живущего здесь дракона? Его имя Белат. Самина подозрительно прищурилась. Кто она, очередная глупая овечка, пришедшая прямо в логово хищника и невольно приносящая себя в услужение, или ловушка? — Хозяин не встречается со всеми подряд. Назовись и сними капюшон. Эльфийка выполнила приказ, открыв заостренные уши и наивные синие глаза. Самина сразу же вспомнила ее – Милиада держала ее в плену вместе с Дженни. Лиса попросила хозяина отпустить неудавшуюся рабыню на волю и тот не смог отказать любимой. — Меня зовут Нариэ. Господин Белат обещал мне покровительство… но… Все вышло очень плохо. — Голос эльфийки задрожал. Самина заметила соленые отметины на ее щеках. — Мне нужна помощь. Немного подумав, саламандра молча отошла в сторону. Вновь ступив на территорию драконьего особняка, Нариэ ощутила на себе давление, которого здесь не было раньше. Магический дар позволял ей чувствовать раскинутые над двором защитные чары. Она рисковала загореться, если бы не присутствие саламандры. — Меня зовут Самина, не отставай. Они миновали главный вход и скользнули в лабиринт служебных коридоров. Нариэ громко взвизгнула, когда мимо нее прошмыгнули кобольдки-служанки. Непонятно, кто испугался больше – впечатлительная эльфийка или разноцветные ящерки. Самина недовольно заворчала и схватила Нариэ за руку, потащив за собой. Почему-то прикосновение сильной саламандры успокаивало. Эльфийке невольно казалось, что она защитит ее от любой напасти. Они вышли из секретного хода, скрытого за гобеленом с идиллическим кирионским пейзажем. Самина окинула Нариэ критическим взглядом и со страдальческим видом отряхнула одежду эльфийки от дорожной пыли. Та явно преодолела долгий путь, прежде чем оказаться в Садене, причем большую его часть прошла на своих двоих. — Хозяин сейчас занят, знакомится с новыми стражницами. — Тон саламандры явно выражал ее недовольство. Самине очень хотелось оказаться на развернувшейся в спальне Белата оргии. — Дженни тебе поможет. Вспомнив дружелюбную лисицу, с которой она делила ужасы плена, эльфийка облегченно выдохнула и смело вошла в комнату. Увиденное заставило ее застыть соляным столпом. Все рефлексы кричали о западне, в которую она по глупости угодила. На огромном алом ложе вольготно возлежала серебряная драконица. Она взасос целовалась с трехцветной кошкой, нежно лапая ее упругие груди. Между ног у крылатой расположилась мускулистая черная пантера со связанными лапами, явно не чурающаяся клинка. Воительница старательно нализывала чешуйчатой госпоже, не забывая издавать утробное мурчание. — Прошу прощения, хозяйка. — Самина ничуть не выглядела смущенной, словно перед ней разворачивались не стыд и срам, а рутинное действо. — К вам гостья. Изумрудные глаза драконицы вспыхнули узнаванием. — Нариэ! — Дженни рефлекторно обвила шею Лауры хвостом и отодвинула ее в сторону. Вскочив с постели, она решительно прижала к себе пораженную эльфийку, слегка придушив в крепких объятиях. — Как поживаешь? Почему ты не в Танисе? — Это… Я… — Ой, прости. — Драконица отпустила эльфийку и усадила ее перед собой. Шокированная Нариэ, как ожившая кукла подчинялась каждому движению. — Меня превратили в дракона, долгая история. Но это все еще я. Помнишь веселую ночку у Милиады? При воспоминании о подвале синей драконицы эльфийку передернуло, а на лице отпечаталось отвращение. — Да, не стоило мне об этом напоминать. — Дженни заметно смутилась. Она попыталась вернуть беседу в положительное русло. — Как твоя учеба? — Меня… меня… исключили! — Нариэ неосознанно прижалась к пышущей жаром мягкой груди Дженни и горько разрыдалась. Накопленные за последние седмицы обиды выплеснулись из эльфийки, почувствовавшей искреннюю заботу и участие, пусть и исходящие от дракона. Хозяйка особняка сочувственно гладила гостью по спине, нашептывая на заостренное ушко успокаивающую бессмыслицу. Аура Дженни незаметно овладевала Нариэ. Дар драконов часто давал окружающим именно то, что они желали чувствовать. На душу эльфийки будто набросили теплое пушистое одеяло, дарящее ощущение уюта и дома. Оно вытеснило горе, оставив вместо себя благожелательное спокойствие. — Ох, прости… Я тебя всю измазала. — Эльфийка шмыгнула носом и отстранилась. Грудь Дженни и впрямь блестела значительно ярче от покрывающих ее слез. — Ничего страшного, давай прогуляемся. Расскажешь мне о своих проблемах. — Дженни ощутила странное чувство в груди. Она желала овладеть Нариэ, но как-то по-другому… Не как остальными рабынями. Белат безошибочно определил бы в нем охотничий азарт. Сущность Дженни стремилась положить начало собственному гарему. — А вы приготовьте к нашему возвращению чай со сладостями. — Да, госпожа. — Фелу коротко поклонилась и взялась за ошейник Лауры. Пантера злобно зашипела, недовольная необходимостью подчиняться городской кошке. Не обращая на них внимания, Дженни набросила на себя полупрозрачный шелковый халатик и аккуратно приобняла Нариэ крылом. Эльфийку окутало ощущение покоя и уюта. Она даже прикрыла глаза, на мгновение вспомнив счастливое детство. Ту его пору, когда их дом еще не был продан за карточные долги. — Так что случилось? — Дженни явно излучала заботу и интерес. — Поначалу все было хорошо. Наконец обрела свободу, вырвалась из рабства у садистки. Я прибыла в Танис… — Невидимая сила вынуждала эльфийку говорить. Слова сами собой вырывались из груди. — Я погуляла несколько дней, посмотрела достопримечательности. Танис замечательный город, древний, с историей, и в то же время пронизан энергией. Свободный. А затем я пришла в академию в первый учебный день. Нариэ глубоко вздохнула, в горле запершило. Она прервалась, будто бы осматриваясь по сторонам. Дженни благосклонно восприняла паузу, показывая эльфийке убранство очередного коридора. Им то и дело попадались служанки. Нариэ настороженно смотрела на наряды других эльфиек – кожаные ошейники, черные нарукавники и высокие белые чулки оставляли их половые органы, живот и груди с проколотыми сосками полностью беззащитными и доступными для хозяина. Она сразу же вспомнила, что гостит в драконьем особняке и не мешало бы соблюдать осторожность, но от Дженни исходило столько тепла и доброты, что было решительно невозможно выбраться из-под ее крыла. К удивлению гостьи, служанки не выглядели напуганными или несчастными. Они с почтением кланялись драконице и возвращались к делам – зажигали магические светильники и факелы, прибирались и меняли букеты в вазах. — Ты голодна? — мягко поинтересовалась Дженни. — Ужин уже прошел, но я могу приказать приготовить специально для тебя. — Нет, спасибо, я поела в придорожной корчме. — Нариэ тяжело вздохнула. Эльфийке было нелегко продолжить рассказ. — В общем, мой первый день… Все сразу пошло не по плану. Магистр не дал мне сказать и слова. Он называл меня драконьей подстилкой, шлюхой и шпионкой, приказал выметаться и больше никогда не показываться в Танисе. Я только потом поняла – он почувствовал метку господина Белата. — Неудобно получилось, прости. — Дженни нежно обняла Нариэ и в этот раз эльфийка не отстранилась. — Мы не подумали, что в Танисе настолько не любят драконов. — Да они вас ненавидят, а теперь и меня. — Тон Нариэ отдавал горечью. — Они забрали уплаченные за учебу деньги… Назвали «компенсацией за потраченное на драконью шлюху время»... Танис был моим единственным шансом на хорошую жизнь… — Не бойся, мы что-нибудь придумаем! Поступишь в другую школу. — Они закрыты, почти все маги Кириона перебрались в Танис, чтобы жить свободно. — Синие глаза эльфийки заволокло новыми слезами. — И меня оттуда изгнали! — Тише-тише, не плачь. Совсем необязательно учиться в какой-то вшивой академии, чтобы стать магом. Идея! — Внезапно Дженни буквально засияла, ее морда расплылась в широкой улыбке, непривычно для драконов навевая спокойствие, а не страх. — Скоро меня начнут учить магии, причем не кто-нибудь, а сама Милиада! У нее целый век опыта! Давай со мной?! От подобного предложения лицо Нариэ выражало непередаваемые эмоции: ужас, отвращение, страх и разочарование. Одно имя синей драконицы заставило ее стрелой выскочить из-под крыла Дженни и встать в защитную позу. На кончиках пальцев сгустилась вода, готовая сорваться разрезающей сталь струей. — Нет, ты меня неправильно поняла! — Дженни ни капли не испугалась. Она прекрасно знала, что эльфийка не сможет ей навредить, даже если захочет. — Милиада теперь рабыня хозяина… То есть Белата. И он предлагал ее мне. Она не причинит тебе вреда. Просто уроки магии, клянусь. — А я… тоже стану рабыней Белата? — Нариэ тряслась как осиновый лист. Девушка часто дышала, совершенно не зная, что делать. — Нет, моей. И только если захочешь. — Серебряная драконица тепло улыбнулась и протянула эльфийке открытую ладонь. — Идем, я тебе кое-что покажу. Нариэ очень хотелось поверить Дженни. К тому же у нее не оставалось выбора. Вода втянулась в ее кожу, придавая ей блеск совсем как от масла. Вложив руку в ладонь драконицы, она вышла во двор. Прохладный воздух приятно освежал, приводя мысли эльфийки в порядок. Она посмотрела на закрытые ворота, на мгновение захотев попробовать сбежать. Мысль сразу же погасла – при желании драконица с легкостью нагонит ее, да и куда теперь идти изгнанной неудачнице? Они подошли к отдельному зданию со множеством закрытых ворот. Дженни с хитрой мордой приложила палец к губам и прижалась ухом в деревянной поверхности, оставив место для Нариэ. Эльфийка осторожно встала рядом. Доносящийся оттуда шум был ей до боли знаком – хлюпанье любовных соков. — Сейчас будет весело, — прошептала Дженни. Она распахнула дверь, с громким треском ударив ей о стену, и радостно воскликнула: — Сюрприз! Висящая вниз головой Инара чуть не упала, благо, Кинни вовремя схватила любовницу. Парочка смотрелась довольно забавно – язык ноктюрнал так и остался глубоко в лоне сиреневой пегаски, да и ее щелка блестела ничуть не меньше от эквинской слюны. Рабыни в серебряных ошейниках удивленно и недовольно смотрели на потревоживших их самок. Нариэ заметила, что они совершенно не боялись Дженни. — Чем могу помочь, госпожа? Да отпусти ты уже меня! — Инара упала на спину и тут же встала на колени. Пегаска со страдальческим стоном заняла место рядом с подругой. Все тело кобылки горело от возбуждения, ей буквально чуть-чуть не хватило до оргазма. — Знакомьтесь, это Нариэ, я пригласила ее стать моей… гостьей, — торопливо добавила Дженни и обвела лапой стоящих на коленях рабынь. — А это Кинни и Инара. Они встречаются. Скажите, вам нравится жить здесь? Пегаска и ноктюрнал переглянулись. Они чувствовали скрывающийся в вопросе подвох, но не могли не ответить. — Поначалу нет, но я быстро втянулась. — Кинни гордо выпятила грудь. — Я принесла хозяину победу в гонках и стала доверенной рабыней. Мне нравится помогать, быть полезной. К тому же именно здесь я познакомилась с Инарой! — Кинни стала для меня утешением в самый темный час жизни. — Ноктюрнал не смогла сдержать улыбки. Запах разгоряченной пегаски возбуждал и лишал ее осторожности, из-за чего самка говорила откровенно и не подбирая слова. — Драконы оказались теми еще мудаками, но мне здесь нравится. Это отличное чувство, когда я доставляю удовольствие другим, а уж ночи с хозяином… — Инара мечтательно зажмурилась, на мгновение представив могучий торс Белата и пронзающий ее нутро драконий член. — В общем, когда он предложил мне свободу, я не осталась раздумывая. — Что?! — Брови Нариэ поползли вверх. — Да, хозяин изменился. Он предложил свободу всем, кроме остроухих, кобольдок и прочих рабынь второго сорта. Ой, прости. — Кинни покраснела и вжала голову в плечи. — Это не относится к Тэйрине, уверена, ты тоже сможешь возвыситься. — Я не собираюсь! — Внутри эльфийки вспыхнул гнев. Она снова вспомнила проведенные в рабстве у Милиады седмицы, полные боли и унижений. — Вам просто промыли мозги! Кинни и Инара смотрели на Нариэ с жалостью, невольно еще сильнее подогревая ее гнев. Эльфийка казалась им неразумным ребенком. — Тише-тише. Я покажу тебе еще одну вещь. Помни, ты всегда можешь уйти. — Дженни успокаивающе похлопала подругу по плечу. — Вы тоже идете с нами. Она почувствовала недовольство самок за спиной. Дженни обернулась с недоумением на морде. С каждым днем в ней все сильнее пробуждались драконьи инстинкты и умения. Она неожиданно поняла, что Инара и Кинни крайне возбуждены из-за прерванных ласк, а ее появление только усугубило ситуацию. — Ладно, даю вам десять минут. Жду у себя в спальне. — Спасибо, госпожа! — хором воскликнули самки. В следующий миг они уже притирались истекающими соками щелками. Обратная дорога напрочь вылетела из головы Нариэ. Сердце эльфийки глухо стучало в груди, отдаваясь в висках. На границе зрения собирался густой розовый туман. Аура серебряной драконицы действовала безукоризненно, разжигая в доверившейся ей эльфийке пламя похоти и страсти. — Вот, выпей чаю. — Дженни благодарно кивнула Фелу и отпустила рабыню взмахом хвоста. Она протянула эльфийке дымящуюся чашку, в которую проинструктированная кошка добавила зелье. Нариэ безропотно проглотила сладкую горячую жидкость. От ее живота по всему телу распространился странный жар. Ей показалось, будто ее укутали в плотное меховое одеяло. — А теперь приляг. — Драконица умело освободила эльфийку от одежды, аккуратно сложив ее на ближайшем стуле. Нариэ моргнула и посмотрела в сторону выхода. Остатки здравого смысла кричали ей спасаться. На мгновение эльфийка представила себя нагую, бегущую по драконьему логову. Не было лучшего способа, чтобы спровоцировать хищника. Она легла на спину, постель приятно холодила кожу, притушив охвативший ее жар. Голова буквально утопала в огромной мягкой подушке, явно предназначенной для самок покрупнее. Дженни осторожно развела белоснежные ноги и скользнула прямо к набухшей щели. Нариэ успела увидеть хитрое выражение мордочки драконицы, прежде чем все ее тело пронзила молния. — А-ах! — За вспышкой яркого наслаждения пришла приятная истома. Сердце часто билось, будто пытаясь выскочить из груди. — Прости, никак не привыкну к новому языку. — Дженни подула на пышущее жаром лоно, вызывая у Нариэ противоречивые чувства. — Не останавливайся, прошу… — Это я и хотела услышать! — Серебряная драконица довольно рыкнула и припала к лону собственной рабыни. Отчего-то Дженни уже считала Нариэ своей. Теперь она прекрасно понимала, о чем говорил Белат – в ней проснулась страсть драконов к собирательству и коллекционированию. Нариэ станет ее первой, точно так же, как она была первой у хозяина. Длинный узкий язык проникал глубоко в нутро эльфийки. Разгоряченная Нариэ выделяла впечатляющее количество любовных соков, с радостью поглощаемое Дженни. Новоиспеченная драконица наслаждалась не только сокрытой в них страстью, но и вкусом дара остроухой девушки. Теперь она прекрасно понимала Милиаду – рабыни-маги были чему-то особенным. — Ох, я сейчас… — Нариэ прикусила ладонь, тщетно сдерживая рвущиеся из груди стоны. Пышущий жаром язык прошелся по ее сокращающимся стенкам, не оставляя эльфийке ни единого шанса. Ее разум накрыло потоком нестерпимого огня, напрочь выживающего все мысли и чувства, оставив после себя лишь бесконечное блаженство. С бурной развязкой пришло долгожданное облегчение. К сожалению, оно длилось очень недолго – Дженни не останавливалась, дразня особенно чувствительное после оргазма лоно. Влажный язык обвился вокруг клитора, стимулируя наиболее уязвимую ее точку. — Н-нет, прошу… Драконица тут же остановилась. Она отодвинулась, с доброжелательной улыбкой смотря на эльфийку. Нариэ никак не могла отдышаться, все ее тело покрылось сияющими бусинами жемчужного пота. Она источала особенный запах, и будь на месте Дженни другой дракон, он бы уже вгрызся в пропитанную магией и возбуждением плоть, вонзая член или хвост в узкое лоно. Немного придя в себя, она ощутила пожирающую ее тело похоть. Нежную кожу пронзали крохотные невидимые иглы, утихший было пожар в лоне разгорелся с утроенной силой, требуя вернуть на место умелый язычок, а еще лучше заменить его чем-то длинным и толстым. Воздух сгустился, как будто она попала в общественную баню, а не лежала в обычной спальне. Нариэ хотела продолжения. Голос разума окончательно затих, уступив место страсти и желанию. — Прости, прошу, продолжай. Я сделаю… все что хочешь, только… продолжай. — Я не буду пользоваться твоей слабостью и предлагать ошейник. Мы просто проведем оргию без обязательств. — Дженни хитро подмигнула и сложила крылья. За ее спиной стояли Кинни и Инара с поблескивающими глазами и шкурами. — Если захочешь, то утром, на трезвую голову, ты повторишь эти слова. И тогда я пойму, что все сделала правильно. У эльфийки едва хватило сил, чтобы кивнуть. Драконица щелкнула пальцами, совсем как Белат. Кинни напористо прижалась к губам Нариэ, слившись с ней в страстном поцелуе. Широкий эквинский язык проник внутрь невнятно мычащей остроухой девушки, исследуя ее рот. Сильная рука до мучительно сладкой боли сжала аккуратную грудку. Инара встала на прежнее место Дженни. Она мягко прошлась губами по внутренней стороне бедер, собирая выделения и постепенно приближаясь к сокровенному месту. В отличие от драконицы, язык ноктюрнал приносил прохладу, успокаивая эльфийку. — Кинни, будь добра, сместись чуть выше. Пегаска энергично закивала, поняв мысль хозяйки. Она привстала и нависла прямо над головой Нариэ, при этом повернувшись к Дженни и Инаре. Эльфийка обреченно смотрела, как на ее лицо опускается упругая эквинская задница. Кинни мастерски прицелилась, попав своими половыми губами точно в уста остроухой. Та безропотно открыла рот, лаская оседлавшую ее пегаску. В распоряжении Дженни оказалось все тело Нариэ выше бедер. Она потерлась носом о блестящий от пота живот, шумно вдыхая прекрасный аромат невинной девушки. Длинный гибкий язык в мгновение ока собрал прозрачные капли, пробуждая жар в щелке драконицы. Сдерживаясь, она неторопливо вылизала каждый дюйм нежной кожи. Особенно вкусной оказалась грудь – совершенно непохожая на молочные холмики Элины. Дженни могла бы попытаться описать ее, как журчащий горный ручей, смешанный с ветром луговых трав и вечной юностью, присущей всем эльфам. «Стоило стать драконом только ради возможности чувствовать все это!» Дженни очень аккуратно укусила левую грудь Нариэ. Эльфийка вздрогнула, всхлипнув от ужаса. Кинни даже привстала, позволив ей посмотреть в изумрудные глаза серебряной драконицы. Не увидев ничего, кроме нежности и сочувствия, она постепенно успокоилась. Дженни разительно отличалась от Милиады. В ее действиях не чувствовалось угрозы, только страсть. Эльфийка неожиданно поняла, что ей никто не причинит вреда. К ней вернулось позабытое чувство уюта. Она была дома. Нариэ приподнялась и присосалась к лону Кинни, лаская ее в несколько раз активнее прежнего. Пегаска с облегчением опустилась назад на лицо эльфийки. Она с напором массировала собственные груди, умоляюще глядя на хозяйку. Пусть Нариэ и старалась, у нее не хватало опыта. На фоне талантливой Инары ее отлизывание ощущалось откровенно слабым. Дженни провела языком по укусу, залечивая ранки, поцеловала отвердевший сосок и переключилась на пегаску. Изящные и в то же время сильные лапы вцепились в объемные груди эквинки, их языки переплелись и кобылка с треском проиграла прекрасной драконице. Кинни вспомнила, как в первые дни порабощения Дженни заставляла ее бегать по ипподрому прямо под палящим солнцем, а в перерывах ее брал хозяин. Приятные воспоминания пробудили в пегаске мощнейшее возбуждение, из-за полившихся из нее соков Нариэ едва не подавилась. Эльфийка попала на небеса. Ноктюрнал умело доводила ее до оргазма, давала немного отдохнуть и вновь приникала к лону. Нариэ сбилась со счета череды ярких вспышек, то и дело выгибая спину и бессвязно хрипя. Каждая клеточка ее тела пела в потоке нескончаемого блаженства. — Инара, Кинни, меняем позу. Я хочу полежать. Пегаска и ноктюрнал послушно слезли с кровати и встали подле. Нариэ не успела открыть рот, как его в который раз запечатали поцелуем. Серебряная драконица навалилась на эльфийку, вжимая свои груди в ее. Пылающее тело Дженни прогревало до самых костей. Нариэ не видела, как хвост драконицы угрожающе нацелился на ее блестящую покрасневшую щель. Дженни вошла в эльфийку одним мощным рывком. Стенки лона с громким хлюпаньем обхватили вошедший кончик, не желая выпускать столь долгожданную конечность. Как только драконица задвигала хвостом, ноктюрнал легла сбоку и осторожно приникла мордочкой к щелке Дженни. Ее тренированный язык привычно вошел в лоно госпожи, сразу же коснувшись известной только ноктюрнал заветной точки. Глухой рык серебряной драконицы стал сигналом, что она делает все правильно. В затуманенном похотью разуме Инары промелькнула одинокая мысль: «А ведь раньше она стонала… Интересно, она изменится еще сильнее?» Кинни легла между разведенных ног Инары. Широкий эквинский язык жадно блуждал по телу ноктюрнал, очищая черную шкуру от выступившего пота. Не только драконы могли оценить вкус женского тела. Постепенно Кинни добралась до сокровенного места Инары, ублажая ее быстрыми мощными движениями. Вдобавок пегаска вставила в крохотную дырочку ануса палец, с удовлетворением отметив трепет тела возлюбленной. Нариэ окончательно потеряла счет времени. Эльфийка даже не заметила, как они погрузились в оргазм одновременно с трущейся о нее Дженни. Драконица удовлетворенно заурчала, вновь облизывая ее нежную кожу. По ее телу от хвоста расходились приятные волны. Она открывала все новые удовольствия, непохожие друг на друга: стимуляцию хвоста, крыльев, наслаждение распирающим горло членом, анальный и вагинальный секс. Каждое было по-своему уникальным. — Нариэ, думаю, нам стоит уделить внимание Кинни и Инаре, согласна? — В изумрудных глазах Дженни плясали лихие огоньки. — Ночь ведь только начинается! У эльфийки едва хватило сил согласно кивнуть. Она с трудом перевернулась на живот, привстала на дрожащих руках и поползла к ожидающей ее ноктюрнал. *** Первым делом после пробуждения Нариэ почувствовала тяжесть. Едва разлепив слипшиеся глаза, она увидела лежащую на ней Дженни. Серебряная драконица мило сопела, используя грудь эльфийки вместо подушки. Во сне она то и дело посасывала сосок на втором холмике, именно это и разбудило Нариэ. Кинни и Инара спали в обнимку. Пегаска закинула на ноктюрнал ногу, которую та в свою очередь обвила хвостом. На мордах рабынь сияли довольные улыбки, устроенная госпожа оргией была стократ лучше их одиночных игр. Дверь бесшумно раскрылась, в проеме возникла фигура трехцветной кошки. Фелу с завистью оглядела переплетенные тело, явно жалея, что не была здесь ночью. Она встала на четвереньки и подползла к кровати, забираясь на постель. Шершавый язык осторожно коснулся щелки серебряной драконицы, слизывая остатки соков. — Мрррр… — Дженни выпустила многострадальный сосок и сонно уставилась на Фелу. — Уже утро? — Да, хозяйка. — С превращением лисицы в драконицу в особняке теперь дежурили две рабыни. — Лаура у хозяина, но если вы желаете воспользоваться… — Ой, да брось. Ты ведь у меня хорошая кошечка и не заставишь себя наказывать? — Дженни почесала Фелу за ушком. Рабыня с готовностью замурчала, прижавшись щекой к сложенному крылу. — Когда там состоится поединок? — После полудня. Хозяин утомился и приказал перенести его. — Уж конечно, после чертовой дюжины саламандр. Зато сможем неспешно поесть и помыться. — Дженни тихо хихикнула и наконец встала с Нариэ, обратив на нее внимание. — Доброе утро. Помнишь, о чем мы вчера говорили? Эльфийка медленно кивнула. Воспоминания о бурной ночи смазались, с трудом проступая сквозь шум в голове. — Смутно. В основном только оргазмы. — Да, хорошо повеселились. Ночью повторим, если, конечно, ты захочешь остаться. — Драконица нависла над эльфийкой. Кончик ее хвоста потерся о лоно, а сама хищница нежно поцеловала оба соска. — Ты приняла решение? — Если я соглашусь… Мною будет владеть кто-то еще? — Ты говоришь про Белата? Не бойся, тебе понравится. А если нет… — Дженни на мгновение задумалась. — Я попрошу его тебя не трогать. Поверь, он согласится. Настала очередь Нариэ. Наваждение прошлой ночи и прижимающееся к ней горячее тело путали мысли эльфийки. — Если я потом захочу свободы, ты меня отпустишь? — Даже не знаю. Это ведь привилегия, которую нужно заслужить. Например, Келене и Гвиневре пришлось победить в очень сложном турнире. — Дженни говорила с необычайно серьезной мордой, как если бы читала свод законов. — В то же время Белат пришел к мысли, что лучше всего служат те, кто хочет этого. Одни понимают это сразу, остальным надо помочь. Если новая рабыня долго отказывается подчиняться, то ее отпускают, как и передумавших. Так что, думаю, да. Ты получишь свободу. — Госпожа… в смысле хозяйка. — Сиреневая пегаска в изумлении уставилась на драконицу. — То есть я могу попросить и меня отпустят? — Ну да, тебе ведь предлагали. — Дженни недоуменно приподняла бровь. — И я прослежу, чтобы всем низшим предоставили такой же выбор. Правила должны распространяться на всех. — Мы думали это только на один раз, — присоединилась к разговору Инара. — Мы правда можем уйти? — Я что, непонятно изъясняюсь? — От недовольного рыка серебряной драконицы шерстка у зверолюдок встала дыбом. — Или вы думаете, что я смягчилась и не смогу вас наказать? Кинни забыла про депривационный костюм? Или хотите пожить луну без оргазмов? — Нет, хозяйка, простите, хозяйка! — в унисон воскликнули рабыни. — Если вы не собираетесь уйти на свободу прямо сейчас, вам придется заслужить мое прощение. — Дженни перевернулась на спину и забралась на подушки. Пегаска и ноктюрнал переглянулись и бросились к ногам хозяйки, тщательно вылизывая ее ступни. — Так-то лучше. Не забывайте свое место. — Тон Дженни значительно смягчился. — Но я все равно вас накажу. Давно не упражнялась с плетью. Кинни и Инара синхронно кивнули, не отрываясь от ножек госпожи, признавая за ней право делать с ними, что угодно. Они служили для ублажения прихотей драконов. — Нариэ, ты приняла решение? Эльфийка тяжело вздохнула. Она легла спиной на распахнутое крыло драконицы, прижавшись к ней боком. Ее прекрасное могучее тело внушало чувство покоя, надежности и уюта. Прикасаясь к Дженни, она чувствовала себя дома. «Предложи она мне свое сердце, я бы согласилась не раздумывая. Жаль, что возможен только поводок». Эльфийка представила себя в будущем при отказе. Скорее всего ей дадут достаточно золота, чтобы купить небольшой уютный дом. С драконьим покровительством в Садене она найдет себе хорошего мужа, станет дворянкой и нарожает ему кучу детей, ведя скучную безбедную жизнь. Представив себе вялый хуманский член, который она будет сосать лет так сто, Нариэ скривилась от отвращения. Пленение у Милиады виделось далеким сном. Дженни показала ей другую, светлую сторону рабства. Драконы ощущали мир не так, как остальные расы, и делились этим чувством со всеми. И если ради этого нужно было принять ошейник, то… почему бы и нет? — Я согласна… хозяйка. Яркая улыбка Дженни сверкала ярче тысячи солнц и согревала сильнее любого костра. Драконица осторожно прижала к себе эльфийку крылом, ласково поглаживая ее шелковистые золотистые волосы. — Хозяйка, могу я попросить об одолжении? — Нариэ была умной девочкой, по праву заслужившей свое место в академии Таниса. Она быстро училась и, приняв на себя роль рабыни, твердо решила войти в число лучших. — Можешь попробовать, — Улыбка Дженни из теплой обратилась в хитрую. — Я бы хотела пососать вашу грудь… — Эльфийка густо покраснела до самых кончиков ушей. Инара и Кинни тихо хихикнули, вылизывая ноги Дженни. Услышав глухой рык, они испуганно ойкнули и задвигали языками вдвое быстрее. — Вы добавили к своему наказанию еще по тридцать ударов. Что же до тебя… — Драконица слегка повернулась к эльфийке, демонстрируя прекрасные упругие холмики. — Сегодня можно. Обхватив губами аккуратный сосок, Нариэ невольно удивилась, как причудливо сложилась ее жизнь. Впрочем, все мысли улетели из головы вместе с ворвавшимся в ее лоно хвостом. *** Если и Белат удивился появлению Нариэ, он не подал вида. Они с Дженни ворковали в углу, то и дело прерываясь на поцелуи. Прошедшие минуты казались эльфийке целой вечностью. Она пыталась отвлечься, разглядывая убранство особняка, но тринадцать саламандр со злыми мордами только нагоняли страх. Будущие стражницы выстроились вдоль стены. С них сняли оковы в обмен на обещание не проявлять агрессии и те относительно держали слово. Не принимать же всерьез грозное шипение, мрачные взгляды и угрожающие покачивания хвостами. Испуганные рабыни-служанки старались держаться как можно дальше, чем немало позабавили диких ящериц. Им явно нравилось пугать слабых. Белат выглядел откровенно неважно. Несмотря на все принятые зелья и врожденную выносливость, тринадцать самок оказалось для него перебором. Дракону навсегда запомнилась ночь, когда он был вынужден ублажать сразу по три саламандры. Помимо члена в ход шли кулаки, хвост и даже ноги. После такой бурной оргии рабыни заметно присмирели, явно надеясь на скорое продолжение. Белат пообещал заняться каждой в особом порядке, твердо решив брать к себе в постель не больше двух. Сейма, вождь племени, вознамерилась победить алую сучку на дуэли, трахнуть дракона и помахать ему лапой на прощание. Рабыни-служанки заканчивали подготовку к сражению. Они скатывали и убирали тяжелые ковры в коридор, открывая голый каменный пол. Туда же отправились и украшавшие стены гобелены. Мягкие кресла и деревянные стулья выстроили вдоль стен в несколько рядов. В качестве зрительниц и болельщиц Белат позвал всех своих воительниц – гиппогрифку Риаду, кархарийку Кири, синюю саламандру Асмину, волчицу Келену, газель Дани и даже пантеру Лауру, пусть она и была временной стражницей. Оставшиеся места заняли гости, доверенные и отличившиеся рабыни, включая Нариэ. Она устроилась на самом краешке стула, немало смущенная этим фактом. Справа уселась огромная белая гиппогрифка с черными и серыми пятнами. Мускулистая самка без ошейника посмотрела на эльфийку, как на пустое место, заставив ту сдвинуться влево. К счастью, второй соседкой оказалась ее сородич – темная эльфийка в наряде служанки, если можно было так назвать черные рукава с кружевными оборочками и белые чулки. — Привет, ты новенькая? — Первым делом она посмотрела на шею Нариэ, которая по-прежнему оставалась свободной. — Меня зовут Тэйрина. — Да… я буду учить магию вместе с госпожой Дженни… то есть хозяйкой. — Светлая эльфийка густо покраснела. Всего за одну ночь в особняке у нее появилась новая привычка. — Да, прости, меня зовут Нариэ. — Маг значит, наверняка сразу получишь серебряный ошейник. — Тэйрина тепло улыбнулась. — Свой я зарабатывала почти год. — Тихо вы, начинается, — недовольно зашипела Кана. Ученица Алвера не выспалась из-за приставаний Иды и теперь была готова сорваться на ком угодно. Белат и Дженни торжественно заняли два кресла-трона напротив входа. По левую лапу от драконов расположились дикие саламандры, по правую сидели их рабыни и гости. Самина и Сейма встали в центре, обнаженные и прекрасные. Оранжевая саламандра значительно превосходила алую в размерах и не сомневалась в победе. — Начинайте, без выдыхаемого огня. — На удивление между ног драконов не стояли на коленях рабыни-наложницы, ублажающие хозяев. Дженни проявляла солидарность с перестаравшимся Белатом. Решив не медлить, Сейма выбросила вперед огромный кулак, чтобы одним мощным ударом поставить точку в вопросе лидерства. Самина со спокойной мордой ушла в сторону, пропуская лапу соперницы над ухом. Алая саламандра стремительно уклонялась верхней частью тела от следующих атак, оставляя нижнюю недвижимой. Сейма раздраженно шипела, алый силуэт Самины действовал на нее, как тряпка на быка. Кровь в ее жилах раскалялась, обращаясь в живое пламя. Самина сохраняла хладнокровие, позволяя вести бой разуму, а не чувствам, и в этом было ее главное преимущество, не говоря о скорости и опыте. Обучение у дома Сол и тренировки перед турниром Крезанта не оставляли дикой саламандре шансов. Самина грациозно прыгнула вверх, перескакивая через хвост Сеймы, и выпрямила ногу в полете. Получив мощный удар по носу, оранжевая стихиалка слегка покачнулась и отступила назад. Самина вновь застыла недвижимой фигурой, приглашая соперницу действовать. Сейма использовала лапы, охваченный пламенем хвост и даже ноги, пытаясь достать вертлявую сучку, но ее единственной жертвой оставался рассекаемый воздух. Оранжевая саламандра злилась все сильнее – ее выставляли на посмешище перед племенем! Она шкурой чувствовала растущие в сестрах недоумение, грозящее обратиться в презрение и жалость. Они легко забудут о собственных поражениях, насмехаясь над бывшим жестоким вождем. Следовало победить как можно скорее. Сейма расставила лапы и пошла на Самину, будто хотела заключить ее в крепкие объятия. Алая саламандра отступала задом, заставляя оранжевую следовать за собой, невольно выписывая круги. Самина даже сложила руки за спиной, то и дело подчеркнуто глядя в потолок. Послышался первый смешок. Он исходил из рядов племени, что еще сильнее разъярило Сейму. По ее оранжевым чешуйкам пробежали всполохи пламени, а из ноздрей вырывался пар. Это ни капли не испугало зрительниц, напротив смеха стала еще больше. Рабыни Белата также подали голос, подбадривая Самину и уговаривая ее на всякие шалости. Алая саламандра вняла просьбам поклонниц. Ее сложенный хвост ожил и распрямился. Самина атаковала самым кончиком, нанося по Сейме звонкие обидные щелчки. Поначалу та даже не замечала их, пытаясь поймать ускользающий хвост, пока кто-то из зрителей не посоветовал ей посмотреть на грудь. Увидев на своих холмиках аккуратные тонкие полоски, Сейма окончательно потеряла рассудок. В другой ситуации ее грозное шипение внушало бы ужас, заставляя кровь стынуть в жилах, но сейчас она вызвала настоящий взрыв смеха. Оранжевая саламандра сложилась пружиной и прыгнула на алую, широко расставив лапы. Только того и ждавшая Самина в последний миг отскочила в сторону и выбросила хвост навстречу, оплетая ноги. Сейма с грохотом приземлилась на нагретый их огненными плясками пол и попыталась вскочить, но Самина резко дернула ее на себя и обрушилась обеими ногами на спину, выбивая дух. Выигранных мгновений хватило, чтобы она навалилась на соперницу, придавив хвост всем весом, схватив за руки и заламывая их вверх. Рабыни Белата разразились победными воплями и шумными овациями, напрочь заглушив недовольное шипение диких саламандр. Сейма злобно извивалась и изгибалась, пытаясь выскользнуть из-под проклятой ящерицы, но даже всей ее ярости и сил не хватало, чтобы освободиться. Самина надежно удерживала все конечности бывшей предводительницы. — Признай меня новым вождем, или придется заняться не только твоей задницей, но и гребнем. — Ноздри алой саламандры широко раздувались. Победа над горячей самкой возбудила Самину, и по праву ей полагалась целая ночь любви с оранжевой. Она уже мечтала, как ее новая игрушка будет жадно принимать в себя ее хвост. Сейма дернулась еще несколько раз и затихла. Инстинкты взяли вверх, она проиграла и подчинилась старшей самке. Она привыкла полагаться на грубую силу и видела в более мелких сородичах жалких слабаков. Самина преподнесла ей несколько сюрпризов, ничуть не уступая ей в мощи. — Тхепхерь тхы хаш фошдь, а мы фое пфемя. — Кто-то хочет оспорить мое лидерство? — Самина окинула оставшихся саламандр цепким взглядом. Разноцветные самки молча склоняли головы, подчиняясь сильной и властной сестре. — В таком случае… Алая саламандра встала на четвереньки и медленно подползла к серому дракону, грациозно покачивая хвостом. Самина ткнулась носом в выставленную ногу хозяина и неторопливо вылизала ступню, покрыв поцелуем каждый палец. Закончив со второй, она подняла голову и преданно уставилась в сиреневые глаза. — От лица племени я приношу вам клятву служения, хозяин. Распоряжайтесь нами по вашему усмотрению. Белат довольно рыкнул и протянул лапу. Он посадил Самину на колени, спиной к себе, жадно вцепившись в ее упругие груди. Пока саламандра трепетала под его грубой лаской, закатив глаза, он обратился к остальным: — Теперь вы моя стража. Вы будете охранять мою собственность от посягательств любых чужаков. Самина и Асмина старшие. Если они сочтут нужным, то третьей станет ваш бывший вождь. Завтра вас начнут обучать. Ах да… — Дракон ввел сложенные пальцы в рот Самины и та с радостью засосала предложенное угощение. — Еще вас научат ублажать меня, мою подругу и всех привилегированных слуг. Это можно начать сразу. Девочки, разбирайте их, каждой не больше двух. Привыкшие доминировать самки заметно стушевались, когда весело галдящие рабыни в серебряных и золотых ошейниках разделили их и повели в гостевые спальни и подвальные камеры. Саламандры будто даже уменьшились, вынужденные следовать на четвереньках за обычными зверолюдками вроде серой волчицы или сиреневой пегаски. Низшие рабыни из тех, кого не прихватили с собой высшие вместе с дикарками, со вздохами сожалений вернулись к работе. Вскоре в зале остались только Белат, Дженни, Самина, Сейна и Нариэ. — Знаешь, хоть я немного отошел от той ночи, не откажусь от помощи. — Серый дракон встал, подхватив алую саламандру на руки. — Поможешь вручить Самине ее награду? — Конечно, дорогой, — мурлыкнула серебряная драконица, пристегивая поводок к ошейнику Сейны. — Нариэ, или подожди в моих покоях, или присоединяйся! Эльфийка тяжело вздохнула. Ее трусики насквозь промокли, а между ног, казалось, разгорелся пожар, который не могла потушить ни одна мастурбация. Почти не сомневаясь, она смело встала под распахнутое крыло хозяйки. К тому же раз она приняла такую жизнь, следовало познакомиться и с хозяином. *** Очередное прекрасное утро в особняке похоти не задалось с самого начала, когда гигантская тень накрыла весь двор. Стоявшие на страже Асмина и новенькая саламандра по имени Ришима отступили к дверям, даже не пытаясь вскинуть копья. Для приземлившейся алой драконицы с черными тигриными полосами они были все равно, что зубочистки. Ареза, хранительница выводка и старейший член Обсидиановых Когтей. В истинной форме по размеру она превосходила карету Белата, а под ее распахнутыми крыльями могли поместиться все его рабыни. Аура древней накрыла стражниц с головой, вызывая безотчетный ужас и желание подчиняться. Ришима в мгновение ока пала ниц, в то время как Асмина осталась стоять с гордо выпрямленной спиной. Принятый саламандрой «щит ночи» действовал безукоризненно даже против столь могучей драконицы, Белат мог по праву гордиться своим шедевром. В глазах драконицы вспыхнул огонек любопытства. Она швырнула к ногам саламандр оленью тушу и прикрыла морду крыльями. В следующий миг Арезу объяло ревущее пламя. Когда огонь опал, она предстала перед рабынями в гуманоидной форме, без каких-либо намеков на одежду. Асмине оставалось только завистливо вздохнуть – алую шкуру сплошь покрывали шрамы от прошедших сражений, на шее висело огромное ожерелье из разноразмерных драконьих клыков. Когда-то Ареза занимала место Крезанта, прославляя Обсидиановых Когтей на передовой в качестве чемпиона. — Отведите меня к Белату, и не забудьте мою добычу. — Низкий голос хранительницы выводка пробирал до самых костей. Ришима послушно забросила на плечи оленью тушу и засеменила за остальными. Асмине пришлось идти быстро – Ареза дышала ей прямо в затылок, подгоняя синюю саламандру. Разумеется, Белат почувствовал вторжение. Серый дракон успел одеться и прийти в малый зал. Когда незваная гостья алым ураганом ворвалась в помещение, оттолкнув Асмину на пол, он сидел в любимом кресле в расслабленной позе. — Леди Ареза. — Молодой дракон почтительно склонил голову. В отличие от прочих старейшин, он действительно ее уважал. — Привет, Белат. А я тут охотилась неподалеку, решила заглянуть. — Она играючи сняла оленью тушу с плеч рабыни и швырнула ее на стол, расшвыривая посуду и безнадежно запачкав белоснежную скатерть. — Ты небось и забыл, какого это. — В прошлые луны действительно не доводилось, был занят другим делами. Кажется, последний раз был в имении Финдола… — Я не про жалкие погони за беспомощными рабынями. — Драконица презрительно фыркнула. Ее аура ширилась, распространялась. Благодаря статусу и силе Древней, она могла воздействовать на других драконов, пусть и не так, как на прочие расы. Ареза знала, что Белат чувствует неудобство и тесноту, будто она прижимается к нему вплотную. — Настоящая охота в первую очередь служит для поиска пропитания. И я проголодалась. Белат с трудом сдержался от закатывания глаз. Их с Арезой разделяла тысяча лет и драконица придерживалась многих древних традиций, от которых отказались остальные Обсидиановые Когти. Некоторые из них трансформировались, другие просто исчезли, как архаизм. К примеру, теперь драконы встречали равных, обмениваясь рабынями, а раньше они использовали внутреннее пламя для жарки добычи. — Снимите с него шкуру и бросьте на пол. — Белат свел ладони вместе, готовясь. Асмина сразу же достала массивный нож и принялась свежевать тушу, Ришиме же потребовалось время, выполнить приказ. Если бы не пример старшей по рангу в племени, она бы так и осталась стоять на коленях. Увидев перед собой груду свежего мяса, Белат глубоко вдохнул. Его глаза полыхнули черным, в горле сильно запершило. Вырвавшееся из глотки огонь охватил тушу, перекинувшись на ковер. Температура драконьего пламени намного превосходила обычное, в воздухе сразу же разлился аромат хорошо прожаренного мяса. Взмах лапы не дал пламени распространиться дальше, оставив его пожирать ошметки ковра. — Он мне все равно не нравился. Ареза усмехнулась и одним движением вырвала оленью ногу. Острые зубы одинаково легко перемалывали мясо, жилы и кости, во все стороны летели брызги подгоревшего сока. Хозяин и его рабыни безмолвно наблюдали за трапезой старшей драконицы, пытаясь угадать, что же она предпримет дальше. — Неплохо, хорошая дичь. — Ареза вытерла лапы о ближайшую рабыню. Ришима затрепетала всем телом, подставляя драконице упругие груди. Саламандра так и мечтала отдаться могучей хищнице, но ее интересовала другая самка. — Синяя не поклонилась мне у входа, я забираю ее себе. Буду учить манерам. Длинный хвост обвился вокруг шеи Асмины, повалив ее на четвереньки. Синяя рабыня не сопротивлялась, вопросительно посмотрев на хозяина. Белат заметно помрачнел. Он и раньше слышал о выходках Арезы – она любила являться без приглашения на приемы молодых членов клана, где вела себя крайне вызывающе. Хранительница выводка устраивала дебоши в соответствии с древними традициями и била в морду любого дракона, проявлявшего недовольство. Впрочем, после примера непочтительного Раувила таких не находилось – все учтиво кланялись и лебезили перед леди Арезой. Тысячелетняя драконица могла раскатать любого в тонкий блин, являясь сильнейшим существом в Кирионе. Из всех знакомых Белата соперничать с ней могла только Аргента, но, к сожалению, ее не было в особняке. Единственным его шансом в конфликте оставался атерийский жезл. Ареза отбросила обглоданную кость в сторону и повернулась к выходу. Рывок хвоста заставил Асмину упасть и поволочиться прямо по сгоревшему ковру, из-за чего сажа замарала ее прекрасную синюю чешую. Белат чувствовал, как отчаянье вытесняло из саламандры надежду. — Нет. — Серый дракон резко встал с кресла, сжав кулаки. Вспышка счастья в ауре Асмины придавала ему смелости. Он не мог ее подвести. — Не поняла. — Ареза застыла на месте недвижимой статуей, лишь подергивание уха выдавало ее волнение. — Ты смеешь перечить мне? — Она принадлежит мне, у тебя нет права. Отпусти ее, или пожалеешь. Напряжение между драконами стало заметно даже невооруженным взглядом. Воздух сгустился и ощутимо дрожал, казалось, вот-вот разразится всеразрушающая буря. И она действительно случилась – смех Арезы одновременно напоминал грохочущий камнепад и удары грома. — А-ха-ха, наконец-то дождалась. — Драконица отпустила саламандру и тут же подняла ее на ноги. Алая лапа прошлась по шкуре, сметая сажу и предавая чешуе особый блеск. — Целый сранный век! Посмотрев на Белата, она разразилась новой порцией смеха. — Ха-ха, видел бы ты свою морду, ой не могу. — Ареза провела лапой по собственной груди, сотворив из воздуха платье из полупрозрачной белой ткани, скорее подчеркивающей, чем скрывающей ее достоинства. Сев напротив места хозяина, она закинула ногу на ногу и дружелюбно посмотрела на Белата. — Поговорим нормально, только налей мне вина. Дракон щелкнул когтем. Асмина забрала кувшин у застывшей столпом служанки и попыталась наполнить бокал для гостьи. Ареза презрительно фыркнула и вырвала кувшин у саламандры, шумно хлебая прямо с горла. — Уф, хорошо. Я слышала, ты заделался виноделом, у тебя настоящий талант. Буду заглядывать почаще. — Так значит это был спектакль? — Вот теперь Белат без труда узнавал в древней драконице добрую тетушку, опекавшей его в детстве. — Разумеется. Я проверяла каждого, простите боги, дракона в послевоенном поколении. Жизнь жестока, и если не умеешь дать отпор – сдохешь. — Ареза эмоционально взмахнула лапами. — У сранного Анноха дар превращать в дерьмо все, к чему он прикоснется. Вместо драконов – жалкие пародии. Ты первый, кто решился мне возразить, Крезант правильно выбрал. — Значит, вы разговаривали. — Разумеется, королевский сыщик. Мы с ним неплохо выпили и потрахались и в процессе он рассказал мне про вашу задумку. Знаешь, после исцеления он стал значительно лучше в постели. — Драконица мечтательно улыбнулась. — Явно взял пару уроков, как работать языком. В общем, я за – Обсидиановым Когтям давно нужен новый вожак. Белат заметно повеселел. Он поднял бокал в честь гостьи, осушив его одним глотком. — А теперь поговорим о серьезных вещах. Я хочу увидеть Дженни. Расслабившийся было дракон заметно напрягся. По его шкуре пробежал предательский холодок. — Зачем она тебе? — Белат подумал, что ему все же придется попытать счастья с атерийским жезлом. — Ты не слышал мою историю? — Ареза тяжело вздохнула. Кувшин в ее лапе треснул и рассыпался на крупные осколки. — Довольно поверхностно... — Не буду волновать тебя ненужными подробностями. — Полосатая драконица тяжело вздохнула, уставившись в одну точку. — Я влюбилась, по-настоящему. Он не был драконом и его убили. Я отомстила и ушла на покой. В общем… Она решительно посмотрела на Белата. — Я уж точно не стану осуждать тебя за сделанное. Ты, мать твою, сотворил настоящее чудо! Будь у меня такая возможность, я бы все отдала. — В уголке глаз Арезы появился предательский блеск. — Короче, хочу увидеть чудо своими глазами. Все равно я чувствую, как она сидит в соседней комнате. Бывшая лисица неслышной тенью ступила в зал. Серебряная драконица почтительно поклонилась алой. Когда Ареза решительно шагнула к ней и заключила в стальные объятия, Дженни не сопротивлялась, наоборот поглаживая ее по спине. — Ох, что-то я совсем расклеилась. — Ареза утерла предательскую слезу. Древняя драконица церемонно поклонилась взявшейся за руки паре. — Короче, все у нас будет хорошо. Как только Крезант потолкует с Зариатриксом и другими старшими, скинем Анноха и вернем Обсидиановым Когтям былую славу. Она с теплой улыбкой посмотрела на Дженни. — Буду ждать с нетерпением, когда тебя примут в клан. Если что, обращайся, научу паре наших женских премудростей. И теперь вы официально под моим покровительством. Пусть только посмеются высунуться недовольные ублюдки. — Спасибо, вы очень добры. Когда Ареза посмотрела на Белата, ее взгляд значительно посуровел. — Береги ее. Она самое ценное сокровище. Многие в клане не поймут, но такие как мы – поддержат. — Я это знаю. Спасибо, леди Ареза. — Ой, да брось эту тупую приставку. Никогда мне не нравилась. Какая из меня леди. — Драконица вновь недовольно фыркнула и пошла к выходу, не прощаясь. Белат и Дженни стояли в обнимку, глядя ей вслед. Они прекрасно чувствовали, как Ареза вновь вернулась в истинную форму и взмыла в небеса. Рабыни принялись тихо убирать последствия ее визита – обугленную тушу, остатки ковра и осколки разбитого кувшина. — Она чувствуется совсем по-другому, не так как ты или Крезант. — Дженни положила голову на плечо серого дракона. — Сильнее всех. — И печальнее. Долгие годы, многие печали. Не хотелось бы мне быть на ее месте. — Белат слабо улыбнулся, прижимая Дженни к себе. — Как хорошо, что у меня есть ты.