Одно/классники

      Сергей погладил руль, собираясь с мыслями. Во дворе было темно, только несколько окон проливали слабый свет на грязные снежные кучи в углах. Как всегда в Питере красивый фасад снаружи, мрачная яма внутри. Вполне соответствовало настроению.       — Ладно, я всегда знал, что мать меня бросила, какая разница умерла она потом или нет? — спросил Серёжа, глядя вперёд.       — Может, всё дело в том типе? — предположил Тойво. — Может, он просто запрещал ей, а иначе…       — Иначе она всё равно моталась бы по показам. Нинель такая же, — покачал головой Сергей. — Ещё меньше понимаю, зачем отец вообще её приводил? Знал ведь, что это за типаж.       — Чтобы позлить тётю Свету.       — За-чем?       — Она не святая, Серëж, — развёл руками Тойво. — Ты разве не видишь? Она сохла по твоему отцу со школы, а он выбрал её подружку…       — И?       — И потом она, по-твоему, просто дождалась удобного случая? А может, сама поддерживала карьерные амбиции Татьяны? Или даже мягко намекнула, что другой мужик этой самой карьере палки в колёса ставить не будет…       — Ты… — Сергей впился в него злобным взглядом, но не нашёл, что возразить. — У нас всё было хорошо!       Тойво осторожно коснулся его руки.       — Я не хочу никого обидеть, — заверил он. — Но возможно, это у тебя всё было хорошо, а как было у них, мы уже не узнаем.       Сергей кивнул. Всё же эта авантюра с другим браком ради детей была странная. Два человека, которые любили друг друга так, как показывали сыну, наверное, не пошли бы на это.       Тойво смутился и убрал руку.       — Но и я ведь не обязательно прав, — смягчился он. — Мне просто показалось, что в этой истории больше острых углов. Тётя Света рассказала тебе очень прилизанную версию.       — Надо будет поискать в сети, — Сергей сёл ровнее и, наконец, завёл машину. — Известные люди. Наверняка журналисты всё раскопали после убийства, да и про суд и компенсацию я ничего не понял.       — Ты так хочешь получить эти деньги?       — Конечно! Деньги лишними не бывают, — возмутился Сергей и тут же потух. — Дядя Слава говорит, что отец перед смертью позаботился о моём имуществе. Но мне он ничего не сказал!       Сергей стукнул кулаками по рулю, отчего сработал клаксон, спугнул какого-то прохожего. Тот прыжком залетел в парадную и злобно зыркнул оттуда. Сергей изобразил извинения и поспешил всё же выехать из двора.       — Перед смертью отец написал Тайке, — мрачно сообщил Сергей, выехав на проспект. — Извинился за какое-то мероприятие, на которое не сможет с ней пойти. И за порушенные планы вообще. Правда, она только дома поняла, насколько её планам кранты.       Он вспомнил, как мачеха пришла домой после спектакля злая и хотела уже идти в кабинет устраивать разборки с мужем, а наткнулась на полицейских, выносящих тело. Сам Сергей вернулся с тренировки за полчаса до этого. Сидел в гостиной, никак не мог уложить в голове, что происходит, и тупо следил за действиями людей в форме, наводнивших квартиру.       — Тёте Свете звонил, оказывается, и с дядей Славой попрощался накануне. С охранником и кухаркой поговорил. Только не со мной! Мне он не то что ничего не объяснил, даже не поговорил напоследок. Знаешь какое у меня от него последнее сообщение? Мем из игры «Единороги и драконы»! Где дракон говорит: «Упс…» Охренеть, прощальное сообщение от отца! Упс, блядь.       Тойво хмыкнул, но Сергей посмотрел на него злобно.       — Я понимаю, — заверил Тойво. — Мои родители погибли в аварии, но мне всё равно иногда казалось, что они это сделали специально. Или хотя бы могли предсказать, как мне будет плохо без них, и сделать что-то на прощание. Но они, конечно, не могли. А твой отец… он, наверное, должен был как-то о тебе позаботиться. Я так, понял, он не был плохим человеком.       — Да черт его знает, каким он был, — покачал головой Сергей, стараясь следить за дорогой. — Со мной и некоторыми другими — хорошим, с партнёрами — жёстким. Он и в тёмных делах мог быть замешан. Я бы не удивился. Но я всё-таки думаю, отец был больше хорошим, чем плохим.       — Он играл в «Единорогов и драконов»? Я пытался бабушку подсадить… — улыбнулся Тойво.       — Ага, я сначала с приятелями гонял по сети, но им быстро надоело. К тому же, там вдвоём самое оптимальное, а они хотели толпой бегать, — Сергей тоже улыбнулся воспоминаниям. Это были хорошие дни. — Отец сначала наблюдал за нами, а когда все разбежались, сам включился. Он мне как-то задвигал, что игра учит принимать управленческие решения и поможет мне в будущем.       — Кто бы моей бабушке это объяснил, — вздохнул Тойво.       — Запрещала?       — Ага, — вопреки словам Тойво улыбался. Хоть и немного грустно. — Она у меня была женщина простая, на заводе работала всю жизнь. Для неё всё, что не тяжёлый физический труд — недопустимое безделье. Даже, когда я стал переводы брать и понемногу зарабатывать, она считала, что раз я сижу, то ничего не делаю. А то, что игры могут что-то развивать, это для неё было запредельно.       — Но ты всё равно играл? — повернулся к нему Сергей, припарковавшись на месте только что выехавшей машины.       — Когда её не было дома, или у Вовки…       — Погоди, — Сергей повернулся к нему. — У Симонова? Так он не просто по тебе сох, у вас что-то было?       Тойво покраснел до корней волос. У таких светленьких это всегда происходит стремительно. Раз, и рядом с тобой пылающая помидорина.       — И ты всё скрывал! Ого!       — Да ничего такого, — пробормотал Тойво. — Мы уже после выпускного переспали…       — И чем кончилось? — любопытно спросил Сергей, прежде чем выйти из машины.       — Ничем, — буркнул Тойво, прячась в объёмный воротник своей куртки. — Его родители отправили учиться в Лондон или ещё куда. А у меня потом бабушка умерла, совсем не до того было.       Он явно хотел провалиться куда-нибудь подальше от Серёжиного любопытства, но в маленьком дворе деться было особо некуда.       Ирину они встретили на лестнице. Сергея просто распирало от желания поделиться с ней историей об успехах Вовки Симонова. Не такой он оказался тюфяк и неудачник, как они думали. Да и Тойво… Хотя, что именно не так с Тойво, Сергей сформулировать не мог. К счастью, он вовремя заметил гримасу боли на лице подруги и удержал этот эмоциональный поток. Ирина стояла между этажами, согнувшись и держась за поясницу.       — Помогите дойти, — велела она, схватившись за Тойво.       — Что с тобой? — Сергей, не заморачиваясь, просто поднял её на руки.       — Альфа попытался трахнуть меня в задницу, — пожаловалась девушка, когда они зашли в квартиру. — Больно, пиздец. Как омеги это терпят?       — С удовольствием? — предположил Тойво и снова покраснел.       — Я думал, ты бросила эту работу, — Сергей помог ей стянуть обувь.       — Это давние клиенты, я с ними заранее договаривалась. И не через агентство. Можно, сказать, они мои друзья.       — Ещё и «они».       — Не строй из себя ханжу. Это пара — альфа и омега. И они реально классные. Они выяснили, что если звать третьей женщину-бету, природа альфы не бунтует. Ему даже нравится. Но в зад я его не пускаю, он слишком большой. Да обычно он и не пытается. Омеги-то в этом плане всяко лучше. Но тут подвыпивший был, промазал. Блядь, больно. Омега — медик, намазал меня там чем-то, но всё равно… Помоги дойти до кровати.       Сергей отнёс девушку в её комнату и помог устроиться.       — Стой, — велела она, когда Сергей уже почти закрыл за собой дверь. — В комоде, в нижнем ящике, достань коробку.       В указанном месте Ирина хранила нижнее бельё, что Сергея смутило. Впрочем, когда он разглядел содержимое полупрозрачной коробки, едва не покраснел как Тойво.       — Ты уверена, что тебе сейчас это нужно? — уточнил Сергей, искоса поглядывая на внушительный черный силиконовый член, который через мутный пластик было видно лучше всего.       — Не мне, этому, — она кивнула в сторону гостиной. — У Тойво течка вот-вот начнётся.       — Да? — удивился Сергей. Странно, что он будучи альфой ничего не заметил.       — Запах ещё почти не изменился, — успокоила Ирина. — Но это было сразу очевидно. Если речь заходит о сексе с омегой для компании каких-то друзей, скорее всего, у него должна быть течка.       Про такое, конечно, все слышали, но это, как новости о маньяках или стычках на границе, всегда казалось происходящим только в телевизоре.       — Он вряд ли таскает свои игрушки с собой, — продолжила Ирина. — Наглотается сейчас подавителей и будет превозмогать. Отдай ему, может, что-то подойдёт. Я почти не пользовалась и точно здорова, если что.       Сергей действительно застал Тойво с таблеткой в руке и только теперь почувствовал усилившийся запах. Ещё совсем немного. Можно было не опасаться находиться поблизости, но это ведь только начало.       — Так, — Сергей без объяснений поставил коробку перед Тойво. — Я сейчас освобожу комнату, ты переедешь туда. Там есть замок на двери и всё такое. В смысле, её когда-то оборудовали для омеги. Тебе там будет комфортнее, а мне и тут нормально.       — Это не обязательно, — упрямо возразил парень, косясь на игрушки и неостановимо краснея.       — Будешь возражать, расценю это как приглашение, понял?       У Тойво, кажется, заполыхали даже волосы. Он закинул в рот таблетку и убежал на кухню.       — Он не против, — прокричала из своей комнаты Ирина.       — Пусть сам скажет, — пробурчал Сергей, но добавил громче. — Мы же не беты. Между альфами и омегами такие вопросы нельзя решать в течку.

***

      С утра в кабинете царило уныние и лёгкий флёр вчерашнего веселья. Мария демонстративно поставила рядом с собой штуковину для освежения воздуха. Хотя накануне тоже участвовала в праздновании и от алкоголя не отказывалась. Карл чувствовал себя лучше коллег, но тоже молча смотрел в монитор, пытаясь прикинуть дальнейший план действий. С учетом поступившей информации.       — Ладно, — наконец прервал он общее молчание. — У всех голова болеть перестала? Есть соображения по делу?       — Составляю список прошлых жертв, их друзей и родственников, — откликнулся Ветров, пока остальные тяжко вздыхали. — Уже человек двадцать набралось, но перспективы так себе. Они и тогда в основном говорили, что ничего не знают, не помнят, не видели, давно с братом, сыном, мужем, нужное подчеркнуть, не общались. Разве что узнав о расколе в банде, осмелеют, но не факт.       — Да и раскол в банде — не факт, — напомнил Слава, который выглядел с утра хуже всех. А вроде бы ушёл с вечеринки почти сразу после Карла.       — Вы же сами говорили, что программы в камеры установил Зау, — вмешалась Маша. — А это значит…       — Это было предположение, — поправил Слава. — Зау всё же не единственный программист в мире. К тому же модули своих программ он продаёт. Кто угодно мог их купить и установить.       — Есть ещё вариант, — вмешался Матвей. Как ни удивительно, он с утра был довольно бодр. — Мы узнали о существовании Зау как раз по записи одной камеры в жилом доме. А тут всё же была квартира Сказочника, где они все, как я понимаю, иногда появлялись. Он мог поставить эти штуки давно и для себя, а не для этого незнакомого альфы.       — Я тут подумала… — Маша слегка покраснела и смутилась, но остальные не стали её прерывать. — Раз этот человек жил в квартире у… убитого, и судя по всему, имел с ним секс, то они вероятно были знакомы. Может кто-то из его родственников что-то о нём знает? Или друзья…       — Его друзья — это члены банды, — возмутился Дима. — Если бы мы могли их найти, проблем бы не было.       — А может… — не сдавалась Маша. — Прокопчук же владеет крупным бизнесом. У него есть секретарь? Или личный помощник?       Мужчины переглянулись.       — Здесь у него только доверенное лицо, — вспомнил Дима. — Главный офис-то в Варшаве. Секретарь скорее всего там. Им вчера сообщили, но плотно пока не общались.       — Я как раз собирался поговорить о личной жизни Прокопчука с его родителями, — сознался Карл. — Надеюсь, они уже отошли от первого шока. Но версия с секретарём-помощником тоже здравая. Не подумал об этом. А из друзей, кстати, вполне можно пообщаться с господином Кондратьевым. Он не так неуловим, как Зау, и не должен быть под домашним арестом, как ТукТук.       — Тогда мы займёмся Кондором, а Ветров с Машей созвонятся с варшавским офисом, — решил Слава. — Если Маша закончила с записями, конечно.       — Д-да, — она спешно повернулась к своему компьютеру. — По альфе ничего кроме куртки и ботинка. Ну ещё можно сказать, что ростом немного выше среднего и волосы тёмные, но это нам и соседка сказала. А по омеге я обработала кадр, довольно хорошо видно.       — А во время убийства?       — Так… Если считать, что сбои у камеры в холле — это альфа, то он ушёл примерно в половине седьмого. То есть до убийства. В целом, где-то с шести до девяти жильцы ходили выгуливать собак, возвращались, уходили на работу. Было довольно оживлённо. Почтальон был, но не проходил дальше холла. Кстати, положил что-то в ящик нашей квартиры. С семи утра до часу дня было двенадцать курьеров с едой. Трое из них из «Белой гусыни». Но на третий этаж они не поднимались. С семи до девяти камера на этаже включалась восемь раз, точно можно опознать только даму с собачкой и мужчину из следующей квартиры. Она чуть дальше, его успевает захватить. С девяти до часу одно срабатывание, но там вообще никого не видно. И в холл этот человек не выходил. Мог спуститься на парковку, но там ночью поставили что-то здоровенное, что перегородило обзор камеры, к вечеру оно уехало, но это было уже после.       — Подозрительно своевременно поставили, — хмыкнул Матвей.       — Уже позже, в половине четвертого, приходил человек. Несколько раз звонил в квартиру Прокопчука, прождал около трёх минут, пользовался телефоном, но ему не открыли и не ответили. Он ушёл. Лицо плохо видно, но я обработала два кадра с ним.       — Хорошо, — кивнул Карл.       — Было ещё два сбоя в работе камеры в холле около полудня. Но при этом камера на этаже не срабатывала. Не знаю, что это должно значить. Я отсмотрела до самого обнаружения трупа. Кто-то, можно предположить, что тот альфа, приходил на следующий день. Провёл в квартире минут двадцать и ушёл. Потом какая-то женщина заглянула в квартиру и тоже ушла. Камера включилась, когда она закрывала дверь. С учётом задержки, это значит, что она дошла, открыла, тут же закрыла и повернулась обратно. Через пять минут вернулась дама с собачкой. Собака стала царапать дверь, та приоткрылась, ну и потом дама вызвала полицию. Всё. Омега больше не появлялся.       — А Коробов?       — А Коробов, если хотел чего-то от Прокопчука, то сильно опоздал. Камера дорожников зафиксировала его машину в начале улицы примерно в тот момент, когда соседка подошла к двери. Впрочем, в следующий раз он попал на камеру уже возле моста. И у него не было времени, чтобы выйти из машины. Может быть, это случайность, и он просто проезжал мимо?       — Не исключено, — кивнул Карл. — Но поищите всё же на него информацию. Мне кажется, что-то мы недосмотрели в истории этой семейки.       — А ты? — с лёгкой усмешкой вскинул голову Слава.       Карл ещё раз попытался придумать, как воспользоваться полученной информацией, но внятное решение так и не пришло.       — Поеду к родителям Прокопчука, — повторил он. — Надо узнать о его личной жизни, об альфах в его окружении. Хотя… Нужно сначала вызвать эту даму с собачкой, чтобы составить фоторобот. Чёрт, привязалось. У неё имя есть?       — Ольга Дмитриева, — подсказал Ветров.       — Хм… Где-то я уже с этим сталкивался, — посмотрел на него Карл.       — Актриса есть такая, — пожал плечами Дима. — Играла в «Синей бабочке». Сериал про убийство в маленьком городе.       — Да, наверное, — согласился Карл, хотя ни про каких бабочек не смотрел. Но и имя, и фамилия в самом деле не редкие. — В общем, Дмитриева, Прокопчуки старшие, управляющий, как там его, Дымов. Вполне возможно, это он стоял под дверью и не мог дозвониться до шефа. А потом копать старые дела. Есть у меня ощущение, что мы ищем не то и не там.       — В смысле?       — Меня беспокоит поведение Зау, — решился Карл. — Он специально арендовал машину, чтобы мы обратили внимание. Зачем ему это?       — Раскол в банде? — предположил Матвей.       Карл покачал головой.       — Может, да, может, нет, — покачал головой Карл. — Их что-то крепко связывает, но в остальном это вполне самостоятельные люди. Их интересы плохо сочетаются друг с другом. Живут в разных городах, занимаются разными вещами. Собираются ради преступления, которое часто даже не приносит им дохода.       — Думаешь, они хотели бы это прекратить, но Сказочник держит их за горло?       — Что-то держит. Не факт, что именно Сказочник.       — Руководство Балтийского флота мы уже трясли, — напомнил Матвей. — Все четверо и Коробов служили примерно в одно время, но на разных кораблях.       — Но их не четверо, — напомнил Карл. — Их семеро. Может быть, Сказочник переводился и успел послужить со всеми? Или все корабли участвовали в какой-то операции? Я бы поставил на второе. Их связало не место службы, а какое-то событие. И если это месть, то все пострадавшие должны быть как-то связаны как минимум с Балтийским морем.       — А что если… — начал Слава, но замолчал, постукивая пальцами по столу: думал.       — Оздемир! — в кабинет заглянул дежурный. — Вы опять телефон в кабинете сломали? Там это. Жданов бунтует. Требует тебя, говорит, десятки жизней от этого зависят. Начальство восьмёрки недовольно.       — Не собирался я туда сегодня, — растерялся Карл.       — Езжай, — предложил Слава. — Может, реальное что-то важное скажет. Мы займёмся соседкой и фермером-рецидивистом.