От щенка до волкодава

      Здания за окном потихоньку перестали двигаться, и гундосый женский голос едва понятно сообщил по радио об остановке. Восемнадцатилетний Дармен взял с полки рюкзак и пару сумок и, вливаясь в поток людей, направился к выходу по узкому коридору вагона. Поблагодарив проводницу за всё, он вышел из поезда и осмотрелся. Люди вокруг радостно обнимались, приветствуя друг друга после долгой или не очень разлуки. Солнце скрылось за облаками, но всё равно от его света всё вокруг отдавало желтизной, словно глядишь сквозь очки с жёлтыми стёклами. Лёгкий ветерок приятно обдувал открытые части тела, слегка спасая от жары.       Наконец, среди толпы Дармен разглядел своего дядю Каира и радостно направился к нему. Тот в свою очередь продолжал искать взглядом племянника и уже начал заметно нервничать: это был первый раз, когда Дармен пересекал границу между Россией и Казахстаном без родителей, и потому переживали все, кроме самого парня. Всю дорогу его телефон разрывался от звонков матери, которая звонила каждые полчаса, чтобы узнать, всё ли у сына в порядке. Она даже старшему брату Каиру названивала, чтобы лишний раз напомнить о племяннике и попросить его приехать на вокзал пораньше.       Так и не найдя Дармена в толпе, дядя Каир достал телефон и уже собирался начать звонить, но этого не потребовалось – парень как будто вырос из ниоткуда и поздоровался:       – Здравствуй, дядя!       – А, вот ты где! Здравствуй-здравствуй!       Мужчина улыбнулся и обнял племянника, похлопав того по спине, после чего со словами «давай помогу» забрал у него обе сумки и, направившись к машине, сказал:       – Матери сразу же позвони, а то она уже вся испереживалась.       Дармен позвонил домой в Ракушу, после чего стал рассказывать, как прошёл очередной учебный год и о своих успехах в плавании. Дядя Каир с интересом слушал рассказ племянника, периодически переспрашивая или задавая уточняющие вопросы. Одним из таких был вопрос об отношениях Дармена с девушками, на который парень ответил, что ему пока не до этого, поскольку в настоящее время он занят собственными планами на жизнь. Хотя и добавил, что несколько девочек пытались строить ему глазки. Дядя Каир переехал в Россию чуть больше пяти лет назад, но по-прежнему жил в деревянном неблагоустроенном двухквартирном доме, на окраине Волгограда, откладывая деньги на покупку собственного загородного участка. Дармен очень любил своего дядю и всегда проводил с ним много времени, а когда тот уехал – парень стал каждое лето приезжать к нему в гости. Разумеется, одного Дармена никто не отпускал: у дяди Каира не было возможности забирать парня на границе. Мать Дармена не могла оставить скотину в деревне без присмотра, и потому отвозить сына в Россию и забирать оттуда приходилось отцу. И хотя он тоже был бы рад остаться у родственника на подольше – работа не позволяла этого делать: приходилось практически сразу же возвращаться в Казахстан, оставив сына в гостях до конца лета.       Спустя полгода после переезда Каир завёл щенка среднеазиатской овчарки по кличке Арка́н, с которым Дармен смог познакомиться лишь тогда, когда в очередной раз приехал к дяде. Пёс оказался очень дружелюбным и с радостью признал Дармена своим другом, и потому каждое лето, встречая этого парня у порога, пёс восторженно вилял хвостом и прыгал от счастья.       Так случилось и в этот раз: только дядя Каир открыл калитку – Аркан тут же кинулся встречать долгожданного гостя, испачкав того землёй. Так как во второй квартире никто не проживал, то дядя Каир оставил Аркана жить на улице в будке: для маленькой квартирки пёс был слишком большим.       Немного перекусив и отдохнув, Дармен принялся разбирать сумки и обустраивать себе новое рабочее место, коим служил широкий подоконник: купить отдельный письменный стол не позволяли средства, да и места для него в однокомнатной квартире дяди было недостаточно. Но Дармен не расстраивался, ведь самое страшное, как ему казалось, уже позади – он превосходно сдал все вступительные экзамены, и его взяли в Волгоградский государственный университет на бюджетное место. И хотя родители хотели, чтобы их сын учился в каком-нибудь казахском университете, поближе к дому, они понимали, что всю жизнь держать сына возле себя не получится, и потому разрешили ему поехать в Россию, заранее договорившись, что жить он будет у дяди Каира.       Вечером, за ужином, дядя Каир рассказал, что за прошедший год успел сменить несколько рабочих мест, и о своих неудачных попытках завести отношения с женщинами: некоторых не устраивал его низкий доход, других – его увлечение собачьими боями, которые сложно было скрывать из-за постоянных отъездов вместе с Арканом, после которых на теле собаки появлялись новые раны. Обманывать смысла не было, да и сам Каир предпочитал жить по совести. Он пытался объяснять, что собачьи бои, которыми он занимается, гуманные и что ни одна собака после них ещё не умерла; аргументировал тем, что для бойцовских собак драка – это потребность, которую необходимо удовлетворять; сравнивал с боевыми видами спорта, которыми занимаются люди –но всё тщетно. Одна женщина даже написала жалобу о жестоком обращении с животными – полиция стала проверять, но не нашла к чему придраться: на всех официальных бумагах бои числились как тестирования, и потому проходили вполне легально.       К данному виду развлечения Каир приобщил и племянника, тот уже с пятнадцати лет ездит вместе с дядей на пустырь, где проходят эти самые тестирования. Там он познакомился с лучшими друзьями дяди Каира: Вадимом и Эдуардом. Вадим был тогда начинающим бизнесменом и постоянно искал дополнительные способы заработка, которые помогли бы ему развить своё маленькое дело. Одним из таких способов стали ставки на победившую собаку. Конечно, суммы были небольшие: хозяевам собак выплачивали по десять-пятнадцать тысяч рублей за каждую победу, а зрителям и того меньше. Эдуард же ездил на тестирования в основном в качестве ветеринара для собак, в том числе и для Аркана, и лишь иногда позволял себе делать небольшие ставки. Каждый год, до первого снега, тестирования проходили еженедельно одном и том же месте: на пустыре за городом, там даже построили что-то вроде специального загона, в котором и дрались собаки либо друг с другом, либо с другими животными: коровами, козами или баранами. Мужики записывали видео этих боёв, делали фотографии, чтобы в будущем показывать их потенциальным заказчикам на щенят. Конечно, качество этих видео и фотографий не позволяло детально рассмотреть поединок, но узнать победителя на них было возможно, и потому они служили неплохим доказательством силы бойцовского пса. Позже, когда стали появляться социальные сети, люди начали создавать тематические группы, в которых публиковали новости о боях и объявления о продаже бойцовских щенков, туда же выкладывали всё те же видео и фотографии, качество которых со временем становилось лучше.       За три года Дармен сумел перенять опыт своего дяди и на его примере научиться правильно воспитывать и тренировать бойцовскую собаку, чтобы она побеждала на чемпионатах по собачьим боям. Кроме того, ему безумно нравилось проводить время на пустыре в компании взрослых мужиков, так как общение с ровесниками у него складывалось плохо: он всегда считал себя взрослее их, за что многие в классе (и не только) его недолюбливали. Но ближе к одиннадцатому классу, когда девочки стали тянуться к парням постарше, духовно взрослый Дармен стал предметом симпатии для некоторых из них.       Теперь же, переехав в Россию, Дармен задумался о своей собственной собаке, но дядя Каир уговорил его повременить с этим и сначала получить диплом и найти работу хоть и с небольшим, но стабильным заработком, чтобы в будущем твёрдо стоять на ногах. Мужчина даже пообещал:       – Как только ты закончишь университет, я сам подарю тебе щенка. А пока учёба должна быть для тебя в приоритете.       Дармен нехотя согласился, но случиться обещанному было не суждено. В мае того же года в соседнюю квартиру заселилась компания алкашей – практически каждую ночь из-за стены доносился пьяный гогот, сменявшийся криками и звуками драки. Едва заселившиеся соседи сразу же пожаловались на «блохастого дворнягу», якобы он агрессивный и держать его на улице, на длинном поводке, небезопасно, а один из них даже предупредил, что если Каир не предпримет меры, то он без зазрения совести отравит собаку. Каир был человек не конфликтный и на всякий случай переселил Аркана в квартиру, а вот Дармен с радостью объяснил пьяному соседу, что за подобные угрозы можно получить в глаз.       Жить в одном доме с алкашами было невозможно, и потому в июле, пока Дармен после удачно закрытой сессии гостил у родителей в Казахстане, Каир занимался поисками другой подходящей квартиры, в которую можно было бы переехать вместе с Арканом.       К сожалению, вскоре случилось несчастье, после которого Дармен ещё долго не мог найти себе места. В одну из июльских ночей произошёл пожар – дом, в котором дядя Каир снимал квартиру, полностью сгорел. Пожарные пытались спасти хоть что-нибудь, но старый деревянный дом сгорел буквально за полчаса. Точно определить причину возгорания было невозможно, однако пожарники предположили, что произошло возгорание бытового газа в первой квартире. Именно в ней и жила компания алкашей и, судя по почерневшей кастрюле на плите, кто-то из них пытался приготовить ночью еду, и так безответственно забыл про неё – выкипевшая вода потушила огонь на конфорке, но газ продолжал выделяться и распространяться по комнате; а далее – одна маленькая искра, и уже весь дом в огне.       В том пожаре погибли четыре человека, среди которых был и дядя Каир, вместе со своим верным псом Арканом. После случившегося Дармен ещё долго с болью в сердце видел у себя в голове страшные картинки того, как его дядя вместе с собакой заживо сгорают, задыхаясь в огненной клетке от густого чёрного дыма. Парень винил себя в том, что в ту злополучную ночь не был рядом с дядей и не смог спасти его, при этом совершенно забывая о том, что и сам мог оказаться на его месте.       Родители Дармена забрали то, что осталось от тела Каира и увезли в Казахстан, где и похоронили в закрытом гробу. Несмотря на столь ужасную трагедию, жизнь всё равно продолжалась, и Дармену по-прежнему нужно было учиться. Ему с таким трудом досталось бюджетное место в университете, что потерять его теперь было бы обидно. К счастью, до начала семестра оставался ещё месяц, за который парень успел заселиться в общежитие и подать заявление на восстановление всех студенческих документов, сгоревших в пожаре. С деньгами Дармену помогали родители, и хотя они сами зарабатывали не много, всё равно по возможности старались отправлять сыну как можно больше.       Узнав в начале третьего семестра расписание пар, Дармен стал искать подработку, которую бы мог совмещать с учёбой, а, составив точный график, нашёл также место и для своего любимого занятия – собачьих боёв, которые старался посещать каждые выходные, хоть это и не всегда получалось из-за сильной загруженности по учёбе. В основном до пустыря парня подвозили знакомые мужчины, в том числе и Эдуард, когда сам туда ездил; реже – попутки; но иногда ему и вовсе приходилось добираться сначала на автобусе, а от конечной идти пешком ещё несколько километров. Так ставки стали ещё одним способом заработка для девятнадцатилетнего Дармена. Кроме того, он пытался связаться с Вадимом, но тот неожиданно куда-то пропал: его телефон был постоянно недоступен, а сам он на пустыре не появлялся.       Так прошёл год. Дармен продолжал делать ставки на собачьих боях (причём довольно удачно), учиться в университете и параллельно работать на автомойке, где однажды и встретил Вадима. Тот парня сразу узнал.       – Эй, я тебя помню! Ты Дармен, племянник Каира.       – О, дядя Вадим! Здравствуйте! – с улыбкой поздоровался Дармен.       – Здорово, пацан! – Вадим тяжело вылез из машины и грубовато пожал Дармену руку. – Я слыхал, что Каир умер. Соболезную, конечно. Хороший был мужик.       – Да.       – Ты извиняй, что на похороны не приехал. Прикинь, чуть в тюрьму не сел. Пока разбирательства шли нельзя было из страны выезжать. Уроды! И ведь… – не успел он договорить, как вдруг зазвонил телефон. – Ща, погоди.       Отвечая на звонок, Вадим показал Дармену пальцем на машину и вышел на улицу. Пока парень выполнял свою работу, Вадим стоял неподалёку и с кем-то яростно ругался, после чего завершил звонок и, зайдя обратно в помещение, обратился к Дармену:       – Слышь, а ты боями ещё увлекаешься?       – Ну, так… ставки делаю. Собаки у меня нет. А что? – не отвлекаясь от работы, спросил Дармен.       – Короче, у меня к тебе предложение. Я недавно купил щенка, алабая, и хочу его к боям подготовить. Но я ж бизнесмен, а не этот… как его… кинолог, поэтому хрен знает, как его тренировать. А ты, вроде, опытный, Каиру с Арканом помогал, знаешь, что и как там делается. Поможешь? А я тебе платить буду.       Недолго думая, Дармен согласился, и с этого момента его отношения с Вадимом стали улучшаться. Тот взял парня под своё крыло и со временем начал вводить его в курс своих дел, давая всё больше различных заданий, связанных не только с собакой, но и со своим бизнесом в целом, хотя и не подпускал того к каким-либо важным бумагам. Из автомойки Дармену практически сразу пришлось уволиться, так как времени на неё катастрофически перестало хватать, да и денег, которые платил Вадим, было достаточно не только для переезда в небольшую съёмную квартиру, но и для того, чтобы начать откладывать их на покупку собственной собаки, о которой парень не переставал мечтать.       Спустя два года Вадим уверенно начал выставлять своего пса на тестированиях и выигрывать небольшие деньги. Дармен же в это время уже закончил учёбу и стал официально работать у него в компании, в качестве его правой руки. Никому Вадим не доверял так, как Дармену, и наоборот. Они помогли друг другу в трудные времена встать на ноги: Дармену нужен был кто-то, кто мог бы помочь устроиться в чужой стране; Вадиму же был нужен неопытный помощник, готовый беспрекословно выполнять всю грязную работу за него и не задающий лишних вопросов, и одинокий племянник покойного друга был прекрасным вариантом. Вадиму удалось слепить из парня то, что ему было нужно. Но несмотря на это, именно он помог Дармену пережить один из тяжёлых периодов его жизни, заменив ему покойного дядю Каира. Да, Вадим был требовательным, хитрым, не всегда справедливым, а порой даже жестоким, но для Дармена он стал родным, он стал тем человеком, к которому парень всегда мог обратиться за помощью и получить её.       В то же время Дармен не переставал поддерживать отношения с Эдуардом, но тот участвовал в жизни парня менее активно. Но его нельзя было за это винить. Он помогал Дармену в меру своих возможностей: поддерживал морально, иногда кормил, разрешал переночевать у себя, подвозил до пустыря и давал советы по уходу за собаками. Но Эдуард не мог похвастаться такими же богатствами и влиянием, которые имел Вадим, и потому его помощь казалась менее заметной, но полностью отрицать её существование было нельзя.       К концу учёбы Дармену всё же удалось накопить нужную сумму денег и, получив диплом, он исполнил свою маленькую мечту: купил себе бойцовского щенка. С породой парень долго не мог определиться: на тестированиях он видел возможности разных собак, от кавказских овчарок до доберманов, но выбрать подходящую породу для себя было тяжело – пришлось обратиться за помощью к Эдуарду. Тот немного подумав, посоветовал взять кане-корсо, но не потому, что для него это было выгодно, а потому, что считал это наиболее правильным решением. И хотя собаки этой породы сами по себе не склонны к любым видам агрессии, они уверены в себе, спокойны и уравновешены, но при должной подготовке они способны высвободить весь свой потенциал и внутреннюю энергию, что позволит им стать настоящим чемпионом собачьих боёв. Кроме того, кане-корсо являются не только хорошими бойцами, но также славятся своей преданностью одному хозяину. Вадим был против этой породы, он полагал, что эти собаки слишком добрые и спокойные, из-за чего тренировкам поддаются плохо, поэтому посоветовал Дармену не «выпендриваться», и взять алабая, как проверенный временем и многими собаководами вариант.       Взвесив все «за» и «против», Дармен всё же купил у Эдуарда кане-корсо, но перед этим внимательно просмотрел все имеющиеся у него материалы о родителях щенков: так как будущий чемпион должен быть с хорошей бойцовской родословной. Дармен назвал своего нового маленького друга Викингом, и пока Вадим вёз их до дома, парень уже мысленно составлял план тренировок, но на деле всё оказалось намного иначе.       Вадим вновь перестал ездить на пустырь, а на теле его собаки стали появляться различные долго заживающие раны. Мужчина не стал ничего скрывать, а даже наоборот, радостно сообщил Дармену, что нашёл «рыбку покрупнее». Теперь же Вадим, который когда-то говорил, что ни черта не понимает в воспитании собак, вдруг стал давать по этому поводу советы. Он рассказал Дармену о других собачьих боях, в которых крутятся настоящие деньги, а не та мелочь, что на тестированиях; и объяснил, что для тех боёв собаку нужно воспитывать иначе. Сначала Дармен сомневался, ведь дядя Каир не раз поднимал подобную тему, осуждая подобные методы, о которых теперь говорил Вадим. Но тот сумел найти точку влияния.       – Дядя Каир, дядя Каир… Да, он был против этого, оттого и подох в нищете! Эти грёбаные десять тысяч, которые он получал за победу ни фига ему не дали. Ты хочешь такой же жизни?       Конечно, слова Вадима звучали грубо, но они смогли повлиять на решение Дармена, и тот согласился на риск, который и привёл его к смерти четвероного друга.