От щенка до волкодава

      Стояло бабье лето. Жёлто-красные листья сыпались с деревьев, устилая двор питомника, где, копошась в этих самых листьях и в грязи, бесились щенки. Неподалёку от них стояли пять смежных вольеров, в четырёх из которых находились ещё щенки. Они то забегали в свои будки, то выбегали из них и пытались пролезть сквозь железные прутья, желая присоединиться к тем, кто гуляет снаружи.       Эдуард что-то делал в огороде и иногда поглядывал на маленьких негодников, следя, чтобы они не пробрались к нему через деревянную ограду и не притоптали весь урожай. Но через некоторое время один из наиболее смышлёных малышей всё же нашёл лазейку и проник в огород. Тут же, следуя примеру братика, прибежали и остальные щенки.       – Так, ну-ка… опять ты! Всё покоя мне не даёшь, весь в отца своего. И вы туда же. – Эдуард вытер со лба пот и зашагал между грядками к калитке, выгоняя щенков с огорода. – Ну-к, быстренько все вышли отсюда, иначе в вольер посажу.       В этот момент к двухметровому железному забору подъехал белый внедорожник, и из него вышел Дармен. Услышав, как Эдуард ругается на щенков, он улыбнулся и нажал кнопку звонка у ворот. Эдуард осторожно приоткрыл дверь и впустил Дармена. Тот, поздоровавшись и по-мужски обняв друга, спросил:       – Что, молодняк воспитываешь?       – Ага.       Дармен снял солнцезащитные очки и осмотрелся. Из-под густых чёрных бровей сверкнули карие глаза, взгляд был серьёзным и добрым одновременно. На шее была набита большая татуировка в виде орла с расправленными крыльями. У Дармена, как и у большинства казахов была чуть смуглая кожа, а на его идеально гладком лице не было ни усов, ни щетины. Он уже не был тем юным наивным парнем, только окончившим школу, теперь он был серьёзным тридцатилетним мужчиной, имеющим даже свой собственный небольшой кинологический клуб, в котором дрессировал чужих собак. С момента смерти Викинга прошло четыре месяца и за это время Дармен сильно изменился: ушла неоправданная самоуверенность и жадность. Наученный горьким опытом он заново взглянул на всё своё окружение и стал с осторожностью относиться к новым знакомствам. Отношения с Эдуардом улучшились, теперь он был для Дармена не просто хорошим знакомым, а лучшим другом. С Вадимом же ситуация стала иной. Как бы Дармену ни хотелось прекратить с ним любое общение, он не мог этого сделать, так как по документам продолжал работать на него, и потому не мог просто так уволиться из компании. И хотя неформальное общение с Дарменом полностью сошло на нет, Вадим, как его непосредственный начальник, постоянно заваливал того дополнительной работой, пытаясь вывести на разговор по душам.       Но при всём этом, Вадим не собирался извиняться. Ему казалось, что он поступил правильно и что в собачьем бизнесе, как и в любом другом, не может быть места для сантиментов. Собаки для него – всего лишь ещё один способ получения прибыли. Это он пытался донести и до Дармена. Его как-то по-отцовски бесило, что парень был слишком эмоциональным и добрым, несмотря на то, что последние пять лет Вадим учил его ходить по головам, на пути к своим целям; а главной целью в жизни всегда считал деньги. Они же были и его главным рычагом давления в любых ситуациях. Но в попытке доказать свою правоту, Вадим зачастую перегибал палку:       – Если бы не я, ты бы так и остался никем, как твой покойный дядька. Это я вытащил тебя из той задницы, в которой ты оказался из-за его глупости и нахрен никому не нужной справедливости и честности. Он сдох в нищете, не желая признавать одного: деньги в наше время решают всё. И знаешь, порой ради них можно пожертвовать не только какой-то там собакой, но даже некоторыми людьми.       Дармен обиженно стиснул зубы, и можно было заметить, как желваки на его скулах задвигались. Парень наблюдал за Вадимом, ожидая продолжения, но тот лишь молча закурил. Кабинет начал постепенно заполняться табачным дымом, которому некуда было выходить.       – Вадим Алексеевич, Вы закончили? Я могу идти? – рассеивая вокруг себя дым, наконец прервал молчание Дармен.       – Да, – ответил Вадим, но тут же добавил, – хотя погоди! Ты поговорил с той тёткой? Которая щенков-то хотела.       – Да.       – И что там?       – Мне кажется, что Вас это уже не касается. Всего доброго, Вадим Алексеевич! Дармен быстро развернулся и вышел из кабинета, оставляя Вадима наедине со своим недовольством. Тот хотел уже было кинуться вслед, но вдруг передумал и, подойдя к окну, проводил уходящего Дармена гневным взглядом.       Теперь же, спустя три месяца, Дармен пришёл в питомник к Эдуарду не просто так, а по делу: за новым щенком. Однажды к Дармену пришла одна женщина и сказала, что хочет свести свою суку с Викингом, чтобы затем продавать их щенков за кругленькую сумму. За саму вязку Дармен денег не взял, но по договорённости должен был получить их после продажи первого щенка. Однако после смерти Викинга Дармен сам связался с женщиной и попросил изменить условия сделки, и потому теперь он имел полное право забрать любого щенка бесплатно.       Эдуард показал другу нужный вольер и стал ждать. Дармен принялся внимательно разглядывать щенков. В вольере была оборудована мягкая лежанка, на полу стояли миски и валялась пара игрушек, чтобы щенки хоть как-то развлекались, однако кусать друг друга им нравилось куда больше, чем грызть резину. Наконец, Дармен выбрал себе самого бойкого чёрного щенка, который явно давал понять своим братьям и сёстрам, что он тут главный.       – О! Давай этого.       – Я так и думал. Этот засранец постоянно что-то выкидывает, – Эдик взял на руки буйного щенка и стал пытаться усадить его в переноску.       Дармен тем временем встал с корточек и принялся рассматривать другие вольеры. Его внимание привлёк одинокий золотистый комок, который упорно пытался перегрызть прутья решётки и едва шевелил тоненьким хвостиком.       – А это чей?       Дармен подошёл ближе и просунул пару пальцев между прутьями. Тут же перед ним во всей красе развернулся белый пушистый животик, а невинный взгляд будто о чём-то просил.       Справившись с буйным чёрным щенком и вытирая искусанные в кровь руки влажным полотенцем, Эдуард направился к вольеру, возле которого стоял Дармен.       – Это щенок Альфы.       – Альфы? Кто это? Из новых чемпионов?       – Куда уж там! Вот её отец, Бальтазар… слыхал о таком?       Дармен коротко кивнул.       – Вот, он действительно чемпион. Там такие мышцы, такая сила! – Эдуард развёл руки и попытался показать размер. – А Альфа…       Последовала короткая пауза.       – Кличка многообещающая, а боец из собаки, как из меня боксёр, – он усмехнулся. – Вес сорок, высота около пятидесяти девяти, вроде. В первый и последний раз выставили её на бой, понадеялись на гены, так она в угол забилась и скулить начала. М-да… Петя тогда здорово на деньги влетел. Но его тоже можно понять: на тренировках Альфа подавала надежды. А оказалось, собака красивая, а драться не будет. Не такой у неё нрав. Жалко мне её было: досталось ей тогда от него. Но, говорю же, собака красивая. Вот я и предложил свести её с каким-нибудь чемпионом и продавать щенков. Но – сам понимаешь, у всех этих «крупных бизнесменов», – Эдуард закатил глаза и показал пальцами кавычки, – на уме одни победы, поэтому никто их брать не хотел. Было всего трое: кобелей забрали мои знакомые для охраны загородного дома, а суку – не хотят. А время-то идёт, если так и не заберут, придётся Пете её за копейки продать в какую-нибудь семью.       Продолжая сидеть на корточках около вольера, Дармен выслушал историю, после чего ненадолго задумался, а затем спросил:       – Сколько?       – Зачем она тебе?       – Понравилась. Выглядит необычно. К тому же, может, гены отца окажутся сильнее, и я смогу чего из неё состряпать. А нет, так хоть щенки в будущем красивые будут.       – Сомневаюсь, что из неё что-то выйдет, но дело твоё. Сто тридцать тысяч рублей.       Теперь перед Дарменом стояла непростая задача: ему нужно было вырастить из малышей кане-корсо, этих забавных безобидных комочков, настоящих бойцов. С подпольными собачьими боями он завязал, теперь у него был лишь спортивный интерес, как когда-то у дяди Каира.       Дармен привёз щенков в свой загородный дом, строительство которого началось ещё несколько лет назад и всё ещё не было закончено. Это был двухэтажный коттедж из красного кирпича, и если снаружи он выглядел законченным, то внутри была лишь отделка и мебель первой необходимости, так что жить в нём было уже можно. На территории дома стоял вагончик для строителей, лежали стройматериалы, которые ещё не успели убрать и которые нужны были для обустройства двора, а также стоял вольер площадью двадцать пять квадратов и уже были оборудованы две будки. На полу вольера виднелись пятна крови, уже давно въевшиеся в древесину. В этом вольере прежде Дармен поддерживал форму Викинга и теперь планировал натаскивать своих новых щенков, Гектора и Кали.       Тренировки начались уже через пару дней. Каир всегда говорил: «для того, чтобы собака дралась эффективней, в первую очередь нужно развивать её физические навыки, и только потом всё остальное». Теперь же, наученный горьким опытом, Дармен вспомнил всё, что ему когда-то рассказывал дядя, и в своих собственных тренировках стал делать акцент на силе, выносливости и ловкости собак. Выносливость и мышечную силу он развивал посредством бега: сначала это были лишь пешие прогулки, которые постепенно становились всё быстрее. Прогулки эти были в любую погоду, что давало щенкам возможность привыкнуть к жаре, холоду, дождю и снегу.       Только к двенадцати месяцам, когда скелеты полностью окрепли, щенки начали полноценно бегать. Сначала Дармен бегал вместе с ними, затем стал ездить на велосипеде, а потом и вовсе на машине по пустым дорогам. Тогда же он включил и другие виды тренировок.       Недалеко от дома, за забором, сквозь деревья расстилалась тропа, ведущая вниз к реке, и когда уже достаточно потеплело, а вода в ней нагрелась, Дармен включил в тренировку плавание. Сначала он разыгрывал щенков резиновой игрушкой на берегу, а затем бросал её в воду на отмель. В азарте щенки забегали в воду и хватали игрушку. Дармен повторял так несколько раз и со временем стал кидать игрушку всё дальше, увеличивая глубину.       Помимо плавания, ещё одной важной тренировкой стала буксировка тяжестей. Дармен использовал специальную шлейку, в которую запрягал уже подросших собак, и покрышки разных размеров. Сначала вес был небольшим, но со временем от покрышек Дармен перешёл к тележкам и санкам, загруженным тяжёлыми мешками.       Несмотря на то, что кане-корсо по своей природе уравновешенны, к другим собакам и животным они могут проявлять агрессию. С одной стороны, именно это Дармену и было нужно: чтобы во время поединка на пустыре собака уверенно кидалась в бой, а не щемилась в углу. Но в то же время, собака не должна была быть излишне агрессивной и кидаться на всех подряд. Важно было сохранять эту грань и научить собак кидаться по команде и только на определённую цель, поэтому социализация Гектора и Кали началась ещё с раннего возраста. Мало того, что Дармен старался как можно чаще брать щенков с собой на какие-либо встречи, он ещё и три раза в неделю проводил специальную тренировку. Суть заключалась в том, чтобы привязать двух щенков напротив друг друга и положить между ними кусок мяса. Не имея возможности достать желанный кусок, щенки злились и рычали друг на друга, а в последствии и вовсе доходили до бешенства, начиная грызть землю. При этом щенок не должен в этот момент кидаться на кого-либо, кроме щенка напротив. Если же такое происходило, Дармен хватал щенка за шкирку и прижимал к земле до тех пор, пока щенок не проявит покорность. Любые тренировки, рассчитанные на соперничество между собаками, Дармен проводил совместно с другими собаководами и их питомцами. Стравливать Гектора и Кали друг с другом было нельзя: в будущем это могло отрицательно сказаться на их взаимоотношениях.       Когда у щенков начали выпадать молочные зубы, пришло время проводить первые попытки притравливания. Здесь Дармену вновь помогали его старые знакомые и друзья, а также люди, которых находил Эдуард. Он, как хозяин питомника и ветеринар, имел множество контактов, и знал, кто чем промышляет и у кого есть подходящая собака. Одним из приглашённых стал двадцатипятилетний Костя.       В полупустой комнате, на диване, сидел кудрявый парень и с интересом оглядывался по сторонам, то и дело пытаясь найти место рукам: то он сцеплял их в замок, то хлопал себя по ногам, то барабанил пальцами по подлокотникам и периодически поправлял свою рыжую шевелюру. Негромко играла музыка, а по телевизору шёл чёрно-белый клип. В зал вошёл Дармен. В руках у него были два рокса и бутылка с надписью «Jack Daniel`s», которые он тут же поставил на столик, на котором уже находились хьюмидор, небольшой поднос с нарезанными яблоками, виноградом и блюдце с дольками лимона в сахаре.       – Что ж, Костя, сколько говоришь ты уже этим занимаешься?       – Я только начал, если можно так выразиться, – поймав на себе неудовлетворенный взгляд мужчины, парень поспешно добавил. – Примерно два месяца назад я купил щенка, – последовала неловкая улыбка.       – Угу.       Дармен разлил виски по стаканам, на дне уже блестели кусочки льда.       – С чем пьёшь?       – Обычно чистый, но если есть кола, то не откажусь. Благодарю, – уверенно ответил Костя.       Дармену был знаком этот стиль поведения и, решив проучить паренька за самонадеянность, усмехнулся. Оставив всё как есть, он принялся не спеша потягивать благородный напиток. Костя косо глянул на мужчину и уверенно сделал первый глоток. Во рту мгновенно стало горячо и неприятно, чувствовалось, как виски стекает по горлу и словно лесной пожар, мгновенно переползающий от дерева к дереву, заполняет собой всё большее и большее пространство. На пару секунд дышать стало тяжело и больно, будто с легких и пищевода содрали верхний слой, обнажив все нервные окончания. Внешне всё выглядело не так плохо: можно было заметить лишь то, что лицо Кости слегка порозовело, а руки покрылись гусиной кожей.       – Всё нормально? – с едва заметной иронией спросил Дармен. – Ты как-то плохо выглядишь.       – Всё хорошо.       Дармен одарил юношу фальшивой улыбкой, после чего выпил виски и, аккуратно поставив стакан вверх дном, сказал:       – Пора тренироваться!       На улице, в тренировочном вольере, уже сидел четырёхмесячный аргентинский дог Граф, он лежал на полу и наблюдал за происходящим, хотя ещё несколько минут назад яростно пытался освободиться. Увидев приближающегося хозяина, щенок тут же поднялся и радостно запрыгал, словно предвкушая какую-то весёлую игру.       Костя зашёл в вольер и приблизился к животному, остановившись на небольшом расстоянии, чтобы не оказаться сильно покусанным. Несмотря на то, что зубов у щенка практически не было, те, что остались, были достаточно острыми и могли оставить следы на руках, ведь щенок ещё не умел контролировать силу укуса. Дармен отправился за Гектором, то и дело оборачиваясь: ему было интересно посмотреть, как Костя будет подготавливать своего щенка к тренировочному поединку.       Тут же парень, подняв обе руки вверх, принялся махать ими в разные стороны, как бы прогоняя щенка и прыгая вокруг него. А когда Граф окончательно успокоился и перестал вилять хвостом, задумчиво глядя на хозяина, тот кинулся на щенка и стал хватать его за нос, за хвост, за лапы и легонько бить и толкать из стороны в сторону. Это практически моментально вывело Графа из себя, послышалось прерывистое рычание вперемешку с лаем. Щенок кидался на ноги и на руки Кости, но тот откидывал животное обратно.       К тому моменту, как Дармен привёл Гектора, Графа уже невозможно было успокоить. Он продолжал кидаться и злобно скулить, желая вцепиться в обидчика, но проклятый кожаный поводок, надёжно привязанный к железным прутьям, не давал этого сделать. На несколько секунд Дармен остановился за углом дома и молча понаблюдал за происходящим. В голове всплыли воспоминания. «Первым делом ты должен вывести собаку на эмоции, она должна рвать и метать. Делай для этого всё, что угодно», – так всегда говорил Вадим Алексеевич.

***

      – Давай, Дармен! Жёстче бей! Толкай сильнее! Да не бойся ты, у него зубов почти нет, не покусает! Да! Вот так! Ещё быстрее! Вот, теперь достаточно. Тащи сюда второго. На улице, в вольере, как раз находился грязный худой щенок, которого Дармен, по наставлению Вадима Алексеевича, поймал за гаражами. Парень постоянно видел там бездомную суку, ошивающуюся около мусорных баков, пару раз даже оставлял ей остатки еды или испорченные продукты.       Подкармливали эту дворнягу все, в ком ещё оставалась хоть капля сочувствия и человечности, ей даже придумали кличу – Боня. Потом собака на какое-то время исчезла – бабушки из соседних домов считали, что она попала под машину или её убили. Но когда сука вернулась на прежнее место с потомством, добрые жители посёлка для неё и щенков сколотили пару досок в виде навеса и накидали под него ненужных тряпок и вещей. Особенно детям нравилось ходить к гаражам, чтобы полюбоваться пёсиками и потискать их.       Боня никогда не была против людей, а наоборот, охотно шла с ними на контакт и позволяла играть со своими щенками. Одному даже повезло попасть в любящую семью: на протяжении двух недель соседская пятилетняя девочка уговаривала маму взять домой рыжего щеночка в белых носочках.       Другим двум повезло меньше. Одного нашли в канаве со сломанной челюстью, видимо, сбила проезжающая мимо машина. Другого разорвали агрессивные уличные псы, на них уже несколько раз жаловались в администрацию, но так никто ничего и не сделал. Видимо, ждут, пока собаки не разорвут ребёнка, вот тогда будет веский повод взяться за дело.       Оставался последний, он старался везде следовать за мамкой, однако периодически она оставляла его ждать её в укрытии. В один из таких дней Дармен и забрал щенка.       Поскольку щенок никогда не бывал взаперти, то старательно пытался либо прокусить железные прутья вольера, либо сделать подкоп в деревянном полу.       – Вадим Алексеевич, а разве не было бы правильней найти человека с бойцовским щенком, чтобы было честно? Ведь это просто уличный щенок, его никто ничему не обучал.       – Улица, мальчик мой, она лучший учитель. Щенки, выжившие на улице, уже сами по себе достаточно сильные, ну, или везучие, раз смогли дожить до четырёх месяцев. Нам сейчас главное посмотреть, как Викинг будет вести себя в поединке: не убежит – уже хорошо, а если драться начнёт, то вообще замечательно.       – А если Викинг проиграет? – Дармен взволнованно глянул на своего наставника.       – Мы его достаточно натренировали, он обязан победить. Нет, конечно, до смерти мы его затаскивать не будем. Если увидишь, что ему совсем плохо, то отгоняй дворнягу. Но потом тренировки придётся усилить. Что это за бойцовский пёс, которого победит даже уличный щенок? Заходи.       Дармен вместе с дворовым щенком вошёл в вольер. Викинг всё никак не унимался, а заметив другого щенка, раззадорился ещё сильнее. От увиденного дворняжка тут же попятилась назад и постаралась спрятаться за ногами парня, но поглядев на разъярённого Викинга несколько минут, осмелилась пройти чуть вперёд, чтобы обнюхать его и познакомиться поближе.       Дармен, что-то обсуждая с Вадимом Алексеевичем, не заметил происходящего и обратил внимание только тогда, когда раздался яростный рёв: Викинг набросился на дворняжку, и два маленьких тельца покатились по полу. Это были лишь четырёхмесячные щенки, но рёв стоял такой, будто дерутся две здоровенные собаки. От неожиданности, Дармен потянул верёвку на себя, но та только сильнее затянулась на шее дворняжки. Парень бросился разнимать щенков.       – Не трогай! – вмешался Вадим Алексеевич.       Викинг цапал дворнягу то за шею, то за хвост, то за пах. Через некоторое время та совсем выбилась из сил и уже совершенно не сопротивлялась нападкам Викинга, она просто лежала на животе, то и дело переворачиваясь на спину и изредка открывая пасть в попытках ухватиться хоть за какую-нибудь часть тела Викинга. Но тот двигался слишком агрессивно и быстро.       – Достаточно, можешь разнимать.       Было понятно, кто победил. Дармен схватил Викинга за шлейку и оттащил подальше.       – Не забывай хвалить щенка за хороший бой, дай ему что-нибудь.       В холодильнике как раз лежал размороженный кусок говядины, он-то и стал угощением за хорошо проделанную работу. Кусок мяса смог отвлечь Викинга от дворняжки, и пока победитель довольствовался вкусненьким, Дармен выволок из вольера почти бездыханное тело второго щенка и развязал верёвку на его шее.       – Вадим Алексеевич, а что теперь делать с этим? Он почти не дышит. Может, к ветеринару?       – У тебя много лишних денег, чтобы тратить на какую-то шавку? Выбрось туда, где ты её нашёл. Если повезёт, выживет. Если нет, то ничего страшного. Бездомных собак по городу хватает, их отлавливают и убивают. Запомни: тебя не должны волновать никакие другие собаки, кроме твоей. Твоя главная задача – сделать Викинга чемпионом, а успеха добиваются лишь те, кто умеет отключать чувства и эмоции.       Положив щенка около гаражей, в некое подобие будки, Дармен медленно пошёл обратно к дому, периодически оборачиваясь и проверяя, не поднялся ли он. Бездыханное тело лежало на разноцветных тряпках, шерсть слегка колыхалась от ветра и казалось, будто щенок зашевелился и пытается подняться, но этого так и не случилось.       На следующий день щенка заметили дети: плач был слышен на всю улицу. Никто из соседей так и не понял, что с ним случилось, основной версией было отравление. Бабульки потом долго обсуждали произошедшее, проклиная тех извергов, которые, не подумав хотя бы о детях, такое совершили.       На душе у Дармена было нехорошо.

***

      Дармен продолжал стоять неподалёку и наблюдать за тем, как Костя поддразнивает Графа, не давая ему остыть.       – Кто тебя этому научил? Ты в курсе, что такой метод не самый лучший для воспитания щенка? – Дармен вместе с Гектором подошёл к вольеру.       – Почему? Главное же его разозлить, разве нет? Как спокойный щенок будет драться? – Запыхавшись, Костя вышел из вольера.       – Твой пёс должен биться не из-за переизбытка эмоций, а из-за природного инстинкта доминирования. Он должен понимать, что его главная задача не загрызть насмерть соперника, а показать, кто тут главный и вовремя остановиться. Конечно, редко бывает так, что пёс останавливается сам, тут-то и должен вмешаться ты и остановить его командой. Также он должен понимать, что нельзя трогать кого-то, кроме пса перед ним. Он должен тебя слушаться, а с таким воспитанием, он не будет воспринимать тебя как хозяина – скорее, как очередного соперника. Когда-нибудь его нервы не выдержат, и он нападёт на тебя, – Дармен ткнул Костю в грудь.       – Да, Вадим Алексеевич рассказывал мне что-то подобное. Но потом мы пришли к выводу, что такая методика делает пса слабее, она ограничивает его потенциал.       – Вадим Алексеевич? Откуда ты его знаешь?       – Я не знаю, стоит ли говорить об этом открыто… Но, мы вроде как все свои, я так понимаю, в одном котле варимся, – Костя загадочно улыбнулся. – В общем, я искал лёгких денег и вышел на него. Он рассказал о собачьих боях и позвал меня к себе. Сказал, что поможет мне влиться в коллектив. С тех пор он что-то вроде моего наставника. Сейчас он уехал куда-то по делам в другой город, а я занялся тренировками. Он мне в целом объяснил, что да как.       Дармен немного помолчал, после чего резко обронил:       – Забирай свою собаку и проваливай!       И хотя Костя ничего не понял, он не стал сопротивляться, а лишь молча забрал Графа из вольера и направился к выходу.       Через пару дней Эдуард нашёл для Дармена нового партнёра – своего старого знакомого, достаточно опытного собаковода Асла́на с его двумя маленькими алабаями Тейму́ром и А́йлой. Дармен уже видел Аслана на боях, но пообщаться лично не довелось: Аслан в то время был довольно самовлюблённым молодым человеком и практически ни с кем не общался, а уж тем более со школьниками. Один из его прошлых псов, Кяма́л, на Всероссийском чемпионате по собачьим боям пять раз занимал призовые места и считался одним из главных конкурентов Аркана, собаки Каира. Но поскольку собаки принадлежали к разным весовым категориям, вставать против друг друга они не могли. Занятная вышла бы схватка, будь Аркан и Кямал одной породы или хотя бы одного веса, сложно было бы предположить, кто выйдет победителем. Теперь же, спустя столько долгих лет, двум замечательным собаководам, Дармену и Аслану, выпал шанс познакомиться поближе на тренировках.       Когда Гектору и Кали исполнилось примерно шесть месяцев, и их клыки стали вытягиваться, тренировочные бои пришлось проводить в прочных металлических намордниках, но достаточно открытых, чтобы собаки могли свободно дышать и при необходимости приоткрыть пасть.       Помимо притравливаний, Дармен уделял внимание и развитию челюстных мышц у своих собак. Для этого достаточно было кинуть щенкам по большому куску замороженного мяса или рыбы: ими он угощал щенков после тренировок. Вид истерзанного мясного куска заставлял Дармена невольно вспоминать о страшных событиях.

***

      – Нужно научить его убивать. Чем раньше – тем лучше, а сейчас возраст как раз подходящий.       Вадим Алексеевич сидел на диване и неторопливо курил сигару, не забывая после каждой затяжки хлебнуть виски.       Дармен стоял в вольере вместе с Викингом и внимательно слушал, глядя на то, как щенок катается по полу в попытках поймать свой собственный хвост.       – И как это сделать?       Выпустив очередное облако дыма, Вадим Алексеевич пояснил.       – Мыши. Котята. Взрослые коты. Дворняги, – на секунду мужчина задумался, – думаю, мышей можно пропустить. Начнём сразу с котят. Так что твоя задача узнать, кто раздаёт котят, может быть, на улице найдёшь, как тогда щенка. Потом звони мне и начнём тренировки.       Вадим Алексеевич потушил сигару и уже собирался уходить, но вдруг дополнил.       – И да, не забудь подстричь котёнку когти, когда найдёшь его. Не нужно нам пока царапин.       Через пару дней Дармен привёз домой к Вадиму белого котёнка, которому на вид было около четырёх месяцев. Вадим, судя по исходящему от него запаху и опухшему сильнее обычного лицу, весь прошлый день что-то праздновал. Как позже выяснилось, собака одного из его друзей на прошедших собачьих боях в клочья разодрала противника и принесла хозяину большую сумму денег, такое событие не могло остаться без внимания.       – Бошка болит кабздец, я сейчас сдохну, – скрипучим голосом пожаловался Вадим, заталкивая в рот уже третью таблетку обезболивающего, после чего, сморщив лицо, запил её стаканом холодного пива.       Поставив стакан на пол и, тяжело выдохнув, мужчина встал – диван коротко скрипнул.       – Вот, натаскаем Викинга, денег на боях заработаем и забабахаем тебе шикарный дом. А из подвала сделаем комнату отдыха… ну, или тренировочную для собак. А может, всё вместе, как у меня.       – Было бы неплохо, – ответил Дармен и усмехнулся.       – Ладно. Время – деньги. Тащи котёнка в вольер и Викинга туда же, я сейчас подойду.       Дармен кое-как удерживал молодую кошечку за шкирку, но та при виде Викинга никак не хотела успокаиваться и вырывалась только сильнее. Вадим Алексеевич показывал щенку, куда нужно кусать и как правильно хвататься, будто тот прекрасно понимал, о чём идёт речь и что от него хотят.       Если же Викинг хватался неправильно, Вадим Алексеевич лично брал щенка за пасть и направлял в нужно место: преимущественно в шею. Когда же урок был более-менее усвоен, Дармен отпустил кошку и дал Викингу возможность погоняться за добычей. Желая спастись от острых собачьих зубов, котёнок пытался забраться на Дармена или Вадима Алексеевича, но те постоянно откидывали его назад.       Через некоторое время котёнок был уже достаточно изранен и истекал кровью, поэтому натиску Викинга особо не сопротивлялся и в конце концов сдался.       – Ну-ка фу! Нельзя! – Дармен хотел забрать тело кошки и вынести его.       – Оставь, пусть ест. Считай, что теперь кошки входят в его рацион.       Дармен с отвращением смотрел, как Викинг терзает кровавое месиво. «Скольких ещё кошек и котят придётся убить? Сколько животных пострадает ради того, чтобы Викинг стал чемпионом? Это ужасно, разве нельзя пойти менее жестоким путём? Но ведь… Это же просто пищевая цепочка, так ведь? Мышей едят кошки, а кошек едят собаки… Это заложено природой, инстинктами. Как говорил Вадим Алексеевич, нельзя ограничивать потенциал собаки, лишая её инстинктов. Всё в порядке».       Так Дармен успокаивал свою совесть, но сомнения грызли его всё чаще.