Блеск бутылочного стекла в лунном свете

Глава 25

Игрок. Часть II

Остров Англси, деревня Ньюборо, 01 октября 2023 На мгновение Азирафелю показалось, что он то ли видит сон, то ли внезапно лишился рассудка. Подслеповато щурясь и непроизвольно вытягивая шею, он медленно поднялся и нервно нащупал в кармане джинсовки очки, однако вытащить и надеть их сразу не решился – слишком боязно было убедиться, что неверное зрение именно сейчас его не подводит. У его ног Энтони Кроули, профессор, доктор биологических наук и лауреат всяческих бла-бла-бла, потерянно замер, борясь с запоздалым изумлением и лёгким ужасом, словно туман, окутывающим расслабленное алкоголем сознание. Азирафель глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Когда он вновь осмелился заглянуть в лицо неизбежности, мираж не рассеялся. Что ж, придётся покориться судьбе, что бы злодейка нынче ему ни уготовила...

***

– Привет! Приве-ет, прив-е-е-ет! Что тут у нас, как тут у нас?! Увидев, что их заметили, Мюриэль Хевенли, не сбавляя шага, замахала руками столь рьяно и экспрессивно, точно на мелком аэродроме самолётик на посадку зазывала. Азирафель и Кроули коротко переглянулись и синхронно вздрогнули, будто звонкий голос малышки Мю был прилетевшим с просторов Ирландского моря порывом ледяного ветра. – Зэ гудест морнинг, май диэ феллоуз, ту ю! – Обнажив в широкой улыбке золотые зубы и переводя искрящийся смехом взгляд с потрясённого Азирафеля на оторопевшего смотрителя маяка, Сандал Афонофф церемонно поклонился и опустил тяжёлую на вид корзину в песок. – Уот э ловели окэйжен, уот эн анэкспектед митинг, n'est pas? – добавил он радостно, протягивая бывшему букинисту и подвергнутому остракизму эксперту аукционного дома "Кристис" руку в знаке приветствия. Деревенея спиной и каменея сердцем, Азирафель молча ответил на поистине медвежье пожатие. – Jusqu'à présent, le matin a été bon, – выдавил Кроули едва слышно, отставляя в сторону бокал и поспешно поднимаясь на ноги. – Ты нас не представишь? – обратился он к Азирафелю, надеясь, что его голос звучит ровно. – Конечно, конечно... – нервно теребя металлическую пуговку на джинсовой куртке, засуетился тот. – Энтони, это... эм-м-м... господин Афонофф, о котором ты уже наслышан... – Ай хоуп, онли гуд фингс, – осклабился бизнесмен и меценат. Азирафель в ответ робко усмехнулся. – Не хотите составить нам компанию? – спросил он тихо. – Ну естественно, Аз! – Выступила вперёд Мюриэль. – А ты думал, зачем мы из самогó Лондона сюда тащились?! Агент подразделения MI без номера, а в миру старший инспектор Скотленд-Ярда обогнула расстеленный плед и нагло повисла у Азирафеля на шее. Не до конца придя в себя от нервного потрясения, он автоматически обнял подругу. – Меня зовут Masha, – высокая красавица, скромно поправив косынку, растянула идеально очерченные губы в вежливой улыбке. – Энтони Кроули, – профессор, доктор биологических наук и лауреат всяческих бла-бла-бла сдержанно кивнул и незаметно подступил поближе к Азирафелю: испуганного ангела хотелось если не закрыть своим телом от метафорической пули, то хотя бы морально поддержать. – Оу! Ю маст би зэ лайтхаус кипер! – Сандал Афонофф протянул Кроули руку, которую тот нехотя пожал, невольно отмечая тёмные завитки жёстких волос, обрезанные под корень ногти, равно как и массивные золотые перстни на коротких пухлых пальцах. Повисла напряжённая пауза. – Сач э бьютифул плейс ю'в гот хирэ! – мистер Афонофф явно находил ситуацию прелестной и с колокольни при каком-нибудь древнем православном храме плевать хотел на любые неловкости. – Ви'в джаст пассед бай ёр лайтхаус! Вери романтик! Зэ вью маст би абсалютели авсам! Азирафель кусал бескровные губы, украдкой бросая на Мюриэль умоляющие взгляды, которые та при желании могла бы истолковать примерно следующим образом: "Мюмла! Ну объясни же! Прошу тебя!" Мисс Хевенли, как могло показаться человеку несведущему, было всё равно. – Ай саджест, зэт ви ол гет комфортабл нау энд хэв э дринк энд э чат тугэзе! – восторженным тоном ведущего на московском корпоративе средней руки возвестил бизнесмен и меценат, которому постные британские рожи всё-таки начали слегка действовать на нервы. Энтони Кроули не был бы собой, если б не решился воспользоваться подвернувшейся оказией. – Дамы и господа, располагайтесь, – выговорил он, посылая ангелу многозначительный взгляд из-под ресниц, – и дайте нам пару минут. Сходим на маяк за бокалами. В уме доктор биологических наук, профессор и лауреат всяческих бла-бла-бла прикинул, что они с Азирафелем как раз успеют незаметно прыгнуть в моторную лодку, а на ней уж можно умчаться... Да хоть к берегам независимой Ирландии! Однако судьбе не было угодно, чтобы они совершили побег. Наскоро слепленные планы Кроули разбились о смешок Мюриэль, точно та самая несчастная лодка о скалы в шторм. – Не парься, Тони, всё под контролем, – мисс Хевенли лучезарно улыбнулась. – Агент Шакс, как только с расстрелом передумала, заботливо собрала нас на пикник. – Она кивнула на свежедоставленную корзину. – Велл, ит лукс лайк эврисинг из сэттлед зен. – Сандал Афонофф, блестя зубами и не переставая хитро щуриться, что придавало ему отдалённое сходство с неприлично располневшим Чеширским котом, в предвкушении потирал руки. – Ду сит даун, май диэр фрэндз, зэр из э лонг стори ту би толд. Зэрэ ар лотс оф сюрпрайзес ту би ривилэд! Бизнесмен и меценат задорно, словно давнему другу, с которым его связывает масса общих историй, подмигнул Азирафелю и, наступив носком на пятку, ловко избавился от ботинок. – Уот э плэжэ! – воскликнул он, со всем возможным удобством усаживаясь на плед и придвигая к себе корзину. – Оу, иф онли ю нью, май фрэндз, уот тритс ви'в гот хирэ! Эйджент Шаксе'з бисквитс вёр хайли соут афтер бай олл КэйДжиБи эйджентс уанс апон э тайм... – Он мечтательно причмокнул. – Ай'м эн олд мэн, ай римембер зоус голден дейс...

***

Слушая пространный и исполненный недосказанностей, виной которым был в основном ограниченный словарный запас повествователя, монолог мистера Афонофф о приключениях выпечки миссис Шедуэлл в предперестроечной Москве, участники незапланированного интернационального банкета не заметили, как их бокалы оказались наполнены неуловимым движением хрупкой, но твёрдой руки Машеньки. – За что выпьем? – поинтересовалась Мюриль. – Ту зэ интэрнейшинэл френдшип, компэнионшип энд бразерхуд, оф коз, май диэр эйджент! – воскликнул бизнесмен и меценат. – Да хватит уже меня палить! – вскинулась Мюриэль. – Для всех я старший инспектор! – Донт ю ворри, май фрэнд! – Сандал Афонофф с чувством похлопал её по предплечью. – Лет'с би онест энд синсир эмонг ауэ диэрест уанс. Ай промис, май танг вонт слип ин эназэр ситьюэйшн. Энд энивэй, – заметил он хитро, – ай белив, ю вилл сун гет э промоушэн. Ауэ некст тост хэз ту би ту зэт! Мюриэль внезапно растеряла весь свой мюмловский запал и потупилась. – Кам'он, дон'т кип ёр фрэнд уэйтинг. Лет'с шэр зэ инкредибл стори оф зэ рэдиш Габриэль... ор... Ай саспект, ю'д хэв колд хим э бастрад, – Сандал Афонофф подцепил кусочек сыра с тарелки и с видимым удовольствием зажевал им вино. – У-у-у... делишиз! – Мэри... Mash-ha, pardon me. – Мюриэль повернулась к молчаливой ассистентке бизнесмена и мецената. – Может быть, ты расскажешь? – Нет уж, – Машенька едва заметно качнула головой – шёлковая косынка съехала ей на затылок, обнажая профессионально уложенные пшеничные кудри. – Я на твои лавры не претендую. Дело раскрутила ты, тебе и отчитываться... – Не томи, Мюмла... – прошелестел доселе молчавший Азирафель почти с отчаянием. Кроули незаметно нашёл его запястье и ободряюще сжал. – Ладно. Мюриэль пристально посмотрела на мистера Афонофф, затем – на своего лучшего друга. – Я не имею права говорить прямым текстом... Сама, босс мой, такой команды не давала... Но могу попробовать рассказать вам сказочку... Сказочку... – Мюриэль Хевенли пригубила вина, собираясь с мыслями, – про хитрого и недалёкого, пускай довольно самоуверенного и азартного мальчика, который, как он сам выразился на одном из допросов, "мечтал о чём-то большем, чем пустое прозябание в пыли и грязи". – Не томи!.. – взмолился Азирафель вновь. – И в мыслях не было, – мягко улыбнулась ему Мюриэль и, ободрённая улыбками и кивками Машеньки и Сандала Афонофф, начала свой рассказ.

***

– Жил да был в Соединённых Штатах Америки парень... – выговорила она со вздохом, – по-своему неглупый, в чём-то даже талантливый, упорный и до ужаса честолюбивый. С ранних лет он знал, что родители из кожи вон лезут, чтобы дать ему лучшее – приличное образование, достойный старт в жизни... Если задуматься, то всё началось ещё тогда, в юношеские его годы... Габриэля определили в частную школу, куда ходили дети из очень... очень, – Мюриэль вперила в Азирафеля пристальный взгляд, – обеспеченных семей. – Наш дружок, – продолжила она, прервавшись на глоток вина, – не мог ничем перед одноклассниками похвастаться: ни шикарного тебе дома в пригороде, ни тебе машины с водителем, что забирает после уроков... Изгоем быть не хотелось. Славы местного нищеброда – тем паче. Мальчик мечтал стать среди юных прожигателей жизни своим. Более того, эту идею он перед собой поставил как цель. Мюриэль ненадолго смолкла, призадумавшись: в изначальном целеполагании Габриэля она, как ни старалась, ничего дурного разглядеть не могла. А вот куда это всё привело... – Наш герой тщательно, надо отдать ему должное, выбирал друзей. Он старался стать незаменимым, строил – методично и упрямо, без устали – свою социальную сеть. Габриэль был желанным гостем на всех вечеринках; кому надо – давал списывать; кого надо – аккуратно подставлял... К концу средней школы он обзавёлся кругом поистине богатеньких приятелей и стал для них, набалованных мальчиков и девочек из золотой молодёжи, почти своим. Почти – ключевое слово. Он не зря метил в Лигу Плюща – не ради красивой корочки, а исключительно для нужных знакомств... Престижный диплом и связи открыли для Габриэля многие двери... Но, к сожалению, если можно так выразиться в его случае... – Мюриэль вновь пригубила из бокала, – он так и не стал по-настоящему одним из них. В какой-то момент твой кузен, Аз, упёрся башкой в пресловутый стеклянный потолок. Осознание того, что, как бы хорош он ни был, выше его просто не пропустят, "ибо родством не вышел", не в том штате появился на свет и не на той тачке ездит отец, повергло его в шок. Не билось это дело с пресловутой "американской мечтой". Далее была, насколько мне известно, непродолжительная депрессия, но очень "вовремя", – кавычки в тоне Мюриэль звякнули сталью, – один его давний приятель предложил... нечто невероятное – игру. Госпожа старший инспектор Скотленд-Ярда, сама того не желая, затянула паузу в своём повествовании на самом интересном месте. Она подцепила скон из лоточка Tupperware, взрезала ноздреватое тесто тупым столовым ножом и шлёпнула на чуть влажную пористую поверхность ложку крепко – почти до консистенции масла – взбитых сливок. – Что ему предложили? – переспросил Кроули в недоумении. Мюриэль задумчиво жевала скон, поэтому эстафету принял Сандал Афонофф: – Ю си, Антон, зэрэ ар спешл клабс фор зэ мост пауэрфул, зэ мост респектед уанс... Мемберс оф парламентс оф дифферент кантриз, азэр политишэнс, бизнесмэн... Эн окэйженал райтер ор э сайентист мэй джойн зэ клаб фор э уайл, бат ин дженерал – джаст зэ ричест, зе стронгест, зэ бест оф зэ бест, зэ крим оф сосайети... Зэй хэв дифферент нэймс эмонг зэ паблик: мэйсонс, рептилоидс, зэ сикрит гавэрмэнт оф зэ плэнет... Ин фэкт, зэт'с олл тотал щит. Зэй'рэ джэст бастардс, антрастворси рич рэдишэз, эксплойтэйрс. Дисгастинг пипл. Борэд ту дэатс энд игэ ту плей уиз азэрс' лайвс энд соулс. Зэй дисив энд эксплойт, зэй килл фор фан. Зэй ар эбав энд бийонд эни лоу, эни джаджмент. Ай хэйт зис лот... Иф онли ай кулд пут зэм олл бихайнд зэ барс... – Сандал Афонофф протяжно вздохнул и подлил себе ещё вина. – Мой брат... кузен попал в дурную компанию, вы это хотите сказать? – уточнил Азирафель аккуратно. Ему было почти жаль Габриэля, ведь Азирафель, как никто, понимал, что такое стремление оправдать ожидания и амбиции... Не чьи-то даже чужие – пускай бы лишь свои собственные. – Йес, – кивнул бизнесмен и меценат серьёзно. – Хи гот инто зэ ронг кампани, уот э галлибл мэн. Хи трастед зэ ронг гайс энд коммитед краймс ту мейк зэм лаф. Зэй мокэд хим! Покэд фан эт хим! Хи дидн'т андэстэнд зэн... Хи соут, зэй вёрэ фрэндз. – Я поясню. – Машенька подняла указательный пальчик с покрытым нюдовым гель-лаком прямоугольным ноготком. – Габриэля ввели в заблуждение. Будь он умнее и менее азартен, то не повёлся бы... Но сослагательное наклонение в этой истории не действует, sorry. Давний приятель пообещал Габриэлю, что введёт его в закрытый клуб. Однако... – Для вступления в ряды великих требовалось пройти испытание, – перебила Мюриэль. – В его случае – "продать книгу, которой нет", – закончила за неё Машенька. — Зэ оунер оф зэ аутентик Агнешка уоз ин зэ гейм, – сказал Сандал Афонофф. – Хи невер интендед ту селл. Хи энд хис фрэндз... зэй мэйд э шоу аут оф ит. Плэйсд зэйр бэтс. – Они следили за аферой Габриэля с первой минуты, – произнесла Мюриэль наконец. – Действительно, мистер Афонофф прав, они делали ставки, наблюдая, как Габриэль лезет вон из кожи, стремясь их ублажить и стать достойным "игр с крутыми парнями"... Его ни за что не допустили бы до "ближнего круга". Они потешались над ним, развлекались... Тебя зацепило по касательной, Хемуль, в тебя срикошетило... – Мюриэль покаянно опустила голову. – Это такой "покер" сильных мира сего. Игры, в которые играют скучающие богатые люди. – Борэд рич мэн. Э дисгастинг сайт, – молвил Сандал Афонофф холодно. – Ноу онор. Но коншиэнс. Филси рэдишез. – Как вы узнали?.. – спросил Азирафель, ни к кому из присутствующих конкретно не обращаясь, едва возвысив неверный голос. – Май клоуз фрэнд... май бразэр уос... хэс бин... стилл из уан оф зэм, – признался Сандал Афонофф спустя долгое мгновение. – Афтер ю кейм ту си ми, ай имидиатли гот ин тач виз хим энд аскэд э капл оф пойнтэд куэшшинз. Хи кулдн'т резист, кулдн'т динай за скэм. Хи уос сорри... Ай маст эдмит. Хи гэйв ми олл зэ дитэйлс. Энд ай уэнт ту йор Скотленд-Йард, зен ту йор Ми визаут э намбэ, хуэвэ зэй ар... Зэй промисед ми сам кайнд оф протэкшн... Иф ай толд зэм зэ трус. Иф ай гейв зэм неймс. – Это... это было очень смело, мистер Афонофф, – заключил Азирафель. – Ит уос онли фэйр, – ответствовал бизнесмен и меценат сурово. – Ай солд май... бразэр, ю си. Ит уос э таф дисижин, бат ай вонт ту белив зэт ай'м э мэн оф онор. – Что было дальше? – спросил Энтони Кроули; голос профессора, доктора биологических наук и лауреата всяческих бла-бла-бла звучал напряжённо, почти надтреснуто. Борясь с волнением, Азирафель поболтал почти опустевшую бутылку вина и перелил себе в бокал сдобренные осадком остатки. Машенька тотчас же извлекла из бездонной корзины ещё бутылочку, которую господин Афонофф по-джентльменски у неё отобрал. Бизнесмен и меценат возился со штопором и пробкой, Мюриэль же тем временем заговорила вновь: – Габриэля взяли при попытке вылететь с Кайманов в Австралию, – произнесла она, задумчиво поигрывая бокалом, – и передали коллегам из США. Если я не ошибаюсь, – она запнулась, – ему ещё кое-какие деяния впаяли, так что светит пожизненное, а то и не одно (в их законах сам чёрт ногу сломит). Ни один приличный адвокат за него не взялся... Что ж, – она пожала плечами, – будет обходиться услугами защитника, щедро предоставленного ему, как всякому (добросовестному или не очень) налогоплательщику, государством. – А если за плату? – спросил вдруг Азирафель. – Ну что ты как маленький, Аз, у Габриэля ж теперь ни цента за душой, – отозвалась Мюриэль слегка покровительственно и не без доли удовлетворения. – Счета первым делом заморозили. Всё до копики отберут у него теперь... – Da kapeyki, – поправил её Сандал Афонофф по-русски. Мюриэль только рукой махнула. – Извините... – Азирафель, резко вручив Кроули свой бокал, вдруг поднялся с места. – Извините, вы не понимаете... Габриэль совершил преступление, я этого не отрицаю... – Он выпрямился. – Но только я знаю, что значит остаться со своим горем один на один... каково это... – Азирафель схватился за голову и, нервно ероша волосы, заходил по песку. – Один на один... – повторил он с мýкой. – Ангел, прошу тебя, сядь. – Кроули всем корпусом развернулся к Азирафелю, но тот словно бы его не замечал. – Дон'т сэй ю хэв форгивен хим... – произнёс Сандал Афонофф потрясённо. – О!.. В прощении мне нет равных!.. – Азирафель, казалось, ненадолго вернул себе способность слышать других. – Зис из... ай дон'т ноу уот ту сэй... – пробормотал бизнесмен и меценат. Остальные хранили молчание. – Послушай, Мю, – не переставая терзать волосы, обратился Азирафель к подруге. – А что, если кто-то... ну, скажем, оплатит услуги защитника? Это как-то может... не знаю, облегчить судьбу Габриэля? – Наверное... немного... – протянула госпожа "Для всех я старший инспектор Скотленд-Ярда". – Только неоткуда таким добрым феям-крёстным взяться. – Я это сделаю, – заявил Азирафель решительно и безапелляционно. – Аз... – Мюриэль дёрнула друга за штанину, привлекая внимание. – У тебя нет таких денег. – Вообще-то, дорогая моя, кое-что есть. – Азирафель одарил её суровым взглядом. – Я сохранил те комиссионные, что мне заплатили тогда, в декабре... – Он стыдливо отвёл глаза. – Я ни за что не смог бы потратить их... не знал, как ими распорядиться, но сейчас единственно верным решением мне кажется вернуть их Габриэлю... так, чтобы эти деньги... нехорошие, полученные за обман, послужили чему-то... если не благому, то доброму или праведному... Не знаю, как лучше выразиться. – Всегда можно просто пожертвовать на благотворительность, – подала голос Машенька. – А это ведь и есть благотворительность... – прошептал Кроули, глядя на Азирафеля так, словно у того над головой внезапно воссиял нимб. – Чэрити индид... – Сандал Афонофф, в свою очередь, с любопытством изучал Азирафеля. – Ай уос вандеринг, – проговорил он раздумчиво, – уай Антон колз ю эн энджэл. Нау ай си, ай си... – Это не более чем прозвище, приставшее ко мне в студенческие годы, – отозвался Азирафель сухо. – Ай хэв олрэди сэд зэт бифор, бат ай вонт ту рипит ит, – не унимался бизнесмен и меценат. – Ю ар э риэл мэн оф онор, энд ай дипли респект энд эдмайр ю! Бай зэ вэй, зэрэ из уан мор мэттер ай вулд лайк ту дискасс виз ю...

***

Прочувствованный монолог господина Афонофф прервали звуки возни, донёсшиеся из-за куста пожухлой осоки. – Что это? – вскинулась Машенька. – Тýупичек! – радостно взвизгнула Мюриэль, бросаясь шебуршанию наперерез. Мгновение спустя мелкий шпионишка, так нелепо раскрывший себя, был изловлен и предъявлен общественности. – Гляди, Мэри, какой пухляшик сладкий! – Мюриэль гордо водрузила пернатый трофей своей короткой охоты на плед. – Это наш! – Я Mash-ha! – Убери его подальше, пока он всё тут не засрал! – вскричали Машенька и Кроули в унисон, возмущённые, однако, разным. – Ничего он не засрёт, он воспитанный, – вступилась за тýпика госпожа "в миру" старший инспектор Скотленд-Ярда; в её тоне звучала искренняя обида. Наплевав на ажиотаж, устроенный двуногими гигантами во славу его (не)скромной персоны, тýпик вперевалочку прошлёпал к господину Афонофф, вытянул у него из-под руки бумажную салфетку и, наступив на неё перепончатой лапкой, принялся воодушевлённо драть добычу в мелкие клочки. – Он не улетит? – спросила Машенька, с умилением наблюдая за неведомой птицей. – Он не может, – ответил Кроули и, немного печально рассматривая поглощённого уничтожением салфетки тýпика, склонил голову. – Из Ньюборо не улетают. Если осел здесь, то уж осел. – Мюриэль хрюкнула собственной шутке. – Энтони спас малыша в прошлом году, – с готовностью пояснил Азирафель, презрев мюмловские метафоры и не очень элегантные намёки. – Тýпик свободно гуляет тут по пляжу, его вся деревня знает... В последнее время, правда, он облюбовал мой сад. У него там и прудик есть... – А в шлейку чего его не одеваете? – Мюриэль прищурилась в притворном разочаровании. – Она ему мала, – отрезал Кроули. Не признаваться же сестре преподобной, что он скорее всю их семейку той самой шлейкой передушит, чем позволит надеть такое позорное извращение на условно дикую птицу! – Разожрался, значит, на сконах агента Шакс, – констатировала Мюриэль беззлобно.

***

До деревенского отеля, чья вывеска так поразила Машеньку несколькими часами ранее, незваных гостей Ньюборо провожали всей компанией, включая тýпика и многострадальный велик хозяина "Эдема". Пару шагов не доходя до крыльца, Сандал Афонофф деликатно отозвал Азирафеля в сторонку: – Зэрэ из стилл уан мэттэр ай вулд лайк ту дискасс. – Бизнесмен и меценат кашлянул. – Да, конечно. – Азирафель кивнул. Недавнее беспокойство, временно покинувшее его, вернулось. – Ю вёр со дженероус хэвинг офферед ми ёр шоп... – начал Сандал Афонофф издалека. Азирафель побледнел: воспоминания о том, что именно заставило его покинуть столицу, были ещё слишком свежи. Зачем, зачем господин Афонофф напоминает ему?.. Это жестоко! – Ю си, ай'м гуд эт менеджмент, ай дон'т майнд дилинг виз риэл эстейт, бат ай'м рабиш виз букс, нот май кап оф ти, риэлли, – признался Сандал Афонофф. – Чем я могу вам помочь? – спросил Азирафель механически: откровенно говоря, у него не было особенного желания помогать. Более того, какая-то мелочная часть его души искренне противилась само́й мысли об этом. – Ай уос вандеринг, иф мейби ю кулд би интерестед ин э джоб эз зэ менеджер оф зэ шоп эгейн. – Бизнесмен и меценат обезоруживающе улыбнулся. – Ю кан'т имэджин, хау диффикалт ит из ту файнд э гуд менеджер. Самбади ху ноуз уот ту ду. – О, я отлично представляю, – признался Азирафель без доли иронии. – Я правильно понимаю: вы предлагаете мне работу? – Йес, экзэктли! – Сандал Афонофф просиял. – Ю вон'т ивэн хэв ту лив зэ вилладж, ю вилл би эйбл ту ду эврисинг рэмоутли. Ай нид самуан ху вулд дил виз зэ сток, зе деманд, паблисити, этсетера... – Это... Азирафель на секунду смешался: с одной стороны, искушение было слишком велико, с другой – он с трудом мог вообразить, как станет управлять магазином, который ещё недавно принадлежал ему (его семье!), но более – увы! – не принадлежит... Как ему вновь придётся... Нет, это решительно невозможно! Он только начал приходить в себя, только выстроил некоторое подобие новой жизни... И возвратиться к эрзацу старой?! Да ни за что на свете! – Ю ар хезитейтинг, май фрэнд, – заметил Сандал Афонофф. – Ай дон'т майнд, иф ю тейк сам тайм ту синк ит оувэр. – Ах, простите... – Азирафель собрал в метафорический кулак всю силу воли, доступную ему от природы, а заодно и всю вежливость, на которую был способен. – Сказать по правде, сомневаться тут мне не в чем и обдумывать нечего. Ваше предложение весьма щедро и льстит мне, но я вынужден отказаться. – Бат уай, май фрэнд? – недоумевал бизнесмен и меценат. – Дон'т ю вонт ту синк эбаут ит э литтл бит мор бифор ю гив ми зэ файнэл ансвэр? – Здесь не о чем думать, мистер Афонофф, – Азирафель улыбнулся светло и беспечально. – Ваше предложение поистине соблазнительно, но скажу предельно честно: нельзя войти в одну воду дважды. Не осталось ничего, что связывало бы меня с Лондоном и прошлой жизнью там. Моя жизнь, моё место в мире... всё это наконец стало таким простым и понятным. Я не хочу усложнять, не хочу ничего менять. Здесь я нашёл всё, что мне нужно. Не обижайтесь, пожалуйста. – Оу, оф коз ай'м нот оффендед, май фрэнд! Хау кулд ай би! – воскликнул Сандал Афонофф. – Ай джаст... ай хэв бин синкинг... Уот иф ай офферед ю ёр шоп бэк? Тоталли. Фулли. Ноу стрингс эттэчд. Кулд ю чендж ёр майнд? Вулд ит мейк эни дифференс? – Нет, – Азирафель покачал головой. – Два месяца назад я, возможно, едва с ума бы не сошёл от такого предложения. Но всё изменилось. Пусть прошлое останется в прошлом. – Лет зэ паст римейн зэ паст, – вторил ему Сандал Афонофф со своим непередаваемым акцентом. – Плиз, ду ансвэр май ласт куэшшин. – С удовольствием, если смогу, – улыбнулся Азирафель. – Ар ю хэппи хирэ? Онестли? – спросил Сандал Афонофф, скользя по лицу своего визави цепким, ищущим взглядом. – Да, – ответил Азирафель просто и искренне, без колебаний. – Ай'м глэд ту хиэр зэт, май фрэнд. Ай уос эфрейд, ай руинед ёр лайф, хэвинг тэйкен олл фром ю, – проговорил бизнесмен и меценат со странной, почти извиняющейся интонацией. – Нет, что вы. В итоге всё вышло как нельзя лучше. Выражение лица Азирафеля было серьёзно, только глаза его всё ещё улыбались. – Зис ис сач э релиф! – в порыве чувств Сандал Афонофф растроганно сжал локоть Азирафеля. – Ю ар э дженьюин энджел. Ай'м эмэйзд зэт сач пипл ивэн экзист. С этими словами бизнесмен и меценат не спеша поднялся на крыльцо отеля. Азирафель послал ему вслед задумчивый взгляд и, кивнув каким-то своим мыслям, направился к припаркованному у фонарного столба велику, в корзине которого дремал сытый и утомлённый вниманием Мюриэль и Машеньки тýпик. Пора домой. В "Эдем". Быть может, Энтони не откажется его проводить?.. Дружеское плечо Азирафелю Зэд Феллу бы сейчас не помешало... К тому же солнце ещё высоко, а вина у них осталось прилично.