Последствия

      С головной болью Инна справлялась просто. Не обращала внимания до талого. По мнению её матери обезболивающие плохо влияли на печень. Это утверждение она впитала в себя, как губка, и с тех пор предпочитает терпеть. Но боль никогда не проходила бесследно, поэтому в конце дня она обычно сдавалась, принимая две таблетки ибупрофена перед сном.       «Прости, мама. Мне кажется, что именно тут ты не права»       Сегодня же Тихомирова решила не игнорировать, а сразу принять таблетку перед университетом. Не хотелось потерять внимание и упустить момент, когда прилетает волейбольный мяч в лицо или врезается одногруппник в твоё, без того лишенное жизненных сил, тело.       Без Ксюши, которая решила проспать первую пару в субботу после ночных переписок с Ильей, девушка чувствовала себя не до конца ориентирующейся в пространстве. С подругой было намного проще заговорить с кем-то из группы, а без неё Инна потерялась среди потока информации, исходящей от говорящих лиц. Она до сих пор мало, что запомнила о них. C натяжкой назовет имена. Если спросить Михайлову об этом, то она, наверняка, вспомнит. Инна предпочитала больше стоять в сторонке, нежели находить общий язык с людьми, которые будут идти с ней рука об руку четыре неспешных года.       — Инн, где Ксюха-то? – спросила Алина, переодеваясь в спортивную форму.       — Спит в общаге, – усмехнулась Инна, делая глоток воды из бутылки. – У неё последние две недели сонное состояние какое-то. Да, и она сказала, что физ-ра с утра – это издевательство над психикой.       — Понимаю её. Сама еле сегодня встала, – Алина хлопнула девушку по плечу. – Не боись, ты чё? Мы тут не кусаемся, а то постоянно ходишь, как бедный родственник. Два месяца уже вместе учимся.       — Я не боюсь, – улыбнулась Инна, убирая бутылку в сумку. – Я просто сама по себе человек довольно закрытый.       — Интроверт, что ли?       — Типа того.       — Ну ладно. Пошли в зал, а то наши уже там походу.       Выйдя в спортивный зал, девушки заметили выстроенных в ряд несколько незнакомых им ребят и одногруппников. Некоторые из них наблюдали, как преподаватель сверяется со списком и прикусывает попутно колпачок на конце ручки. Другие же пользовались моментом поболтать, пока никто на них не акцентирует особого внимания.       — Так.. Двоих не хватает. Где Тихомирова и Сафарова? А! Вот же они! Быстрее, девочки. Вставайте по росту только.       Инна встала в середину ряда. Алина, помахав Тихомировой, ушла практически в конец. От кого-то уже вовсю разило потом вперемешку с дешевыми цветочными духами.       «Сейчас опять разболится голова»       — Так.. Вроде все. Здравствуйте!       — Здравствуйте! – ответили хором студенты.       — Сегодня у нас пробежка по залу, как обычно. Затем поиграем в волейбол. Долго держать не буду, – преподавательница сделала паузу. – И да, забыла. Сегодня у нас прогульщики участвуют в программе. Третьекурсники. Так что, малыши-перваши, не пугаемся, а вдохновляемся примером этих героев, которые могут встать в 6:30, чтобы в 8:30 отработать пару у Мироновой Елены Алексеевны.       — Это намного лучше, чем терпеть занудство Изольды Анатольевны, – ответила девушка, стоявшая рядом с Алиной.       Елена Алексеевна улыбнулась, но никаких комментариев в сторону своей коллеги не дала.       — Подытожим. Перваши, вот, что будет с вами, если будете на первых курсах физ-ру прогуливать. Мотайте на ус, – женщина хлопнула в ладоши. – А теперь пробежка по залу на раз, два, три!       Инна начала медленно входить в темп пробежки, не успевая за многими одногруппниками. Быстрый старт был не для неё и хотелось чуть-чуть размеренности. Алина поравнялась с ней и стало намного легче дышаться. Не так волнительно.       — Спорт - не твое?       — Ещё как! – ответила Инна, слабо улыбнувшись. – Не представляю, как люди бегают по утрам.       — Тут я согласна. Те ещё извращенцы.       Снова войдя в темп, Инна через какое-то время заметила, что незнакомая ей девушка с округлым лицом и низкого роста периодически смотрела в её сторону. Тёмные длинные волосы были слабо затянуты в хвост красной резинкой. Тихомирова старалась не обращать внимание, но каждый раз ловя боковым зрением тот взгляд, ей хотелось исчезнуть. Ощущение чужого излишнего любопытства откликалось в грудной клетке, предвкушая надвигающуюся панику.       «Что я сделала не так?»       Это же просто взгляд. Тогда почему так тревожно?       — Ребята, останавливаемся. Дайте вашим альвеоличкам чуть-чуть воздуха, – раздался голос Елены Алексеевны, стоявшей посередине зала.       «Опять пялится»       Переводя взгляд на брюнетку, Тихомирова заметила, что та моментально отреагировала и отвела голову в противоположную сторону. Теперь она пыталась разговорить девушку со светлыми волосами, стоявшую рядом с ней. По мимике, жестам и отсутствию скованности друг перед другом можно было считать, что они достаточно близки.       «Не нравится, когда действуют твоими же методами?»       Инна согнулась пополам, держась за колени. Боль переместилась с головы в грудную клетку, которая будто превращалась в огненный шар с каждым вздохом.       — Инн, всё хорошо? – моментально подошедшая Елена Алексеевна заботливо протянула бутылку воды. Инна схватилась за неё, как утопающий за спасательный круг.       — Да, – ответила Тихомирова, делая глоток и попутно пытаясь отдышаться. – Елена Алексеевна, можно я сегодня на игре посижу на лавочке? Очень плохо чувствую себя.       — Конечно, – улыбнулась преподавательница, принимая обратно в руки бутылку. – Я же не Изольда Анатольевна. Заставлять писать рефераты слюной вас не буду.       Последнее высказывание она едва прошептала. Алина и Инна захихикали, переглядываясь.       — Итак, – Елена Алексеевна, отойдя от девушек, перевела внимание студентов на себя. – Делимся на две равные команды и натягиваем сетку. Будем играть в волейбол.       — Может что-то другое натянуть? – ответил Артём, известный уже среди одногруппников, как заядлый шутник, которого Изольда Анатольевна успела пару раз отвести за ухо в деканат. Раздалось пару смешков, кто-то слишком громко цокнул языком, а кто-то хмурым взглядом окрестил дурака.       — Да. Пакет на голову не мешало бы тебе натянуть за такие шутки пубертатные, – спокойным тоном произнесла преподавательница. - Могу другую приставку подобрать. Например, подтягивать. Но ты же и этого не умеешь.       Артём засмеялся, толкнув в плечо своего друга, и отправился помогать одногруппникам, которые уже косились на то, что они просто стоят. Инна наблюдала, как Алина подошла к другим девочкам из группы. Те стали моментально переговариваться и, судя по виду, делиться на команды.       — Мы вас сделаем! – воскликнула Алина, показывая Теме язык. Он лишь ограничился кулаком.       Поделившись на две команды, ребята направились вставать на позиции. Алина подошла к месту подачи, смотря, как Артем следом становится на позицию доигровщика в другой команде. Сафарова закатила глаза.       — Эй! – воскликнул Тема, обращаясь к Елене Алексеевне. – Алина передразнивает меня. Выгоните её с поля вообще!       — А ты мог бы встать на позицию менее предсказуемую.       — Всё равно переходить будем. Какая разница, податчица шаров?       Елена Алексеевна только опустила голову в журналы, пытаясь скрыть смех. Инна, сидя рядом с ней, лишь молча уткнулась в телефон.       Раздался звук свистка. Началась игра за которой Тихомирова мало следила, пытаясь больше находить референсы в интернете для следующей картины. Она всерьез задумалась над словами Матвея по поводу творчества. Ей было непривычно соглашаться с другой точкой зрения, но она пыталась задержать эту мысль в голове намного дольше обычного.       «А что если это действительно так?»       — Смотри, куда кидаешь, – крикнула Алина, по всей видимости, Артему, когда отбивала мяч.       В интернете, как обычно, нашлось мало подходящего. Инна поздно заметила, как в её сторону летит волейбольный мяч. Откинув телефон на скамью, она протянула руки, чтобы словить мяч, но навыки были окончательно потеряны. Он задел девушку за плечо, отскочив на пол.                    — Испугалась? – обратилась к ней девушка, подбирая в свои руки мяч.       Инна слабо помотала головой. Девушка отошла и, переходя на другую сторону поля, обернулась на Тихомирову.       «И что это было?»       После игры, где в итоге вышла ничья, ребята разбежались по раздевалкам. Возле входа Алина выцепила Инну за руку и увела в дальний угол коридора.       — Она специально целилась в тебя.       — Что? Но зачем?       — Не знаю, – ответила Сафарова. – Будь на чеку. Я на следующую пару не иду. Сегодня работаю. Не теряй.       Инна попрощалась с Алиной и зашла в раздевалку. Стягивая с себя черные футболку и лосины, девушка достала с верхней металлической полки аккуратно сложенное синее платье. Инна понимала, чтобы застегнуть его нужно попросить о помощи. Обычно ей помогала Фролова, но сейчас Инна старалась в отсутствии её верной помощницы застегнуть несчастный замок сама.       Она плохо дотягивалась до бегунка руками. Выглядело это со стороны комично.       — Давай застегну, – со спины раздался уже знакомый голос. Обернувшись, Инна увидела брюнетку, которая, по мнению Алины, специально в неё целилась.       — Спасибо, – измученно растянув уголки рта, Инна принялась дальше складывать вещи в сумку и не обращала внимание на новую знакомую.       — Надеюсь, ты не злишься, что мяч прилетел из-за меня.       — Нет, что ты, – махнула рукой Тихомирова, закидывая кеды в пакет. - Это же случайность.       — Знаешь, я тут подумала, – девушка игриво наклонила вбок голову. – Может я как-то смогу искупить вину?       — Ничего не...       — Нет, – Инну перебили. – Я придумала! Может сегодня посидим где-то? Познакомимся поближе. Ты же первый курс, как я поняла? Могу помочь с материалами. Они тебе пригодятся. Только их очень много. Могу прям тетрадки отдать!       — Было бы неплохо, – безразлично ответила Инна, обуваясь в черные туфли на низеньком каблуке.       — Тогда напиши мне свой номер телефона, чтобы я смогла тебе адрес скинуть, куда подойти. Ты же и город плохо знаешь? Я подыщу какое-нибудь кафе неподалеку от университета.       Девушка протянула свой телефон с открытыми заметками, где Инна напечатала номер.       — Ого, вот это скорость, – удивилась брюнетка, возвращая телефон. – Я так не умею. Как подписать тебя?       — Меня Инна зовут.       — Отлично. Меня Ася, кстати.       Инна улыбнулась и, взяв пакет с вещами, вышла из раздевалки. До кабинета, где проходили обычно самые скучные пары по основам менеджментам идти пару минут, но приходилось подниматься на третий этаж. Посещаемость была так себе. Большинство не приходили на пары по двум причинам: суббота и преподаватель. Вел дисциплину нудный старичок, читающий что-то с потрепанной книжки с несколькими десятками закладок на каждой странице. Тихомирова предпочитала ходить, чтобы избежать проблем в будущем.       Где-то на середине пути Инна заметила знакомую сгорбленную фигуру, сидевшую в углу коридора. Тихомирова не стала останавливаться, решив, что дойти до кабинета важнее, но мужской голос заставил её обернуться.       — Привет, Инна, – поздоровался Матвей, оторвавшийся от кроссовок, чьи шнурки так и норовили вылезать в самый неподходящий момент. – Как дела с розой?       Соколовский встал и подошел поближе к девушке.       — Знаешь, я лучше подойду к тебе, а то орать со скамьи не так удобно, как может показаться.       Инна рассмеялась, самодовольно наблюдая, как Матвей то оборачивается на скамейку то смотрит на неё удивленным взглядом. Совсем по-мальчишески.       — Прости, я тебя даже не заметила. Первая пара не задалась.       — А чё?       — Сначала моя дорогая подруга, Ксения Викторовна, отказалась идти со мной в университет. На все проклятья в меня прилетела подушка. Затем на самой паре меня ударили мячом.       — Это как? – усмехнулся Матвей.       — Ну, девочка случайно кинула мяч и он отскочил на меня.       — Сегодня на тебя что-то всё летит. Может это знак не выходить из дома? А то вдруг метеорит приземлится на голову.       — Типун тебе на язык!       — Типун?       — Ну, да. Выражение такое. Не знаешь?       — Нет-нет, – улыбнулся Матвей, потягиваясь. – Дело не в этом. Не слышал просто давно. Ты где его откопала?       — Я не из столичных. Нам можно.       Матвей рассмеялся, обращая внимание на то, как девушка старательно сдерживается, чтобы не рассмеяться в ответ. Уголки губ были слегка напряжены.       — Ты опять в синем, - обратил внимание Соколовский, рассматривая воланы на рукавах платья девушки.       — Ты думал, что я шучу, когда говорила, что синий мой любимый цвет? - усмехнулась Инна.       — Ты такая самовлюбленная.       — Нет! Это не из-за того, что у меня глаза такие же...       — Забей. Я же несерьезно. Так что с розой? – вернул к исходной мысли диалог Соколовский. – Рисуешь?       — Пока нет. Недели пока загруженные и я устаю. Сегодня посижу над ней, если будет время.       — Ладно тогда. Я пошёл. Не теряй. Если что, то пиши, – ответил Матвей и развернулся к лестнице.       — Куда? – опешила девушка, но было уже поздно. Выглянув через перила, она заметила, как фигура Матвея исчезает за лестничным пролетом, спускаясь на этаж ниже, откуда пришла Инна.

***

      Лёжа на холодном кафеле, две девушки смотрели на звёздное небо, покрытое лёгкой туманной дымкой. На улице около двух часов ночи, другой конец города. Инна и Ксюша опоздали на метро, решив, что переждать до утра, не такая уж плохая идея. Сейчас их никто не контролировал, как в школьные времена. Студенчество уже не казалось такой трагедией, как в последнюю неделю августа. Появились новые преимущества. Никто теперь не смотрел за твоей успеваемостью и посещаемостью. Никого не интересовало то, как ты выглядишь и что ешь.       Дорога в другой город оказалась совсем не панической атакой, а долгожданной свободой.       В сквере, в котором неисправно работали уличные фонари, на удивление не чувствовалось страха за жизнь. Храбрости прибавил алкоголь, выпитый от скуки в первый час нахождения на свежем воздухе. Но кому есть дело до маньяков, когда рядом лежит лучшая подруга?       — Я хочу слиться с бесконечностью, — Ксюша взглянула в глаза Инне, ухватываясь продрогшими пальцами за пряди рыжих волос.       — Что мешает?       — Злые люди, — Михайлова отвернулась в мгновение. Инне показалось, что девушка нахмурила лицо. В нетрезвом состоянии, ещё вдобавок, когда темно, довольно трудно определить истинные эмоции. — Я хочу, чтобы в жизни были только добро, гармония, свет и улыбки людей.       — Любовь, — дополнила Тихомирова, пытаясь рассмотреть лицо подруги.       — Точно, — воскликнула Ксюша. — И как мне не хочется, чтобы ты забывала меня...       Михайлова обернулась к Инне. Слезинки спускались по розоватым щекам девушки, смывая тёмную подводку под глазами.       — Ты чего? — Тихомирова испуганно спросила. — Конечно, я не забуду. Иди сюда.       Инна потянулась к подруге, чтобы слегка чмокнуть её в лоб. Также нежно и трепетно, как мать чмокает младенца, когда тот выходит из себя. Инна не могла терпеть слезы людей. Особенно близких ей людей. Каждая пророненная слезинка отражалась на девушке легким головокружением вперемешку с тревогой. Её будто укалывали иголками каждый раз, когда кто-то плакал. Включался механизм защиты под названием «обнимать, успокаивать и не отпускать».       — Нас ещё ждёт много всего впереди, — подытожила девушка, смотря, как серые глаза Ксюши хватаются за мельчайшие детали её лица.       Обнявшись и прижавшись к друг другу поближе, девушки продолжили лежать и греть кафель, изрядно охолодивший спины. Из-за объятий руки уже не так сильно дрожали, хотя ветер так и желал проникнуть через рукава пальто.       Звук пришедшего сообщения. Инна слегка приподнялась, чтобы достать телефон из кармана.       «Ну, привет, улетевшая птичка. Придётся возвращать должок»       — Ты в норме? - Ксюша заметила, как подруга нахмурилась, а затем быстрым движением убрала телефон обратно в карман.       — Да, – ответила Инна.       — Ты хочешь домой? Мы могли бы вызвать такси.       — Нет, – Тихомирова заметила, что выражение лица подруги потеряло былую четкость. Ориентация чуть-чуть потеряна то ли от волнения, то ли от лишней бутылки вина.        Возвращаясь в исходное положение, она добавила:       — Он вкусно пахнет.       — Кто? – удивилась Ксюша, продолжая смотреть на небо, затянувшее тучами под которыми скрылись все звёзды.       — Мятой и сигаретами, – выпалила Инна, боясь что не успеет признаться. – Меня тошнит от сигарет, но...       Ксюша не понимала ничего. Взглянув на подругу, та не выражала никаких эмоций, но волнительная интонация в голосе давала знать, что здесь что-то не так.       — Кто это? – чуть громче повторила вопрос Михайлова.       Тихомирова продолжала смотреть в серые глаза подруги, молча поджимая губы. Боязнь сказать лишнее смешалось с боязнью не сказать ничего.       «Если даже я выскажу всё, что чувствую, то ты не поймешь меня»        Звёзды на горизонте так и не появились, оставаясь заслоненными тучами, как массовка театра за кулисами.