Последствия

10 июля 2015 года

      Балкон дома, вид которого выходил на такие же панельные дома, застал ещё одну их встречу. Несмотря на занятость, вечную суматоху и отсутствия постоянного общения, каждый из них знал, что они могут обратиться за помощью в любой момент и никто не откажет.       Они не виделись около года. Раньше они любили собираться именно здесь. В пятилетнем возрасте они запирались от родителей в надежде, что их не обнаружат сразу после того, как они сюда пришли. Затем, начиная с двенадцати лет, когда у Славы уходили родители на ночную смену, они приходили сюда протестировать все вкусы сначала безалкогольных напитков. Потом с каждым годом по мере взросления в их мир приходили алкогольные, вымещая постепенно безалкогольные.       Вот опять Слава позвал Матвея в гости, пока родители уехали на дачу. Вот они опять стоят на балконе, распивая на двоих ящик светлого пива в стеклянных бутылках, напоминающий бочонок.       — Как время летит. Представь, в этом году мне исполнилось семнадцать лет, – удивился Слава, запивая размышления ещё одним глотком пива. – У тебя никогда не создавалось ощущения, что время быстротечно?       — Всегда так, – ответил безразлично Матвей, протягивая брату сигарету из бело-красной пачки.       — Фу, нет, – скривился тот. – Опять эти твои. Как их там? Я забыл. Я в ахуе, как ты это фуфло куришь.       — Сказал любитель Marlboro, – усмехнулся Соколовский, откашливаясь себе в локоть прежде, чем зажечь сигарету. – Как же меня достало кашлять. Кто вообще придумал этот убогий защитный механизм?       — А ты бы хотел задохнуться? – атаковал Слава. – Зачем ты так много куришь?       — Привычка уже. Зависимость. Хер знает. Просто курю. Помогает уйти от мыслей.       — Надолго ли?       Матвей сделал затяжку, а затем взглянул на брата. Он удивился насколько сильно Слава вытянулся за последний год. Телосложение осталось таким же стройным, как и раньше, хоть широкие плечи добавляли массивности. Тёмные волосы, практически такие же, как у него, небрежно падали на лоб, создавая лишний объём.       Они были похожи. Это замечали все. Даже сами они. С детства выходили во двор играть в футбол и знали, что Матвея в очередной раз назовут Славой, а Славу - Матвеем. Не от злости, а просто двоюродные братья похожи, как две капли воды. Отличия, конечно же были, но для окружающих практически незаметны. Слава был чуть выше и поплотнее по телосложению. Матвей был худым, как не старался заниматься спортом, ничего не выходило. У Славы зелёные глаза, у Матвея голубые. Не смотря на едва заметные отличия, сходство невозможно отрицать.       Генетика зла.       — Что с тобой?        Матвей будто очнулся и резко перевел внимание на многоэтажки. Они все одинаковы, но каждая из них была наполнена не похожей друг на друга жизнью, как не крути. В каких-то окнах горел свет, в каких-то давно потушен под покровом темной ночи.       — Как отец? – аккуратно спросил Слава, допивая пиво и тут же доставая из ящика другую бутылку.       — Я не знаю, – безразлично ответил Матвей. – Я всё обещаю зайти. Обещал после сессии, но забил. Сейчас типа практика без практики, но желания заходить всё также нет.       — Почему?       — Издеваешься? – Матвей усмехнулся. – Заметь, это не у тебя мать умерла, а отец медленно сходит с ума.       — Прости, – Слава легонько похлопал по плечу брата. – Я имел ввиду, что ты будто его боишься, хотя уже взрослый парень. Можешь дать отпор..       — С чего это? Он больше меня в раз двадцать. Да и я не хочу с ним драться. Мне детства хватило. Поговорить нормально нужно. Я хочу узнать, почему так всё. С какого момента всё не пошло не так? Мама всегда старалась для него, а потом моментально сгорела.       Слава, сделав глоток, протянул бутылку Матвею. Тот скептически взглянул и только отвернулся обратно глядеть в пространственное нечто.       — Я, наверное, мог его оправдать. Но я не могу, понимаешь? От этого только страшнее.       — Может ты просто не знаешь о нём ничего, поэтому не можешь? Такое часто бывает. Вот я тоже мало, что знаю о своих родителях. И то по верхам. По воспоминаниям бабушек и дедушек. Но это тоже их восприятие, а не цельная картинка происходившего.       Матвей насупился.       — Ты это.. точно биологом хочешь быть? Что-то гуманитарное тебе подходит больше.       Слава улыбнулся, толкая брата в плечо. Тот лишь неловко отстранялся, и Славе пришлось отступить.       — Кстати, я вспомнил, – спустя пару минут опомнился Слава, почувствовав летний ветер на своей коже. – Нужен совет твой.       — Какой?       — Я, походу, ну..Ну, это. Типа влюбился. Можно так сказать.       — Подкинь лягушку в портфель, и она твоя. Или как предпочитают подкатывать биологи?       — Да, хватит! – засмеялся Слава, покраснев. - Я не хочу её завоевывать, слушай. Она просто рядом и это, по-своему, классно.. Не знаю, мы просто общаемся, но на душе так легко. Наверное, так и должно быть.. Как у вас с Асей всё было?       — Да я и не вспомню сейчас. Ну.. Мы общались и всё. Не было такого, чтобы кто-то кого-то выбрал. Хотя сейчас, если подумать, то она больше в отношения вкладывает. Так не должно быть, конечно.. Просто общайся, старайся слушать то, что она говорит. Не поверхностно, а вдумчиво.        Слава кивнул, безмолвно соглашаясь.       — А ты вообще её любишь?       — Кто его знает, – усмехнулся он. – Наверное.       — Наверное? - удивился младший, приподнимая брови.       — Ну.. я не знаю. Она просто рядом.       — С тобой рядом находятся десятки людей. Любовь – не про это.       — О, дожили! Малой учит меня. И что, по-твоему, тогда любовь?       Слава сделал глоток и допил вторую бутылку, наблюдая как братец всё ещё цедит первую сквозь зубы.       — Любовь – это типа про момент? – неуверенно пробубнил младший, смотря как выражение лица Матвея становится все веселее и веселее. – Что ты так сразу? Я ничего не сказал ещё толком, но ты уже сомневаешься.       — Да с чего ты взял? – ответил Матвей, доставая из пачки ещё одну сигарету. – Я слушаю.       — Любовь – это про момент, – более утвердительно повторил Слава. – Про то, что происходит здесь и сейчас. Оно живет внутри тебя. Да, живет. Точно. Оно просто живет, а ты не предаешь этому значение, потому что уже привык так долго находится в этом, что воспринимаешь, как должное.       — Не знаю, – Матвей не прекращал крутить сигарету в руках, гипнотически смотря на неё. – Я думаю, что любовь – это не момент. Момент быстро проходит, а любовь - это что-то вечное, чего нельзя отрицать. Ну вот, допустим, есть у тебя нить. Она целая. Если подожжешь, то уже нитки, как таковой, не будет. Но если ты соединишь одну нить, а потом другую, есть шанс создать то, что будет жить вечно.       — Как красиво, - восхищенно произнес Слава. - Не зря ты стихи пишешь.          — Да, не от стихов зависит. Мы с Асей точно не про то, что я сказал, а как раз больше про момент. Но это не любовь. Ей подойдет кто-то статуснее. Она, конечно же, живет в спальном районе, но я бывал у них дома. Там всё отделано: от окон до дверей. Евроремонт, что ли. А я... Живу в общаге, дерусь с Ильей за последнюю пачку быстрорастворимого кофе и надеюсь, что тараканы сегодня не заползут мне под одеяло. Я никогда не смогу ей дать то, чего она достойна.       — Думаешь, ты не соответствуешь ей?       — Не думаю, – помотал головой Матвей. – Я знаю. Я гол, как сокол. С моей фамилией даже звучит иронично.       Слава хихикнул, стараясь сделать глоток пива, но не смог.       — Она с тобой. На это есть причины, значит, – пытался подбодрить Матвея брат.       — Причина одна: она ещё пока лучше и не нашла.       — Да, успокойся ты. Не всё так плохо. Богатым девчонкам тоже нужна любовь.       — Поверь мне, метафора про то, что только бедные парни способны на любовь, а богатые могут купить всё, кроме любви, здесь не работает. После наступления двадцатилетия, а потом и окончания университета всех волнует только один вопрос: где брать деньги? И главное, не в ущерб себе.       — Как говорится: творческие ребята не работают, они сидят на шее родителей и ждут, пока их проекты стрельнут, а деньги польются рекой, – усмехнулся Слава после сделанного глотка. – Но это стереотип и заблуждение. Творческие работают ещё больше кто-либо, ведь кто-то же должен обеспечивать их желания, пока мир капитализма не будет крутиться вокруг них сам по себе. Мне даже порой завидно такой работоспособности...       Матвей ничего не ответил на это. Вероятно, Слава был прав, но вернуть сигарету обратно в пачку всё же стоило.       — На сегодня хватит отравлять себя.