С чего начался апокалипсис

После работы Дэйв на всех парах бежал к дому, словно ужаленный. Захлопнув за собой дверь, он поставил покупки на тумбу, а сам кинулся по лестнице на чердак. Оттуда слышалась возня, завершившаяся вскриком "Ай!". Вскоре Дэйв спустился на первый этаж, одной рукой держа цветочный горшок, а вторую руку держал согнутой, указательный палец был засунут в рот. Из своих закромов ботаник принёс маленький росточек, который поставил на журнальный столик рядом с диваном. Из кармана штанов Дэйв вынул лейкопластырь и заклеил раненый палец. С тех пор, как он начал выводить эти растения, возникла необходимость держать при себе пластыри. Этих питомцев он ещё никому не показывал по той причине, что они были слишком прихотливыми и их нельзя было долго держать на улице — им вредили сильный ветер, слишком яркое солнце и неподходящая влажность. Этот экземпляр более выносливый. Наверное, его он в следующий раз покажет Эдгару. Если конечно, это нахальное растение не искусает ему все пальцы. Дэйв быстренько метнулся к тумбе и перенёс покупки на тот же журнальный столик, где стоял горшок. Через несколько минут должен начаться матч по регби. По такому случаю ботаник заранее закупился двумя вёдрами с куриными крылышками. И вот, реклама кончилась, спортивный комментатор начал объявлять игроков. Немного поёрзав, Дэйв удобнее уселся на диване, выудил из одного ведра куриное крылышко и засунул его в открытую пасть растения. Недолго думая, гибрид венериной мухоловки и непентеса с забавным звуком схватил крылышко острыми треугольными зубами. Крылышко из второго ведра Дэйв съел сам. Фиолетовое растение очень долго жевало свою "добычу", до тех пор, пока мясо и раздробившиеся кости не растворились в пищеварительном соке. — Эй, Зубастик, хочешь ещё одно? — Спросил ботаник у своего питомца. В ответ растение широко открыло рот. Специфический запах пищеварительного сока пополз по комнате, и прекратилось это только тогда, когда Дэйв закинул в пасть Зубастика крылышко, которое тот сразу же стал тщательно пережёвывать. — На выходных можно будет заняться изготовлением зубной пасты для растений. Зубастик вопрошающе повернулся к Дэйву. — Что ты на меня так смотришь? Без пасты твои зубы могут испортиться. Растение скептически фыркнуло в ответ. — Да, даже людям и кошкам с собаками нужно время от времени чистить зубы. Иначе у них появляются зубные камни, кариес. Зубастик понятия не имел, что значат эти мудрёные слова и продолжал "смотреть" на Дэйва. — Зубной камень — это окаменевший налёт, он появляется, если его регулярно не убирать. Он мешает жевать. Растение недоумённо шевельнулось. В его мыслях не укладывалось, как во рту может вырасти целый камень. — А кариес, дружочек, это когда зубы портятся, болят и выпадают. Ты же не хочешь, чтобы у тебя был кариес? Зубастик замотал "головой" и повернулся обратно к телевизору. В затылок Дэйва прилетела маленькая горошина. Сэр Ричард под номером шестьдесят три был недоволен тем, что его хозяин запугивает росток. Сэр Ричард под номером шестьдесят два, сидящий в смежном кашпо, судя по внешнему виду, был совершенно солидарен соседу. — Ладно, Ричард, я больше не буду, — сказал ботаник, повернушись назад для лучшего обзора кашпо с растением гороха. У того было меньше стручков, чем у шестьдесят второго, но они были крупнее и имели форму, напоминавшую открытый клюв птицы, если бы она повернула голову на бок. Следом за первой горошиной полетела вторая. С щёлкающим звуком она попала Дэйву прямо в лоб, после чего отскочила и укатилась в неизвестном направлении. — Честное слово, не буду! Только больше не стреляй в меня. Иначе буду звать тебя не Сэром Ричардом, а... Горохострелом! Как только Дэйв повернулся обратно, на экране телевизора показывали радующуюся команду и после этого комментатор озвучил счёт. Пока ботаник разговаривал с горохом, он пропустил гол. В знак насмешки Ричард выстрелил в Дэйва ещё одной горошиной. "Стреляет, сучок, хоть шлем носи", — подумал Дэйв. Зубастик дожевал своё крылышко и попросил ещё. Он не сильно боялся кариеса, ведь его зубы постоянно сменялись новыми. *** Сразу после того, как состояние птицы стабилизировалось, Эдгар залил ей в клюв антибиотик, конечно же для предотвращения развития потенциальной инфекции. Голубь почти не сопротивлялся, иногда трясся от озноба, третье веко на каждом глазу было наполовину выдвинуто, а нижнее — приподнято. Эдгар предоставил зерно и воду птице. Пока она трапезничала, учёный вычитывал информацию про содержание голубей из форумов, попутно записывая информацию в блокнот. "Голубя кормить 1-2 раза в сутки, порция: 1-2 столовые ложки", — выводил Эдгар красивым аккуратным почерком. — "Птичий комбикорм, белый хлеб, размоченный в молоке, сухой творог, мучные черви (личинки зофобаса, ОБЯЗАТЕЛЬНО КУПИТЬ), отваренные куриные яйца". На форуме было написано и про уход за голубями, и про тренировочные полёты, и про многие другие важные аспекты, которые Эдгар так же записал. Он обернулся на голубя, который перестал шуршать семенами. Птица сидела на столе и нахохлилась, будто бы ей было холодно. Учёный понял причину такого поведения, когда вспомнил про менингит у птицы. Он точно знал диагноз, ведь провёл несколько анализов. Нужно будет найти у себя в аптечке преднизалон и диуретики. Он всё же решил всерьёз взяться за лечение своего новоприобретённого компаньона. "Нужно дать ему имя", — подумал учёный. — "Дэйв же даёт имена своим растениям. Точнее, одно имя на всех. Сэр Ричард. Он, похоже, вообще не заморачивается". Учёный посмотрел на ничем не примечательного, самого наиобычнейшего сизого голубя. Тот чихнул, после чего на столе распласталась маленькая зелёная сопля, а в ноздре птицы надулся и лопнул пузырь из слизи. Салфеткой Эдгар вытер стол, после чего скомкал её и выкинул в мусорное ведро. "Как же тебя назвать? Кайл? Нет. Кто вообще называет птиц Кайлами? А может, Барбара? Чёрт, я даже не знаю, самец ты или самка, а уже взялся придумывать имя". Эдгар снова сел за компьютер и принялся искать клички для голубей. Он листал длинный список кличек, расположенных в алфавитном порядке, до тех пор, пока не наткнулся на то, что искал. — Гюнтер. Теперь тебя зовут Гюнтер, — сказал Эдгар, обращаясь к птице. Он надеялся, что голубь всё же был самцом. Иначе придётся менять кличку. Гюнтер никак не отреагировал на это объявление. Разве что, только ещё раз чихнул. Учёный попытался укутать голубя в тёплую ткань. Каждый раз, немного посидев в ней, птица вылезала из пушистых объятий и пару раз оставила на ткани помёт. Эдгар уже сейчас понял, что Гюнтер — тот ещё перец: вредный, упрямый и своевольный, прямо как Эдгар. А когда птица выздоровеет, точнее, если выздоровеет, то разнесёт всю лабораторию.