Сказка о Белом Лисе и прóклятом дожде.

«Заклинание сна» — стоило Чуе щёлкнуть пальцами, и он мгновенно отключился. Много лет прошло с тех пор, как кицунэ в последний раз использовал заклинания на себе. Но сейчас он просто не мог позволить себе бессонную ночь. В окне светила молодая луна, пока он долго ворочался на футоне, чуть ли уже не путаясь в своих хвостах. Это было непривычное и очень неприятное состояние. Чуя с раннего детства проводил много времени в чтении и медитациях, чтобы постичь состояние внутреннего и внешнего спокойствия. Но этот тэнгу… Первое, что не давало Чуе покоя — с чего высокогорные вóроны «бросились» к нему с такими просьбами? Разве это не их внутренние разборки? Тяжко вздыхая, кицунэ осознавал, что всему виною распространившиеся по миру слухи о его способностях… Основное, что не давало Чуе покоя — если этот Дазай решил стать человеком, насколько сумасбродной бы и не казалась эта идея, разве Чуя имел хотя бы малейшее право вмешиваться в чужую судьбу? Но, чёрт, была ли идея Дазая и вправду сумасбродной? Просто за что ему всё это. Чуя не мог больше об этом думать. И мысль использовать на себе заклинание сна сама по себе пришла к нему в голову.

***

На лице Дазая красовалась яркая улыбка, когда он, тихонечко присев на полу около футона и наклонившись, наблюдал за тем, как Чуя мирно спал. «Словно ангел», — пронеслось в его голове, и рука тэнгу машинально потянулась к пушистым ушкам кицунэ, ведь те выглядели необыкновенно мягкими. Резко распахнув глаза, Чуя схватил Дазая за тонкое запястье. — Ты что делаешь? — Доброе утро, Белый Лис! — Тебе нельзя прикасаться к ним. Дазай послушно убрал руку, хотя и надул щёки. — Нельзя это, нельзя то. — Только членам семьи можно. Дазай прыснул от смеха, за что получил весьма укоризненный взгляд синих глаз. — Ну и ладно! Идём в библиотеку? —Для начала выпьем чай.

***

Дазай был полон энергии, ведь он давно не спал настолько хорошо. Его кровать в горах скорее напоминала гамак, растянутый между деревьями, нежели футон. Прекрасный мягкий футон. Чем не ещё один повод стать человеком? В то время как Дазай витал в облаках, Чуя приносил к его столу новые и новые рукописи. Пока их стопки полностью не закрыли собою Дазая. — Ну… — тэнгу только сейчас начал осознавать весь масштаб катастрофы, — почему мне просто нельзя прочесть твои заметки и записи, которые ты вёл в процессе изучения? Чуя сидел рядом, за соседним столом, и сделал вид, что вопроса не услышал. — Я есть хочу. — Тебе нужно учиться. Если ты хочешь всё успеть. Чуя неотрывно читал какие-то бумаги, поэтому Дазай решил (позволил себе) откровенно на того пялиться. Сейчас, в свете полуденного солнца, проникающего через окна библиотеки, кицунэ показался Дазаю невероятно красивым. Возможно, даже самым красивым созданием, которое он когда-либо встречал: его белоснежное одеяние, настолько ровное, словно накрахмаленное, идеально сидело на его фигуре. Пушистые хвосты мягким облаком покоились позади него. Осанка Чуи была прямой, царской (не зря же он жил в императорском дворце). Нежная кожа кицунэ сияла здоровьем, а может сияла и на самом деле, Дазай не мог различить. Но самое главное — слегка волнистые медно-золотистые волосы Чуи, создающие резкий контраст на фоне всего вокруг такого белоснежного. Переливающиеся в солнечном свете всеми оттенками пламени, локоны олицетворяли собой жизнь и бьющееся сердце. Дазаю никогда прежде не доводилось любоваться чем-либо, по красоте сравнимым с Чуей. — Белый Лис, — Дазай подождал известное время, пока Чуя оторвёт взгляд, прикованный к рукописи в его руках, затем продолжил, — что будет с телом того, кто попадет под прóклятый дождь? — Ты сам знаешь. — А с душой его? — Здесь всё индивидуально. — И ты и правда знаешь, как облегчить предстоящие мне страдания? Чуя впёр в Дазая настолько серьёзный взгляд, что у того невольно побежали мурашки вдоль позвоночника. Кицунэ же отложил то, что читал, и грациозно выпрямился, чтобы покинуть библиотеку.

***

Они проводили в чтении бесконечные часы, Дазаю постоянно становилось скучно, но Чуя не желал участвовать в дискуссиях. Они вместе завтракали, обедали и ужинали и поздно ночью расходились по своим комнатам. Сколько дней прошло? Два? Три? Четыре? Кажется, время перестало существовать. Все эти дни при любой возможности Дазай пытался вывести Чую на какую-либо другую эмоцию, кроме строгости. Ему не удавалось это сделать. Но Дазай не грустил, он продолжал пялиться на Чую во все глаза, наслаждаясь прекрасным, пока ему предоставлялся такой шанс. Чуя же по-прежнему плохо спал по ночам. Это было не самое лучшее время его жизни. Против его воли подступила тревога, что дождь должен пролиться со дня на день. Скольким людям понадобится его помощь? Он разослал почти всем живущим в лесу сообщения с указаниями к действию. И теперь оставалось лишь ждать. — В конечном итоге, минусов стать человеком я не вижу. Разве что, — Дазай ждал, пока Чуя, сидящий напротив него и пьющий чай, поднимет на него глаза. — «Разве что» что? — Я никогда не смогу связать свою судьбу с ёкаем. Но ты посмотри на меня? Разве я похож на типа, который станет свадьбу играть? Чуя внимательно изучал хитрый взгляд карего глаза. Пусть кицунэ никаких эмоций не показывал, а тэнгу словно из них и был соткан, Чуя ещё не до конца понимал, где крылась правда, а где ложь.

***

Утро выдалось чудесным. Поистине восхитительным, потому что Дазай вновь выспался. Судя по положению солнца за окном, Чуя, наверное, уже готовил чай. Дазай намеревался после завтрака выдвинуться в обратный путь и думал о том, как лучше сообщить об этом Чуе. Тот наверняка обрадуется новостям… Но в главном зале кицунэ не оказалось. Как и в спальне того. Чуи не было нигде. — Белый Лииис! Ни ответа, ни привета. — Сам занудствовал про вежливость, а в день отъезда гостя свалил, — надув губы, Дазай принялся делать чай, уже чётко решив не улетать, пока кицунэ не вернется домой. Тот, скорее всего, был где-то рядом, встречался с теми, с кем всё ещё не успел поделиться своими знаниями. Дазай, прихватив из библиотеки пару рукописей, читал их, развалившись на футоне, когда его внимание привлёк внезапный раскат грома. Недолго думая, Дазай бросился к окну и распахнул его, сразу забираясь ногами на подобие подоконника. Сомнений быть не могло — приближался дождь, который он ждал. Оттолкнувшись босыми ногами от окна, ворон распахнул крылья и взмыл над деревьями, окружавшими храм, но сквозь их кроны не было видно ровным счётом ничего. Где, чёрт возьми, носит Чую? Он возомнил себя бессмертным? Нелепое сравнение. Самым смелым? Услышав раскаты грома в небе, кицунэ был готов схватиться с сердце, но схватился за зонт, который предусмотрительно взял с собой в дорогу. Заранее раскрыв его, он развернулся в сторону дома и ускорил шаг, когда услышал знакомый голос вдалеке: — Белый Лис! Ты где?! — Тэнгу? Быстрее идти не получалось, и Чуя побежал, когда далеко впереди раздался хруст веток, и показалась знакомая тёмная фигура. Сложив крылья за спиной и выдохнув, Дазай облегченно улыбнулся и помахал кицунэ рукой. В этот самый момент грозовое небо обрушилось на них невиданным доселе потоком воды. Дазай резко поднял голову к небу, а глаза Чуи расширились, словно в замедленной съемке: — Дазай.. Чуя ведь предчувствовал, что всё случится именно подобным образом. Но, вопреки всему, кицунэ надеялся, что у него в запасе есть хотя бы один день, чтобы обсудить с Дазаем одно заклинание — единственное в своем роде и созданное Чуей, полностью отменяющее действие прóклятого дождя.