Рассыпаясь на части

В Изначальной Системе и без неё хватает солдат. Истерзанному миру нужны не они – миру нужны рабочие, учёные, врачи, созидатели и творцы. Поэтому она откладывает винтовку и принимается за документы и чертежи. Тэнно Солан, так её знают её боевые товарищи, порой выходящие с ней на связь и до сих пор зазывающие «выбраться куда-нибудь хоть иногда». Солан Висп, гласит её официальный паспорт одной из условно-независимых агломераций Ганимеда. Прорвавшись сквозь канитель: бюрократии (...прошение по участку, права на аренду которого вы запрашиваете, не может быть удовлетворено ещё сто тридцать три года по причине официального нахождения его в собственности…); скептицизма (вам на вид лет пятнадцать, а вы хотите основать колонию?); подозрений (Я повторяю, чья ты шпионка, девочка?! Передай Аладу и Совету, что мы исправно соблюдаем все условия наших с ними договоров и просто ожидаем того же с их стороны!); …и применив все возможные: упорство (…они верили, что бой может закончиться, так и не начавшись, если противник проиграет им в выносливости…); терпение (дыхательные упражнения ей в помощь); связи (подёргать Нэфа, почти довести до ручки Гласта, залезть в местную преступную сеть и заручиться там кое-какими знакомствами); и источники знаний (Солярисы, щедро делившиеся с ней тем, что им было известно о терраформировании; жители Цетуса, наблюдение за которыми дало ей хоть какое-то понимание того, как живут нормальные люди; знания Новой Локи о выращивании растений во внеземных условиях и ещё много-много крупиц знаний отовсюду), … она наконец высадилась на пологом склоне одного из потухших вулканов Ганимеда, на по всем правилам оформленной на её имя необитаемой территории и принялась за реализацию планов по основанию тут колонии. Было нелегко. Да, она солгала бы, если бы не призналась, что порой думала отказаться от этой затеи. Потом оказалось не легче. Под её ответственностью внезапно оказалось двести человек, достаточно смелых и отчаянных сорвиголов. В раздираемой на клочья Системе это были редкие люди, готовые что-то строить, но и они были подвержены страху и сомнениям. Были споры. Были ошибки. Звучали обвинения. Кто-то разочаровался и вернулся в город. Но мало-помалу, под её заботливым руководством (и под прикрытием щита, который ей обеспечили её связи и товарищи-тэнно), при упорстве поселенцев, колония стала крепнуть. В этом холодном, каменистом, неприветливом мире в свете искусственного светила взошли ростки того, что Солан хотела бы принести в этот израненный мир – надежды, покоя, веры в собственные силы. Но если бы только от демонов прошлого можно было сбежать так просто. Среди поселенцев было несколько отставных военных, и некоторые детали не могли укрыться от их взглядов. То, как она двигалась. Как замирала на секунду от отзвуков взрывов шахтёрской взрывчатки. Но всё-таки они ошибались. Они думали, что это ПТСР. ПТСР означало бы, что Солан войны боится. Это было не совсем так. Солан тосковала без войны. Наверное, когда-то давно, в забытом детстве на Заримане, никто и представить не мог, что она станет воином. Жизнь внесла свои коррективы, и из Солан, как и из тысячи других тэнно, выковали меч. Добровольно отказавшись от образа жизни воина, Солан не учла, что натура по щелчку пальцев не меняется. Перековать меч в мирное орудие оказалось не так-то просто. Разум, привыкший к динамике поля боя, оказался не готов к однообразной размеренной жизни в удалённой колонии. И Солан с удивлением стала замечать за собой не свойственную ей рассеянность. Мысли всё чаще уводили её в воспоминания о безупречно проведённых когда-то операциях, в фантазии о том, как она могла бы проявить себя в горячих точках, сводки новостей о которых ей добросовестно составляли товарищи-тэнно. Где-то там кипели бои, а она добровольно сослала себя сюда. С горечью она осознавала, что всё больше понимает подругу, которую она как-то пыталась уговорить на эту авантюру. «Я помогу тебе, чем только смогу. Но жить там… Я понимаю, что ты имеешь в виду, Сол. Ты идеалистка. Это достойно. Но я так не смогу, извини», – да, как-то так она отвечала. Она пыталась, конечно, задавить это чувство. Обмануть саму себя работой и обычными тренировками. Но это всё было не то. Она ощущала себя птицей в клетке. Гоночным болидом, превращённым в такси. Отстранённым от службы Даксом. Когда она поймала себя на мысли, как могла бы устроить бойню раскладным ножом, она поняла, что надо что-то с этим делать. «Что-то» пришло само. По всем каналам пронеслось чрезвычайное сообщение. Десантные отряды Гринир. Один из них направлялся строго в их сторону. Они не зря выбрали этот момент – ошивающиеся в этом секторе тэнно были отвлечены на обострившиеся столкновения на Юпитере и Сатурне и риска, что они помешают, не было. Силы Корпуса отчасти были задействованы там же, отчасти сидели на задницах ровно, играя роли аргументов в очередном локальном переделе власти. Это была всего лишь мелкая провокация-налёт, речи о хоть сколько-нибудь серьёзном вторжении на спутники Юпитера не шло. Маленькую новорожденную колонию, оказавшуюся на наковальне под ударом молота, впрочем, это не успокаивало. Выбора не было. Солан не заметила, как губы сами сложились в кровожадную усмешку. Она столько времени пыталась убедить себя, что не хочет снова выходить на поле боя, но сердце застучало быстро и предвкушающе, а тело само отдалось потоку Переноса, выкидывая разум в суррогатное тело. Солан и не представляла, насколько соскучилась по этому чувству. По лёгкости и мощи движений. По скорости. По холодной ярости, придававшей ей сил и по отточенности её боевого танца. Гринир определённо выбрали неправильную цель. Если что-то кажется слишком простым – стоит подумать получше.

***

Несколько циклов спустя, поздно вечером – то есть, в конце рабочего цикла – Солан сидела в своём кабинете и гипнотизировала взглядом планшет со списком боевых задач в регионах поблизости. Газовый город. Раскопки Европы. Склоны вулканов Ио. Приняв решение, она переключилась на один из каналов связи и быстро отправила несколько сообщений. И ушла готовить свой арсенал к небольшой вылазке. Миру нужны были рабочие, учёные, врачи. Творцы и созидатели. Но Солан, несмотря на все свои попытки, в первую очередь была воином. Что ж, да будет так.