Рыбка

А что, собственно, дальше? После пробуждения разум не тревожила ни одна эмоция. Так было всегда. Как будто организм решил, что чувств за раз израсходовано слишком много и в ближайшее время ими заниматься совершенно не обязательно. Глядя на носившуюся вокруг Марию, я размышлял о том, насколько же на самом деле необдуманным было моё решение посетить Москву. С одной стороны, ничего плохого в этом нет. Единственная цель поездки уже осуществлена. Остаëтся только поглазеть на царевну для вида. С другой стороны, ничего полезного на ближайшую неделю не намечается, и сей факт ужасно удручает. Жизнь детей в восемнадцатом веке в целом крайне однообразна, даже если брать семьи очень обеспеченные. Никаких тебе развлекательных центров или гаджетов. Играй сам по себе да изредка по паркам гуляй. Всё это, конечно, разрешено только под присмотром няньки. Если учесть мой настоящий возраст, становится ещё тоскливее. Какому состоятельному городу захочется целыми днями расставлять по полу деревянных солдатиков? Если и найдëтся где-то столь не социальный индивид, остаëтся только ему посочувствовать. Загрузившись обратно в кареты, мы продолжили свой путь. Ехать оставалось совсем немного, поэтому остаток времени я решил скоротать за разглядыванием улиц. Большинство из них узнать не получалось, а те, что были хоть как-то сопоставимы с образами, оставшимися в памяти, родными вовсе не казались. Красивый город пышущий жизнью, но точно не моя Москва. "И Миша теперь не мой" – мысль показалась немного противной. Через семь лет мне придётся называть его Михаил Юрьевич, а с остальными городами не удасться увидиться ещё дольше. Ну и хорошо. Когда в голове появляются образы близких, на душе всегда становится безумно тепло. Как будто мне вернули что-то неимоверное важное, так опрометчиво забытое там, где ничто не смогло выжить. Вдруг, встретив здесь Мишу, лицо любимого человека в моëм сознание заменит ненавидящий меня учитель? Смогу ли я выжить, лишившись последних лучей своего солнца? – Кхм-кхм, Федя, а с тобой часто такое случается? – наконец подал голос Николай Семëнович, который сверлил меня взглядом уже минут десять. – Ты не подумай, я спрашиваю не из любопытства. Просто как твоему отцу, мне полагается... – Нет, не часто, – не дождавшись конца его странной реплики, перерастающей в мямлянье, резко ответил я. До самого дворца мы ехали в тишине, а по приезде начался переполох. Сообщений о том, что царь в столицу отправляется, никто не получал. Оттого и неожиданным наш визит сделался. Хотя в моëм понимание такое удивление и было донельзя странным. У Петра дочь родилась, как он мог к жене не вернуться? Около парадных дверей тут же столпилась уйма народу, сразу отдаляя меня с Николаем от отца. Тем не менее, нас без внимания оставлять вовсе не собирались. Всё кто-то подходил здороваться, справлялся о здоровье, и, что самое главное, людям не терпелось узнать, кто же я такой. А как только новоявленный знакомый слышал имя "Федор" он тут же вспоминал нашу давнюю встречу. Оказывалось, абсолютно каждый присутствовал на празднестве в честь моего рождения и с нетерпением ждал нашей новой встречи. – Как же я сразу вас не узнал? Вылитый отец! – Ой, Феденька, вы выросли таким красавцем. Шикарные кудри, прямо как у матери! – Ах да, кажется ваш брат упоминал о том, что вы вернулись в Россию прошлым февралëм. Вырвавшись из этого адского столпотворения, я вместе с Марией поспешил войти внутрь. Возмущаться никто не стал, всë же зима на улице, холодно. Дворец ходил ходуном. Слуги в панике носились туда сюда, стараясь за раз помыть, вычистить и натереть до блеска каждую поверхность. Отовсюду слышался нескончаемый гул. – Надо убраться отсюда до того, как нагрянет вся знать столицы. Ты знаешь, где тут гостевые комнаты? Взглянув на ошарашенное лицо моей няньки, я сразу понял, что ни о каких гостевых комнатах она не слыхала. К тому же её этот вопрос сейчас не очень-то волновал. – Ну... Я могу спросить кого-нибудь, – прозвучало еле слышно. – Это тебя так Воробьëвский дворец или Москва впечатлила? Пф! Знаешь кто ты, Мария? Предатель чистой воды! Вот и оставайся в своей столице, раз так приглянулась! – разразясь фальшивой обидой воскликнул я, а затем стремглав бросился прочь. Этот приëм стар как мир, однако работает безотказно. Любая нянька не станет жаловаться на побег, если ты можешь профессионально выставить её виноватой. Я подобным не злоупотребляю, дабы оставаться со своей в хороших отношениях, но иногда ситуация того требует. Ведь пока Пëтр всех поприветствует, посетит жену с дочкой и разберëт всегда появляющиеся рядом с ним неотложные дела, успеет пройти целая вечность. Будь со мной Мария, это действо пришлось бы проходить вместе с Николаем, который должен сопровождать царя. Такая себе перспектива. Лучше уж я приду завтра спокойно поиграть с малышкой. Вдруг на повороте всë вокруг сильно встряхнуло. Как впоследствии оказалось, причиной тому стало столкновение. Волна боли прошлась от пятой точки, на которую я приземлился, до самой макушки. –Тц! – непроизвольно вырвалось из меня сердитое восклицание. А вот с прошлым телом ничего подобного бы не произошло... Как же отвратительно быть пятилеткой! – Ой! Ты в порядке? Меня накрыл ступор. Секунд десять ни одна мысль не появлялась в голове. Длинная тëмно-русая коса, смуглое личико с такими знакомым родинками на щеках и у глаз. Последние впились в меня изучающим взглядом. – Чего молчишь? – А? Д-да, извините! Я резко вскочил на ноги, намереваясь как можно скорее спрятаться где-нибудь, дабы переварить увиденное, но не успел. Меня схватили за плечо и потащили обратно в сторону входа. – Ты что, ещё не слышал? Царь вернулся. Неужто не хочешь встретить? Извини, подскажи своё имя. Я не очень часто здесь бываю, поэтому не припомню всех, – с легкой улыбкой начала Камалия. – Федя, – кое-как выдавил я. В памяти так не к месту всплыли слова отца о наказании за создание проблем. Ужас просто! Это ведь только первые минуты моего здесь пребывания! Хотя ничего шибко плохого ведь не произошло. Надо только с ней объяснится да убежать побыстрее. Точно! Ничего сложного! – Извините, я не…– закончить фразу мне не дал знакомый голос, прозвучавший откуда-то из-за спины. – Камалия! Что ты там возишься? Пиздец. Осознать происходящее я не успел, просто в какой-то момент обнаружил себя в сотне метров оттуда, несущемся куда глаза глядят. "Мне показалось, просто показалось! Не может такого быть!" – колоком бились о череп собственные мысли. "А почему, собственно, не может?" – тут же доносились новые им вслед. Голова почти лопалась от всего этого. Дополняя картину, на фоне плавно возникали переливы трëхэтажного мата. Стоп!!! Я замер посреди прохода. Конечности тряслись с такой силой, что моë пребывание в вертикальном положении казалось чудом. Может, на сей раз мне в наследство досталась эпилепсия? Планы на завтрашний день резко поменялись. Никаких игр с царевной! Ближайшие пять дней я точно просижу в спальне! Силы закончились также резко, как и появились. Плечо, вырванное из цепких пальцев Казани, саднило, а мозги еле работали. С огромным трудом переставляя ноги, я добрался до какой-то тëмной комнаты. Предположительно кладовки. Уселся прямо на пол и прислонился к стене. В этой части дворца было в разы тише. О произошедшем думать не хотелось. Хоть рано или поздно мне придëтся с ним встретится, лучше отсрочить этот момент как можно дальше. Слишком мало времени прошло. Сколько угодно можно врать себе, что меня отпустило, что уже почти не страшно, что поймать его холодный взгляд будет не больно. Только вот накрывает до сих пор. При том совершенно не важно, Федор я, Саша или чучело морское. Слезы на глаза наворачиваются от одного голоса, и терпеть подобное совершенно невозможно. Как убрать эмоции, которые так мешают жить? Кажется, сегодня я уже задавался тем же вопросом. В прошлом заглушить себя помогали наркотики. Сомнительный способ. Даже если бы у меня была возможность вернуться к этому, я бы ею не воспользовался. Что ещё? Идей не было от слова совсем. Ладно. Несколько лет проблема терпит, а пока позволительно просто от неё убегать. В конце концов, мне стоит относится к жизни проще. Правда?

***

– Эй, ты куда? – личико Камалии исказилось в удивлении. – А как же царь? Второй вопрос был задан пустоте, ведь странный мальчишка к тому моменту успел скрыться за поворотом. – Кто это? И почему он так улепетывал от тебя? – подойдя чуть ближе начал ворчать Московский. – Федя какой-то... А ты его не знаешь? Он один тут бегал, без няньки, я подумала местный. – В Воробьëвском его точно раньше не было. Может сын какого-нибудь дворянина? Их сейчас тьма тьмущая к приезду Петра соберëтся. – А разве им можно просто так посещать дворец? – Большенство без назначенного визита не пропускают, но мне отчего-то кажется, что царю захочется похвастаться дочкой перед всеми. – Точно, у нас ведь особый случай! Кстати, как думаешь, ещё стоит пытаться прорваться через эту толпу или мы к Петру сегодня уже не доберëмся? – Не доберëмся конечно! Я с самого начала говорил, не нужно тебе оно! – Твои манеры с каждым годом всё хуже! Даже царя не встречаешь! И что же мы будем делать, когда... Не закончив обвинять Михаила во всех смертных грехах, она резко повернула голову к обычной на первый взгляд служанке, которая в панике подбегала к каждому встречавшемуся на её пути человеку и о чём-то расспрашивала. Проследив за взглядом Камалии, Миша также стал сие необычное явление рассматривать. – Чем это она занимается? – прозвучало со стороны девушки. – А не всë ли равно? – В целом да, но... Тут женщина по своей замысловатой цепочке из людей добралась и до них. Это добавляло ситуации перца, ведь по пустякам господ отвлекать бы не стали. – И-извените, а вы не видели здесь мальчика лет пяти с темными вьющимися волосами? – едва не плача, спросила женщина. – А! Так ты наверное его нянька! – просияла Казань, узнав, чем было обоснованно странное поведение слуги. – Видели, видели. И надо сказать, манеры у него тоже оставляют желать лучшего. Последнюю часть фразы Камалия сказала, дабы ещё раз уперкнуть Московского, однако гораздо больший эффект она возымела на Федину няню. – Что стряслось? – белея на глазах, прошептала она. – Ой! – устыдившись того, как сильно напугала её, Казань сразу начала отнекиваться. – Ничего не стряслось! Это я про то, что он от вас убежал. – Зачем же сразу на попятную, всë ты правильно сказала. Это надо вообще совести не иметь, чтобы так по царскому дворцу носиться. К тому же, насколько я понял, он ещё и из рук вырывался когда ты хотела его сопроводить на выход. Бросая гневный взгляд Мише, Казань замолкла. – На выход? Нет, нет! Вы всë не так поняли, – начала объясняться Мария, однако вспомнив о ценности своей пропажи решила отложить длинные речи на потом. – В любом случае, не могли бы вы подсказать, в каком направлении он убежал? Московский выглядел озадаченным. По его мнению, оправдывать мальчишку было совершенно неуместно. К тому же, что он мог не так понять? – Пойдëмте, – ответил он, направившись в сторону, куда убежал Федор. Надо расспросить няньку, из какой семьи мальчик, и обратиться к отцу с жалобой по поводу поведения сына да и няни заодно.