Рыбка

Мимо проносились люди самых разных возрастов и мастей. Все они двигались хаотично, галдели, срывались на плачь или, наоборот, всеми силами пытались угомонить остальных. Странно… Труп обнаружили буквально пару минут назад. Разве могла новость настолько быстро распространиться? К тому же, подобное поведение скорее свойственно глобальной угрозе, нежели сегодняшнему инциденту. Не будь с нами здоровых вооружëнных мужчин, мы бы окончательно затерялись в этой толпе. Но вот на глаза попалась уже знакомая резная дверь из красного дерева. А ещё через пару секунд мир озарил яркий свет улицы. Казань резко затормозила. Подняв голову, я увидел растерянный взгляд, который она метнула стражникам. – Не понимаешь, куда делся мой отец? Молчание послужило согласием. – Он наверняка с царëм. Не думаю, что мы его найдëм. – Вы правы. Путь эвакуации правящей семьи, огромная тайна, – робко вставил один из сопровождающих. – Тц... Как же нам теперь быть? – вопрос Казани был скорее риторический. – Лучше всего поехать в особняк отца. Сейчас, к сожалению, мои родные не в Москве, но это первое место где меня станут искать когда всё утрясëтся. Камалия выглядела слегка ошарашенно. Что это с ней? Наверное, мой ответ прозвучал невежливо. – Да, пожалуй, ты опять прав, – одновременно со словами на макушку опустилась ледяная ладонь, осторожно поглаживающая кудри. – Нужно найти карету. Помнишь, как выглядит герб твоей семьи? Надолго поиски не затянулись. Уже стоя возле дверцы с изображением совы, мы снова остановилась. Ситуация, в которой я оказался, была довольно удручающая. Во первых, одеться никто не успел и от холода уже хотелось выть. Во вторых, на землю меня до сих пор не опустили. В третьих, никаких признаков жизни Казань не подавала. – Позволите сесть в карету? – прозвучала моя отчаянная попытка растормошить подругу. – Нет. – Что, простите? – Я поеду с тобой. –...

***

В темной сырой комнатушке, скрытой среди подвальных тоннелей Воробьëвского дворца, кипела непривычная для её стен жизнь. Человек, нервно восседавший на единственном стуле, громким шëпотом срывался на юного паренька. – Издеваешься? Напомни, какие деньги я заплатил тебе и твоим дружкам? Решили посмеяться надо мной? Отвечай, щенок! – Решили бы посмеятся, не занимались бы сейчас этим. Обстоятельства сложились хуже некуда, ещё и сжатые сроки... – Послушай-ка сюда. Одно дело слуга, да даже несколько, – с этими словами сидящей человек пнул какое-то из небрежно сваленных у его ног тел. – Но как вы собираетесь справляться с дворянами, которые решили выискивать ту дрянь? Дверь со скрипом отворилась. Неся в одной руке свечку, а другой придерживая взваленную на плечо женщину, к компании присоединился здоровый амбал. – Ну как? – тут же забыв о парне, подлетел мужчина к новоприбывшему. – С этим закончили, – сухо ответел тот, сбросив свою ношу в кучу. – Всë остальное идëт по плану. Езжайте в поместье и встречайте своего братца. – По плану, говоришь? Не пудри мне мозги! Что с теми двумя? – Успокойся, – прогремел низкий голос громилы, нависшего над заказчиком. – Дворяне глупы и самонадеяны. Они наверняка ничего не поймут. А если поймут, всë равно не полезут защищать чужого отпрыска, рискуя своей репутацией. Всë. Идет. По плану. Слова ли или угроза в голосе отрезвили разум мужчины? Так или иначе, тянуть он больше не стал, пулей выскочив наружу. – Что делать будем? – спустя несколько секунд после того, как заказчик покинул комнату, спросил юноша. – Валить надо. Забирать бабло и валить.

***

Сколько времени прошло? Час? Меньше? У меня и раньше с пребыванием в Москве не складывалось, но этот раз, похоже, бьëт все рекорды. Я вновь оказался в трясущейся по брусчатке карете. Только теперь, подле меня сидела Камалия. – Скажи Феденька... Ты понял, что случилось? – Вы о няне? – помолившись про себя о быстром окончании разговора, уточнил я. – Она умерла. Прозвучало несколько глупо. Ну и ладно. Для ребëнка сойдëт. – Угу. Ты сильно испугался? – На самом деле, я мало что успел разглядеть. А почему вы решили поехать со мной? – в прошлом за такую наглую смену темы мне бы точно досталось. – Разве правильно было бы оставлять тебя сейчас одного? – сказала она, мило наклонив голову. – Не стоило только ради меня... – Хотя, если честно, для этого есть ещё некоторые причины. – И какие же, – нетерпеливо прозвучало с моей стороны. – Я сама из Казани, поэтому в качестве гостьи живу во дворце. А ты сам видел, какой ужас там творился. – Ваш спутник тоже не местный? Может, тогда нам стоило взять его с собой? Плюсик в копилку пай мальчика обеспечен. – Миша-то? Он как раз местный, и я не думаю, что ему могла понадобится наша помощь. Мы бы скорее мешали, – расплылась моя собеседница в веселой улыбке. – Почти приехали. Покажешь мне поместье? Хах... На лбу выступила холодная испарина. Спокойно! Надо просто придумать отмазку. – Я очень давно здесь не был, поэтому навряд ли смогу провести экскурсию. За окошком начинало смеркаться. Пара лошадей завернула во двор особняка. Он показался мне до жути непримечательным. Не слишком большой и не слишком маленький, не помпезный и не блëклый, не совсем старый, но и не новый. Одним словом, никакой. За секунду до того, как подоспевший крестьянин успел отворить дверцу, я заметил выходящего нам на встречу молодого человека, чересчур похожего на Николая Семёновича. Меня охватила паника. – Привет братец! Как давно мы не виделись! – счастливо прокричал тот, распахнув руки для обятьев. На этом месте я должен был подбежать к нему или хотя бы закричать приветствие в ответ. Однако, из ступора мне удалось выйти только спустя долгие, наполненные неловкостью, несколько секунд. Встав на ватных ногах, я медленно потащился в его сторону. Николай точно говорил мне, что в Москве сейчас никого из семьи нет. Но если это не мой "брат", то как объяснить едва ли не идентичное отцовскому лицо? При любом раскладе, знание им нашей легенды казалось почти невозможным. Тут, на свет вышла Казань. Лицо Петра Семёновича надо было видеть. За одну секунду оно успело поменять тысячу гримас, начиная удивлением и заканчивая гневом. Прошло сие явление так же быстро, как и началось. Чокнутый какой-то... Обниматься не хотелось, разговаривать тоже. "Нужно сыграть перед Камалией. Давай же!" — мысленно заставлял себя я. Как плющом меня обвили длинные тонкие руки. От одежды Петра исходил очень слабый сладковатый затхлый запах. Мерзко... Быстро высвободившись, я буркнул что-то типо приветствия и побежал обратно. – Ох! Здравствуйте. Мы с Федором не знали о вашем прибывании в столице, – мягко улыбнулась Казань, в миг сглаживая острые углы. – Меня и не должно было тут быть. Свой визит я подготовил сюрпризом для отца. Однако… Сами видите, как всё вышло. Вы уже слышали про пожар в Воробьëвском? – Пожар?! У меня кровь застыла в жилах. Какого чëрта? Что он несëт? А потом память непонятным образом соотнесла странную всеобщую панику во дворце и те пожары которые мне непосчастливилось пережить раньше. Перед глазами слегка потемнело. – Да! Какие-то сумасбродные шутники надымили в западном крыле! Говорят, думали уж не потушат. Потом оказалось, что огня даже не было. – Ой, Господи… – послышалось со стороны напуганной до смерти Казани, которая от облегчения обмякла и привалилась к карете. Я уже его ненавижу! – А? – удивился хренов сплетник. – Бэ. Может стоит предложить даме войти в дом? Или ты не видишь отсутствия на ней какой-либо тëплой одежды? – Извиняюсь, – сразу собрался Петр, помогая Камалии дойти до входа. Вокруг окончательно потемнело. Зимой это происходит ужасно быстро. Я шëл последним, на некотором расстоянии от всех, кто вышел нас встречать. И только сейчас стала заметна некоторая странность. Только один крестьянин. Не единая душа, кроме него, не вышла поглядеть на незваных вечерних гостей. Мельком окинув взглядом всë поместье целиком, я понял, что ни в одном из окон не горит свет, лишь через щелку двери можно разглядеть теплые лучи огня. Обернувшись, мне стало ясно, что кучера с каретой уже и след простыл. – Что-то не так? – взгляд серых глаз Петра впился в меня оголодавшим зверем. – Нет, всë в порядке, – я взбежал по леснеце на порог и побрëл дальше. Тот запах, который исходил от него... Где я мог слышать его раньше? За мной захлопнулась дверь. Ах да, точно. Это же запах трупов.