Addams

I. Уэнсдей проснулась на кровати, потирая лоб, которым она ударилась об пол, когда упала. В комнате было темно, и в доме было тихо. Инид вязала у кровати Уэнсдей. “Чувствуешь себя лучше?” Спросила Инид, откладывая вязание. Она делала что-то похожее на снуд. Уэнсдей взглянула на свою жену, отметив более короткие волосы, мешки от бессонницы под глазами. Она казалась немного более усталой. Уэнсдей села. Это должно было произойти когда-то не в настоящем. Возможно, в их будущем? “Инид”, Уэнсдей прочистила пересохшее горло. “Как это произошло”. Инид выгнула бровь. “Тебе придется выражаться более ясно”. “Откуда у нас столько детей?” Инид рассмеялась ярким мерцающим звуком. “Уэнсдей, я думаю, ты знаешь, как, се...” “Мы обе женщины”, - вставила она. “Я знаю, что есть другие способы, но они в лучшем случае дают двух наследников. Как у нас получилось так много?” Теперь Инид выглядела немного обеспокоенной. “Ты, должно быть, действительно сильно ударился головой. Ты хочешь сходить к врачу?” Уэнсдей покачала головой. Инид поцеловала ее в лоб. “Постарайся успокоиться”. Как только она ушла, Уэнсдей повернулась, чтобы посмотреть на тень, которая росла в углу ее комнаты. Это сформировалось и приняло форму Времени. Он разговаривал с ней звуками вращающихся шестеренок и тикающих тактов. “Ты сделал это”, - сказала она. “Да”. “Почему”. “Наказание за то, что причинил мне боль”. “Как долго вы намерены, чтобы это произошло?” “Это твое будущее. Я просто поместил тебя в то, что должно было произойти”. “Одно из моих будущих”, - сказала Уэнсдей. “В которое ты, должно быть, вмешался, чтобы достичь этого”. Гуманно это было невозможно сделать. Она чувствовала, что он использовал какой-то сверхъестественный чит-код. Он склонил голову набок. “Я собирался заставить тебя переживать один и тот же день снова и снова, но решил, что это слишком банально. Это гораздо интереснее”. “Что ты запланировал для меня дальше?” “Чтобы показать вам все ваши возможные варианты будущего”, - сказал он. “Психологические мучения”, - заключила она сквозь стиснутые зубы. “Сколько бы времени это ни заняло”. Он кивнул головой. “Будущее безгранично. Разное для каждого простого действия или решения, которое вы приняли в прошлом”. Вечность, или почти вечность этого. Либо Уэнсдей приняла наказание, либо она боролась с ним. И, как все знали, Уэнсдей не позволяла людям переступать через себя. Даже таким сущностям, как Время. Она нащупала свой верный нож в рукаве. “Давай”, - сказала она, и Время отвело руку в сторону, и её отбросило в другую временную линию. Она стиснула зубы и закрыла глаза от этих ощущений. Несмотря ни на что, она вернется обратно к своей жене. II. Портал развернулся перед ними, готовый перенести их на летние каникулы “Готова?” Спросила Уэнсдей, протягивая руку, чтобы соединить ее с Инид. Теплые пальцы Инид сжали ее, сплетя их пальцы вместе. Прежде чем они смогли сделать шаг вперед, Уэнсдей резко остановилась, рот открылся, глаза остекленели, а колени подогнулись под ней. “Уэнсдей!” Инид взволнованно вскрикнула, подхватила свою жену и отнесла ее на диван. Уэнсдей корчилась там, раскинув руки и ноги, прежде чем, наконец, после того, что казалось мучительной вечностью, это прошло. Она села, задыхаясь, вся в поту. “Милая?” Более мягко спросила Инид, откидывая челку в сторону. “Что случилось?” Уэнсдей выглядела дезориентированной, и ее трясло. Что бы она ни увидела, должно быть, это было ужасно. “У меня было видение”, - сумела выдавить она сквозь стучащие зубы. Она обхватила себя руками. “Это было ужасно”. Инид заключила ее в объятия, пытаясь использовать тепло ее тела, чтобы прогнать ужасы видения. “Прошло так много времени с тех пор, как у тебя его не было”, - пробормотала Инид в волосы Уэнсдей. “Я .... мы не можем отправиться в отпуск во времени, Инид. Мы не можем”, - сказала Уэнсдей прерывистым и хриплым голосом, как будто она видела невыразимые вещи. Инид хотела бы, чтобы она могла унять её боль. Все, что она могла сделать, это обнять ее и прижаться успокаивающими поцелуями к ее виску. “Мы не обязаны. Мы не сделаем”. Уэнсдей кивнула головой, внезапно устав от всего. Прежде чем она осознала это, она заснула в объятиях Инид. Инид не отпускала ее, сворачиваясь калачиком рядом с Уэнсдей на диване и тихо рыча всякий раз, когда Уэнсдей начинала хныкать от снов о том, что она видела. III. Аддамс потребовалось около недели, чтобы оправиться от того, что она увидела. Инид ждала рядом со своей женой, терпеливо предлагая ей бессловесную поддержку в виде объятий, поцелуев в висок и чашек горячего чая. Уэнсдей не говорила ни о чем, что она видела, и Инид знала, что лучше не спрашивать. Тем временем они остались дома, вместе смотрели шоу и ели вкусную еду. В конце концов, когда наступило воскресенье, напряжение в теле Уэнсдей спало, и она громко вздохнула. Это был хороший знак. Она выздоровела. Инид знала, что должна позволить своей жене поступать по-своему. “Хочешь немного прогуляться?” Спросила Инид. “Почти полнолуние. Ты мог бы проводить меня”. “Звонили с работы?” Она не потрудилась сказать им, что берет недельный отпуск. Она могла представить, что они были не очень счастливы. Инид постучала пальцем по подбородку. “Они не звонили. Они посетили”. “Ты должен был сказать мне, я бы поговорил с ними”. “Я позаботилась о них. Просто не спускайся некоторое время в подвал”, - сказала Инид. Уэнсдей улыбнулась ей, немного, почти грустно. “Спасибо, что была терпелива со мной”. Она провела пальцем по щеке Инид. Инид превратилась в свою волчью форму, и Уэнсдей пошла с ней по улицам. Было приятно вернуться в настоящее, туда, где им было место. Уэнсдей достала карманные часы из кармана толстовки. Треснувшее стекло сверкнуло в лунном свете. У нее был соблазн выбросить это, зашвырнуть как можно дальше в лес. Но она знала, что лучше этого не делать. Это могло кому-нибудь попасться в руки. Кто-то, кто использовал бы это неправильно. Нет, она бы держала это запертым в коробке. И она даже не притронулась к нему. Она просто научилась бы жить настоящим, с любой ошибкой, которую она совершила. Улыбаясь, она положила часы в карман и ускорила шаг, чтобы не отстать от Инид, которая учуяла енота, ворующего из мусорного бака. Она радостно залаяла, и Уэнсдей пришлось оттащить ее, пока она не опрокинула банки. На расстоянии за ними наблюдала пара не совсем человеческих глаз.