На поражение

Если интервью выйдет, то было бессмысленно пересказывать его сейчас, однако Шон требовал выдать все, будто Питер помнил это «все». — На кону твое шоу, — повторил менеджер. — Я помню, — фыркнул. Сейчас мидори казался слишком легким напитком, только за чем-то покрепче Питеру не хотелось вставать. — Слушай, все нормально. Я сам удивился, как легко пошел разговор. — Мне правда не стоит переживать? Питер закусил губу. В конце концов, если и стоило, то узнали бы они об этом только после публикации. Сколько ее ждать? Может, день, может, три, а может — неделю. — Питер? — позвал Шон. Внушительный глоток обжег горло, но и его оказалось недостаточно, чтобы убрать фантомное ощущение от холодных пальцев на лице. Прошло минут десять, а оно все никак не покидало, хоть иди и смывай под горячим душем. — Нет, не стоит, — все же сказал Питер и прищурился. Окна покрыты каплями дождя, но стук прекратился. — Если что, то это все равно поднимет рейтинги и что там еще… — Ладно, я немного успокоился, — выдох. Винсент будто почувствовал его раздражение ухом. — Пока отдыхай, но завтра на утреннюю репетицию не опаздывай. Должны привести новых актрис. Телефон упал в складку в кресле, и Питер только искоса посмотрел на него. Нет, это не дело. Еще немного, и ему светило до тошноты напиться ликером, чтобы утром проклинать стареющий организм. Не сказать, что это не было обычаем, только обычно он напивался с кем-то и не жалел ни о чем, потому что чувствовал кайф и расслабление. Сейчас же специально гасил им нервозность, появившуюся из-за какого-то журналиста. Если он не врал и это была их последняя встреча, то Питер был только рад. Повторно пережить ее не было желания. И, видимо, сил. Рановато для ажиотажа в клубе, но стоило хотя бы появиться там, а дальше как пойдет. Питер не стал переодеваться, отложил бутылку и забыл о телефоне, когда уходил из квартиры и спускался на нужный этаж. Шумиха только начиналась: людей не слишком много, но и не мало, музыка еще не била по голове, от запаха алкоголя не хотелось накачаться им сполна. Винсент вслушался в мелодию, поймал официантку и нашептал заказ, а после сел за излюбленный диван. С него всегда открывался вид на самые сливки вечера: то драка, то красивые мордашки, которым стрельни пару раз глазками — и они уже ластятся сбоку. Разве что сейчас никого не хотелось соблазнять. Возможно, впервые… Черт, да какая разница. Вечер только начинался, а там смотри — и все устроилось бы. Виски шел не так легко, как хотелось бы. Питер с тоской смотрел на стакан, не опустошенный даже наполовину за час. Рядом стояла целая бутылка, и если так пошло бы и дальше, то ему определенно нужна компания. Не пропадать же продукту и не тащить с собой наверх? — Не скучаешь? Он только подумал, как компания сама появилась. Брюнетка подсела на диван и закинула ногу за ногу. Острые коленки, обтянутые сеткой колгот, привлекли взгляд Винсента. Он усмехнулся и положил руку на кожаную спинку. — А ты можешь развеселить? — кинул, отпивая солод. Тело придвинулось ближе, коленки почти касались его ног. Подобного момента Питер и ждал, как хищник, заманивающий добычу. До этого голод не чувствовал, но только свежая кровь появилась, как он понял жажду. С этими рейдами на гнезда вампиров и ночными вылазками он напрочь лишил себя личной жизни. Подрочить в кровати или в душе — совсем не то, чего ему бы хотелось, но из-за нехватки времени большего нельзя было позволить. Сейчас — можно. Тем более такой шанс: красивая брюнетка с игривым огоньком, будто прямо здесь готовая сделать все, что он хотел. А волосы прямыми прядями растекались по плечам… Питер фыркнул. Неуместное сравнение и воспоминание, но образ Аро четко появился перед глазами. На вид его волосы были до дрожи мягкими и шелковыми, словно он тратил несколько тысяч каждый месяц только на их уход. Обвив талию девушки, Питер припал к прядям носом, прикрыл глаза и расстроился. Видимо, это только из-за освещения казались такими же, а на деле оказались жестковатыми, еще и пахли травкой. Не все равно ли ему? Абсолютно. Он откинул голову назад и провел языком по губе. — Выпьешь? Как будто кто-то не пил в этом месте. В принципе, такие сюда и не ходили, кроме Чарли, но ему просто еще не наливали. — Выпью, — горячо прошептала она в самую щеку, когда тянулась к столику и брала целую бутылку. Открутила крышку, сделала несколько глотков и впилась в губы Питера. Виски перелился изо рта в рот, стек по подбородкам, пока языки цеплялись друг за друга и за редкие капли. Дешевое пойло уже не казалось противным. Его вкус вообще перестал чувствоваться, когда смешался с чужой слюной, оказавшейся до жути противной. Нет, освещение точно играло роль: дамочка была укуренной вдрызг. Может, намешала к травке таблеток, поэтому пошла к первому встречному, чтобы унять похоть. Питер мог быть отбитым на всю голову, но от отвращения оттолкнул ее и брезгливо вытер рот. — Ты чего? Всмотрелся в нее. Взгляд туманный, зрачки широкие. Он ведь так и не рассмотрел ее лицо: то коленки, то волосы отобрали все внимание. Будь Питер близок к ее состоянию, то не оттолкнул бы, а утром бы снова трясся от страха подхватить что-то. Наркоманы — опасный народ, правило обходить их стороной он принял еще давно. — Малыш, ты какой-то робкий. Хочешь чего-то? — Она потянулась к сумочке, но Питер подскочил с места и фыркнул. — Эй! Рассудок еще был при нем, поэтому тот так резко ушел к бару. Сломайся однажды, и все годы завязки коту под хвост. В баре ему повторили виски, только не бутылку. Энтузиазм испарился в момент, желание забыться в вечере — вместе с ним. «Ответственность, Питер. Ты теперь охотник, тебе нужно, блядь, здраво мыслить», — повторил он себе и понюхал алкоголь. Ерунда какая-то. Сколько прошло? Год? И всего лишь за год Питер отошел от образа жизни, которому был предан раз в пять дольше? Было бы ложью сказать, что он действовал против воли, наоборот: последний год заставил вновь ощутить жизнь каждой клеточкой тела, понять, что она продолжалась. Она кипела в нем, а активатором реакции служили рейды, где каждый раз мог стать последним. Питер усмехнулся и сделал небольшой глоток, облокотился локтями о стойку и покачивал бокал, смотря за медового цвета жидкостью. Ему тридцать четыре, а жизнь снова начиналась заново. Интересно, куда она приведет его на этот раз? Слух заострился на разговоре позади. Рядом было достаточно людей, чтобы не обращать на них внимание, но случайно услышанные слова приковали его. Питер застыл и постарался сконцентрироваться. Беседа проходила близко, почти что за его спиной. Он как бы невзначай развернулся боком. Бинго. Их было трое, но слушал только один: какой-то юноша, весь красный от танцев и алкоголя, но слушал внимательно, пока не получил какую-то бумажку. Питер проследил за ней, пока та не исчезла в кармане. Черт возьми. Если это то, о чем он думал, то медлить ни в коем случае нельзя. — У тебя есть телефон? — постучал по барной стойке, и парень за ней тут же протянул устройство. Питер открыл камеру и навел на троицу. Взгляд задрожал, обращенный на единственную отражавшуюся в экране фигуру из трех. Черт возьми. Черт возьми! Возвращая телефон бармену, Питер старался не отводить взгляд от вампиров, но они уже начали уходить вглубь толпы, а человек шел за ними. Во всяком случае, так ему показалось, поэтому Винсент спрыгнул со стула и, пробиваясь сквозь людей, шел за ними. Не поймать сейчас, но хотя бы убедиться, что они никому не причинят вред. Тот парень остановился у выхода, достал пачку и пытался подкурить сигарету, когда Питер, безумно смотря на него, встал напротив. Сигарета почти выпала из губ. — Что у тебя за бумажка? О чем они говорили с тобой? — тараторил Питер, сводя брови. — Ты знаешь их? — Впервые увидел… — Подхватил сигарету, убрал в пачку и полез за бумажкой. — Да тут адрес какого-то дома… Типа на вечеринку приглашали. Там… не знаю, я так и не понял, но что-то будет завтра… Какой-то дикий трип обещали… Питер выхватил бумажку и вчитался. Адрес незнаком, но это точно находилось за пределами города. Как и остальные логова. — Не смей туда идти, понял? — строго приказал Питер, схватив того за плечо. — Еще что-то говорили? — Чувак, я не знаю… — Взгляд боязливо забегал по лицу напротив, которое по-настоящему пугало пьяный разум. — Забирай, иди сам… Я вообще и не хотел… — И не иди, — напоследок кинул Винсент и, сжимая бумажку в руке, пошел к лифту. Ликование, трепет. Еще одно логово! С утра нужно обязательно позвонить Чарли и рассказать об этом, а после бежать после шоу прямиком к цели. Нет, надо же! И искать не пришлось — вампиры уже сами приходили к нему и будто напрашивались, чтобы их поймали и уничтожили. Питеру только в радость: меньше мороки. Утром Чарли не сразу поднял трубку. Наверное, он только проснулся, но ждать еще было просто невозможно: Винсент и так полночи не спал, ждал времени, когда Брюстер мог проснуться, чтобы обрадовать его. — Питер, — после недолгого молчания произнес тот, — я сегодня никак, прости. Кипяток чуть не перелился через края кружки на темную столешницу. Питер убрал чайник и сел на край стола. — В смысле? — У нас с Эми есть планы… — вздох. — Я и так все время занят, а сегодняшний вечер мы уже давно запланировали, понимаешь? — Не понимаю. — Питер, пожалуйста. В любой другой день — с радостью, но сегодня никак. Эми важна мне не меньше охоты. — Предлагаешь мне самому идти туда? Чарли помолчал. Питер крепче вжался в телефон. На миг он почувствовал страх, потому что за все то время, что они убивали вампиров, ни разу не действовали поодиночке. Вместе было безопаснее: всегда знаешь, что тебя подстрахуют, прикроют, если что, а теперь появилась перспектива рисковать одному. — Необязательно же идти сегодня, — неуверенно проговорил Чарли. — Можем пойти туда завтра, как раз людей рядом не будет. — В этом-то и дело, Чарли, — почти шипел Питер. — Сегодня там будут люди, а завтра мы можем прийти либо к горе трупов, которую легко могли предотвратить, либо в чертову ловушку! Если они обратят кого-то, то нам будет хуже. — Я правда не могу сегодня. Прости. Питер резко отключил вызов. Чистое самоубийство — идти в логово вампиров, не имея ни малейшего представления о нем. Обычно таким занимался Чарли: искал места, узнавал об обитателях, подсчитывал примерное количество упырей. Больше шести еще не попадалось, но твари были сильны, отчего даже вдвоем уходило слишком много сил и времени. Подсчитывая риски, Питер не мог представить их реальных размеров. Да, полный дом людей, но людей ли? Вдруг большинство оказалось бы вампирами? Вдруг они уже на входе вгрызались в шею? И как тогда пришлось бы действовать? Нет, нужен план. А лучше несколько. Что репетиция, что шоу прошли неестественно быстро. После его ярко обматерили, мол, в каких облаках он витал, сколько затрещин нужно было дать, чтобы вернуть его на землю. Питер хотел огрызнуться и послать подальше недовольных, но вместо этого убежал в квартиру и принялся смывать грим. На дорогу потребовалось бы минимум часа два, а если забьет на правила, то и за час управится, но медлить все равно не хотелось. Он стоял напротив зеркала в ванной, с мокрым полотенцем и оттирал грудь от черной краски, смотря, как краснела нежная кожа. Еще немного — и начало бы кровоточить. Мысли атаковали не очень хорошие представления вечера. Наверное, не было и минуты, чтобы он не думал о планах. Каждый имел место быть, ни один не стоило забывать, поэтому все, что было придумано, повторялось по несколько раз. Самоубийство, но в то же время пустые опасения. Вдруг все не так плачевно? Вдруг он себя накручивал? Ну какие упыри стали бы убивать целую группу людей в одном большом помещении? Любые. Им же наоборот лучше: можно сказать, еда подана в фирменной упаковке и с доставкой на дом. С таким расчетом Винсент готовился к самому худшему: дюжине вампиров, если не больше. Дюжина и один он. Нервно усмехнувшись, Питер подставил полотенце под струю воды, выжал и поднес к шее, но остановился. Бессмысленные кресты с обеих сторон, часть образа, созданная гримерами, но была вероятность, что это отпугнет вампиров. Может, натереться святой водой? Нет, это уже бред. Он выключил кран и оставил полотенце на мойке, не тронув ни шею, ни лицо. Только снял парик и усы с бородой, переоделся в удобные джинсы и футболку, накинул наверх плащ. А каков шанс, что вечеринка поворачивала удачу в его сторону? Ведь, если будет много людей, то они соберутся в одном месте, хотя пара-тройка точно разбежится по комнатам. Питер думал, что сможет потратить на миссию хоть целую ночь, лишь бы справиться и убить всех упырей, не дать им убить людей, потому что… Потому что — что? Хотел доказать что-то себе? Или Чарли? Мол, смотри, пацан, я и сам справляюсь неплохо, поэтому больше не бросай меня одного, а то удача не может вечно преследовать меня… Зачесав волосы назад, Питер разложил на полу оружие. Стандартный набор — великолепное решение, но не в перспективе этого вечера. Нельзя было прийти в логово вампиров, полное обычных людей, с оружием напоказ. На груди — патроны, за спиной винтовка, на поясе кинжал, распятие и бутылка святой воды. Слишком заметно. Кто-то обязательно обратил бы на него внимание, поэтому нужно максимально замаскировать это, сделать незаметным, иначе риск, и так находившийся у космических черт, становился выше. — Да уж, — вздохнул Питер. — Это будет сложнее.

***

Судя по громкой музыке, слышимой за пару миль, количеству машин и света, вечеринка была в самом разгаре. Сам факт, что она была, уже немного радовал: на входе не кусали, поэтому этот вариант автоматически отбрасывался. Выйдя из машины, Питер смерил дом взглядом: большой, с двумя этажами, соседние, по всей видимости, необитаемы, либо тоже заполнены вампирами. Тяжело сглотнув, он поправил пояс джинсов, в котором, зажатые резинкой белья и скрытые футболкой, находились распятия и фляжка со святой водой. Пришлось пойти на небольшую жертву, но Питер надеялся, что вечеринка оправдывала свое название: на ней должен был находиться алкоголь, любой. Все-таки не время перебирать. Но выпить определенно нужно. Поясницу больно натирал револьвер; патроны, хотелось надеяться, совсем не выпирали из карманов джинсов. Особо не попрыгаешь, но в бою это перестанет иметь значение. На небольшом газоне у входа сидела компания, с бутылкой на всех и, видимо, одной сигаретой. Они тут же замахали Питеру и пригласили к себе, но он только подмигнул им и продолжил идти внутрь. И перед входом убедился, что там сидели исключительно люди. На пороге в него уже врезались, а слова (извинения или что-то другое) растворилось в музыке, перекрывавшей любые другие звуки. Питер напрягся, но не смог не отдать должное: эти твари были на редкость умны. Включили музыку на всю громкость, чтобы точно не было слышно криков. Гениально до холодного ужаса под кожей. Возможно, даже сейчас кто-то истошно кричал в одной из комнат, молил о помощи и ждал, еще не понимая, что помощи не будет… Винсент тяжело сглотнув и бегло осмотрел присутствующих. На первый взгляд — люди, довольно пьяные или под кайфом. Стоило уже начать проверку и, конечно же, саму работу, только предельно аккуратно: каждый шаг всегда стоил жизни. Существенно усложняли задачу люди: они могли начать панику, а там все планы шли под откос. Ладно, волю в кулак, яйца в зубы и вперед. Когда трудности останавливали его? Частенько вообще-то. Пора заканчивать с этим. Его уже пытались затянуть куда-то, схватить за руки или любую удобную и не очень часть тела, увести, всунуть косяк или бутылку, но только последнее он принял и смело выпил не меньше половины, ловко проскользнул в угол просторной комнаты, где находилось больше всего народа. Хороший угол, но пришлось бы все равно походить по всему дому. Питер достал телефон и включил камеру, вспышку и заметался взглядом по картинке и реальности, которые ничем не отличались. Ни одного упыря. Все люди. Черт. Нет, ошибки не могло быть, он даже не был настолько пьяным, чтобы переврать все услышанное вчерашним вечером. Вампиры должны быть здесь, ведь они были вчера. Они раздавали приглашения. Они устроили это… пиршество. Питер невесело усмехнулся, глотнул пива и скривился. — Ссанина, даже не вставляет, — пробубнил он, скользя по периметру и не отрывая взгляд от телефона. Ни одной дыры, ни одного сомнения — вокруг люди. Может, все же на улице были упыри? Выглянув в окно, не увидел уже никого. Пошел по другим комнатам, но и там тишина. Люди. Везде люди. По-прежнему в пьяном или наркотическом угаре. По-прежнему живые. Хотя в последнем стоило сомневаться: запомнить каждого, тем более уследить за каждым было невозможно: слишком много лиц. Питер никогда не отличался хорошей памятью на них, даже любовников забывал. Голова начинала гудеть от музыки, пиво давно закончилось, а добавку покрепче невозможно было урвать. Чего он ждал? Нужно быть смелее, решительнее. Черт знал, как собирались действовать упыри: уводить всех поодиночке или окружить в один момент, наброситься и начать трапезу. Вот чего-чего, а последнего хотелось меньше всего. В таком случае Питер бы физически не смог действовать. Не очень-то ловким и проворным он был, тем более в одиночку. Продумывая план, охотник искал хотя бы каплю чего-то крепче пива. Обычно с ним всегда был виски в фляжке, но на этот раз пришлось сделать небольшую жертву и перелить туда святую воду, чтобы не таскать бутылку на виду. За это время ему уже предлагали уединиться, но как бы привлекательно ни звучало предложение, разум брал вверх. Особенно, когда напомнил, что не только он, но и десяток других людей находились в чертовой ловушке. Нужно выпить. Уже все равно, что. Еще пара трезвых минут, и мысли привели бы его к панике. Когда-то кто-то схватил за руку и позажимал ее в разных местах, Питер резко вырвался и проверил рукав. Глаза удивленно метались по его фигуре, но это совсем не волновало. Еще дома он придумал, на свой взгляд, гениальную вещь: спрятать кол в рукаве, точнее, прикрепить его резинкой к предплечью. Спасибо привычке брать вещи на размер больше: в плаще хорошо скрылось оружие, пока за него не начали хвататься, однако держалось он по-прежнему крепко. Питер открыл банку пива и решил действовать смело: вливать в себя большие порции, чтобы точно вставило или хотя бы пошатнуло разум. Что ж, после третьей банки это удалось. Хоть один план сработал. С незапамятных времен его девиз еще ни разу не подвел и не ослабил: «Как выпью, готов на все». Казалось, Винсент провел здесь около часа, поэтому «готов на все» становилось все более и более весомым аргументом, для того чтобы перейти к прямым действиям со своей стороны, а не ждать их с вражеской. Что он собирался делать? Пока что упираться боком о косяк двери и следить за каждым движением, заострять слух и переходить по этажам. На втором вообще пустота, как будто о нем забыли. Брови слегка поднялись в осознании: упыри могли поджидать момента именно здесь, чтобы выйти уже в самый пик, когда никакого сопротивления точно не было бы оказано. Еще поднимаясь по лестнице, Питер вновь задумался: сколько же здесь было вампиров? Ведь пары-тройки людей вполне могло хватить для утоления жажды двоих, которых он видел в клубе. А здесь не пара-тройка людей, а раз в десять больше. Или та пара была слишком голодной, или их было намного больше… Слюна пропиталась опасениями и будто нож прошлась по горлу. Колени слегка подкосились, но Питер успел удержаться о перила. Дерьмо. Но отступать поздно. Если бы хоть одна живая душу была в трезвом уме, то Питер тут же поделился бы с ней знаниями и оружием. С Чарли же получилось: пацан в первый раз действовал храбро, убил несколько упырей… Только вот у него были мотив и цель. Ни у кого из присутствующих этого, очевидно, не было. Питер в дерьме. По самые яйца, если не глубже. Но пока паниковать рано — как начнется захлебываться им, вот тогда и самое время. В коридорах было тихо. За дверьми — пустота, они даже открыты. Дом и правда был ловушкой, в которую вот-вот нагрянут хищники. Оставалось только ждать, и лучшим местом для этого Питер представлял улицу. Нужно спуститься, закурить и ожидать, не терять из вида дом и изнутри, и снаружи. Если придут толпой, то окатит их святой водой, выстрелил в тех, кого успеет, а с остальными расправится колом, распятием и ножом. Ближний бой — не лучший вариант, но другого он не имел. Только собираясь спуститься на первый этаж, Питер остановился и вспомнил, какая еще у него была причина не пить пиво: оно заставляло ссать каждые пять минут. Благо, тратить время на поиски туалета не пришлось: дверь была в конце коридора. Сделав все дела, он на всякий освежил лицо прохладной водой, посмотрел в отражение и прыснул. Самоубийца. Почему нельзя было заполучить бессмертие, чтобы потратить его на охоту? С ним хотя бы была уверенность, что он точно поможет людям, а не как сейчас: зевнет, расслабится и умрет вместе со всеми. Питер плохо представлял бессмертие: в фильмах о нем говорили мало, но даже если и намекали о его тяжбах, то ощутить их полностью — невозможно. Обычно века, тысячелетия проносились за несколько минут. Если и описывались подробнее, то всегда сопровождались самыми яркими моментами. Наверное, поэтому Питер втайне хотел этого. Вероятно, не столько, чтобы жить вечно, сколько просто жить. Да хоть существовать — только тогда можно не беспокоиться о смерти от укуса вампира или банальной сигареты. Занятый размышлениями, он не услышал шаги на лестнице, разговоры и тени. Еще не поздно: Питер резко проскочил за ближайшую дверь и припал к ней боком, судорожно доставая телефон и направляя камеру сквозь небольшую щель на тех, кто уже шел по коридору. Во мраке сложно было разглядеть их лица, но об этом Винсент беспокоился в последнюю очередь. Один не отражался. Только тень скользила по стене и разговоры. На секунду показалось, что удача была на его стороне, если бы не тот, кто отражался… Питер всматривался в экран и чувствовал, как немели конечности. Сделал снимок и тихо прикрыл дверь, смотря на фото. Вторым был Аро. Тот самый журналист, что намедни брал то постыдное интервью… Какого хрена он забыл здесь? Разве такому пижону в дорогом костюме и идеально начищенных ботинках было по статусу находиться на подобных вечеринках? Чертов самоубийца! Похлеще Питера. Его бы развеселила эта мысль, если бы разговор не стал слышим. Питер вернул телефон в карман и вслушался. — Хозяин предупреждал нас обо всех рисках. Как видите, мы очень аккуратны, — говорил незнакомый голос. — О последствиях тоже не стоит беспокоиться. — Меня не интересует конкретно это, — ровным тоном произнес Аро. — Я предлагал встретиться на нейтральной территории, но ты, как лидер своего клана, любезно сослался на невозможность из-за… этого. — Достоинство Вольтури пошатнулось пребыванием в этом месте? — усмешка. — Вы сами пришли ко мне. Я предлагал перенести встречу. — Ты создаешь проблемы всем. Не только своему клану, но и всему легиону. — Очевидная агрессия, успешно скрытая за маской любезности. Питер поджал губы, почти затаил дыхание. Шаги были все ближе. — Это безрассудство. Мне очень жаль, что приходится говорить об этом второй раз. — Слушайте, я не нарушаю никакие законы. Люди отрываются, пьют и не знают, что они у вампиров. В чем проблема? — В том, что я посещаю тебя второй раз. Шаги прекратились. Питер хотел было закрыть дверь, но ему казалось, что это выдаст его, хотя ручку все же отпустил. Сдерживал дыхание и бешеный ритм сердца. Поднес руку к пояснице. Приготовился. Еще пара секунд — и можно выйти из команды, воспользоваться секундным ступором и прикончить вампира… Стоп. — Какая честь — личная встречи с самим Аро Вольтури, — с наигранной торжественностью произнес вампир. — Еще и дважды. Еще и лично. Откуда он знал Аро?.. Питер достал кол из рукава. — Мне льстит такая заинтересованность в моей скромной персоне. Страх холодными иглами пробежался по телу. — Ваша скромная персона ежедневно подвергает риску тайну существования вампиров. Вы умудряетесь пренебрегать простым правилом, — голос звучал злее. Питер почти перестал узнавать те легкость и равнодушие, что были в нем ранее. Блядь. — Мы не даем третий шанс, — заключил Аро. Питер чувствовал страх, но уже не был уверен, что это только его страх. — Да, ситуация ужасная… — Как мягко сказано. — Да… — секундное молчание. — Давайте найдем компромисс? Нам же не нужны проблемы? Тем более такой вечер! Внизу полно людей, накаченных алкоголем и наркотиками. Скоро начнется трапеза, можете присоединиться и вместе с нами отведать такую кровь… Знаете, какой кайф от нее? От обычного алкоголя эффекта же нет, вот и нашли лазейку. Расслабимся, а потом поговорим… В следующую секунду Питера отбросило назад невидимой силой, он впечатался головой в стену и схватился за плотную штору, накрыл себя ей, когда дверь распахнулась. Аро закрыл ее за собой, другой рукой держа вампира за горло. — Вот именно: нам не нужны проблемы, — изрек Аро. Алый взгляд горел во мраке, словно пожар, и был направлен на тощую фигуру напротив. Тело Питера налилось тяжестью. Ни одна конечность не слушалась его. Ноги вжимались к телу, спина — к стене, а губы плотно сомкнулись, чтобы даже малейший писк не проскользнул. Страх бил по голове похлеще музыки. Ни одной ясной мысли — только крики: беги, спасайся, беги. Куда бежать? Через дверь — сразу нет, через окно далеко не убежишь: выпадешь, а там только попробуй доползти до машины. Вот теперь он по-настоящему захлебывался в дерьме. Но хуже было осознание того, что Аро — вампир. И еще… странный? То есть он отображался на фото и видео, не боялся ходить под солнцем… Питер выглянул из-за шторы, продолжая крепко держаться за нее. Аро — вампир, легко звучало для осознания, но он вампир, с которым Питер лично сталкивался три раза, включая этот. Сердце одним ударом выбило воздух из легких и надежду на спасение. Его не убили за прошлые встречи. Вряд ли эта стала бы такой же счастливой. — Я распущу этих людей! — хрипло выдал вампир. — Не знаю… Я приду в легион! Что вам нужно?! Скажите! И отпустите, прошу! Питер видел, как поднялись вверх уголки рта Аро, как он склонил голову вбок и отпустил шею вампира. — Нам нужны преданность и покорность без каких-либо компромиссов. Увы, этого ты нам дать не можешь. Вампир только раскрыл рот, чтобы что-то сказать, но раздался глухой стон. Питер мертвой хваткой зажал рот ладонью, когда Аро одним рывком вырвал из груди большое сердце и сжал. Пепел от него крохотными огоньками падал вниз, пока тело, пошатнувшееся назад, не рассыпалось, как и сердце. Хватило пары секунд, чтобы от него не осталось и упоминания: только мерзкий запах гари и гнили. Питер поднес вторую руку к лицу, когда услышал свой тихий вскрик. Он задыхался от страха, не мог вздохнуть и пошевелиться. Вмиг тело окоченело, словно стало деревянным — только грудь и плечи подрагивали в такт колотящемуся в сумасшествии сердцу. Жилки больно бились под кожей, а кровь словно вскипала. Даже если бы захотел, Питер не смог и шаг сделать. Тело не ощущалось. Реальность покинула его. Аро брезгливо осматривал испачканную в почти черной крови ладонь, как резко замер. Взгляд направился на окно, прищурился и поймал широкие глаза Винсента снизу. Самое глупое решение за всю его жизнь — прятаться за шторой. Казалось, последние капли удачи ушли за последние минуты. С каждым шагом вампира хотелось пробить спиной стену или слиться с ней, да хоть куда-то деться, лишь бы не ощущать все это. Но выхода не было. Он в тупике. В ловушке. — Надо же, — с легким удивлением проговорил Аро, присаживаясь на корточки напротив него, — совсем не заметил тебя. Совершенно спокойное и мирное лицо ни капли не расслабляло Питера. Наоборот, руки начали трястись, расслабляя хватку. Одна ладонь спала со рта, дрожавшем в невозможности молить о чем-либо. — Я и не удивлен. Твой запах еле различим в этой густой смеси алкоголя и гнили. Ты слился с ними и пахнешь так же мерзко, как и все в этом помещении, — рассуждал Аро, смотря куда-то в сторону, после чего вернул взгляд в глаза Питера. — Отравленная кровь. Питер свел брови, по-прежнему не в силах ни пошевелиться, ни ответить. Однако внезапный монолог сбил с толку еще больше. К чему эти прелюдии? — Никакого искушения, — с тоской продолжил Аро. — Сложно удержать восхищение от очередной случайной встречи, Питер. Теперь мои прошлые слова наверняка звучат наивно. — Усмешка. — И что же привело тебя сюда? Это точно не звучало как вопрос, на который ожидали ответа, хотя Питер при всем желании не смог бы его дать. Вместо продолжения монолога холодные пальцы обхватили горячий подбородок, крепко и настойчиво. Винсент не до конца понимал: он не шевелился из-за страха или из-за чересчур сильной хватки. Первая мысль — конец, последние секунды жизни, но в такие моменты должны проскочить какие-то яркие моменты, как первая драка, первый секс, первый пьяный угар, лучшая шутка, смерть родителей, но в мыслях было только мраморное лицо с красными факелами глаз. В следующую секунду Питер потерял сознание.