вишнёвый

под его пальцами плавится самый прочный металл. а ему до сих пор тяжело дышать — и он томно, темно смотрит прямо в глаза. Хёнджин вернулся после выступления за кулисы — а чувство, словно попал под дождь. или только что из душа. он криво усмехается, слегка склоняет голову набок, позволяя капельке медленно стекать от линии челюсти вниз, по шее... это так чарует, что сбивается дыхание — а он лишь наблюдает с интересом и восторгом. кончиками пальцев — по его шее вверх, касаясь щеки. Хёнджин бегло оглядывается, слегка взволнованный, что могут обнаружить... под лестницей не слишком безопасно — но так даже интереснее. — что будет, если нас найдут? — спрашивает и делает шаг ближе. он знает, что не получит ответа. вместо него — объятия за шею, поцелуй в уголок рта... Хёнджин хочет больше, ещё и ещё — он слишком взбудоражен, возбуждён после сцены, — поэтому податливо тянется навстречу, в нетерпении кусает, слегка повернув голову, больно и до онемения... а губы у него влажные. и он сам весь мокрый, раскалённый, распаленный... как пламя. и волосы у него такие же — огненно-красные. бледные дорожки от краски — на его шее, у висков, на щеках... а его руки — на бедре, талии, животе. везде. Хёнджин в нетерпении коленом раздвигает ноги, вжимая в стену — здесь так пахнет пылью и бетоном, что это можно почувствовать на вкус. а ещё тут — запах его кожи, геля для душа и раскаленного металла. он пальцами поддевает край одежды — совсем немного, — следит за каждым поворотом головы, сбивчиво дышит... прижимается к внутренней стороне бедра, в возбуждении кусает в косточку ключицы — больно, до дрожи, до того, чтобы оставить след. сразу — целует, мягко, словно заглаживая вину... разомкнуть объятия на его шее, чтобы спустить руки ниже. забраться ими под его лёгкую черную майку — под ней он такой мокрый, словно пробежал марафон, — ладонями — по спине, снизу вверх, к лопаткам... Хёнджин любит, когда его касаются, поэтому, склонив голову, влажно и мягко целует, раскрывая ласку. отсчитывает до трёх, отстраняется, губами — в уголок рта, затем — по подбородку ниже, к челюсти, после — к уху... рвано, сбито выдыхает, в нетерпении ёрзает, вжимается торсом и, проведя пальцами по шее, смыкает их кольцом. ловит взгляд на себе, дышит прямо в губы — он так близко, что, кажется, можно почувствовать щекотку от его ресниц... — поехали в отель. и в номере собъется ритм сердца, оборвется дыхание и осипнет голос, потонет его имя среди тысяч гласных — а в ответ Хёнджин оставит ожоги на коже — шея, ключицы, грудь, живот и бедра... повысив температуру до плавления металла.