вишнёвый

Хёнджин всегда так забавно пачкается, когда пишет картины. у него пятнышко — на щеке и у уголка рта, на кончике носа и под скулой, словно не случайные разводы, а следы от поцелуев. Хёнджин прихватывает за край одежды и заглядывает в глаза. он искрится от счастья — и от этого осознания сводит в груди сердце. он так любим. знал бы, как любим. знал бы, что красота и тысяч картин не сравнится с ним... а он улыбается. как же саднит под ребрами... — я хочу показать тебе свои картины, — говорит Хёнджин. а слышится как “я доверяю тебе“. пропускает в свою маленькую мастерскую — здесь пахнет маслом, гуашью и искусством, — перебирает каждый рисунок, каждый эскиз и показывает. вот здесь — акварельные розы, тут — влюбленная пара на велосипеде... он говорит — едва слышно, — что больше всего на свете хотел бы отправиться на велопрогулку, но из-за работы не успевает. а после показывает хризантемы. — я не могу подарить тебе настоящие, у меня есть только картина... Хёнджин кусает губы, отводит взгляд и плотно сжимает раму до побеления кончиков пальцев. — после того, как изобразил их на полотне, — начинает он, — я оборвал им все лепестки. он смелеет: поднимает голову, встречается взглядом. — гадал, любишь ты меня или нет. Люблю. ладонью — по верхнему краю картины. опустить ее ниже... в лице Хёнджина проскальзывает вопрос — и лёгкий испуг. он приоткрывает рот, чтобы что-то сказать — наверняка какую-нибудь глупость, — но едва сводит брови, подаётся вперёд и целует. провести по его щеке пальцами... чувствуется физически, как он двигает челюстью во время ласки, как склоняет голову набок, углубляя, и как невыносимо он любит. настолько, что гадал на лепестках хризантемы... отстраниться, провести по пятнышку от масла на его щеке. Хёнджин тихо смеётся. — оба цветка показали мне ответ “нет“. и я им даже поверил... губами — в кончик его носа. а он так и держит картину в руках, хватаясь за нее, как за спасательный круг. ещё немного — и утонет. оторваться от него совершенно невозможно: только отклонишься назад, как он сразу тянется вперёд и неразборчиво целует в лицо, едва заметно улыбаясь. он отставляет картину, прислонив ее к стене... руками проводит по ребрам, оставляет их на талии и крепко сжимает. Хёнджин полушепотом рассказывает о своих чувствах все что знает сам: как давно влюбился и как расстроился, когда цветы сказали ему о невзаимности. схватить его за щеки, сжать и остановить. Хёнджин тает в чужих руках, сжимает челюсти и тихо произносит: — обещаю больше не верить хризантемам... только тебе. он убирает ладони от талии, гладит по рукам и сжимает пальцы на запястьях. — все равно ты прекраснее любой из.