вишнёвый

на кончиках пальцев все еще чувствуется атлас его кожи, линии его ложбинки на груди и острых ключиц... на губах остался вишневый привкус бальзама, а на языке ощущается фантомный поцелуй. но только Хёнджина рядом больше нет. он сделал свой выбор: между личной жизнью и работой его приоритет — второе. и он больше не окажется под дверью среди ночи после расписания, больше никогда не раскроет ласку в поцелуе, значащим больше, чем любые слова или его картины... и лепестки хризантемы он больше не оборвет. даже мелками не разрисует асфальт — не снимет и домик за городом, чтобы насладиться звездным небом. и мечтой больше не поделится. как же без него одиноко. этой ночью с черными облаками чувства обостряются в стократ, становятся невыносимыми, болезненными, прожигающими согретое и брошенное им сердце — все что осталось от Хенджина, когда он решил расстаться. всегда ли квартира была такой темной... всегда ли тут было так холодно. всегда ли секундная стрелка часов была такой громкой, а дыхание — таким медленным. всегда ли жизнь до него была именной такой, какой после... нет. ничего не изменилось. но ничего больше не станет прежним. его так не хватает. этих разговоров до утра, касаний губ к шее, смеха у хрящика уха, глупых, смешных признаний в любви... этого запаха краски, который оставался на волосах после его мастерской — и этой пыльцы цветов, которые он регулярно дарил без повода. Хенджин любил целовать с разрешения. перед этим он брал за руки, заглядывал в глаза, слегка приподнимая брови, и с трудом сдерживал улыбку. он тихо спрашивал: “можно?“, а после лёгкое касание губ переводил в длительную ласку. а после — длинными пальцами по линии бедра. а после — ночь со сбитым дыханием, его именем на губах, с запахом его парфюма на снятой одежде... после — путаться пальцами в его отрощенных волосах, прижиматься лбом к его лбу и плакать от счастья, что вот он здесь, рядом, любящий и бесконечно — безмерно — любимый. его больше нет. и ничего не изменилось. жизнь продолжается. каждое утро просыпается ледяной город, гудят машины в пробках, разговаривают люди в только-только открывшихся кофейнях... в мессенджерах пишут друзья, и обязанности никуда не исчезают. но больше ничего не будет прежним. потому что его теперь нет.