Ночные совы и летнее небо

Проснувшись, я плотно укуталась в одеяло, а рука Вивиан обвилась вокруг моей талии, наши ноги переплелись — разве может быть утро идеальнее? Когда ее тепло улетучилось, оставив меня в одеялах, меня охватило чувство потери и оцепенения. Мне захотелось зарыться с головой в ее тепло и никогда оттуда не уходить. Она снова забралась под одеяло и с довольным мурлыканьем уселась мне на живот. Тонко завуалированное покалывание пробежало по моему подбородку, заставив ресницы слегка дрогнуть. Затем оно переместилось по щеке, на веки и, наконец, на нос. На лице Вивиан появилось слегка серьезное выражение сосредоточенности, губы сжаты, брови нахмурены. Это был настолько забавный момент, что на какую-то долю секунды я заставила себя закрыть глаза, испугавшись жгучего ощущения, которое пробилось сквозь них. — Что ты делаешь? — Модернизирую твое лицо, Эмма, — бодро сообщила она мне. — Модернизация моего… — Она дала мне секунду на изучение, прежде чем отстраниться и продолжить рисовать, — Ты используешь блестки. На моем лице. Блеск на моем лице… Еще один щелчок, скольжение и брызги. — Эмма, Эмма, Эмма, это все часть опыта ночевки, — сказала она, — Мы пропустили фильм, и мне было ужасно стыдно за это. Просто ужасно. Я должна была сделать так, чтобы твоя первая ночевка запомнилась тебе надолго. — Ты, — обвинила я, тыча пальцем в ее грудь, — украла мою идею. — Твою идею? Она на мгновение прекратила блестеть, скользя глазами по моему лицу. Она потянулась к крышке бутылочки с блестками и закрутила ее, соскользнув с кровати, — Знаешь, Эмма, я считаю, что я достаточно ухаживала за тобой, имея более пятидесяти баллов и все такое, но ты… ты, возможно, нет. Тебе нужно уйти. — О. Точно. Хорошо, — Я встала и взяла свою одежду с того места, где она теперь стояла у стола, собрав ее в кучу в своих руках. — Сегодня мы едем на озеро, — сказала она, садясь в кресло и расчесывая волосы, смотрясь в зеркало, — Я не знаю точно, что ты будешь делать, когда мы приедем, но, по крайней мере, у меня есть план на день. Может быть, я оставлю тебя помедитировать в тишине. Что скажешь? — Угу, — согласилась я. Она расчесала особенно жесткий клубок. — Не то чтобы я хотела, чтобы ты уходила, Эмма. Все скоро встанут. Они не должны видеть, как ты выходишь отсюда. — Это будет сложно, не так ли? Она мудро кивнула головой. — Даже самые простые разговоры бывают сложными, Эмма. — Зато интересно. — Всегда интересно, — согласилась возлюбленная, — Давай, одевайся. Вивиан прикрыла глаза одной рукой и раздвинула пальцы, чтобы заглянуть сквозь них. Я схватила подушку с кровати и бросила в девушку. К сожалению, это не закончилось «подушечным боем». «Она была права. Я должна была уйти, пока все — особенно Лорен — не проснулись.» — Твой телефон… — сказала Вивиан, вертясь в кресле и держа его между пальцами, — Я могла бы положить его обратно в сарай, когда конфисковала у Лорен. Или вернула его тебе, но так мы привлечем излишнее внимание. Хотя, зная тебя… Ты СЛУЧАЙНО не хочешь спалиться всему лагерю с пачкой наперевес? — Нет, не сейчас, — подтвердила я. — Я рада… — она взяла мою руку в свою, — можешь любоваться своей кошкой, когда будешь здесь. К сожалению, тебе придется продолжать свой день, не видя его драгоценной мордочки. — О, ужас, — пошутила я, выходя из домика, — кажется, ты на него запала.

***

Как Вивиан и говорила утром, мы отправились на озеро. И в отличие от всех остальных случаев, связанных с водой, поскольку мы не уходили далеко от суши, нам не нужно было надевать купальники, а для остальных, к сожалению, не было другого выхода, кроме как надеть спасательный жилет. Не было смысла спорить с Вивиан о том, хорошо ли они плавают. При записи в лагерь каждый ставил галочку, указывая, умеет он плавать или нет. Мы прошли по деревянному пандусу, ведущему в озеро, и запрыгнули на надувной батут, который был пристегнут ремнями, чтобы он не мог полностью уплыть с дорожки. Вивиан осталась на пандусе и взяла с собой мой телефон, а не свой, чтобы поиграть с ним. Я задержалась с Вивиан на несколько минут, несмотря на уговоры Гвен побежать и прыгнуть в воду. — Улыбнись, Эмма, — прошептала Вивиан. — Ты используешь мой собственный телефон, чтобы сфотографировать меня? Почему бы не использовать свой собственный? — Он разрядился, — объяснила она. Затем потребовала, — Иди сюда. — Так я и иду… — Быстрее. — Боже мой! — я встала перед ней, изобразив суперпозицию, положив руки на бедра и самоуверенно задрав подбородок. — Все, что тебе нужно, это плащ, — пробормотала она, делая новые снимки. — Нафиг надо. — Что? — Ты что, не видела «суперсемейку»? — Нет. — Мы обязательно его посмотрим. Там много жизненных уроков. Вивиан повернулась и подняла телефон, чтобы сфотографировать нас обеих. Я была застигнута врасплох, чего не должно было случиться с супергероем. Мигом бросился вперед, выхватывая телефон, и стараясь держаться спиной к отдыхающим. — Здесь так много фотографий, — прокомментировала я. — Они прекрасны, не так ли? — Сотни твоих селфи… — К чему ты клонишь? — Достаточно, чтобы развлечь себя, пока я пойду спихивать Гвен с батута. В том, что девять человек на батуте — это постоянное движение. Даже если вы не хотели участвовать, подпрыгивающие тела создавали такое движение, что ваше тело не могло оставаться неподвижным. Я жалобно скрестила руки на груди, когда мое тело потянулось вверх и в сторону от черной эластичной ткани внизу, единственной преграды между мной и прозрачной водой. Мечтать на батуте было опасно. Тело ударилось о мое плечо и отправило меня в полет в озеро. Погружение в холодную, как мне показалось, воду убило всякое рациональное мышление, включив инстинкты выживания. Я попыталась открыть глаза, находясь под водой, но увидела лишь белое пятно. Очевидно, моя способность быстро соображать в стрессовых ситуациях была не слишком велика. Я поднялась на поверхность, изо всех сил отталкиваясь ногами, задыхаясь, а вдыхая слишком много воздуха, чтобы чувствовать себя комфортно. — Извини, Эмма, ты отключилась, а это не то место, где можно задуматься, — щебетала Гвен со своего места на краю батута. Я не справилась. Она столкнула меня первой, — Ты можешь пораниться. Кроме того, у тебя лицо блестит! Я подумала, что быстрое погружение в воду может помочь. — Это может причинить мне боль. Может? По-моему, у меня от тебя перехватило дыхание, и даже не в хорошем смысле. — Я не моя сестра, Эммикинс. — Гвен, — прошипела я, скрываясь под водой. — Я чувствую себя сильной здесь, когда ты внизу… — Гвен нахмурила брови, когда Джесси ударилась об нее. За долю секунды она соскользнула с батута и грациозно плюхнулась в воду рядом со мной. Поднявшись на поверхность, она криво усмехнулась, — Наверное, я не очень хорошо владею этой силой, да? — Наверное. — Твоя вера в меня — поразительна. — Я знаю, — согласилась я, убирая с лица мокрые волосы, — Так в чем дело? Гвен сделала мелкую рябь движениями руки и невинно хмыкнула. — Я слышала от птички, что ты вчера ночью улизнула из своей комнаты. Ладно, птичка — это я. Я была птичкой и была голодна, а… тебя не было в домике. Я подплыла к краю батута, чтобы за что-нибудь ухватиться. — И откуда ты это знаешь? Она плавала на спине. — Сообразила заглянуть в окно. — А смысл? — Не важно, — пробормотала Гвен, позволяя себе плюхнуться лицом в воду, погрузиться и затем всплыть прямо передо мной, — Что важно, Эмма, так это то, как ты «отключаешься». Твое лицо, когда ты это делаешь. Оно не такое пресное и ух. Никакой чистой нирваны. Это больше похоже на солнечный свет и радугу. Не гейскую радугу. Просто чистота. Ладно, может быть, немного «гей-радуги». Следующее, что ты мне скажешь: ты пишешь фанфик о нас? — Может быть, немного и пишу? Я толкнула ее. — Чертов шиппер. Она толкнула меня в ответ. — Эмма. Я шучу. Может быть. В основном. Это превратилось в водный бой. Как еще мы могли сражаться в озере? Для такой маленькой и хрупкой девушки она создавала гигантские волны, в результате чего я почти все время выплевывала воду изо рта. В конце концов, я поднырнула и поплыла под водой. Футболка плотно прилипла к моей коже. В движении с закрытыми глазами было что-то успокаивающее, словно тяжесть, отягощавшая меня, уплывала, а спокойствие воды уносило ее груз. Когда я поднялась на поверхность, то оказалась у самой кромки озера. Когда я встала, вода была мне по пояс. Гвен снова была на батуте и прыгала слишком высоко. Как только она заметила меня, она показала мне два больших пальца вверх и не очень заметно подмигнула. Если бы я присмотрелся, то увидел бы, что с боку моего носа посыпались блестки. Я обернулся, когда люди с батута прыгнули в мою сторону, показывая на меня и перешептываясь о том, какое у меня чудесное лицо. «Да. На сегодня с меня было достаточно батута.»

***

В тот вечер после ужина мы с Вивиан пошли в заднюю часть домиков для вожатых, где стояли столы для пикника и качели. Мы сидели на качелях и наслаждались лучами заходящего солнца, которые светили нам в лицо, раскачивая ноги взад-вперед. Вскоре после того, как мы заняли свои места, началось соревнование, кто выше раскачается. Вивиан победила, а я глубоко спрятал в карман тайну о страхе высоты. Эта девушка выбивала из меня все мысли… даже страхи. Пугливо покачиваясь, Вивиан дотянулась до сумки кончиком ботинка и подцепила ее на ногу. Она сунула мне в руку что-то блестящее и больно бьющее по глазам. — Это шоколад, да? — спросила я, набравшись смелости, — Дай мне кусочек, и я выполню обещание. Я расскажу тебе историю. Как только до нее дошло, о чем я говорю — она бросила мне кусочек. — Ты не обязана, Эмма. Я хотела обменяться историями, чтобы лучше узнать тебя. Гвен упоминала, что эти письма были глубоко личными. — Я тоже хочу обменяться с тобой историями, — я отправила шоколадку в рот, хмыкнув в знак благодарности — Как ты знаешь, до приезда сюда у меня не было друзей. Люди избегали меня, как чумы. Они даже не пытались меня задирать или что-то в этом роде. Это похоже на то, что «Бобры» делают с Гвен — изоляция. — Теперь у тебя есть друзья. Даже если это мои братья и сестры. У тебя есть я. — Я знаю, — вся семья Блэков приняла меня с распростертыми объятиями с первого дня, — письма были способом выплеснуть душу. Так мы с Джесси поддерживали связь. Это было похоже на то, как если бы я отправила свои проблемы знакомому незнакомцу. — Все еще хочешь вести дневник? — Конечно, но это придется начать делать после лагеря, когда у меня появится возможность его завести. Вивиан остановилась одновременно со мной. Она встала с качелей, взяла свой рюкзак и положила его мне на ногу. Вытащив гладкий журнал и встала между моих ног. — Если хочешь, можешь хранить его в моей комнате, чтобы никто не подглядывал, — она провела пальцами по моей шее и удовлетворенно вздохнула, — А если писать не получится, я буду рядом. Даже если мы будем часами сидеть здесь в тишине или если ты захочешь выговориться. — Я растрогана, — пожаловалась я, — Я тоже здесь ради тебя. Теперь твоя очередь — расскажи мне что-нибудь такое, что заставит нас обеих плакать. — У меня есть секрет… обещаешь не сердиться? Я сцепила наши пальцы и передразнила ее, когда рассказывала о своих фобиях. — Торжественно клянусь скрывать свой гнев. — Я намеренно удерживала тебя в лагере. — Вау! Никогда бы мне это и в голову б не пришло. — Но я никогда не говорила тебе: почему, — сказала она, избегая смотреть мне в глаза, что было трудно, поскольку она стояла у меня между ног, — Иногда к нам в лагерь приходят люди, которым нужно немного больше помощи, чем другим. Ты была так зла на весь мир. Изолирована. Отгораживалась от всех. Я сначала не знала, что ты боишься походов… но мой долг как вожатого — помогать людям, а тебе, Эмма, казалось, нужна была помощи. Если бы я знала о твоих страхах изначально, возможно, я бы не стала так стараться удержать тебя здесь, но, думаю, в конце концов, пребывание здесь поможет тебе… То, что ты стала ближе к людям, Гвен, мне… кажется, оно того стоило… молчишь. Ты злишься на меня? — Я думала, ты меня ненавидишь, — сказала я, пытаясь осознать ее откровения, — Спасибо, что сказала мне это. И ты права. Это не что я бы выбрала себя, но это того стоило.

***

Позже вечером, вернувшись в комнату, где измученная Лорен уже храпела, потому что ее так утомили дополнительные обязанности, я написала о том, что мои дни становились все лучше и лучше. В основном они были свободны от стресса, если не считать беспокойства, связанного с походом, но и оно улучшалось. ...Я писала о Вивиан и наших задушевных беседах, об уроках миссис Блэк на кухне, ни разу не упомянув о том, что хочу, чтобы меня выгнали из лагеря... Впервые, может быть, за всю свою жизнь, я чувствовала себя позитивно, как нормальный подросток.