Такахули (спин-офф "Возвращения")

Вечером в доме Иоселиани собралась небольшая компания друзей: участники джаз-бэнда Ираклия, семейная пара с соседнего дома. Нани взяла на себя обязанности не только по приготовлению роскошного ужина, но и поддерживала оживленную беседу за столом со всеми присутствующими. Вера заворожённо следила за жестами и мимикой Нино: сегодня молодая девушка выбрала простое фисташковое платье, которое придавало ее темно-серым глазам зеленый оттенок, все в ней источало силу и уверенность. Вот кто-то из гостей попросил ее спеть, она на секунду замешкалась, смущенно посмотрела на Веру, а потом импульсивно поднялась с места и прошла в центр столовой, где размещалось элегантное пианино. Пальцы Нино легко прошлись по черно-белым клавишам, она повернулась к столу и позвала на грузинском одного из участников бэнда, который взял в руки гитару. После первых аккордов Вера узнала песню — это была «Once in the street» Нино Катамадзе. Тембр девушки был низким и чувственным, звуки гитары подчеркивали ее томный голос. Горячими аплодисментами встретили выступление грузинки гости, она исполнила еще несколько композиций, в доме Иоселиани в особой интерпретации Нино прозвучали Radiohead, Coldplay, песни из старых советских кинофильмов. Бабушка Нани с гордостью поведала Вере, что ее любимая внучка закончила ГИТИС, и иногда выступает вместе с дедушкой. Вера пребывала в приятном шоке от талантов своей подруги, грузинка не переставала удивлять, когда она в завершении своего музыкального дебюта вернулась на место, Снегирева не удержалась и расцеловала Нино в раскрасневшиеся щеки. — Это было прекрасно! Почему ты молчала, что так чудесно поешь?! Нино пожала плечами, да и что тут можно ответить? Девушки только за полночь поднялись наверх в свои комнаты, в руках грузинки была спрятана бутылка вина и пара бокалов. Она заговорщицки подмигнула Вере и жестами предложила выйти на общий балкон, там они расположились в плетеных креслах. Крупная луна освещала небо и рождала серебристую дорожку на морской глади, в воздухе застыли терпкие ароматы кедра и эвкалипта, стрекот цикад органично подчеркивал уютное молчание. Вера пыталась понять, как за такое короткое время грузинка смогла превратиться из веселой попутчицы в родного человека, с которым хочется проводить все свободное время. В голове все перемешалось, Нино по-прежнему ее привлекала, вызывала томительное желание, но Вера боялась выходить за установленные рамки, помня о том, что у девушки есть муж, а семейные ценности на Кавказе были очень важными. Снегирева первой нарушила их молчаливое уединение, она взяла грузинку за руку: — Спасибо за чудесный вечер! Ты не обидишься, если я пойду спать? Нино безмолвно кивнула и грустно проводила взглядом покидающую ее девушку, она вытянула длинные ноги и тяжело вздохнула. Впервые она не знала, как подступиться к человеку, как ухаживать, что говорить, неопытность Нино в любовных делах была обусловлена ее ролью в отношениях с Кахой, она принимала, подчинялась, подстраивалась. С Верой они могли быть и были на равных, независимые, и в то же время нуждающиеся друг в друге, связанные невидимой нитью. Утром следующего дня Вера, несмотря на выпитое, чувствовала себя превосходно, она нежилась в постели, прислушиваясь к звукам пробуждающегося дома. После душа она спустилась вниз, в столовой уже суетилась у плиты Нани, а ее внучка сидела рядом за барной стойкой в смешной пижаме с героями Луни Тюнз и болтала голыми ногами. Женщины семьи Иоселиани встретили девушку теплыми улыбками, Нино тут же налила в чашку свежезаваренный кофе и пододвинула к ней поближе. Бабушка Нани поставила перед гостьями сковородку с пышным омлетом и выдала вилки, они словно по команде одновременно накинулись на еду, не оставляя времени на пустые разговоры. — Милые, мы с Ираклием поедем сегодня в гости к друзьям, дом в вашем распоряжении. Ключи от лодки здесь, дедушка спустил ее на воду, бак полный, не забудь документы. После завтрака девушки переоделись в шорты с футболками, взяли купальники, солнцезащитный крем, корзинку с провизией и плетеные панамы. В катере для них двоих было достаточно места, Нино заправски встала за руль, и легко вывела лодку в открытое море. Вера наслаждалась морским бризом и теплым солнцем, издалека набережная Батуми выглядела пестро и необычно: белый маяк, колесо обозрения, башня Азбуки, фигуры Али и Нино, небоскребы сетевых гостиниц. Грузинка умело припарковала катер около морского порта, затем девушки отправились на прогулку, они добрались до площади Европы, пообедали в ресторане, покатались на колесе обозрения, потом снова сели в катер. Вернувшись на собственный пляж, они надели купальники и долго плавали в прогретой солнцем морской воде. На закате девушки вернулись в пустой дом, после душа они расположились на кухне, Нино на правах хозяйки пыталась приготовить ужин для двоих, Вера напросилась порезать овощи для салата. Солнце и море вымотали девушек, они практически не разговаривали, лениво поглощая рыбу на гриле и салат. Грузинка предложила переместиться в гостиную и посмотреть какой-нибудь фильм. Пока на экране герои ромкома пытались решить свои проблемы, подруги определялись с местом на небольшом уютном диванчике, которое им можно занять. Они, не сговариваясь, заняли противоположные углы, стараясь не касаться друг друга. Кожа Веры горела, она поняла, что слишком много времени провела на солнце и поднялась с дивана в поисках пантенола, который поможет от ожогов, в темноте гостиной она со всей силы ударилась мизинцем ступни о ножку стола и взвыла от боли. Нино спустилась с дивана на пол, схватила ее за ногу: — Тише, потерпи, скоро боль пройдет! Куда ты намылилась в темноте? — Искала пантенол, я, похоже, сгорела на солнце! — Подожди здесь, я принесу. Нино включила напольную лампу и выдвинула один из ящиков тяжелого комода, она вернулась к пострадавшей и склонилась перед ней. — Вот, давай я намажу тебя кремом, снимай футболку. Вера через голову стянула с себя хлопковую майку, грузинка нежно втирала ей в кожу белую эмульсию, когда ее пальцы коснулись ключиц, Снегирева резко выдохнула. — Дальше я сама, спасибо. — Как твой мизинец? Синяка нет? Вера подняла носок ноги и попыталась оценить состояние пальца. — Не могу понять, побаливает. Нино взяла в руки ступни подруги и стала легко массировать их круговыми движениями. Ей хотелось позаботиться об этой девушке, сделать ей приятно, но еще больше хотелось обладать ею. Расстояние между ними сокращалось медленно, но неотвратимо. Грузинка нависла над расслабленным телом Веры и приблизила свое лицо к ее лицу. В глазах ее плескалось отчаянное вожделение, она убрала прядь светлых волос со лба девушки и легко коснулась губами правого виска, продолжая покрывать робкими поцелуями высокие скулы, линию подбородка, шею, острые выпирающие ключицы, затем она остановилась и посмотрела Вере прямо в глаза: — Я помню, мы договаривались быть только подругами, но сейчас я чувствую, что этого недостаточно, не хочу анализировать свои желания, хочу просто плыть по течению. Нино поднялась с пола и протянула Вере руку, она повела девушку за собой по лестнице в спальню. Через открытую дверь балкона в комнату поступал свежий воздух, наполненный густыми ароматами южной ночи, в полумраке подруги опустились на кровать, их тела слились воедино. Грузинка, оказавшаяся сверху, ощущала пьянящий восторг от простых прикосновений, от бесконечных поцелуев кружилась голова, но насыщение не наступало, наоборот градус желания повышался, Нино чувствовала через ткань шорт, какой горячей была кожа Веры, она с трудом расстегнула ширинку и дотронулась до тонкой ткани трусиков, которая красноречиво намокла. Вера помогла ей снять с себя шорты, сама тем временем запустила руки под майку грузинки и большим пальцем задела ставшие чувствительными соски, ртом провела влажную дорожку от мочки правого уха до ключиц, девушка посадила Нино к себе на бедра, стянула с нее майку и бесшовный лифчик, сжала небольшие окружности груди пальцами и впилась губами в другие такие же истосковавшиеся по поцелуям губы. Вера оперлась спиной о резное изголовье кровати и опустила руку Нино на свой лобок, грузинка пальцами приподняла ткань ластовицы трусиков и ощутила насколько влажной была ее подруга, она словно спрашивая разрешение, посмотрела в ставшие абсолютно черными глаза девушки, та только кивнула и громко выдохнула, когда в ее лоно погрузились длинные пальцы. Нино интуитивно, ориентируясь только на свои ощущения и дыхание партнерши, выполняла погружения, одновременно кружа большим пальцем около клитора, пока не почувствовала, как по телу Веры пробежали волны оргазма. Потом Вера перевернула грузинку на спину, сняла с нее трусики и раздвинула бедра, Нино чувствовала, как язык девушки выписывал замысловатые узоры на ее коже, проникал в ее лоно, обводил кругами клитор, когда она начала ощущать приближение оргазма, возлюбленная добавила пальцы и прижала их к передней стенке влагалища, чтобы быть максимально глубоко и близко к центру наслаждения. Нино нравилось, что теплые пальцы девушки даже после оргазма остались у нее внутри, они просто сплелись руками и ногами друг с другом и лежали безмолвно на смятых простынях, слушая неугомонных цикад.