Такахули (спин-офф "Возвращения")

Проснулась Вера среди ночи от звука паркующейся во дворе машины, девушка аккуратно, чтобы не потревожить подругу, поднялась с кровати и вышла на балкон. Кованые ворота впустили на территорию дачи черный джип, автомобиль был незнакомым, поэтому она прошла в свою комнату и накинула халат. Любопытство заставило ее выглянуть в холл: на входе виднелся мужской силуэт, новый гость чувствовал себя свободно в этом доме и сразу нашел кнопку, чтобы включить свет в прихожей. Незнакомец выглядел брутально: ультракороткий седой ежик, волевой небритый подбородок, глубоко посаженные карие глаза, мясистый прямой нос и чувственные губы. Он поднял глаза вверх и посмотрел на Веру: — Привет! Ты подруга Нино? Она много рассказывала о тебе! Я ее муж Каха. Будто что-то тяжелое ухнуло в желудок Веры, она попыталась выдавить из себя дружелюбную улыбку. — Здравствуйте, меня зовут Вера. Я о Вас тоже наслышана. На лестницу вышла сонная растрепанная Нино, она растерянно переводила взгляд с мужа на любовницу. Неожиданное появление супруга стало неприятным сюрпризом для нее. — Я устал с дороги, давайте продолжим наше знакомство завтра, Вера? — Конечно, доброй ночи! Каха по-свойски подтолкнул Нино к дверям ее спальни, девушка скрылась вместе с ним в полумраке комнаты. Вера осталась в коридоре в полном раздрае, не понимая как ей реагировать на это событие, в любом случае, она была рада, что муж Нино не застал их спящими в одной постели, обошлось без шекспировских страстей. Вернувшись в комнату, Вера закрыла балконную дверь и включила кондиционер, на душе было тревожно. Девушка открыла чат со своим другом Васей и начала лихорадочно строчить ему сообщения с мольбами о помощи, ей была необходима его поддержка, так и не дождавшись ответа, она забылась беспокойным сном. Пока Каха мылся в ванной, Нино лихорадочно обдумывала, что она скажет мужу, в итоге смалодушничала и сделала вид, что крепко спит, когда он вернулся в спальню. Утром она поднялась раньше супруга и отправилась готовить завтрак, на кухне за барной стойкой уже сидела обеспокоенная Вера. Сердце Нино замерло от увиденного, так трогательно выглядела ее подруга в уютной полосатой пижаме, глаза ее были сонными, волосы еще влажными после душа. Грузинка подошла к Вере, убрала мокрую челку со лба и целомудренно поцеловала в нос. — Привет! Как ты? — Даже не знаю. Обескуражена?! — Прости! Для меня его приезд тоже стал неожиданностью. Боюсь, я сейчас не готова, к разговору с мужем. — Вчера я написала своему другу, он приедет за мной сегодня после обеда. — Блин, я не хочу, чтобы ты уезжала. Их диалог был прерван Кахой, который спускался по лестнице: — Кто и куда собрался уезжать? Вера судорожно оглянулась на него: — Мой друг хочет совершить небольшую поездку по Аджарии, он обожает разные туристические маршруты и активности. — Отлично, если вы не против, мы с Нино присоединимся к вам! Я знаю несколько красивых локаций здесь неподалеку. Девушки переглянулись, Каха притянул жену к себе и обнял ее за талию. Вера опустила глаза: — Попробую согласовать Ваше предложение со своим другом. — Давай перейдем на ты, а то мне как-то неловко. Что у нас на завтрак? Каха переключил свое внимание на супругу, которая что-то готовила на сковороде из хлеба и яиц. — Французские тосты. — Звучит неплохо. Муж Нино расположился за барной стойкой и с улыбкой наблюдал за тем, как жена готовит завтрак. Грузинка взбила в глубокой миске несколько яиц, добавила немного молока, затем опустила в эту смесь ломти тостового хлеба, после отправила хлеб на разогретую сковороду. Готовые тосты девушка украсила на тарелках топингом со свежими ягодами. Во время завтрака Каха подробно расспрашивал Веру о ее работе, такого допроса у нее не было ни разу за всю поездку, из-за чего ее душевный дискомфорт увеличивался. Девушка испытала облегчение, когда домой вернулись Нани и Ираклий, старики полностью перетянули внимание мужчины на себя, за что Вера им была благодарна, она ушла в свою комнату под предлогом необходимости собрать вещи. Через пару часов к дому Иоселиани приехал Вася, около ворот его уже ждала Вера. Он арендовал красный мицубиси паджеро, который на его фоне выглядел неожиданно миниатюрно. Друзья крепко обнялись, из дома вышел Ираклий и позвал нового гостя на обед. За столом все обсуждали дороги Аджарии, качество асфальта, цены на топливо, архитектурные изменения в Батуми. Вася, как обычно, в любой компании чувствовал себя непринужденно, и предложение Кахи, к ужасу Веры, его заинтересовало. Парни во всю планировали будущий маршрут, а девушки только тревожно переглядывались. Каха предложил посетить места около реки Мачахела, где по его словам в ближайшее время создадут национальный парк, там они поднимутся на гору Архангела, с которой вся Аджария видна как на ладони, пройдут по живописному маршруту через реликтовые леса, где увидят подвесной и арочный мост, водопад Каримана и древнюю разрушенную крепость Каливаке. Глаза Васи загорелись: — Класс! У меня с собой как раз есть все снаряжение! — Я в багажнике тоже вожу снарягу с собой, никогда не отказываю себе в возможности заночевать где-нибудь в горах. Решено, выдвигаемся через час! Вера примеряла новые треккинговые ботинки перед зеркалом и ворчала на друга: — Ты не мог отказаться от их компании? Каха замучил меня вопросами, мне некомфортно находится с ним рядом, особенно после ночи с Нино. — Да брось, обещаю, что я его отвлеку от тебя! Никто не заставлял тебя заводить очередную интрижку с замужней дамочкой! Что, совесть замучила? — Скорее страх разоблачения! — Не переживай, я приехал — значит ревнивый муженек ничего не поймет, если Нино сама ему не расскажет конечно. Каха не обманул, поездка превзошла все ожидания, Вера во время их многочасовой пешей прогулки забыла про свои страхи. К вечеру ребята решили остановиться на площадке у скалистого склона, с которой открывался головокружительный вид на лес и извилистую горную реку. Пока парни искали хворост, чтобы развести костер, девушек отправили за водой на ручей. По узкой каменистой тропке подруги шли молча, смотря под ноги, чтобы не поскользнуться. Уже у ручья Нино взяла Веру за руку и притянула к себе: — Я так соскучилась, ты не представляешь! Девушки долго стояли, обнявшись, Вера не могла подобрать слова, винить грузинку ей было не за что, она была прекрасно осведомлена об ее семейном положении, и все равно немного злилась. — Мне жутко находится здесь рядом с твоим мужем, изображать человека, которым я не являюсь. — Ты хочешь, чтобы я рассказала о нас Кахе? — Нет, конечно, но мне сложно представить наши отношения в этой плоскости координат. — Подожди! Между нами все закончится?! Вот так?! Вера в отчаянии запустила пальцы в свои волосы и кивнула в ответ. Нино развернулась и, глотая слезы, присела к ручью, чтобы набрать воды, Вера дождалась, пока грузинка заполнит свой котелок и уйдет в направлении лагеря. Она села на поваленное дерево и стала запускать по воде блинчики, успокоившись, Вера вернулась к ребятам. На полянке уже горел костер, на котором закипал котелок с водой, Вася забрасывал в него листочки зеленого чая и лимонные дольки. Возле костра на раскладных шезлонгах сидели Нино и Каха, в руках у них были ветки с нанизанными на них маршмеллоу. — О, наконец, ко мне вернулась Вера! Вася заботливо разложил складное кресло и предложил девушке теплый плед и кружку с дымящимся чаем. Парни лениво обменивались впечатлениями о маршруте, а девушки изредка переглядывались между собой. Первой, шмыгая носом, ушла Нино, за ней последовал в палатку обеспокоенный Каха. Друзья из России остались у костра одни, ребята вспоминали июльскую поездку на Алтай, сравнивали инфраструктуру и цены, ближе к полночи, они тоже отправились в свою палатку. Утром, наспех приготовив завтрак, ребята скомкано попрощались. Вася с Верой возвращались в Тбилиси, а Нино с мужем — в Кобулети. Грузинка задержала в объятьях Веру дольше положенного и импульсивно поцеловала ее в уголок губ. — Напиши мне, как доберетесь до города! — Хорошо, будем на связи. Вот и все, фальшивая улыбка для Кахи, солнцезащитные очки, чтобы скрыть покрасневшие глаза, и стиснутые зубы от желания расплакаться навзрыд. Вася, оперативно оценив обстановку, врубает на полную катушку Guano Apes и бодро газует. Уже никого не стесняясь, по щекам Веры расползаются дорожки слез.