Гори, пылай, сокрытый огонёк.

Вечерело. Главкому стало скучно, из-за чего вскоре, не долго думая, он принялся пускать бумажные самолётики по кабинету, переодически отвлекаясь от этой забавы на звонки, то в очередной раз ругаясь на Манко, который, по его мнению, опять чего-то там забыл, то просто угукая и агакая в трубку. Затем снова брал новый лист бумаги, и сложив нужным образом, снова и снова запускал лететь в противоположную стенку, возле изножья которой их успело скопиться уже достаточно много. Но бывали и исключения, когда какой-нибудь такой самолётик подхваченный потоком воздуха, исходящим из кондиционера, умудрялся разворачиваться, и описав небольшую дугу, лететь в противоположном направлении. Один из таких мерзавцев, долетев до рабочего стола, чётким стуком "клюнул" каску начавшего было дремать Адъютанта, что заставило последнего встрепенуться и оглядеться. Резким движением, он смахнул самолётик со стола, после чего устало посмотрел на часы. - Главнокомандующий, сэр, вы вообще выходили сегодня? Не полезно... - Я бы с радостью, только вот последствия недавнего провала нужно разгребать - Главком даже не повернулся в его сторону, продолжая раскачиваться на стуле и задумчиво пялить в потолок, запуская в стенку свежесложенный самолётик. - Вот как... - Кымсэги невольно сделал невинное лицо, припоминая как закладывал взрывчатку на складе с очередным сверхсекретным спецоружием. Главком потянулся за новым листом, но тут обнаружилось, что ни одной ненужной бумажки больше не осталось, да и чистые листы тоже были беспощадно израсходованы. Вставать было лень, а посылать Адъютанта только для того чтобы тот принёс ему самолётики, он посчитал нелепым. Тяжело вздохнув, он ещё раз качнулся на стуле и тут его взгляд упал на свёрток, мирно покоившийся у края стола. - Ах дааа, сегодня же почту принесли! - немного взбодрившись, он принялся разворачивать свою посылку, однако через время, возмущённо выдохнул - Ну что за ерунда! Я совсем не это заказывал! - Вам тоже не то пришло? - золотистый немного оживился. - Да? И у тебя тоже? А тебе что прислали? - с некоторой надеждой. - Да так, "Тайная жизнь звёзд" называется... - немного придвигаясь на стуле. - Тааа - Главком махнул рукой - не то! Я то уж было понадеялся, что только у нас перепутали, но всё же, получается, мы не одни такие... Надо будет разобраться с этим. Ну что за безобразие! Кымсэги глянул через стол, что там всё таки пришло Главкому. - И вы всерьёз готовы были поверить, что меня интересует ТАКОЕ? - золотистый удивился. - Ну, сейчас много кто подобным увлекается - пожал плечами Главхорь - времена то тяжёлые. Обложка гласила: "Магия и предсказания" а внизу, более мелким шрифтом "На этот раз очень точные! Честное слово, зуб даю! Это не лохотрон!". И фото лисицы с непростительно ярким макияжем, одетой в чёрный балахон. - Чтож, раз уж ничего нормального нет, пожалуй, почитаем то что есть - задумчиво произнёс Главнокомандующий, пролистывая пару страниц. Кымсэги скрестил руки на груди, между тем, как в голове у него вертелись мысли по типу: "Ха, магии не существует! Брехня это всё". На какое-то время в кабинете повисла офисная тишина. Однако, видя, как Главхорь увлёкся (тот то и дело хмыкал и покачивал головой), вскоре ему тоже стало любопытно, "что же там такого пишут", и придвинув стул, сел уже совсем рядом с начальником, заглядывая тому через руку. - Представляешь! - Главком возмущённо повернулся к Адъютанту, указывая в разделе "Мистические новости" на заголовок "В оружейном складе перед самым взрывом был замечен ПРИЗРАК!!!", а внизу прилагалось фото, на котором красовался силуэт бегущего со всех ног бурундука. - Н-да... Представляю - Кымсэги сохранял невозмутимое выражение, хотя внутри у него всё сжалось "Это было рискованно". - Манко вообще не приходило в голову, что это могли быть шпионы!? - казалось, что у Главнокомандующего сейчас начнётся истерика, ибо очевидцем оказался никто иной, как знакомый нам большеносый хорёк - Более того! Какого чёрта он разглашает ТАКУЮ информацию! Это не должно быть достоянием общественности!!! - Командир, успокойтесь. Вам вредно... - Кымсэги лишь переводил внимание хорька на его здоровье, про себя думая "Так Манко меня всё таки заметил. Хех, повезло, что он оказался таким суеверным. Хотяяя, я даже не удивлён...", припоминая, как обхитрил большеносого и как тому в результате досталось от взрыва "Его наверное там сильно приложило. Бедняга". - Да, ты прав - Главком снова откинулся на спинку стула, прикрыв глаза, и немного успокоившись, свернул журнал в трубочку, затем, не глядя, протянул её Адъютанту - Вот, возьми! Сделай мне одолжение, ударь этим Манко по башке. Может быть думать научится... - Эээ, ладно - принимая журнал в руки. - Ах дааа, и проконтролируй, чтобы всё было как надо - глядя куда-то в потолок. - Слушаюсь! - Кымсэги лишь кивнул, направляясь к выходу. Адъютант ехал в сторону места, где ещё совсем недавно располагался оружейный склад. Солнце клонилось к закату. Горячие потоки воздуха пробивались через полуоткрытые окна автомобиля, обдавая его шерсть со всех сторон, слегка колыхая накладную белую бородку. Вид пооранжевевшего неба, напоминал Кымсэги своим видом далёкое пламя пожаров, вызывая странное внутреннее чувство утраты чего-то неизвестного, но важного. Красноватые отсветы навевали жуткие воспоминания, когда жизнь всех мирных жителей бурундучьей деревни разделилась на "до и после". В этот день погибло много дорогих ему товарищей, друзей и родных. Золотистый прекрасно всё помнил, так, будто это было только вчера. И вторжение хорьково-мышиной армии, и полыхающие во всю дома, и собственные глупость и бессилие, а также полную неспособность медведя, на которого все они так наивно понадеялись. Помнил, как они, вместе с остальными спасёнными товарищами вернулись в деревню, чтобы отыскать выживших, а заодно забрать всех, кого нужно было хоронить. Последних в деревне было предостаточно, трупы были буквально разбросаны по всюду. Обгоревшие останки его некогда доброй и мудрой матушки довольно быстро обнаружились под развалинами дома, её едва можно было узнать. А безжалостно изуродованное и выброшенное, словно мусор, тельце милой младшей сестрёнки покоилось под терновым кустом недалеко от колодца. Кымсэги всё пытался вспомнить их лица, но почему-то не мог, они словно выветрились из его памяти, оставляя лишь приятные образы, когда те были ещё живы. К счастью, Памсэги всего этого не видел. Наивный, но очень любознательный бурундучонок часто уходил учиться по соседним деревням, мечтая однажды принести много пользы в развитие бурундучьей деревни. Не видел всего этого и Джульдарами, тот лежал в больнице после неудавшейся казни, ему тогда сильно досталось от хорьков. Полосатый присутствовал лишь во время кремации, помогая провожать погибших в последний путь, изредка срываясь на слёзы скорби по тем, кто некогда заменил ему семью, глядя как их поглощает огонь. Теперь выжившие товарищи - единственное что у него осталось, и с того дня, он особо сильно стал за них держаться. С тех самых пор в Кымсэги, казалось, не осталось ничего, кроме непроглядной ненависти, которая так и разгоралась беспощадным пожаром в его душе, выжигая её изнутри, не оставляя после себя ничего, кроме холодного расчёта, с которым он действовал вот уже сколько времени. Снова и снова он водил врагов за нос, мастерски отыгрывая роль верного и честного солдата, а после внутренне упиваясь их поражениями. Присутствие и помощь Джульдарами, пожалуй, сейчас было единственным, что не позволяло ему окончательно опуститься до уровня откровенной психопатии. Полосатый, сам того не осознавая, постоянно напоминал Кымсэги те мирные времена, когда ещё никого не нужно было обманывать и убивать (как минимум потому, что он был единственным на вражеской стороне, кого ему не хотелось обмануть и убить), когда единственными его идеалами были труд на благо деревни, да счастье товарищей. Что, в свою очередь, помогало не утрачивать связь со своим светлым внутренним "я", которое ещё теплилось, припрятанное где-то в глубине души... Но вот, среди деревьев в конце дороги уже начали виднеться обгоревшие части здания оружейного склада, вырывая Адъютанта из раздумий. По идее, это место должно было быть под строжайшим секретом, однако, как он отметил в своей голове, "Его оказалось даже как-то слишком легко найти". Подъезжая, Кымсэги сбавил скорость, увидев что Манко уже вышел ему навстречу. - Главнокомандующий сообщил мне, что вы приедете... - Манко сделал шаг вперёд, когда Адъютант вышел из машины. Как Кымсэги и ожидал, того нехило так приложило в последствии взрыва. Голова хорька была перебинтована, правая рука держалась на перевязи. Из приподнятого воротника тоже выглядывали бинты. Подойдя к большеносому поближе, Адъютант, со своего мелкого росточка, с размаху отвесил ему смачную пощёчину, свернутым в трубочку журналом, вызвав у того звон в ушах. Слегка пошатнувшись и мотнув головой, Манко лишь уставился в недоумении на наглую полёвку. - Личная просьба Главнокомандующего - кратко объяснив свой поступок и разворачивая журнал на нужной странице - Какого чёрта сверхсекретная информация делает ЗДЕСЬ? На миг Манко как будто что-то осенило. Немного помявшись, он начал оправдываться. - Ну, к нам действительно недавно приходили какие-то мыши со своими дурацкими вопросами - видя, что Адъютант смотрит на него, как на идиота - Но я правда совсем не знал зачем... не знал, что это репортёры... Ну и сказал им о том, что видел... - С репортёрами потом разберёмся - Кымсэги перебил его, не желая дальше слушать (по сути, итак уже зная, что он там видел) - К тому же, почему Главком ничего не знает о вашем ранении? - Что, решили в героя поиграться? Почему вы сейчас не в больнице? А вот что ответить на это, Манко уже не нашёлся. Не говорить же ему, что чей-то неизвестный голос с потолка в больнице (проделки старого доброго Комынджокчеби) велел ему сюда вернуться и укрыть у себя Мульманчхо с Евгипари. Голос пообещал, что те помогут ему разоблачить шпионов Цветочного холма, которые, по его словам, и стояли за всем произошедшим. И ведь по идее, мыши уже должны были быть здесь. Однако, они так и не появлялись. Несчастный хорёк уже начал думать, что сходит с ума. - Идите лечитесь, я сам здесь со всем разберусь - бросил Адъютант, поняв, что тот не собирается ничего отвечать. Манко ничего не оставалось, кроме как послушаться приказа. Глядя уезжающей машине в след, Кымсэги расправил в руках небольшую стопку листов с отчётами, предвкушая ещё одну бессонную ночь, теперь уже разгребая последствия своей собственной работы.