Интроекция

      Он ждал её в лесу, недалеко от лагеря. Сам не веря в то, что она придёт. Под ткань расстёгнутой рубашки пробирался ветер, но мужчина этого не чувствовал. Его окутывали жар и желание, такие непривычные для него в последние несколько десятилетий.       Она вышла из-за невысоких кустов орешника. Простая рубашка и штаны, ноги босые, всегда собранные в пучок волосы иссиня-черными волнами лежали на плечах и чернильными росчерками на лице. На нём же горели на удивление светлые, практически белые в неясном свете луны глаза. Астарион невольно облизнул сухие губы, рассматривая узкое лицо, скользя взглядом по тяжело вздымающейся груди и замечая на шее пару потемневших точек укуса. Знак принадлежности ему. Что бы девчонка ни думала, как бы ни воображала себе эту ночь, она его. Астарион хитро разыграл карту раскаяния и неожиданной страсти, возникшей на фоне скуки окружающего мира.       — Итак, ты пришла, — вампир улыбнулся, склоняя голову на бок. — Я ждал тебя. С той минуты, как увидел, — на выдохе произнёс он.       Яра подняла брови в неверии. Кажется, подумал Астарион, девчонка всё-таки не была на столько наивной, чтобы поверить в резко вспыхнувшие чувства и пресловутую любовь с первого взгляда.       — Жаждал обладать тобой, — поправился вампир.       — Я ещё не твоя, — обманчиво мягко улыбнулась полуэльфийка.       «Как же ты ошибаешься», — подумал Астарион, а вслух сказал:       — Да ну? — он с вызовом посмотрел на девчонку. — Ты здесь, со мной. И тебе лучше помолчать.       Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до неприличного сильно. Яра была ему по подбородок, смотрела снизу вверх, что нравилось вампиру.       — Не торопись, — она положила ладонь ему на грудь, пока не отстраняя, но сохраняя остатки дистанции.       Астарион почувствовал жгучее, как кислота, раздражение, водрузил ладони на предплечья девушки и наклонился:       — Мне кажется, ты жаждешь, чтобы тебя познали. Отведали, — ласковый полешепот, ладонь мужчины зарывается в копну тёмных волос.       Девчонка подняла голову. Их губы были совсем близко, вампир чувствовал её дыхание на своём лице. Она пахла костром, речной прохладой, немного сталью. Астарион окунулся в эту смесь с головой. Бездна жажды всколыхнулась — потянуться ближе к незадачливой жертве.       Только вот Яра не была жертвой. Не хотела ей быть и продолжила. Тихо, но твёрдо:       — Я дам тебе своей крови, Астарион, — она перенесла узкую ладонь на плечо мужчины и надавила. — С условиями.       Вампир, чувствующий, как сдерживаться становится всё сложнее, поддался. Они опустились на траву, на колени друг перед другом. Девчонка закатала рукав рубашки и протянула запястье:       — Во-первых, ты будешь пить из моей руки, — Астарион хотел возразить, но Яра остановила его, подняв ладонь. — Так у меня больше контроля над ситуацией, я смогу проще остановить тебя, если ты опять сорвёшься.       Мужчина тяжело вздохнул. Конечно, кровь в разных конечностях не отличалась. Однако он хотел, чтобы его следы было заметно. Он страстно желал иметь хоть что-то своё, принадлежащее ему, носящее его, Астариона, отпечаток на самом видном месте. Пусть даже это будет холодная полуэльфийка.       — Во-вторых, впредь такое будет происходить только после ужина, и если на следующий день нам не сниматься с места.       Яра не была дурой, это бросалось в глаза и осложняло жизнь.       — Справедливо, — подавив раздраженный вздох, вампир кивнул. — Тебе нужны силы для пути и сражений.       — И в-третьих, тебе нужно научиться себя контролировать, Астарион, — голос девчонки стал дьявольски серьёзным, она выдержала паузу. — Я не кабан и не крыса, я добровольно даю тебе свою кровь, поэтому требую уважения.       Мужчина поднял взгляд, всё это время невольно сверля им голубые венки на руке, выглядывающие из-под кожи. Яра не шутила. Сейчас, даже несмотря на то, что он был выше и сильнее, старше и хитрее, его жертва возвышалась над ним, всем своим видом демонстрируя превосходство. Астарион с удивлением разглядел и хитрость, и силу в льдистых глазах. Его кольнула игла опасения.       — Ты согласен? — спросила Яра, и голос её взволнованно дрогнул.       О чём он только думал? Она дитя по сравнению с ним. Маленькое угощение. Прячется за условие и показной опыт, скрывает маленькую девчонку, которую обижал отец и не может отказать тому, кто чуть не убил её. Уверенность вернулась к вампиру, он обольстительно, как умел, улыбнулся:       — Да, прелесть моя.       И склонился к запястью. Ситуация стала интимной. Её беззащитная кожа излучала тепло, бился пульс в переплетении голубовато-зеленых вен, зарывались под кожу таинственные руны. Астарион слышал, как шумит кровь девчонки. Кровь не врёт — Яре было страшно. Вампир зря пытался разглядеть в ней то, чего не было. Была лишь хрупкая девочка за бронёй из хладнокровия и правил.       Кончиком носа мужчина провёл от запястья до сгиба локтя. Аромат её кожи забил лёгкие. Затем припечатал короткий поцелуй в узкую ладонь. Голод уже практически лишил его каких-либо чувств, но чувствовать эту ночь хотелось удивительно сильно. Зубы вонзились в мягкую плоть быстро и неожиданно, Яра зашипела, сжимая далонь в кулак. Астарион этого не услышал. Его рот, горло и пищевод наполняла горячая тёмно-красная жидкость. Тело реагировало мгновенно — вернулась острота чувств, кости, которые ломало от жажды, казалось, налились сталью, в голове поднялся ураган, скручивая мысли в торнадо. Мужчина углубился клыками, безжалостно выкручивая сосуды. Голос Яры доносился сверху, но вампир не слышал, полностью поглощённый трапезой.       Крови было мало. Он хотел ещё больше. Не просто притупить ворчание пропасти внутри, а напиться досыта, чтобы ощущение вседозволенности и всесильности захлестнули его с головой.       Неожиданно сильные пальцы впились в волосы мужчины, оттянули светлые кудри, боль отрезвила, Астарион расслабился и позволил поднять голову. Из уголка его приоткрытых губ катилась капелька чужой крови.       Яра смотрела сверху вниз, брови сдвинуты к переносице, губы плотно сжаты.       — Контроль, помнишь? — с толикой злости спросила она.       Вампир кивнул и, преодолевая всё ещё держащие его за волосы пальцы, склонился к запястью. Почувствовал, как опасливо замерла девчонка, когда он коснулся языком кровоточащих ран. Облизнул их, размазывая по языку последние капельки крови, и только после этого поднял голову.       Жертва шепнула слова заклинания, и ранки закрылись. Астарион смотрел на девушку и не понимал, стоит ли продолжать? Кажется, он испугал её сильнее, чем хотел.       — Яра? — успокаивающим голосом позвал мужчина.       Девчонка вскинулась, в одно кошачье движение оказываясь на коленях Астариона. Не ожидавший мужчина на мгновение оторопел, но полуэльфийка вдруг слизнула каплю своей крови с его подбородка, двигаясь вверх, к губам.       Самообладание тяжело пошатнулось, как огромные замковые ворота под ударом тарана. Руки вампира впились в талию девушки, до боли сжимаясь на рёбрах. Он притянул её так близко, как только мог, впился в маленький податливый рот, царапнул мягкие губы клыками.       Горячие ладони девчонки проникли под рубашку вампира, спустили её с плеч, обводя косточки ключиц, едва заметно, но до мурашек настойчиво порхая по груди и торсу.       Под короткий уливлённый вскрик Яры, Астарион опрокинул её за землю, разрывая поцелуй. Она глядела на него туманными от желания глазами. Тот взгляд, который хотел увидеть вампир. Он рванул рубашку на её груди, немилосердно задрал изящное бирюзовое бра девушки чуть ли не под шею. Обвёл пальцем ореол груди, надавил, вызывая приглушённый стон. Спустился к шее, чувствуя, как девчонка затрепетала, опасаясь нового укуса. Астарион прикусил кожу, но и только. Дразнился, показывал, что сейчас, распятая перед ним на траве вдалеке от лагеря и друзей, Яра беззащитна. Только в его власти решить, что с ней делать.       Проведя языком влажную дорожку, мужчина обхватил острый девичий сосок, срывая с её губ новые томные вдохи.       Астарион всегда считал себя хорошим любовником, но сейчас плавящаяся под его руками и губами девушка вызывала такое яркое возбуждение. Она выгибалась навстречу ласке, впивалась коготками в плечи и открывала рот так соблазнительно, что вампиру приходилось сильно сдерживаться, чтобы не накинуться на хрупкое тело со всем напором вампира.       Когда она потянулась к его брюкам, касаясь пальцами торса, царапая его коготками, Астарион невольно вздрогнул, поднял взгляд и увидел полные нетерпения глаза. Яра практически умоляла одним лишь выражением лица, и это заводило гораздо сильнее самого красивого в мире тела.       Он рывком стянул мягкие штаны девушки вместе с бельём, избавил себя от одежды, развёл усеянные рунами ноги по обе стороны своих бедер и, чувствуя, что не может сдерживаться, вошёл.       Яра выгнулась в спине почти дугой, макушкой зарываясь в траву. Астарион тоже не сдержал стона, прикрывая глаза. Она была узкой и влажной, невообразимо влажной. Девушка потянулась к его шее, обвила ногами торс, прикрывая глаза и двигаясь навстречу. Астариона несло — от крови, от вина, от их общего секрета, от ощущения власти. Он вбивался в податливое тело, срывая с губ уже не стоны, но крики. Мужчина сдерживался как мог, но всё равно желание было сильнее. Он перехватил девушку за талию и резко сел, усаживая её сверху. Они уставились друг другу в глаза, не переставая двигаться, безумные, взлохмаченные и блестящие от пота. Она царапала его спину ногтями по старым шрамам, он оставлял ожерелье тёмных засосов на её шее и груди. Они растворились друг в друге.       А потом всё исчезло. «Маленькая смерть» накрыла Яру, а следом и Астариона, когда она томно вскрикнула, открывая свой хорошенький рот.       Она лежала на нём, невинная, как агнец на закланье. Такая яростная с врагами и такая податливая с ним. Хрупкая и нежная без доспехов и смертоносных заклинаний.       Его маленькое лакомство.