One Hundred Sleepless Nights\ Сто бессонных ночей

      — О, смотри, Уэнс! Они привезли это обратно! — Энид схватила маленький прямоугольный пакетик с торцевой крышки в проходе, заполненный чипсами. Энид встряхнула пакет и побрякала маленькими сферическими чипсами — Читос, - хотя раньше их называли астероидами… они всегда были такими маленькими? — спросила Энид, измеряя пакет на своей ладони и обнаруживая, что длина ее руки больше, чем весь пакет целиком.            Уэнсдей подняла глаза от своего блокнота, который она держала на ручке тележки, полный их ежемесячных покупок. Она выглядела совершенно не впечатленной — Ты хочешь их купить? — Ее тон, как обычно, был ровным, но Энид почувствовала укол незаинтересованности.            Хотела ли Энид немного? Да, но под усталым взглядом Уэнсдей, устремленным на нее, она быстро вернула пачку на место — Хм-м-м... нет. Все в порядке, они, наверное, все равно не так уж и хороши.          Уэнсдей нахмурила брови — Мы можем купить их, если они тебя заинтересоваои, Энид, — Она настаивала.            Энид прикусила губу и покачала головой — Нет, все в порядке.          — Энид.          Энид нервно улыбнулась — Все в порядке!            Уэнсдей раздраженно вздохнула, проходя мимо стойки, схватила две упаковки и бросила их в корзину для покупок — Если ты чего-то хочешь, cara mia, не стесняйся, бери это.          Энид почувствовала себя виноватой, наблюдая, как маленькие пакетики с сыром падают поверх более необходимых продуктов. Сочетание листовых овощей и хлеба с разбросанными по ним пакетиками отвратительно ярко-красных закусок из искусственной кукурузы укрепило в сознании Энид мысль о том, насколько легкомысленной была бы их покупка. И все потому, что они привлекли ее внимание — Нет, Уэнс, я сказала, что они мне не нужны!          Уэнсдей положила свой блокнот на тележку и подошла на шаг ближе к Энид. Она схватила Энид за руку и целомудренно поцеловала костяшки ее пальцев — Но ты же хочешь их, не так ли? Я более чем готова купить все, что ты пожелаешь.          Энид почувствовала, как ее лицо залилось краской — Уэнс… это мило с твоей стороны, но я не могу просить тебя покупать мне подобные вещи. Морг платит тебе ровно столько.       — Моя зарплата адекватна, — настаивала Уэнсдей — Я сомневаюсь, что несколько упаковок... — она с отвращением взглянула через плечо на пакеты — модифицированной кукурузы и искусственных ароматизаторов сильно повлияют на мои финансы.           Плечи Энид поникли, и она кивнула — Хорошо, но ты не обязана покупать мне все, на что я случайно взгляну.          Она снова заметила этот призрак ухмылки — Энид, я бы подарила тебе весь мир, если бы ты мне позволила.          Уэнсдей всегда умела обращаться со словами, Энид полагала, что это связано с ее ранним интересом к письменному искусству, множеством пыльных книг и старой пишущей машинкой, заботливо расставленными по своим законным местам в их общей спальне. И все же, несмотря на годы, которые они провели вместе, Энид так и не привыкла к этому, поскольку это всегда заставляло ее сердцебиение учащаться, а саму ее приводило в нервное расстройство.           Провидица отступила, довольная ярко-красным румянцем, который она оставила на щеках Энид. Уэнсдей никогда не была склонна к откровенным связям с общественностью, но она всегда находила способ выразить Энид свои собственные нежные чувства, находясь вдали от дома. Энид прикусила губу, поскольку ни ответа, ни опровержения на ум не приходило, на самом деле на ум не приходило ничего, кроме того, насколько хорошенькой была ее девушка.            Она бросила последний взгляд на пакеты с "чито" и решила забыть о своих тревогах. Если бы у Уэнсдей действительно были проблемы с этим, она бы сказала Энид, это было то, на что оборотень всегда могла рассчитывать среди прочего. Уэнсдей всегда была очень прямолинейной.            Уэнсдей снова взяла свой блокнот и просмотрела надписи над головой, развернула тележку и покатила ее к проходу со следующим товаром из своего списка. Энид уже привыкла к этому процессу, каждый месяц им приходилось пополнять запасы еды в своей квартире, поэтому они приходили сюда, в ближайший продуктовый магазин, и забирали все одним махом. Уэнсдей стала довольно эффективно применять свои методы, записывая все, что они хотели или в чем нуждались, в свой черный блокнот размером с ладонь. Энид иногда замечала, как она быстро что-то записывает в него, когда оборотень лениво упоминал о какой-то тяге. Если бы она сделала замечание о том, что скоро захочет стейк, он оказался бы в списке. Испытывает тягу к жареной курице? В списке. Это было мило, если не сказать немного жутковато, но она быстро привыкла к жуткому, она практически подписалась на пожизненную подписку на него, начав встречаться с Уэнсдей.        Уэнсдей даже потрудилась упорядочить список в соответствии с планировкой магазина. Так что им нужно было совершить только одну поездку туда и обратно, прежде чем купить свои вещи и уехать. Конечно, с такой концентрацией внимания, как у Энид, это никогда не получалось в полной мере. Хотя, если Уэнсдей когда-нибудь и находила это раздражающим, она об этом не упоминала.            В конце концов они оказались в мясном отделе. Энид оживилась при виде свежей говядины, от ее чувствительности у нее потекли слюнки, но она не могла не заметить кислый взгляд Уэнсдей, когда та рассматривала их варианты. Энид подчинилась своим волчьим желаниям и подошла ближе к Уэнсдей. Она схватила Уэнсдей за руку, чтобы привлечь ее внимание — Что случилось, Уэнс? —спросила блондинка.          Уэнсдей взглянула на Энид, и ее кислый взгляд смягчился, превратившись во что-то почти мрачное. Она протянула свободную руку и взяла упаковку свежих стейков — Это меркнет по сравнению с запасами бабушки.           Энид сочувственно нахмурилась — Может быть, нам стоит еще раз навестить их? Давненько мы не навещали твою семью, — Она предложила.            Глаза Уэнсдей сузились, когда она положила упаковку в их тележку — Прошел всего месяц, Энид, — Этот намек на тоску по дому исчез, быстро спрятавшись, когда Уэнсдей вернулась к своему обычному стоическому поведению.            — Да, но я скучаю по ним, — Энид не лгала, ей понравился дом детства Уэнсдей в Нью-Джерси, после того как она привыкла к извилистым залам, потайным ходам, анимированным предметам домашнего обихода и странным существам и упырям в близлежащем лесу. Она обнаружила, что поместье Аддамсов было гораздо более гостеприимным по отношению к ней, чем любое другое место на земле, особенно по сравнению с ее собственным домом в Сан-Франциско — Я до сих пор помню, как ты впервые привела меня туда. Это было практически похищение.          — Это действительно было похищение, разве ты не хотела этого?           Энид закатила глаза — Ты обманом заставила меня приблизиться к катафалке твоей семьи, а потом втолкнул меня внутрь, прежде чем я успела что-либо сказать.          Энид наблюдала, как выражение лица Уэнсдей стало самодовольным — Ты уже призналась в своем отвращении к собственному дому. Поэтому я взяла дело в свои руки.          Энид усмехнулась, она попыталась изобразить обиду, но по ухмылке на ее лице они оба могли сказать, что ей просто нравятся эти воспоминания, как и Уэнсдей — Да, ну, ты могла бы просто попросить меня пойти с тобой.          Рука Уэнсдей выскользнула из руки Энид, когда она снова взялась за ручку тележки для покупок — И что в этом забавного? — Энид закатила глаза, схватилась за ручку тележки для покупок и игриво отстранила руку Уэнсдей — Моя очередь тужиться. С тех пор, как ты, по сути, взяла все на себя.          Уэнсдей приподняла бровь — Я сама могу толкать свою тележку, Энид.            — Что ж, я хочу подтолкнуть тебя к этому, — Энид показала язык Уэнсдей. В какой-то момент Уэнсдей, возможно, назвала бы ее за это ребячеством, она бы не ошиблась, но к настоящему времени она уже привыкла к этому, поэтому смирилась и позволила Энид толкать тележку.            Благодаря списку, составленному Уэнсдей, сбор остальных продуктов прошел довольно гладко. Лишь изредка Энид отвлекалась на постороннее внимание, но ей удавалось удержаться от того, чтобы не указать на какие-нибудь закуски, которые, как она знала, Уэнсдей купит для нее, если она проявит хоть какой-то интерес. Вместо этого она сама сосредоточилась на Уэнсдей.            Если бы Энид могла увидеть себя в тот момент, она была бы смущена тем, с каким благоговейным трепетом она смотрела, как Уэнсдей пробирается по проходам. Сказать, что она была очарована, было бы преуменьшением, и обычно Уэнсдей часто дразнила ее за то, что она так наивно смотрела на нее, но провидица была отвлечена своими поисками.            Энид часто ненавидела поручения, они всегда казались ей тяжелой работой, временем, которое можно было бы лучше потратить в другом месте. Будь то другие ее обязанности, которым она уделяла больше внимания, например, школьная работа, или ее собственные грешные удовольствия и личные интересы, такие как безбожное количество блогов и сериалов, которые она регулярно просматривала. Но выполнение этих простых обязанностей бок о бок с провидцем делало их по-своему особенными. Энид была готова практически на все, если бы это означало провести время с Уэнсдей.            В конце концов они добрались до выходв из магазина. Из-за их собственных противоречивых графиков они могли прийти в продуктовый магазин только поздно вечером. Солнце уже садилось за витрины самого магазина, и в этот поздний час в нем было заметно меньше покупателей.        Поскольку в очереди никого не было, они подошли к одной из немногих еще открытых касс, и Энид немедленно начала выкладывать их покупки на конвейер, опередив Уэнсдей, за что заслужила небольшой сердитый взгляд. Она проигнорировала это с улыбкой, так как знала, что Уэнсдей слишком горда, чтобы просить о какой-либо помощи, но Энид снова захотела помочь. Для чего это добавляло ликану силы, помимо того, что она могла поднимать вещи для своей девушки, верно?            В течение нескольких секунд их продукты были умело размещены на конвейере, если не чуть более неорганизованно, чем это сделала бы Уэнсдей. Энид одарила Уэнсдей гордой ухмылкой в сторону Уэнсдей, чей спокойный взгляд смягчился, пусть и ненамного.            Энид повернулась к кассиру с широкой глуповатой улыбкой, но быстро справилась с тем, чтобы ее улыбка не превратилась в насмешку. Сам кассир был высоким и довольно мускулистым, рубашка на один размер меньше, которая, казалось, душила его, показывала, в чем заключался его приоритет, когда он самодовольно ухмыльнулся Энид. Она инстинктивно сделала шаг назад, надеясь упростить сделку, купить свои продукты и уйти.            Казалось, у него были другие намерения — Так поздно покупаешь продукты, да? — Он съязвил, когда начал просматривать их товары один за другим — Это круто, иногда я тоже забываю о своих поручениях, это мучительно, когда приходится все доставать в последнюю минуту.          — Мы как раз вовремя, — категорично ответила Уэнсдей. Энид уже видела убийственное намерение в том, как ее темные глаза изучали его фигуру, Энид знала этот взгляд, Уэнсдей уже думала о наиболее эффективном способе избавиться от тела.            — О, — проницательно ответил он, все еще не теряя своей самодовольной ухмылки — ну, для двух таких хорошеньких девушек, как вы, не может быть слишком безопасно гулять так поздно.          Уэнсдей насторожилась — Очень тщательно подбирай свои следующие слова.          Кассир не отреагировал на угрозу Уэнсдей, должно быть, он был одним из тех парней из братства их колледжа, потому что Энид не видела такого уровня забывчивости с тех пор, как один из них попытался ударить Уэнсдей во время вечеринки, на которую Энид настояла, чтобы они пошли — О, моя вина, — его самодовольная ухмылка стала шире, когда он повернулся к Энид — надо было сказать ”симпатичная девушка".            Кинжал пролетел над кассой и вонзился в половину стены позади кассира, его глаза расширились, когда Уэнсдей наклонилась над конвейером и приставила к его грудине еще одно из своих когда-то скрытых лезвий — Скажи еще одно слово, и этот нож вонзится так глубоко в твою диафрагму, что даже если тебе удастся вытащить его, чтобы выжить, тебе придется дышать с помощью аппарата.          Касса замерла, отсутствие покупателей и других работников предоставило Уэнсдей прекрасную возможность. Они молча смотрели друг на друга, его глаза были широко раскрыты от удивления, в то время как ее сузились и заострились.            Энид вздохнула и положила руку на плечо Уэнсдей — Не убивай его, Уэнс.          Уэнсдей приподняла бровь, когда кассир повернулся к Энид так, словно она была его спасительной благодатью.        — Ему все еще нужно отсканировать наши продукты, — добавила Энид, и ее губы тронула самодовольная ухмылка. Действительно ли Энид хотела его смерти? Нет, но ему не обязательно было это знать.            Кассир с трудом сглотнул, подчиняясь, краска отхлынула от его лица, когда он начал быстро просматривать товар за товаром. В спешке убирая нож Уэнсдей от себя.          — Возможно, вам стоит притормозить, — прокомментировала Энид — Я не думаю, что вы хотите взимать с нас двойную плату за что-либо, не так ли?          Челюсть кассира напряглась, но Уэнсдей прижала лезвие к его грудине, и он наклонил голову и продолжил сканирование. Его руки немного дрожали, но в конце концов все прошло, и он каким-то образом не облажался, поскольку Энид не спускала глаз с элементов, которые добавлялись на экран.            Как только сумма подсчиталась, Энид обошла Уэнсдей, она осторожно залезла в задний карман провидицы, достала черный бумажник и извлекла оттуда достаточную сумму денег. Саму Уэнсдей, это нисколько не беспокоило, поскольку она оставалась склоненной над прилавком с обнаженным кинжалом — Поскольку вы нас побеспокоили, я полагаю, вы можете оплатить остальное, — добавила Энид с ухмылкой, протягивая ему сумму, которой не хватало примерно на двадцать долларов — Спасибо!          Кассир нахмурил брови, когда взял наличные и восполнил недостачу своими собственными деньгами. Несмотря на сердитый взгляд, он был на удивление уступчив, что, хотя и довольно трусливо по меркам Уэнсдей, было удобно.            Энид вернула кошелек Уэнсдей, быстро упаковала все их вещи, гораздо быстрее, чем это сделал бы кассир, и положила их в тележку — Поехали, Уэнс, — ухмыльнулась она через плечо, начиная толкать тележку — Надеюсь, у вас будет хороший день, мистер, — Добавила она, уходя.            Уэнсдей убрала свой кинжал обратно в потайные ножны, прежде чем последовать за Энид из магазина.            Энид не смогла удержаться от хихиканья про себя, пока они шли через парковку к машине Уэнсдей. Которая, хотя и не была катафалом, все равно была такой же черной и старомодной, как Энид привыкла ожидать, несмотря на отсутствие у нее собственных знаний о каких-либо транспортных средствах — Ты действительно напугала его до усрачки, да?          Уэнсдей была так же удивлена, когда кончик ее губ приподнялся — Это было нетрудно. Он был довольно послушным, не так ли?          Энид закатила глаза — Да. Просто рада, что мы быстро покончили с этим, я не могла вынести того, как он на меня смотрел.          Уэнсдей кивнула — Я тоже.            Как только они переложили свои покупки в багажник машины Уэнсдей, Энид вернула тележку с покупками в ближайший загон для возврата. Уэнсдей быстро забралась на водительское сиденье, когда Энид получила сообщение на свой телефон, в кармане у нее раздалось тихое чириканье. Она проверила свои сообщения, садясь на пассажирское сиденье и пристегиваясь ремнем безопасности.           Юджин: Эй!! Ребята, вы же придете в эту субботу???            Глаза Энид расширились, она почти забыла — Эй, Уэнс. Мы все еще собираемся на домашнюю вечеринку Йоко и Дивины в эти выходные?          Уэнсдей вздохнула и потянулась к сиденью Энид, чтобы лучше видеть, когда выезжала задним ходом с парковки (что неизменно вызывало у Энид странное ощущение в животе) — Это обязательно?          — Конечно! — быстро ответила Энид, Юджину утвердительно — Они наши друзья. Мы должны тусоваться с ними, когда сможем.          Уэнсдей переключила передачу, ее машина, конечно же, должна была быть классической механической, прежде чем она свернула на улицу и они поехали домой — Если ты так хочешь.