За счет заведения

У Марты был номер Кристофера. Осознание этого вселяло в Саймона одновременно и трепет, и тревожность. В тот премерзкий дождливый день они едва ли успели остаться вдали от саймоновых глаз, но все равно умудрились обменяться контактами, и вот теперь это синеглазое недоразумение сидело прямо перед ним в старой растянутой кофте и беззаботно трещало с Мартой о всяком бытовом. Было что-то около четырех на часах — мертвый сезон для их кофейни и как минимум полчаса до того, как с работы потянутся первые воротнички. Пользуясь случаем, Саймон сачковал в подсобке, лениво размышляя о графике на сентябрь и совсем не радужных перспективах совмещения работы с универом (ушел из дома — изволь зарабатывать на хлеб), когда ОН решил-таки совершить второе пришествие. Юноша страшился и в глубине души с нетерпением ожидал этого. Саймон планировал раздобыть ЕГО номер самым безобразным способом — навязать систему клиентской лояльности, — но когда он уже был на полпути к кассе, Марта удивительным образом сумела перехватить Кристофера и насмешливо показала Саймону язык, на что тот недовольно засипел. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против мокко, — улыбнулась она клиенту, параллельно вбивая позицию на терминале. — Не хочу забираться в вотчину Саймона. Кристофер, конечно, едва ли что-то понял, и Марте пришлось пояснять: — Ну он же обещал тебе какао. — «Ничего я ему не обещал», отметил про себя Саймон, но вопреки мыслям сердце чуть дрогнуло. — А я тогда сделаю кофе с какао-порошком. — Мне бы хватило и того, что было в прошлый раз, — смущенно улыбнулся Крис и поднял глаза на застывшего в дверях подсобки Саймона. — Кстати, спасибо еще раз, было очень вкусно. Саймону как будто слегка дали под дых, он пробормотал нечленораздельную благодарность, чем вызвал у Марты легкую усмешку, и поспешил оттолкнуть ее от кассы. Девушка увернулась и отошла к рабочей области. Крис тем временем щелкнул карточкой по терминалу оплаты и даже как истинный пай-мальчик закинул несколько монет в банку под чаевые. — Я люблю мокко, — сказала Марта поверх треска кофейных зерен в молотилке, — это первое, что я здесь попробовала. И первое, что научилась готовить. — А ты давно тут? — Крис сидел за стойкой и не знал, куда деть руки. — Не очень, с конца мая. — Пока кофе стекал в чашку, Марта готовила молоко для взбивания. — Нужно было скопить немного денег, чтобы съехать, тем более что теперь из-за учебы приходится брать меньше смен. О, кстати! — на этих словах она обернулась к Саймону. — Мы же с Крисом в одном универе! — В самом деле? — сощурился Саймон. Ничего такого он в их прошлом разговоре не помнил, и в его душе начали зарождаться неприятные сомнения. Марте оставалось их только подтвердить, что она не промедлила сделать. — Представляешь! Он только на юридическом, а я на ин-язе. Может, как-нибудь даже пересечемся там. О своей учебе Саймон не распространялся, но и в заведении с коллективом из трех бариста тайны особо долго не жили. Он никогда напрямую не говорил, в какой именно университет поступил. Впрочем, учитывая, что поблизости вуз был только один, учились они теперь, выходит, все вместе. Это вселяло некоторую надежду отловить Кристофера не только в свою рабочую смену, но и в обычной жизни. Оставалось только понять, учились ли юристы с международниками в одном корпусе. Эта мысль едва не сбила Саймона с курса колючих подозрений, и он решился их озвучить: — Вы когда вообще успели это узнать? Кристофер непонимающе уставился на него, видимо, уловив-таки в его тоне ворчливые нотки, но Марта лишь заговорщицки ухмыльнулась ему, на мгновение оторвавшись от взбивания молока: — Мы обменялись контактами. По лицу Саймона пробежала тень, а сердце на миг пропустило удар. Весь его гениальный, как швейцарские часы, план по получению номера понравившегося парня рухнул в одно мгновение, и ему оставалось только застыть с выражением дохлой рыбехи на лице. Марта закончила мокко. Подхватив чашку, она прошествовала обратно к клиенту, но успела легонько двинуть Саймона плечом и припечатать его безапелляционным и неожиданно серьезным: — Представляешь, взрослые люди иногда берут ситуацию в свои руки. — О, знаешь что?.. — Саймон уже начинал закипать — ему решительно не нравилось, что Марта превращает его маленькую драму в девчачье бульварное чтиво. Впрочем, он тут же прикусил язык и взял себя в руки — второе правило господина Освальда требовало не создавать проблем клиентам. Крис, ставший невольным свидетелем их небольшой перебранки, явно чувствовал себя не в своей тарелке. — И знать не хочу, — к Марте вернулся ее игривый тон. Она поставила чашку перед Крисом, и Саймон, этот побежденный в споре самец, удалился к витринам. Саймону было просто по-человечески обидно — Марта знала об его интересе, в целом даже поддерживала (насколько, конечно, ей позволяла ее бездушная рыжая натура), но при всем этом считала долгом вставлять палки в колеса. Удивительно даже, что они протянули столько смен вместе. — Не обращай на него внимание, — донесся до него усталый вздох Марты, — Саймон часто придурок, — Саймон уже собирался было ей возразить, но девушка, сама едва ли то осознавая, перешла к запрещенным приемам, — Но мы с ним вроде как в одной лодке. — Как это? — Вероятно, состояние непонимания для Криса было естественным. — Он тоже из дома сбежал и работает, чтоб было на что есть. Видишь, мои оказались не особо в восторге от моего выбора, но мне, в целом, уже даже все равно. Мама с папой вроде смирились с ин-язом, а брат может беситься сколько хочет: мне без разницы, пока он не вытащил меня из ЧС. У Саймона… — У Саймона всё отлично и не твое дело, — закончил за нее Саймон — может быть, слишком грубо, но и говорить о людях в их присутствии не слишком-то и тактично. — Вы с Августом в этом плане одинаковые. — Кто бы говорил, младший братишка Вильгельма. В эту игру можно было играть вдвоем, и новая ссора не заставила бы себя долго ждать, не ухватись Крис вдруг за ведущую нить разговора. — Так вы знали друг друга раньше? Марта и Саймон одновременно оглянулись на него, рассеянные, словно забыли о его существовании. В иной ситуации Саймон бы даже обрадовался — Крис определенно приживался в их кофейне. Однако разговоры о семье — и в особенности о семье Саймона — всегда легко его заводили: это определенно не то качество, каким хочется произвести впечатление. Эта идея заставила Саймона стыдливо вспыхнуть. — Да, виделись пару раз, — Марта вернулась за стойку и опустилась на барный стул. — Вообще-то, Саймон и Мэл — это все, кто еще напоминает мне о моей семье. Кристофер, как птенец, склонил голову на бок, будто спрашивая пояснений. Девушка вздохнула. — Ты видел ее в прошлый раз, ну, Мелайору. Она моя единственная подруга детства, с кем я еще поддерживаю связь. Она классная. Саймон беззвучно фыркнул, но в целом спорить тут было не с чем. Однако он вдруг поймал взгляд Кристофера, и внутри у него начало неприятно холоднеть. Крис определенно помнил ее, и, как только имя соотнеслось в голове с образом прекрасной черноволосой девушки в синем тренче, его щеки чуть порозовели, а губы растянулись в легкой мечтательной улыбке. Саймон поспешил отвернуться, лишь бы не портить идиллическое кристоферово «Да, классная» своим постным лицом. Мелайора определенно понравилась Кристоферу, и Саймон вдруг понял, что не имеет против нее никаких шансов. И Марта эта еще решила забить финальный гвоздь в его метафорический гроб. — Я вас познакомлю, если хочешь. — Да, если… если это нормально, — даже за неловкостью Крис не мог спрятать пылкое ликование. — Да, будет здорово. Саймон же вновь трусливо ретировался в подсобку. Кровь шумела в ушах, и мысли путались в голове. Нужно было успокоиться, потому что трепетная юношеская горячность приносила один только неприятности: что с Мартой, что с семьей, и добавлять Кристофера в этот список не хотелось от слова совсем, пусть он и знал его суммарно едва ли больше часа. Спустя пару десятков минут раздражение отступило, но Мелайора все еще была проблемой, и что с ней делать Саймон решительно не знал. Оставалось лишь уповать на то, что такую статусную даму едва ли зацепит только-только оперившийся птенец, и выпытать-таки его номер. Пусть даже и у Марты, пусть даже и через ментальное унижение. Чего не сделаешь ради любви. К тому моменту, как Саймон соизволил вернуться в зал, за окном уже появились первые офисные работники — значит, вечерний поток вот-вот нахлынет, и им с Мартой будет уже не до Кристофера. Да и он, кажется, тоже засобирался. Нужно было действовать, и Саймона посетила единственная идея — ужасно сопливая, если постфактум задуматься, но невероятно гениальная в моменте. Марта лукаво ухмыльнулась, мгновенно раскусив план, но ничего говорить не стала — и на том спасибо. Не с руки им цапаться прямо накануне вечернего часа пик. Спустя несколько минут Кристофер рассеянно смотрел на бумажный стаканчик с латте перед собой. Наспех на боку был выведен номер, но волновало его в тот момент не это. Саймон опять хмурился и опять пялился. — За счет заведения, — вслух. «Бери и не выделывайся», — мысленно. Возражения Крис высказать не успел — колокольчик над входом оповестил о первом вечернем клиенте. Парню оставалось лишь смущенно пробормотать слова благодарности и попрощаться. Может, он и номер бы не заметил, не укажи ему на то нездорово сияющая от радости Марта: — Напиши ему! — на прощание она взмахнула рукой. — Я же говорила, ты ему нравишься! Крис скрылся за дверью, но в окне Саймон явно различил румянец на его щеках. Возможно, он не придушит за это Марту; по крайней мере не сейчас. — Ты ему рассказала? — Он все равно не понял. Крис, конечно, не понял, но вечером написал, и Саймон бы соврал, что в тот момент едва не прыгал от радости.