За счет заведения

В этом году переход между сезонами оказался на диво коротким, и прощальное августовское тепло почти сразу же сменилось колючей осенней прохладой и дождями через день. А еще — у Саймона началась учеба, и относительно радужные размышления о совмещении пар и смен разбились о беспощадную реальность бытия первокурсником. Университет открыл ему дорогу в дивный новый мир внеучебки, внутригрупповых междоусобиц и перекуров у булочной через дорогу. Хотелось всего и сразу, и только ограниченная сумма на карточке хоть немного да остужала пыл. Саймон даже начал ловить себя на мысли, что слишком уж опрометчиво решил броситься в омут самостоятельной жизни, но потом вспоминал о брате, и душащее чувство отчаяния отступало. О, и еще у него был Крис — пускай и всего лишь на уровне контакта, каждый раз желающего ему доброго утра и периодически присылающего видео со смешными животными. Иногда он заглядывал в кофейню, и они втроем с Мартой могли обсудить последние новости, но дальше этого не заходили. Саймон не мог отрицать, что его сердце радостно сжималось в предвкушении, когда на телефон приходило уведомление о новом сообщении, и вместе с тем хотелось несравнимо большего. Может быть, встретиться за пределами чашек и кофейных мешков, узнать друг друга чуточку лучше, смотреть-смотреть-смотреть… У Криса в профиле было всего три фотографии да и те не лучшего качества, но Саймон был готов и такими увесить всю стену у себя перед рабочим столом. Он, несомненно, был настоящим профаном в любовных делах — о чем Марта не уставала ему напоминать, — и, кажется, поэтому дальше падающих в миску мордочкой котиков дело не заходило. В эту субботу обещали редкое окно между дождями и сменами. Саймон думал, что вот он — его шанс позвать Криса в кино, тем более что последние пару недель они всё ходили вокруг этой темы, но не могли согласоваться по времени. Отправляя приглашение, Саймон едва не выронил телефон из рук, а потом долго не мог заставить себя прочитать ответ, отчего-то уверенный, что там отказ, да только мог ли Крис хоть кому-то отказать?.. Выяснил это Саймон позже — и не сказать, что был тому сильно рад. Приглашение пришлось отменять самому: Марта умудрилась присоединиться к университетской команде по волейболу и сколоть зуб на первой же тренировке, а посему срочно выпросила себе замену на субботу — ту самую субботу. Проклиная весь мир, Марту и неудачные окна в стоматологии, Саймон писал Крису сообщение, в котором даже искренне сожалел, что так вышло — и все это только чтобы встретиться с ним в злополучную смену!.. День тогда выдался премерзкий, хоть и без дождя. Дел на работе было невпроворот в самого утра, и все свалились на его плечи. Обычно они с Мартой делили обязанности по инвентаризации и приемке, но сегодня он стоял в паре с господином Освальдом, владельцем заведения, а выглядел тот весьма скорбно. Утром первого выходного к ним обычно никто не заглядывал, чем тот не преминул воспользоваться и развалился прямо за стойкой. У оголодавшего щенка, пережившего снежную бурю, был бы вид лучше, чем у него, но начальству всегда виднее, так что Саймон благоразумно хранил молчание, позволяя себе лишь иногда выразительно коситься в его сторону. Впрочем, у господина Освальда было необычайное умение даже сквозь дрему подмечать негативные рецензии. — Перестань так на меня смотреть, молодой человек, — не поднимая от стойки головы, приглушенно пробасил он. — То издержки семейной жизни. Лучше сделай мне что-нибудь. Саймон на замечание чуть вспыхнул и не рискнул оборачиваться. — Вам по-ирландски? Господин Освальд расхохотался: — Было бы славно, но последняя бутылка виски закончилась вчера. Обычно они не держали такого в меню, но хозяин — барин, и пара бутылочек виски на особый случай всегда была припрятана в дальнем углу шкафа с запасами бумажных стаканчиков. Впрочем, господин Освальд считал, что даже такие запасы нужно иногда обновлять, поэтому сейчас пожинал собственные плоды недавней внеплановой инспекции. Да и кофе по-ирландски Саймон готовить не умел. — Обязательно, как закончу сверку. На том и порешали. Саймон лениво искал расхождения в теоретическом и фактическом остатке расходников, пока его начальство самозабвенно досыпало под высокие механические песни из динамиков — выходило, что Марта решила сменить плейлист. Для Саймона, впрочем, что прежние, что нынешние песни звучали на диво одинаково. Так прошло порядка получаса, скоро должны были появиться первые клиенты, так что господина Освальда срочно требовалось привести в человеческий вид, с чем обычно справлялся двойной эспрессо. Только заслышав, как щелкают переключатели кофемашины, тот потянулся и заинтересованно уставился на Саймона, подперев голову кулаком. — Неужели семейная жизнь настолько сложная? — Что б ты в этой науке, юноша, понимал, — хмыкнул господин Освальд, и в этот момент зазвенел колокольчик над входом. Они синхронно обернулись. Казалось, Кристофер был слегка смущен такому количеству внимания. Господин Освальд с пару секунд всматривался в его растерявшееся лицо, а потом радушно просиял. — Кристофер, какой сюрприз! Доброе утро и добро пожаловать. Крис ему по-доброму улыбнулся и подошел к стойке, пожал протянутую в приветствии руку. Саймон в это время искоса за ним наблюдал и едва не перелил кофе больше нужного. Он был рад видеть Криса — и с каждой их встречей признаваться себе в этом становилось все проще и проще, — но что-то не давало покоя. — И вам доброе утро, господин Освальд. — Кажется, они впервые повстречались пару недель назад, и Саймона одновременно восхищало и пугало, как быстро и без особых усилий Крису удалось втереться в его окружение. — Хотя, вы только, пожалуйста, не обижайтесь, по вам не скажешь, что доброе. Саймон задушенно хохотнул, и господин Освальд деланно-гневно на него зыркнул. — Семейная жизнь. — О, не вам, юношам, меня наставлять! Я уже двенадцать лет — двенадцать! — женат на этой невозможной женщине, неужели я не имею права радоваться своему счастью?! — Господин Освальд вчера отмечал юбилей свадьбы, — вместо приветствия сказал Саймон и посмотрел на Криса, чуть приподнимая уголки губ в намеке на улыбку. Ему было удивительно сложно пробовать выражать симпатию, но он правда старался, хотя и не имел должного опыта. Подростковые романы и влюбленности обошли его стороной, и ему лишь предстояло постигать науку обольщения. Впрочем, в тот момент он думал лишь о том, что ему нравится улыбаться Кристоферу — и видеть, как тот улыбается ему в ответ. — Правда? Тогда поздравляю вас, господин Освальд. Вашей жене невероятно повезло с супругом. «И ты даже не представляешь, насколько», — успел подумать Саймон, но вслух ничего не сказал. Он несколько раз видел жену начальства — статную широкоплечую женщину с властным взглядом и слабостью к коллекционированию шляп. В какой-то степени они оба были стереотипными персонажами из анекдотов — и в этом идеально друг другу подходили. Саймон закончил с эспрессо и поставил перед господином Освальдом чашку с кофе и стакан воды. Кристофер заинтересованно наблюдал, как тот за раз осушил стакан и припал к кофе, словно не замечая ни температуры, ни крепкости. Зато после в нем будто что-то переключилось, и он вновь стал способен здраво функционировать, как если б не отмечал всю ночь годовщину. — Это скорее мне с ней повезло. Любовь меняет мужчину к лучшему, дети. Страшно представить, где бы я был, если бы она не подобрала меня. Господин Освальд имел огромный опыт в драматизировании, и если начинал говорить о жене, то не способен был успокоиться, не найдя свободные уши. Крис, сам того не ведая, открыл ящик Пандоры. Он умоляюще смотрел на Саймона, а тот лишь пожал плечами и ухмыльнулся, мол, это бывает надолго. «Надолго», впрочем, у Кристофера не было. — Сделаешь два латте? — обратился он к Саймону, и тот почуял неладное. — Один большой и один средний. Зачем бы это Кристоферу понадобилось две порции кофе? Да и к чему тот явно пытался принарядиться сегодня, изменив джинсам с брюками? Тревожным подозрениям требовалось подтверждение, и Саймон с тяжелым сердцем решился на контрольный: — Простой латте? Крис пробежался глазами по строчкам позиций, и Саймон понял, что контрольный пробил не он, а ему. — Можно тыквенный? Ну конечно. Большой тыквенный латте Крис мог купить только одному человеку во всем чертовом мире. Саймон тяжело сглотнул и на несколько секунд подвис. Господин Освальд заинтересованно переводил взгляд с одного на другого и чему-то ухмылялся, накручивая пальцами кончики усов. — Конечно, — наконец смог выдавить из себя Саймон и поспешно отвернулся, понимая, что его в очередной раз читают как открытую книгу. — Ах, молодость… — мечтательно протянул господин Освальд, и Крис — хвала богам! — переключился на него. — Скажи, что за удивительная девушка согласилась на утреннее свидание? Кристофер, казалось, смутился. — Она замечательная, — ответил он, и Саймон с раздражением отметил, как теплота в его голосе оседает ноющей болью в сердце. — Только это не свидание, мы просто договорились погулять и… в кино сходить. Только под конец фразы Крис вроде бы понял, что сказал больше требуемого, и виновато посмотрел на Саймона. Тот опустил турку на стол громче, чем того хотел. — Блин, Саймон, прости. Я знаю, что мы с тобой хотели, просто… — Просто я сам все отменил в последний момент, — прервал он неконтролируемый поток извинений, который был способен вынести Кристофера куда угодно. — Ничего. Я понимаю. Это же Мелайора. Прекрасная Мелайора Стормстоун, любовь и восхищение с первого взгляда. Все было даже почти хорошо, пока она оставалась недосягаемой мечтой, но по итогу Крис оказался достаточно смелым, чтобы написать ей — и теперь они идут на свиданье. Лучше и быть не может. Саймон мог лишь уповать на то, что объект уже его обожания не станет трактовать его слова и сухой тон в таком ключе. — Спасибо. Мы и с тобой тоже куда-нибудь обязательно сходим. — Конечно. И как же много скребущихся на душе кошек было спрятано в этом «конечно». Однако в кофейне они все же были не одни. — Хороший ты юноша, Кристофер, — сказал господин Освальд, допил свой двойной эспрессо и отставил чашку. — Я и сам, как выдастся случай, раньше вытягивал свою дорогую Жак из дома. Сколько мест мы с ней обошли — не счесть!.. Правда, кажется, первое время она была от меня не особо в восторге — но я был настойчив, и в конце концов она не устояла. — Думаю, у нее не было ни единого шанса, — вмешался в его речь Кристофер, явно не желая затягивать с байками. — Конечно, никто не мог устоять передо мной! Но и моя дорогая Жак была не обычной девушкой… Знаешь, юноша, она научила меня самому главному: стоит периодически брать всё в свои руки. Она никогда на тебя не посмотрит, пока ты не вытопчешь ее имя на снегу под окнами во дворе. Кристофер мелодично засмеялся, и пока Саймон, медленно умирая внутри, возился с двумя тыквенными латте, господин Освальд успел поведать ему о свиданье на полигоне, где они жгли старые покрышки и пили импортный портвейн, и на озере, когда они угнали катамаран и несколько часов удирали на нем от преследователей. Крис с этих историй искренне веселился и даже заверил, что возьмет их на вооружение, хотя Саймон слабо представлял Мелайору в каком-то их этих сюжетов, а это хоть немного, но все же его утешало. Кофе был готов и терпеливо ожидал оплаты. Кристофер щелкнул картой по терминалу, излишне шумно попрощался со всеми и, окрыленный предстоящей встречей, выпорхнул из кофейни, совершенно не замечая, как надломленно Саймон смотрит ему вслед. Все это было так отчаянно несправедливо — он ведь увидел его раньше Мелайоры, пусть и всего на пару мгновений, так почему теперь он достается ей?.. В пучине своих горестных размышлений Саймон не заметил, как господин Освальд вернулся за стойку и несильно сжал его плечо: — Отдохни, ты хорошо поработал. И не переживай так, они всегда соглашаются на утренние свиданья, когда не очень заинтересованы. Саймон аж вздрогнул от такого и во все глаза уставился на свое посмеивающееся начальство. Щеки ощутимо закололо. — Я… не понимаю вас, — вспыхнув, выпалил Саймон и поспешил скрыться в подсобке. Вес утреннего происшествия в полной мере навалился на него лишь спустя несколько мучительно долгих минут осознания. Саймон рухнул вниз и зарылся пальцами в волосы, пряча лицо. Его влюбленность ускользала подобно стремительной горной реке, и разве может он что-либо ей противопоставить. «Стоит брать все в свои руки» — гремело в голове набатом, вот уж точно в его огород камень. Как будто бы это было так просто.