Кондор

Перечитывает отчёт о препарате и дело Чонгука в сотый раз. Совершенно несвязанные вещи, но каким-то образом крепко переплетённые. «Ангельская сыпь», – всплывает в голове, – «чёрный рынок». Ли Джейм убит жестоким образом: растерзана глотка, разорваны связки, руки выломаны, а глаза выжжены (комиссар подозревает, что сигаретой), а на теле полосы, словно когтями проводили десятки, сотни раз. Кто-то вымещал гнев на парне. Но почему так неаккуратно спрятано тело? Клуб, в который входят и из которого выходят тысячи человек. Камеры волшебным образом не записали момента появления тела. Даже смешно становится, что зацепиться не за что. Ни свидетелей, ни машин, ни камер. Всё как год назад. И это пугает. Прикрывает глаза и вздыхает тяжело. В голове всплывает вид белой таблетки с выгравированной звездой. Таких в кармане Ли Джейма было пять. Он точно сидел на них долгое время, но узнать это нельзя – разрешения к делу нет. Да и закрыто оно. Сверху уже постарались. Ещё одно совпадение: дело Чонгука прикрыть хотели, ссылаясь на отсутствие улик и продвижения. Кто-то упорно пытается стереть Чона из реальности. Исчезнувший Чонгук и так легко найденный Ли Джейм. Они противопоставлены друг другу, но всё же связаны. Комиссар чувствует это. И за Чона страшно становится. Если Ли был в таком зверски изуродованном виде, то что теперь с ним? Если это дело рук одного и того же человека, то произойти могло всё, что угодно. И даже хуже. А что если времени уже нет? Что если спасать уже некого? Находить некого… За Тэхена страшно. Он сломан, изуродован душой. А деформация души лечится гораздо сложнее. Ким не подпускает к себе, держит дистанцию. Смотрит на часы и верит в чудо. Если, конечно, ещё верит, ведь реальность прошлась по нему ножами и лавой по лёгким. Дыхательная трубка в кошмарах снится. Да и эта реальность ничем от кошмара не отличается. Воздух есть всегда, но вот тот, кто астмой болен, различает фальшивый от настоящего. И фальшивым Тэхен питаться готов добровольно, несмотря на то, как он уничтожает его. Комиссар чёрные рынки изучает, да вот только ничего похожего на таблетки Ли не находит. Ночами в участке сидит, но сдвига нет. Вновь белые круги вспоминает. Их мятный запах и рисунок на них. Звезда. Что если ответ прямо перед глазами, но Намджун не замечает его? Но что? Что? Что? Голова кругом. Никогда ещё себя таким беспомощным не ощущал. А может, комиссар упускает что-то важное? Клуб. Труп. Таблетки. А если раньше? Клуб. Приступ. Тэхен. Зрачки расширяются. Комиссар к записям январской давности возвращается. Тэхен заходит в клуб, а дальше лежит на холодной земле в приступе, где его находит Давон. Между приходом Кима и его приступом не хватает видео, как он выходит. Стёрто. Вновь камеры не записали главного, что объединяет случившееся с двумя другими делами. Тэхен уже вмешан. Сжимает кулаки и губу прикусывает. Нужно найти связующее звено. То, что Чонгука, Тэхена и Ли Джейма потянуло на дно. И комиссар чувствует, что оно прямо перед носом. Клуб? Чонгук и Тэхен ходили в него в старших классах, да и Ли в нём, судя по всему, время проводил. Может, дело в нём? А таблетки просто пристрастие Джейма? Тогда ни Чонгук, ни Тэхен к ним дела не имеют. Намджун с места подрывается и из кабинета бежит к машине. Ему проверить нужно, а в этом ему поможет суперинтендант.

***

— И снова здесь, – Чимин взглядом светящиеся лампочки у входа сверяет. — Если я правильно понял, что все проблемы отсюда, – комиссар поправляет джинсовку, ему непривычно в таком виде быть. Белая майка с глубокими вырезами, которые прикрывает джинсовка яркого голубого цвета, заправлена в светлые потёртые джинсы. Намджун хотел избежать такой участи маскировки, но знающий клубное дело Чимин не позволил. Пак доволен своей проделанной работой, а потому, посмотрев на комиссара, кивает и улыбается. Их же не должны принять не за своих, верно? Чимин зачёсывает руками волосы назад, открывая лоб. Его ноги облачены в чёрные обтягивающие джинсы с прорезями на коленях, а наверху футболка свободная красного цвета, на руках же браслеты позолоченные болтаются. Над собой суперинтендант тоже поколдовал. — Не стесняйся, комиссар, – Чимин посмеивается, – Выглядишь отпадно. — Да и ты, – усмехается, – Пришёл не на расследование, а соблазнять девушек. — Почему сразу девушек, – смешок пускает и к входу идёт. — Я не понял, – догоняет его комиссар, с удивлённым выражением лица, – Ты какой ориентации? Пак улыбаться не перестаёт и двери на себя тянет. — Разной, – бросает он замершему Намджуну и, затягивая его за собой в клуб, в толпу танцующих людей направляется. Их окружает запах пота, алкоголя и громкая музыка, пробивающая голову насквозь. Комиссар с непривычки уши закрывает, но Пак его руки убирает от ушей и головой машет, мол «выделяемся так». Джун выдыхает и по сторонам смотрит. И где ответы искать? Чимин к бару идёт, им выпить надо, чтобы комфорт ощутить. В клубе всё как семь лет назад, когда три старшеклассника решили повеселиться.

*flashback*

Чимин, Чонгук и Тэхен рты раскрывают, оказавшись внутри. Им взрослый мир с новых сторон открывается. Восемнадцатилетние мальчишки улыбками обмениваются. Прожекторы со всех сторон освещают танцующих, а за барной стойкой соревнования в выпивке проходят. Музыка настолько громкая, что собственного голоса не слышно. Всё это так ново и необычно. Чонгук своего ангела за руку к себе притягивает, чтобы не потерять. А тот лишь жмётся сильнее, ведь просто рядом быть мало. — Посмотрите туда, – кричит Чимин и показывает в сторону девушек, пьющих на брудершафт, а после утопающих в поцелуе, – Офигеть. — Здесь все свободные, – шепчет Тэхен, но Чонгук его слышит, ведь прижимается к его щеке и не отпускает. — Мы всегда свободные, Тэ, – мягко на ухо произносит и оставляет легкий поцелуй. — Кажется, мы странно выглядим, – Пак к друзьям наклоняется, чтобы его лучше слышно было, – Как столбы встали и зыркаем. Тэхен смеётся на его слова и на толпу смотрит. Они все отдаются моменту целиком. — Пошли к бару, – предлагает Чимин, широко улыбнувшись, – Нужно отметить наш первый выход в свет. — Если только немного, – Чонгук соглашается и в обнимку с ангелом за другом идёт. Первый коктейль. Второй. Третий. Тэхен танцует на барной стойке, прикрыв глаза, а Чон каждого неправильно посмотревшего на ангела взглядом сжигает. Однако Чонгук улыбки с лица убрать не может, когда на Кима глаза поднимает. Его мальчик крылья раскрыл и воздухом управляет. Этот личный воздух охраняет и в ногах находится, пьяно и влюблённо рассматривая каждый миллиметр своего покровителя. Пак смеётся рядом и бёдрами в такт музыке двигает. Ему наслаждение приносит нахождение здесь. Скучные занятия, подготовка к экзаменам забываются, растворяясь в комфорте. Есть только сейчас и сегодня. Есть только три друга, здорово выпивших и веселившихся от души. Есть только счастье, которое они делят между собой. — Повторите! – кричит бармену Пак, – Тот апельсиновый, – и улыбается пьяно, но так ярко, что парень за стойкой теряется. — Он у тебя на крючке, – смеётся Чонгук, ударившись с другом плечами. — На это и расчёт, – Чимин подмигивает бармену и важный вид перед Чоном строит, но это лишь сильнее смех вызывает, – Не смейся как идиот, – недовольно цокает, но всё же улыбается. Им всем хорошо, – Тэхен вообще в отрыв ушёл, а ведь это только четыре коктейля. — Больше и не надо, – нежно бросив взгляд на своего парня, произносит, – Ему нельзя, сам знаешь. — Я ему больше и не даю, – уверенно заявляет, принимая алкоголь из рук бармена, – Ты с него глаз не спускаешь, вряд ли ещё выпьет. Чонгук усмехается и кивает. Друг прав: глаз от него не отводит. — Не могу упустить из вида, его охранять нужно, – поймав взгляд ангела своим, он продолжает, – Беречь. Ангел с барной стойки спрыгивает и с искрящимися глазами к своему воздуху подбегает. Чонгук в объятья заключает и поцелуй на макушке оставляет. Чтобы крылья всегда были уверенно расправлены и чисты, Чон будет рядом. Чонгук навечно к Тэхену привязан. — С этого момента, – начинает Пак, подняв стакан верх, – Это наше место. Место, где мы свободны! Тэхен счастливо к боку Чона прижимается и кивает на слова Чимина. Ему хорошо, зная, что его человек здесь, смотрит за ним и разделяет каждые секунды. Тэхен чувствует Чонгука каждой клеточкой своего тела, своей души. Они один воздух на двоих делят. Два сердца, что в одно слились, став единым. Жизни друг без друга не представляют. Реальность без воздуха Адом кажется. И через этот Ад Тэхен не пройдёт. Такого не произойдёт. Ведь они навечно. Чимин за плечо Кима приобнимает и с барменом переглядки ведёт. Тэхен посмеивается и на друга смотрит. Пак стал семьёй, братом, который всегда рядом. И парень благодарен ему за это. Возможно, алкоголь в голову ударил, но слёзы так и рвутся наружу. И эти слёзы счастья. Чимин с барменом забавляется, а ангел тихо смеётся, чем заставляет сердце воздуха биться сильнее. Чонгук улыбки скрыть не может, ладонями по спине Тэхена проводит, вызывая у того мурашки по коже. Всё же музыка зазывает друзей, и они, смеясь, присоединяются к толпе. — В следующий раз он меня сожрёт, – орёт Пак, вырисовывая узоры руками в воздухе под светом прожекторов. — А ты меньше взглядом его пели, – хмыкает Чонгук, прикрыв глаза и в капкане ангельских рук двигаясь. — Он мне последние коктейли бесплатно отдал, – Чимин довольно губы растягивает. — И это нам будущий полицейский говорит, – смешок пуская, Тэхен комментирует. — Ещё же не стал, – губы дует, но на друга с теплом смотрит, – Потом я буду вас отстаивать и защищать мирный народ. — И бедного бармена от таких, как ты, жуликов, – Чонгук подмигивает ему и улыбку в шее Тэхена прячет. Пак смеётся и музыке отдаётся. Первый поход в клуб обернулся улыбками, смехом и наслаждением. И это точно не в последний раз.

*flashback end*

Чимин грустно улыбается, вспомнив прошлое. Оно ему выдуманным кажется. Былое счастье исчезло за секунду, а возможностью возвратить не одарило. Реальность заставляет тонуть в безысходности и чувстве вины. Облокачивается о стойку и выдыхает устало, ему двух друзей рядом не хватает. Это же их место свободы, но тогда почему Чимин вынужден находиться здесь один? По списку алкогольных напитков глазами пробегается и наугад название произносит. Бармен так и продолжает стоять и смотреть на парня. — Эй, Вы услышали меня? – обращается Пак, подняв голову и замерев. — Давно тебя здесь не было, – улыбается бармен. С первого прихода в этот клуб заказы у Чимина принимал он. Стреляли друг в друга глазами, кидались заигрывающими фразами, но не переходили черту. Каждый знал, что это лишь игра. И никто не был против неё. Пак усмехается, так он всё ещё работает здесь. — Я думал, ты уже давно свалил, – Чимин садится на барный стул и подбородком о сложенные руки упирается, – А ты, оказывается, верность клубу хранишь. — Лучше места не найти, – он подмигивает и за заказ принимается, – Ты не один? – спрашивает, заметив Наджуна, смотревшего на них у диванов. — Мой друг, – Чимин подзывает комиссара, – Чем тебе так это место нравится, раз не ушёл? – суперинтендант о причине прихода не забывает, и как же повезло встретить знакомого человека, который знает об этом клубе всё. Он улыбается и на парня смотрит. — Как же я скучал по этому взгляду, – смеётся и стаканы с алкоголем на стойку ставит, – Здесь свобода, – подмигивает, – Вы любили так выражаться когда-то. — Свобода, – тихо повторяет и смешок пускает, – Теперь эта свобода лишь в мечтах. Намджун глоток из стакана делает и в разговор вслушивается. — Воплотить её в реальность? – бармен губы растягивает и загадочно на парней поглядывает. — Тебе это не по силам, Джихо, – Чимин на комиссара смотрит, который бармена рассматривает и брови хмурит. — Ты многого не знаешь, – Джихо за телефон берётся, – Подожди немного, – он уходит и оставляет парней в замешательстве. — Это как понимать? – Намджун стакан отодвигает и вопросительно на Чимина взгляд переводит. Чимин плечами шуточно двигает, мол «понимай, как хочешь», и улыбается. — А ты его долго знаешь, судя по всему, – усмехается комиссар, – Он входит в список «разной ориентации»? Пак смеётся и лицо в ладонях прячет. — Можно и так сказать, – соглашается, – Джихо всегда брал у нас заказы. Кивнув, комиссар следит взглядом за приближающимся барменом – на прежнем сияющем улыбкой лице потерянность. — Сегодня без свободы, – произносит он. Суперинтендант с комиссаром переглядываются и думают об одном. О чём он? — Не привыкать, – улыбается Чимин, ему вывести на чистую воду Джихо нужно, – А что за свободу ты хотел нам предложить? Джихо губу прикусывает и в самую глубь глаз Пака всматривается. — Ригель, – кидает он, приблизившись и ухмыльнувшись, – Коктейль для VIP-клиентов.

***

— По итогу мы ничего не узнали, – комиссар мелькающий вид из окна такси рассматривает. Чимин с закрытыми глазами мычит в ответ. Устал ужасно. Давно в клубе не был, с момента как в полицейскую академию поступил. Желал защищать своих близких людей, но сейчас из-за алкоголя в организме виной давится. В памяти то, как он обещал отстаивать родных, то, как Чонгук и Тэхен счастливо в объятьях друг друга растворялись, то, как в своего друга верили. Пак скучает. И это чувство пустоты внутри душит. — Не знал, что ты VIP-персона, – со смешком произносит Ким — Я тоже, – усмехается Пак, – Впервые о Ригеле услышал, понятия не имею, что это. — То, что валит с ног, – умозаключает комиссар, – Не зря же оно только для VIP. Пак хмыкает и телефон в кармане нащупывает. Пять пропущенных от Юнги и три сообщения от него. Чимин мысленно извиняется перед ним и переписку открывает. «Коп, почему трубку не берёшь?». «Эй, Тэхен поел и уснул, когда приедешь?». «Я начинаю беспокоиться». Сердце трепещет от осознания, что о нём переживают и ищут, его доктор ждёт. Сидит в палате и минуты отсчитывает до появления копа, губы дует и брови ломает от незнания, где суперинтендант пропадает. Чимин посмеивается тихо от представленной картины и надеется поскорее рядом с ним оказаться. — Юнги? – спрашивает Намджун, он давно заметил их появившуюся связь. Пак кивает и телефон убирает обратно в карман. Теперь он, как Юнги из мыслей, отсчитывает минуты до встречи. — Он нравится тебе? – произносит аккуратно, ведь за эту ночь разговоров об ориентации Чимина было немало, – Ты не подумай, что я против, просто неожиданно. — Нравится, – он взгляд на дорогу впереди переводит, внутри покалывает приятно, ему о Юнги думать – счастье приносит, – Сам не ожидал, что так будет. Мы ведь с первого дня пререкались, – смешок пускает и улыбку с лица не убирает. — Всё же он был рядом, когда Тэхен попал в больницу, – понимающе кивает, – Он улыбаться начал. — В смысле? – не понимает Чимин. — Когда я его встретил, на нём лица не было, – вспоминает комиссар, – Он выглядел таким пустым. Казалось, что передо мной не живой человек вовсе. Я ещё тогда подумал, что пьяный он за руль сел не просто так, его что-то душило и мешало жить спокойно. Спрашивать я не стал, и без того ему было паршиво. Чимин разговор с Юнги вспоминает, тот ему говорил, что день не удался, но в подробности не вдавался. Что же с ним произошло? Пак взволнованно губы кусает и вздыхает. Хочется поскорее к своему покою. Покой жизненно необходим.

***

Юнги на телефон неотрывно смотрит. Коп не отвечает, чем сердце в тески заключает. Душа не спокойна, ему ураган нужен. Тэхен был молчалив с самого утра. Разговоров о Звезде не поднимал и на часы смотрел. Мин понимает, что парня всё ещё ломает ужасно, ведь тот руки постоянно под одеялом прячет и на воду изредка поглядывает. Тэхен продолжает мучить себя пустыней. В мыслях лишь «Вернись ко мне», а в глазах пустота. Надежда на лучшее давно покинула его, бросив в яму, из которой выбраться невозможно. Спасательную верёвку кидал Тэхену каждый, но взяться за неё дрожь в пальцах не позволяла. Бескрылый ангел не позволял, ведь он ожидает своего единственного спасителя. И этот спаситель сокрыт во тьме прошлого, разрывающего лёгкие. Имя спасителя мантрой каждый день в голове произносится. Чонгук, Чонгук, Чонгук… Невидимой петлёй шея затянута, и Тэхен желает повиснуть на ней. Ему такая реальность не нравится. Телефонный звонок разносится по палате, Юнги подлетает с дивана, на котором сидел, и сразу же отвечает. — Ты где? – взволнованно произносит, но как можно тише, ведь Тэхен спит, – Всё в порядке? По ту сторону слегка заплетающиеся извинения слышатся, а на фоне голос неизвестного мужчины, спрашивающего, где остановиться. — Ты пил? – осознаёт, – Вы внизу? Я сейчас заберу тебя. Сбросив вызов, Юнги на Тэхена взгляд переводит. Ким так и не пошевелился, продолжая находиться в месте, где его Чонгук не покидал. Мин куртку надевает и из палаты выходит. Ему свой ураган встретить нужно. Чимин на светлеющее небо смотрит, они с комиссаром пробыли в клубе до пяти часов утра, до самого закрытия. Спать хочется, но увидеть Юнги всё же желает сильнее, а Намджун уехал в участок, где, отоспавшись в своём кабинете, продолжит изучать дела. Юнги вылетает из больницы и сразу же находит парня. Чимин выглядит иначе в джинсах с прорезями и широкой футболке, открывающей ключицы, на которых Мин взглядом останавливается. По телу такое необходимое тепло распространяется, сердце тянется к человеку напротив. И Мин не перечет ему, идёт к Паку и сразу же в капкан рук заключает. Чужое (родное) дыхание шею опаляет и покой дарит. Как же он истосковался по нему. Коп улыбается и в ответ обнимает. Теперь спокойно. С Юнги спокойно. — И где ты пропадал? – спрашивает Юнги, вдыхая слабый аромат парфюма суперинтенданта смешавшегося с алкоголем. — На расследовании, – честно признаётся, опустив голову на плечо парня. — Интересное расследование получается, – со смешком говорит, поглаживая Чимина по спине. — Мы в клубе были, – посмеиваясь, поясняет и жмётся ближе, – Комиссар считает, что всё началось там. Юнги хмурится. — Клуб? – повторяет, слегка отстранившись от парня и заглянув в глаза. — В том, где Ли нашли, – зевает, – Тэхен тоже в нём был до этого, да и мы раньше часто в него ходили. — Вот как, – напрягшись, Мин приобнимает Чимина за плечи и к входу больницы ведёт, – Нашли что-нибудь? Пак отрицательно машет головой. — Нет, и от этого не легче. — Значит, повода возвращаться туда – нет, – слегка улыбнувшись, Юнги нажимает на кнопку лифта, – Тебе нужно поспать. Согласно кивнув, Чимин опирается на Мина и ждёт, когда они доберутся до нужного этажа. Ему и Тэхена увидеть хочется. Не узнав ничего, что могло бы приблизить к нахождению Чонгука, вину ощущает. Хотел защищать, но позволил реальности погубить каждого. Чимин разочарован в себе, но виду не подаёт. «Потом я буду вас отстаивать и защищать мирный народ». Простите, я не сдержал своего обещания.

***

В гнезде атмосфера пугающая. Лидер каждого взглядом режет и Хосок не исключение. Кан Лино, как и было ему приказано, докладывает о каждом шаге грифа. И Кондор знает, что Каладрий каждый день в лабораторию приходит и за процессом изготовления Звезды следит, что он пытается отыскать Химиса и в своём волнении тонет. Хосок не соврал, что не знает, где Юнги, но Кондор сомнения отогнать не может. У него собственная жизнь вопросы вызывает: «что было до моей потери памяти?» и «почему Вы молчите о прошлом?». Чувствует, как с ним играют, и злостью наполняется, но не полностью, ведь тогда ангел во тьме задохнётся. Кондор с ума сходит. Слышит в своей голове голос и душой рвётся к нему. Он ему родным кажется, необходимым до дрожи. Лидер непроизнесённое ангелом «найди меня» ощущает. И ему как можно скорее нужно выполнить просьбу. Особняк слишком большим для одного человека кажется, Кондор никогда себя так одиноко не чувствовал. Теперь эхо собственных шагов в берцах громче обычного, а в постели вторая сторона холоднее. Смотрит на вторую подушку и внутри тоску ощущает. Эта тоска давящая, словно нить, привязанная к душе, до крови натянута, а второй ее конец в неизвестности скрывается. Почему-то Кондору кажется, что так быть не должно, что рядом должен быть кто-то, кому он всецело принадлежит, и этот кто-то должен посапывать в шею и руками крепче к себе прижимать. Лидер боль в области сердца чувствует. Орган скулит, даёт понять, что и сердце грифу не принадлежит. Оно тоже во власти того, кто должен быть рядом. Ангел молчит. Он лишь наблюдает за метаниями Кондора и крылья обнимает. Почему же ты так крылья свои бережёшь? Почему не даёшь коснуться их? Потому что тьма лидера уничтожит их? Потому что это единственное, что позволит тебе свободно дышать? Ты ведь, ангел, от кашля задыхаешься каждый раз, стоит только кровь на руках Кондора увидеть. Ты в страхе в угол забиваешься и дрожишь. Не подпускаешь к себе ни на шаг. Ты зовёшь своего человека, но одновременно боишься его. Чем же он так пугает тебя? Произнеси же «навсегда» своим таким родным голосом и успокой кровоточащую душу, ведь Кондор, сколько бы ни пытался найти причину своей боли, остаётся без ответов. И он знает лишь одно: ему ты необходим. Лидер ладонью по второй половине кровати проводит и брови сводит. Всегда ли он спал слева? Ближе к двери было бы справа, но почему-то кажется, что тогда было бы неправильно. Утром по ошибке в противоположную выходу сторону идёт, а когда осознаёт, потеряно стоит несколько минут. И так каждый день. Ему всё показывает, что в жизни что-то не так. Ни Каладрий, ни Химис никогда не рассказывали о прошлом в гнезде до пробуждения Кондора. Словно его не существовало. Палач был братом, который помогал потерянному грифу. Единственное, что знает Кондор, – это то, что память потерял из-за автомобильной аварии, в которую они с Химисом попали, возвращаясь из гнезда. Юнги тогда с перемотанной головой стоял и кивал на слова Палача. Кондор, вздыхая, в потолок смотрит. «Поговори со мной», – он к ангелу обращается, но в ответ лишь молчание получает, – «Я хочу услышать тебя». Ангел близко и одновременно так далеко. Сквозь туман в очертания необходимого ангела всматривается, но желает большего. Желает в реальности перед собой видеть. Желает ощущать его тепло. Поняв, что сна и рядом нет, поднимается с кровати и идёт в другую комнату, в домашний кабинет. Босыми ногами по коридору ступает, на лидере только белые спортивные штаны, в карманы которых руки спрятаны. В кабинете три компьютера, Кондор не знает, всегда ли любил работать с электронными данными, но тяги своей не отвергает. Она ему в гнезде помогает. Вот и сейчас вновь данные Химиса вводит и на красную точку смотрит. Точку, расположенную в больнице, в которой гриф находиться не должен. Облокачивается на стул и взгляда не отводит. Если Химис был там, когда Кондор звонил ему, то и ангел, возможно, там же. Что связывает Юнги с ним, и кто этот человек с голосом ангела? Кондор так сильно к ангелу привязан, что от его рук Палач жизни лишился. Упомянутая прежним лидером астма гнев вызвала, а крик ангела – ненависть. Кашель, что теперь после каждого кровопролития в голове слышится, заставляет Кондора волноваться за создание с крыльями, мучащегося от отсутствия воздуха. Кондор готов ему воздух вручить, но не может. Его руки в крови, которую так боится ангел. Или же его страх не от чужой крови, а от изменившегося Кондора? Но каким он был прежде? Лидер не знает. Как не знает и причины, почему астма так его пугает и одновременно тоску вызывает.

*flashback*

Палач, привязанный к стулу, с вызовом на Кондора смотрит. Под зелёным светом глаза грифа темнее кажутся, словно через них дьявол смотрит и разрывает на куски. Палач не боится. У него смех вызывает происходящее, и он не скрывает его. Осознаёт, что палачом для него стал стоящий перед ним гриф, которого сам же и привёл в гнездо. Однако есть одна правка: Кондор, кем сейчас стоящий является, сам обрёк себя на эту реальность. Был слишком любопытным и слишком умным, чтобы не отыскать то, что от чужих глаз скрыто. — Не ожидал, что ты не примешь мою сторону, Кондор, – Палач в глаза всматривается, ему свойственно играть на нервах. — Так же, как я не ожидал, что ты предашь, – грифу не до игр, его тьма переполняет. — Это не предательство, – уверенно бросает, – Я увеличил число клиентов. — Что никак не сказалось на прибыли, – усмехается, – Только если не твоей личной. Палач ухмыляется. — Таким тебя сделал я, – мечтательно тянет, расслабленно облокотившись спиной о железную спинку, – Верным гнезду, но ты позабыл одну вещь – верность мне. — Я не псина, которая будет следовать за тобой, – сквозь зубы цедит. — Но дрессировке подчинялся, – скалится Палач, – Ты уверен, что причина в предательстве, Кондор? – бровь изгибает и с издёвкой хмыкает. Внутри ангел дрожит из-за тьмы охватывающей разум. — А может, дело в астматике, которому я Звезду подарил? Ангел выпускает наружу свой вопль, а когти Кондора в шею Палача впиваются. Лидер усмехается – он угадал. Спящий глубоко внутри Чонгук одарил Кондора связью с ангелом, который сторожит свой воздух. Чонгук Кондору знаки подаёт, которые тот распознать не может. Однако гриф знает и чувствует, что астма с его жизнью тесно переплетается. А потому Палача взглядом сжигает и когтями шею сильнее сжимает. Лидер и бровью не ведёт, знает какие у Кондора пытки. Пачки сигарет не замечает, значит, разговор ещё не окончен. — Перед смертью чего человек желает больше всего? – спрашивает Палач, улыбаясь, пока по пальцам Кондора течёт его кровь. — Чтобы она была менее мучительной, – отвечает, – Но тебе такого не светит. — Именно, – довольно тянет, – Чтобы легко отдаться ей, я подарил Звезду. Насмотрится прекрасных иллюзий и уснёт. Разве не замечательно? Гриф закипает. Слова Палача разжигают дьявольский огонь, и ничто его не потушит, кроме крови грешника, сидящего на железном стуле под зелёным светом. — Ты ведь пробовал Звезду, Кондор, – смеётся, – Знаешь, какая она? Я напомню. Звезда пленяющая, мятная и удушающе приятная. Кондор не понимает, ведь… Звезду он никогда не принимал. Тянется к пачке сигарет, ему никотин необходим. Закуривает и глаз от лидера не отводит. — Ах, – внезапно Палач поднимает брови в озарении, – Ты принимал её по-другому. Спросишь у астматика, какая она на вкус. Никогда. Не. Принимал. Звезду. — Если, конечно, он доживёт, – слова, которые заставляют Кондора сорваться с цепей, сотворённых ангелом во имя человечности. Выжигает лидеру глаза под раздирающий горло крик. Палач знал, что живым ему уже не уйти, но вера в то, что пёс образумится, не оставляла, пусть она и была ничтожно мала. Кондор со слезящимися глазами на лидера смотрит. Он считал его братом. Но сейчас в груди больно от мыслей о парне, который пришёл не туда и встретил Палача, о Звезде, которая медленно будет убивать невинного, и о лидере, которого гриф убивает собственными руками под вопль ангела. Кондор на связанные руки Палача смотрит. Это ими он Звезду подарил? Он без колебаний тянет руки лидера на себя. Всего секунда и Палач задыхается из-за собственного крика. Он не может увидеть, что гриф сделал с ним, однако чувствует, как руки висят, и пошевелить ими не может – Кондор переломал их в локтях и кистях. Слезы стекают по щекам грифа, и как же он рад, что Палач не заметит этого. Предательство. Впивается в глотку и рвёт её когтями. Брат. Добирается сквозь мягкие ткани до артерии. Астма. Сжимает и разрывает, как и связь братскую. Палач мёртв, но гриф продолжает терзать его тело. Звезда. Звезда. Звезда. Ад сотворяющая и с ума сводящая. Жизни лишающая и дружбу убивающая. Кондор близкого себе не грифа – человека – убил. Того, кто оказывается за псину его считал, в то время как Кондор к нему душой привязался. Его дрессировал тот, кто братом стал в забытом гнезде. И итог дрессировки – смерть. Кондор от собственных слёз задыхается и в крови купается. В голове ангел от кашля давится, а сил ему помочь нет. Кондору тоже помощь необходима. Его боль пронзает стократно. И всему виной Звезда.

*flashback end*

Не помнит, сколько сидит, смотря на экран компьютера, где красная точка так и не сменила своего положения. Кондор замечает, что за окном начинает светлеть, и на время смотрит. 4:46. Вздыхает и с кресла встаёт. Раз Химис в больнице, то ангел, возможно, с ним, лидеру необходимо в этом убедиться. Накинув на себя чёрную футболку и переодев спортивные штаны на чёрные брюки, направляется к выходу из особняка. На телефоне включает карту, где нахождение Юнги показано, и на газ давит. Кондор Химиса не простит, но смерти близкого друга не желает. Потерять его не хочет. То, как оборвалась связь с Палачом, помнит отчётливо, и повторять – желания нет. Однако лидер доверие к близким теряет, блуждая в лабиринте реальности. И единственное, что душе и сердцу необходимо, – это ангел, которого Кондор найти рвётся. Паркуется у больницы и выходит из машины. Внутри органы сводит от нетерпения перерыть каждый угол в поисках одного человека – ангела. По этажам ходит и в лица всматривается, но ни одного похожего на Химиса не находит, что злит. Поднимается по лестнице на четвёртый этаж и замечает знакомую пепельную макушку, заходящую в лифт. Нашёл. Кондор гневом к грифу наполняется, ведь тот прячется от лидера. Подходит к двери палаты и взгляд на табличку с именем переводит. Ким Тэхен Чувствует, как сердце ускоряет свой темп, словно ощутило забытое и родное. Кондор к ручке тянется и удивляется дрожи в руках. Нить, связывающая душу, зазывает в палату. И лидер поддаётся ей, берцами перешагивая через порог. Внутри пусто, только окно является источником света. В тишине слышится тихое сопение, и Кондор замечает укутанного человека на больничной койке. Подходит ближе, но лица рассмотреть спящего не может, тот в одеяло с головой укутан. И этот вид таким знакомым кажется, что лёгкую улыбку вызывает. Касается одеяла, но лежащий под ним человек двигаться начинает. — Юнги, закрой окно, – голос ангела дрожь теперь не только в руках вызывает, – Холодно, – такой слабый и тихий, что органы сводит. Химис знаком с его ангелом и находится с ним ежедневно. Но почему он в больнице? И кто он? Из-за неподвижного лидера, парень думает, что Юнги не услышал его просьбы, а потому из-под одеяла выглядывает. Сонные глаза кулаками трёт и с подушки поднимается. Кондор следит за каждым его движением и дышать перестаёт. Ангел в мыслях из тумана навстречу выходит, позволяя увидеть свой лик. И лидер теряется, ведь этот самый ангел перед ним сидит. Такой слабый и нежный, такой бледный и нужный. Парень взгляд на руки Кондора переводит, меняясь в лице, словно увидел то, что не должен, а после голову поднимает. Глаза вмиг округляются и наполняются слезами, и Кондор желает стереть их с его лица. Коснуться щёк и ощутить их мягкость. — Как… – ангел шепчет разбито, руками к Кондору потянувшись, – Ты здесь? — Здесь, – почему-то отвечает лидер, ведь это их первая встреча? Лидер позволяет ангелу коснуться себя. Парень трясущимися ладошками по плечам Кондора водит, вызывая у второго мурашки и чувство, что их ему ужасно не хватало. Ангел с места поднимается, ровняясь лицами с лидером, но с койки не слезает. По его щекам текут слёзы, а в глазах боль безграничная. — Это галлюцинация? – спрашивает, заглядывая в самую душу, где от тумана не осталось ни следа. — Нет, – Кондор щёк парня касается и слезы стирает. У него сердце ноет и бьётся как сумасшедшее. — Чонгук, ты вернулся ко мне? – не веря услышанному, ангел первый всхлип выпускает наружу. Внутри жизнь зарождается снова, его человек в реальности появился. — Чонгук? – не понимает Кондор и затихает, ему имя знакомым кажется и таким своим. Грудь простреливает, из-за чего глаза закрывает, а парень напротив переживать начинает и лицо лидера поглаживает. Однако Кондор чувствует, что забыл что-то важное. Что-то, что было его жизнью. — Не молчи, – просит, – Тебе больно? Где ты был всё это время? Я так скучал по тебе, – плачет, обняв за шею и уткнувшись в неё носом, – Так скучал… Забытое дыхание в шею, руки, стискивающие в объятьях, голос, звучащий в самое ухо, – всё это родное. И это вызывает тоску. Словно душа скучала по человеку напротив, а встретив его, тянется как можно ближе. И Кондор понимает, что забыл его. Своего ангела, который охранял всё это время в тумане разума. Обнимает в ответ и в своих чувствах тонет. Он впервые встретил его в этой реальности, но так любит, что готов рассыпаться. Эта любовь сильнее людского кошмара. — Чонгук, – вновь зовёт ангел, прижимаясь сильнее, – Забери меня. Я так устал быть без тебя. Мы ведь друг без друга не можем. Я без тебя не могу. — И я без тебя не смогу, – шепчет, поглаживая по спине, – Но пока тебе нужно побыть здесь, не говори, что я приходил, – ангел пугается, резко отпрянув и заглянув в глаза, – Я обязательно вернусь за тобой, подожди немного, ладно? – улыбается мягко и волосы парня за ухо заправляет. Ему ужасно хочется произнести имя ангела вслух, а потому повторяет свою просьбу, – Подожди меня совсем чуть-чуть, Тэхен. Имя ангела – родное, и Кондор чувствует это каждой клеточкой своего тела. И любовь к нему чем-то естественным кажется, правильным. — Я боюсь, что ты не вернёшься, – плачет, а у лидера сердце кровоточит от вида его слёз. — Навсегда рядом останусь. Это «навсегда» никому кроме ангела не принадлежит, а потому Кондор добровольно сплетает свою нить с его. Вновь. Тэхен, услышав слова своего воздуха, кивает и вновь в объятья кидается. Ему тепло Чонгука жизненно необходимо. Он без него умирал, а сейчас вновь до краёв наполняется. И Тэхен верит, что Чонгук вернётся. Ведь Тэхен всегда выбирает Чонгука, а Чонгук всегда выбирает Тэхена. Освободившись из ангельских рук, Кондор к выходу идёт. Сердце рвётся обратно, но сначала лидеру нужно с прошлым разобраться. Теперь он уверен, что жил во лжи и в реальности, из которой Тэхена вычеркнули. Крайний раз бросает взгляд на успокоившегося парня и слегка улыбается. Прошлое уничтожило настоящее, но возродит будущее.