Кондор

— Не иди за мной, – возмущается Пак, ускоряясь, однако шаги за спиной не утихают. — Постой, – зовёт его, голубой пиджак не выпуская из рук, – Да остановись ты, наконец. Суперинтендант тяжело через нос выдыхает, игнорируя слова парня. Чимин сейчас очень зол на него. Своим молчанием Юнги создаёт пропасть между ними, а ведь коп верно ждёт, когда он заговорит. Пак замечал участившуюся потерянность доктора, дрожь, увиливания, попытки отойти от дела Чонгука, да и вовсе закрыть его. Однако Чимин продолжал молчать. Наблюдал и терпеливо дожидался, когда Юнги доверится ему.

*flashback*

— Пак, у меня есть догадки, насчёт дела, – вновь приобретя серьёзность, произносит комиссар. — Какие? – встав у Юнги так, чтобы никто не видел их переплетённые пальцы в замок, спрашивает взволнованно. — Мне кажется, мы с самого начала не туда копали, – тянется к папке на столе, – Я чувствовал, что ответ где-то перед глазами, но не ожидал, что он так близко. Юнги напрягается, и Чимин понимает это по сжимающей сильнее руке.

***

Юнги взгляд на парня рядом переводит и от спокойного лица копа дыхание теряет. В документах, которые рассматривает Чимин, обведено несколько раз одно и то же слово. — Нам обещали свободу, – отвечает непринуждённо, всё ещё сжимая руку Юнги в своей и чувствуя дрожь.

***

— Мироздание, Ригель… и рисунок на таблетке в форме звезды, – с усмешкой перечисляет, – Наш враг – Звезда. Таблетки, создающие ход этой Вселенной. Юнги вздрагивает и на обведённые слова неотрывно смотрит. Звезда. Звезда. Звезда. Звезда. Звезда.

***

Улыбается, облокотившись спиной о стену лифта, и смотрит на спокойное лицо напротив. Чимин руки на груди скрещивает и глаза прищуривает. Всё ещё ощущает тепло на своей ладони из-за недавней сильной хватки Юнги. Что-то заставило Мина напрячься, и Пак чувствует, что у его покоя на душе ураган. Но какой именно не понимает. — Ты в порядке? – интересуется Чимин, наблюдая за тем, как рот парня раскрывается в беззвучном ответе, – Выглядишь бледным. — Да, – улыбается, отворачиваясь и смотря, как меняются цифры, показывающие номер этажа. — Я подумываю наведаться снова в «Мироздание», – произносит Пак, оторвавшись от стены и приблизившись к лицу доктора, – Пойдёшь со мной? Мне кажется, комиссар не решится пойти туда вновь, – посмеивается и за реакцией Мина следит.

***

— Ты пиши нам. И Тэхен с мягкой улыбкой кивает на его слова. Юнги готов упасть в ноги и молить о прощении у ничего не ведающего парня, но лишь поджимает губы и покидает квартиру. У него и на извинения права нет. Чимин ожидает его на лестничной площадке, осматривая любимое лицо, поникшее от чего-то, что он не знает. Хмыкает себе под нос и за руку свой покой берёт.

***

— Мне кажется, что что-то здесь не так, – честно признаётся, поправляя голубой пиджак с паетками, – Особенно «Ригель». — Чимин, думаю, тебе не стоит в это лезть, – пытается остановить, чувствует шторм. Коп вопросительно к парню поворачивается и в глаза заглядывает. — Разве ты не со мной? – улыбается, – Или ты что-то уже узнал? — Нет. Кивает на ответ Юнги и в сторону входа идёт. Руки в кулаки сжимает и лицо своё прячет среди толпы. Ему не нравится его ответ.

*flashback end*

Неужели коп не дорогой ему человек? Почему он выбирает нести этот груз в одиночку? Почему скрывает самое главное? С каждым шагом Чимин рассыпается. С самого начала Юнги врал, притворялся незнающим, в то время как владел информацией, опережающей ход расследования. Мин является частью этой Вселенной, и как бы Пак не старался защитить в мыслях свой покой, не может не осознавать, что Юнги целенаправленно сбивал со следа в поисках Чонгука. Юнги знает, где Чон. Чимин кулаки сжимает и позволяет ветру стереть непрекращающиеся слёзы. — Не беги от меня, – просит Мин, сорвавшись на бег и схватив парня за кисть руки. Не может обернуться и взглянуть в любимое лицо. Копа словно разрывают на части: Юнги за его спиной и призрак Чонгука перед ним. Дружба или любовь? Пак усмехается горько, опустив голову. — Чимин… – зовёт тихо, мягко поглаживая родную руку, а после накинув пиджак на плечи своего урагана. Пак сквозь немую истерику смех не сдерживает. — Ты бежал за мной всё это время, чтобы пиджак вернуть? – колко кидает. — Ветер холодный, – подходит вплотную к спине копа, своим дыханием касаясь его ушей, – Не хочу, чтобы ты простыл, – так невинно трепетно, что Чимин кусает губу до крови. Сзади часть Вселенной, служитель смерти, подданный Звезды – Химис. И Пак запомнил его имя и проговорил в своей голове до потёртостей. Расскажи сейчас Юнги ему всё, он бы поверил безоговорочно, принял со всеми грехами, а потому суперинтендант решается дать ему шанс на совместную борьбу. Ведь покой урагану необходим. — Где сейчас Чонгук? – как можно чётче и ровнее произносит, молясь, что Мин шагнёт навстречу. Юнги замирает, испуганно смотря в спину копа. Сглатывает и с неподдельным недоумением отвечает: — Мы ведь ещё не вышли на его след. И это шаг в пропасть. Чимин голову к небу поднимает и улыбается вяло. — Сегодня звёзды особенно красивы, – отрешённо шепчет, из-за чего Юнги вновь не может понять его мысли, – Настолько, что… Хочется умереть. — Чимин, о чём ты? – тянет его за руку Мин, но тот вырывается. — Ты пробовал Звезду? – вновь пытается, рассматривая созвездия. — Что? – хмурится, – Нет, – как жаль, что Чимин слышит неуверенность в его словах, – Я ведь исследовал её при нашей первой встрече. — Точно, – тянет суперинтендант, потерпев крах в очередной попытке услышать правду, – И ты совершенно ничего не знаешь, верно? — Конечно, – усмехается нервно, чувствуя, как живот стягивает спазмом волнения, а к горлу подходит тошнота, – Чимин, повернись ко мне. «Иначе я свихнусь от страха, что теряю тебя». — Не хочу, – честно отвечает, – Я не хочу тебя видеть, Юнги, – медленными шагами начинает уходить, чувствуя, как с каждым вдохом лёгкие наполняются гвоздями. Он оставляет за своей спиной часть себя. Смотрит, как любимый человек уходит всё дальше и дальше, пока фигура и вовсе не пропадает из поля зрения. Слова так и стоят поперёк горла, Юнги не выдерживает и рвётся ими, задыхаясь. Все его несказанные оправдания и правда вышли, оставив после себя жжение в горле и пустоту внутри. Чимин его проверял, и Юнги эту проверку не прошёл.

***

Тело насильно припечатывают к бетонной поверхности. Ватными ногами пытается оттолкнуться, дабы хоть чуть-чуть освободиться от хватки за волосы. Мужчина за спиной смеётся грудным голосом, его забавляют мучительные стоны парня, который перебирает все свои слова и действия в голове, чтобы понять, – за что? — Раньше видел их вместе? — Это был первый раз, – сплёвывая кровь, произносит, – Я даже не знал, что они знакомы друг с другом. Мужчина недовольно вбирает воздух в лёгкие, доставая раскладной нож с гравировкой из кармана. — Сколько, говоришь, знаешь его? – он крутит нож между пальцев, сильнее прижимая лицо парня к полу. — Больше пяти лет, – шипит от боли, дёргаясь. Руки перевязаны до покраснения на кистях. А ведь обещали защитить… – Еще со времён его старшей школы, после поступления в академию не видел его несколько лет, в прошлом году пришёл впервые за долгое время, и сейчас время от времени заходит. Смех оглушает. Парень пугается резких перемен настроения старшего. — Программист? Химик? Кто? — Полицейский или что-то вроде того, не знаю, до какого звания он дослужился, – в ушах звенит, к горлу подходит тошнота с привкусом мяты. Осознание приходит быстро. Сопоставить события не составляет труда, ведь всё очевиднее некуда – возлюбленный с врагом в любовь решил поиграть. Каладрий смеётся ещё сильнее, вспоминая, как Химис рвался выполнить задание о стирании Чонгука с лица земли, убеждая, что волноваться не о чем. Соврал. У него появился кто-то ближе. И как же разъедает внутри картина из клуба: Юнги уводит своего любимого человека за руку. Почему на месте этого полицейского ублюдка не он? Почему вся жизнь плечо к плечу проиграла нескольким месяцам? Хосок так плох в выражении своих чувств? А, может, эти чувства были бременем для Юнги, и таким образом он просто сбежал? О чём думать, если грудь разрывается, и внутри жжение, словно по телу циркулирует бензин? Совсем скоро произойдёт взрыв, ведь огонь уже брошен. Всё-таки прошлое убивает настоящее. И это прошлое принадлежит Кондору. Каладрий смотрит на дрожащего Джихо, и его переполняет гнев. Каким идиотом нужно быть, чтобы так легко полицейского под крыло принять? Из него верёвки вили, а ему лишь бы глазки построить и эту пургу звёздную впихнуть, дабы «расширить клиентуру». Разработанное Палачом «Мироздание» приносит гнилые плоды, которые вызывают не только кишечную боль, но и душевную. Разрушает нервные клетки, формируя искусственные. Из-за этой дряни Химис гробил себя, пусть тот и не говорил об этом прямо. Каладрий не забудет сумасшедший взгляд парня, днями и ночами сидевшего в своей лаборатории. — Он с Кондором связан, с лидером, которого мы собственными руками привели в гнездо, – усмехается ироничности, – Увлекательно… Прошлое Кондора навлекло беду, и среди этого хаоса Каладрий потерял цель. Его единственным выбором всегда был Химис, но самого Хосока не выбирал никто. Обида накрывает волной и без того пошатнувшееся сознание. — Кан, не думаю, что сегодня ты вернёшься домой, – опустив голову и тяжело дыша, обращается к парню Хосок, – Да и на смену свою тоже… Джихо растеряно пытается обернуться, он замечает, как старший гриф дрожащей свободной рукой таблетницу открывает и всматривается в содержимое, словно сомневаясь. Однако пара белых таблеток всё же отправляется в рот. Джихо удивлённо мычит и старается образумить Хосока отрицательным махом головы, но вместо этого его глаз пронзается ножом. В зрачках Каладрия мутнеет и он сумасшедше наносит удар за ударом, представляя на месте парня совсем другого. Ему необходимо выплеснуть всю свою боль и гнев. И Демон, шепчущий одобрительные слова, наслаждается кровавым судом. Добровольно принял яд. — Мы друг другу палачи, – растянувшись в страдальческой гримасе и откинув нож, шепчет в пустоту своему единственному человеку.

***

Тело с любовью опускают на кровать, боясь разбудить. Тэхен заснул, сидя в объятьях Чонгука на диване. Воссоединение требовало подтверждения, а потому Ким заявил, что желает сделать все те вещи, которые делал с галлюцинацией, в реальности. Внутреннюю пустоту Кондора заполнил любящий его всем своим сердцем парень, так искренне и доверчиво всматривающийся в глаза. Чон нежно проводит по волосам Тэхена, устраиваясь рядом как можно ближе, чтобы слышать и чувствовать его дыхание и сердцебиение. Душа всегда стремится к своему ангелу, а Чонгук ей противиться не смеет. — Я так тебя люблю, – тихо произносит Чон, прикоснувшись носом виска парня, – В то время как я твой воздух, ты – моё сердце. Кондор вдыхает запах родного тела, шампуня для волос и глотает образовавшийся комок в горле. Как он жил без него? Всё это время, когда они были порознь, стало их общей клинической смертью. Тэхен во сне зовёт своего человека, который успокаивающе шепчет на ухо: «Я здесь, ангел. Не оставлю тебя одного. Больше никогда». Ким успокаивается, но в ладонь любимого всё же вцепляется. Чонгук улыбается кротко и поцелуй на виске оставляет. Ему необходимо создать благоприятные условия для жизни с ним, но для достижения этого мешают статус лидера, кровь на руках, прошлое. Для чего Звезда существует? В чём её главная особенность помимо подчинения? Но самым главным вопросом остаётся: Есть ли жизнь на Звезде?