Увлечение

Перед тем, как идти в лес, у Астариона было ещё одно важное дело. — Кто бы мог вообразить, что ты будешь искать моё общество, — шутливо отметил Гейл салютируя бокалом улыбнувшейся Шедоухарт. — Ты и я… нет, даже вообразить противно. Но от крови я бы не отказался, — подчеркнул Астарион. — Тогда тебе придётся жить с той мыслью, что не суждено её отведать. — Как печально для меня, — перекинулся с ним словечком эльф. — Что насчёт моего заказа? — Он будет готов завтра, возможно к рассвету или полудню, в зависимости от сегодняшнего вечера, — проговорил Гейл, всё также не глядя на вампира и смотря лишь на Шедоухарт, которая также в противоположном направлении следила за волшебником. Они играли в гляделки, и между ними чуть ли не ощущались искры. Возможно что-то могло бы из этого выйти, но из толпы танцующих тифлингов выскочила Лаэзель. — Волшебник! Ты и я, сегодня! — она схватила несопротивляющегося Гейла за фиолетовую ткань пиджака и потянула в сторону холмов. Шедоухарт сердито зыркнула и скрылась в своей палатке. Астарион же, насмотревшись на это представление, ушёл поскорее на охоту перед ночным свиданием с Баффи.

***

Светлячки мигали жёлтым светом около реки, рядом с лесом. И луна милостиво выглянула из-за туч, точно даря своё благословение на задумку вампира. Волнительно было ждать, когда полуэльфийка явится на опушку, наполненную ночными звуками, иной жизнью. — «Пришла,» — испытал облегчение он, когда из-за деревьев показалась светлая макушка. Только по взгляду, эльф оценил, что перед будто была неуязвимая бард, а уверенная в себе чародейка. Баффи даже сменила причёску, сделав себе высокий хвост вместо привычного пучка, дав волнистым волосам свободно ниспадать до спины. И сменила лагерную одежду на удобный тёмный костюм. — «Она прихорошилась перед нашей встречей,» — отметил вампир, что ему пришлось по вкусу. Эльф также уловил запах лесных ягод, которыми пахло от Баффи. — Я ждал тебя. Мы довольно долго путешествуем вместе, и я не могу не отметить связь, которая присутствует между нами, — он появился так эффектно, лунный свет осветил его фигуру, выгодно подчеркнув вампирское очарование. — М-м, а тебе не холодно? — немного нелепо потёрла лоб девушка, кашлянув и перебив его. — Нисколько, — не дал он себя сбить. — Но мы здесь, потому что ты хотела предложить какое-то развлечение. Его развлекало то, что она пыталась скрыть то, что смущена видеть его без рубашки, оставаясь при этом собранной. — «Это ненадолго, дорогая,» — пообещал ей про себя Астарион. — Да, — она с интересом поглядела на ближайшее к ней дерево, лишь бы не на него. — Я предлагаю сыграть в мою игру — на желание. Если выиграешь ты, то получишь трофей, если я — то ты будешь должен мне. — Хм… интригует и правда, — произнёс Астарион и подошёл к ней чуть ближе, но так, чтобы не вспугнуть её тонкую натуру. — Однако есть условия этого соревнования? Ей пришлось поднять взгляд на него. — Да, никаких кинжалов, арбалетных стрел, воздействия при помощи личинки… — И твоей «особой» магии, — подчеркнул он и перечислил. — Огненных шаров и взрывов. — Именно, что есть «особой», — так просто согласилась она. — Но не фокусов и простой магии, заклинаний. Без сильного вреда друг для друга. Ты считаешь до двадцати пяти, а я прячусь и бегу к деревянному мосту, что находится близ лагеря. Если я первая его коснусь, добегу, то… — То ты победила, — закончил плут за неё. — А если ты меня поймаешь перед этим, то твоя взяла… — Получается, что мне нужно поймать тебя? — ухмыльнулся Астарион. — Опасно бросать вызов вампиру… — Не опаснее, чем пытаться заколдовать чародейку. Так ты в деле или это слишком скучно? — протянула Баффи. Астарион рассмеялся. — Это будет будораживающе забавно, — хмыкнул он.

***

— Не подглядывай, куда я побежала, — напоследок развернула она его к дубу. — И считай вслух. — Один… За ней шевельнулись ветки. Астарион мысленно приметил направление, как самое короткое по направлению к цели. — «Она действительно полагает, что я не отыщу её по запаху?» — Два. — «Сама наивность. Но раз ей так хочется быть пойманной…» — Десять. — «Использую Туманный шаг.» — Двадцать. — «Эта игра закончится очень быстро.» — Двадцать пять, — закончил считать Астарион и побежал по направлению к мосту, используя способность Туманный шаг. Но на берегу реки, где находился мост никого не было. Вампир затаился в тенях, ожидая полуэльфийку. — «Второй раз заставляет меня ждать,» — про себя чертыхнулся эльф. — «Вот же бесшабашная.» Где-то в кустах квакнула лягушка, а на другом берегу кто-то захрапел. Прошло около двадцати-тридцати минут. — «Этот вечер нашего свидания уже перестаёт быть томным…» Астарион уже начал считать мысленно, постепенно раздражаясь. — «Куда же ты подевалась? Ты затаилась и не ищешь лёгких путей, не так ли, милая?» — с небольшим сожалением он покинул свой пост и углубился в лес. И к нему пришло осознание, что неспроста от девушки пахло лесными ягодами, так она замаскировала свой аромат. — «Она готовилась к этой игре? Продумала всё до мелочей?» — рассудил про себя Астарион. Потянуло использовать личинку, чтобы определить точное местоположение чародейки, однако эльф сдержался. Около клёна вспыхнули маленькие голубые огоньки, точно намекая вампиру на ориентир. — Похвально, дорогая, но я не так глуп, чтобы последовать за ними. Он заприметил движение в тени и рванул к ней, схватив чародейку за ладонь. Баффи как-то странно захихикала, и Астарион заподозрил что-то неладное. — Поймал, но тебе ведь нужна настоящая Я, — она послала ему воздушный поцелуй, растворяясь в воздухе. Чуть далее, появилось уже две полуэльфийки, которые манили эльфа в противоположные направления. — Она создала правдоподобные иллюзии! И всё для того, чтобы меня отвлечь! — раскусил вампир. И тут же рванул к мосту. — «Умно. Что же ты так хочешь мне загадать, что так заморочилась с иллюзиями?! Уж не стать ли паладином?!» — завёлся плут. И точно, он ощутил, как кто-то под невидимостью со всех прыти бежит к мосту. В последний момент вампир ускорился, прыгнул и перехватил чародейку, развернув к себе, но так вышло, что одновременно её нога коснулась моста. Они оба отдышались. — Что ж, похоже, что у нас вышла ничья, — Астарион нагло приобнял девушку за талию. — Я добежала до моста, — попыталась вернуть себе дыхание чародейка, явно смущённая его близостью. — Уговор был дотронуться. — Да, верно, — он немного притянул её к себе, но при этом сделал это так, что девушка в любой момент могла освободиться. Астарион давай ей выбор. — Тогда как насчёт того, чтобы считать, что мы оба победили. И каждый получит желаемое наслаждение, — это будет правильно. Хотя было предсказуемо, что ты проиграешь. Тебе было не устоять… — Ты намекаешь, что я заигралась? — с трепетом для неё же самой поинтересовалась Баффи. Он неожиданно выпустил девушку из объятий. — Хочешь услышать о чём я думаю, любовь моя? Я полагаю, что тебя тянет ко мне, и пытаешься это контролировать при помощи своей магии. Даже для этого игру придумала, чтобы растянуть удовольствие… Но при этом подавить, вырвать чувства изнутри, — он картинно и драматически изобразил рукой, будто вытаскивает сердце. — Но ты не в силах, — заключил Астарион. — Потому что уже попалась. Скажешь, что это не так? Она промолчала, и это молчание было красноречивее самого признания и слов. И он, видя, что она заворожена им, придвинулся к ней ещё раз и уже самостоятельно завладел её губами и дыханием. Это было немного странно целовать кого-то по своей воле, не по наводке повелителя, потому что он мог и захотел. Её губы были мягкими, и в полуэльфийке чувствовалась некоторая неопытность, а также предвкушение и волнение, которое взбудоражило его кровь. Астарион всё же прервал сладостный поцелуй, чтобы подхватить её на руки и отнести в лес. Там он прижал её к дубу и остановился, безмолвно спрашивая разрешения и собираясь удостовериться, что чародейка не против. Девушка, покраснев, ему улыбнулась и откинула волосы с горла, наклонив голову, давая своё разрешение на продолжение. Астарион склонился к ней, ловя её частое дыхание. Стоило ему начать легко и нежно целовать её шею в том месте, где некогда он впервые попробовал её крови, укусил, как его сознание соединилось с её. Он увидел девушку в коротком белом платье, расшитом золотом, что поднималась вместе со своим спутником на самый верх магической башни с семью разноцветными витражами. Комната была пустой, точно её планировали использовать как чердак, лишь синие факелы стояли у витражных окон. Локоны Баффи были распущены и по бокам красиво заплетены в косы. На вид она внешне ничем не отличалась от той самой, с которой путешествовал вампир, а значит, это было не такое старое воспоминание. Разве что выглядела счастливее и как-то наивнее. — Здесь, — сказал какой-то высокий мужчина, что прикрывал ладонями глаза полуэльфийки. Он уверенно довёл Баффи до пентаграммы, что захлопнулась за ней на манер золотой магической клетки. — Что всё это значит, Даемон? — заволновалась чародейка. Баффи находилась в каком-то неоновом луче света, запертая в полном непонимании происходящего. — Спектакль окончен. Между нами всё кончено. Девушка дотронулась до луча, чтобы пройти обратно, но он обжёг её. Выражение неверия, а затем невыносимого отчаяния проступило на её красивом юном лице. Мужчина расхохотался: — Как я ждал этого момента, когда твой воздушный замок рухнет. — Скажи, что всё это шутка, ты же не всерьёз?! — надежда всё ещё была в ней. — Ты такая глупая, так сильно верила мне все эти годы. Я же желаю, чтобы ты страдала за то время, что я потратил на тебя, на твои нелепые фантазии и болтовню, — произнёс низкий мужской голос, незнакомый для эльфа, но для Баффи наоборот. Для Астариона же это был смазанный образ. — Чтобы каждая клеточка твоего тела умирала медленно и мучительно. Чародейка попробовала что-то сказать, но схватилась за горло, не в силах ничего вымолвить. Как под воздействием заклинания немоты. Безвольно у неё потекли слёзы, не то от бессилия, не то от боли предательства, как подсознательно разобрал Астарион. — Никто не спасёт тебя… Твоя личность не будет иметь никакого значения ни для кого. Знаешь, ты такая жалкая, когда плачешь, как и все твои мечты про путешествия и приключения… Из-за двери вышло семеро стариков в серых мантиях и капюшонах. Они окружили чародейку. — Ты должна гордиться, что выбрали ТЕБЯ в качестве совершенного инструмента. Ты никогда отсюда не выйдешь, никогда!!! — это было последнее, что крикнул Даемон. Первое воспоминание оборвалось и сменилось вторым, когда чародейка выпала из иллидиской капсулы. Её красивое белое платье было порвано, да было в крови и остатках жидкости капсулы, что должна была превратить её в монстра. Баффи осторожно поднялась на ноги и с омерзением оглядела себя. — Какая гадость! Сейчас бы отмыться от этого… Корабль тряхнуло, и из соседней кабины вылетело тело молодой рыжеволосой женщины. Чародейка осторожно приблизилась к ней, готовая отскочить в любой миг. Пересилив брезгливость, Баффи дотронулась до тела. — Она мёртва… — вслух пробормотала она и огляделась. Кроме неё не было поблизости иной души. А одежда на мёртвой женщине была её комплекции. — Это нужно сделать, о, Боги, — судорожно вздохнула Баффи. Пересиливая себя, она покопалась в карманах, приметив кое-что, а затем освободила труп от бардовского камзола. Её передёрнуло, когда она скинула с себя остатки некогда невинного, белого платья, оставив себе лишь прежнее нижнее бельё. Приказав себе не реагировать, Баффи не тянув, переодевалась. — Извини, но мне это нужнее, — сказала она, будто принося свои извинения покойной. — Мне необходимо выжить. Она подняла лютню с пола и тоже решила взять с собой. — Так давно играла, но пальцы помнят музыку… — проверила, звучат ли струны, и убедившись, что музыкальный инструмент исправен, повесила его себе за плечо. Оставался ещё кинжал, и взяв его, Баффи с мстительностью порвала некогда красивое платье на лоскуты, покромсав его как следует. — Прошлое должно остаться в прошлом, — девушка швырнула остатки в свою капсулу. Она собрала в кулак свои светлые волосы вместе и хотела было подкорректировать длину, но передумала, пожалела. — Нет, я не буду их резать. Я не лишу себя последнего, что связывает меня с домом. Иди к чёрту, Даемон, ты не заберёшь у меня и это. И вместе этого. Стянув резинку у мёртвой, сделала пучок, отпустив две передние пряди для удобства. В её очах запылала мрачная решительность, можно сказать, что она родилась заново, попрощавшись с со всем, что с ней было. Она вытянула левую ладонь, и живую дверь просто вынесло в коридор. Девушка вздрогнула и слегка оттолкнула от себя ошарашенного вампира, как могла. В пяти метрах от них резко ударила молния, полностью испепелив куст, тем самым напугав обоих. — Извини, я не могу так… — оценила она последствия и их контакт. — Что?.. — перепросил вампир. — Я имела в виду не физический контакт, не себя… Я не приз, с которым можно забавляться, — горечь проскользнула в ней. — «Она не может преодолеть своего внутреннего демона…» — Я знаю об этом, дорогая. Ты нечто большее, чем кто-либо может вообразить. И позволь мне сказать эти три слова: Я люблю тебя. Правда и ложь запутались, но прикрываться привычными речами было естественно. Он увлёкся их игрой, но была ли она теперь ею? — «Не увлечение?» — спросил он себя. Баффи вгляделась в эльфа, точно хотела найти ответ на свой вопрос. — Это очень быстрое заявление, сомневаюсь, что правдивое, — чуть нахмурилась она. — Я не стремился тебя задеть, лишь поднять настроение, — плавно ушёл от своего признания Астарион. — Неудачно, как минимум. — А я подготовила реальный трофей. Баффи протянула кольцо с чёрным камнем из кармана куртки, то самое, что они нашли в пещере. Девушка затараторила: — Оно даст тебе защиту от парализации, если кто-то задумает тебя связать путами. Свободу не быть прикованным и передвижения. — От Касадора, — Астарион припомнил имя лорда вампиров. — Спасибо, это очень мило. Для него было удивительным её доброта, что она думала о нём. Но то её воспоминания, нечёткие, но такое болезненные, словно сделало их ближе, чем что-то либо могло. И это, несмотря на то, что полуэльфийка снова морально закрылась. — Именно от Касадора, — чародейка сделала попытку прикрыться волосами, опустив голову. — Из всех нас для тебя кольцо — самое нужное. И не забудь, что ты должен мне желание. Не беспокойся, гладить кроликов или совершать что-либо, что тебе противно, не придётся. А мне пора. — Баффи… — остановил её Астарион, когда она попыталась просто пройти мимо него. — Зачем тебе это? — «Она видела, как Касадор отдавал мне приказы? Ей было противно?» — напрягся он. Романтическая атмосфера между ними превратилась в напряжённую. — Я видела… Я хочу вытащить тебя из мира тьмы. Мне невыносимо, чтобы ты ломался об меня, принуждая себя. Ты мне небезразличен. Прости, мне лучше уйти, увидимся утром, — честно дала она понять вампиру. И он отпустил её, уважая границы, дав ей скрыться по направлению к сонному лагерю. Первый раз эльфа так грубо отшили, что странно было облегчением и сожалением одновременно. Астарион тяжело вздохнул и прилёг спиной на опавшие листья. Что-то начало болеть в него в груди, и это была не физическая боль, которую обожал причинять Касадор. Какими бы шутливыми словами, да простым флиртом не прикрывался вампир, эта девушка успела вскружить ему голову. Первая, кто спасла от вымирания, особенная… — «Она была жертвой или её продали в рабство, вопреки её аристократичному происхождению? А может и то, и другое? Ты ещё загадка, как и ритуал, что планировали над ней провести…» Астарион мысленно связал то, что узнал про полуэльфийку. — «Мужчина из воспоминания был её возлюбленным, он её предал, поэтому ей так проблемно довериться кому-то психологически и в интимном плане. Именно он ей внушил, что её никто не полюбит. Даемон, кажется?» Плут был точно уверен в том, что её мучает прошлое, от которого чародейка пытается отмахнуться, забыться. И в этом было нечто родное, непривычное, что Астариону захотелось первый раз за двести лет проявить заботу о ком-то, кроме себя. Был ли уже влюблён? Это забытое чувство могло ли оно проснуться в нём? Так просто было играть, но страшно признаться себе, что он первый попался. Он смежил веки. — Астарион… — позвал его ненавистный Касадор, лорд вампиров и его повелитель, появляясь среди ветвей деревьев.