Увлечение

Тёмно-синий туман окружил собой лес, на смену Касадору явилась фигура иллидита, что протягивает к эльфу свои щупальца, длани, и всё сливается в череду болезных воспоминаний. Он в железной клетке, заперт снова на самом дне подземелья, куда не проникнет никто из живых. И неволя сковала его. Кровь течёт по истерзанной спине, но он жаждет чужую, так сжимается его желудок от голода. Сколько дней и ночей он не пил её, по завету своего мастера… И молился всем Богам, лишь бы его освободили от этой пытки, от мучителя, что контролировал каждый его шаг. Но они были глухи к его мольбам. Равнодушны и жестоки. Холод и тень были спутниками эльфа, да ненависть к себе, к Касадору. Он не считал столько погубил по его приказу, для него перестала что-либо значить близость, она стала просто работой. Столько заученных фраз, жестов, которые он применял, чтобы завлечь жертву для Касадора, для его кровавого пиршества. — Первое правило: да не испить тебе крови разумных созданий. Облезлые крысы из канализации, да жуки, то чем эльфу приходилось кормиться на протяжении двухсот лет. — Второе: да не ослушаться тебе моих приказов. Безвольный раб своего господина, который не способен ни защититься, ни нанести вред истинному вампиру. — Третье… да не покинешь ты меня без моего на то позволения. Он никогда не будет свободен. — Четвёртое… ты помнишь, что ты принадлежишь МНЕ. Из теней, за решёткой, где лежит без сил Астарион, возникает его худший кошмар во плоти: безупречный внешне, элегантный и жестокий. — В следующий раз мы попробуем раскалённое железо, как оно будет смотреться на твоей коже. Мой дитя должно быть готово ко всему, — издевательским тоном проворковал Касадор. Ничто не имело значения, ему было не видать Свободы никогда, лишь ледяной страх, что его мастер будет снова с ним «играться». — Нет… пожалуйста, — еле прошептал эльф. — Только не снова… Мерзкая улыбка возникает на лице древнего вампира. Касадору доставляет наслаждение муки его любимого отродья, которого он обратил первым. Сумасшедший мужчина дотрагивается до белоснежных волос эльфа с некоторой лаской, как он иногда делает перед тем, как пытать. Омерзение окатывает Астариона, которое перебарывает ужас перед этим чудовищем. — Не трогай меня, — вырывается из его уст слова протеста над его личностью или тем, что ещё в нём есть. Касадор резко хватает своего раба за шею, придавливая его к земле могущей вампирской хваткой и чуть ли не лишая дыхания. — Плохой мальчик. Ты забыл своё место, не так ли, Астарион?.. Или мне надо ещё раз закрыть тебя в каменном гробу, погребённым заживо на год? Ты — мой! Вечность в кандалах, — это его судьба, влачить жалкое существование вдали от солнечного света. И удовлетворять желания Касадора, не имея своих. Древнему существу никогда не надоест причинять ему боль, он придёт за очередной порцией рано или поздно. Касадор никогда не отпустит его. — «Я не хочу так жить…» — про себя с тоской проговорил Астарион, когда остался один. — «Быть марионеткой…» — Ты можешь быть лучше него… Выше этого… — прошептал кто-то. До вампира донёсся восхитительный запах апельсина и сирени. Он с трудом приподнялся на локтях, подумав, что начинает сходить с ума. — Астарион… — кто-то нежно произнёс его имя, словно оно было соткано из звёзд. Рядом с клеткой появился портал-зеркало, из которого видно солнце и поле, полное васильков, как невысказанных чувств. Оно выглядит иным измерением, не тем жутким местом мрака, к которому привык эльф. — Очередное издевательство от Касадора… — вампир зажмурился, чтобы не видеть то, что ему приносит уже моральную боль. — Астарион… — опять зовёт его этот явно женской голос и к нему прибавляются звуки лиры, а затем дивное пение. — Я буду ждать тебя на нашем месте, Там, где течёт всё ниже река… Васильки скроют сомнения чувств, Когда расцветёт лаванда, любовь моя… Свет обнимет тень твою, И отступит, нежность даря. В водопаде Рассвета вода заискрится И счастьем воссияют сиреневые луга… Эльф осмеливается поглядеть, чуть приподнять голову. В портале, другой стороне, среди васильков лежит светловолосая девушка в простом бардовском одеянии. В её ореховых глазах с чем-то серым в глубине сияет какое-то чувство. — Я вытащу тебя из мира тьмы, — она протягивает ему руку через портал. — Позволь мне помочь тебе… И он, не помня себя, прилагая усилия, тянется к ней, их пальцы соприкасаются сквозь решётку. Внезапно ультразвук бьёт по ушам и разуму Астариона: костёр, это восхитительный запах апельсина, укус и вкус крови чародейки, что он попробовал. Девушка, что играет на лире, смущается над его флиртом и шутит в ответ. И лунная ночь, когда он прижимает чародейку к дереву, готовый раствориться в ней без остатка… Астарион просыпается в лесу, на той самой опушке, где уснул. — Не сказать, что это был приятный сон из прошлого, но всё же концовка была лучше, чем предыдущая, — вздыхает эльф, поднимаясь с красных, клиновых листьев. — «Дело в моей кровавой привязанности к полуэльфийке, поэтому она возникла в моём сне? Или паразит в голове так действует, насылает мне тошнотворный кошмар за кошмаром?» Этот липкий страх, что за ним придёт Касадор, всё ещё сжимает его сердце, что всё, что творил с ним за двести лет этот мерзавец повторится… Но вместе с ним и разгорается желание возмездия. — Астарион, — слышит эльф шёпот в тени и вздрагивает. — Вернись обратно, дитя… — Нет… Астарион оглядывается, но нет того ощущения присутствия его хозяина, это просто шёпот. Вампир вздыхает и облегчением потирает шею. Он наклоняется и поднимает с ветки свою чёрную рубашку, только успевает надеть её, как вновь его настигает ультразвук: словно кто-то с личинкой просит о помощи. — Ты — мой, и телом, и душой… Помни об этом, — шепчет напоследок длинная тень за пнём. Астарион быстро одевает подарок Баффи на палец.

***

В лагере вампир нашёл крайне встревоженного Гейла. — Астарион! Как хорошо, что ты подошёл, — обратился к нему волшебник. — Девушки пропали. — Что? Все? — переспросил эльф. — «Хоть тифлинги убрались,» — про себя подумал Астарион. Однако после ночи в лесу и кошмара он был не в настроении веселиться. — Да, включая Баффи, — пояснил Гейл. — И это не похоже на то, что они самостоятельно ушли из лагеря. — Ты слышал крик о помощи через личинку? — поспешил уточнить Астарион. Волшебник с заминкой проговорил: — Я ставил опыт с эликсиром защиты от стихийного урона после общения с Лаэзель. Правда она не очень оценила мои труды и высказывания великих магов, так что мы разошлись на несколько… сердитой ноте. Я мог к утру увлечься, но что-то такое вроде сигнала было… — Ах, какая ночь! — вышел из своей палатки Уилл немного заплетаясь. — Мы так плясали… А что такие кислые лица? У вас она не задалась? Гейл грустно переглянулся с мрачным Астарионом. — О своих любовных похождениях ты поведаешь позднее, дело прежде всего, — немного зло отрезал вампир. — Какое дело? — удивился Клинок Фронтира. Пока волшебник рассказывал чернокнижнику о случившейся ситуации, Астарион поспешил осмотреться. Действительно палатки всех девушек выглядели так, словно они вышли недавно, оставив оружие и припасы, без которых бы точно не отправились в путешествие. Вампир принюхался. В воздухе не пахло ничьей кровью, только определённо что-то было не так. — Может девушки пошли купаться? — предположил Уилл. — Мы столько проводим за сражениями, что они захотели освежиться. Вроде как Карлах об этом упоминала вчера… — И побросали все свои вещи? На страже собиралась вызваться Шедоухарт после того, как я с Лаэзель… — дальше Астарион не слушал. — «Шедоухарт точно предупредила бы об уходе, пускай и любила хранить тайны ничуть не хуже меня и нашего лидера. Могла ли Баффи подать сигнал о помощи, когда я очнулся? Она бы точно не ушла,» — он телепатически потянулся к её личинке, но контакт были слишком далеко. Оставалось последнее, что эльф мог сделать. Астарион подошёл к мешку Баффи и снова принюхался. Ему внезапно захотелось схватить её вещь и прижать к себе, с той доли разницы, что ночью он обнимал её хозяйку. Вдохнуть запас чародейки и вновь ощутить это вкус… — «Сосредоточься! Так, её вещи тоже на месте, особенно зелья,» — бегло осмотрел он мешок девушки, оставив личные вещи нетронутыми. Он начал беспокоиться за полуэльфику, что было для него в новинку. — Я вызову ворона-фамильяра. Мы же не хотим прослыть глупцами, что подглядывают за девушками. Это будет просто разведкой, на всякий случай, он просто передаст по магической связи, где они, — предложил Гейл. — А мне кажется, что всё-таки надо сходить к реке. Не приближаться, просто узнать, всё ли у них в порядке, — задумался Клинок Фронтира. — Если они вообще ушли купаться. Баффи определённо не собиралась отправляться в путь с пустыми руками, — подвёл итог вампир. — «И она ответственно подходит к своим обязанностям лидера. Чтобы так молча сбежать? Не в Баффином характере, как я успел её узнать,» — он всё больше начинал беспокоиться за чародейку. — Тогда поищем их отдельно? — переглянулись двое других мужчин. — Нам не стоит разделяться, — вмешался Астарион и уловил, как что-то шевельнулось в дальних кустах. Эльф достал из-за пояса кинжал и встал в скрытую стойку, готовый напасть на неожиданного гостя. Но из кустов выбежал ребёнок-тифлинг, тот самый, которого они некогда спасли от гарпий. — Как хорошо, что я встретил вас, — мальчик согнулся, чтобы отдышаться. — Да уж, удача, — буркнул эльф, убирая оружие обратно в ножны. — О, это тот самый мальчуган, которого мы спасли от участи стать обедом, — расплылся в улыбке Уилл, что тоже заметил знакомое лицо. — Я — Зак. Спасибо, что выручили меня в прошлый раз. Я… — Говори, что там у тебя, — довольно грубо бросил Астарион. Мальчик стыдливо стушевался. — Бард, что ранее вытащила меня из лап страшных птиц… ну, она… — Что случилось? Ты можешь нам сказать, — вмешался Уилл, пока эльф снова не брякнул что-то грубое в адрес ребёнка, теряя терпение. Гейл, который отправил ворона на разведку, наконец заметил нового собеседника и тоже подошёл. — Что такое? — Понимаете… эта девушка, она у реки с другими увидела, что меня сцапал у камней паук. Она первая вмешалась, но за ней возникли ещё парочка пауков… и её, остальных забрали под землю, — нервно и чуть бессвязно признался Зак. — А я побежал вас предупредить. Вот. Астарион сощурился и втянул воздух сквозь зубы.

***

Собирались мужчины в рекордные сроки, лишь прихватили зелья, противоядия против яда пауков, оружие, да Гейл подобрал новый посох Огненных шаров. К волшебнику быстро вернулся ворон, показывая дорогу вместе мальчиком к тому самому месту, откуда были похищены их спутницы. Немного вдали от реки из-под земли открывалось зловещее отверстие в земле, откуда и было совершено нападение на девушек. От отверстия веяло какой-то затхлостью, гнилью и болезнью. Всё то, что Астарион не очень любил. Вампир скривился. — Так, Зак, мой фамильяр проводит тебя к остальным тифлингам из рощи. Он сильный и защитит тебя, — взял на себя ответственность Гейл. Уилл разрывался между тем, чтобы проводить мальчика и отправиться с волшебником и плутом спасать прекрасную половину их компании. Но смолчал и решил не покидать группу. — Астарион… — начал говорить Гейл, видимо подразумевая, чтобы вампир остался или сопроводил юного тифлинга. Но у плута были свои планы. — Чего мы ждём? — проговорил эльф с неким нетерпением для остальных и первый ступил во мрак негостеприимного подземелья.

***

Тёмные тоннели, которые были освещены лишь слабым светом подземных голубых огоньков, да магией света волшебника навевали не самые приятные впечатления. И смутно улавливался запах крови, что очень настораживало. Благодаря подаренному кольцу вампир легко обходил сети и подсказывал остальным, а чутьё выручало против ловушек. — «Она отдала мне то, что могло пригодиться ей самой,» — припомнил Астарион, глянув на подарок. Он чувствовал смесь благодарности и сильного волнения за судьбу чародейки. — «Баффи предпочла подарить мне то, что даёт Свободу… Что тоже многое для неё значит, учитывая те воспоминания, которые мне открылись. Нужно торопиться.» Они углублялись всё глубже, проходя сквозь паутину и пауков. Кинжал Астариона впитал в себя много яда этих тварей, что с него капало на землю, оставляя след. Но эльфа это совершенно не волновало, казалось, что его вёл сам зов всё дальше и дальше. Он механически убивал пауков, пробивая путь себе и Уиллу с Гейлом. Пока группа из плута, волшебника и чернокнижника не наткнулись на Карлах и на разделение тоннеля на три ответвления. Варвар лежала в одном из нижних проходов, находясь без сознания. Уилл сразу бросился к ней, проверив её состояние. — Отравлена, — доложил он и принял булку противоядия, которое передал Гейл, чтобы напоить Карлах. Тифлинг довольно быстро пришла в себя и откашлялась. — Что? Где я… А, это вы, ребята… — улыбнулась она и предприняла попытку подняться на ноги. Но вместо этого присела, согнувшись в коленях. — Мы, собственной персоной, — обнадёжил её Гейл. — Береги силы, — обратился к Карлах Уилл, доставая из своих карманов новое зелье, теперь уже исцеления. — Я, конечно рад, что ты жива, но что с другими? — почти перебил его Астарион. — Благодарю, — кивнула тифлинг Клинку Фронтира и выпила ещё одно зелье. — Они захватила нас врасплох… Я смогла выбраться только благодаря своей огненной особенности. Эльф в нетерпении прижал два пальца к виску, и применил способность иллидитов: он увидел вместе с другими спутниками, как девушек окружили на поверхности и отравили со спины. Их связали, потащили по левому подземному тоннелю, но Карлах при помощи огненной ауры уничтожила паутину. Воительница расправилась с двумя пауками прикосновениями, но их яд подкосил её так, что она рухнула… — Это было обязательно? — скривился Уилл. — Применять эти… эту мерзость! Гейл согласно нахмурился и сложил руки на груди. — Я бы сама рассказала, — вставила Карлах, поудобнее взяв топор. — Да, я знаю, что вы трусите использовать эти полезные способности, — буркнул вампир. — Это слишком опасно, вдруг мы так спровоцируем превращение… — не одобрил Гейл. — Я сэкономил нам время. Теперь мы в курсе, что нам нужен левый тоннель, — отрезал Астарион. — Нам надо спешить, если конечно, вы не желаете, чтобы Баффи, Шедоухарт и Лаэзель стали закуской у пауков. Ты с нами или на поверхность? — С вами, я оправилась и готова задать трёпку этим ползучим гадам, — ответила серьёзно ему Карлах. И он вручил ей прихваченным им из лагеря топор и зашагал дальше. Остальным ничего не следовало, как пойти за ним, временно признавая его лидерство.

***

К счастью, путешественники вскоре прибыли в следующую пещеру, которая походила скорее на заброшенное жилище тёмного мага: помимо паутины, камней и разбросанных на полу свитков, в центре присутствовала пентаграмма с чёрными свечами, вокруг которой хлопотал какой-то тёмный эльф в тёмной рясе. Девушки висели в отдалении, крепко связанные липкими путами, охраняемые тремя громадными пауками, которые явно подчинялись эльфу-колдуну. И выглядели они не очень здоровыми. Четверо приключенцев затаились за большим камнем. — Что будем делать? Может я применю огненный шар? — тихо поинтересовался Гейл. — Точно не стоять и не смотреть, — Карлах перехватила поудобнее топор, готовая приступить к схватке. — Если мы разом нападём, то Лаэзель, Баффи и Шедоухарт могут пострадать, — подчеркнул Уилл. — Здесь нужен план. — Как насчёт того, что вы отвлекаете, — указал Астарион на Клинка Фронтира и воительницу. — Гейл привлекает к себе внимание огненным шаром, а я по-тихому подкрадываюсь и освобождаю наших потеряшек? Волшебник, чернокнижник и варвар согласились с его идеей и приготовились воплотить её в реальность. Тем временем колдун закончил плясать у ритуального круга и повернулся к пленницам. Его некогда симпатичное лицо исказила усмешка. — Я стану совершенным пауком, но для этого мне нужны жертвы. Хотелось бы четыре, как моё любимое число. Но три тоже сойдёт, — вещал ненормальный дроу сам для себя и для зрительниц. — Кханка, только попробуй. И ты поймёшь простую истину: гитиянки не так просты не годятся для ритуалов, — жёстко высказалась Лаэзель. — Ему всё равно, кто ты по расе, Лаэзель, — саркастично сказала Шедоухарт. — Псих, есть псих. Баффи не вмешивалась в их диалог, а просто молча пыталась сотворить заклинание, чтобы вырваться из пут и вытащить двух других девушек. Но у неё никак не получалось, и она явно нервничала и была этим испугана. И тогда в игру вступили Уилл и Карлах, которые отвлекли на себя колдуна и его подручных. Гейл следом начал своё волшебство: задействовав посох, он ударил по всем трём паукам огненным шаром, чуть не поджарив этих чудовищ. — Соскучилась, дорогая? — шепнул ей Астарион, оказавшись рядом, вызвав мурашки и дрожь. Он с лёгкостью срезал её путы, а затем поймал в объятия, когда она соскользнула и едва не рухнула. — Как хорошо, что ты пришёл. Спасибо, — приобняла чародейка так, словно он был неё самый дорогим человеком. Астарион немного растерялся на несколько секунд. — Это всё твоё «положительное» влияние, — деланно фыркнул эльф, когда она его отпустила. Он так попытался скрыть уже свою неловкость. — Заставила меня поволноваться, хотя обычно меня интересовало только своё благополучие. Баффи хмыкнула. — Какая злая я, — пошутила она и приготовилась при помощи Игниса осводобить Шедоухарт и Лаэзель. — Стой, Баффи! — остановил он чародейку. — Что? — Я хочу, чтобы ты взяла это, — Астарион одел ей на указательный палец то самое кольцо защиты. — Зачем ты отдаёшь мне его обратно? — удивилась полуэльфийка. — Потому что я хочу, чтобы ты была в безопасности. Сейчас это самое важное, — пояснил эльф, всё ещё держа её за руку. Баффи вгляделась в него, точно искала ответ на какой-то свой незаданный вопрос. — Долго я ещё буду висеть?! — рассердилась Лаэзель. — На этот раз я солидарна с гитиянки, — отметила в своём духе Шедоухарт. — На милуетесь позже. Баффи и Астарион отступили друг от друга и вытащили жреца и война, полностью уничтожив паутину. — Наконец-то, — пробормотала Лаэзель, вырывая своё оружие у Астариона. — Пора показать этому мерзкому дроу, что не стоит связываться с гитиянки. — Благодарю, что захватили и моё оружие, — произнесла вежливо Шедоухарт и исцелила от яда себя и барда с воительницей. И все четверо вступили в бой. Теперь численный перевес был не на стороне колдуна, так что ему пришлось призвать ещё двоих пауков. Однако путешественники работали слаженно, одной командой, так что вскоре в живых остался лишь колдун и два монстра. И это было так, пока дроу не попытался схватить Лаэзель. — Самая красивая станет моим ключом к преображению! — прошипел он. — Берегись! — чародейка бросилась вперёд и заслонила собой гитиянки от атаки. Баффи неожиданно дёрнула паучья лапа за лодыжку в магический круг, так, что она упала в центр рун. И круг сработал, засветившись ядовито-зелёным. — Нет, не опять! — крикнула полуэльфийка, запаниковав, и прикрылась руками, одна из которых засветилась. Мощная ударная волна прошлась по пещере, ударив по всем. Пауки скрючились в предсмертной агонии, а спутники чародейки сильно приложились об пол, застонав. — «Прилично приложила,» — поморщился Астарион, приподнимаясь на локтях. Вокруг дроу, который наполовину превратился в паука, оставшись только до верхней половины эльфом, закружили чёрные тени, одна из которых вошла в его тело. Он дёрнулся, и затем другие тени исчезли. — Это ты… — прошипел совершенно другим тоном враг, таким, который явно слышал где-то недавно вампир. — Вместе с той крысой, Зои, ты убила меня в башне… — Даемон? — в некотором неверии и оцепенении пробормотала Баффи, отняв ладони от лица. Вампир первый поднялся и обнажил оружие. — Это твой бывший? Как чудесно, что ты его воскресила, чтобы прикончить вновь. Можно я этим займусь, если ты не возражаешь? Пожалуйста? — прозвучал чётко голос Астариона.